Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Карт(он)]

Заброшенный храм

- Ни в чём, и те и те являют какую-то часть этого мира, какое-то... стремление. Стремления демонов направлены против человеческой природы, эгоистичны, разрушительны, - ответила вместо Освальда Кая, хоть её и не спрашивали. Но пройти мимо, когда говорили о такой близкой ей теме она не могла. - Духи могут меняться под влиянием людей, реального мира и почти всегда это изменение пагубно для них. Когда предназначение духа извращается он становится демоном.

Верес обернулся через плечо сразу же, как только услышал мелодичный голосок и ответил, пока Освальд думал над его словами. - Знааачит всё же правильно будет называть их всех духами, так? То есть не делить на плохой и хороший, ведь мы сначала говорим человек, а потом решаем какой он.

- Потому что люди разные. И среди магов, и среди храмовников... да среди кого угодно есть, условно говоря, "хорошие" и "плохие", - устало сказал Освальд, останавливаясь. Пока что они отошли недалеко, метров на двадцать, но большинство остальных ещё не сдвинулось с места. - Ладно, подождём пока остальных, ведь идти одним небезопасно, да и... некультурно?, - храмовник усмехнулся и слегка опёрся на одну из колонн, переводя взгляд на статуи.

- Тогда я рад, что ты хороший человек и что, Кая до сих пор жива, спасибо тебе. - Улыбнулся маг и тоже остановился, перенося тяжесть доспехов на свой посох. - Ты прав, так некультурно убегать вперед. - Было видно, что ему стало легче, когда Освальд с Каей прояснили это дело, но также у него появился ещё один, наверное глупый и даже детский вопрос, который он задал обращаясь к ним обоим.
- Если доброго можно разозлить, то можно ли сделать наоборот, а?
 

[Элесар]

Заброшенный храмусик

 

- Да, я этому тоже очень рада, - подтвердила радость тому, что осталась в живых, Кая. Она с интересом выслушивала храмовника, отмечая про себя большую схожесть во взглядах, пусть и не до конца. Причина тому была понятна - Тевинтерские армии со своими "духами" не приносили ничего хорошего Воинам, а кунари, с которыми приходилось соседствовать уже долгое время, по поводу магии и демонов были исключительно одного мнения - магов на цепь, порождений Тени - убивать.

 

- Знааачит всё же правильно будет называть их всех духами, так? То есть не делить на плохой и хороший, ведь мы сначала говорим человек, а потом решаем какой он.

 

- В загробном мире правит воля, Верес и там нет правильного и неправильного. Есть стремления и точка зрения. Для себя ты сам решить должен, кто чем является, - ответила северянка, прислоняясь к стене. Что ж, убегать от остальных действительно было глупо, особенно учитывая слепящее зеленоватое свечение. Лучше было перестраховаться. - При встрече с людьми духи все опасны, без исключения. Их может завлечь в водоворот наших страстей против их воли. Мне... даже жаль демонов, они не злы по своей природе. Но я и не доверяю духам, - после сказанного в душе Каи что-то шевельнулось. Похоже её новой соседке не понравился её ответ, но лукавить сегеронка не собиралась, ни перед ней, ни перед кем-то ещё. Она боялась, что изменит и Милосердие, боялась и ничего с этим не могла сделать.

 

- Если доброго можно разозлить, то можно ли сделать наоборот, а?

 

- Возможно. О таком не слышала я, но это возможно. Каким бы сильным не было стремление, что извратило духа, может найтись другое, что вернёт его обратно. Но это сложно. Много ли ты знаешь отъявленных злодеев, что сошли со своего пути? А демоны живут одной лишь страстью, упиваются ей. Так что лучше приготовится к тому, что дух, что жил в Атаназе уже не будет прежним. Хоть до конца в его демонической сущности уверена я быть не могу...

 

х

[Карт(он)]

Заброшенный храмусик
так уж и быть

- В загробном мире правит воля, Верес и там нет правильного и неправильного. Есть стремления и точка зрения. Для себя ты сам решить должен, кто чем является

- Значит я буду относится к каждому духу, также как и к любому человеку. Узнаю их мотивы, а дальше буду отталкиваться от этого. Спасибо вам ещё раз - Поклонился маг, а ход его мыслей вернулся в обычное русло, так как внутренний конфликт был устранён.
Интересно, а если бы он был духом, то каким? Ответ не заставил себя долго ждать и рассмешил Вереса. Определённо он был бы виспом и летал бы сам себе на уме, до скончания времён, прямо как его Огонёк, привязанный у лагеря и ждущий возвращения хозяина.
Было приятно вот так, иногда, стоять и рассуждать в компании друзей, становилось хорошо на душе и силы снова возвращались, позволяя идти дальше и радоваться всему новому на их пути, забывая о проблемах, да и о проклятии тоже.

Х
 

[Leo-ranger]

Заброшенный храмусик

Лиин проводила целителя очень… странным взглядом, в котором было много печали. Она вздохнула, почесала у волка за ушком, чувствуя, как шершавый язык облизывает её руку, улыбнулась и последовала за остальными.

[Perfect Stranger]

Заброшенный Храм

 

После ухода Атаназа стало сразу как-то... пусто? Казалось, что кроме духа, здесь больше не было никого. Только горстка чужаков из верхнего мира, которые вторглись сюда и тревожили древние руины с непонятной целью. Ощущение взгляда действительно исчезло: кто бы ни наблюдал за ними на болотах, сюда он проникнуть не мог. В памяти всплыли записи разведчика о чем-то "огромном и черном", что завалило вход в подземелье. Похоже, это существо не хотело, чтобы храм кто-то нашел. Оно... боялось? Опасалось, что храм может каким-то образом причинить ему вред?

Или же дело было в чем-то ином?

Так или иначе, но отряду ничего не оставалось, кроме как двинуться дальше от входа, вглубь катакомб. Как оказалось, от колонн центрального зала расходились в виде множества лучей дополнительные тоннели, темные, ведущие в неизвестность. Обследовать их все можно было бы и по отдельности, не разделяя группу, но это заняло бы слишком много времени. Поэтому так или иначе, но отряду пришлось разделиться. Может быть, здесь они смогут найти какие-то подсказки о том, что произошло здесь и как выбраться, а главное - как избавиться от того, кто следил за ними. Что-то подсказывало им о том, что без встречи с этим существом из болот им не выбраться никогда...

 

Возможные броски:

Каждый персонаж может бросить кубик 1d12 на исследование храма. Результаты каждого броска будут различными для каждого персонажа.

[Ettra]

Заброшенный Храм

Мэйрис тихонько скользнула в одни из боковых туннелей. В темноту, которая тут же сомкнулась за спиной девушки, скрывая маленькую фигурку. Ее левая рука легла на гладкую стену и она сделала шаг вперед, в неизвестность. Похоже темнота - единственное, чего совершенно не боялась Мэйрис.
Она все углублялась и углублялась в туннель, понимая, что должна находиться совершенно не тут, но не могла повернуть назад, ведомая чем-то неведомым. Не любопытство, а чувство с родни отчаянию толкало ее вперед. Будто древняя эльфийская магия, которую скрывает храм, могла помочь в поисках Хекса.
После того, как группа встретила Атаназа, Мэйрис поняла, что потрошитель наверняка больше не нужен. Он служил маячком для мага, но теперь в этом нет необходимости. Да и вряд ли кто-то кроме нее будет скучать по Хексу. Одна Мэйрис привязалась к нему столь сильно, что не собиралась покидать болота, пока не отыщет.
 

Исследование

[Perfect Stranger]

Заброшенный храм - Подвалы

 

Храбрая девушка - одна в темноте. Это было почти как в той сказке, которую ей когда-то рассказывал Хекс. Теперь казалось, что это было много веков назад, в какой-то другой жизни, когда Мэйрис искренне верила в то, что дракон может быть человеком... хотя бы рядом с ней. До Грейвена. До той ночи перед тем, как бастард исчез. До того момента, как все покатилось под откос.

Теперь же арбалетчица снова ощутила себя героиней истории, идущей навстречу опасности... без страха? Ну, она пыталась. Вытянув руки вперед и ощупывая перед собой стены, она вдруг почувствовала, как под пальцами что-то сдвинулось. Один из прямоугольных камней, коими был выложен храм, будто бы ушел внутрь стены на несколько миллиметров, а следующий шаг, который сделала Мэйрис, привел ее в замешательство на короткую секунду. Она почувствовала, как ее нога вместо пола ощутила под собой пустоту. А в следующий момент она уже летела, вскрикнув от неожиданности, куда-то вниз, далеко вниз... казалось, этот полет длился целую вечность, за считанные секунды перед глазами пронеслись разнообразные картины ужасного будущего: а вдруг там, внизу, огромные острые колья? Зажмурившись, она сжалась в комок и плюхнулась на что-то мягкое. Одновременно с этим плита над ее головой встала на место, и там, где она провалилась, снова была гладкий пол.

Мэй поднялась и потрясла головой. То, на что она свалилась столь удачно, оказалось небольшим холмиком из тряпья, покрытого толстым слоем мха и подземных растений. Каменные стены и пол, покрытый водой, доходившей почти до колен, мерцали благодаря светящимся крошечным грибам, так что видела девушка путь достаточно сносно, хоть и в этом туннеле царил полумрак. Откуда-то издалека доносилось мерное капанье воды и журчание подземного ручейка. Кажется, она оказалась на каком-то дополнительном уровне храма, и ей повезло, что ничего себе не сломала при падении. Оставалось лишь пойти вперед по туннелю и надеяться, что где-то впереди есть выход, откуда можно будет вернуться к остальным...

 

Мэйрис попадает в подвалы. Бросок на поиск выхода: 1d10.

[Leo-ranger]

Заброшенный храм

Лиин вдругтвспомнила, что она долийка. Это разожгло в ней интерес к храму. Такой дикий, безудержный интерес, когда хочется прямо носом рыть, но что-то найти. Едва удерживаясь, чтобы не перейти на беспокойную беготню. Для начала она решила осмотреть этот зал, потом обыскать один из боковых туннелей, потом - другой… похоже, её зверинцу тоже это передалось и они беспокойно бегали по залу, стараясь, тем не менее, держаться ближе к хозяйке.

[Ettra]

Подвалы

При падении Мэйрис все же ушибла бок и локоть и теперь, при каждом шаге не сильная, но мерзкая боль разливалась по правой стороне тела. Девушка не обращала внимания, просто шла неизвестно куда, плотно сжав зубы. Что бы не заплакать, не закричать от отчаяния. Каждый раз, когда можно совершить какую то глупость, Мэйрис обязательно ее совершит, а потом, когда уже будет поздно, наконец подумает. 
Казалось, что прошло бесконечно много времени, а сырой туннель ни как не заканчивался, уводя в неизвестном направлении. Может быть здесь все закончится? Она просто устанет идти, опустится на холодный пол и заснет, умерев от истощения? В темноте, совершенно одна, где ни кто никогда не найдет. Так и не увидев перед смертью ни солнца, ни...
Мэйрис закричала. От злости на себя, на эти стены, на весь мир, болото и Создателя, который с одному ему известной целью вознамерился издеваться. Она с силой ударила стену, закричав второй раз, но уже от боли в руке.

Должен быть выход.

Поиск выхода

[Perfect Stranger]

Заброшенный храм

 

Эльфийка в сопровождении волка и кролика (как бы бредово это ни звучало) внимательно изучала все, что попадалось под руку, но большинство надписей и статуй были такими старыми, что различить на них хоть что-нибудь было абсолютно невозможно. К тому же даже то, что удавалось рассмотреть, было ей непонятно: древний язык эльфов позабыли даже долийцы, помня лишь отрывки молитв и отдельные слова. Единственное, за что зацепился глаз Лиинды. было слово "uthenera" - так древние обозначали свой вечный сон, в который погружались вместо смерти и спали веками, отдыхая от смертной жизни и постигая мудрость Запределья. Но больше понять долийка ничего не смогла и, расстроенная, уже собиралась было вернуться назад, как вдруг увидела в темном углу какой-то подозрительный проем. Если бы не ее острое зрение, коим она привыкла пользоваться в лесах во время охоты, Лиин даже не обратила бы внимания - подумаешь, камень пошатнулся в стене. Но подойдя поближе, она заметила, что за камнем, наполовину выпавшим из кладки, есть ниша. Поколебавшись, эльфийка вынула покрытый трещинами и мхом булыжник и бросила на пол с гулким грохотом. Из ниши на нее смотрела абсолютная, густая чернота. Возможно, там внутри что-то ценное... или все же стоит побыть осторожнее и просто уйти, не суя руки куда попало?..

 

Развилка

 

Подвалы

 

Когда Мэйрис уже действительно стало казаться, что выхода нет и она навеки обречена остаться замурованной здесь, в сыром и мрачном подвале, навсегда отрезанная от цивилизации, друзей и всех тех, кто ей дорог, очередной резкий поворот туннеля привел ее к узкой каменной лестнице. Та уходила вверх, и в сердце девушки зажглась новая надежда. Быть может, это приведет ее обратно в храм, и Мэй сможет отыскать остальных?.. Вот только, едва она ступила на первую из многочисленных скользких ступенек, ее легкие вдруг наполнились чем-то удушливым, горло словно царапало горстью песка, и она отпрянула, закашлявшись. Источник такой неприятности был найден ей почти сразу - лестница была покрыта синими мерцающими грибами, куда больше тех, кто освещали стены. Как только к ним приближался движущийся объект, грибы выпускали облако спор.

Похоже, чтобы выйти наружу, придется как-то от них избавиться...

 

Механика действия:

Перед Мэйрис лестницу покрывают 10 грибов. Каждый ход они наносят 5 пунктов урона в обход защиты независимо от количества оставшихся грибов. Количество ХП каждого из грибов - 15 пунктов. Лишь уничтожив все грибы, можно отправиться дальше и подняться по лестнице. В бою можно использовать любые способности из собственного арсенала (капканы на грибы не действуют).

 

ХОД ПЕРВЫЙ

 

Гриб-1: 15

Гриб-2: 15

Гриб-3: 15

Гриб-4: 15

Гриб-5: 15

Гриб-6: 15

Гриб-7: 15

Гриб-8: 15

Гриб-9: 15

Гриб-10: 15

 

Мэйрис: 60

[Leo-ranger]

Заброшенный Храм

 

Итак. Это храм. В нем, судя по всему - потайная ниша. В потайных нишах обычно прячут что-то ценное. Ну, или опасное... стоит ли рискнуть? Устроив между собой короткое голосование, в котором с перевесом в два голоса (Лиин и Маджесто) против одного (Фен'Хагрен) было решено рискнуть и посмотреть, точнее, пощупать, есть ли там что-либо внутри. Долийка посмотрела в темноту ниши, и, глубоко вдохнув, засунула туда руку...

[Perfect Stranger]

Заброшенный храм

 

Пыль, пыль и еще раз пыль... засунув руку так далеко в темноту, как могла, Лиин кончиками пальцев вдруг нащупала нечто, похожее на крошечный обрывок пергамента. Но едва она ухватила его за краешек, как вдруг все ее тело пронзила резкая вспышка боли, словно в ее ладонь вцепилось множество мелких, но острых, как иглы, зубов. Вскрикнув, она отдернула руку и осмотрела ее. Странно... никаких следов, никакой крови. Но ее силы будто что-то выпило, оставив лишь крохотную частичку. Колени подогнулись, и долийка привалилась плечом к стене, дрожа и чувствуя во рту привкус меди.

Через секунду до нее донеслось чье-то мерзкое, злорадное хихиканье. Доносилось оно из ниши, а потом послышался шорох, будто по узкому проходу что-то ползло... он удалялся.

 

Лиинда получает 50 пунктов урона!

 

Развилка

[Элесар]

Заброшенный храмусик

 

- Значит я буду относится к каждому духу, также как и к любому человеку. Узнаю их мотивы, а дальше буду отталкиваться от этого. Спасибо вам ещё раз - Поклонился маг, а ход его мыслей вернулся в обычное русло, так как внутренний конфликт был устранён.

 

- Строить своё отношение к отдельной личности - самое правильное. Главное, не забывай, что всё же духи - не люди, - ответила Кая магу. Группа наёмников всё-таки двинулась в путь, в глубь этих таинственных и немного жутких руин. Чародейка, тем не менее, не боялась - любопытство, которое она долгое время подавляла (и, как оказалась, не только она, но и шаман её племени, с помощью тату) вырвалось наружу и требовало новых удивительных историй, сказаний, легенд. Смогут ли эльфийские руины полностью оправдать её ожидания, сегеронка не знала, но намеревалась узнать. Когда они пришли к развилке, девушка, не долго думая (а то ведь сейчас такими темпами они и тут устроят голосование. К этому делу у них появилось нездоровое пристрастие) скользнула в один из боковых проходов и, тщательно осматривая каждый камешек, направилась на поиски приключений. Ведь что может быть лучше, чем хорошее приключение?

 

Исследование

[Perfect Stranger]

Заброшенный храм

 

Коридор, один из тех, что расходились от главного зала со статуей лучами, привел Каю к открытой двери. Внутри было темно, хоть глаз выколи, но осветительный шарик выхватывал из полумрака пустую квадратную комнату с жаровней для завесного огня на дальней стене от входа. Поплыв в другую сторону, шарик осветил несколько скелетов на полу и у стен. В принципе, в них не было бы ничего примечательного, если бы не одна деталь: создавалось такое ощущение, что эти люди (эльфы?) просто сели здесь и дождались своей смерти. В безразличных позах скелеты словно говорили Кае, чтобы она немедленно развернулась и уходила, ибо беспощадная и бессмысленная смерть настигнет и ее.

Волшебница уже хотела было развернуться и уйти, поскольку в комнате все равно больше ничего не было, но тут ее что-то заставило остановиться. Жаровня. Что, если она укажет нечто, что пока для глаз смертных невидимо?..

 

Развилка

[Leo-ranger]

Заброшенный храмсюсик зачем мы коверкаем названия? =_=

 

Лиин, порядком побледневшая потерла лоб. Тело будто налилось свинцом и даже такое простое движение далось её с великим трудом. Но в долийке сейчас взыграли сразу несколько черт её характера - любопытство, упрямость, любовь к риску, и, в основном - некоторая тупость.

"Что ты делаешь, дура?!"- следом за мысленным вопросом пришел столь же мысленный ответ.-"Интересно же!"- эльфийка с некоторым дискомфортом поднялась на ноги и вновь приблизилась к нише. Но прежде, чем она успела что-либо сделать, кролик вдруг сорвался с места и залез в нишу. Из груди Лиинды Аларион вырвался сдавленный крик. Куда этот маленький поганец бежит, если там есть существо, вытягивающее жизненные силы?! Тупое животное!

- Стой!- вскрикнула девушка за доли секунд до того, как Маджесто скрылся в темноте. Она бросилась вперед и засунула руку в нишу так глубоко, как только могла, стараясь нащупать хоть что-нибудь...

[Лакич]

Храмусик

Тем дальше шли наемники - тем чаще Алейра нервно дергалась, косо поглядывая на остальных.
Слишком это место давило, отчего магистрессе, мягко говоря, радужно не было.
- Слышали?.. - чародейка прикусила губу. - Просто показалось...

Нв исследование

[Perfect Stranger]

Заброшенный храм

 

"Куда и главное зачем побежало это тупое животное?" - отчаянно подумала Лиинда, которая не могла нащупать внутри ничего, даже отдаленно похожего на мех кролика. Зато снова нашла тот обрывок пергамента, что едва-едва не вытащила в прошлый раз. Осторожно подцепив его ногтем, эльфийка потянула обрывок на себя, и в конце концов вынула его на свет мигающих магических огней, освещающих храм. Это оказался маленький свернутый в трубочку пергамент в виде изорванной полоски. Развязав веревочку, долийка развернула полоску и увидела странную череду рисунков. Перевернув их вверх ногами, Лиин поняла, что смотрит не так, как надо. Правильный же порядок заключался в следующем:

На пергаменте углем были нарисованы в ряд несколько простых, похожих на детские, картинок. Закрашенная черным капля, за ней - схематично нарисованный глаз, в зрачке которого была заключена такая же капля, только не закрашенная. За ним - снова капля, не закрашенная, без глаза. Следующим было хоть что-то более понятное эльфийке - деревце, протянувшее ветки к небу, солнце и кругляшок с изображением "1" внутри. Внизу, на расстоянии от этих рисунков, была спешно нацарапана корона.

Возможно, это что-то значит, но пока что долийка не поняла ровным счетом ничего.

[Элесар]

Заброшенный храмусик потому что можем ^^

 

- Если я просто возьму и уйду, то какой же я тогда "Северный Волк"? Извините, ребята, кажется ваше молчаливое предупреждение мне придётся проигнорировать, - голос Каи звучал бы весело, если бы не прекрасно заметные тревожные нотки. Да и вообще, разговаривать с мертвецами это не самый хороший показатель того, что ты не волнуешься. Осторожно ступая по каменным плитам пола, сегеронка подошла ближе к жаровне, глубоко вздохнула, точно перед погружением и засветила завесный огонь. Нужно же было как-то разгадать загадку этого зала...

[Фели]

Храмусик (Алейра)

 

Флавий толком не помнила, каким образом она отделилась от группы - что не помешало ей очень, очень опечалиться, обнаружив себя в неведомом коридоре. Голова болела невозможно - как после пересыпа (в последнее время бывшего непозволительной роскошью). Ни с одной, ни с другой стороны выхода было не видно. Нервно фыркнув, женщина выбрала направление наобум, отправившись в проход, к которому она стояла лицом. Поначалу она не заметила, как проход, избранный ею, вел вниз... а потолок - ставился все ниже и ниже, до тех пор пока он не начал задевать ей макушку. Внезапно сузившееся пространство, мягко говоря, нервировало. Когда магесса, уже готовая сорваться, возжелала повернуть назад - сужающийся, темный коридор привел ее... куда-то.

Это было небольшое помещение, в центре которого стоял каменный колодец. Лебедки не было - просто покрытое пылью и мхом кольцо, заглянув в которое женщина видела лишь тьму. Воздух пропах сыростью, а теснота лишь сильнее расстраивала.

 

Заброшенный храмусик (Кая)

 

Зеленый огонь облизнул руку магессы, с охотой перекинувшись на пустую жаровню. Поведение завесного пламени отличалось от обычного огня - оно выглядело... почти живым. Женщина выдохнула, собираясь с мыслями, и подняла глаза.

Вся стена перед нею была исписана. Срывающимся почерком, большей своей частью неразборчивым. Слова прыгали, плясали, налетали друг на друга - может, ей все это лишь показалось. Но... Почему ей стало так страшно?

 

 

Н̵̵͇̩͉ͧ̔̈́а̽͗̇̑ͥ҉͙̠͇͡с̾ͨ̿ͪ̃҉͕̹̘̖̮̠̥̬͘ ̪͚̪̦̹͍̙̅͑̕б͚̳͉̩̳͖̬̮̦ͪ͊͌̉̓ͨ͌р͓̫̈̈́ͧ̍̌̄ͤоͦ̍҉̢̳̰͓̗̻̲с͇̗̮̪͍͚̹̩̔̿̐и̩̗̻̼̤̟̊̈ͨͮ͑̄̒̈̚͟͠л̣͎̣̻̾ͭ͟͡и̧̝̖̱̩̦͍͓̅̆̅ͅ. С̬̙̤̦̲̜̓̈́̄͂̇̉͛͜͝в̸̳̹̻̖͈̜ͯ̉͆̈е̦̳̗͙̮̰̟ͤ͒̽̾͑̀̕͘т̼̻̗̞̯͎̲̝ͬͯ̆̆ͨ̌̀̌̋́͝ ̵̷̦̙̞͕̔ͭ͐ͨ̌ͩу̦̫͕̻̖̯̼̓ͤͬͭ̒̓̽̊͘ͅм̨̰͇̿ͭ̾͆ͧ͘е̷̨̩͎̘̐̾͋̎р̸͉̇̾ͣͣ̆̉ П̌̾ͫ҉̣̹̮̮͜р̶̦͕̒̕е̢̢̤͔̘͈̥̂̔͊̆̄̀д̣̥͎͇͑͊̏̈̚͢а̸̠̪̺̱̘̲͓͙́̔̓̑ͭ̉ͮ̋т̪ͦ̓͟е̟͙̳̜ͧ̓͠л̳̥͔̙̥̩̯̮̥̾͆ͭͦ̓ͯ̚ь̥̹͍̤̜̜̜͍̌̃ͮ̋ͧͅс̴͎̤ͬ̅̌͆̍ͮͮт̷̧̼̻̘̖̣͚͈̄̓в̄̽̍ͥͦͪ̂ͭ̑҉̹͚͈̳̳͖͕͙̖о̨͙̣̗͚͎̦̳̞̓̀̽ͪͦͬ̊͢ ̱̖͙̺̜̖̾̏-̱̻̂͗ ̢̧͕̮̪̱̙̣͓ͥ́͑ͤͣт̵̧͈̟͎͍͙̏̄ͨ̾͂̽͋е͍͙͇̟̹̰̇́͠к̼̺̍͑у̶̨̻̝͇͉͋͑̓̓ͦ̔͢щ̢̦ͦ͆и̖͓̜̞̙͚͙͋͌ͣ̔͑̃ͤͮ͊ͅе͍̱̅̅ͧ̃ͤ̋ͩ͟͢ ̝̬̫̠͗ͬͤ̆ͫ͑ͭ̀͘с̷̼̳͓͉̂̂̓ͤ͂͟ͅ ̶̴̞̩̯͇̿͒̌͊̓ͫ͋̀к̜̫̫̘̟̪̖̀̑̑̑̚̕͞ͅрͮ̇̈͆ͥ̃̽҉͚̟̜̙̳͝о̸̨͎͙̻̝̝̜͈͂̊̈̄̀ͅв̾͑ͦ́҉̖̣ь̡̡̯̻̘̣͚͈͓̥̠̾́̽̌̓̀͊̓̕ю̶̘̼̌̏̐̐̾̅̕͝ ̬̼̘͍̽́и͙̪̤ͤг͕̟͂́л̵̸̫̫̫̺͔͌ͦ̍̊̉ͦ̐ͩͩы̨͈̝̘̽͑ͩͧ̇̔ͭͨ О̍̈́̓҉̦̫̬̦̪̖т̷̛̦͖͕̣̺́͑̈̀̃̓̓̆͒р̛̭̬̫̓ͯ͋ͫ̋̀о̊̐̈҉̸̪̙̭̯͉д̷̗̏̏͝ь̼̓̍ͭя̷̗̋̏ͣͣ͗͆̕͢ ̶̲͖͔̞̬̞̇͆д̛͈̻͔̭̝̻̇̀ͫ̑ͦͮ̈͘е̤͓̭̫̻̤̺͚͌̋ͩ̐ͅм͚̻ͨ̀̄͆̅͐̓̀͘ͅо̛̜͉̹̤͓̯̽н̬͕̠͎̋̾̐ͭ͒͟о̩̓̂̊̀̏ͤ̏͒ͅв̛̹͈̝̥̯͔͛ ̨̩̫̟̗̤̟̳̆͛̍̎̏̚͢н̨̭̙̘ͦ̓̉̈́ͥ͂͘ͅӥ̢̜̹̹͍͈̫̺́̅͒̓̍̎ͮк̹͓̣̱̓̈̉́͘о̧̼̱̠̙̜ͤ͊̉ͮ͢ͅг̧̛͓̞̇ͥ̔̅̊̔д̸̈́ͦ͋ͦ̉̇̋̂҉̮̥а̷͍̝̩͔ͦͫ̑̎̚ ̶͎̺̰̝͙͇̳̽ͥ͗͠ͅн̡̝̠̞͒͊е̵̡̥̻͎͈͖͚ͬ̍ ̴̱͚̮̩̖̂̓̓ͦͧͣͫ͒̚͠б̗̖̖̗͔̭̱̍̋̍̃у̺̝͋͗͑ͣͅд̪̞͙ͭ̄͐̂̆͟͜͞у̟͈͚̮̣̠̀ͭ͑̈ͭ̓т̧͙̯͕͆͛̌͞ ̴̨̦͉ͥс̴̳͔͈̩̖̹͓̲ͬ̌͐ͪ͂̈п̷̛̠̝ͯͣͥ͟о̷̡̥͈̤͇̣̹̤̻͍̏̍́ͦͩ͗с̧͖̅о͖̮̩̝̳̦͒̓ͬ̒̓͐͟б̵̼͇̙̫ͤ̿͌̾ͣͧ̀н̱͈̊̿̐ͣ̄ͨͯ͒̀͡ӹ̼̲͙͕̙͇̬̘̫́ͭ̄ͭ̔͐̍̄́ ̶͈͚̲͙̗̬̳̞̿͗̎͋̒͋п̛̜̦̝̖͔̜̌̿͢р̡͈̻̼̖̹̦̱̉͐̏͝и̝̦̘̱̟̖̬͚̹̊ͧ̇ͬͥ̿ͩ̃͆͠в͈̹̑̚н̢̜̙̰̮̻̼ͦ̍̾̕̕е̧̛̰̳̜̻̑̇̈̔̿͋̈́͡с̷̡̡̠̙ͩт͇̺̤́ͪ̄ͧ͒̌̐и̱̳̣͖̯̻̂̎̓̏ͭ͘ ̺̼͍̹̂͛̀ͅв̵̨̱͕̠̗̓ͦ̏̓ͪͮͥ͢ ̴͚̭̙͉̯̟̭̲̭̑̌͗͊̂͜͞м͍̺͚̝̬ͧ̕и̫̬̙ͮ̈̐̍ͤͧ͟р̶̗͙͖̊͋͗͛ͯ̊̒͗͂͢ ̡̰̀ͭ͗̈͛̄̏̚х̗̬̹͔ͤͭ̄о̢̝̞̹̙̠̺̦̬̊ͨͮ̆́т͗̽ͨͫͯͬ̒̌ͤ͏͔̘̣̜̯̫͢ь͔̗̪̽̿͂̏ ̈̊̄̆̐̿̾͂͏̢̩͢ч̸̖̤̗̱̪̂̓̍͝т͔̅̆̈̂̕о̬̦̿ͮ̋ͅ-̵̳̟̮̦̙̰ͪ͑̈́ͤ̄ͭͫͣ͟т̭̫̂͂̏̀͂̿͞о̨̫̩̞͉̃̀̍̆̕͠.̶̡̣̺̰̭̭͙̱ͮ̿̔. Б̶̖̜͕̤͖͓̜̣̄͋̅ͩ̍̏ͤ͡о̅̐̋̚͘͏̻̠̩̯̟̙л̷̹͉͍̤̻̣̿͒̄̾͢ь̪̹͇̥͔͙̂ͬ̿͋ͪͦ͐ͨн̪̤̙̻̭͔̄̄͋ͪ͆̇͠о͔̩͉͉̯͕̎ͯ̊͊́ͅ.̭̀͆̏̃ͯ̒ͫͨ́̚ ̛̞̩̯̓͗ͤ̓͌͋Б̆͑̄́̅͆͋̇͏͓̣̦̹̣͢͠о̭̬̠̱̓ͩ̕͘л̵̪̲̲̹ͯ̋̓͆͠ь̺̥͕̳͈̙̌ͥ̔ͥн̶͍̲͉͙̃̄ͥͫ̚͞о̳̤͇͖̩͗̎̊ͨͦ̾͢.̩̝̼̀̌̏̚͡ ̴̧͉̹̩̮̭ͧͩ̒͢ͅ

 

Б̶̨̻̲̳̜̥̮̬ͮо̧̬͉̩̬̳͇̦̟͎ͣ̍̈ͣ͐ͩͯ̄̓͜лͯ̊͐ͩ̚҉̲̘̩̙͔ь̲̬̖͙̱ͦ̀ͧ̓̄͒н͊̉ͮ͏͙͍̰̱о͙̻͇̬͇̞ͯ͠.̵̛͉̣̳̞̱̜̹͐͒ͨ͜ ̴̨̠̩̭͂̉̎̇͘ С͇͙̲̳̲̰̳ͯ̊́́м̬̣͎͙͈̜̗͋ͤ̒͜е̊ͯ̌҉͔̜̪̙̟̬̕р̶͒̽ͭ̄̈̇ͣͣ͏͚͓т̷̢̟̥ͦ̋͆̋̒͑͗̇͟ь̠̤̱̥͎ͦͭͧ͌ ̴́̆̃̅̊̍̚͏̦̗-̄ͤ͢҉̮̘̟̦ ̼͓̪͈̙̙͖͚͓̋ͨͯ̅̍͋̒̀н̮͕̣̐̀͐͊е̸̸͓͔̫ͦͤ̐͋͐̉̌͂́ ͇̪͍̙͙̟̠͇̐͊͒͗ͬ͂͌̓̕͢с̴̫͍̠̲͎̭͓̞̏̓̽̇ͮͫ͜ͅо̧̪̳̟͇̣ͯ̋̎ͯ̏ͤ̀̚͟н̡̻͍ͬͮͫͧ̂.̡͔͕̿̀̅ͭ̄̃ ̧̬̥͔̺̉̓̌́̄ͬ̌̒ͧ͠ͅС̮̝ͨ̂ͭ̋ͧ̿ͯͮ̀м̴̢͖̼͓̮͖͇͍̗͍̒̾ͪ̊́е̵̨̻̼̯̬̗̪̺̱͖ͦ͒̈́̔͋ͮр̌̿̈́̀͏̵̯̥̼͇̼т̳͈̯̱̲̞̥͕͂͘͞͠ь̡͇̤̞͈̯̗́̏͗ͫ͒ͧ͟͝ ̞͍̪̣͖̾ͯ͂͝͡͡-̴̵̙͙ͤͨ́͝ͅ ̛̗̬͕͂̐ͨ̕п̞̊̓̐̅ͭр̠̯̮̾̈̽̓́ͧͨͨе̖̌ͨ̊̀̕с̵̢̻̦̤̭ͥ́̄̄т̘̳͇͇͉̯̹͛͋̎̇͂ӱ͖͖ͮͫ̍͗͋͐̊͟п̤͉̙͔͖̜͕̯͕ͫ͊ͭ͛̓͗̅ͧ͟л̸̧͍̍ͨ̆̚е͍͎̮̹̼̍̃͐̿̈́̈́͂͛̔͢н̥ͩ̍ͧ͡͝и̴̖̜̣͉̹͓̝̃͗ͥͧ͗̏̊ͅе̨̺̟̯̳̙̫̩̻͍͑̆͞ ̶̧̗̦̘̳͈̗̣̍̈̿̈́̎̚б̉̑͛̇̓̉̒͑͟͏͕̮̼͖͠о̸͇̲̝̱͉̝̱̎͛̉̆̓̎г̹̱̥̠̯͖̜̭̬̏ͬͨ̏̔ͯ̇̀͠о̷̡̙̣̜̓ͤ͗̅̓̚в̛̭̳̳͚̰͖̺̖ͦͬ͜ͅ.͓̒̽ͭ́̌ͅ ̈́ͧ̌̈͆͆ͧ̍҉̛̞̰̻͙͈̣̱̲͞С̮̮͆̋̈́ͨͪ͋ͪ͛͜м̺̖͎̙̙̅̾͆̇͞е̧͚̉ͪͪ̚͝͞р̧̫̍̈́̓̽͛ͨ̊т̘̭̤̯̮̩̮̭ͣ̓ͧͫ̈̈́̄ͥ͟͞ьͣ̋̈́͂̀͛̽͏̶͙͕ ̟̣͇̬̣ͣ̔̀-̧̥͇̭̟͕̮̝̈ ̷̜̰͚̳̈́̄̋͌̉̔ͤ͡э̸̦̗̲̘̹̮͓̭̎͂ͬ̓̄ͬͯͬт̪̻̀͛͘о̸̸̯̮̊ͨ̊̆͢ ͍͕̠̳̤̬͕̠͐̆̆̐̄̄м͎̗̭̯͓̳̹͚̑̿́̅̃͒̔ͥы̴̱͎̬̫̱̪͑̿̍͘.͔͙͔̤̱̥͔͈̦ͥ͂͢.К̉͒̀͏̪̫̳̩̕а͐̋̉͐ͩ́҉̖͔̦̠͜м̵̥̠͖̳̩͑ͯ͗͗̃ͮͣ̒̂͠н̛̞̲̳̥͔̎ͣ̊͊̋и̴̨̧̬̣̼̜̺̝̘͚̤͗͂͛ͥ̇ͭ,̗̲̫͈͋̕͜ ̛̬̦̥̹̯̞̭̦͌̍ͬ͐ͣͧ̇͛т̣̦͍͍͙͒͋̆ͯ̂͑̚͠р̛͖̟͍̦̱͔͓̈͘͟о̟͙̲͔̖̇ͯ̂̈̂̅̋ͭ͟͢с̡̗̦̰͇̪̂͘т̯̭̤̾̓̀̌̓͢и̢̺͎͕͕̳͚̓̈̓̃͋̌͋͟,̢̖̰̦̥͂̍͋̂̕ ̳͍̉̄ͬ̍ͦ̊ͫ͟л̶̡͓̪̟̠̼̋͂ͩ̑ͤ̈̚͡о̶̢̏̎͆͏͖̞м̡͒̽̌̇̆͒̌ͦ͏̳̙̘̰̲̮͔̞а̟̞̟̳̳̒ͥͬ̚͡т̡̛̟̖ͦ͐͐̇ͮ̋ь̵̉̃ͥ̒̓̆̃͑͏̩̤̯͓̰̱ ̷̬̞ͧ̓̆̒͝б̥͔̲̻͊ͦ͑ͫ͗ͧ͟͝͡у̵̴͇̤̰̤͓̻̣̟̏̌д̸̧͖͆̋ͪ͂̊ͦ̒ͨ̃у̢̻̲̮̂̌̇̄т͔̠̫͔ͮͬ ͤ̍ͣ̊ͬ͊̽҉̛̪̹̗н͔̣̊̐̆̓͝͡а̥͓̮̺͖̭̪͍̅͗̊̓̓͟͠ш͔̠̯̜̩̲̙̺̐ͨиͪ͛͏̬̭̞̳̦̫͙̀ ̛̛͙̣̮̰ͭ̀к̷̞̝ͨ͂͆̀͆̍͊͘о̡ͯ̒͌̏͒̒ͭ͏͇̰̹̥с͚̗̝͉͖̜ͨͭͨ͒̀͜т̰̣̩̲̐ͫ̅̀͞͡й̴̡͔͕̟̂̈̇̉̒̂͗͟ ̶̢̯̜͖̼̰̥̺ͦ̋͊̏ͬ̋̓ͮ̈́-͓̥ͤ̆̄̄ͨͫ̅ͪͭ͟ ̃̌͛̄̎̿̒ͨ̎҉̞͖̭̘͉̟̟͠с̴̤̩̹̱̖̤̟̏͂̒̓ͭ̐́ͫл̶̳̪̼̖̤͉̞̠͋́̽о̨̢͍͖̣͙͊͆ͪ̂̂ͧв̤̙̙̬͍ͩ̽ͮͬͣ̄ͩ́͘͞а̡̫̯̫̃̋̿̿ ̋̂́҉̦͈̟̦̜͖͇̙н̵̹̙͕̻͇̪̲̗̜̐ͩ̃̕е̹̜̳̓ͣ̔̅̋ͪ ̲̮̥̝̺̎̉͊̃͒с̴̵̲̦̼̠͂̋л͙̺̙͈͉̰̏̃̓͋ͬͅо̞͉͓͚̤̍͋ͣ͊̓̃ͮ̈́͌ͅм̖̗ͣͥ́͋ͩͫͭͭ̀я̴̨̦̞̠̝̌͆̐́͌ͦ̑ͦ͞т̫̥͋̇̄̌̈͒ͨ̚̕͡ ̧̗̼͔͎ͫ̎͛͊͊ͨͨн̴̵̱̝͇̺ͯа̢͈͔͗͐̾͂с̳ͫ͗ͯ̿̓ ̧͎͈̤̣͆̃̊̓ͨ͌̋͘н̶͖̱̬͕̄͡и̢̫͉̭̱̮͈͓͌̈ͯ͌̓͊̒́̊к̪̝̰̻̟̞̘ͬ̕о͇̦̫̻͔̊͘͞г̴̤̬̻̰ͪ́̇͡д̙͇̙̲ͩͧ̏ͨа̨͍͚̠̥̺̥͖̥̻̅̄ͤ̂̄͌̌̚͝.͈͖͕͍̗ͤ̽ͬ͌̐̽ͬ͠ͅͅ  Х̡̫̖̩̆͂ͨ͐̚͟в̮̯̩̲͇ͭ͑̿͜͜а̅͏̹̟͇̠̫͕͍͓̕͡т̠͎͙̭̣͕̟̻͆ͣͣ͆̅́ͣͥͅй̅̓̎̄͟͝҉͎̝͈̹̯̦͇т̗̞̭͕̲̪̦̈͊̆ Н̵̞̳͋̓̇ͫ̑͛̒͂̚е̴̬͖͎̠̮̗ͦ̏ͦ͐̅ͩ͞т̰̿̎̄.̣̑ͩ̂͌̓̌

 

 

Лишь одна фраза была разборчивой - лишь одна. Лишь... одна.

[Leo-ranger]

Храмсюсечка 

 

Лиин почесала подбородок, разглядывая странные рисунки. Она глядела на рисунки: черная капля - глаз со светлой каплей - светлая капля. Это не значило абсолютно ничего, разве что... слёзы? Это была единственная ассоциация, возникшая в голове эльфийки. Далее шло дерево и солнце и цифра "1" в круге. Конечно, это было хоть что-то понятное по отдельности, но вместе не составляло абсолютно никакой логичной картины. И, наконец, внизу была нарисована корона. На секунду мелькнула  о том, что это либо какая-то карта, или что-то вроде зашифрованного послания. Но кому? Вопросов все ещё оставалось больше, чем ответов. Лиин же не собиралась уходить отсюда без кролика. Фен нервно ёрзал где-то рядом. Почему-то ему не нравилось это место, как и самой долийке. Она не чувствовала связи с предками здесь. Скорее какую-то странную тревогу.

Тем не мене, Лиинда решилась посмотреть в нише ещё один, последний раз. Она очень осторожно засунула туда руку в третий раз и осторожно пощупала внутри...

[Perfect Stranger]

Заброшенный храм

 

...И ничего. Абсолютная пустота и тишина. Кролик исчез, словно его никогда и не было. Впрочем... быть может, он нашел какой-то тайный ход и вскоре вернется к хозяйке? Оставалось только гадать.

[Leo-ranger]

Заброшенный храм

 

"Это кролик в шляпе. Что может случиться с кроликом в шляпе в темном, мрачном и опасном эльфийском подземелии? Абсолютно ничего, конечно же. Да, именно так. По-крайней мере, Лиинде, которая очень привязалась к странному зверьку, хотелось в это верить. Она вздохнула и направилась назад, аккуратно свернув пергамент и вновь обвязав его веревочкой, положила себе в карман. Смутная тревога с каждой минутой пребывания в этом месте лишь усиливалась. На ходу она внимательно осматривала стены в поисках изображенных на бумаге символов

 

Ценности

 

Ничего.

[Лакич]

Храмусик с колодичком

-Ууу,- Алейра нервно сжала кулаки, не менее нервно фыркнула, нервно снимая маску, пользы от которой была уже немного сомнительной.
- Ненавижу, ненавижу,- чародейка, которая уже была готова бежать обратно, подошла к колодцу, нервно дернувшись.

[Фели]

Храмусик с колодичком

 

Колодец, вопреки подозрениям тевинтерки, не отрастил ноги и не сожрал ее. Все так же стоял на своем месте.

Изменено 19 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Элесар]

Заброшенный храмусик

 

Девушка поёжилась, отступая на шаг от жаровни. Захотелось сейчас же уйти отсюда, бежать, никогда не возвращаясь в это место, к этой стене, к этим надписям. Но ужас был секундным, Кая сжала кулаки так, что ногти впились ладонь и заставила себя остановиться. Раз уж пришла сюда, то нужно было идти до конца, хоть и не представляла она, что делать дальше. Островитянка посмотрела на лежащие скелеты, перевела взгляд на стену, на которой плясали угрожающие надписи, повторила их шёпотом, будто это могло бы помочь ей.

 

- Познай то, что погубило нас... нас бросили... свет умер... умер, - едва шевеля губами проговорила чародейка, водя пальцем по криво расположенным буквам, но стены не касалась. Что если... бред. Но других вариантов она не видела. 

- Ладно, ребята, надеюсь вы попросили меня познать то же самое не потому что вы злобные твари, а потому что думали, что это мне поможет, - неловко улыбнувшись сообщила трупам Кая, сделала судорожный вздох и подошла к жаровне. Взмах руки - завесное пламя исчезает, чуть качнувшись, точно от лёгкого ветра. Щелчок пальцами - и магические шары по одному начинают гаснуть, оставляя островитянку в полной темноте...

 

"Знаешь, дитя, у всего есть свои пределы, даже у любознательности... Надеюсь, ты не пострадаешь" - сообщила Милосердие и умолкла вместе с чародейкой, позволяя той прислушиваться к происходящему.