Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Элесар]

Где-то - > Роща Света

 

Зелье постепенно "отпускало" Каю и теперь её просто бил сильный озноб, а голова болела так, что пару раз девушка даже подумывала о том, что идея Алейры обдолбаться мхом до смерти не такая уж и плохая. В конце-концов, это будет хотя бы забавно. Однако, желание жить, которое северянка продемонстрировала ещё в храмовом "испытании" оказалось сильнее минутной слабости и теперь дикарка вместе с Кошмаром двигалась в сторону, откуда, казалось она и пришла с тем милым рыжим грибом, который знал столько отличных шуток...

 

- Ну и ну... Решил посмотреть на творение своих рук и увидел это. Какой позор

Она опять стоит среди каменных стен, но в этот раз всё по другому. Она не в темнице и голос, говорящий с ней совсем незнаком. Кая смотрит по сторонам и видит мужчину с тонкими чертами лица, в тевинтерской одежде. Куда её опять занесло, в этом проклятом месте?

Спойлер

 

- Вы... ты кто?

- Лучше бы всё-таки вы. Видишь ли, я магистр, а ты - одно из тех безрогих животных, что пасётся на славных северных владениях Империума... Но времени преподавать тебе манеры у меня нет. Я всего лишь решил немного пообщаться, к твоей радости.

- Магистр... Что тебе нужно и что за творение?

- Ты, Кая, ты. Видишь ли, по не слишком хорошему стечению обстоятельств я - твой отец... - тевинтерец какое-то время, не мигая смотрел на обалдевшую северянку и только потом рассмеялся. - Да, соображаешь ты туго, сразу видно. Мы ровесники... почти, ничего не смутило? Думаю, нет, вряд ли у Воинов мозги достаточно развиты, чтобы осилить простейшую математику и посчитать сколько мне должно быть лет. 

Довольный своей офигенной шуткой, мужчина подошёл к шкафчику и достал оттуда бутыль с вином. По виду она выглядела внушительно, но уж в чём в чём, а в этом Кая не разбиралась. Магистр налил себе вина, взял в руки бокал и присел в отделанное золотом кресло.

- Ну а если серьёзно, потому что по-другому для тебя слишком сложно - я хотел проверить татуировки, которыми связан духа в тебе. Но, как я посмотрю, ты умудрилась сломать темницу. Умница. Я удивлён, что ты не проломила себе ещё и голову, но, кажется, это дело времени...

- Мне эти татуировки сделали в племени!

- Ну конечно. У вас же целая куча сильнейших магов для подобного ритуала. Целых... ни одного, - глаза мужчины нехорошо блеснули, он отпил немного вина и поставил бокал на стол. - Всё было сделано тихо, не афишируя перед остальным племенем. Я получил свою плату и возможность поэкспериментировать с ритуалами Воинов. Разве настоящий исследователь откажется?

- Плату? Что за плата? - насторожилась Кая, подходя к столу, за которым расположился магистр. Тот лишь криво усмехнулся и покачал головой.

- А вот это не твоего ума дела, дикарка. Я разве не сказал, что цена была уплачена?

- Я хочу...

- Твои желания не имеют значения, - жестом останавливая северянку сказал тевинтериц. - Я своё любопытство удовлетворил... пока что. Кстати, я так понял ты путешествуешь с одной из Флавиев, Алейрой? Её род славится своим безумством, но я бы назвал их дар мудростью. Может сможешь достать мне автограф?

- Авто... что?

- Ах да, я уже успел забыть, что ты ограниченная сегеронка. Магический дар сбивает с толку, извини. Не забивай свою голову всякими умными словами. Просто передай Алейре привет от Авла Цепиона, думаю она будет впечатлена... И да, sine manu? Бред, который по непонятным мне причинам называют новым словом в Тевинтерском праве. Если это новое слово, то за него правоведов Империума нужно как следует выпороть, чтобы выражались более культурно... А вот ты и пришла. Кажется вы, по своему скудоумию, оживили ещё какое-то древнее зло, наслаждайся. Не хотелось, чтобы ты всё пропустила, так что я привёл тебя к твоим... товарищам.

 

Очнулась Кая, когда услышала вдалеке знакомые голоса. Девушка переглянулась с Кошмаром, который, похоже был рад, что его хозяйка перестала хотя бы вслух разговаривать с воображаемыми друзьями и ускорила шаг.

- Что происходит?! - крикнула остальным наёмникам чародейка, совершенно забывая о том, что в приличном обществе нужно здороваться. Почему? Да потому что в приличном обществе болото не трясется, а земля не покрывается трещинами...

 

На поиск наймитов

[Perfect Stranger]

Роща света

 

- Жаль, что ты не нашел нас раньше, - прошептала Мэйрис покачав головой, а потом тише добавила: - Не теряйся больше.

 

- Это все долбанные огоньки, - буркнул Хекс, который не ожидал такой реакции от девушки. Ему казалось, что она какая-то подавленная, но сейчас спрашивать и выяснять, что случилось, не было ни времени, ни желания. Лес шевелился и как будто дышал, пробуждался ото сна, чтобы исторгнуть из своего тела гнев из-за смерти единственного создания, которое не позволяло Хозяину Болот полностью завладеть им. Существа и духи, живущие здесь испокон веков и держащиеся подальше от людей, были разгневаны. Под ногами вздрогнула земля, вода забурлила, покрылась волнами и крошечными водоворотами, а испуганные лягушки что было сил улепетывали с поляны, пока здесь не осталось больше ничего, что бы напоминало о роще всего несколько минут назад. Только маленький переливающийся камень, сжатый в руке Мэйрис.

- Я тронут тем, как меня снова рады видеть, но нам действительно пора делать ноги, - уже громче сказал потрошитель, когда под его сапогами земля пошла трещинами, а в чаще зашевелилось что-то огромное. И оно приближалось.

[Лакич]

Где-то

Алейра устало потянулась, нехотя отрываясь от сна.
- Что за черт? - магесса потерла переносицу, всматриваясь в пейзаж перед ней, затем перевела взгляд на бутылку кальвадоса.
Надо было уходить, но как же не хотелось.

На поиск

[Perfect Stranger]

Роща Света

 

- Мэй, осторожно!

Трещина быстро проползла прямо под ногами девушки, и в последний момент потрошителю удалось с силой оттолкнуть девушку в сторону. Неловко упавн на землю, она откатилась и едва успела подняться, когда трещины начали шириться. Вдалеке послышался треск деревьев. будто что-то продиралось через них, попутно валя на землю, но кроны лишь шатались, сбрасывая листья, но не падали. А когда из чащи выбралось огромное существо, Хексарион замер на несколько секунд. Даже на его лице проступило удивление и отвращение, и лишь потом - решимость.

- Что.. это... за тварь?!

"Тварь" напоминала одновременно дерево, женщину и насекомое. С огромным пылающим брюшком, волочащимся по земле, с несколькими парами длинных тонких ног и чем-то вроде искореженного лица. За ней бежали несколько больших волков, скалящих пасти и капающих слюной на траву, а еще - что-то вроде ходячих деревьев с руками-ветками. Хекс никогда раньше не видел ничего подобного.

Тварь приблизилась к отряду, остановилась и окинула горящим взглядом останки островка с иссохшим деревом. А затем, словно поняв, что случилось, издала высокий вибрирующий скрежет.

 

ГРУППА ВСТРЕЧАЕТ ЭЛИТНОГО ПРОТИВНИКА (ПРАМАТЕРЬ ЛЕСА), РЕДКИХ ПРОТИВНИКОВ (СИЛЬВАН) И ОБЫЧНЫХ ПРОТИВНИКОВ (ВОЛКИ)!

 

 

Характеристики:

Здоровье: 300
Физический урон: 12
Защита: 5
Особенности: иммунитет к магии крови и ядам

 

Способности:

Активные:
 Разъяренная природа: праматерь выбирает противника, которого будет атаковать в течение 4 ходов независимо от нанесенного урона и использованных агро-способностей. Откат – 4 хода.

 

 Приказ матери: праматерь издает вой, заставляющий всех ее союзников разом атаковать указанного персонажа, снимая с них все эффекты контроля. Приоритет отдается персонажам, которые нанесли больше всего урона. Откат – 3 хода.

 

 Разъедающий древесный сок: праматерь использует текущую из ее ран горячую смолу, чтобы уничтожить защиту противника до конца боя. Может быть использовано, только если здоровье праматери упало до 50% или ниже. Откат – 2 хода.

 

 Защитники стаи: праматерь призывает на поле боя трех дополнительных волков. Откат – 8 ходов.

 

 Оплетающие корни: из земли вырываются несколько толстых корней, оплетающих выбранного персонажа и лишающих его возможности атаковать на 3 хода. В течение этих трех ходов персонаж может бросить кубик на попытку выпутаться из корней, где успех будет считаться от 6 и выше без бонусов. Откат – 3 хода.

 

 Зерно жизни: праматерь оживляет павшего сильвана, вдыхая в него новые силы. Откат – 5 ходов.

 

Пассивные:

 Кора и листья: большую часть тела праматери покрывает толстая кора, но если ее пробить критическим ударом, персонаж ближнего боя, нанесший этот удар, получает 5 пунктов урона от брызнувшего древесного сока в обход защиты.

 

 Хрупкое брюшко: праматерь является порождением леса, и единственное слабое ее место – живот, наполненный горючей древесной смолой. При поджигании и нанесении урона от огня, этот урон удваивается.

 

 Удобрение для ее детей: если персонаж падет на поле боя, он погружается в трясину и его невозможно оживить во время боя. Также при этом праматерь получает на 2 хода бонус к защите +1, вытягивая жизненные силы из поверженного противника.

 

СИЛЬВАН (3)

 

Характеристики:

Здоровье: 100
Физический урон: 8
Защита: 3
Особенности: иммунитет к магии крови и ядам

 

Способности:

Активные:

 Древесный паразит: сильван заражает выбранного персонажа короедом-мутантом, наносящим в течение 3 ходов обычный урон сильвана и снижающий его меткость на 2. Откат – 4 хода.

 

 Великая жертва: сильван может пожертвовать собой, погибая и восстанавливая праматери столько количества здоровья, сколько осталось у него на момент гибели. Используется один раз за бой. После этого сильван не может быть воскрешен способностью «Зерно жизни».

 

Пассивные:

 Присутствие праматери: пока праматерь жива, сильваны восстанавливают по 3 пункта здоровья каждый ход.

 

ВОЛКИ (4)

 

Характеристики:

Здоровье: 50
Физический урон: 5
Защита: 0
Особенности: нет

 

БРОСОК НА ИНИЦИАТИВУ!

 

[Shunt]

Роща Света

 

- Я же говорю, никуда вы не уйдете... - Демон поглядел на выползшее из леса чудище с некоторым интересом.

Изменено 24 февраля, 2015 пользователем Darth Shunt

[Perfect Stranger]

ПОРЯДОК ХОДОВ:

 

Синие: Освальд, Лиин, Мэйрис, Рико, Хексарион, Кая, Верес, Алейра, Атаназ.

Красные: Праматерь, Сильван-1, Сильван-2, Сильван-3, Волк-1, Волк-2, Волк-3, Волк-4.

Изменено 24 февраля, 2015 пользователем Darth Shunt

[Ettra]

Ося - ЖБан в Проматерь
Оглушающий яд (получаемый целью урон: +1% от макс. здоровья цели на 5 ходов, оглушает цель на 2 хода)

Изменено 24 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Leo-ranger]

- Тыщ-тыщ-ололол, я… ВЗРЫВЧАТАЯ СТРЕЛА В ПРАМАТЕРЬ!

+авто на неё же

[Ettra]

Авто (Проматерь)
Установка турельки

Настойка глубинного гриба (следующая успешная авто-атака будет критической, дает дополнительную авто-атаку на 1 ход, сокращает откат следующей примененной способности на 2 хода.) ---> Хекс
(все равно мне откат не нужен)

​

Изменено 24 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

Ядовитый экстракт

[Perfect Stranger]

Хекс - ЖБан на матушку.

 

[Элесар]

- Вопрос снимается, - заявила сегеронка, вскидывая посох. Действительно, когда тебя пытаются убить ходячие деревья - не до вопросов о том "что происходит"

 

Огненная стрела, матушка

 

[Карт(он)]

Верес всё также был потерян, но Ирель улыбнулась ему. Может он не так плох как думает?
- Я завершу начатое и никто меня не остановит, Тварь. - прорычал парень на манеру Хекса.

Морозный удар по элитке

Изменено 24 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Leo-ranger]

Аля - кровавый удар , матушка

 

[Shunt]

Авто по... по элитке

 

[Perfect Stranger]

ХОД КРАСНЫХ:

 

Праматерь использует "Защитники стаи" и призывает трех дополнительных волков!

Сильван-1 использует "Древесный паразит" на Вереса.

Сильван-2 использует "Древесный паразит" на Волка.

Сильван-3 использует "Древесный паразит" на Освальда.

Волк-1 атакует Волка.

Волк-2 атакует Волка.

Волк-3 атакует Волка.

Волк-4 атакует Волка.

 

ХОД ПЕРВЫЙ:

 

Освальд использует "Жажда битвы" и наносит урон в размере 14-5=9 ХП.
Волк использует автоатаку и наносит урон в размере 2х7,5=15-5=10 ХП. Волк получает урон от смолы в размере 5 ХП.
Мэйрис устанавливает турель (2 хода).
Федерико использует "Ядовитый экстракт" и увеличивает свой базовый урон от оружия в 1,5 раза на 3 хода.
Хексарион использует "Жажда битвы" и наносит урон в размере 14-5=9 ХП.
Праматерь использует "Защитники стаи" и призывает трех дополнительных волков на поле боя.
Сильван-2 использует "Древесный паразит" на Волка и наносит ему урон в размере 8 ХП в течение 3 ходов и снижает меткость на 2.

 

ОТКАТЫ:
Освальд: Жажда битвы - 3 хода
Федерико: Ядовитый экстракт - 3+10 ходов
Хексарион: Жажда битвы - 3 хода
Праматерь: Защитники стаи - 8 ходов
Сильван-2: Древесный паразит - 3+4 хода

 

ЗАВЕРШЕНИЯ:
Мэйрис: Установка турели - 2 хода
Федерико: Ядовитый экстракт - 3 хода
Сильван-2: Древесный паразит - 3 хода

 

ЗДОРОВЬЕ:
Освальд: 75
Лиин: 60
Волк: 45 - 5 - 8 = 32 (древесный паразит)
Мэйрис: 45
Федерико: 60
Хексарион: 60
Кая: 60
Верес: 37,5 - 2 = 35,5
Алейра: 60
Атаназ: 75

Праматерь леса: 300 - 9 - 10 - 9 = 272
Сильван-1: 100
Сильван-2: 100
Сильван-3: 100
Волк-1: 50
Волк-2: 50
Волк-3: 50
Волк-4: 50
Волк-5: 50
Волк-6: 50
Волк-7: 50

[Ettra]

Ося - АА по элитке

[Leo-ranger]

Лиин - взрыв на илитку

+авто на неё же

[Ettra]

Мэйрис АА - элитка
Турелька устанавливается

[Junay]

Веер ножей (молимся всем кому можно)

[Perfect Stranger]

Хекс использует ЯРОСТЬ ДРАКОНА! попутно вытаскивая ножи Рико из всех мест

 

[Элесар]

"Насколько сложно магу огня поджечь дерево? Ай, больно!"

 

Огненная стрела, элитка

 

х На час, на обед

 

[Карт(он)]

"Так кто же за нами следил, она или Кассиан?" - Ножей Верес почти не почувствовал ибо доспехи защитили, но вот то, как начинает стекать кровь из-под кольца было замечено им сразу. -"Демоны, неужели ночных кошмаров мне мало!?".

Морозный удар на Элитку, (слава руне в посохошесте!)

Изменено 24 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Leo-ranger]

Аля - Кровавый удар на илитку

[Shunt]

авто по элите