Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Алтарь Спящего - Роща Света

 

 

Огонек, зовущий за собой, крутился и подрагивал, словно от нетерпения - и когда наемники все же неуверенно двинулись вслед за ним, быстро поплыл вперед. Казалось, что он двигается медленно, но как бы ни ускоряли шаг свой живые, они не могли сократить расстояния, огонек все равно держался на расстоянии, как пугливый зверек, но и не улетал слишком далеко вперед, чтобы его не потеряли из виду. Верес мог бы предположить, что это висп, один из младших духов Тени, по какой-то причине застрявший в мире смертных, но виспы редко бывали дружелюбными с теми, кто не умел найти к ним подход. И уж тем более редко помогали кому-то по доброй воле. Пробираясь сквозь заросли и ломая ветки (впрочем, никто особенно не заботился о том, чтобы оставаться незаметным), отряд брел по топям, то и дело проваливаясь в трясину почти по пояс. Лошадей пришлось оставить у алтаря, иначе их можно было бы потерять в этом буреломе. Пешком, в грязи и тине, усталые, злые, потерявшие половину своих, они постепенно ощущали, как пристальный взгляд Хозяина Болот, этого спящего духа древнего сновидца, слабеет. Место, куда их настойчиво вели, было вне его поля зрения - здесь он был не властен. Когда Мэйрис провалилась в болото едва ли не по шею, наемники уже готовы были повернуть назад, и лишь природное упрямство заставило их не остановиться на полпути.

Место, куда они вышли, оказалось настолько странным, что поначалу они даже не поняли, куда попали. Огромные, вековые буковые деревья окружали небольшой сухой островок посреди трясины, полной лягушек и насекомых, затмевая своими кронами небо, но света здесь было достаточно. И этот свет исходил от дерева, растущего прямо посреди островка. Оно, казалось, было само соткано из света, настолько ярко сияло, и выглядело так, будто не принадлежало ни этому месту, полному уныния и тоски, ни этому миру. Верес вздрогнул, ощутив, как знакомый холодок прошелся по его спине. Завеса... что-то было не так с Завесой. Не разрыв, но какое-то истончение. Будто она превратилась в тончайшую паутинку, сквозь которую, как сквозь призму, они видели часть другого мира.

Несколько минут все просто смотрели на дерево и островок, переглядываясь между собой, а затем молча направились вперед, по воде, бредя в густом иле и разгоняя ряску и непуганых лягушек (на этот раз не ядовитых). Едва сапог Мэйрис ступил на сухую землю, как что-то шевельнулось прямо за деревом, и в следующую секунду из-за сияющего ствола вышла галла. Она сверкала и переливалась чистым золотом, ветвистые и переплетенные друг с другом рога вздымались высоко в небо. Она казалась огромной по сравнению с обычными галлами, а ее глаза... Ее глаза настороженно и испуганно смотрели на нарушителей спокойствия. И одновременно в этом взгляде было смирение. Она знала, зачем они пришли. Болотный огонек мигнул и погас, запутавшись в ее шерсти.

[Junay]

Алтарь Спящего

 

"Эта девушка укротит даже демона". - мысленно подумал Рико, восхищаясь тем, как Мэйрис вернула раздраженную Ненависть. "Впрочем, если она укротила дракона, то что ей демоны?"

Когда все направились к одной из тропинок, мужчина поднялся на ноги и  молча последовал за отрядом. 

 

(Путь 10-й, с огоньками)

[Kykuy]

Роща Света

 

Освальд невольно прикрыл лицо рукой, закрываясь от неестественного свечения, когда они подошли ближе к сияющему дереву. На необычную галлу храмовник пару секунд смотрел нахмурившись, словно не понимая, но затем догадался.

- Ирэль?, - только и смог выговорить он, убирая руку и получше разглядывая... животное? В отличие от большинства остальных оно не убежало, не скрылось как можно но скорее, но лишь продолжало смотреть на группу.

" Интересно, она всё ещё сохранила свой разум? Кажется, да... "

[Ettra]

Роща Света

Мэйрис шла медленно, едва дыша. Роща словно не принадлежала этому болоту, всему этому миру. Не только в деревьях, воде, а даже в самом воздухе ощущалось нечто особенное, что девушка не могла себе объяснить. Но точно знала, что это место должно остаться нетронутым. 
Девушка вышла на островок и замерла, когда из-за дерева вышла галла. Такая же сияющая, как и дерево. На мгновение девушка подумала, что именно она, золотая галла, олицетворяет все то хорошее, что есть на болотах.
- Я тебя не трону, Ирель. Ни кто не тронет, - Мэйрис вышла вперед и медленно протянула галле руку. Стало стыдно за свою броню. Сожаление и вина отразились в глазах девушки, которая пообещала себе во что бы то ни стало защитить Ирель.

 

[Карт(он)]

Алтарь Сопящего

Подуставший маг вышел вперёд. - Так значит ты и есть Ирель? - В голосе было слышно тоску, а голову он опустил так, что мог видеть только её копыта.
- Если ты всё знаешь, то я могу принести быструю смерть, только позволь подойти. Да, я напортачил, да, я идиот, но эти люди не должны отвечать за мои ошибки, понимаешь? - Он посмотрел ей в глаза и ожидал какой-либо реакции на его исповедь, понимания или страха. - Я был слишком глуп, поэтому это единственный выход, да? - Парень засунул руку в сумку и потянулся за ножом, но не достал его. Сейчас ведьмак ощущал здесь только её и себя, остальных просто не существовало - Дай только знак...

Изменено 23 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Junay]

Роща Света

 

- Ну вот и она... - тихо проговорил Рико и замялся.  У него, к счастью, не было дальнобойного оружия.

К счастью, потому что ему внезапно  перехотелось  поднимать руку на это удивительное создание - галлу с душой женщины. 

"Демоны Тени, все это - не для меня!" - внезапно выпалил Тот, который. "Убивать грабителей, мародеров, мерзавцев - пожалуйста. Но я и так уже перевыполнил свой план по смертям."

Сова покосился на Вереса и отступил с его пути. Если парень знает, что делать, то пусть действует.

Изменено 23 февраля, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Роща Света

 

- Ирэль?

 

Она лишь слегка склонила голову, и увешивающие ее рога тонкие нити переливчато звякнули. Кем бы ни было это создание, оно меньше всего походило на животное. Мерцающий мягкий свет, который излучала ее шкура, гипнотизировал, расслаблял, навевал легкую сонливость, а темные и большие глаза под густыми ресницами были совершенно разумны. Ее облик галлы был лишь иллюзией, такой же иллюзией, как и чудовищный облик Хозяина Болот, недоступный глазам простых смертных. Верес, как единственный оставшийся в группе маг, отчетливо понимал - это не галла. Это дух, принявший такое обличие, или вынужденный его принять.

И все же она молчала. Могла ли Ирэль говорить в этом облике? Если и могла, то не стала.

 

Я тебя не трону, Ирель. Ни кто не тронет

 

Когда девушка подошла поближе, Ирэль медленно, осторожно, почти что не касаясь копытцами земли (казалось, что она не идет, а плывет над нею), сделала шаг к арбалетчице и протянула к ней... лицо? Мордой назвать ее никак не поворачивался язык. Но когда ее мягкий нос уже почти соприкоснулся с ладонью девушки, до чутких ушей донеслись совсем другие слова.

 

- Если ты всё знаешь, то я могу принести быструю смерть, только позволь подойти.

 

Пушистое золотое ухо дернулось в сторону, и в глубоких карих глазах вдруг отразился страх. Даже не страх, а первобытный ужас - такой, что испытывают перед древней тьмой, окутывающей все и пробирающейся даже сюда, в обитель света и надежды. Галла вздрогнула всем телом и отпрянула назад, наполовину скрывшись за деревом. Только сейчас отряд заметил, что огоньков вдруг стало больше. Они медленно плавали, кружили вокруг островка, как волшебные фонарики, то и дело с любопытством подлетая поближе к смертным, но не касаясь их, и издавали едва слышный перезвон, как льдинки на зимних деревьях.

[Ettra]

Роща Света

- Если ты всё знаешь, то я могу принести быструю смерть, только позволь подойти.

- Ты... ты... - Мэйрис уставилась на парня таким взглядом, что даже золотистые глаза девушки показались ледяными. Атаназ прав. Нет в этом мире ничего хорошего, если люди исправляют свои ошибки убийством. - Зря я за тебя заступилась.
Девушка выставила руку вбок, показывая остальным не мешать и сделала несколько шагов к дереву. Она могла понять чувства галлы, она могла разделить ее страх, потому что сама испытывала подобное. И сейчас боялась не меньше ее. Что маг не послушает и вытащит нож, а остальные последуют его примеру. Боялась, что у нее не хватит сил защитить дух света. И боялась, что галла уйдет, не позволив помочь.
- Ирель, позволь мне подойти. Пожалуйста, не бойся меня. Я хочу помочь... - ласково прошептала Мэйрис, делая еще шаг к дереву. Арбалет она сняла со спины и бросила назад, туда, где стоял отряд.

[Leo-ranger]

Роща Света

- Нельзя…- тихо пробормотала Лиин, смотря на галлу с благоговением и уважением. Она с опаской подошла к галле, так, будто она была лишь миражом и могла исчезнуть от неосторожного касания.- Нам нельзя её убивать… мы не должны этого делать,- прошептала Лиинда. Она сделала много плохого и при виде такой… чистоты чувствовала жгучий стыд. Атаназ был прав. Она не заслуживает жизни. Она монстр.
- Я не хочу её убивать.

[Карт(он)]

Роща Света

Пушистое золотое ухо дернулось в сторону, и в глубоких карих глазах вдруг отразился страх. Даже не страх, а первобытный ужас - такой, что испытывают перед древней тьмой, окутывающей все и пробирающейся даже сюда, в обитель света и надежды. Галла вздрогнула всем телом и отпрянула назад, наполовину скрывшись за деревом.

- Вот значит как... - Маг медленно вытащил руку, но ножа в ней не оказалось. - Тогда может ты знаешь, что мне делать с этим, а? - Верес поднял руку и опустил рукав, на среднем пальце которой красовалось кольцо. - Узнаешь? - Всё также медленно и печально продолжал он. - Кольцо Кассиана, как я понимаю... И оно приносит боль, каждый день, каждую ночь.

- Ты... ты... - Мэйрис уставилась на парня таким взглядом, что даже золотистые глаза девушки показались ледяными. Атаназ прав. Нет в этом мире ничего хорошего, если люди исправляют свои ошибки убийством. - Зря я за тебя заступилась.

- Да, ты уже это говорила... Несколько раз, спасибо, но я не страдаю провалами в памяти. - Это даже не было насмешкой, только отчаяньем. Верес прекрасно помнил её взгляд, точно такой же как, тогда в пещере Якоба. - Вот только если бы это спасло Хекса, что бы ты сделала, а? - Парень был разбит окончательно и это было видно любому.
 

Изменено 23 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Perfect Stranger]

Роща Света

 

- Ирель, позволь мне подойти. Пожалуйста, не бойся меня. Я хочу помочь... - ласково прошептала Мэйрис, делая еще шаг к дереву. Арбалет она сняла со спины и бросила назад, туда, где стоял отряд.

 

Она все еще с сомнением смотрела на живых. Как будто прежде не позволяла им подойти так близко, не позволяла пробраться сюда, в этот крошечный оазис, ее единственный дом, где взгляд ужасного чудовища не смог бы найти ее. В глазах галлы все еще отражался страх, но постепенно он сменялся чем-то вроде... интереса? Пожалуй, это было бы наиболее подходящим словом. Шевельнув ухом, она терпеливо ждала, не двигаясь, пока Мэйрис медленно шла к ней по мягкой пружинящей траве, изумрудом сверкающей под ногами. От дерева, рядом с которым стояла Ирэль, исходило тепло, разгоняющее холод, в который было погружено болото. Один из болотных огоньков, осмелев, игриво пролетел прямо над головой арбалетчицы, слегка наэлектризовав ее волосы, но не коснувшись.

"Твое... сердце..."

Голос, едва слышный, но невыносимо прекрасный, принадлежал тому же существу, что они слышали в храме, когда взяли корону. В нем была давно затаенная печаль, но вместе с ней... надежда. Когда пальцы девушки коснулись блестящей шкуры, ее пальцы слегка закололо, словно она прикоснулась к комку незримой энергии. Но эта энергия не была враждебной, не приносила боли. Она давала лишь успокоение и тепло. Этот ласковый шепот пронесся сквозь листву, и дерево из света зашелестело, как под порывом ветра.

"Я все еще здесь... я все еще... жду..."

[Junay]

Роща Света

 

- Я не хочу её убивать.

 

- Я тоже. - тихо проговорил Рико. Ему внезапно показалось, что это существо - воплощение душ всех тех, кто в его жизни так или иначе, пал от его руки. Убить их еще раз он просто не мог. 

"Пусть это делает кто-то другой. Я не сделаю." - мрачно согласился Тот, который. 

[Perfect Stranger]

Где-то в Нахашине

 

(поиск пути, с огоньками. хочу десяточку. хоть одну.)

 

[Ettra]

Роща Света

"Я все еще здесь... я все еще... жду..."

Голос галлы прозвучал в ушах девушки, словно упрек. За то, что они натворили в храме, за то, что призвали дух болот. Вся эта магия противна такому светлому существу, как Ирель. Мэйрис сама не заметила, как в глазах появились слезы сожаления.
- Как мне помочь, как все исправить? Прости нас за все, что мы сделали. Если бы я только знала, если бы я подумала... - Мэйрис протянула вторую руку к галле и осторожно провела по ее шее. 

[Perfect Stranger]

Роща Света

 

- Как мне помочь, как все исправить? Прости нас за все, что мы сделали. Если бы я только знала, если бы я подумала...

 

Взгляд, полный сочувствия, сострадания и милосердия. Если это и был дух, то один из самых светлых - как противоположность всему жуткому, с чем пришлось столкнуться отряду в Топях. И все же Ирэль была... надломлена. Ослаблена этой тьмой. Сколько тысяч лет она пряталась здесь, в обители мрака, пытаясь защитить, сохранить и спасти толику света? Сделав шаг вперед, галла положила голову на плечо Мэйрис, и та почувствовала, как ее боль рассеивается и уходит, словно унесенная легким порывом ветерка, играющим в ветвях деревьев.

"Раскаяние... я совершила ошибку... как мне все исправить?.. Как помочь?.. Столько лет... Не смогла..."

Она подняла глаза и обвела взглядом наемников. Заглянула им в души, пытаясь отыскать хоть частицу света, хоть один намек, тень надежды на то, что они не были испорчены и осквернены жадностью, пороками и злобой. И нашла. Они знали об этом, ей даже не нужно было говорить. В этот момент даже Верес мог бы покляться, что галла улыбается, хоть ее губы даже не шевельнулись. А затем Ирэль снова посмотрела на Мэйрис, как будто почувствовала в ней что-то родственное. То самое дорогое, чем ей пришлось пожертвовать, и этим совершила страшную ошибку, стоившую куда больше, чем одна жизнь. Галла была воплощением добра, но и ей было знакомо запоздалое раскаяние.

"Храни его..." На ладонь девушки капнула крошечная слезинка, тут же обратившись сверкающим камнем, похожим на бриллиант. Здесь, в роще, отражая свет дерева и шкуры галлы, он переливался всеми цветами радуги. "Храни этот свет... я так устала..." Глаза закрылись на несколько секунд, и Ирэль снова вздохнула.

[Ettra]

Роща Света

- Да, - шепнула Мэйрис. Ей не нужно было больше слов, галла, казалось, все понимает и так. Знает, что Мэйс не променяет подарок ни на что другое.
Девушка крепко сжала в руке камень и обняла галлу за шею, тихо всхлипнув. Она не рыдала, свет Ирель отгонял все плохие мысли, окутывал теплом. Но по щекам девушки все равно скатилось несколько слезинок. Галла не должна пропасть, не должна умереть из-за чужих ошибок. Яркий свет среди черноты болот, который готов погаснуть.
- Не сдавайся, пожалуйста. Может быть не поздно все исправить, может быть мы еще можем помочь...

[Perfect Stranger]

Роща света

 

- Не сдавайся, пожалуйста. Может быть не поздно все исправить, может быть мы еще можем помочь...

 

Щеки Мэйрис коснулся мягкий прохладный нос. Она утешала ее... галла, которая тысячи лет провела во тьме, совершенно одна, чьей компанией все это время были лишь болотные твари да огоньки, утешала плачущую девушку. Ту, в чьем живом сердце был свет, что Ирэль так желала спасти. Она могла бы отступить, скрыться, исчезнуть прямо сейчас, и никто из них больше никогда не сумел бы найти сюда дорогу. Тропа в дом золотой галлы стала бы навсегда закрыта для смертных, недостойных спасения. Но дух почувствовал в них нечто, ради чего стоило бороться. Отойдя на пару шагов, галла взглянула на людей, и ветви дерева зашелестели, отражая ее голос, льющийся отовсюду и плывущий над землей.

"У любви есть великая сила... не плачь обо мне, Мэйрис Ренн... и помни, что даже из темнейшей из ночей всегда есть путь к свету..."

Ирэль вновь улыбнулась, а затем вдруг встала на дыбы, взмахнула рогами, и что было силы ударила передними копытами в землю. Островок содрогнулся, а по коре светящегося дерева поползла трещина. Извилистая и ломаная, похожая на кровоточащую рану, она расширялась, заставляя дерево вздрагивать, словно оно было живым. Золотые листья опадали на землю и растворялись в ней.

"...жертвенность".

Последний шепот достиг ушей всех живых, стоявших здесь, а затем свет вспыхнул так ярко, что их на мгновение ослепило. Когда же они снова открыли глаза, дерево было черным. Оно высохло, умерло и превратилось в пустой остов с голыми ветками, протянутыми будто в последней мольбе к небу. Золотая галла лежала на боку. В ее открытых глазах застыл покой.

Она была мертва.

[Junay]

Роща света
 
"...жертвенность"
 
Рико внезапно вскинул голову.  В его душе взорвался целый сонм чувств  и образов - но эти образы были ему незнакомы. Мужчина словно со стороны наблюдал калейдоскоп картин и ощущений, которые не принадлежали ему. Но вместе с тем вызывали боль.
"Жертвенность - величайшая добродетель в мире. Это и есть искупление..." - тихо прошептал голос Того, который. И кажется, он был здорово... изумлен.
Сова был изумлен не меньше своего кхм... товарища.

[Ettra]

Роща света

- Нет, нет, нет, нет! - Мэйрис упала на колени рядом с галлой, прикоснулась к ее шкуре. Ничего. Больше от Ирель не исходил свет, не ощущалось умиротворяющее тепло и всепоглощающая доброта. Со смертью галлы, девушка словно потеряла часть себя. Мэйрис не могла поверить, что нечто столь чистое и светлое способно погибнуть. Что-то, казавшееся куда более живым и настоящим, чем болото вокруг. Но она действительно была мертва. Пожертвовала собой, что бы люди могли жить. На такое может быть способен только кто-то обладающий великой силой. - Прости. За все. - Плавным движением девушка закрыла бездонные и безжизненные глаза Ирель, а затем встала.
Мэйрис отвернулась и сжала камень в руке еще крепче. Слишком больно было смотреть на тело галлы, светлым пятном выделяющееся на мховом ковре, на угасшее дерево. Ее больше нет, но девушка чувствовала свет в ее подарке, частичку ее духа. То, к чему можно обратиться, когда все вокруг окутает тьма.
Она прошла мимо наемников, даже не посмотрев, и остановилась только тогда, когда дошла до кромки джунглей. Мэйрис хотелось побыть одной.

[Карт(он)]

Роща света

"...жертвенность".

Услышав это, Верес, осторожно побрёл к мёртвой Ирель. Каждый шаг давался с трудом и отдавался болью в груди. - Моя вина... Я должен. - Шептал себе под нос, а из глаз покатили слёзы. Никогда ещё он не испытывал такого холода. - Уйдите. - Сначала прошептал рядом с галлой. - Прочь! - Отмахнулся маг от всех стоявших рядом и дрожащей рукой потянулся за ножом, всем стало ясно кто возьмет на себя эту ношу.
Когда все последовали примеру Мейрис и удалились, то парень не выдержал и упал на колени. Уткнувшись в шею, он прошептал. - Спасибо тебе, Ирель. - После всего этого он не смог бы её убить, но от самопожертвования ему было не легче. Опять кто-то расплачивается за его ошибки и это сдавило всё в груди, напоминая боль от утраты матери. 
Занёсся нож. Удар. Теперь кровь на его руках и... Сердце, аккуратно завернутое в ткань. Верес так и сидел там, пока не прошла дрожь, сложив всё в сумку и склонив голову он направился от этого места подальше, но и не подходил к другим. Было ясно, что он закончил и готов отправляться, кровь на рукавах, которую он не смог отмыть, говорила об этом.

[Leo-ranger]

Роща света

- Жертвенность…- пробормотала следом долийская девушка, чувствуя, как что-то щипает уголки глаз. Она посмотрела на свои руки и помотала головой. Она не понимала. Не понимала, почему Ирэль сделала свой выбор, зачем она пожертвовала своей жизнью ради наёмников. Они ведь не заслуживали этого! Не все… Лиин точно. Она не могла понять, чувствовала, как внутри что-то рушилось и вновь строилось. Она убивала, убивала с удовольствием, причиняла другим боль и страдания и даже сейчас в ней кто-то разглядел свет, что-то хорошее. Она пыталась осознать и терпела крах - она видела в себе лишь чудовище, самовлюбленную эгоистку и никого больше. Лиин встала и шла, не видя перед собой ничего.
Фен'Хагрен тихонько заскулил, глядя на тихонько трясущуюся на ходу эльфийку. Возможно, он тоже видел то, что разглядела Ирэль. Возможно, он тоже видел тот неяркий свет, что светил внутри Лиинды. Тот самый огонёк, что перерастает в яркое сияние, в настоящий пожар, стоит лишь его раздуть. Но также легко его можно было погасить. Тем не менее, Старейшина всё ещё верил, был рядом. Верил, что Лиин хранила в себе добро, скрытое глубоко внутри загнанной и избитой жизнью долийки. Верить в то, во что сама Лиинда уже давно потеряла веру.
"А смогла бы я так пожертвовать собой?"- вдруг задалась себе вопросом она, подняла голову и посмотрела вверх. Вопрос больно отдался где-то в груди. Долийка представила, как она падает на землю и умирает, чтобы незнакомые ей лица смогли выжить, ибо в них было что-то хорошее. Эльфийка провела рукой по лицу, глядя на капли воды на своей ладони.
"Я… я смогла бы?"- ответа не было. Ничего не было. Только пустота.

[Драккон де Морей]

Нахашинские топи(АНРИ)

 

(поиск пути с огоньками)

[Perfect Stranger]

Нахашинские Топи - Роща Света

 

- ...что тут происхо...

Хекс, который все это время следовал за одним из огоньков, поспешно ведущим его сквозь непроходимую чащу, вышел к островку как раз в тот момент, когда Верес уже закончил и отошел. Повернувшись спиной, маг не видел, как тело галлы тут же погрузилось в землю, расступившуюся трясиной, и воды болота поглотили ее. Она исчезла, и больше некому стало защищать это место от тьмы. Едва потрошитель, пробираясь по воде, добрался до сухого пятачка земли, как что-то изменилось. Стало темнее, ветер погнал легкую рябь по воде, а по спине вновь пополз знакомый взгляд. Этот взгляд, который совсем недавно не мог проникнуть сюда.

Одновременно с этим в глубине чащи что-то шевельнулось.

- Идемте отсюда. Быстро, - тихо проговорил Хекс, не сводя глаз с полумрака, где деревья совершенно отчетливо двигались. Разведчик был прав. Лес был живым, и сейчас он был рассержен.

[Ettra]

Роща Света

Мэйрис услышала на поляне знакомый голос и вскочила на ноги, утерев со щеки слезу. Хекс вернулся. Может быть это последний подарок Ирель - привести сюда потрошителя с одним из своих огоньков. Жаль, что он не пришел раньше, не застал саму Ирель и не увидел хотя бы кусочек света.
Девушка подошла к Хексу и крепко сжала его руку, переплетя пальцы. Мэйрис не собиралась выяснять отношения или ссориться, спрашивать почему он ушел. Для нее был важен только настоящий момент, а не прошлое.

 - Идемте отсюда. Быстро, - тихо проговорил Хекс, не сводя глаз с полумрака, где деревья совершенно отчетливо двигались. Разведчик был прав. Лес был живым, и сейчас он был рассержен.

- Жаль, что ты не нашел нас раньше, - прошептала Мэйрис покачав головой, а потом тише добавила: - Не теряйся больше.

[Shunt]

Роща Света

 

Скотос, все же потащившийся за Мэйрис (девушка имела выдающиеся лидерские качества и способность уговорить камень на то, чтоб тот сдвинулся с дороги) мрачно наблюдал за действиями остальных. Когда... галла пожертвовала собой, он шумно вздохнул и надвинул капюшон поглубже, чтоб никто не мог увидеть его лицо. Ирэль была духом. Пускай и очеловеченным за столько веков, но все же духом. И очень редким. 

Коснувшись медальона на груди, он отвернулся от остальных и тихо, словно обращаясь к самому себе, произнес:

- Такого с тобой не случится... И с ней не случилось бы. - Помолчав, он произнес уже громче, чтоб услышали все, кто был на поляне, - Никуда вы не уйдете.