Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Лагерь армии

 

- Только не спешите с пытками, я хочу поговорить, ладно?

 

" Они что, думают, что ты вообще можешь кого-то ... пытать?" - возмутился Тот, который. 

"Представляю их разочарование!" - фыркнул Рико. "Кажется, они забыли о том, что я - священник."

Впрочем, на лице его ничего из мысленного разговора не отразилось, и он молча последовал за остальными.

[Shunt]

Шатер пыточных дел мастера

 

- Только не спешите с пытками, я хочу поговорить, ладно?

 

- Как хотите, мадам. - Серж шел впереди, раздвигая снующих взад-вперед солдат. - Но с ним уже беседовали до вас. И, я скажу честно, гораздо более опытные люди. Хотя, я не знаю ваших талантов. 

Спустя минут пять они подошли к клетке. Кивнув сторожившим ее солдатам и приказав отпереть ее, он указал рукой на небольшую палатку рядом.

- Проходите сюда. - Сам же повернулся к пленнику, взял его за цепь на шее, которой тот был прикован к столбу, и потащил за собой. В палатке он кинул пленника на стол, быстро привязав его руки и ноги к ножкам. Рядом уже были разложены различные инструменты: ножи, пилки разных размеров, крюки и иглы. В небольшом костерке раскалялись какие-то железки.

- Приступайте. - Адъютант отошел в тень и скрестил руки на груди.

 

Можно поговорить с пленным, можно сразу начать пытать.

Изменено 31 марта, 2015 пользователем Darth Shunt

[Ettra]

Шатер пыточных дел мастера

- Приступайте. - Адъютант отошел в тень и скрестил руки на груди.
 

Мэйрис с содроганием окинула взглядом пыточные инструменты и посмотрела на пленника с некоторым сожалением и восхищением в равной мере . Экзекуции оставили на нем следы, даже удивительно, что он ничего не сказал, не сдал людей, которых считал своими. Это было достойно уважения.
- Здравствуй. Ты ведь знаешь зачем мы тут? - Мэйрис подошла ближе и присела напротив пленника, смотря ему в глаза. - Я не собираюсь пользоваться... этим. - Она отодвинула инструменты прочь и внимательно посмотрела на мужчину. - Как тебя зовут?

[Perfect Stranger]

Шатер пыток

 

- Приступайте. - Адъютант отошел в тень и скрестил руки на груди.

 

Хекс едва не заурчал от удовольствия, едва ступив в сень палатки и увидев беспомощно распятого на столе человека. На инструменты он даже не посмотрел. Они ему были не нужны. Он предпочитал использовать собственные мечи.. или иные способы. Облизнувшись, он посмотрел на Мэйрис и кивнул, полагая, что уговоры вряд ли помогут. Он на это надеялся, по крайней мере.

Пока девушка пыталась сыграть "хорошего стражника", потрошитель разглядывал самого пленника. Прикидывая, сколько он потеряет крови, прежде, чем умрет. Сколько сможет кричать прежде, чем сорвет голос, когда когти Зверя начнут терзать его.

[Shunt]

Шатер пыточных дел мастера

 

- Как тебя зовут?

 

- Рамон. - Безжизненным голосом произнес пленный. Видимо, его если не пытали, то не кормили уж точно. И пить тоже не давали.

[Junay]

Шатер пыточных дел мастера

 

"Ничего у них не выйдет." - фыркнул Тот, который. "Уж если парень не раскололся до сих пор,  то его уже не уболтаешь. А начнут пытать - откусит себе язык, да и дело с концом. Надо использовать тевинтерку с магией крови. Помнишь, как тебя разговорили в Грейвене?"

"Здесь свидетелей дочерта. В открытую ее не используешь." -  Рико поморщился: воспоминания были не из приятных. Но метод магии крови был действенным, как ни верти.

"Тогда дело гиблое". - решил Тот, который. 

[Ettra]

Шатер пыточных дел мастера

- Рамон. - Безжизненным голосом произнес пленный. Видимо, его если не пытали, то не кормили уж точно. И пить тоже не давали.

- Мэйрис, - двушка улыбнулась мужчине и бросила неодобрительный взгляд на охранников. Лишать пленника еды и воды чудовищно и бесчеловечно, девушка не верила, что таким способом можно чего-то добиться. - У кого-то есть вода? - Она окинула взглядом "Волков", надеясь, что кто-то из них захватил флягу. - Сейчас, Рамон. Ты из Вольных Граждан, верно? Я знаю, что у вас есть крепость неподалеку...

[Shunt]

Шатер пыточных дел мастера

 

- Сейчас, Рамон. Ты из Вольных Граждан, верно? Я знаю, что у вас есть крепость неподалеку...

 

- Я не знаю никакой крепости! - Прохрипел пленный. Он даже пытался замотать головой, но цепь была крепко насажена на крюк - палач был профи. - Я ничего не знаю! Я простой крестьянин! - Серж в углу тихо хмыкнул.

[Junay]

Шахтер пыточных дел мастера

 

- У кого-то есть вода?

 

Рико отстегнул свою походную флягу и бросил девушке. Правда, он не думал, что это вообще как-то поможет.

Он ен мог понять одного, почему пленник не убил себя, если не хочет сдавать своих? Или он не понимает, что его местная солдатня просто запытает до смерти?

"А я бы его отпустил." - предложил Тот, который. - "И пошел за ним в крепость. Думаю, мы бы без труда смогли туда пролезть."

Изменено 31 марта, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Шатер пыточных дел мастера

- Я ничего не знаю! Я простой крестьянин! - Серж в углу тихо хмыкнул.

- Как его схватили? - Мэйрис повернулась к стражу, ожидая ответ. После бандитов в Павильоне и Тицианы она куда меньше верила словам, но смотреть на пленника все равно было больно. Что если он правда не виноват ни в чем?

Мэйрис поймала флягу и приложила к пересохшим губам пленника. Хоть что-то. Сколько он вообще не пил? Сутки? Больше? Ужасно.

[Shunt]

Шатер пыточных дел мастера

 

- Как его схватили?

 

- Мы перевозили раненых недели две назад. Была засада. Эта сволочь, - он указал на пленного, - успел убить трех наших, пока его не оглушили. По мне так лучше бы зарезали, да он единственным пленным был. 

- Неправда! Я никогда ни на кого... - попытался оправдаться Рамон. - Я крестьянин!

[Leo-ranger]

Лагерь армии => Кузница

Махнув рукой на любителей допроса, Лиин решила заняться чем-нибудь более полезным, например, познакомиться с местным кузнецом, разузнать что-нибудь про материалы. И руны. И вообще все, кузнец - один из самых важных людей в армии. Особенно если он один на весь отряд. У них такой проблемы, к счастью, не возникло.
Найдя кузницу орлейской армии, долийка скромно прокашлялась и обратилась к кузнецу:
- Здравствуйте. Мне сказали, что за материалами нужно обращаться именно к вам…

Материалы
 

В продаже ничего нет.

[Perfect Stranger]

Шатер пыток

 

Хекс только фыркнул. Поить водой, покормить, погладить по голове, может, она его еще поцелует для поднятия настроения? Если уж пленника до сих пор не смогли разговорить, то уж явно перепробовали все варианты. И уговоры, и угрозы. Взяв в руки длинный тонкий нож, похожий на стилет, потрошитель поднес его к глазам. Воспоминания вспыхнули так же ярко, как вспыхивает солнце, выходя из-за облаков в мрачный и туманный день. Пронзающая боль в руке. Его собственный крик и плач, постепенно переходящий в детское поскуливание. И снова, и снова, и так бесконечно долго, пока плач не превращается в рычание.

Звериное рычание, в котором уже не осталось ничего человеческого. Только ненависть и ярость. Желание убить, разорвать, голыми руками выдавить жизнь из противника.

Его ладонь против воли сжала пыточный инструмент так, что побелели костяшки пальцев, а зубы заскрипели. Он мог бы испытывать хоть долю сочувствия или жалости к этому парню на столе. Мог бы... если бы был кем-то другим.

[Sebursky]

Лагерь Армии Орлея -> Палатки наёмников

Поскольку группа раскололась и часть ушли куда-то по делам, Лилли решила не мельтишить посреди солдатни, тем более в монашеской рясе, и сразу направилась в палатки для наёмников, стараясь казаться как можно менее заметной и пересидеть там вплоть до самого выхода из лагеря.

[Ettra]

Шатер пыточных дел мастера

- Неправда! Я никогда ни на кого... - попытался оправдаться Рамон. - Я крестьянин!

Мэйрис кивнула стражнику и вновь повернулась к мужчине:
- Почему тебя поймали, если ты крестьянин? - Мэйрис пригладила торчащие в разные стороны волосы и вздохнула. Все слишком медленно, слишком сложно. Но она не позволит и пальцем прикоснуться к этому мужчине. А мысль о том, что может не остаться другого выхода откинула решительно и жестко. 

[Junay]

Шатер пыток

 

- Неправда! Я никогда ни на кого... - попытался оправдаться Рамон. - Я крестьянин!

 

- Само собой, ты крестьянин. Который случайно попал в общество бандитов, и случайно убил трех солдат.  И не знаешь никакой крепости. И готов умирать за своих братьев-крестьян, которые тебя оставили в лапах врагов. Пленных ведь обменивают - и очень часто. А тебя - нет. Бросили издыхать под пытками. Чего ж так? Неужели ты им не нужен? - прищурил желтые глаза Сова. - Но ты себя не убил. Не убил, даже зная, какая мучительная кончина тебя ждет. Значит, надеешься выжить. 

Так может, ты нарисуешь нам план той самой крепости, о которой мы не знаем, расскажешь  ее ходах, охране, распорядке дня - и пойдешь заниматься своими крестьянскими делами?

[Shunt]

Шатер пыточных дел мастер

 

- Почему тебя поймали, если ты крестьянин?

 

- Вот у него спросите! - Рамон кивнул, вернее попытался кивнуть, на Сержа, - Я никого не трогал, работал на земле... - Пленный пытался дернуться, цепь заскрипела, но сил явно не хватало. Впрочем, наличие хоть каких сил говорило, что это если и крестьянин, то явно не простой. 

 

Так может, ты нарисуешь нам план той самой крепости, о которой мы не знаем, расскажешь  ее ходах, охране, распорядке дня - и пойдешь заниматься своими крестьянскими делами?

 

- Меня не бросили! - Рявкнул пленный и тут же замолчал. Адъютант удовлетворенно потер лопатообразные ладони. 

Изменено 31 марта, 2015 пользователем Darth Shunt

[Ettra]

Шатер пыточных дел мастер

Мэйрис благодарно кивнула Рико. Не зря она его взяла, монах знал какие вопросы задавать, в отличие от девушки, которая просто старалась помочь, но не знала как выпутывать нужную информацию. Это слишком тонкая работа, с которой Рико всегда справлялся мастерски, потому Мэйрис отступила, предоставив ему слово. 

[Leo-ranger]

Кузня

- Лааадно… а что это у вас? Руны? А руна Величия есть? А стоит сколько? А… а дешевле нельзя?

Скидка на руну Величия

[Junay]

Шатер пыток

 

- Меня не бросили! - Рявкнул пленный и тут же замолчал. Адъютант удовлетворенно потер лопатообразные ладони.

 

- Не бросили? - приподнял брови антиванец. - Как интересно! И как называется операция? "Спасения рядового Рамона"? Отважный пленник даже на пыточном столе не теряет надежды и ждет, ждет... Упс, не дождался - его съел Хекс! 

Открой глаза, дурень, тебя списали. Неужели ты серьезно думаешь, что кто-то пошевелит хоть пальцем, что бы тебя вытащить? Ты - мертв для своих. Боевая потеря, ничего особенного.

 

По хорошему, если сюда кто-то и явится, то только, что бы тебя добить, дабы не болтал лишнего. Ведь первое правило хорошего солдата - при попадании в руки врага - покончить с собой. А ты - не покончил. И у тебя есть только один вариант - сотрудничать с нами, или удобрять свои крестьянские поля своим пеплом. Для своих ты либо предатель, либо - труп. Хотели бы спасти - уже спасли. Вот и думай. 

[Shunt]

Шатер пыточных дел мастер

 

- Хрен я что тебе скажу, антиванская свинья! - Пленник вновь дернулся, цепь угрожающе натянулась, заскрипела... Но выдержала. 

- Я говорил, что он крепкий орешек, - произнес Серж, глядя на Рамона с плохо скрываемой ненавистью. 

[Perfect Stranger]

Шатер пыток

 

- Это бесполезно. Правду можно вытащить только одним способом... - потрошитель положил тонкий стилет на место и повернулся. - Ощущением невообразимой боли. - Он сделал шаг к пленнику, и его глаза блеснули. - Вы думаете, все это он уже не слышал от местных? Если не раскололся до сих пор - не расколется и сейчас. Или наврет с три короба так, чтобы мы пошли в крепость и заплутали, а то и попали в засаду. И на этот раз, Мэйрис, это тоже будет на твоей совести. Подумай хорошенько.

[Лакич]

Палатки наемников

 

Алейра, стоило ей только сюда попасть, стала ненавидеть это место всей своей душой, которой у рыжей, однако, не было. Нет, лагерь и военные у нее даже гнева не вызывали - лишь самое настоящее отвращение. Она - магистр Империи Тевинтер - не создана для таких мест; если честно, но сейчас Алейра, даже несмотря на неприкрытую вражду с матушкой природой, с удовольствием бы остановилась в сторонке от лагеря, чтобы спокойно заниматься своим любимым делом - чтением и выпивкой. Да и еще ее не взяли на встречу с офицером, из-за чего самолюбие и гордость Флавии испытывало некоторый дискомфорт. Но ничего! Посмотрим, как они запоют, когда им понадобятся помощь единственного знатока эльфийской культуры среди этого жалкого сброда!

- Черт-товы орлесианцы, - буркнула на тевине чародейка, стоя рядом с палаткой, и открыла книгу, чтобы как-то отвлечься от окружения.

 

!_{пораженный ценами, словно Ахилес под Троей, я снова с вами!}

Изменено 31 марта, 2015 пользователем Лакич

[Ettra]

Шатер пыток

- И на этот раз, Мэйрис, это тоже будет на твоей совести. Подумай хорошенько.

Мэйрис не ответила, только скрипнула зубами и сжала кулаки. В этот момент девушка ненавидела все это командование, необходимость принимать решение, которое может привести к ужасным последствиям. Как было просто, когда отряд вел Хекс. Она могла не соглашаться, но окончательное решение было за ним.
- Рамон, я уверена, что ты храбро и преданно сражался на стороне Вольных, но тебя оставили, бросили. Сколько ты уже тут? За тобой могли бы придти, но так и не появились. Про тебя забыли, ты должен понять. - Мэйрис бегло посмотрела на Рико, решив что он нашел правильное место для того, что бы надавить. Такие слова наверняка очень ранят. Но куда меньше, чем настоящая боль, которую сулил потрошитель.

[Junay]

Шатер пыток

 

- Хрен я что тебе скажу, антиванская свинья! - Пленник вновь дернулся, цепь угрожающе натянулась, заскрипела... Но выдержала.

 

- Итак, мы уже установили, что ты никакой не крестьянин. И все таки - ты готов умереть ради тех, кто тебя списал, как использованную шлюху? Или у тебя есть другие планы? Например, жить и наслаждаться жизнью? Сдохнуть на пыточном столе - не геройство. Идиотизм. Твоя жертва никем не будет оценена, тебя даже не помянут, и на твоей могиле даже имени не будет. Ты - никто, ты никогда не существовал и не существуешь для своих собратьев. Поверь, я знаю, что это такое - быть верным своему ордену и своим товарищам... Которые после твоей смерти о тебе даже не вспомнят. Разве тебе не зачем жить?

 

- Вы думаете, все это он уже не слышал от местных? Если не раскололся до сих пор - не расколется и сейчас. Или наврет с три короба так, чтобы мы пошли в крепость и заплутали, а то и попали в засаду. И на этот раз, Мэйрис, это тоже будет на твоей совести. Подумай хорошенько.

 

- А ты знаешь, что в 90% под пытками просто лгут, а в 99% - убивают себя, откусив язык? Если этот дурень не примет наше предложение, я сам разведаю эту крепость. Судя по ее контингенту, там служат идиоты. Через сутки, получите мой отчет. А этого, если не хочет говорить, устраните.