Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Leo-ranger]

Хижина ведьмы

- Не то, чтобы я что-то имела против, но, мне кажется, с не зашитым ртом ты выглядишь гораздо лучше,- Лиин улыбнулась и продолжила трапезу. Она старалась есть аккуратней, чем обычно, почему-то. Хотя с жирной, но вкусной кабанятиной это было достаточно непросто.

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- Но оно и не порок. - Потер подбородок парень. - Хм, то есть тогда у камня ты ввязался в бой, просто потому что мог? - Вереса только запутали этими фразами и он решительно ничего не понимал.

 

- Не порок у нас наглость. А ее тебе явно не занимать. Хм, мне на лбу надо написать, что я страшный демон жрущий котят и девственниц. - Скотос устало потер лицо ладонью и вздохнул. - В "бой" у камня я ввязался по двум причинам - ты был не прав и это только занимало время. Которого у нас не так много. Надеюсь, что такого не повторится. Потому что большая часть из вас через несколько месяцев разбежится кто куда и все ваши мелкие дрязги не будут иметь никакого значения. 

 

- Не то, чтобы я что-то имела против, но, мне кажется, с не зашитым ртом ты выглядишь гораздо лучше,- Лиин улыбнулась и продолжила трапезу.

 

- Хах, ну раз ты так говоришь... Может, мне еще побриться, м? - Демон дернул себя за бороду, окончательно спутавшуюся. Мочалка, а не борода.

[Leo-ranger]

Хижина ведьмы

- Нуу…- Лиинда повернулась к Скотосу, некоторое время разглядывала его лицо, одновременно дуя мясо.- Да нет, не стоит, она тебе к лицу. А вот вычесать было бы не лишним,- долийка улыбнулась.

[Карт(он)]

Хижина ведьмы

- В "бой" у камня я ввязался по двум причинам - ты был не прав и это только занимало время. Которого у нас не так много. Надеюсь, что такого не повторится. Потому что большая часть из вас через несколько месяцев разбежится кто куда и все ваши мелкие дрязги не будут иметь никакого значения.

- Не повторится, но только по второй причине. Знаешь ли удар по голове, а затем по рёбрам здорово ускоряет мыслительные процессы и заставляет держать язык за зубами когда это нужно, хах. - Усмехнулся маг и продолжил свою трапезу.

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- Нуу…- Лиинда повернулась к Скотосу, некоторое время разглядывала его лицо, одновременно дуя мясо.- Да нет, не стоит, она тебе к лицу. А вот вычесать было бы не лишним,- долийка улыбнулась.

 

- Угу, займусь, когда с этих... - Он подавил ругательство. - милых болот уйдем. Да и тебе, детка, не мешает свои локоны привести в порядок. Хотя, все равно ты выглядишь неплохо на вкус смертного. 

 

- Не повторится, но только по второй причине. Знаешь ли удар по голове, а затем по рёбрам здорово ускоряет мыслительные процессы и заставляет держать язык за зубами когда это нужно, хах.

 

- А ты растешь. Может, даже проживешь долго. 

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Darth Shunt

[Leo-ranger]

Хижина ведьмы

Лиин едва было не подавилась не то от неожиданности, не то от смущения. На щеках её проступил румянец, она улыбнулась:
- Да, спасибо. Обязательно займусь своими волосами, когда выберемся отсюда.

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- Да, спасибо. Обязательно займусь своими волосами, когда выберемся отсюда.

 

- Мудрое решение.

Разговор с ними ему не надоедал. Пока не касались всяких неприятных ему лично тем и не приставали с непристойными предложениями - ему все нравилось. Да и подпитка оказало определенное влияние - сытость добавляла спокойствия и доброты. "Добрый демон. Котят не ест, а снимает с деревьев. Вопрос, что делает добрый демон с девственницами?" - Этот вопрос всерьез занял Скотоса, чье лицо приняло крайне задумчивое выражение. 

[Leo-ranger]

Хижина ведьмы

Пока Скотос думал о девственницах (как бы двусмысленно это ни звучало), Лиин смотрела на Скотоса. Он был… в общем-то, по-своему симпатичен. Ну так, как обычно бывают красивы дикари. На язык приходилось только словосочетание "природная красота". Ещё "животный магнетизм", но в значении этих слов, услышанных когда-то давно, она не была уверена, а потому просто разглядывала целителя.

[Карт(он)]

Хижина ведьмы

- В хижине валяется. Украсть его нельзя, потерять тоже. А вот забыть - без проблем. - Костер начал затухать, поэтому демон машинально сделал пасс, усиливая пламя. - Впрочем, всегда есть альтернатива.

Доев, утолив голод, он расставил руки в стороны для опоры, расслабился и всё же спросил. -"Раз наглость не порок у них." - А какая альтернатива, если не секрет?

[Leo-ranger]

Хижина ведьмы. Ночью.

В голове Лиин вдруг появилась достаточно интересная картина: захотелось усесться магу на колени, прижаться к груди целителя и уткнувшись Скотому в шею, положить голову на плечо, уснуть в объятиях сильных мужских рук с чувством абсолютной защищённости и безопасности.
"Тпрууу, подруга!"- одернула она себя, выходя из мира фантазий. Замечтавшаяся долийка сама не заметила, как перешла из сидящего положения в лежачее и придвинулась к демону ближе, едва ли не ложа голову ему на колени. Эльфийка отодвинулась в сторону, и пробормотала, не замечая, что говорит это вслух:
- А все же так было бы прекрасно…- закуталась в собственный плащ и провалилась в глубокий сон без сновидений.

***

Лиинда поняла, что проснулась окоечательно примерно тогда, когда ей показалось, что плащ Скотоса очень удобный и целитель будет совсем не против, если некая долийская дева полежит на нём ещё немного.
Поворачивашись пару минут, она продолжила попытки заснуть. Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Ettra]

Хижина ведьмы

Хекс крепко спал, когда Мэйрис открыла глаза. Удивительно, что она проснулась раньше, обычно утром она не заставала потрошителя рядом с собой. Наверняка он устал больше, чем говорил, в своих странствиях по болотам. Только сейчас, в тусклом утреннем свете, она разглядела засохшую серую грязь на лице и одежде, слипшиеся волосы и царапины, которых оказалось больше, чем думала девушка. Сейчас Мэйрис не питала к болотам и Хозяину ни капли симпатии. 
Девушка осторожно и плавно вылезла из под руки Хекса, стараясь не разбудить и подошла к бочке с водой. Смутное прозрачное отражение больше напоминало красное пятно на белом фоне - кровь на шее и воротнике запеклась и высохла. Мэйрис сняла с крючка над бочкой серую тряпицу и смочила водой, что бы утереть лицо и избавиться от крови. Грубая ткань царапала едва зажившие раны и девушке пришлось крепко сжать губы, что бы не шипеть от боли. Закончив, она отбросила тряпку в сторону и осторожно провела пальцами по шее, изучая бугрящиеся шрамы. Много, почти все на левой стороне шеи, длинные и грубые. Один, начинаясь чуть выше ключицы, заходит на грудь, видимо оборотень полоснул когтем. Мэйрис улыбнулась и вышла из дома. Забавно, людей с такими шрамами обычно боятся, а ее скорее всего будут жалеть.
Промозгло и сыро, как обычно бывает утром. Если бы не молочный туман, селящийся по земле, то было бы темно, почти как ночью. За пару шагов почти ничего не видно, с крыльца дома с трудом можно разглядеть пристань, а воды так и вообще нет. И тихо-тихо, звуки словно тонут в туманном покрывале, только собственные шаги отдаются глухим шелестом и треском, когда девушка по неосторожности ступает на ветку. Охотиться в такую погоду почти бесполезно, тем более в таком состоянии. Мэйрис хоть и выспалась, но слабость и плохая координация движений ни куда не ушла, на восстановление нужно куда больше времени, чем одна ночь. А еще нужна еда.

 

+1 кролик

Охота (+1 к броску) (- ловушка)

[Элесар]

Хижина ведьмы. Ночь

 

Счастливая обладательница мягких рук перенесла этот комплимент стойко и никак на него не отреагировала - то ли от того, что была занята обработкой раны, то ли ещё почему-то. Оставшуюся часть ночного разговора Кая молча уплетала мясо собственного приготовления и слушала остальных, не вмешиваясь в их беседу. После этого она укуталась в плащ и прикрыла глаза - спать хотелось жутко, а ещё больше - чтобы сегодняшний день побыстрее закончился.

 

Кая, голод утолён

 

Хижина ведьмы. Утро

 

Сны не одолевали чародейку этой ночью - похоже стоило сказать спасибо Милосердию и лени автора. От хорошего настроения, которое сопровождало остаток вчерашнего вечера, не осталось и следа. С другой стороны - всё гадкое тоже осталось во вчерашнем дне, так что сильно отчаиваться она тоже не собиралась. Поднявшись со своего места и, мельком глянув на походный костёр, сегеронка осмотрела Вереса и Лиин, которая не смотря на прекрасное настроение, которое сопровождало эльфийку рядом с Атаназом, выглядела не ахти. Ничего серьёзного, так что вполне смогут справиться и без её помощи. Захватив сумку, северянка направилась в сторону ручья, что видела неподалёку - хотелось немного прогуляться с утра пораньше, да и умыться не помешало бы.

[Junay]

Хижина ведьмы, утро

 

Жертвенность…

Новый кусочек мозаики падает в руку женщины без лица, и картина прекрасного печального вечера разлетается на куски.

Вместо него – тьма, и огонь, крики, звон мечей. Горящий город, и дым от которого слезятся глаза, и кажется, что дышать уже нечем. Улицы усеяны трупами, в огненных сполохах мечутся тени.
Рукояти клинков скользкие от крови. Это – последний бой, и эта ночь для кого-то навсегда станет последней. Но он упрямо идет вперед. Без надежды на победу. Только с одной целью – убить Дракона.

 

Жертвенность…

- На что ты готов ради того, кого любишь? – голос безликой женщины отдается в ушах. – На предательство? На ложь?  На убийство?  Или – на самопожертвование? На что ты готов?

 

Картина меняется. Теперь перед ним Грейвен. Такой, каким он был в тот момент, когда наемники вошли в него. В домах горят окна, стража занимает свое место у ворот, жители, переговариваясь, идут с вечерней службы…
На площади нет никаких эшафотов, только одинокая фигура -  Тот, который.
- Значит, это был только кошмарный сон? Грейвен жив? – с невероятным облегчением спрашивает Рико.
Темная фигура смотрит на него склонив голову, а когда поднимает лицо – глаза горят алым огнем.
- Тот, кто убивает дракона, сам становится им! – голос Того, который, уже не похож на человеческий. Фигура меняется, растет, превращаясь в чудовище в сверкающих доспехах.
Из-за его спины вырастает три пары огненных крыльев, взмахи которых обрушивают огненный смерч на городок…- Я принесу очищение этим людям!
- Не-е-ет! – дикий вопль Рико, должно быть, услышали даже в Тени. Выхватив кинжалы, Сова бросается к огненному чудовищу и обжигающее пламя поглощает его.

Жертвенность…

 

… Рико вскочил в холодном поту..
- Создатель всемогущий! Ну и страшнючий же сон приснился! – бормотал он, растеряно осматриваясь. 

Некоторое время Сова смотрел на потухший костер, затем раздул его и приладил на угли рыбу. 

У него тряслись руки, когда он завтракал, а перед глазами все время стояла огненная фигура, сжигающая Грейвен. Но его сны - это была только его проблема. 

 

(поел, не голоден)

[Лакич]

Хижина ведьмы

 

- Вина, - магистресса протянула руку в сторону, но вина, увы, никто не налил - функцию личного раба для Алейры всегда выполнял трэлл, но Мяско сейчас был окончательно мертв, отчего в некоторых ситуациях Флавий чувствовала себя абсолютно беспомощной. Особенно сказывалось в бою, где от тевинтерки пользы было ровно столько, сколько от вчерашнего Демона Праздности.

- Черт, забыла, - магесса устало потерла переносицу, доедая последний кусочек мяса болотного нага.

 

Аля, голод утолен, мяса больше нет!

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

Он проснулся поздним утром - но ночь была на удивление спокойной. Ни кошмаров, которые он помнил бы, ни зова алой песни, ни болезненный голос сестры, напоминающий о предательстве. Только легкий гул и туман в голове да жутко чесались вчерашние царапины. Поднявшись, Хекс подошел к бочке с водой, зачерпнул глиняной кружкой ледяной воды и вылил на голову и за шиворот, отфыркиваясь и отряхиваясь, как пес. Что ж, теперь он уже не так напоминает болотное чудище. Только сейчас потрошитель заметил, что кто-то расстегнул его куртку ночью.

- Мэйрис... - тихо усмехнулся он, застегивая доспехи обратно и затягивая пояс. Нужно было уходить отсюда - и не только из домика, но и из болот. Но сначала - найти девушку. И что-нибудь поесть, потому что силы уже действительно были на исходе.

[Карт(он)]

Хижина ведьмы

Парень так и заснул в сидячем положении не услышав ответа собеседника. Снилось то, как он падает на колья с невероятной высоты и когда оставалось всего пару метров, маг проснулся упав затылком на землю. Верес зашипел, потёр место ушиба и мысленно поблагодарил Каю ещё раз, за то что перевязала его ранее, это смягчило удар.
Поднявшись, криомант осмотрел своих попутчиков, улыбнулся и отправился на утреннюю прогулку. Так позёвывая и потирая руки он гулял за домом, выискивая взором тропинку, которая бы помогла им выбраться отсюда.

Поиск пути с огоньками.

[Ettra]

Хижина ведьмы

Ничего лучше кролика девушке найти не удалось, да и тот попался тощий и мелкий. Но выбирать не приходится, еда есть еда. Если как следует прожарить, получится вполне сносно. Мэйрис была привычна к дичи, но сейчас скучала по Шюрно, круассанам, булочкам и наваристому супу. Или, хотя бы, по соли и специям. Мысли о вкусной еде только подогрели аппетит девушки, да подстегнули поскорее выбираться из болот. Хекс говорил, что следующая цель пути - Монтсиммар. Название ей было не знакомо, но Мэйрис искренне надеялась, что это город.
В приподнятом настроении, девушка возвращалась к лагерю. Хозяин решил сегодня не играть и не стал путать дорожки. даже туман немного рассеивался, приоткрывая взору землю. Пожалуй, можно было попытаться еще поохотиться.

 

+1 волчья шкура

Кожа (- ловушка)

[Junay]

Хижина ведьмы

 

Завтрак немного успокоил Рико, и  он отправился к пирсу, умываться.  Нужно было подумать о дальнейших действиях. Хекс вернулся, а значит он опять будет командовать. Уйдут ли они сегодня с  болот - вот в чем вопрос. Рико потер отросшую щетину, прикидывая возможные варианты. скорее всего - уйдут. Мэйрис беременна, а болота не лучшее место для женщины в положении. Хотя, с другой стороны, и тяготы путешествия  для женщины в положении не самое лучшее.

Так рассуждая, Рико собрал свои вещи и стал высматривать дорогу  дальше.

 

(поиск пути с огоньками)

 

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

Потрошитель сидел на крыльце, задумчиво скручивая оставшийся у него табак в кусочек пергамента. Когда самокрутка была готова, он высек искру и закурил, разглядывая пирс, уходящий в туман, и думая о чем-то своем. Если эти недоумки решат и сегодня потратить день на блуждания по болотам, то им отсюда точно не выйти. Еды оставалось все меньше и меньше, лекарства тоже стремительно заканчивались, а после того, что случилось с Мэйрис, он вообще не хотел здесь задерживаться. Вряд ли бастард намеревался запереть девушку где-нибудь в безопасности, но по крайней мере быть рядом, когда эта самая опасность придет, не помешает. А на болотах слишком легко заблудиться.

В животе предательски заурчало, но он не обратил на это внимания. Если провизия еще осталась, ее нужно было отдать тем, кому она нужнее.

[Ettra]

Хижина ведьмы

Утро складывалось как нельзя удачнее. Мэйрис подстрелила волка, оборвав его погоню за галлой, сверкнувшей белой шкурой в прорехе между деревьями. Хорошее дело и неплохая добыча. Волчья шкура, кончено, не самый лучший материал, но и она пойдет в дело. К примеру на новый плащ, в замен прорванного где только можно старого. 
До хижины Мэйрис дошла в два мига, после охоты не то, что настроение улучшилось, но и прилив сил появился. Хекс уже поднялся и скучал на крыльце, и девушка с улыбкой потрепала его по мокрым волосам садясь рядом.
- Доброе утро! - бодро поприветствовала Мэйрис и победно показала потрошителю кролика. - Разделим? Ты голодный, наверное.

[Kykuy]

Нахашинские топи(Освальд)

 

Храмовник, не в силах больше слушать однообразные звуки болота - бесконечные трели сверчков, хлюпанье водных пузырей, отдалённый топот зверей и прочие прелестности, задремал, продолжая сидеть, упираясь спиной в сосну. Проснулся он уже на следующий день, и, оглядевшись, уже без удивления заметил, что окружающая его местность полностью изменилась. Знакомых кустов и зарослей не было видно, его собственные следы тоже исчезли, а ручеек, кажется, вообще начал течь в другую сторону...

" Ну, Хозяинушка, ну, погоди! ", - подумал Освальд, качая головой. - " Рано или поздно я просто сдохну здесь, если не попытаться найти выход... хоть куда-нибудь ", - подгоняемый такими неутешительными мыслями, храмовник пошёл вверх против течения ручейка. Ведь, кажется, он вчера шёл вниз по течению, когда потерялся... Впрочем, ориентир был более чем ненадёжный в условиях постоянно изменяющийся окружающей среды. С таким же успехом он мог бы забрести куда-нибудь ещё дальше в глушь.

 

Освальд - и снова поиск группы

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

- Доброе утро! - бодро поприветствовала Мэйрис и победно показала потрошителю кролика. - Разделим? Ты голодный, наверное.

 

- Съешь сама. Тебе нужнее, - усмехнулся потрошитель, когда девушка подошла к нему и села рядом. Выглядела она куда лучше - исчезла болезненная, почти смертельная бледность, превращавшая ее кожу в прозрачный пергамент. Кровь с ран была смыта, а шрамы на ее не выглядели опасными. Просто несколько полосок красной рубцовой ткани, которые очень скоро станут белыми, как у самого Хексариона. Это было... даже красиво. Протянув руку, он погладил арбалетчицу по шее. - И больше не бросайся в бой без меня, договорились?

[Ettra]

Хижина ведьмы

- И больше не бросайся в бой без меня, договорились?

- Через пару месяцев я и с тобой не смогу, наверное, - усмехнулась Мэйрис, чуть наклонив голову набок. Прикосновения потрошителя всегда были приятны - Тогда небыло выбора, ведьма сама напала. Я пыталась убедить ее, что месть - не способ избавиться от того, что мучает. Она не послушала. До сих пор не могу понять почему... - Мэйрис встала и тряхнула кроликом. - Ладно, пойду готовить.
Через некоторое время Мэйрис снова присела на ступеньку, держа в руках тарелку. Точно как вчера, за тем исключением, что потрошитель был голоден. 
- Хотя бы немного поешь, я оставила ногу сырой. Мне остального хватит. - Девушка кивком указала на край блюда, где лежало чистое розовое мясо. Хекс не насытится такой малостью, но хотя бы немного перебьет аппетит.

- кролик (не голодна)

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

- Хотя бы немного поешь, я оставила ногу сырой. Мне остального хватит.

 

Спорить он не стал, взял лапку кролика и закинул в рот, смачно хрустнув косточкой. Проглотив мясо и выплюнув обломки кости, он поднялся и попытался найти тропу. Возможно, ему повезет и огоньки приведут их обратно к алтарю? У домика было уютно, только вот вокруг все равно было то же болото, и стоило отойти на пару шагов, как этот факт сразу же напоминал о себе. Хексу казалось, что грязь попросту въелась в него и уже не отмоется никогда. А в ту секунду, когда он опять провалился сапогом в топкую лужу, ему уже снова хотелось убивать - причем неважно, кого.

 

(поиск с огоньками)

 

[Kykuy]

Задница мироздания Нахашинские топи(Освальд)

 

Собственно, храмовник ожидал, что он забредёт куда-то совсем не туда, куда надо, но бестолковая надежда заставляла его продолжать угрюмо хлюпать сапогами. Хорошо, хоть комары на него так сильно не лезли, хотя он и прихлопнул парочку.

Когда Освальд оказался на новой, совершенно незнакомой поляне, он даже обрадовался. Здесь было достаточно тепло и уютно, можно было сделать ещё один привал... Но внезапное и явно недружелюбное рычание cо стороны леса, а также обилие сонного мха мигом развеяли его розовые мечты, заставив его резко рвануть в сторону и схорониться за стволом дерева неподалёку.

" Кажется, там кто-то злобный и рычащий. И съедобный, наверное... ", - подумал он, доставая мечи. Но сначала было бы неплохо взбодриться перед пробежкой за зверьём... Ну или от зверья, как получится. Так как под рукой ничего пригодного для употребления внутрь, кроме аптечки, не было, Освальд одним махом осушил целебное зелье. Ужасно горьковатый вкус с точно таким же ужасным запахом в одном флаконе мгновенно оживил храмовника, повысив тонус до критических отметок, и вскоре он шёл среди деревьев в поисках чего-нибудь живого и съедобного.

 

Освальд - использует аптечку, не ранен.

Освальд - охота(с ловушкой). Жрать хотца.

Изменено 28 февраля, 2015 пользователем Kykuy