Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Склеп графини
 

Мэйрис прислонилась лбом к холодному камню колонны и облегченно вздохнула. Она по прежнему крепко сжимала арбалет в руке, боясь хоть на секунду расстаться с оружием. К такому привыкнуть сложнее, чем ей казалось раньше. 

Она оглядела остальные. Выглядят усталыми, но вполне довольными, не то что она - наверняка бледная, как смерть. Обсуждают что делать с добычей, но Мэйс было все равно кому они продадут эту статуэтку. Единственным желанием было отдохнуть. Девушка вышла из склепа следом за Хексом, сверля взглядом его спину. Вот он не боится, не впадает в панику, когда видит противника. Хотела бы она быть такой же отважной.

[Leo-ranger]

Склеп => кладбище

Лиинда рассеянно кивнула в ответ на слова святого брата, уперевшись взглядом в спину Мэйрис. Девчонка выглядела не очень, но оно и понятно - Диин когда впервые увидела живых мертвецов вела себя не лучше. Давно это было, много воды утекло, она поменялась, да и её отношение к миру тоже. Но Мэйс - она не такая. Пока что. Лиин почему-то чувствовала нужду позаботиться об этой девушке. Может быть, потому что видела в ней себя - не ту алчную стерву, которой она является сейчас, но ту, которой она была раньше: наивным ребенком, трусливой, неспособной дать отпор, но по-настоящему милой и доброй в этом жестоком мире, как цветок, проросший в суровых морозах.
Эльфийка тряхнула головой. Глупости какие-то! Будто ей есть дело до какой-то там девчонки. Просто нужно быть уверенной, что в случае чего, она не грохнется в обморок от страха прямо посреди боя.
Лиин подошла чуть поближе к Мэйрис и положила руку на плечо, негромко поинтересовалась:
- Ты как? Держишься? Если страшно - ты скажи. Совсем необязательно делать то, чего ты не хочешь.

[Perfect Stranger]

Кладбище

 

Словно почувствовав внимательный взгляд, потрошитель медленно обернулся. Остальные еще не вышли из мрачного и темного склепа, о чем-то переговаривались, святоша, вроде как, упоминал Создателя - но слышно было плохо. Взгляд холодных, подернутых легкой дымкой серо-стальных глаз встретился с Мэйрис. Хексарион вздрогнул.

- Не надо.

Неясно было, имел ли он в виду то, что Мэйрис подошла к нему слишком близко, или нечто иное - но сейчас его действительно лучше было не трогать. И даже если девчушка и впрямь думала, что потрошители ничего не боятся, она жестоко ошибалась. Смерти? Боли? Войны? Крови? О нет, он наслаждался этим. Его страхом было бессилие. То самое бессилие, что когда-то показал ему демон в тени. Когда ураганный, небывалый ветер швырнул дракона о скалы, когда громкий треск сломанных крыльев наполнил уши даже сквозь рев бури. Когда он упал с неба на землю, не в силах противостоять стихии и лишь отчаянно цепляясь когтями за остатки своего разума. Это было лишь видением, но с каждым днем Хекс понимал, что оно означало. Красный лириум медленно сведет его с ума. Красный лириум сломает Зверя, превратит его в переломанный остов, который может лишь злобно рычать, но не представляет никакой угрозы. Эта буря когда-нибудь нагрянет. Буря, которая уничтожит его свободную волю...

[Junay]

Кладбище

 

Рико выбрался со склепа и  снял шарф, вдыхая морозный воздух. Свидание с демоном не особо его смутило. Может, потому, что "не страшно то, что можно убить", как говаривал один человек из его прошлой жизни.

А вот девица выглядела не лучшим образом. Первое испытание оказалось для нее весьма серьезным. А ведь это испытание не последнее. далеко не последнее. Зря она ввязалась в это дельце!

 

Сова подошел к Мейрис и тихо сказал:

- Дитя, ежели тебе надо  укрепить свой дух или излить сердце, всегда обращайся. Святая молитва поможет тебе преодолеть сомнения и страхи, поднимет боевой дух и придаст твердость разящей руке. 

 

"Из нее такой же убийца, как из тебя - священник". - внезапно всплыло из глубин сознания. 

[Лакич]

Склеп 

 

Мороз, сырость и усталость после двух боев с духами все таки сделали свое дело - Алейра чувствовала себя попросту ужасно. Нет, ее в этом бою даже не задели и рана, что давала о себе знать только тогда, когда магистресса выходила из прострации, тоже благополучно затянулась, спасибо "костоправу". Однако настроение было попросту противным, даже язвить не хотелось.

- Надо будет использовать кровь, чтобы шрам не остался, - рассеянно пробормотала магесса, рассматривая заживающий порез. Тем временем наемники, похоже, решили свалить из сырого склепа наружу, в холодный город. А ведь толком-то и непонятно было, что лучше.

- Вы статуэтку не взяли, - шмыгнув носом, сказала Алейра вслед уходящим и, прихватив изделие из слоновой кости, неспешно, немного шатаясь, пошла за остальными. - И что в тебе им не понравилось? - буркнула магистресса, изучая трофей. Слоновая кость - очень редкий материал для юга, но на севере, благодаря колониям Империи и ее личной нескончаемой войне, встречается чаще. - Аккуратная работа, тебя бы только помыть, почистить, возможно, покрасить... Даже жалко будет расставаться, - разговор с неодушевленной игрушкой, похоже, у магессы заладился. - Ничего эти крестьяне не понимают в искусстве.

[Ettra]

Кладбище

- Не надо.
 

Мэйрис кивнула и замедлила шаг, давай потрошителю пространство. Может она и не всегда понимала когда ее общество было нужно и иногда была слишком навязчива, но прямую просьбу проигнорировать на смела. Иногда одиночество было необходимо. И ей в том числе. Но не сейчас, потому Мэйс была рада, когда на ее плечо опустилась рука Лиин.

- Ты как? Держишься? Если страшно - ты скажи. Совсем необязательно делать то, чего ты не хочешь.

-Я хочу! - Напористо ответила Мэйс. -Я научусь не бояться. Как это у тебя выходит? - Девушка была настроена решительно, хоть и чувствовала себя хуже некуда.

- Дитя, ежели тебе надо  укрепить свой дух или излить сердце, всегда обращайся. Святая молитва поможет тебе преодолеть сомнения и страхи, поднимет боевой дух и придаст твердость разящей руке.
 

-Спасибо, брат Рико. Если слово Создателя поможет справиться со страхами, то я бы с радостью послушала. - Мэйрис, как урожденная андерка верила в Создателя, но скорее по умолчанию. Ее ни когда нельзя было застать за молитвой или услышать из ее уст праведные речи. Но сейчас она не имела ничего против молитвы, особенно если это и правда поможет успокоиться.

[Leo-ranger]

Кладбище

-Я хочу! - Напористо ответила Мэйс. -Я научусь не бояться. Как это у тебя выходит? - Девушка была настроена решительно, хоть и чувствовала себя хуже некуда.

Лиин призадумалась. Через несколько мгновений она ответила:
- Наверное, я просто не отношусь к сражениям как к битвам не на жизнь, а на смерть, а как к игре, где если по тебе попали - ты проиграла, а если попала ты - то и побеждаешь ты. Но это не значит, что нужно относиться несерьезно,- эльфийка вздохнула.- Многое приходит с опытом, а он наберется, если найдешь в себе отвагу сражать дальше. А она в тебе есть, поверь. У меня глаз наметанный, я сразу такое подмечаю.

[Junay]

Кладбище

 

-Спасибо, брат Рико. Если слово Создателя поможет справиться со страхами, то я бы с радостью послушала. - Мэйрис, как урожденная андерка верила в Создателя, но скорее по умолчанию.

 

- Создатель всем своим детям посылает испытания, дабы закалить нашу душу и очистить ее от ненужной шелухи. Всегда нужно помнить о том, что какой бы ужасающий противник не вышел против тебя, Отец наш никогда не оставит свое чадо  без поддержки.

Как говорится в Песне Испытаний:

 

Создатель, врагам моим несть числа,
Тьмы их, против меня восставших,
Но вера силы мои укрепит;
Не убоюсь я и легиона,
Пусть гибелью он мне грозит.

 

Только  вера в Создателя  способна изничтожить любой страх в сердце. 

 

Создатель, хотя меня окружает тьма,
Я пребуду в свете. Я вынесу бурю. Я выстою.
То, что создал ты, не в силах никто сокрушить.

[Perfect Stranger]

Кладбище

 

Создатель, хотя меня окружает тьма,
Я пребуду в свете. Я вынесу бурю. Я выстою.
То, что создал ты, не в силах никто сокрушить.

 

Бастард никогда не любил святош и не верил в каких-либо богов. Он верил лишь тому, что видят его глаза - а глаза видели хитроумных демонов, которые только и ждут, как бы впустить в твою душу свои когти. Если это лучшее, на что был способен Создатель, то Хекс был не впечатлен. Но в словах святоши было и что-то истинное. Оно странным образом нашло созвучие с мыслями Хексариона, пусть и не так, как он мог бы этого ожидать. Мэйрис снова принялась болтать с эльфийкой, и его это совершенно устраивало - сейчас и впрямь был не лучший момент, чтобы обсуждать тонкие материи.

- Статуэтка у тебя? - спросил он у выходящей из склепа магистрессы. - Что-то мне подсказывает, что вернуть ее этому... Герману не лучшая идея. Впрочем, мне плевать. Если какой-нибудь перекупщик согласится заплатить за нее, поделим деньги поровну.

[Ettra]

Кладбище

- Наверное, я просто не отношусь к сражениям как к битвам не на жизнь, а на смерть, а как к игре, где если по тебе попали - ты проиграла, а если попала ты - то и побеждаешь ты. Но это не значит, что нужно относиться несерьезно,- эльфийка вздохнула.- Многое приходит с опытом, а он наберется, если найдешь в себе отвагу сражать дальше. А она в тебе есть, поверь. У меня глаз наметанный, я сразу такое подмечаю.

-Когда я сражалась со скелетами было так. Как игра. В битве легко, нет времени бояться. Тяжело после нее и перед, когда понимаешь, что так просто умереть. Может потом и правда станет легче, привычнее. - Мэйрис вздохнула. Наверное вот такой он - большой мир. Мрачный, суровый, со смертью на каждом шагу. Не сказать, что она была разочарована и жалела о своем решении уйти из дома. Скорее была не готова, что все навалится так быстро. Тем более было много хорошего. Например те дети из таверны, гномка-кузнец, что взялась ее обучить, безграничное море возможностей. Надо только привыкнуть.

Как говорится в Песне Испытаний:

Мйрис слушала, запоминая слова. Мысль, что есть кто-то, кто приглядит и поможет в трудную минуту успокаивала, вселяла надежду.

-Спасибо еще раз, брат. У меня есть вопрос. То, что мы сделали, убили эту нечисть - это ведь правильный поступок?
 

[Shunt]

Кладбище

 

Атаназ, позевывая, выбрался из склепа вслед за остальными. Посох он вновь уменьшил и повесил за пояс, замотался в плащ и сел на скамейке возле какой-то могилы. "Баронесса Асажж фон Шварценгольд" значилось на камне. "Ну и имена... А еще Орлей ругают. Шварценгольд...", - отвлеченно думал маг, глядя на красивую могилку. Ухоженную. - "Вот бы и у меня такая была. И чтоб цветы приносили... И скамейку обязательно. И оградку."

[Leo-ranger]

Кладбище

Когда я сражалась со скелетами было так. Как игра. В битве легко, нет времени бояться. Тяжело после нее и перед, когда понимаешь, что так просто умереть. Может потом и правда станет легче, привычнее. - Мэйрис вздохнула.

- Тебе просто не хватает уверенности в себе. Если ты будешь думать о том, что можешь умереть - ничего хорошего не выйдет. Старайся отвлекаться от подобных мыслей, думать о том, что тебя окружают сильные и опытные воины. Мне это всегда помогало,- она ободряюще улыбнулась Мэйрис.- Если захочешь поговорить - обращайся.
"Ну вот, долг "хорошей подруги" выполнен, можешь взять с полки пирожок,Лиин,"- с какой-то злобой на себя подумала долийка
- Мы идем или как? Изменено 14 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Лакич]

Кладбище 

 

- Хм, а магическая сила в тебе еще осталась? - разговор со статуэткой шел на ура, гораздо лучше чем с этими скучными, живыми людишками. Так, например, Алейра умудрилась изучить каждый сантиметр слоновой кости, каждый изгиб и, кажется, успела изложить душу.

 

- Статуэтка у тебя? - спросил он у выходящей из склепа магистрессы. - Что-то мне подсказывает, что вернуть ее этому... Герману не лучшая идея. Впрочем, мне плевать. Если какой-нибудь перекупщик согласится заплатить за нее, поделим деньги поровну.

 

Сейчас даже вина не хотелось, а вот чай, например, пригодился бы.

- Слоновая кость, очень из качественно, но очень дешево. Видимо, так принято в Андерфелсе, а ее точно сделали здесь, что и так понятно. Что еще? - Флавий кашлянула, прикрыв рот кулачком. - Прошу заметить, что рука у нее все таки есть, одна. Вот, видишь? Она держит подол платья. Вторая, возможно по задумке автора, якобы спрятана в платье, что, если присмотреться, видно, скульпторы такое дело любят, или, возможно, такой не наблюдалось у реального прототипа, а вдруг? Хотя, - Флавий сделала небольшую паузу, переводя дыхание. - Тебе, Вольфер, дело до тонкостей работы нет, я правильно поняла? Просто знай, что она у меня. Что с ней делать? Я бы вообще оставила, но можно продать. В Минратосе, например, есть очень хороший антиквар, продающий и покупающий разные рода редкости заинтересованным людям. Такой здесь имеется? 

[Junay]

Кладбище

 

-Спасибо еще раз, брат. У меня есть вопрос. То, что мы сделали, убили эту нечисть - это ведь правильный поступок?

 

- Несомненно, дитя. - улыбнулся мужчина. - Мятежные духи вновь отправились туда, где им надлежит быть - в Тень, а бренные остатки обрели покой. 

Но не все наши противники будут демонами. Нам придется поднимать руку и на человека, чей пришел час свидания с Создателем. Не все  жертвы можно оправдать. 

Рико сжал губы в тонкую линию, словно что-то вспоминая.

- Само наше задание уже в какой-то мере оправдания не имеет. И если оно идет в разрез с твоими моральными принципами, то будет трудно. Очень трудно. Нам придется не только сражаться. Нам придется... убивать.

 

Я бы вообще оставила, но можно продать. В Минратосе, например, есть очень хороший антиквар, продающий и покупающий разные рода редкости заинтересованным людям. Такой здесь имеется?

 

От услышенного, глаза Совы свирепо вспыхнули, но он прикрыл их веками:

- Какой Минратос, женщина?! Нам нужны деньги здесь и сейчас! За что мы жить будем? Или ты возьмешься нас обеспечивать? Продать ее сейчас - или отдать хозяину за хорошую сумму. 

Изменено 14 января, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Кладбище

 

В Минратосе, например, есть очень хороший антиквар, продающий и покупающий разные рода редкости заинтересованным людям. Такой здесь имеется?

 

- Я слышал, что Огюст промышляет торговлей антиквариатом из-под полы, - пожал плечами Хексарион, доставая самокрутку из кармана куртки слегка подрагивавшей рукой. Да что с ним такое? Вроде бы он совсем недавно кормил Зверя. Или это другая... субстанция дает о себе знать? - Может быть, он согласится выкупить статуэтку, в которой был заключен могучий демон. Интересно, кстати, кем. Уж точно не графиней фон Кройц-Штоффель, она магессой никак не могла быть. А вот... - он остановился, хмурясь и о чем-то напряженно размышляя. - А вот этот Герман - вполне вероятно. Тогда неудивительно, почему он так хотел вернуть себе этот хлам. Может быть, он даже сможет заплатить больше, чем Огюст...

[Лакич]

Кладбище

 

- Какой Минратос, женщина?! Нам нужны деньги здесь и сейчас! За что мы жить будем? Или ты возьмешься нас обеспечивать? Продать ее сейчас - или отдать хозяину за хорошую сумму.

 

- Заткнись, идиот, - только и шикнула магесса, услышав святошу, который, как оказалось, несколько изменился в своем поведении. И чего он взбесился? Она же не предлагала ехать в Минратос? Эти священники всегда были слишком сложными созданиями. - Не мешай "сеньоре" разговаривать.

 

- А вот этот Герман - вполне вероятно. Тогда неудивительно, почему он так хотел вернуть себе этот хлам. Может быть, он даже сможет заплатить больше, чем Огюст...

 

- Как хочешь, - Флавий чихнула, только не договорив. - Решай сам. Или, - магесса устало кивнула в сторону остальных. - Спроси их мнение, оно же так важно, - с очень плохо скрываемым сарказмом сказала Алейра, продолжая вертеть и разглядывать статуэтку. - Я бы пошла к Герману, - тихо, после небольшой паузы добавила тевинтерка, заканчивая разговор.

Изменено 14 января, 2015 пользователем Лакич

[Perfect Stranger]

Кладбище

 

- Я бы пошла к Герману

 

- Тогда так и сделаем, - кивнул бастард, которому надоело тратить время на болтовню и обсуждения. - Я знаю, где он живет - дом на окраине города, возле торгового квартала, с черными дверями. Не особенно богатый, но Герман кичиться своей "благородной кровью" и "наследием". Если вы уже закончили наматывать сопли на кулак и рассуждать о Создателе, то идемте прямо сейчас.

[Junay]

Кладбище

 

- Надеюсь, Герман хорошо заплатит. Может его еще удастся развести на освящение склепа. - решил Сова, шагая за остальными. - Дескать,  что бы окончательно там всех упокоить, а то не ровен час - вернется демон-кошаколюб и опять наведет шороха. 

[Элесар]

Кладбище

 

Кая молча вышла за всеми остальными и ни в один из диалогов вмешиваться была не намерена - настроение у девушки было не самое радужное, недосып от слишком навязчивого пребывания на свежем воздухе давал о себе знать. 

- Написавший объявления посчитает статуэтку более ценной, чем случайный торговец. Заплатит ли больше, увидим, - дала свою короткую оценку сегеронка, останавливаясь неподалёку от рыжей магистрессы с неудовольством отмечая, что с планом тевинтерки она по большей части согласна. Больше ничего говорить островитянка, по всей видимости, не собиралась.

[Perfect Stranger]

Кладбище ->> Дом Германа фон Кройц-Штоффель

 

Кивнув и не сочтя нужным продолжать обсуждение, бастард направился к выходу с кладбища. Время неумолимо утекало сквозь пальцы, а еще нужно было столько всего сделать. Мысленно он пометил в голове, что неплохо бы потом наведаться к Огюсту, если с Германом ничего не получится или он сильно продешевит. Не ожидая, когда остальные соберутся после битвы, он вышел за железную ограду и не оглядываясь пошел к месту назначения. Путь до дома предполагаемого мага-отступника занял от силы час, и когда он приблизился к повороту, солнце закрыли огромные непроницаемые тучи. Подул пронзительный холодный ветер, разметав длинный плащ с мехом.

Черные ворота словно бессловесно ждали, когда в них постучат. У крыльца лежали две породистые черные же собаки, которые синхронно подняли головы и зарычали, увидев потрошителя. Тот цыкнул на них, и животные поджали хвосты. Поднявшись на крыльцо, Вольфер взялся за массивное кольцо и постучал в дверь.

[Лакич]

Дом Германа фон Кройц-Штоффель

 

Флавий толком и не поняла, как добралась до торгового квартала и как очутилась перед дверью, зато приметила, что пора бы уже снять комнату а не торчать все время в лагере, а то замерзнет бедняжка.

- Будем надеяться, что ваш Герман приличный человек, но, - магистресса устало фыркнула. Ага, приличный человек и в Андерфелсе. Что дальше? Может еще и рабство отменят в Тевинтере? Кунари заживут как нормальные люди? Лютер заделается философом? Орлесианцы маски снимут? Ну чушь же. - Кого я обманываю.

Изменено 14 января, 2015 пользователем Лакич

[Фели]

Дом Германа фон Кройц-Штоффель

 

Похоже, открывать не спешили - и наемники могли вдоволь насладиться разглядыванием двери. Тяжелая дубовая поверхность была испещрена царапинами, но примечательным было другое. Примечательны были многочисленные рисунки короткого клинка. Изогнутые лезвия мечей, устремленные в центр двери, составляли из себя рисунок солнца - значительно похожий на символику церкви. На окованных сталью углах двери было изображено пламя... кажется, такое было на гербе Андерфелса. Щит, меч- по левую сторону от которого такой рисунок. Было еще что-то, нарисованное по правую сторону... вот только что? Что-то такое...

Наконец, дверь со скрипом открылась, прервав все размышления.

-... здравствуйте. Что вам угодно, фон Вольфер?

Бледная пожилая женщина в коричневом платье и чепце чопорно оглядела из-за спины Хексариона собравшуюся толпу из десяти человек.

Хекс был довольно высок, а женщина - довольно низкая. Многозначительно кашлянув, пожилая дама сделала пару шагов назад и задрала голову, внимательно взглянув - не в глаза, а на подбородок - Вольфера. 

[Perfect Stranger]

Дом

 

-... здравствуйте. Что вам угодно, фон Вольфер?

 

- Мессир Герман оставлял объявление. Он дома? - Хекс пытался вести себя максимально корректно, но не от желания показаться воспитанным, а скорее от желания поскорее разобраться с этим делом и получить деньги. - Его задание выполнила... вольная группа наемников. Под моим предводительством. Поэтому я хочу получить обещанную награду, чем скорее, тем лучше.

Он уставился на женщину, мысленно прокручивая в голове все наиболее запомнившиеся ему моменты жизни с Фелкин. Просто для того, чтобы не накинуться на столь удобно возникший перед ним ужин. А есть хотелось ужасно.

[Лакич]

Дом Германа фон Кройц-Штоффель

 

- Его задание выполнила... вольная группа наемников. Под моим предводительством. Поэтому я хочу получить обещанную награду, чем скорее, тем лучше.

 

Женщина закатила глаза, ага,  "вольная группа наемников". Сам же, поди, их всех считает сбродом неудачников и самоубийц, неспособных даже меч правильно держать, которые помрут еще до того как выполнят задание, а тех, кто дойдет до конца, Хекс вскроет лично, причем в отличии от Алейры, что выучилась проделывать операции с ужасающей точностью (Скромность? Не слышал), он это сделает... зубами. В любом случае, Флавий, гордо нахохлившись, все еще держала в руках статуэтку. Магесса легонько, чтобы случайно не выронить, помахала трофеем, доказывая всю правоту слов фон Вольфера.

Изменено 14 января, 2015 пользователем Лакич

[Mad Ness]

Дом Германа фон Кройц-Штоффель

 

Магесса легонько, чтобы случайно не выронить, помахала трофеем, доказывая всю правоту слов фон Вольфера.

 

Когда Алейра потрясла статуэткой, раздался странный звук, будто бы внутри что-то перекатывается.
Брови тетушки Дурноглаз изогнулись, а на губах появилась легкая улыбка. - Так-так...