Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

Мэйрис смогла выдать только сдавленное "тебя", на больше просто не хватило дыхания да и желание говорить улетучилось. Способ Хексариона сработал, о бале забыла напрочь и больше не вспоминала. Сейчас Мэйрис вообще ни о чем не думала, кроме собственных ощущений и бешеного биения сердца, то ли своего, то ли потрошителя. 
Девушка уткнулась в плечо Хекса, прикусив зубами кожу, что бы сдержать стон и не тревожить посетителей гостиницы и до крови впилась немного отросшими ногтями в спину потрошителя.
- Не хочу... на бал.

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Не хочу... на бал.

 

- Как ты быстро меняешь свои желания... - усмехнулся бастард, подхватил девушку и усадил ее на себя. - А если кто-нибудь, столь же безрассудный, войдет сюда? Будет очень неудобно... - ему наконец надоело сдерживаться, и подняв руку, он ухватил девушку за волосы и откинул ее голову назад. Мягкая и беззащитная шея, под тонкой кожей билась темная вена. Хексу хотелось вцепиться в нее. Вцепиться что есть силы, чтобы кровь фонтаном брызнула из прокушенной и разорванной сонной артерии, залила ее шею и грудь, расплылась причудливыми узорами в воде и окрасила ее в розовый цвет. Мэйрис шла кровь. Это он понял после того, как заставил ее съесть свежее сердце лошади. Она нравилась ему такой. Наклонившись к ней и не обращая внимания на громкое и сбивчивое дыхание, он укусил девушку за шею, довольно сильно, так что она вскрикнула - слизнул выступившую кровь, а затем откинулся назад. Провел пальцем по укусу, поднял повыше и приложил к ее щеке, медленно ведя вниз, очерчивая каждый сантиметр кожи, вырисовывая длинный кровавый след. Багровые капли стекали из укушенной шеи и с тихим плеском падали в воду.

[Элесар]

Трактир

 

- З-заговоры, инт-триги и расследования, - хмыкнула чародейка, - ч-что я слышу? - обратилась к голубю чародейка, тот, явно не понимая вопроса, вопросительно курлыкнул, - Кая хочет появить своей хозяйке, - Алейра потянулась за бутылкой и, наливая немного в чашу, - к-как же т-так? Своенравные сегеронцы, что с вас взять... Д-думаю, если после всей этой вакханалии н-нас не выставят из г-города, то это будет явным успехом, н-не так ли? Кстати, - Флавий вдруг отодвинула чашу и потянулась к своей сумке, доставая оттуда книгу, - вот, я обещала.

 

- Появить? Какое интересно слово, не знаю, что оно значит, - фыркнула чародейка, отпивая немного настойки и, благодарно кивнув, приняла книгу. - Спасибо, обязательно почитаю, но явно не на балу. Что мне вообще нужно делать? Не как своенравной сегеронке, а как служанке великой магистрессы Флавий.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

Больно. Но даже не будучи потрошительницей, Мэйрис не испугалась. Наоборот, пожалела, что не может сделать ничего в ответ. Потрошитель упивался кровью и болью и если бы у нее имелся ряд острых зубов... Но пока она могла только дать Хексу наслаждаться видом крови на ее бледной коже.
Мэйрис не стала больше тянуть время, воздух и без того был словно наэлектризован. 

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                Темный экран

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Надень шарф.

Выбравшись из купальни и теперь стоя возле большого ростового зеркала, Хексарион застегивал пуговицы на своем парадном кафтане из чешуи варгеста. Время, которое у их еще было, уже вышло - и нужно было собираться и ехать, если они не хотят опаздывать больше дозволенного для хорошего тона. В воде купальни все еще расплывались розоватые круги от попавшей в воду крови. Нахмурившись, потрошитель пригладил мокрые волосы и хмыкнул, глядя на свое отражение. Без брони, с парадной перевязью, в сверкающей чешуе, он выглядел до непривычия красиво... и одновременно чешуя эта придавала ему хищный вид. Почти как та, настоящая, на спине вдоль позвоночника, которую Мэй так любила трогать.

Обернувшись, он протянул девушке сверток с платьем.

- Благородные не должны увидеть твои шрамы. И особенно вот это, - он прикоснулся к свежему укусу. Зубы на этот раз вошли глубоко. Сильнее, чем обычно. Даже странно, что арбалетчица не стала сопротивляться. Все сопротивлялись, насколько помнил бастард. Все, кроме Фелкин, но она не была человеком даже отдаленно. - А то подумают, что жестокий барон тебя истязает. Поняла?

[Лакич]

Таверна

 

- Появить? Какое интересно слово, не знаю, что оно значит, - фыркнула чародейка, отпивая немного настойки и, благодарно кивнув, приняла книгу. - Спасибо, обязательно почитаю, но явно не на балу. Что мне вообще нужно делать? Не как своенравной сегеронке, а как служанке великой магистрессы Флавий.

 

просто лакича понесло xD

- П-перечить, я хотела с-сказать - перечить, - недовольно пробормотала магистресса, которая все таки больше привыкла к изысканным винам, а не варварским настойкам, - де-факто ты просто д-должна выполнять мои прихоти на балу - искать мое любимое вино, к-которое, кстати, минратоское белое, закуски, принести-то, п-принести эт-то и просто удивлять остальных своей внешностью, как экзотическая зверушка, но де-юре, - чародейка вдруг перестала улыбаться, даже несколько помрачнела, - п-попытайся стать для местных слуг, хм... "своей". Мы же д-должны найти убийц маркиза - будь тенью, вслушивайся в разговоры зн-нати и поддакивай им, если надо. И самое главное - б-будь глазами и ушами для тех, к-кто пришел по приглашениям - н-нам вряд ли удастся убраться из вида орлесианцев.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- А то подумают, что жестокий барон тебя истязает. Поняла?

- Да, - кивнула Мэйрис, отложив полотенце, и приняла платье из рук потрошителя. В таком ярко-белом, контрастном к наряду потрошителя одеянии, она едва ли могла сойти за его тень. Наверняка они, совершенно непохожие на друг друга, будут привлекать к себе слишком много взглядов. Но Мэйрис больше не нервничала по этому поводу. - Я бы никогда не подумала, что ты можешь выглядеть... так, - с восхищенной улыбкой отозвалась девушка, повязывая на шее тонкий белый шарф, который раньше не заметила на дне свертка с платьем. 

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Я бы никогда не подумала, что ты можешь выглядеть... так

 

- Правда? Что ж, рад, что все еще способен тебя удивлять. У тебя это получается с завидным постоянством, - рассмеялся дракон. Костюм и правда ему шел. Чешуя варгеста, родича драконьих, была словно создана для него. Хоть Мэйрис больше привыкла видеть его совсем другим, но вопреки сомнениям, он не стал похож на орлесианского шевалье. - Надень подвеску с изумрудом. - Окинув критическим взглядом девушку, переодевшуюся в платье и туфли, он несколько секунд о чем-то размышлял, а потом удовлетворенно кивнул. - Когда сядем в карету, не забудь про маску. Демонстрировать свое лицо на официальных приемах считается дурным тоном в этой идиотской стране. По мне, так человек, который скрывает лицо, недостоин того, чтобы с ним говорили. Но не нам решать. Если готова, то пойдем вниз, возьмем Рико и отправимся к поместью.

Он сделал шаг к девушке и протянул руку, осторожно приподняв ее за подбородок.

- Выше нос, - фыркнул он и погладил ее по щеке. - Во всех смыслах. Ах да, еще нужно, чтобы ты попросила Змею придумать нам имена и титулы. Так будет весомее. Справишься?

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- Выше нос, - фыркнул он и погладил ее по щеке. - Во всех смыслах. Ах да, еще нужно, чтобы ты попросила Змею придумать нам имена и титулы. Так будет весомее. Справишься?

- Да, конечно. Я попрошу Алю, - серьезно кивнула Мэйрис и быстрым шагом направилась к двери, едва не полетев вниз, на влажный камень. Свободное и струящееся платье запутывало ноги и подметала пол. Зачем такие шьют, если в них ходить невозможно? Фыркнув, почти так же как магистресса, она подобрала подол и юркнула в комнату - забрать маску и оставить в сумке "слезу" Ирель. Девушке было жаль расставаться с подарком даже на короткое время, но что-то ей подсказывало, что орлейские модницы не оценят две разные подвески на шее. 
- Ну вот, я готова,  - Мэйрис подхватила Хекса под руку, что бы не навернуться на лестнице и неторопливо спустилась вниз, выискивая глазами Алейру. Та все еще была в своей обычной мантии, похоже совершенно забыв о том, что бал на носу, и увлеченно болтала с Каей. Это отчего-то позабавило Мэйс. Она ожидала, что магистресса начнет готовиться едва ли не с самого утра, планируя затмить саму маркизу, если она вообще имеется. Но нет, похоже общение с сегеронкой завлекло ее с головой. Даже мило. - Аля, а ты не опоздаешь? И еще Хекс просил придумать нам титулы, говорит, что не стоит представляться своим именем.

[Лакич]

Таверна

 

- Аля, а ты не опоздаешь? И еще Хекс просил придумать нам титулы, говорит, что не стоит представляться своим именем.

 

Чародейка, только услышав "Аля", слегка дернулась и перевела взгляд на Мэйрис.

- Возможно, в-все равно прием затянется, - пожав плечами, фыркнула магистресса, - п-придумать титулы? М-могу, вот он, П-первый меч Хоссберга, а т-ты... м-мать драконов? Мэйрис Драконова Погибель? - Флавий скрестила руки на груди, - или что-то другое? Я не понимаю тебя - вам нужны новые имена или просто титулы для ваших настоящих? И д-да, не вижу смысла в том, чтобы лично мне менять имя - репутация моего Дома м-меня заботит, а внешность слишком приметна, чтобы меня имя. К т-тому же - я уже представилась перед Деноваль.

[Элесар]

Трактир

 

- П-перечить, я хотела с-сказать - перечить, - недовольно пробормотала магистресса, которая все таки больше привыкла к изысканным винам, а не варварским настойкам, - де-факто ты просто д-должна выполнять мои прихоти на балу - искать мое любимое вино, к-которое, кстати, минратоское белое, закуски, принести-то, п-принести эт-то и просто удивлять остальных своей внешностью, как экзотическая зверушка, но де-юре, - чародейка вдруг перестала улыбаться, даже несколько помрачнела, - п-попытайся стать для местных слуг, хм... "своей". Мы же д-должны найти убийц маркиза - будь тенью, вслушивайся в разговоры зн-нати и поддакивай им, если надо. И самое главное - б-будь глазами и ушами для тех, к-кто пришел по приглашениям - н-нам вряд ли удастся убраться из вида орлесианцев.

 

Кая внимательно слушала магистрессу и изредка посматривала по сторонам, но там явно не было ничего интересного. Редкие разговоры были в основном про бал, а то, что доносилось до слуха чародейки было настолько странным и надуманным, что даже дослушивать не хотелось. Когда Флавий, чья речь, благодаря заиканию растянулась ещё больше (хоть и так была немаленькой), сегеронка снова посмотрела на свою "хозяйку" и кивнула, показывая, что всё прекрасно поняла.

- Выполнять все твои прихоти, поражать внешностью, носить закуски, вынюхивать. Звучит как непыльная работёнка, если твои прихоти не будут слишком специфичны, - усмехнулась чародейка, снова прибирая к рукам стакан. Выпить было явно нелишним, почему-то её начало уже немного потряхивать от мысли оказаться на балу. - Что-то ещё, что я должна знать о тебе? О себе, коли уж ты будешь придумывать мою легенду? Об орлейских дворянах? Обычаях?

[Shunt]

Трактир "Золотой лев"

 

"Иди и запишись в стражу!". Отличный совет. Была проблема: где эту стражу найти. Хейд потратила весь вечер на поиски этой самой стражи, серьезно пожалев о том, что Хекса нет рядом. Нет, не в смысле, что он был хорошим товарищем, совсем нет. Напыщенному потрошителю хотелось сломать что-нибудь бесполезное, например мизинчик. С горем пополам напросившись в охрану (для этого пришлось отмутузить двух стражников), легионер вернулась обратно в таверну. Настроение у нее было испорчено, денег на алкоголь не было, а джентельмена Рико с бутылкой вина поблизости не было.

[Ettra]

Трактир «Золотой Лев»

- И д-да, не вижу смысла в том, чтобы лично мне менять имя - репутация моего Дома м-меня заботит, а внешность слишком приметна, чтобы меня имя. К т-тому же - я уже представилась перед Деноваль.

- Ну, Хекс сказал "имена и титулы". Наверное он не хочет, что бы нас связывали с событиями в Нордботтене... - Мэйрис присела рядом с Алейрой, пододвинув стул из-за соседнего столика и тут же отвлеклась от рыжеволосой, заметив угрюмую Хейд. - Сходила к страже? Бал уже совсем скоро.

[Junay]

Таверна

 

М-могу, вот он, П-первый меч Хоссберга, а т-ты... м-мать драконов? Мэйрис Драконова Погибель? - Флавий скрестила руки на груди, - или что-то другое?

 

- Дворянские титулы, Алейра, а не какую-то пафосную муть. - окликнул ее со своего излюбленного места Рико. - Что-то благородное... Что бы произвести впечатление на орлейцев.

И что у тебя с речью? С каких пор ты стала заикаться? Тебя кто-то перепугал?

 

В таверну вкатилась рассерженная гномка, и Сова не смог удержаться от улыбки. Похоже, записываться в стражу маркиза, ей не очень понравилось.

[Shunt]

Трактир «Золотой Лев»

 

- Сходила к страже? Бал уже совсем скоро.

 

- Угу. Большое спасибо, что показали, где она. - Еще более угрюмо произнесла гномка. - Я прям-таки наизусть знаю ваш дурацкий город наземников. Загнать бы вас на Тропы и сказать, что "выход где-то тут", а потом сидеть и есть жареные лапки нагов, наблюдая, как вы мечетесь по тоннелям, как глубинные охотники. 

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Возможно, в-все равно прием затянется, - пожав плечами, фыркнула магистресса, - п-придумать титулы? М-могу, вот он, П-первый меч Хоссберга, а т-ты... м-мать драконов? Мэйрис Драконова Погибель?

 

- Ты не поняла, змея, - спокойно покачал головой потрошитель. Заметив Хейд, он махнул ей рукой, мол, присоединяйся. Вопреки возможному первому впечатлению, напыщенным он не был - скорее, просто сволочью. Но это пока что не было запрещено законом. - Новые имена, новые титулы, новые звания. Легенда, в общем. Я ведь не барон Нордботтена... и выдавать себя, как бастарда Аннабет, будет опасно. Особенно учитывая то, что произошло. Тебе, кстати, тоже рекомендую особенно не светиться, но это уж как хочешь. Тевинтерцев тут все равно не любят.

[Лакич]

Таверна

 

- Что-то ещё, что я должна знать о тебе? О себе, коли уж ты будешь придумывать мою легенду? Об орлейских дворянах? Обычаях?

 

- Это... Орлейцы, - фыркнула тевинтерка, - обычного этого достаточно для описания всех т-тонкостей поведения этих тварей, но д-для тебя я пост-тараюсь все разжевать - они южане, тщеславные, гедонисты и пошляк-ки, которые только и делают, что пытаются переплюнуть друг-д-друга в Игре. Т-ты? Служанка с Сегерона, к-конечно, могла б-бы быть рабыней, но орлейцы эт-того не любят. Я - магистр-историк, ничего особенного на самом то деле... Т-таких до Мора было много здесь, в южном Орлее

 

- Что-то благородное... Что бы произвести впечатление на орлейцев.

И что у тебя с речью? С каких пор ты стала заикаться? Тебя кто-то перепугал?

 

- Первый меч - и есть благородный т-титул, если тебе интересно, - фыркнула магистресса, отмахиваясь от второго вопроса Совы. - Сердечный п-п-приступ.

 

- Новые имена, новые титулы, новые звания. Легенда, в общем. Я ведь не барон Нордботтена... и выдавать себя, как бастарда Аннабет, будет опасно. Особенно учитывая то, что произошло. Тебе, кстати, тоже рекомендую особенно не светиться, но это уж как хочешь. Тевинтерцев тут все равно не любят.

 

Флавий устало вздохнула и достала из сумки свой дневничок.

- Все могло быть хуже - Алейра могла род-диться в Ферелдене, - Флавий хихикнула, - знаешь, т-ты бы мог попросить это чуточку раньше, а не за пару часов д-до бала, - вот уж действительно, легенда - дело кропотливое и тонкое, и делается она больше чем пару минут. - Д-дай мне немного времени, - и, фыркнув, стала что-то писать в своем дневнике, совершенно не обращая на остальных внимания.

Изменено 26 марта, 2015 пользователем Лакич

[Leo-ranger]

Таверна/Трактир

Лиин зашла в таверну и облегченно выдохнула. Она собиралась немного поразбойничать, но делать это за пару часов до бала было бы откровенно глупо, а потому долийка просто вернулась в таверну. Приметив остальных, долийка здраво рассудила, что стоит послушать, о чем они говорят и встала неподалёку. Ещё стоит поговорить с Мэйрис насчёт их "ролей" - Лиинда не была уверена, что девушка сможет относится к ней также, как Хекс или Алейра.

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Все могло быть хуже - Алейра могла род-диться в Ферелдене, - Флавий хихикнула, - знаешь, т-ты бы мог попросить это чуточку раньше, а не за пару часов д-до бала, - вот уж действительно, легенда - дело кропотливое и тонкое, и делается она больше чем пару минут. - Д-дай мне немного времени

 

- Отлично. Я как раз планировал выпить водки, - усмехнулся потрошитель, направляясь к стойке. Появляться на балу трезвым как стеклышко он не собирался, это было опасно для его мозга. Да и для мозга любого, по его мнению. Алкоголь успокаивал Зверя, а именно этот эффект и был ему нужен, чтобы не устроить старое доброе ультранасилие прямо посреди третьего вальса. Получив заветную бутыль, он с презрением отмел предложенный ему крошечный стаканчик (он был больше похож на наперсток) и сделал глоток прямо из горла.

 

-10 серебряков за водку с перцем

[Элесар]

Трактир

 

- Это... Орлейцы, - фыркнула тевинтерка, - обычного этого достаточно для описания всех т-тонкостей поведения этих тварей, но д-для тебя я пост-тараюсь все разжевать - они южане, тщеславные, гедонисты и пошляк-ки, которые только и делают, что пытаются переплюнуть друг-д-друга в Игре. Т-ты? Служанка с Сегерона, к-конечно, могла б-бы быть рабыней, но орлейцы эт-того не любят. Я - магистр-историк, ничего особенного на самом то деле... Т-таких до Мора было много здесь, в южном Орлее

 

- Хорошо. Только если у меня спросят какое твое любимое блюдо, а я не буду знать, что сказать, придётся прикидываться немой или пожаловаться на то, что госпожа со мной отказывается разговаривать о столь личном, - вздохнула Кая и потёрла переносицу двумя пальцами. Работка предстояла не из лёгких. Взгляд сегеронки упал на подошедшую гномку, она улыбнулась ей, пусть и не очень уверенно - отчего-то казалось, что та была в том расположении духа, когда хочется отвинтить кому-нибудь голову. Ну, или мизинчик. - Ты - Хейд? Я Кая, приятно познакомиться.

[Shunt]

Трактир

 

- Ты - Хейд? Я Кая, приятно познакомиться.

 

- Приятно. А еще было бы приятно выпить и набить морду во-он тем двум гражданам бандитской наружности. - Она бесцеремонно ткнула пальцем в Хекса и Мэй, сделав "козу". - Засранцы. Оба два. 

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Приятно. А еще было бы приятно выпить и набить морду во-он тем двум гражданам бандитской наружности. - Она бесцеремонно ткнула пальцем в Хекса и Мэй, сделав "козу". - Засранцы. Оба два.

 

- Я все слышу. А ты лучше подойди и выпей со мной, oförskräckta jungfru, - хрипло проворчал потрошитель, вытирая губы ладонью и махнув бутылкой в сторону гномки. - Хорошая водка, почти как гномий эль. Пока наша змея занята делом, все равно заняться больше нечем.

[Элесар]

Трактир

 

- Приятно. А еще было бы приятно выпить и набить морду во-он тем двум гражданам бандитской наружности. - Она бесцеремонно ткнула пальцем в Хекса и Мэй, сделав "козу". - Засранцы. Оба два.

 

- Думаю, настойка для этого не подойдёт... - задумчиво проговорила Кая, разглядывая бутыль перед собой и только потом поняла, что именно сказала гномка. Девушка повернулась к легионерше и воззрилась на неё очень удивлённо, а потом рассмеялась. - Бандитской? Мэй? Хотя... Ты при ней у детишек конфетки не забирала? Кажется, она как-то так в тюрьму и попала в прошлый раз.

[Shunt]

Трактир "Золотой лев"

 

- Хорошая водка, почти как гномий эль. Пока наша змея занята делом, все равно заняться больше нечем.

 

- Ту тиби. - Легионер не сдвинулась с места, предпочтя общество Каи. - Трох. 

 

- Бандитской? Мэй? Хотя... Ты при ней у детишек конфетки не забирала? Кажется, она как-то так в тюрьму и попала в прошлый раз.

 

- Не, но кинуть меня одну на поверхности... Да у порождений совести больше. Тьфу. - Хейд сплюнула и мрачно уперла взгляд в стол. 

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- Не, но кинуть меня одну на поверхности... Да у порождений совести больше. Тьфу. - Хейд сплюнула и мрачно уперла взгляд в стол.

- Прости, пожалуйста. Я не подумала, моя вина, - виновато произнесла Мэйрис. Казалось она на мгновение задремала, разморенная теплым потрескиванием очага и разговорами вокруг. День был слишком длинный. И, пожалуй, не стоило столько тренироваться перед балом. Не ровен час, она упадет от усталости прямо там.