Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- Все верно. У каждого есть слабые и сильные стороны. Ну что, последний вопрос. Организация отряда. Нужно ли это? Кто какую роль должен брать на себя в бою и в быту? Можешь на примере вашей банды.

- Ага... Ну, вот у нас есть кузнецы - Освальд и Рико. Они лучшие. Поиском добычи вне города можем заниматься мы с Лиин, как охотники. Алейра умеет общаться со знатью, как и Хекс. Только вот он слишком вспыльчивый, может нагрубить. Кая - наш зельевар. Своими настойками она спасала нас. И доктор хороший, меня от ожогов вылечила. Что еще... - Мэйрис зажевала губу, оглядывая таверну и высматривая "Северных Волков". - Не приходит в голову больше. Тогда к бою. Ты и Анри - передняя линия, так как самые крепкие. Освальд из-за своих способностей может сражаться против демонов и магов, что делает Хекс на поле боя я не понимаю, выглядит это странно. Как черные змеи всюду. Он всегда кучу ударов пропускает, а мне его потом лечить. Думаю, что ему следует быть осторожнее. Алейра бои не очень любит и чаще всего ничего не делает, только посохом машет. Я, Лиин и Кая - на задней линии под защитой остальных. Меня замечают редко, да и если что я капкан поставлю, а вот Лиин и Кае достается часто. Им бы броню получше, я думаю. - Мэйрис выдохнула и кашлянула, закончив длинный монолог. - Вроде все.

[Shunt]

Трактир "Золотой лев"

 

- Ну пока что нормально. В принципе, пока проблем я не вижу. Разве что финансами должна заниматься ты, как командир. Ладно, хватит тебя мучить. Потенциал есть, если перестанешь пытаться сделать всем хорошо. Я знаю такой тип: вы жертвуете собой, стараясь всем помочь, а в итоге не помогаете никому. Вопросы есть? 

[Leo-ranger]

Трактир

- Ого, сколько всякого я о себе слышу. И в поиске путей, оказывается, мастер, и охотница хорошая. Спасибо, Мэйс,- долийка улыбнулась и откинулась на стул. О том, что Анри погиб она пока не решила говорить. Одна мысль об этом болью отзывалась в груди, знать о том, как на это отреагирует её подруга, Лиин точно не желала.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- Так ведь правильно помогать людям... - немного неуверенно протянула Мэйрис, понимая, что гномка права, как бы не хотелось верить в обратное. Слишком много девушка набила шишек, когда лезла с помощью ко всем подряд. - Вопросов пока нет, спасибо за науку.
- Это ведь так и есть, Лиин. Помнишь, как ты нашла долийский лагерь недавно?

[Shunt]

Трактир "Золотой лев"

 

- Так ведь правильно помогать людям... 

 

- Не в ущерб своим людям. При выборе между своими и чужими надо принимать сторону своих. Лучше самой наказывать за ошибки, чем сдавать их. Иначе ты ничего не стоишь ни как командир, ни как человек. - Гномка хлопнула ладонью по столу. - В общем, курс молодого бойца тебе еще учить и учить. Но ничего, все приходит с опытом. Ну или из-за безысходности, да. Нужны будут советы - обращайся. Но не считай их истиной в последней инстанции - думай и своей головой. Вообще тебе везет получать знания в тепличных условиях. Даже завидую.

[Leo-ranger]

Трактир

- Я бы не сказала, что нашла долийский лагерь по каким-то особым признакам. Просто наткнулась и всё. Да и долиец из меня… напомнить про… неважно,- череда не самых приятных воспоминаний.- В общем, в чём-то ты права. Единственное эльфийское во мне - острый глаз и чуткий слух.

[Ettra]

Трактир

- Может так учиться и хорошо, но я не знаю, смогу ли стать и с половину таким хорошим воином и командиром, как ты. У тебя гора опыта за плечами. Может когда то я смогу сказать такие слова и о себе, не знаю. Жить постоянными битвами сложно, особенно когда... - Мэйрис запнулась и инстинктивно прикоснулась к животу. - Когда у меня будет семья.


- Не переживай, Лиин. Ты хорошая долийка, правда. Может просто перенервничала тогда, да и болота на голову давят, - Мэйрис с улыбкой заглянула в зеленые, чуть раскосые глаза эльфийки и погладила ее по плечу. Последнее время она была сама не своя.

[Shunt]

Трактир "Золотой лев"

 

- Может так учиться и хорошо, но я не знаю, смогу ли стать и с половину таким хорошим воином и командиром, как ты. У тебя гора опыта за плечами. Может когда то я смогу сказать такие слова и о себе, не знаю. Жить постоянными битвами сложно, особенно когда... - Мэйрис запнулась и инстинктивно прикоснулась к животу. - Когда у меня будет семья.

 

- Для этого тебе надо воевать половину жизни, перестать бояться смерти и полюбить ее. - Гномка хмыкнула, глядя на Мэйрис. - К тому же, не обязательно всегда воевать, благо у вас есть какое-то задание, после которого ваш отряд развалится. Но это не значит, что надо относиться к своим обязанностям спустя рукава. Ребенка ждешь?

[Ettra]

Таверна

- Жду. Хотелось бы верить, что мы управимся до того, как я не смогу держать в руках оружие и сражаться. Все это и так слишком опасно, хоть он и сильный. Но и в стороне для меня оставаться слишком мучительно. Меня на тропы Хекс именно из-за ребенка не пустил. Неужели одна капля крови может убить? Как же гномы из Легиона справляются?

[Leo-ranger]

Трактир

- Не переживай, Лиин. Ты хорошая долийка, правда. Может просто перенервничала тогда, да и болота на голову давят, - Мэйрис с улыбкой заглянула в зеленые, чуть раскосые глаза эльфийки и погладила ее по плечу. Последнее время она была сама не своя.

- Учитывая, что я - единственная живая долийская эльфийка в здравом рассудке, с которой ты знакома, то да, если рассматривать это так - я хорошая долийка.- Лиинда фыркнула, глядя на Мэйрис. Лично она себя считала "самой своей", но о подобных мыслях Мэйс, конечно, не подозревала.

[Shunt]

Трактир "Золотой лев"

 

- Жду. Хотелось бы верить, что мы управимся до того, как я не смогу держать в руках оружие и сражаться. Все это и так слишком опасно, хоть он и сильный. Но и в стороне для меня оставаться слишком мучительно. Меня на тропы Хекс именно из-за ребенка не пустил. Неужели одна капля крови может убить? Как же гномы из Легиона справляются?

 

- Это хорошо. Дети - всегда радость. - Хейд достала трубку. - Я покурю, если ты не против? Что до крови - бред, конечно. У гномов есть небольшая сопротивляемость скверне, да. Но при попадании большого количества крови порождений в раны, и если их не обработать вовремя... Да, станешь вурдалаком. И это гораздо лучше, чем другая возможность. - Взгляд женщины стал грустным. Кажется, она что-то вспоминала, что-то очень нехорошее. - Но ничего, здесь этих тварей нет, так что все в порядке и бояться тебе особо нечего. 

[Ettra]

Трактир

- Да, ты вообще самая первая эльфийка в моей жизни. Хотела бы я побольше узнать этот народ.

- Надеюсь, что они не встретятся. У нас в деревне ходили детские страшилки, что они утаскивают людей на Тропы и едят. - Мэйрис опять поежилась и чихнула, едва ее достиг дым табака. Пришлось отсесть подальше, на место продуваемое сквозняком. - Я помню жутко боялась этих рассказов. А один раз брат решил пошутить и посреди ночи схватил за ногу. Как сегодня помню. Ему тогда здорово досталось от того, что я брыкалась и от родителей. Я криком, наверное, всю деревню переполошила. - Мэйрис засмеялась, почти полностью погрузившись в воспоминания. Она скучала по Атору, но больше не грустила, как раньше. Осталась только светлая тоска. - Ой, я отвлеклась что-то.

[Shunt]

Трактир "Золотой лев"

 

- Надеюсь, что они не встретятся. У нас в деревне ходили детские страшилки, что они утаскивают людей на Тропы и едят.

 

- Ладно бы только ели, - Хейд скривилась. - Ладно, эти истории не для тебя. Может, когда психика твоя станет покрепче, я тебе и расскажу что-нибудь. - Она старалась выдыхать дым в другую сторону от Мэйрис.

[Ettra]

Трактир

- Не думала, что это правда. Бр-р-р. Все таки хорошо, что Хекс меня не пустил. - Мэйрис вновь прислонила голову к стене и прикрыла глаза. До бала осталось всего ничего, хотелось хоть минутки покоя, прежде чем опять придется вставать на ноги.

[Leo-ranger]

Трактир

Она старалась выдыхать дым в другую сторону от Мэйрис.

… и дым шёл на Лиинду. Долийка закашлялась и помахала рукой:
- Я думаю, моя психика достаточно крепкая и я бы послушала одну из таких историй… как-нибудь,- долийка взглянула на Мэйс и покачала головой.- А что, если после снятия проклятия придётся продолжить путешествие… например, баронесса каким-то чудом выживет? Что тогда ты собираешься делать?
Лиин, в бытность помощником врачевателя приходилось принимать роды… но не без помощи наставника обычно.

[Shunt]

Трактир "Золотой лев"

 

- Ну-ну. - Хейд покосилась на Лиин. Может быть она и не перепугается. В конце-концов она не занимается рекрутским набором в Легион - бесполезным наземникам в нем не место. - Были и веселые случаи. 

[Ettra]

Трактир

- Я пойду с Хексом, Лиин. Куда угодно пойду, - тихо отозвалась Мэйрис и вновь прикрыла глаза.

[Leo-ranger]

Трактир

- Отдыхайте, "госпожа",- фыркнула долийка, мимоходом думая о том, что будет делать Хекс, когда Мэйрис начнёт рожать, повернулась к Хейд. Лицо эльфки приобрело заинтересованный вид.- Расскажете что-нибудь из этих весёлых случаев?

[Shunt]

Трактир "Золотой лев"

 

- Расскажете что-нибудь из этих весёлых случаев?

 

- Ну... - Хейд задумалась. - Случай не сколько веселый, сколько добрый. Когда мне было лет шестнадцать, несколько воинов решили мне подарок преподнести. Был у нас замечательный резчик по камню, делал статуи. На Тропах оказался по причине того, что чей-то нос не так изобразил. Или бороду, я точно не помню. В общем, они не поленились, поперлись втроем в один из тейгов, уперли оттуда огроменный кусок нефрита. И сделал он мне из него цветок. Красивый очень. Это было... очень неожиданно. - Гномка улыбнулась, словно вновь представляя, как смущенный и краснеющий легионер вручает ей каменный цветок. - И мило. 

[Leo-ranger]

Трактир

- Да,- Лиин улыбнулась.- Это и правда весьма… мило. Но… разве идти втроём в заброшенный тейг - это не жуткая опасность? Мне один знакомый гном про Тропы всякие легенды рассказывал.

[Shunt]

Трактир

 

- Да,- Лиин улыбнулась.- Это и правда весьма… мило. Но… разве идти втроём в заброшенный тейг - это не жуткая опасность? Мне один знакомый гном про Тропы всякие легенды рассказывал.

 

- Не опаснее, чем выйти за ворота Орзаммара. Ребята были опытные, не первый год воевали, так что опасность была минимальна. - Хейд покачала головой. - Истории часто врут. А уж какой гном не расскажет наземнику про страшных порождений тьмы и не менее страшные Глубинные Тропы? Особенно, если он там никогда не бывал. - Почесав подбородок, она добавила: - У нас есть укрепленные форты, из которых нас не могут выбить уже столетия. Есть несколько вполне спокойных участков троп, на которых порождений не было очень давно. Но это, конечно, не времена Империи...  

[Leo-ranger]

Трактир

Лиин выслушала гномку с интересом и кивнула. Может быть, она когда-нибудь решится отправиться на Глубинные Тропы. Знай эльфийка, чем подобная идея закончилась для её покойного эльфа-возлюбленного, она, вероятно, лишь решилась бы отправиться туда точно.
- А как часто происходят стычки с порождениями?

[Shunt]

Трактир

 

- А как часто происходят стычки с порождениями?

 

- Ну, мелкие бои, "местного значения", - улыбнулась женщина. - бывают часто. Как правило, легионеры даже не несут потерь. Но один раз я участвовала в обороне одного нашего форпоста... Вот это драка была, я тебе скажу. Не знаю сколько тварей было, но мы дрались, наверно, часов десять. И нас из форпоста все же выжали. Я тогда прикрывала отход, уже готовилась к славной смерти, как тоннель обрушили прямо передо мной. Хах, да у меня после боя живого места на теле не было, меч сломался, а щит был погнут. Ложка во рту звенела. Как правило, понять, что пришла задница просто: огры. Вот тогда сразу становится понятно, что тут не просто заблудившийся отряд, а вполне целенаправленная атака. 

[Элесар]

Комната Каи/Алейры

 

Если магистресса собиралась выразить особенное благоволение своей служанке и потереть ей спинку, то рыжая явно опоздала - к её приходу место омовения уже благополучно освободили и, более того, поменяли воду. Кая сидела на кровати, обтираясь полотенцем и, всё ещё с большим сомнением, поглядывала на тумбочку, где лежали маска и платье. Идея отправиться на бал казалась ей всё менее и менее привлекательной и только врождённое любопытство подначивало чародейку, заставляя всё-таки отправляться в услужение Флавий. Ну и страх ужасной смерти от проклятия, само собой.

- А вот и госпожа Алейра. Можете мыться. Ванну приготовила не я, но не такое уж и большое упущение, верно? - усмехнулась сегеронка, когда в дверном проеме появилась тевинтерка и продолжила вытирать волосы. Наверное, нужно будет придать им некое подобие прически, по такому-то случаю...

 

х Скорее всего до вечера, но могут быть неожиданности. Ежели что, рыжик оделась-обулась-причесалась и сопровождает Алю.

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев" - Монтсиммар - Летний дворец

 

 

...Через полчаса все было готово.

Кареты были поданы к трактиру, тройки отборнейших скакунов в орлесианского стиля упряжи нетерпеливо рыли копытом землю в ожидании, когда благородные господа (или прикидывавшиеся таковыми) изволят выйти и отправиться по приглашениям от леди Деноваль на бал в резиденции маркиза. Слуги, сопровождавшие их, должны были ехать с ними, но, разумеется, не внутри, а на задней ступеньке дилижанса, как и подобает прислуге низкого сословия. Стражники же, записавшиеся в почетный караул, ушли к капитану Фиакру за дальнейшими распоряжениями. Им была выдана форма стражи, щит и меч, и к их величайшему сожалению, оружие и прочие полезные вещи им пришлось оставить в ставке командования. После этой небольшой церемонии, Верес, Хейд и Освальд были направлены вместе с другими новобранцами под чутким руководством Фиакра пешком к Летнему Дворцу.

Хекс, Мэйрис и Алейра же заняли свои места в каретах, арендованных на одну ночь. Лиин и Рико пришлось вдвоем ютиться на задней ступеньке, едва не сваливаясь во время поездки. Оставалось только гадать, как себя при этом чувствует Кая. Карета Алейры следовала прямиком за "баронетской четой", не потому, что так требовали приличия, а скорее из-за банальной узости местных улиц, которые не могли позволить двум богато украшенным и запряженным тройкой лошадей каретам втиснуться на них вместе.

Пока потрошитель и арбалетчица, преобразившиеся до неузнаваемости (буквально - после того, как они надели маски, их было не узнать) тряслись по булыжникам мостовой, опасаясь, что при такой езде колеса могут слететь с осей, Мэй отодвинула шелковую шторку и выглянула в окно. Мимо медленно проплывали уже столь знакомые здания. Оружейная Валенсии пустовала, но в окнах горел свет; лавка ривейни походила на уснувшее диковинное животное; а торговая площадь в центре города, казалось, была так набита людьми, что девушка начала опасаться, как бы они кого не задавили. Пару раз происходило и такое. Люди, в особенности дети, едва не бросались под колеса "благородных господ" в надежде, что их заметить. Какая-то женщина в простом платье, заляпанном мукой, молитвенно протягивала руки. Увидев лицо Мэйрис через окно кареты, она что-то прокричала на своем наречии, но девушка ничего не поняла. Да и не услышала бы: стоял такой гомон, гвалт и рев, что она едва не оглохла. Им махали вслед, перед копытами лошадей бросали цветы и разноцветные ленточки, беспощадно сминаемые перепуганными таким шумом скакунами. Впрочем, площадь они миновали быстро, и этого назойливого внимания можно было избежать, лишь задернув шторку. Дорога свернула на широкую мощеную улицу, ведущую за город, к холму, на котором и расположился древний, как сам Орлей, дворец маркиза.

Лишь увидев его в окне, можно было восхититься этой красотой издалека. Пронзая темное ночное небо, расцвеченное мириадами звезд, возвышался тонкий шпиль с гербом маркиза, развевающимся на ветру. Освещенный множеством фонарей, дворец переливался хрусталем, мрамором и великолепной отделкой из драгоценных металлов, а подъездная дорога становилась все шире и шире, пока не превратилась в небольшую площадь с фонтаном в виде крылатых девушек, поливающих друг друга из кувшинов. Возле парадного входа уже стояли несколько десятков карет и дилижансов самых разнообразных конструкций, размеров и цветов, и вереница гостей уже тянулась от крыльца почти до самой арки, ведущей в сад.

Дверь открылась, и Хексарион, кивнув вежливому вознице, спрыгнул со ступенек кареты, а затем повернулся и, как подобает, слегка поклонился и протянул руку.

- Миледи, - сказал он неожиданно приятным, бархатистым голосом. Нотки рычания, так часто угрожающе скользившие в его голосе и придававшие ему хрипловатый оттенок, превратились в растапливающее сердце любой дамы урчание, похожее на кошачье. Мэйрис даже на мгновение не поверила, что потрошитель может говорить так. - Прошу вас.

Тем временем стражников подвели к боковому входу, и капитан Фиакр раздавал последние указания, объясняя, что можно и чего нельзя делать на балу. Самым главным правилом, которое услышали Верес, Освальд и Хейд, было: "Ни в коем случае не досаждать гостям! Вы для них - не более, чем мебель!" Что ж, это следовало запомнить. Слуг же сразу взял в оборот какой-то высокий парень, представившийся "Щукой", и велел им тихонько и не поднимая шума войти через черный ход. По его словам, даже личные слуги господ должны были на приеме прислуживать не только своим господам, но и остальным гостям. Щука был неприятным и высокомерным, даже для простолюдина, и Лиин он сразу не понравился, особенно его масляный взгляд, которым парень одарил тонкую эльфийку, одетую в простую одежду. Разместив слуг в их скромных покоях, Щука удалился, напоследок выдав, что очень скоро начнется официальная часть и от них потребуются все силы, чтобы не ударить в грязь лицом. Почему-то это прозвучало насмешливо из его уст.

Когда наконец очередь Хексариона и Мэйрис подошла, они выплатили указанную сумму "на благотворительность жертвам гражданской войны" (которая, скорее всего, намеревалась перекочевать прямиком в карман маркиза), продемонстрировали приглашения, выписанные рукой леди Деноваль, и уже хотели было гордо прошествовать внутрь через распахнутые ворота, вырезанные из красного дерева, как над головой их раздался оглушительный хлопок. Подняв глаза, Мэйрис поначалу, казалось, ослепла, но потом ее зрение привыкло к яркому свету, и она замерла.

- Смотри! - шепнул потрошитель и поднял голову к небу, расцвеченному яркими штрихами и каплями света. Красное, синее, зеленое, золотое, белое... несколько фейерверков распустились мистическими, гигантскими цветами на темном небе, озаряя его так, что стало на какое-то мгновение светло, как днем. По толпе гостей, оставшихся позади, пронесся тихий одобрительный гул. А потом их вежливо, но настойчиво провели внутрь, через длинный коридор-приемную, в общий зал, переоборудованный под бальную комнату.

- Баронет Родрик Окхарт Третий из Старого Дуба по прозвищу Честный, Главный хорунжий Талло. Рыцарь без страха и упрека, защитник женщин и детей, гроза Порождений Тьмы! И его великолепная, сиятельная супруга - баронетта Лионетта Окхарт Первая этого имени, по прозвищу "Благоразумная" - покровительница искусств, меценатка, муза во плоти, урожденная Уллер из Талло! - громогласно огласил новых гостей дворецкий, едва только они переступили порог главного зала.

"Что ж", - подумал Хекс, улыбаясь без демонстрации зубов, когда все взгляды обратились на них с Мэйрис. "Это будет очень долгая ночь..."

 

ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ НА БАЛУ

 

1. Все персонажи при входе в локацию «Летний дворец» временно лишаются своего оружия и доспехов. Зелья и прочие расходуемые предметы также временно недоступны. Персонажам группы «стражники» в случае травмирования во время боя будет предложено пройти лечение бесплатно, но оно займет определенное время.

 

2. У персонажей, чья квестовая линейка предполагает вход в качестве гостей, присутствует показатель «Имидж». В зависимости от вашего внешнего вида и поступков на балу, это показатель может изменяться. Если ваш имидж станет отрицательным, вы будете выгнаны с бала и вынуждены дожидаться ваших товарищей в таверне города.

 

3. Персонажи разных групп (стражники, слуги, гости) могут (и должны) взаимодействовать друг с другом, но будьте осторожны: правила приличия требуют, чтобы гости не общались со стражей. В определенные моменты персонажи из группы слуг могут находиться в общем зале и общаться с гостями, либо же передавать записки. Слуги и стражники могут общаться свободно, если они в данный момент не заняты ничем другим.

 

4. От персонажей каждой группы периодически будет требоваться совершить то или иное действие, например, слугам будут выдаваться поручения от управляющего Гензела, а стражникам – от капитана стражи Фиакра. Отказаться от выполнения поручений нельзя.

 

5. Основной целью является поиск подосланного убийцы. Пока квест не будет завершен, игровое время будет удерживаться на «вечер/ночь».

 

6. Список локаций, открытых для посещения каждой группе:

Слуги:
Сад – локация, которую необходимо пересечь для перехода в главный зал (локацию, где находятся гости). Каждый раз от игрока требуется писать о процессе перехода. Здесь могут встретиться некоторые «случайные события», травники могут попытаться найти здесь какие-нибудь травы для алхимиков – однако, если слуга попадется на горячем, то ему придется побеседовать с управляющим.
Покои слуг – локация типа «перевалочный пункт». Здесь можно переждать, попросить какого-нибудь слугу передать записку гостям, и так далее. Можно попытаться незаметно обчистить прикроватные тумбочки. Если персонаж попадется – отволокут на ковер к управляющему, со всеми вытекающими. Над покоями расположена комната управляющего, из которой можно услышать странные звуки.
Подвальные помещения – прачечная, кухня, склады. Сырые, затхлые коридоры, за стенными проходами снуют крысы, света до смешного мало. Если персонаж забредет на склад, есть возможность стянуть парочку полезных вещей. Попадется – взбучка.
Скрытые залы – открываются лишь после выполнения открытия доступа к ней. В этой локации можно с большим шансом найти разные полезные вещи. Если персонаж получит травму в этой локации, он будет в отключке – и другому слуге придется тратить свой бросок в этой локации, чтобы найти идиота. Кубик можно бросить лишь раз в реальный день. Уникальность локации в том, что только здесь персонажи могут получить материал, который в обычных условиях добыть не могут.

 

Стражники:
Им доступны практически все локации, доступные для слуг и гостей, кроме покоя для слуг и подвальных помещений. Схватки, в которых принимают участие стражники, осуществляются по типу «дуэлей» (без использования способностей). Урон и защита этих персонажей будут пересчитаны с учетом выданного им нового обмундирования и оружия (обычный тяжелый доспех, обычный одноручный меч и щит).

 

Гости:
Им доступны такие локации, как общий зал, сад, библиотека, галерея и комнаты (однако во всех случаях, кроме первого, стоит быть осторожным, если вы будете отсутствовать слишком долго, ваше исчезновение заметят!). У этих персонажей нет оружия и доспехов и они, как и слуги, не могут принимать участия в боях. Основным их долгом является общение с гостями высокопоставленного ранга и взаимодействие с остальными членами группы, такими как стражники и слуги. Некоторые из заданий не могут быть выполнены, если каждая группа занимается только своими делами, они требуют усилий и координации всех членов отряда независимо от их статуса на балу.

 

ВНИМАНИЕ! Следите за своим поведением на балу. Персонажи, бегающие по локациям без особых на то причин, вызовут подозрения. Все ваши перемещения, разговоры и действия будут оцениваться и отслеживаться присутствующими во дворце НПС. Каждый промах или необдуманное действие может завершиться для вас печально. Запоминайте обстановку, диалоги и неигровых персонажей, поскольку они могут вам очень пригодиться, и старайтесь ориентироваться в командном взаимодействии. В одиночку (или же только одной группой персонажей) квест пройти невозможно.