Мафия 007: Vernal NYC

[Энди-с-Лицом]

Нет! - каинитка услышала свое имя, и это заставило ее заерзать и скрючиться в неестественной позе, пряча лицо и голову. - Оставьте меня! - голос был хриплым, истеричным. Доминик услышал шорох сжавшейся на кровати вентру, возможно, даже попытался включить свет, но, кажется, выключатель был сломан, или - под ногами захрустели осколки - это лампа была разбита. 

- Какого... - тихо прошипел Доминик, осторожно ступая по битому стеклу, которое, несмотря на осторожность, немилосердно хрустело от каждого шага. Глаза вампира, тем более Ласомбра, не особо нуждались в свете - Доминик видел практически все. Комната напоминала поле битвы. Даже не так - побоища. Резни, в которой жертвой стала большая часть дорогой и со вкусом расставленной обстановки. Искать выключатель было бесполезно - лампа нагло хрустела под ногами. Но до обстановки Доминику дела не было - этим пусть занимаются гули. Его волновала лишь хозяйка комнаты.

- Венеция! - он, наплевав на осторожность, в два шага оказался подле кровати. Вентру не была напугана - она была в ужасе. Ощущение, что комната превратилась в злосчастный склад, охваченный огнем. С той лишь разницей, что огня не было ни в комнате, ни в её глазах. Он наклонился и коснулся рукой ее плеча. Нагреть ладонь вышло почти инстинктивно. - Что случилось?

[Элесар]

Захари подавил внезапно возникшее желание пинать Павла до самой Жюстин непрерывно и со вкусом, чтобы он не заблудился по дороге, к которой тот так "рвался" и вышел из общего зала, не проронив ни слова. И откуда такие мысли были в голове у мужчины? А кто ж их поймёт, этих брух. Просто так. Наверное.

[Osidius the Emphatic]

Он наклонился и коснулся рукой ее плеча. Нагреть ладонь вышло почти инстинктивно. - Что случилось?

Едва пальцы Доминика прикоснулись к коже вентру - рукав кофты был порван, слух его резанул её крик. Каинитка дернулась как от удара и также резко затихла.
- Пожалуйста, уходите, - всхлипывая взмолилась она, одной рукой закрываясь, а другой прикасаясь к собственной шее, будто потирая след на коже. - Я сделаю все так, как вы сказали... Умоляю.

[Энди-с-Лицом]

Пожалуйста, уходите, - всхлипывая взмолилась она, одной рукой закрываясь, а другой прикасаясь к собственной шее, будто потирая след на коже. - Я сделаю все так, как вы сказали... Умоляю.

Крик заставил Ласомбра на мгновение отшатнуться от Венеции. Но ее слова звучали... Последнее слово звучало особенно дико и... не жалко, но жалостливо. Таких интонаций Доминик от нее не ожидал - вся гордость, шарм, величие вентру улетучились. Эта перемена пугала - пугала настолько, что часть ее ужаса передалась и самому Доминику. Но произошедшее по-прежнему оставалось загадкой, а он не собирался так просто сдаваться.

- Венеция, - тихо, смягчив голос до предела, прошептал Доминик, решительно обнимая ее. Венеция забилась в его объятиях, пытаясь вырваться. Будь на месте Доминика человек, он бы моментально переломал бы себе все кости и лишился большей части внутренностей. Но Доминик сжимал ее мягкой, но железной хваткой, тихо шепча утешения. Попутно он пытался поймать ее взгляд - тогда, возможно, он сумел бы применить сильное Доминирование и заставить ее успокоиться. Но это было не так-то просто.

[First Contact]

Миновала большая часть ночи, а Дерек всё спал после операции, произведённой цимисхи на его лице. Кажется, он должен был "отоспаться" в торпоре, но эти два сна так сильно различались! В эту ночь он периодически просыпался, чтобы сквозь прикрытые ресницы осмотреть комнату, убедиться, что Ричарда нет, и задремать опять. Он дремал так сладко, что даже не услышал, не почувствовал боли того, с кем был связан, от полученных нынче новостей..

 

Но наконец он проснулся от голода, и, полностью очнувшись от грёз, вмиг и вспомнил всё, и почувствовал всё. После недолгого визита к Ричарду, он понёсся по коридорам Милого Дома, пугая гулей, которых хватал, чтобы узнать, где комната Марка, и, едва дослушав, мчался дальше, ошибался дверьми и опять принимался искать. Наконец он нашёл нужную комнату и некоторое время с порога смотрел на недвижно спящего бледного Марка.. Разбудить его он не решился, а обнять спящего вампира - не лучшая идея, если только сам не засыпал рядом с ним..

 

 

 

В растрёпанных чувствах и с никуда не девшимся чувством голода Дерек через какое-то время пришёл в общий зал. Он, давно уже привыкший к "консервам", спокойно обходился вообще без наружной охоты, что с точки зрения безопасности его рыжей головы вполне устраивало и Ричарда. Поэтому он взял пакет из холодильника, бокал, и расположился в стоящем в уголке кресле пообедать. Он не знал этого, но именно в этом кресле обычно сидел Ричард, ожидая Жюстин из её допросной.

 

х

[Osidius the Emphatic]

В этот раз, услышав, как Доминик назвал ее по имени, вентру замерла как пытающийся прислушаться зверь.
- Доминик? - спросила она испуганно, все еще боясь поднять голову. И когда он схватил ее, чтобы обнять и успокоить, страшная догадка пронзила ее разум, заставив предпринять последнюю попытку сопротивления. - Нет! Отпусти! - но ЛаСомбра держал ее крепко. - Как ты мог! - слезы, появившиеся в уголках глаз, стоило ему заговорить с ней в первый раз, брызнули, и горло перехватило.

[Энди-с-Лицом]

Доминик? - спросила она испуганно, все еще боясь поднять голову. И когда он схватил ее, чтобы обнять и успокоить, страшная догадка пронзила ее разум, заставив предпринять последнюю попытку сопротивления. - Нет! Отпусти! - но ЛаСомбра держал ее крепко. - Как ты мог!

Мрачная догадка пронзила мозг Доминика. Вчера под утро явно случилось что-то... очень и очень плохое. Конечно, вывод гениальный... Но теперь было понятно: это как-то связано с предателями. Венеция мешала им - и они лишили ее возможности говорить. Не убили, но сделали что-то дикое. Венеция не отличалась ранимым характером, и до такого состояния ее могло довести нечто действительно жуткое, сравнимое лишь с достопамятным ангаром. Однако выяснять сейчас мотивы убийц было бесполезно.

Венецию надо было как-то успокоить. Слова явно были бесполезны - она пребывала в состоянии такого ужаса, что никакая информация не доходила до сознания вентру. Что самое противное, паника едва не захлестнула Доминика. Усилием воли он заставил себя думать. Единственным выходом было успокоить ее Доминированием. Но вот поймать ее взгляд никак не удавалось. Наконец Доминик резко схватил вентру за подбородок и повернул к себе, не давая шанса разорвать зрительный контакт.

- Успокойся, - рявкнул он в лицо Венеции. В применение дисциплины он вложил всю силу, на которую был способен. Разум смертного после такого удара рисковал не выдержать и выполнить приказ слишком рьяно - попросту отключившись. Возможно, потеряв по пути способность соображать навсегда. От такого усилия у Доминика слегка помутилось в глазах, но он прогнал усталость, сосредоточившись и приготовившись на всякий случай вновь воспользоваться дисциплиной. - Все в порядке, - тихо, опасаясь вызвать новую бурную реакцию, но твёрдо сказал он, глядя в глаза притихшей Венеции, - я ничего не собираюсь с тобой делать. Здесь больше никого нет. Все в порядке, тебе ничего не угрожает, - "Пока", - добавил он про себя, но на лице это не отразилось.

[Osidius the Emphatic]

- Доминик? - снова спросила каинитка, поднимая голову, но повторения истерики он мог не опасаться: теперь она говорила тихо и, хоть и неуверенно, но спокойно. Так зовет домашних человек, осознавший, что крышка подпола захлопнулась из чьей-то шутки, и нужно только кликнуть кого-нибудь, и тебя тотчас освободят. В ее глазах не было... ничего. Темные, лихорадочно блестящие они ничего не выражали, и было ясно, что это отчасти побочный эффект примененного дара, и Венеция еще не до конца пришла в себя. - О, Доминик, - рассмотрев его, точно боясь обмануться, вентру сейчас же обняла его, прижимаясь влажной от слез щекой к его рубашке. - Как же я рада... хоть ты и опоздал, ты все-таки пришел ко мне, - несмотря на действие чар, голос у вентру был слабым и по-прежнему совсем непохожим на тот, каким Доминик слышал его раньше.

[Энди-с-Лицом]

О, Доминик, - рассмотрев его, точно боясь обмануться, вентру сейчас же обняла его, прижимаясь влажной от слез щекой к его рубашке. - Как же я рада... хоть ты и опоздал, ты все-таки пришел ко мне.

- Я здесь. Все в порядке, - видимо, он все же переоценил ментальное сопротивление вентру. Или переоценил свои способности. Голос Венеции по-прежнему звучал неестественно и чуждо. Но теперь она хотя бы не пыталась сломать ему ребра. Он прижал ее к себе, поглаживая по голове и касаясь губами уха. - Что случилось? Это были... они?

[Osidius the Emphatic]

- Что случилось? Это были... они? 

 

На слове "они" рука каинитки вновь потянулась потереть шею. Самообладание так или иначе возвращалось к ней, поскольку приказ словно отрезал ее от мучивших воспоминаний. Поэтому короткое слово, которое ЛаСомбра услышал в ответ, было произнесено как спокойная констатация:

 

- Да.

 

"Roses, Bel Air, take me there. I've been waiting to meet you. Palm trees in the light, I can see late at night." ¹

 

Прикосновения Доминика, его объятия, то, как он поглаживал ее по волосам, почти шептал на ухо - все это лучше любого успокоительного возвращало Венецию в прежнее состояние, вытягивало из омута, в который ее столкнули несколько часов назад или... больше?

 

- Сколько прошло времени? Скоро, должно быть, рассвет, - вентру выпрямилась, сидя на кровати, и он не мог не заметить след на ее шее, к которому то и дело возвращались ее пальцы. Сцена, которую Доминик пресек, вдруг предстала у нее перед глазами, и Венеция принялась торопливо и сбивчиво извиняться. - Прости, сначала я подумала, что ты... я была неправа, и..., - Венеция тараторила, сбивалась, но это был хороший знак. Это означало, что скоро ей удастся окончательно прийти в норму.

 

----

 ¹ - Розы, Бел-Эйр, отвези меня туда. Я ждала встречи с тобой. Поздней ночью в свете огней я смогу увидеть силуэты пальм.   

[Энди-с-Лицом]

Сколько прошло времени? Скоро, должно быть, рассвет, - вентру выпрямилась, сидя на кровати, и он не мог не заметить след на ее шее, к которому то и дело возвращались ее пальцы. Сцена, которую Доминик пресек, вдруг предстала у нее перед глазами, и Венеция принялась торопливо и сбивчиво извиняться. - Прости, сначала я подумала, что ты... я была неправа, и...

От извинений он просто отмахнулся - напряжение, царившее в бункере, может толкнуть и не на такие заявления. Все подозревали всех, так что Доминик не мог винить Венецию в такой реакции - тем более что прошедшей ночью она пережила нечто жуткое. Взгляд Доминика впился в след на шее, нарушавший безупречную белизну кожи каинитки. Но его отвлекли слова о рассвете.

- Еще есть время... Постой. Венеция, сегодня уже новая ночь. На пляже мы были вчера. Сегодня ты не входила из номера всю ночь. Голосование закончилось... Павел уже должен быть доставлен на допрос к Жюстин. Неважно. Что это? - он прикоснулся к жуткой отметке на шее вентру. - Что эти подонки сделали с тобой? - в голосе Доминика явственно прорезалась сталь.

[First Contact]

чуть раньше, по дороге в общий зал

 

 

Дерек пока что плохо знал Милый Дом и, мучимый горькими мыслями по дороге от комнаты Марка, несколько бездумно поворачивал на длинных коридорах-улицах. Раздавшиеся шаги небольшого отряда сначала не привлекли его внимания.. но в центре группы конвоиров он увидел Клайва. Странно, но почему-то это зрелище не наполнила тореадора ни торжеством, ни удовлетворением, ему стало грустно. Он поравнялся с мерно шагающим конвоем и негромко произнёс:

 

— Привет, бандит.

 

!Плюш

[Osidius the Emphatic]

- Вчера? - недоверчиво переспросила вентру. - Павел? Но он же не..., - договорить ей не удалось. Ладонь ЛаСомбра коснулась шрама, и она почувствовала, как по телу волной прокатилась дрожь.

- Что эти подонки сделали с тобой? - голос Доминика звенел как металл, и Венеция, положив свою ладонь поверх его, криво усмехнулась.

- Следы связывания... скажем, так, - она отвернулась, чтобы не видеть его взгляд. - Не знаю, за веревка была использована в этой... игре, но обычного в ней было мало, - и после небольшой паузы она добавила. - Мы можем уйти отсюда? Неважно куда, лишь бы подальше от этого места, даже от... убежища, - последнее слово было словно выплюнуто ею. Для нее оно обернулось ловушкой.  

[Плюшевая Борода]

— Привет, бандит.

 

- Здравствуй, Дерек. Видишь, я бегу, хотя и не по своей воле. Так что лучше зови меня трусом. Трусом и предателем. Так будет точнее.

 

Павел вдруг резко остановился и протянул руку, прикоснувшись к груди тореадора в том месте, куда вошла ножка от стола...

[First Contact]

- Здравствуй, Дерек. Видишь, я бегу, хотя и не по своей воле. Так что лучше зови меня трусом. Трусом и предателем. Так будет точнее.

Павел вдруг резко остановился и протянул руку, прикоснувшись к груди тореадора в том месте, куда вошла ножка от стола...

 

Малкавианин ещё не успел закончить жеста, а конвоиры уже откинули его к противоположной стене, с силой, переломавшей бы смертному кости и несколько дезориентировавшей вампира.

 

Однако Дерек не шелохнулся, лишь машинально прижал руку туда, где на груди он ещё различал тонкий сероватый шрам.

 

— Твой голос.. Павел?.. Ты вернулся?.. А что случилось.. а впрочем, не важно. Почему трус и предатель? Ты - предатель? Ты заключил договор с Терезой? Кто она, Павел?! 

[Плюшевая Борода]

— Твой голос.. Павел?.. Ты вернулся?.. А что случилось.. а впрочем, не важно. Почему трус и предатель? Ты - предатель? Ты заключил договор с Терезой? Кто она, Павел?!

 

- Тереза?! Ах да...та, что была в том пылающем аду с пламенным мечом в руках... Нет, я хотел помочь вам спастись, Дерек, но не через огонь и не через смерть. Так что мой договор был...другого рода. Она...я не знаю и не понимаю ее, но ее вера сильна. Тебе было больно?

 

Вампир перевел взгляд на грудь Дерека и вопросительно повел бровями.

[First Contact]

- Тереза?! Ах да...та, что была в том пылающем аду с пламенным мечом в руках... Нет, я хотел помочь вам спастись, Дерек, но не через огонь и не через смерть. Так что мой договор был...другого рода. Она...я не знаю и не понимаю ее, но ее вера сильна. Тебе было больно?

Вампир перевел взгляд на грудь Дерека и вопросительно повел бровями.

 

 

— Нет, - Дерек замотал головой, - нет, даже не думай об этом. Я.. Павел, я не держал зла даже на того, второго. Я видел, как ты.. как он кинулся к объятой пламенем девушке. Они любили друг друга. Это была очень красивая история, поверь. Может быть не для тебя и не для меня, но для них - это была очень красивая история. Понимаешь?.. 

 

Тем временем конвой увлёк Павла дальше, коридор начал сужаться здесь, и Дерек шёл сзади. Он знал, что если Павел действительно невиновен, он не погибнет, но почему-то было страшно и больно провожать его на экзекуцию..

 

- Павел! Павел! - он окликнул малкавианина, чуть не со слезами в голосе. - Мы встретимся.. потом, хорошо? Я найду тебя! Обязательно!

[Энди-с-Лицом]

- Следы связывания... скажем, так, - она отвернулась, чтобы не видеть его взгляд. - Не знаю, за веревка была использована в этой... игре, но обычного в ней было мало, - и после небольшой паузы она добавила. - Мы можем уйти отсюда? Неважно куда, лишь бы подальше от этого места, даже от... убежища Лицо вампира могло распоряжаться довольно скудной палитрой цветов. Но и без того не пылающее румянцем лицо Доминика после слов об "игре" стало еще бледнее, походя на восковую маску. Он сжал зубы до почти различимого хруста, так что даже крокодил бы позавидовал давлению вампирских клыков. Справиться с немедленным желанием убить кого-нибудь было очень и очень сложно. Доминику казалось, что это на его шее смыкается страшная петля, лишая ненужного воздуха. Узы крови ли это, или еще что-то - он даже разбираться не хотел. Убежище, до того бывшее просто противным, стало отвратительным, болотом, клоакой мерзости и низости. - Да. Можем... и уйдем. Хотя бы на сегодня, - он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, затем рука скользнула по руке и сжала пальцы Вентру. - Пойдем. На пляж. С него открывается неплохой вид.

[Плюшевая Борода]

— Нет, - Дерек замотал головой, - нет, даже не думай об этом. Я.. Павел, я не держал зла даже на того, второго. Я видел, как ты.. как он кинулся к объятой пламенем девушке. Они любили друг друга. Это была очень красивая история, поверь. Может быть не для тебя и не для меня, но для них - это была очень красивая история. Понимаешь? - Павел! Павел! - он окликнул малкавианина, чуть не со слезами в голосе. - Мы встретимся.. потом, хорошо? Я найду тебя! Обязательно!

 

Из уголков глаз вампира выкатились две капли крови, потекли  вниз, по щекам, и лицо, почти до прозрачности белое, стало похожим на расколовшуюся на части маску. В коридоре на некоторое время воцарилась тишина, а потом голос Павла, изменившийся до неузнаваемости, зазвучал набатом в его собственных ушах. Но теперь он рад был его слышать, теперь они были единым целым, и пока все его воспоминания, каждое их мгновение, возвращались к нему, он слушал сам себя, и улыбка не сходила с его лица.

 

- Я любил ее, Дерек. Любил, когда, казалось, уже не мог найти в этом мире ничего, ради чего стоило бы жить. А потом нашел и потерял, но все еще верю, что жить стоит. Теперь верю. Даже если ради этого придется каждый божий день в снах видеть ту, к которой я никогда уже больше не смогу прикоснуться, ту, которая больше уже никогда не назовет мое имя. Даже если больнее этого нет ничего на свете и во тьме. Прощай, рыжик. Прости и прощай.

 

Спойлер

[First Contact]

Прощай, рыжик. Прости и прощай.

 

— Мы встретимся. Я найду тебя, - упрямо повторил Дерек, останавливаясь и глядя, как конвой с Павлом уходит дальше по коридору. И добавил совсем тихо и нелогично: - Прощай.

 

х

[Кайра]

Широ   уютно  устроился в ногах тореадора.     Днем с ним   сходили погулять   гули, но к вечеру он опять   начал  тихонечко скулить около двери Марка.

[Звездочет]

Когда сородичи огласили свой вердикт, конвоиры сразу принялись окружать Павла, но тот, казалось, был готов со всей покорностью и смирением встретить свою судьбу, лишь единожды оглянувшись на вентиляционное отверстие, будто бы что-то припоминая.

— Нет, лысик, окон здесь нет, - гоготнул один из брух, который состоял в охране в ту ночь, когда безумец совершил свой одиозный побег.

Но Павел этой ремарки не понял.

Жюстин присутствовала в зале в последние часы голосования, но была на редкость тиха и хмура. Епископ словно чувствовала, что происходит что-то не то, но вмешиваться не стала, выражая свое отношение лишь кривоватой усмешкой.

...

— Как я и думала, Ришар, он виновен только в том, что вновь стал скучным самозванцем. Второй мне нравился больше.

— Тогда почему же так долго, Жюстин? - князь сложил руки на груди и хмуро посмотрел на француженку. Впервые за последние ночи они отправили на суд невиновного и оптимизма это ничуть не добавляло.

— Я должна была все проверить, - епископ пожала плечами. - Более того, по ходу дела я узнавала все новые и новые подробности, которые интересно было узнавать. Ты знал, например, что этот безумец после ловушки в ангаре открыл в себе невиданные способности к прорицанию? И пытался с его помощью искать предателей сам, почти сам…впрочем, не хочу портить тебе сюрприз, Ришар.

— Жюстин…?

— Ничего важного. Серьезно, - епископ отмахнулась от князя рукой в черной перчатке. - И, к сожалению, ничего важного Павел узнать не успел.

— Если он невиновен...где малкавианин сейчас? - спросил вдруг Ричард обеспокоенно. - Ты же не?..

— Рехнулся, Ришар? - Жюстин раздраженно закатила глаза. - Хоть это и не тот сын Малкава, которого я приняла в свою стаю, но он все еще принадлежит к ней. Безумец доставлен в одно из моих убежищ - как бы там ни было, но ему необходимо время на восстановление после нашей “беседы”.

***

А ранний вечер следующего дня, как уже стало традицией, ознаменовался дурными новостями. Князь Ричард и епископ Жюстин решили встретиться заранее, чтобы обсудить сложившееся положение дел. Ни вентру, ни отступницу-тореадор не устраивало то, что вчерашняя ночь оказалась целиком безрезультатной. И поэтому, когда в кабинет Ричарда, где он вел переговоры со своей соперницей-союзницей, по очереди начали заходить гонцы с дурными вестями от обеих сект, сложившаяся ситуация все более начинала походить на фарс.

Сначала к Ричарду пришел один из его шпионов-носферату, чтобы сообщить об окончательной смерти леди Венеции из клана Вентру. Еще вчера князю доложили, что с ней было что-то не так, Ричард отослал к ней нескольких своих людей, но Венеция наотрез отказалась выходить, доходчиво давая понять, что ей требуется побыть одной и отдохнуть. Князь не стал настаивать, посудив, что в своей комнате девушке не будет ничего угрожать, но, к сожалению ошибся.

— А я рада, что эта девица наконец-то перестанет пудрить мозги моим ребятам, - заявила Жюстин. - Ришар, ты знал, что эта твоя давняя подруга крутила шашни с моим сторожем, Домиником? Я предпочла не вмешиваться лично в это дело, чтобы проверить ласомбра на верность и лояльность стае, но, похоже, ситуация решилась сама собой. Наверное, этим можно объяснить, почему сторож сегодня не ответил на мое послание. Впрочем, до рассвета еще много времени.

Ричард предпочел не комментировать ядовитые ремарки шабашитки, с грустью вспоминая очарование погибшей подруги по клану. А когда с сообщением о смерти малкавианина-отступника Нолана пришли уже к Жюстин, наступила очередь князя молчаливо усмехаться, наблюдая за досадой епископа, потерявшей одного из самых опасных своих боевиков.

 

 

 

   

   

 

 

 

Техническая сводка 3 ночи

Общим голосованием из игры вынесен шериф Павел (Плюшевая Борода)
Насильник сегодня приходил к Доминику (Endgamer)
Мафия ходила этой ночью к мирной Венеции (Osidius the Emphatic)
А Маньяк убил мирного Нолана (FromDarkTime)
Ответ Шерифам - “не мирный”.

Таблица голосования Сородичей

 

Число перед голосом указывает, каким по очереди он прозвучал. Число в скобках указывает, каким по счёту был этот голос за этого Сородича.

[Кайра]

Спойлер

Сон принес  лишь краткое облегчение  Марку хотелось остаться   там  Дорианом.   Люди могли надеется, на то, что там за гранью  они встретит, тех кто им был дорог.

Во сне  он  попал в удивительно место там они  с любимым были вместе  Перед уходом:

 

- Обязательно будем, - кивнул вентру. - Но... умоляю, не спеши. Я буду ждать столько, сколько надо.

 

- Я буду рассказывать  тебе  обо всем, чтобы ты не забыл  о луне, звездах, о  том как шумят волны ..

 

 

А на  что может надеется   бессмертное чудовище, тот  кто  своим существованием  попирает  освященный  миропорядок, какое посмертие ждет его, может, что выше всего  и кому имя любовь  простит их и позволит быть  вместе..

 

 

Около двери начал скулить   Широ.  Марк шатаясь  дошел до двери-впустил  песика.

[First Contact]

главный зал Милого Дома

Спойлер

Пока сородичи ночь за ночью изо всех сил разума и интуиции пытались вычислить предателей, предатели ночь за ночью каким-то невообразимым образом уничтожали именно тех, кто был для них наиболее опасен. 

 

В очередную ночь Дерек спустился в общий зал относительно рано - в зале было ещё тихо и пустынно.

 

Ерундук Карвера, вполне освоившийся в Милом Доме и подолгу исчезавший по своим ерундуковым делам (он не оставался с Дереком неотрывно, как делал с настоящим своим хозяином), вскоре появился в дверях зала, неспешно подошёл к креслу Дерека, без капли сомнений и не подумав даже спросить разрешения, вспрыгнул на обтянутые джинсами колени и завибрировал, топоча лапами.

 

Рассеянно Дерек погладил его. Тёплое маленькое тельце, особая самоуверенность и безмятежность ерундука расслабляли, хотелось не думать, а просто наслаждаться моментом.. или послушать музыку. Но музыка в Милом Доме не звучала, и может быть к лучшему - несмотря на то, что двое предателей из пяти были.. обезврежены, ситуация для вампиров Нью-Йорка оставалась тяжёлой. Делать вид, что всё в порядке, было бы опасной глупостью..

 

Ерундук разлёгся на коленях с царской вальяжностью и принялся делать маникюр. А Дерек в очередной раз понял, что как бы ни были тягостны воспоминания об ангаре, нужно вернуться к ним с максимальной честностью. Может быть, если б им удалось понять причину направленной на них агрессии, они смогли бы её вернее отражать.. или пойти на компромисс. 

 

То, о чём и подумать было нельзя, страшное кощунство, ересь, аморальность - союз Камарильи и Шабаша - на деле оказалось не только чем-то возможным, но и вполне успешным.. если не считать потери, которые они всё равно несли. Но может быть с Терезой можно было бы тоже найти компромисс, как чудовищно, кощунственно, еретически и аморально это ни звучало, и потери прекратились бы?.. Хотя, судя по её настрою, высказанному с высокого носа яхты, откуда она заговорила, словно взявшаяся ниоткуда и ожившая корабельная фигура, ни на какой компромисс с каинитами она не согласится..

 

Обо всём этом раздумывал Дерек, поглаживая ерундука (который теперь занялся педикюром, принимая всё более раскрепощённые позы) и планируя провести этот день здесь, в зале. 

! буду присутствовать набегами

[Кайра]

Спойлер

Марк  медленно  вошел  в зал , тореадор  был бледным  рядом  с ним был песик.   Он  сел  на диван  кивнул Дереку 

 

Он взял со столика таблицу  и начал читать

Таблица:  Итак  Нолан  и Павел выбили из его  списка. Доминик   он обернулся, тщетно  ласомбра,  не где не было даже в тенях  -  или  он не хочет обсуждать или его замолчали, а может он  и невиновен.

 

Графа тоже не было   Тореадор  потер виски и погладил   Широ.