Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Верхние этажи. Комната 1

 

Мэйрис оказалась чуть внимательнее, чем потрошитель - а потому обнаружила стену, кладка в которой была немного влажной и как будто свежей. Если приложить к ней силу...

- Отойди, - заметив, как девушка пялиться на стенку, Хекс подошел и, примерившись, что есть силы пнул стенку сапогом. Кирпичи не выдержали удара и повалились на землю, открыв небольшой проход, в который можно было протиснуться. Внутри оказалась крошечная комнатка, больше похожая на душевую или на подсобку, где хранились швабры и прочая утварь. Вот только сейчас она была пуста, не считая небольшого столика, оборудованного так, что он больше походил на алтарь. На этом импровизированном алтаре лежал букет давно засохших цветов и старый медальон с портретом какой-то женщины на створках.

 

Варианты действий:

- взять медальон

- уйти.

[Kykuy]

Главный зал

 

Зал уже несколько опустел, и Освальду стало чуть-чуть легче подгонять ко входу посетителей, где их на себя брала уже Хейд. Он перевёл взгляд сначала на галерею в поисках ещё остающихся дворян, а затем на балконы, и, то ли усмехнувшись, то ли хмыкнув, вздохнул.

" Мда... Похоже на охваченный пожаром бордель, как я где-то слышал. ", - рассеянно подумал храмовник, выпроваживая очередную группу дворян.

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Kykuy

[Ettra]

Верхние этажи. Комната 1 (Мэйрис)

- Для чего это? - Мэйрис подошла поближе к алтарю, с толикой подозрения оглядывая цветы и подвеску. Вроде ничего странного, не считая вообще наличия такого алтаря, да еще скрытого за стеной. Наверняка человек, который это оставил, любил женщину на портрете медальона. Но, к сожалению, не взяв его в руки, разглядеть ничего было нельзя. Потому девушка, бросив на Хекса быстрый взгляд, но не дождавшись одобрения, подняла подвеску. Все таки любопытство - черта, с которой девушка была не в силах бороться.

 

Мэйрис получает: медальон

Описание: Этот крохотный медальон на цепочке вы нашли в одной из заброшенных комнат Летнего дворца, которые нуждаются в реставрации. Женщину, изображенную на внутренней стороне медальона, вы никогда прежде не видели – а молодой мужчина отчего-то смутно напоминает самого маркиза, которого вы видели, когда он вещал со своего балкона. Когда с медальона стерли пыль, можно заметить, что его поверхность отполирована до блеска – словно кто-то очень долго, отчаянно тер его пальцами.

Главный зал

Гости поднимались со своих мест с большой неохотой, но Верес терпеливо сопровождал всех желающих к выходу, говоря, что все будет в порядке. Поток людей заканчивался медленно, а паника усиливалась. 
Сжав руку с кольцом в кулак и засвистев от неприятной боли, Верес скрылся в небольших комнатках, что примыкали к залу. Наверняка там остались еще люди, которых необходимо вывести.

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Лакич]

Комната 3

 

- А кто вы такие? И зачем вы пришли сюда?

 

- П-пришли избавит-тся от парочки паразитов, мешающих общему б-благополучию, - чародейка слегка фыркнула, но ничего больше, чтобы не пугать Анастасию, ничего делать не стала, лишь продолжала стоять в проходе, надеясь, что Мэйрис, которой пустая болтовня и зализывание душевных ран приходилась больше по вкусу, придет на помощь, - что тут... случилось? - чародейка устало вздохнула, - к-кто пост-тарался?

[Shunt]

Главный зал

 

"Пошел, пошел, пошел!" - проговаривала про себя Хейд, выпроваживая гостей на улицу. Там им уж точно ничего не угрожало, больше интересовало, что угрожало им внутри зала. Вроде все нормально, никто не играл какой-нибудь "Камнепад из Ортан" и не резал никого кривыми эльфскими ножами. Наконец, выгнав последнюю партию, Хейд смогла перевести дух и оглядеться повнимательнее. В основном, на предмет забытых в суматохе людей. 

[Perfect Stranger]

Верхние этажи

 

- Для чего это?

 

- Не знаю. Но вряд ли здесь есть еще хоть что-то полезное. Пошли, найдем нашу Змею, - буркнул Хексарион, выходя из комнаты и вновь продолжая свой путь по коридору. Одна из дверей оказалась открыта, и за ней раздавались тихие голоса. Один из голосов он узнал сразу - магистресса Флавий, кто же еще. А вот второй...

Второй показался ему смутно знакомым.

"Нет. Этого не может быть".

"Может. Зайдешь или так и будешь топтаться на пороге?"

"Я..."

- к-кто пост-тарался? - донеслось до его ушей, но собеседница Алейры ничего не ответила. Тогда потрошитель, мотнув головой, решительно шагнул вперед и распахнул двери. Полумрак комнаты озарился светом ламп, горящих по всему коридору, и светловолосая девушка (на вид ей вряд ли можно было дать больше двадцати, она была даже младше самой Мэйрис) подслеповато прищурилась и инстинктивно схватилась за кинжал, но едва только она разглядела лицо вошедшего Хексариона, как ее глаза распахнулись. В них застыл неподдельный ужас.

- НЕТ! - вдруг взвизгнула она, резко подавшись назад и поднимая кинжал. - НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!

[Элесар]

Комната с факелами

 

Рико вновь и вновь перечитывал журнал, но толком так и не понял.  Ясно было одно - если правильно зажечь факелы, то откроется путь в сокровищницу. А вот в какой последовательности их зажечь - вот вопрос. Ему ничего в голову не приходило.

- У кого-то идеи есть, как зажигать эти факелы? - он рассматривал цветные подставки.

 

- Может как в старой считалочке про охотника и фазана, по первым буквам? Ну, "каждый" - значит "красный" и так далее. Здесь выходит... «Король-земледелец сажает жимолость».... нам нужно зажечь красный-зелёный-синий-жёлтый, - предположила Кая, подходя к ящику с факелами и взяла один из них. - Попробуем?

[Ettra]

Комната 3

Мэйрис зашла в комнату, не дождавшись замявшегося на пороге Хекса. Странно, он всегда действовал решительно.
- П-привет, - как можно дружелюбнее сказала она девушке с ножом, и приподняла руки, показывая, что не причинит вреда. Бедняга выглядела неважно и Мэйрис почувствовала как сердце защемило. Неужели эта та девушка, про которую Рико говорил призрак? Наверняка ей пришлось пережить очень многое. - Я... я как-то могу помочь?

[Junay]

Комната с факелами

 

- Попробуем?

 

- Попробуй. - пожал плечами Рико, оглядываясь. Хотя, меньше всего ему сейчас нужна была сокровищница. Он подумывал о том, что бы просто вернуться, доложить Гензелу о  разбитых бочках и вытребовать стражи для расследования всего происшедшего. О том, что разбитые бочки сейчас - наименьшая проблема во дворце, он, само собой, не знал.

[Элесар]

Комната с факелами

 

- А ещё помнишь наши охранники рассказывали о странных фальшивых драгоценных камнях? "То, что драгоценности – лишь иллюзия. На самом деле это ключ! Раскрошить драгоценности..." - говорила Кая, обходя поочередно 4 подставки и устанавливая в них горящие факелы. - Мне кажется эта сокровищница связана с теми камнями, которые на вид легко крошатся. Поэтому стоит задержаться.

 

Установка факелов

 

Красный-зелёный-синий-жёлтый

[Kykuy]

Главный зал

 

Освальд выпроводил одну из последних групп и вздохнул, оглядевшись. Одновременно он думал о том, что аристократов могли и перерезать во дворе... Да нет, это у него просто воображение разыгралось.

- Кажется, почти всё, - немного хрипло проговорил он, подходя к Хейд и посмотрев в сторону боковых комнат в поисках Вереса.

" Но едва ли это конец.  Надо искать Фиакра... И как-то узнать, что с маркизом "

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Kykuy

[Ettra]

Главный зал

Верес вывел оставшихся людей и вернулся в зал, где уже собрались остальные.
- Тоже все. Что тут происходит?

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Главный зал

 

...Когда все гости были успешно выведены на улицу и рассажены по каретам, стражники наконец-то смогли перевести дух. Несколько из личной гвардии маркиза, те самые ребята, что проводили наших наемников в зал, остановились возле стен.

- Кто-нибудь знает, что вообще случилось? - спросил один из них, вытирая пот со лба и держа шлем под мышкой.

- Ничего. А я не задаю вопросов. Потому что если я спрошу у начальства, в чем дело, все, что они скажут, это...

- Не задавай вопросов, - подхватил третий с мрачным лицом. - Ну что ж, тогда, думаю, можно вер...

Фразу он закончить не успел. Раздался оглушительный грохот, и часть галереи обрушилась вниз, едва не зашибив стоявшую под ней Хейд. Слава Камню, гномка успела отскочить, но, как оказалось, это было далеко не концом всех их проблем. На галерее стоял давешний маг Леопольд, воздев руки к потолку, и читал какое-то заклинание. Дворец снова содрогнулся, и охранники выхватили мечи.

- Леопольд! Что ты задумал?! - возопил кто-то из охраны, но маг им не ответил. Он был слишком занят тем, что сейчас выбиралось из прохода в сад... и это нечто, когда Верес обернулся на шум, заставило его замереть от ужаса и отвращения. Существо напоминало комок тел, каким-то образом соединенных в один извращенный "организм". Огромное чудовище без глаз, с множеством рук и лицом, составленным из частей мертвецов (некоторых из них Верес узнал - это были те, кто атаковал подвесной мост) наконец втиснулось в узкий для него проход и выпрямилось, пошатываясь и издавая звуки, схожие с тем, что можно услышать из комнаты отдыха, когда кому-то вдруг стало плохо от вина.

- ЧУДОВИЩЕ! - крикнул кто-то, и охранники кинулись к чудовищу, выхватив оружие, но это было их ошибкой - схватив одного из людей, словно он был тряпичной игрушкой, монстр снова зарычал и, взмахнув одной из своих конечностей, отбросил стражника к стене. Раздался тихий, но отчего-то очень отчетливый хруст, и стражник повалился на пол. Больше он не двигался.

- Отступаем! ОТСТУПАЕМ! Завалить все выходы! Мы должны его задержать! - надрывался один из оставшихся охранников.

Оглядевшись, Освальд заметил, что все двери имеют рядом с собой рычаг, который, очевидно, должен был их заблокировать. Сражаться таким составом с Пожинателем было безумием - убить его, особенно при том, что все их оружие и доспехи отняли. На такую махину требовалось минимум десяток хорошо вооруженных человек с зельями и ядами, а что было у наемников? Пара иголочек, которые называли тут мечами? Заметил он и еще кое-что: огромная люстра, похоже, висела не слишком надежно, а на столиках остались бутылки с алкоголем. Если бы можно было как-то обрушить люстру и поджечь тварь, это могло нанести ей хоть какой-то существенный урон...

 

 

Развилка:

1. Убежать, заблокировав выходы с помощью рычагов у дверей.

2. Попытаться убить тварь, воспользовавшись окружением.

После выбора варианта будет описана механика последующих действий.

Верхние этажи. Комната 3

 

- Я... я как-то могу помочь?

 

- Нет! Уходите! Уходите, пожалуйста! - всхлипнула девушка, трясясь и держа кинжал так, чтобы его острие смотрело прямиком на незваных гостей. Все ее спокойствие как рукой сняло, едва Хекс появился в комнате. Она не сводила с него глаз. - Только... не трогай меня больше... - ее голос сорвался на хрип, и она зарыдала. Но оружие не убрала. Похоже, девушка, назвавшаяся Анастасией, готова была убить, лишь бы к ней не приближались.

- Настя... - тихо проговорил вдруг потрошитель, отвернувшись и не глядя на нее.

"Боги, я не могу. Ее лицо... волосы... только глаза немного другие. Она могла бы быть ее сестрой-близнецом..."

"Возьми себя в руки. Это не она, помнишь? Не она".

Комната с механизмом

 

Кая расставила факелы в нужные подставки, но ничего не произошло. Как только она зажгла их заклинанием, механизм, похожий на пресс, вдруг активировался - и его верхняя часть приподнялась, обнажая под собой небольшое углубление, видимо, в него нужно было что-то положить. Чтобы опустить пресс, нужно было нажать на кнопку сбоку, но вот что туда положить, оставалось загадкой.

[Лакич]

Комната 3

 

- В-вольфер? - Флавий, которая явно была недовольна, что жалкие труды ее всесильной и всемогущей дипломатии только что превратились в прах одним только появлением потрошителя, любившего цветочки и пони, была сейчас, мягко говоря, ошарашена, отчего заикаться он стала чаще.

- В-вы зн-накомы? Ч-что? Ты, - она обратилась к девушке, - знаешь его?

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Лакич

[Junay]

Комната с механизмом

 

- "На самом деле это ключ! Раскрошить драгоценности..." Стало быть, туда нужно положить фальшивую драгоценность и раздробить... - Рико кивнул на пресс. - Вот только у меня ее нет. А у вас? - он обвел девушек взглядом.

Самым смешным было бы сейчас застопориться за неимением этих самых драгоценностей. 

[Ettra]

Верхние этажи. Комната 3 (Мэйрис)

- Хекс, - мягко шепнула Мэйрис, переключив свое внимание я девушки на потрошителя. Он выглядел растерянным, мягко говоря, а в глазах Мэйрис заметила то ли печаль, то ли боль. Такое состояние потрошителя было еще невыносимее, чем холод. - Все хорошо? - Она погладила его по плечу и осторожно взяла за руку, боясь, что Хекс вырвется. Глупый вопрос, понятно, что ничего не хорошо. Но как помочь Мэйрис не представляла.

Главный зал (Верес)

- Я остаюсь, а вы как хотите. Нужно убить это. - Верес крутанул в руке меч и встл в боевую позицию. Слишком много ошибок он совершил и не хотел допускать еще одну. Тварь может выбраться как бы ее не удерживать. Убийство - самый верный способ обезопасить людей.

[Kykuy]

Главный зал

 

" Вот теперь я точно видел всё... ", - подумал Освальд, быстро отступая от Пожинателя. Он лишь слышал о нём, но увидел впервые.

- Даже если мы запрём его, он рано или поздно всё равно прорвётся!, - прокричал храмовник, - А сражаться с ним всё же легче в зале, чем в узком коридоре. - Хейд, Верес, как вы? Мы можем попытаться временно обездвижить его, а затем уже уйти..., - он лихорадочно озирался вокруг.

 

Освальд выбирает оставаться.

[Shunt]

Главный зал

 

- Не порождение тьмы, но сгодится, чтоб подохнуть. - Весело тряхнула головой Хейд, глядя на жуткого монстра. Страха не было, был интерес. - Может, удастся его и зашибить. 

[Leo-ranger]

Комната с механизмом

- У меня есть поддельный сапфир, я нашла его в тайнике в бельевой,- сказала Лиин, сделав шаг вперед и вытащила покрытый трещинами камень.- Но не думаю, что это единственный, который нужен.

[Perfect Stranger]

Верхние этажи. Комната 3

 

- Все хорошо?

 

Он не ответил. Но прикоснувшись к его руке, Мэйрис почувствовала... легкую дрожь. Нервную дрожь, которая охватила потрошителя. Такого за ним она раньше не наблюдала.

- Знаю, - ответила девушка на вопрос Алейры. - Он... - она замолчала и помотала головой. - Просто уходите, ладно? Слушайте, я знаю, что вы ищете, но я видела только, как слуги переговаривались с кем-то в саду. С кем - я не успела увидеть. А еще была маленькая девочка, которая за мной ходила, но... вела себя так, словно я не могу ее видеть. Странная девочка. - Переведя дыхание, она с мольбой спросила: - Теперь вы наконец уйдете?!

Главный зал

 

Пока наемники совещались, тварь успела выйти в центр зала и сожрать оставшихся охранников - теперь наедине с ней осталась наша храбрая троица. Двинувшись к ним, Пожинатель издавал утробные звуки, похожие на тошноту. Гномка вытащила меч.

- Я отвлекаю, а вы попробуйте найти способ обрушить эту люстру! - крикнула она, кинувшись вперед, чтобы отвлечь тварь, пока остальные занимаются люстрой. - ЗА ОРЗАММАР! - воскликнула она, ударив что есть силы в бок твари. Та возмущенно забулькала, взмахнула своими конечностями и повернулась к воительнице. У Освальда и Вереса было немного времени, чтобы осуществить свой план - сначала обездвижить чудовище, придавив его люстрой, а потом попытаться поджечь с помощью бутылок с алкоголем и канделябра, один из которых висел неподалеку.

 

Механика: один пляшет возле монстра, другие бросают кубики 1d10 на поиск. Успех – 8 и выше, каждый неудачный «ход» (ход – это когда кубик бросили все ищущие люстру) персонаж, пляшущий возле пожинателя, получает 10 пунктов урона. После нахождения нужно уничтожить механизм и обрушить люстру – кубик 1d10, успех – 6 и выше. В этой ситуации каждый неудачный «ход» будет наносить пляшущему 20 пунктов урона. Если здоровье «пляшущего» упало до нуля, один из «ищущих» должен занять его место.

[Лакич]

Верхние этажи. Комнаты 3

 

- С удовольст-твием, но сначала, - Флавий уже собиралась уходить, но вдруг обернулась к девушке, - среди слуг - б-были мужские голоса? Или, б-быть может, еще и женские? Ответишь, я и отстану, т-так, на перестраховаться, - чародейка скрестила руки на груди, размышляя о чем-то.

[Kykuy]

Главный зал

 

" Храбрая... ", - лишь подумал храмовник, когда гномка рванула к чудищу.-  "Да поможет ей Создатель "

- Верес, ты налево, я направо, ищем сраный рычаг или что там держит люстру!, - проорал он пареньку, а сам Освальд рванул в противоположную от него сторону, пытаясь найти поддерживающий механизм люстры.

 

Освальд - кубик на поиск механизма.

 

Успех!

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Элесар]

Комната с механизмом

 

- У меня есть поддельный сапфир, я нашла его в тайнике в бельевой,- сказала Лиин, сделав шаг вперед и вытащила покрытый трещинами камень.- Но не думаю, что это единственный, который нужен.

 

- Как будто у нас есть выбор... Давай рискнём, Лиин, всё равно нас ждёт выволочка от управляющего, так что попытка не пытка, - пожала плечами Кая и подошла к кнопке запуска механизма, чтобы включить пресс, когда эльфийка положит в углубление сапфир.

[Ettra]

Верхние этажи. Комната 3 (Мэйрис)

- Хекс... - Мэйрис сжала руку потрошителя покрепче, стараясь унять его дрожь и попятилась назад, прочь от девушки. Она не хотела пугать ее еще больше, но оставить Настю совсем одну тоже было тяжело. Она наверняка не понимает, что происходит и не понимает, что наемники могут вытащить ее из этого места.
- Если... если ты точно не хочешь уйти отсюда... - Мэйрис сделала еще один шажок назад, внимательно глядя в глаза Насте. - Мы можем увести тебя, правда.
 

[Kykuy]

Главный зал

 

- Хейд, держись, мы почти готовы скинуть люстру!, - крикнул гномке, которая пока была всё ещё жива Освальд, одновременно рассматривая механизм и прикидывая, как бы его сломать, - Верес, ты мне будешь нужен для заморозки всё к чертям, чтоб хрупким стало!, - заорал он пареньку, а сам пока решил самостоятельно со всей силой красного храмовника приложиться к механизму и выломать его с корнями.

 

Освальд - бросок на поломку механизма.

 

Неудача!

Хейд получает урон 20 пунктов.

Здоровье Хейд: 105 - 20 = 85

Изменено 29 марта, 2015 пользователем Шен Мак-Тир