Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Kykuy]

Таверна "Серый Крест"->Окрестности Нордботтена

 

Перекусив и вдоволь наслушавшись болтавших Алейру и Каю, Освальд решил что хватить просиживать портянки и пора заниматься делом. Он был ранен, доспехи были сломаны, оружие потеряно... И вот если с первыми двумя пунктами ситуация была поправима, то с последним дело обстояло несколько хуже. Скорее всего, мародёры или просто какое-нибудь зверьё уже утащили его мечи куда-нибудь, хотя как-нибудь сходить проверить всё же не помешало бы.

" Кажется, если мне не повезёт, то придётся вскоре мне проверить свои навыки кузнеца на практике... Денег на новое оружие мне попросту не хватит. ", - думал храмовник, раз за разом запуская в рот ложку с похлёбкой.

Через пару минут Освальд уже шёл по Нордботтену, направляясь в уже знакомую заброшенную шахту. Как всегда, остановившись на привычном месте возле входа, он сбросил ненужные пока вещи, и, схватив кирку покрепче, начал искать что-нибудь полезное. И желательно ископаемое.

 

Освальд - поиск руды. Хатю обсидиан!

[Лакич]

Таверна

 

- Я уверена, что за закон, который признал Воинов на Сегероне нелюдями, требующими уничтожения, ты бы проголосовала всеми руками, коли принимался он при тебе. Но я рада, что на дело ты идёшь с нами, Алейра. Магистры - заноза в мягком месте и приятно для разнообразия знать, что эта заноза будет мешать врагам.

 

Алейра пожала плечами, явно толком не понимая, как на такое вообще реагировать.

- Это, пожалуй, один из самый странных комплиментов в моей жизни, - сказала чародейка, недовольно поджав губы. - Но вот за милую меценатку - точно спасибо, - Алейра, улыбнувшись еще шире, достала из-за пазухи книгу. - А теперь прости. Я сейчас немного отвлекусь, - с этими словами магистресса стала что-то старательно выискивать в книжице.

 

X Спокойной, народ. 

[Элесар]

Таверна

 

Кая с лёгкой завистью посмотрела на читавшую магистрессу - с письменной речью у девушки было куда как хуже. Прочитать объявления или ценники она ещё могла, а вот с целой книжкой не справилась бы - все предания Воины передавали исключительно устно.

- Как угодно. Пойду забинтую руку получше, - ответила девушка и, кивнув на прощание молчаливой Лиин, встала и направилась к лестнице.

 

х

[Perfect Stranger]

Нордботтен - Равнины

 

"Без оружия я чувствую себя голым".

Такие мысли посещали Хекса, пока он бродил по равнинам и холмам, окружавшим город, в поисках хоть чего-нибудь полезного. В травах он не разбирался, в руде тем более, а ловушки на зверей считал делом слишком хлопотным и бесчестным. Впрочем, охотиться он умел, пусть и не так, как Йохан. Истинной его страстью была охота на людей. Да и легче было убивать двуногих, чем осторожных и хитрых зверей.

Он вспомнил волка, который напала на Мэйс в лесу. Тот всего лишь пытался выжить. Даже на трех лапах, даже с выпущенными кишками он все равно хотел жить. Звери чисты. Они неспособны на подлость... и все равно он убил волка безо всякого сожаления. Потому что Мэйс была важнее.

Сейчас Хекс ощущал себя таким же трехлапым волком. Выбросив кольцо, он потерял часть себя, и осталась пустота, заполнить которую можно было кровью.

 

И снова ничего - пустые равнины, пустые холмы. Вдалеке мычат пасущиеся коровы и где-то заливисто лает собака. Биф поднимает уши, вслушивается в этот отдаленный хриплый лай и отвечает двумя короткими, визгливыми гавками. А потом смотрит на хозяина, вздыхает так, будто все понимает, подходит и трется о ногу в толстой кожаной штанине в пятнах засохшей крови.

"Прорвемся, хозяин".

"Без оружия?"

Хексарион направляется в кузню, понимая, что если не везет - то это надолго. Лавки уже открыты, солнце давно встало, простой люд спешит по своим делам; по главной улице медленно, чванливо проезжает троица латников с гербом баронессы, и бастард останавливается, провожая их взглядом. Что они здесь ищут? Уж не его ли? Но нет, проехали мимо, даже головы не повернули. Зато случайно подвернувшегося на дороге пацаненка едва не придавили копытами, но что такое какой-то простолюдин, когда аж сами солдаты баронессы едут по своим делам? Мальчик кричит и плачет, едва успев, мать выхватывает его из-под лошадей. Хексарион не чувствует ничего.

Он никогда не чувствовал жалости. Это, пожалуй, единственная эмоция, которую он не понимает. Жалость бессмысленна. Слабые должны умирать, чтобы позволять жить сильным.

- Два меча, - коротко бросает он гномке, входя в кузницу. Заспанная женщина поднимает глаза и уже готовится разразиться обычной гневной тирадой, но тут же прикусывает язык. Трудно казаться людям милым, когда у тебя полон рот острых зубов, способных перекусить деревянный брусок.

- Восемьдесят, - любезно отвечает гномка, надеясь, что этому уроду здесь больше ничего не нужно. Она не хочет закончить так же, как тот старик, что делал мечи на заказ для сына баронессы, а потом его нашли убитым. - Что-нибудь еще?

- Нет.

Развернувшись и вложив оружие в ножны, "урод" хлопает дверью и выходит на залитую солнцем улицу. Он ненавидит этот город. Ненавидит так же сильно, как и свою семью - ненавидит его жителей, которые отводят глаза, переходят на другую сторону дороги, сторонятся его, как чумного, боятся так, что дрожат руки. Правильно делают. Правильно боятся.

"Зачем тебе это баронство? Чего ты хочешь этим добиться?"

Хексарион улыбается своей жуткой улыбкой-оскалом.

"Хочу сдержать обещание."

 

Саундтрек

 

-80 серебряков

+2 железных меча

[Junay]

Таверна- Кузня

 

От молитвы Рико оторвала группка женщин - тевинтерка, сегеронка и разбитная эльфийка о чем-то мило секретничали. Кажется, прозвучало слово "деньги", но он не был в этом абсолютно уверен.

Однако же наступало время открытия лавок и набросив плащ, Сова двинулся к кузне.

- Доброго утра, монна. - некоторое время, Рико раздумывал, как вообще величают гномок, но ничего лучше "монны" не придумал. - Помнится, вы говорили, что можете обучить любого желающего кузнечному делу? Так вот - желающий перед вами. Да вот только цена на обучение для меня сильно кусючая - я же человек бедный.

Не обучите ли божого человека... в кредит? - Рико посмотрел на гномку ангельскими глазами.

 

(убеждение)

 

[Perfect Stranger]

Кузня

 

Не обучите ли божого человека... в кредит?

 

- А что ж хорошему человеку-то и не сделать услугу, - подмигнула гномка, все еще бледная после ухода зубастого потрошителя. Видимо, ей и самой хотелось как-то отвлечься. - Но материалов много не дам, сами понимаете, кризис... - с этими словами она протянула Федерико немного железа и кожи. - Ах да, инструментами пока можете воспользоваться моими. Как и расходниками. Но если запорете партию - остальное придется покупать.

 

Федерико получает: железо (2), оленья кожа (2).

[Junay]

Кузня

 

- Премного благодарствую, монна! Буду денно и нощно молиться за ваше здравие и довольствие.  -Рико осторожно взял материалы и двинулся к инструментам. Еще бы вспомнить, как ими надо пользоваться... Он-то работал на кузне, но в основном, просто выполнял мелкие задания кузнеца "пойди-принеси"

"Создатель, помоги своему слуге!" - мысленно взмолился он принимаясь за работу.

Первый раз, конечно же, получился комом, точнее - не получилось ничего, но хоть материалы остались.

 

(попытка выковать кинжалы)

Изменено 20 января, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Кузня

 

- Я уже начинаю жалеть о своем решении, - пробурчала гномка, увидев, что получилось. - Это ж уродство никто не купит, даже на переплавку. Переделывай заново!

Для острастки она отвесила Федерико смачного пинка. Видимо, характер у кузнеца был не сахар, и неудивительно, что в кузнце не наблюдалось и намека на подмастерье.

[Junay]

Кузня

 

- Я уже начинаю жалеть о своем решении, - пробурчала гномка, увидев, что получилось. - Это ж уродство никто не купит, даже на переплавку. Переделывай заново!

 

- Зато это первый действительно кривой кинжал в истории кузнечества. - Рико задумчиво смотрел на лезвие оружия, которое изящно изгибалось в сторону, едва ли не на 45 градусов. - Хм. Ладно, сейчас попробую исправить. Создатель, яви свою милость!

Мужчина принялся за работу.

 

Похоже, Создатель отозвался, так как изогнутое лезвие удалось выпрямить ударами молота в нужном направлении и в итоге получился не плохой такой кинжал. Для чистки картошки - в самый раз.

Изменено 20 января, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Таверна - Кузня

Дневное солнце уже во всю светило сквозь засаленные окошки таверны. Наверняка лавки, а главное - кузница, уже открыты. А значит можно наконец обзавестись оружием. 
Мэйс махнув рукой Лиин, вышла из таверны и двинулась к кузне.
Гномка-кузнец была в своем обычном сердитом расположении духа. На этот раз причиной ее недовольства, видимо, стал брат Рико, не очень успешно пытающийся ковать кинжал.
- Здравствуйте, брат Рико, мастер! - Мэйс как всегда радушно улыбнулась. - Можно мне 3 слитка железа? 

-15 серебра (3 железа)

[Perfect Stranger]

Кузня

 

- Здравствуйте, брат Рико, мастер!

 

- Ага, это ты у нас кожевничеству училась? - гномка шикнула на Рико. - Давай еще один, для закрепления материала. Вот, держи, - это уже Мэйрис, которой едва ли не в руки всучили сверток с железом. - Эх, жаль, что тот симпатичный Страж совсем перестал заходить... - вздохнула гномка мечтательно и тут же встряхнулась. - Шевелись, шевелись! - прикрикнула она на монаха.

[Junay]

Кузня

 

- Здравствуйте, брат Рико, мастер! - Мэйс как всегда радушно улыбнулась.

 

- День добрый, дитя! Тоже пришла потрудиться во славу Создателя? Труд, он, как известно, облагораживает... - Рико пыхтел у горна, морочась с другим кинжалом.

 

- Шевелись, шевелись! - прикрикнула она на монаха.

 

- Э, спешить в таком деле нельзя. - пробормотал Рико, отметив про себя томный вздох  при словах о "симпатичном Страже". 

"Вот распутный орлеец!" Но мысли о орлейце и гномке отвлекли благочестивого брата и у Рико снова не вышло ничего путного. Но сдаваться он не собирался.

 

(кинжал №2)

Изменено 20 января, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Нордботтен - Таверна "Серый Крест"

 

Вернувшись в трактир, Хекс обнаружил, что там уже ровным счетом никого нет. Был разгар рабочего дня, и небольшой зал практически пустовал - лишь доносился тихий шорох со стороны кухни да скучающий трактирщик маялся, протирая многострадальные кружки тряпкой и переставляя бутылки на полках. Что показательно, они были почти все одинаковые. "Это вам не это, - сказал бы трактирщик, насупившись, если б его кто-то спросил о бутылках. - Хотите разных шато-да-не-то и сыр-плезир, езжайте в Орлей. А у нас тут Андерфелс!"

Но его никто не спросил.

Бухнувшись на стул у окна, который бастард облюбовал с первого же дня, он вынул новенькие мечи и критически их осмотрел. Дешевка, конечно, но сгодится пока что. Вытащив точильный камень и масло, он погрузился в поистине увлекательное занятие по заточке лезвий - это хотя бы помогало отвлечься от мрачных мыслей.

[Ettra]

Кузня

- Ага, это ты у нас кожевничеству училась?

-Я, я. Спасибо вам за науку. - Девушка пошатнувшись приняла тяжеленный сверток и потащила к горну.

- День добрый, дитя! Тоже пришла потрудиться во славу Создателя? Труд, он, как известно, облагораживает...
 

-Мне нужно новое оружие. Решила, что лучше сделать самой, чем покупать. Свое все роднее. - Ответила Мэйс и принялась за работу. Ковать оружие, подумать только. Для того, что бы убивать. Людей. Теперь такая мысль пришла с большей легкостью, чем это было бы неделю назад. Мысль об убийстве по прежнему была отвратительна, но девушка утешала себя тем, что делает это ради того, что бы поехать в Орлей. Убедиться, что брат все еще жив. 

- кожа барана, 3 железа, набор кузнеца.
+ арбалет (5-й крафт), 2-й уровень кузнечества

Изменено 20 января, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Кузня

 

-Мне нужно новое оружие. Решила, что лучше сделать самой, чем покупать. Свое все роднее. - Ответила Мэйс и принялась за работу.

 

- Это уж точно! Нет ничего лучше оружия, которое создашь для себя сам... Я слыхал, что некоторые северные кузнецы  создают оружие годами и десятилетиями... - пробормотал Сова.

"И кажется, с моей криворукостью, я тоже буду лет десять долбить этот кинжал." - вздохнул он печально про себя.

 

(кинжал №2)

"Воистину, сын мой" - сказал Кубик

Изменено 20 января, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Кузня

Новенький арбалет отправился за спину и девушка подошла к Рико, все еще пыхтевшему за наковальней.
-Мне кажется не стоит давить на материал так сильно. - С улыбкой посоветовала Мэйс, глянув на работу Рико и вышла из кузни. Слишком жарко, что бы дожидаться церковника.
В таверне почти пусто, все ушли по своим делам. Мэйс это устраивало. Только Хекс чистивший мечи вызывал чувство беспокойства, потому девушка села как можно дальше и достала арбалет. Чистить новое оружие смысла не было, но пришла идея украсить ложе орнаментом. Почему бы и нет? Арбалет это не испортит, наоборот оружие станет индивидуальным.
 

[Junay]

Кузня

 

-Мне кажется не стоит давить на материал так сильно. - С улыбкой посоветовала Мэйс, глянув на работу Рико и вышла из кузни

 

- Может и так. - вздохнул святой брат, печально осматривая свое творение. Все равно придется переделывать. А гномка пусть пока отдохнет и помечтает о Страже, раз уж он кузницу оккупировал.

Рико снова взялся за дело.

 

(очередная попытка сваять кинжал №2)

 

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

Когда Мэйс вошла, Хексарион даже не поднял глаза на нее. Впрочем, то, что она села за самый дальний от него стол, несколько рассердило. Словно она стала такой же, как и все эти люди в городе, которых он так ненавидел.

"А чего ты ожидал, после того, как показал ей меня? Понимания?"

"Я просто... нет. Нет".

Точильный камень соскользнул, и бастард тихо выругался, увидев зазубрину на лезвии. Теперь придется переделывать заново. Тем временем сонный пес поднялся и потрусил к девушке в надежде, что ему перепадет какое-нибудь угощение.

[Элесар]

Таверна

 

Спустилась Кая вниз уже с перебинтованной рукой, хотя нужность подобного лечения волдырей была достаточно спорной. Магистресса всё ещё корпела над книгой, Хекс и Мэйрис занимались оружием, мешать им не хотелось, да и разговаривать пока тоже как-то не особо. Присев за свободный стол, островитянка пошарила взглядом по залу, в поисках парня, что ей вчера предлагал лечебный чай. Можно было сходить за травами самой... правда вчерашний поход напрочь отбивал это желание. Вот такое препятствие оказалось на пути карьеры юного алхимика.

[Лакич]

Таверна

 

Чародейка отложила книгу, явно нехотя оторвавшись от расписанной многочисленными закорючками диаграммы.

- Уже рассвело, - недовольно фыркнула тевинтерка, которая всеми правдами и неправдами хотела закончить эту историю с курицей и проверить совместимость ключа и сундука, ведь как известно - любопытство не порок. Оглянув присутствующих, Алейра деликатно закашляла. - Уже рассвело, - повторила магистресса. - У нас много дел.

[Junay]

Кузня

 

"Кто спешит, тот людей смешит" - здраво рассудил святой брат и принялся размеренно дубасить свою поделку молотом.

"Впрочем, если он окончательно сломается, я прикуплю новые  материалы."

 

(кинжал 2)

 

[Ettra]

Таверна

Тем временем сонный пес поднялся и потрусил к девушке в надежде, что ему перепадет какое-нибудь угощение.

- Привет, песик! - Девушка широко заулыбалась и протянула к Бифу руку. Тот ткнулся влажным носом в ладонь, виляя хвостом. - Сейчас, дам тебе пожевать. - Мэйс отложила арбалет и достала маленький кусок вяленого мяса из припасенного сухпайка и бросила собаке. 

- Уже рассвело, - повторила магистресса. - У нас много дел.
 

- Да, можно пойти искать курицу. Не думаю, что это будет сложно.

[Junay]

Кузня

 

Наверное, гномка уже подумывала о том, что антиванцы способны залюбить досмерти даже кузницу, но святой брат не собирался отступать и упрямо  переделывал кинжал. 

"Либо он, либо я." твердо решил Сова. 

 

(кинжал 2)

[Leo-ranger]

Таверна => Кузница

Лиин какое-то время слушала разговоры двух магов, а после встала и направилась к выходу. Какое-то время она гуляла по городу, пиная попадающиеся под ногу камушки, а после направилась к кузне. Немного поплутала - все еще не очень хорошо ориентировалась здесь - и зашла внутрь:
- Здравствуйте,- поприветствовала она брата Рико и кузнеца.- Мне, пожалуйста, кусок кожи и три бруска дерева, вот деньги,- она протянула тридцать пять серебряных монет.

[Junay]

Кузня

 

- Здравствуйте,- поприветствовала она брата Рико и кузнеца.

 

- День добрый. Тоже решила  потрудиться? Дело хорошее. - кивнул Рико. 

Ему уже пришлось снять броню и верхнюю одежду, так как становилось невыносимо жарко. Кто бы мог подумать, что создание простого кинжала настолько... сложное дело?

 

Видимо, когда он сбросил одежду, то стал действовать гораздо ловче, так как чем еще объяснить то, что кинжал наконец, получился?

 

(врагу не сдается наш гордый Варяг!)

Изменено 20 января, 2015 пользователем Junay