Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Kykuy]

Где-то

вы меня заразили Т_Т

 

- Придётся собрать веток и сделать из них лежанку, - ответила Кая для которой ответ был очевиден. Не ломиться же к кому-нибудь в дом. - Луна... проклята. Не знаю, как объяснить.

- Что же... тоже вариант. Хотя я бы всё же предпочёл какой-нибудь пустующий дом. Но выбирать не приходится, - Освальд почесал затылок. По части ночёвок на природе он был полным профаном, и понятия не имел, что и как нужно делать, если у него не было с собой палатки или хотя бы просто спальника, как сейчас.

 

- Как это нету? - искренне удивилась сегеронка, оглядывая Алейру. - Ещё как есть! Там есть и неудачники-кузнецы, чья кровь поёт, и странные рыжие магистры, и бездомные маги из дальних земель. Знаете что их объединяет, эти истории? - Кая посмотрела сначала на Освальда, а потом опять на магистрессу и улыбнулась, как улыбалась нечасто - тепло, искренне. - Кузнецы начинают удивлять всех своим мастерством, магистры делают важные открытия и правят своей страной, а маги... порой им удаётся найти дом. И никто не умирает от проклятия.

Освальд обиженно насупился, услышав "Неудачники-кузнецы", но отвечать не стал, лишь хмыкнул.

- Остаётся лишь надеяться, что кто-нибудь эту историю когда-нибудь кому-нибудь расскажет... Если выживет, - храмовник немного устало потёр кадык. Кажется, он вообще не собирался думать о чём-то хорошем - И ещё остаётся надеяться, что те, кто таки обошли бдительного старикашку, не только избежали насаживания на вилы, но и сделали дело.

[Лакич]

Где-то 

_{Кукуй бяка, не использует это название}

 

- Кузнецы начинают удивлять всех своим мастерством, магистры делают важные открытия и правят своей страной, а маги... порой им удаётся найти дом. И никто не умирает от проклятия.

 

- Осталось только превратить эту сказку в явь, - усмехнулась магистресса, присаживаясь на землю. - Дело за малым, да? - и Алейра, замолчав, снова посмотрела на небо, о чем-то задумавшись. - Ну вы давайте, собирайте, а я пока посижу, помечтаю... Хех, кажется, мы потратили наши деньги впустую.

[Leo-ranger]

Где-то

- А место бездомным и безродным эльфийкам в этой истрии есть,?- с легкой усмешкой спросила появляющаяся из ниоткуда вышедшая из тени Лиинда. На её лице не было никаких признаков того, что пару минут она рыдала, уткнувшись в волка, лишь покрасневшие глаза выдали бы её. Лёжа в стороне от остальных, она не слышала их разговоров, но последние слова Освальда расслышала Изменено 2 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Ettra]

Хлев

- То я так не думаю.

- Я не сожалею. Это он был плохим. А я защищала себя и вас. Но я не хочу стать как... - она замолчала, подбирая сравнение. Она не хотела стать, как Хекс. Он убивал так легко, без сожаления и лишних мыслей, словно родился с этой способностью. Хотя так оно и есть - он родился потрошителем. И девушка приняла эту сторону его сущности, в конце-концов убийца - всего одно из слов, что его определяли. Но она не смогла бы смириться с такой жестокостью в себе. Столько страхов... И теперь прибавился еще один. Страх того, что она перестанет ценить жизнь. - Не хочу, что бы убивать было так легко. Ты ведь отнимаешь жизнь человека - самое важное и ценное. Почему же тогда так легко? Один выстрел, всего один точный выстрел... Зачем Создатель дал нам жизнь, которую так просто отнять? - Мэйс моргнула и опустила взгляд. - Прости, ты не веришь, я забыла.

Изменено 1 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Хлев

 

Зачем Создатель дал нам жизнь, которую так просто отнять?

 

Хекс хмыкнул, не ответив на этот риторический вопрос. Пускай она найдет ответ на него сама. Он не из тех, кто может давать утешение заблудившимся овцам, как сказал бы какой-нибудь святой брат (например тот, что тихо посапывал в соседнем деннике прямо сейчас) или священница. Не потрошительское это дело, наставлять людей на путь света и веры. Его делом было убивать. И по возможности стараться выжить самому.

- А ты знаешь, я тут вспомнил одну историю... - начал он, чтобы отвлечь Мэй от мрачных мыслей об убийстве. - Правда, забыл концовку, ты уж не обессудь. Ее мне рассказывала няня в детстве. Хорошая была женщина, жаль, рано умерла...

[Элесар]

Где-то

 

- В сказке есть место для всех Лиин, - Кая одарила эльфийку всё той же тёплой улыбкой, чуть качнула головой в ответ на сказанное Алейрой и Освальдом и лёгкой, неслышной походкой направилась к ближайшим кустам - готовить из веток лежанку. - Да, дело за малым. Превратить её в явь и потом её рассказать. Ведь кто-то рассказывает об этих героях, верно.

 

Девушка действовала быстро, сноровисто, не особо разбирая помогает ли ей кто-нибудь. Отчего-то сейчас она чувствовал особенную... связь с остальными. Откуда она появилась и почему сейчас? Неизвестно. Им нужен ночлег, а на все вопросы можно ответить завтра. Сама того не замечая, сегеронка затянула колыбельную их племени:

 

Спускается на землю мгла
И засыпает лес прибрежный
И стайка птичек спать легла
Почуяв ночи привкус нежный

 

Зверьё всё разбежалось по кустам,
Растения им засыпают вслед
На джунгли опускается туман
Скрывая лагерь наш от лишних бед

 

Глаза, малыш, ты прикрывай,
Поближе к огню пододвинься
Заботы все скорее забывай
И в сна прекрасного объятья ринься

[Ettra]

Хлев

- А ты знаешь, я тут вспомнил одну историю... - начал он, чтобы отвлечь Мэй от мрачных мыслей об убийстве. - Правда, забыл концовку, ты уж не обессудь. Ее мне рассказывала няня в детстве. Хорошая была женщина, жаль, рано умерла...

- Сочувствую... Я слышала много историй. Правда все давно забыла. Вот Атор всегда все помнил, особенно сказки. Говорил, что в них куда больше смысла, чем я думаю. А о чем твоя? - с интересом спросила Мэй. Она была рада, что потрошитель сменил тему. Было легко отвлечься от мрачных мыслей, главное было не оставаться наедине с собой, медленно уничтожая разум изнутри. Ей нужен был рядом человек, который даст возможность зацепиться за что-то хорошее.

[Leo-ranger]

Где-то

- Я поищу пока чего-нибудь съедобного…- сказала Лиин, осматриваясь. Её внимание привлекло ближайшее дерево, совсем недалеко от места их стоянки.

Поиск дерева
 

Лиин находит: ель (1)!

[Kykuy]

Где-то

 

- А место бездомным и безродным эльфийкам в этой истрии есть,?

Освальд покачал головой и лишь пригласительно взглянул на эльфийку своими красноватыми глазами, мол "Присоединяйся"

 

- Сама того не замечая, сегеронка затянула колыбельную их племени:

Храмовник несколько рассеянно следил за сборами лежанки, пытаясь запомнить, что сейчас делала сегеронка. Получалось не очень, так как его голову занимали другие мысли... В отличие от остальных наёмников, даже если им и удастся снять проклятие, он всё равно умрёт. Скоро. Не физически, нет, но умрёт Освальд, бывший храмовник из Орлея, а на его месте останется чудовище... нет, нечто, полностью поглощённое красным лириумом в его крови. Рано или поздно это случится, как с Золотым Драконом.

- Хорошая песнь..., - сухо, но искренне сказал он, когда Кая закончила. - Ладно, вы ложитесь, а я постою здесь, на стрёме, так сказать. Если что-то страшное или опасное случится - разбужу, - с этими словами он сделал пару шагов в сторону от лежанки и принялся вглядываться туда, где была красильня, пытаясь рассмотреть получше и гадая, что же сейчас происходит в деревне.

 

Х - таки спатеньки.

[Perfect Stranger]

Хлев

 

А о чем твоя?

 

- О, думаю, тебе понравится. В детстве она была моей любимой, - улыбнулся своей жуткой улыбкой потрошитель, облизнув острые клыки. - Ладно, пожалуй, расскажу ее тебе на ночь. Так вот, слушай, - он понизил голос до едва слышного шепота. - Давным-давно, в одном далеком королевстве в горах, где снег круглый год не тает на вершинах, жили король и королева. Под их правлением королевство богатело, расцветало, даря жителям мир и покой. И вот родилась у них в один прекрасный день чудесная дочь - маленькая принцесса, которую нарекли Скённэ. С каждым годом она росла, окруженная любовью и заботой, становясь все мудрее, красивей и добрее, пока не настала пора ей выходить замуж. В королевство каждый день прибывали все новые и новые претенденты на руку принцессы, но король и королева были мудры, а потому внимательно присматривались к ним. И каждый раз понимали, что ни один из принцев, сколь бы богат и храбр он ни был, не достоин руки Скённэ, ибо внутри каждый из них желал лишь сокровищ, коими обладало королевство, да власти и славы, не приложив к этому никаких усилий. Никто из них не думал о том, чтобы сделать счастливой саму принцессу. И тогда правители решили устроить испытание. Когда девушке исполнилось шестнадцать, они увезли ее подальше от чужих жадных глаз и заперли в высокой башне огромного пустого замка на самом краю света, на вершине одинокой горы. А чтоб ее не украли, сторожить ее должен был ужасный огнедышащий дракон Свартблод. Тот, кто преодолеет все испытания - пересечет жуткие пустоши, взберется на вершину одинокой горы, войдет в замок и сразит дракона, показав свою доблесть, силу и жертвенность во имя любви, смог бы жениться на принцессе. Но годы шли и шли, а никто так и не достиг цели, ибо были в подвалах замка несметные сокровища, охраняемые драконом на длинной магической цепи. И каждый из храбрецов, кто видел их чарующий блеск, пытался украсть золото прежде, чем идти к принцессе - и погибал в ужасающем пламени, оставляя лишь обгорелый остов да железные доспехи.

А юная Скённэ, два года томившаяся в одиночестве в ожидании своего прекрасного принца в сияющих доспехах, начинала терять надежду. Она перечитала сотню книг, спела все известные песни, нарисовала множество прекрасных картин, но скука и печаль одолевали ее. И когда стало совсем невмоготу, она набралась смелости и спустилась на нижние этажи, в царство, где правили огонь и смерть. Едва завидев жуткую пасть Свартблода, полную острейших зубов, и почувствовав на лице его опаляющее дыхание, принцесса испугалась и сбежала, но вернувшись в свои покои, удивилась: дракон не тронул ее. Тогда она стала спускаться к нему каждый вечер, с каждым разом все меньше боялась и все больше ощущала любопытство. Огромное чудовище будто радовалось ее визитам, однако цепь, на которую был посажен дракон, не позволяла ему подняться в воздух и приблизиться к покоям на вершине самой высокой башни. Он был прикован к земле, и вынужден был веками охранять данное ему сокровище. В конце концов Скённэ поняла, что Свартблод - такой же пленник, как и она сама, в этом забытом богами месте, и ей стало жаль его. Она пыталась снять цепи, но ее сил, так же, как и сил дракона, не хватало, чтобы разбить заколдованные звенья. Подолгу сидела принцесса у его лап, говоря с ним, хоть и не понимала языка драконов, но ей казалось, что тот смотрит на нее человеческими глазами. Однажды, когда она, как обычно, спускалась из башни, ей вспомнилась история, что ей рассказывала в детстве мать. История о малефикаре, наложившем заклятие на благородного воина, обратившего его в чудовище до конца его дней. Воин был самовлюблен и жесток, но магия крови - темное колдовство, с которым ни один меч не способен совладать. Встретившись с малефикаром, воин проиграл битву. Насмехаясь над ним, колдун проклял его влачить жалкое существование, не в силах рассказать правду о себе, и лишь истинная любовь могла спасти его. Скённэ спустилась вниз и, взглянув в большие горящие золотом глаза дракона, сказала ему:

 

Был - человек, а поныне - в обличье чудовища.
В жизни главенствует подлости вечный закон -
Принцы не знают, как правило, цену сокровищу,
Цену сокровищу ведает только Дракон.

 

Когда Свартблод наклонил голову на длинной чешуйчатой шее, чтобы лучше расслышать слова принцессы, она обхватила его рога и поцеловала прямо в уродливую морду. И тогда...

Хекс вдруг остановился и ухмыльнулся, посмотрев в глаза Мэйрис.

- Как ты думаешь, что случилось потом?

[Leo-ranger]

Где-то

Лиин срезала более-менее крепкую ветвь ели и отложила в сторону. Нычки на зиму какой-нибудь белочки или ёжика не обнаружилось. То ли они были жадными до жути и делиться не хотели, то ли уже все сожрали, твари прожорливые. Как бы то ни было, Лиин, задумываясь о том, подходящая ли ситуация, стала ставить ловушку…

Поиск еды с ловушкой Изменено 2 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Perfect Stranger]

Где-то

 

А пока Лиинда возилась с ловушкой, мимо нее как раз пробегала стайка ежиков. Один из них, заинтересовавшись, остановился и привстал, наблюдая филейную часть наклонившейся над силком эльфийки. Однако, когда она резко выпрямилась и споткнулась, ежик не успел уйти с траектории ее падения... в общем и целом, когда Лиин, вскрикнув, неистово терла пониже спины, ежик в ужасе юркнул в чащу, оставив в ушастой несколько своих драгоценных иголок.

 

Лиин получает 18 пунктов урона (укололась об ежика)!

[Leo-ranger]

Где-то (откуда деревья и ёжики тут? Где мы? хD)

Что-то раздраженно пробормотав, она медленно скрылась в кустах , вытащила иголки из нежнейших частей своего тела. После она вышла из кустов, постелила на землю плащ, и, кляня весь ежиный род, легла на него и укуталась, как в одеяло. Фен'Хагрен прилег рядом и прижался к боку эльфки согревая её своим мехом. Лиин сама не заметила, как уснула.

[Ettra]

Хлев

- Как ты думаешь, что случилось потом?

Мэйрис слушала сказку с таким интересом и вниманием, что едва не забывала дышать. Будто снова дома, в дали от всей грязи, что наполняла мир, там, где нет места никаким страхам и волнениям. На коленях у старой бабушки Тиры, которую она едва могла вспомнить. Но зато помнила как она рассказывала сказки тихим и мягким голосом, тепло очага, согревающее словно изнутри и помнила завывание холодного ветра, который хищно проникал в комнату, но ни как не мог погасить тот огонь, которым Тира умела окружить детей.
Потом Мэйс представила себя в сказке. Волшебной, наполненной всеми цветами радуги, яркой и чистой, какой никогда не может быть настоящая жизнь. В мире, где добро в лице благородного рыцаря, мудрого мага или прекрасной принцессы всегда побеждает и находит свое счастье. Какой конец должен быть у сказки? Для Мэйс ответ был очевиден.
- Дракон превратился в рыцаря и остался с принцессой, - без колебаний ответила девушка. К чему сомнения? В сказочном мире не бывает по другому.

Изменено 1 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Хлев

 

- Дракон превратился в рыцаря и остался с принцессой

 

- Ну, может, и так. Но я помню другую концовку, - пожал плечами Хексарион, покрепче обнимая девушку, чтобы она не мерзла, и накрывая ее своим плащом. - Но если тебе больше нравится эта, то пусть оно так и будет. В конце концов, это ведь сказка. Здесь все может быть так, как ты захочешь. А теперь спи, - сказал он не терпящим возражений тоном, копируя Мелиссу. - Все будет хорошо, это я тебе обещаю.

Закрыв глаза, он позволил своим мыслям уплыть в глубокий сон без сновидений, надеясь, что поутру Мэйрис забудет о том, что случилось на красильне. Или хотя бы перестанет так корить себя за то, что ей пришлось сделать.

- Спокойной ночи, принцесса.

[Ettra]

Хлев

- Спокойной ночи, принцесса.

- А ты тогда дракон? - усмехнулась Мэйрис, глядя в серые глаза. Привычные и теплые, даже в холодном лунном свете. Не удержалась легко поцеловала Хекса, лишь на мгновение прикоснувшись к его губам. А потом легла и закрыла глаза, все еще легко улыбаясь. - Спасибо за сказку. Это правда больше, чем история сейчас.

[Perfect Stranger]

Хлев

 

Он проснулся за час до рассвета, когда ночная темнота, озаряемая лишь факелами растревоженных крестьян, сменилась зимними сумерками и туманом. Приоткрыв глаза, Хекс увидел, что сквозь прорехи в крыше медленно опускается снег, оседая на волосах Мэйрис, но та, свернувшись под плащом и прижавшись к теплому боку потрошителя, мирно спала. Будить ее не хотелось, но нужно было возвращаться - и забрать свою награду за выполненную работу. А если награда будет достаточно большой, то сегодня можно наконец покинуть эту демонову деревню. По крайней мере, бастард был спокоен за самого себя - после убийства на красильне у него было по крайней мере несколько недель, прежде чем голод снова начнет одолевать его. Как раз хватит, чтобы добраться до Орлея, если удастся купить лошадей или хотя бы нанять перекладных.

- Мэй... - он тихонько прошептал ей на ухо. - Просыпайся.

[Элесар]

Где-то (ёжики? Видим, в тумане мы ;)). Ночь

 

Девушка закончила с лежанкой, показывая Алейре, что можно укладываться и задумчиво посмотрела на спящую эльфийку. Та не дождалась, пока она закончит с местом для ночлега, но перекатывать её на ветки Кая не собиралась - у Лиин было пушистое одеяло, которое, к тому же, могло отгрызть ей руку.

 

- Хорошая песнь..., - сухо, но искренне сказал он, когда Кая закончила. - Ладно, вы ложитесь, а я постою здесь, на стрёме, так сказать. Если что-то страшное или опасное случится - разбужу,

 

- Хорошая, - эхом отозвалась островитянка, невесело усмехнувшись, подошла к храмовнику, внимательно на него посмотрела и сказала. - А вот твоя... песнь... очень плохая, - девушка тряхнула головой и провела ладонью по плечу Освальда. - Ладно, не моё дело. Когда понадобится тебя сменить - разбуди.

Кая вернулась к лежанке, где уже во всю должно было посапывать тевинтерское рыжее чудо, упала на ветки и почти сразу отключилась.

 

 

***

 

Нехороший сон повторялся снова и снова - на этот раз ему, видимо, было недостаточно, чтобы девушка просто оказывалась возле двери и просыпалась. Она проходила этот пусть, изучая каждую трещинку на камнях, и гадая, когда её бесконечный путь закончится. Обратного пути не было - это Кая выяснила почти сразу. Что за той тюремной дверью тоже было для неё загадкой, причём такой, что ответ на неё найти не представлялось возможным. Вздохнув и откинув всклокоченные волосы, которые лезли в глаза, магесса поднялась с корточек, на которых оказалась после очередного прохождения дистанции и снова отправилась в бесполезное и бесконечное путешествие к тюремной двери...

[Ettra]

Хлев

- Мэй... - он тихонько прошептал ей на ухо. - Просыпайся.

- Ммм? - Мэйс выглянула из под плаща и часто заморгала. Еще темно. Только через щель между досок сарая можно увидеть оранжевые огни деревни. Получается она проспала всего несколько часов - слишком мало времени, что бы хорошо выспаться. Но, пожалуй, и правда нужно было подниматься и возвращаться в деревню. Если их там примут. После случившегося ночью, Мэйрис боялась, что придется срываться с места прямо сейчас и уносить ноги. - Уже пора?

[Perfect Stranger]

Хлев

 

- Уже пора?

 

- Да. Пока крестьяне не проснулись и не начали искать виноватых. Сейчас все двери закрыты, но Ивор, думаю, уже открыл трактир. Вернемся по-тихому, соберем вещи, если придут под окна с вилами - сбежим. Да и к тому же... надо поесть чего-нибудь горячего, - усмехнулся он, неслышно поднимаясь и стряхивая налипшую на одежду и волосы солому. Странное дело, но несмотря на то, что над всеми наемниками сейчас остро нависла опасность был распятыми и сожженными за ересь (или что там у них считалось Кровавой луной), Хекс чувствовал себя отлично. Даже спокойно. А еще ему хотелось надеяться, что остальные окажутся достаточно умны, чтобы догадаться встретиться в харчевне.

Решив осмотреть хлев и берег еще раз, Хексарион выбрался с сеновала, раздумывая о том, не стоит ли его наниматель Рубайло за случаем на красильне...

 

(заработок)

 

Хекс находит 80 серебряных монет!

[Ettra]

Хлев

- Да. Пока крестьяне не проснулись и не начали искать виноватых. Сейчас все двери закрыты, но Ивор, думаю, уже открыл трактир. Вернемся по-тихому, соберем вещи, если придут под окна с вилами - сбежим.

- Я надеюсь, что остальным удалось уйти, - задумчиво сказала Мэйс поглядывая на деревню. Вроде бы в деревне относительно тихо, учитывая произошедшее. Если бы кого-то поймали, гомонящих жителей было бы слышно даже из леса. - Может они уже ждут...
Мэйрис последовала примеру Хекса и тоже принялась оглядывать хлев. Им наверняка давно не пользовались, так зачем пропадать полезным вещам?

 

Мэйрис ничего не находит.

[Perfect Stranger]

Хлев - Харчевня "Сытое брюхо"

 

Однако на берегу у хлева и внутри больше ничего интересного не оказалось. Будить Рико и Ядвигу бастард решил лишним - придут сами, когда отоспятся. Он же предпочитал соблюсти все предосторожности. Вдвоем с Мэйрис они направились в сторону погрузившейся в предрассветную дрему деревни. Серая собака угрожающе зарычала, приподнявшись, когда они проходили мимо большого деревянного дома, выкрашенного белой краской. Хекс ответил рычанием, и пес, заскулив, попятился назад, лег на землю брюхом и опустил уши. Не хватало только, чтобы собачий лай привлек к ним лишнее внимание.

До харчевни они добрались сквозь практически пустые, покрытые туманом улицы. Было холодно и зябко, а проклятый туман заползал за воротник и неприятно морозил кожу. Редкие и мелкие снежинки, подхватываемые порывами ветра, опускались на плечи двух людей, бредущих, казалось, из ниоткуда в никуда.

"На редкость мерзкое утро", - подумал бастард, дернув дверь трактира. С его души едва ли не камень свалился, когда дверь поддалась, и оказалось, что харчевня уже открыта. Ивор уже дремал за стойкой и даже не поднял взгляда на вошедших в такую рань.

- Комнату еще на день, - хриплый голос Хексариона заставил трактирщика вздрогнуть. - И чего-нибудь поесть. Ты что будешь? - он покосился на озябшую девушку.

[Ettra]

Таверна

- Комнату еще на день, - хриплый голос Хексариона заставил трактирщика вздрогнуть. - И чего-нибудь поесть. Ты что будешь? - он покосился на озябшую девушку.

- С-суп. Вот, - непослушными и дрожащими от холода руками, девушка достала кошелек и положила на стойку несколько серебряных монет. - Тут за комнату п-половина.

Мэйс уселась за столик, поближе к весело трещащему поленьями очагу. Вскоре принесли еду и девушка принялась орудовать ложкой, не скрывая аппетит. Похлебка согревала изнутри, выжигая холод и усталость. То, что нужно после тяжелого дня, что бы восстановить силы и придти в себя. 

 

-30 серебряков

[Perfect Stranger]

Харчевня

 

Потрошитель пожал плечами. Уговаривать ее он не намеревался, хотя мог бы заплатить и за обоих. Взяв кровяную колбасу с хлебом, он приказал наполнить свою флягу самогонкой и, взяв ключ от комнаты, вернулся за стол к Мэйрис. Вроде бы она уже согрелась... или, как минимум, перестала трястись, словно лист на ветру. Подождав, пока она доест, Хекс сложил руки на груди и уставился куда-то в пространство. В трактире они пока что были совершенно одни.

- Думаешь, Рубайло послал их убить нас? - без обиняков спросил Вольфер, высказав мысль, которая донимала его последние полсуток.

 

-35 серебряков

[Ettra]

Таверна

- Думаешь, Рубайло послал их убить нас? - без обиняков спросил Вольфер, высказав мысль, которая донимала его последние полсуток.

- Я не знаю, не думала об этом. - Мэйс нахмурилась и убрала упавшую на лоб прядь. Слова Хекса заставили ее задуматься. Рубайло не был похож на убийцу, да и смысла посылать наемников девушка не видела. - А зачем ему это? Он мне показался странным и неприятным... Не знаю. Может быть их тоже послали разгромить красильню? Они вроде бы говорили, что не хотят делить награду...