Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Ого, - уныло произнесла Шен, глядя на бросок эльфа. У него в рукаве что, запасной набор кубиков? Чем еще объяснить такую удачу? Впрочем, в бою ему тоже везло - насколько она могла судить, он попадал чаще и бил сильнее, чем остальные. Вздохнув, она сгребла все, кроме шестерок, и попыталась бросить еще раз. Может, повезет? Но за то, что она использовала магию крови при всех, удача явно отвернулась от магессы...

 

(переброс всего кроме шестерок)

 

[Элесар]

Таверна 

 

- La diosa Fortuna благоволит своему скромному слуге. Не могу сказать, что расстроен её выбором, - улыбнулся эльф и кинул один из кубиков ещё раз

 

Переброс 6

 

[Ettra]

Таверна "Золотой графин"

 

- Да ты ни как мухлюешь, ушастый, - заметила Тавила, однако совершенно беззлобно. 
Взяв кубик, гномка поднесла к губам ладонь, сжатую в кулак и стала что-то шептать, прищурив глаза. Не то, что бы она верила в подобные наговоры, но почему бы нет? Один пират, которого она встречала в Камберленде, именно так и делал. Ведь побеждал при этом, огрово отродье!

Переброс 3

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Тавила... выиграла? - неуверенно произнесла косситка, неверяще разглядывая кубики, брошенные гномкой. А ведь казалось, что победа уже практически в руках Феанора. - Ну что ж... - она вздохнула и посмотрела на собственный набор. Кажется, проиграла именно она, а значит... - Я слушаю, Тавила, - сказала магесса, пожалуй, излишне официальным тоном. Она даже выпрямилась, сложив руки на коленях и внимательно глядя на гномку. Правила, может, еще не до конца отложились в голове косситки, но даже она понимала, что раз уж договорились играть на желание - его придется выполнять. Как угодно.

[Ettra]

Таверна "Золотой графин"

 

- Я слушаю, Тавила

 

- Спой! - выпалила сияющая гномка, не думая ни мгновения. Песня, что Шен мурлыкала себе под нос ей очень понравилась, да и с недавних пор Тавила прониклась подобным творчеством. Тонкая мелодия лютни проникает прямо в сердце, вызывая необычные эмоции, о наличии которых гномка и не подозревала, считая себя не особенно чувствительной. Всего лишь музыка, а какое сильное влияние оказывает! Жаль, что Лиин куда-то ускакала, наверняка бы получился отличный дуэт. 

[Элесар]

Таверна "Золотой графин"

 

- Удача капризна, как и море, куда мы собираемся отправиться. Нужно привыкать.

Эльф подпёр щёку ладонью и с интересом следил за тщательными приготовлениями к выполнению уговора. Что ж, косситка решила основательно подойти к этому делу. Желание Тавилы было не то, чтобы необычным, но вполне по душе Феанору - куда приятнее было бы послушать Шен, не стараясь выделить её голос из остального шума.

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Песню?.. - Шен задумчиво помотала головой, а затем неуверенно взяла лютню. Песни у нее выходили... странные. Не похожие на простые наемничьи куплеты про золото, море и бутылку рома, да красивую девицу. Тряхнув волосами, она провела пальцами по струнам и смущенно улыбнулась, словно извиняясь. Вряд ли хоть кто-нибудь мог понять, о чем или о ком она поет, но мелодия была красивой, да и голос располагал. Разморенные едой, питьем и теплом очага, наемники, прикрыв глаза, вслушивались в перебор аккордов...

 

Не спугни мою тень, когда я войду в дом по ступеням луны
В неназначенный день, не по чьей-то вине возвращаясь с войны.
Назови свою печаль именем моим,
В одиночестве небес хватит места нам двоим.
 

В тревожной тишине, по трепетной струне
Душа уходит ввысь,
Душа уходит в звук,
Душа уходит в звук,
 

Опять спина к спине на прежней стороне
Мы держим хрупкий мир,
Не размыкая рук,
Не размыкая рук.

 

Не ищи новых слов, для молитвы Тому, Кто был рядом всегда,
Из посмертия снов нас выводит к рожденью все та же звезда
Первый ветреный рассвет прошлое сожжет,
Только замок на холме тайну бережет.
 

На скомканном листе слова опять не те,
Сплетая жемчуг фраз
Сплетая в нить сердца,
Сплетая в нить сердца,
 

Под тенью древних стен
С крестом иль на кресте
Мы принесли обет
Быть верным до конца,
Быть верным до конца.

 

Не прощайся со мной, я иду далеко - до границы миров,
Дальше края небес, вслед за девой-весной, далеко-далеко,
Самородным серебром раздавая смех,
Чтоб все за одного, а один за всех.
 

Сквозь неприступность скал,
Сквозь плен чужих зеркал
Последний ломкий луч
Бесценного тепла
Бесценного тепла.

 

Как знамя свернут бал,
Пустынный темный зал
И не закрыта дверь
За той, что в ночь ушла,
За той, что в ночь ушла.

[Элесар]

Таверна "Золотой графин"

 

- Красиво. Надеюсь ты ещё не раз нас порадуешь своим голосом, - улыбнулся косситке мужчина, когда музыка закончилась, встал со своего места и чуть поклонился. Хотя, стоило сказать, что играла та ничуть не хуже, чем пела... может ей стоило пойти не в наёмники? - Извините, но на сегодня я всё, как бы ни была приятна ваша компания. Насчёт костей не беспокойтесь - теперь они достояние отряда. Тавила, Шен.

Попрощавшись с девушками, Феанор пошёл в комнату, за которую они расплатились таким странным образом. Впрочем, ничего странного для таких как они... Ещё бы название покруче, и от заказчиков отбоя не будет.

 

х Ещё партейку бы сыграл, но на желания меня не хватит, увы. Доброй ночи :)

[Ettra]

Таверна "Золотой графин"

 

Тавила серьезно кивнула, когда Шен закончила петь. Все слова вдруг куда-то пропали, сменившись бурей эмоций, которые поставили гномку в тупик. Была в этой песне что-то очень близкое и знакомое Тавиле, словно она слышала эту мелодию раньше, хотя это было невозможно. Одновременно ей хотелось, что бы Шен прекратила скорее и продолжала петь. 
Она немного ошалело мотнула головой, заставив маленькие хвостики взметнуться в воздух и неловко сцепила руки в замок. Она встала с места и с улыбкой склонила голову в благодарность Шен.
- Я, пожалуй, тоже пойду, - уверенно сказала Тавила, к которой уже вернулась обычная уверенность, когда замешательство прошло. - Спасибо.
Бросив последний взгляд на Шен, которая убирала лютню, в стельку пьяного Нокса и все еще скучающего в углу Дэйгана, Тавила пошла наверх, вслед за Феанором.

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

Тавила, Шен.

 

- Удачи, - невпопад сказала косситка, откладывая лютню. И почему песни у нее всегда выходили печальными? Хоть она и могла быть веселой, даже забавной, но глубоко внутри таилось нечто, что приобретало форму странных и печальных стихов, идеально ложащихся на мелодии лютни. То, что невозможно скрыть привычными способами, как порезы на руке длинным рукавом. Вздохнув, она поняла, что все это время не обращала внимания на то, что в таверне голоса чуть притихли, а пела она немного громче, чем обычно... и услышали ее куда большее количество людей, чем магесса рассчитывала. - Мне... тоже пора. Отдохнуть. Да...

Едва не споткнувшись и не задев рогами низко висящие подсвечники, она быстро скрылась на темной лестнице, ведущей наверх, в небольшие комнатки, больше похожие на кельи. Но наемники - народ неприхотливый, и уже это было достаточно, чтобы как следует передохнуть после дороги. Никто из них, в конце концов, не был орлесианской кисейной барышней, а Шен так и вовсе комнаты казались хоромами. Жаль только, что денег не было купить лошадь и новую одежду. Квинт, конечно, выдал ей доспех, но... поджав губы, косситка осторожно стащила чистый и ни разу не помятый в бою доспех, бросив его со звоном в угол. Затем, поколебавшись, сняла грязную после дороги одежду, поискав глазами бочонок в водой - таковой нашелся в углу. Смыв с себя и одеяний пыль, она наконец удовлетворенно хмыкнула. Когда скитаешься в одиночку и думаешь только о том, как бы поесть сегодня, не до ежедневных ритуалов, но теперь, когда магесса попала в цивилизацию, ей не хотелось выглядеть неряхой. Хозяин с детства приучил ее к аккуратности, а он был тем еще педантом.

По привычке накрывшись плащом из шкур, она растянулась на кровати и закрыла глаза. Город... скоро она увидит город. Первый город в ее новой жизни. Интересно, будет ли он таким грандиозным и захватывающим, как описывал Нокс? Или просто похожим на большую деревню? С этими мыслями она провалилась в сон...

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

Ну, в этот раз ему повезло больше, чем в сражении с волками - когда одна-единственная добивающая вспышка и сработала. По крайней мере, она добила оставшихся зверей.

Феликс не только отыграл поставленную маску (светловолосый разочарованно стонал, когда орлесианец клал ее обратно в сумку - он всю игру трещал о том, как собирается подарить украшение жене), но и вполне себе завел парочку знакомцев. Может - даже приятелей. Денег, впрочем, подзаработать не удалось - но не беда.

Возможности еще будут.

Уточнив у трактирщика, где находятся их комнаты, он поднялся наверх - и, не мудрствуя лукаво, выбрал первую попавшуюся. К счастью, не занятая - маленькая, даже в какой-то мере уютная комнатушка без особых роскошностей. На тумбочке горела свечка, освещающая крохотное помещение. Умывшись и сняв одежду вместе с кольчугой, мужчина потянулся и присел на кровать. Играя с мужчинами, он наблюдал боковым зрением за игрой своих товарищей - похоже, в отряде появляется некая сплоченность. Это действительно хорошо.

Он усмехнулся, и, смочив слюной большой с указательным пальцы, потушил свечу.

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой Графин"

 

Поутру она разлепила глаза почти с таким же трудом, как если бы проспала несколько лет. Полночи проворочавшись без сна, Шен так и не смогла избавиться от размышлений, лавиной накатывающих на ее чистый, как лист бумаги, разум. Столько новых впечатлений, а ведь они еще даже не добрались до города... приоткрыв окно и впустив свежий утренний воздух вместе с золотистыми лучами, которые и разбудили ее, девушка опустила ноги на холодный пол. Ее одежда уже высохла, и магесса с удовольствием облачилась в чистую, отстиранную от дорожной пыли мантию. Кольчугу надевать она не стала, как и брать посох (представляющий собой простую оструганную ветку), вместо этого пошарив в старом, видавшем виды шкафу и отыскав там гребень со сломанным зубцом.

"Вряд ли кто-то будет сильно расстроен, если я его возьму", - подумала Шен и, расчесав и заплетя волосы в хвост, сунула гребень в свою сумку. Никаких особенных моральных страданий по поводу столь мелкого воровства она не испытывала, в конце концов, плащ ведь помог ей во время странствий, а тем торговцам он был без надобности. Натянув высокие сапоги со стоптанными каблуками, она еще некоторое время посидела у окна на смятой постели, глядя вниз. Окно выходило на внутренний двор трактира, но поскольку сам трактир был крошечным и бедным, то ничего пристойного, кроме конюшни, обнаружить не удалось. Кроме того, вместе с ветром до ее носа донесся и запах конского навоза, а еще послышались крики и ругательства местных, спорящих о чем-то возле коновязи. Кажется, они не могли решить, сколько денег платить хозяину за постой коня и его корм. Поморщившись, магесса отвернулась и направилась к двери. Именно такие люди - необразованные, простые, думающие лишь о собственной наживе - и кидали в нее камни. В их умах просто не могло уместиться, что некоторые из кунари вовсе не враги им. Не были врагами, поправила она сама себя. Теперь ей приходилось держать ухо востро и каждого незнакомца воспринимать как потенциального врага. Так было лучше и безопаснее.

Ночью она размышляла о своих новых спутниках. Впрочем, новых - сказано сильно, скорее, единственных спутников. Может быть, в прошлой жизни у нее были и другие, даже друзья, но теперь все это было забыто и потеряно. Друзья, враги, возможно, даже возлюбленные. Стерты, как дорожка крови, стекающая из раны. Эти новые друзья казались совсем неплохими, хоть и совершенно разными. Феанор, учтивый, общительный и любящий шутить; добрая, немного грубоватая Тавила; Бодарт, который прятал собственные чувства за маской неуклюжих шуток, но порой становился таким серьезным, что это пугало; Феликс, отчего-то пугливый и держащийся в сторонке, особенно от Шен; Лиинда, облепленная драконами, но на удивление щедрая и открытая; Ашкаари, скрывающий тревожность и боль, но показавшийся ей одним из самых хладнокровных и рассудительных членов отряда, к тому же, для человека довольно красив; Регина, болезненная и морщащаяся, как будто ей в кашу подложили таракана... и Лорус. Загадочный человек. Мог быть то жестким и грубым, то разговаривать до рассвета у костра. То уходил надолго куда-то, а возвращался в крови. Вчерашняя его выходка вообще заставила Шен засомневаться, а все ли с ним в порядке. Быть может, это драконья кровь так действует на разум. А может, ему и вправду на все наплевать.

"А мне не наплевать?" - с усмешкой подумала магесса, спускаясь в общий зал и расправляя невидимые складки на одеянии. Педантичность, привитую в детстве с помощью ударов плети, так просто не вытравишь. - "Я ведь тоже..."

Мысль она не закончила, замерев на последней ступеньке и с улыбкой втянув носом запах пекущихся на местной крохотной кухне блинчиков. Вроде бы с медом и... это черника?

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

Он прокурил почти всю ночь в зале, наблюдая за игрой наемников, отмечая про себя, что  косситка очень хорошо поет. Ради такого желания могли и смухлевать, кто разбирается в игре в кости. Он сам играть не умел, а вот Рико, кажется, вполне. 

Поднялся в свою комнату Дэйган позже всех, и повалился на постель без сил.  Мужчина старательно отгонял мысли и сомнения, которые ему лезли в голову. В итоге он провалился во тьму, без сновидений и проснулся, когда уже солнце поднялось высоко. С тяжелой головой, как будто, после похмелья. 

 

- Доброе утро. Хотя, кажется, уже день. - несколько виновато, пробормотал он, спустившись в зал и подходя к трактирщику. - Кофе, пожалуйста. И что-то перекусить. За счет командира. 

"Хреново без денег". - рассеянно подумал Аш, чувствуя себя каким-то альфонсом, на содержании у Квинта. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Доброе утро. Хотя, кажется, уже день.

 

- А что такое кофе? - спросила неспешно подходящая к стойке косситка, заспанно щуря глаза. Если это вкусно, то она готова была попробовать. А вот если что-то вроде гномьего эля, то лучше пусть пробует кто-нибудь другой. Вздохнув, она взяла порцию блинчиков с медом и черникой, высившийся настоящей башней на глиняной тарелке. Оставалось только гадать, как в стройную, почти худую магессу влезает столько еды. Но платить все равно не ей, поэтому Шен не скромничала. Да и вчера ей почти не удалось нормально поесть, спасибо Бодарту. - Думаете, скоро мы доберемся до города? - она села за ближайший столик, и с интересом посмотрела на Ашкаари. Ее сапоги уже совсем просили каши. Чем скорее она сменит их на что-нибудь поудобнее, тем лучше.

[Junay]

Таверна "Золотой графон"

 

- А что такое кофе? - спросила неспешно подходящая к стойке косситка, заспанно щуря глаза.

 

- Никогда не пробовала антиванский кофе? - удивился Дэйган. - Очень бодрящий напиток, который делают из перемеленных зерен. немного горьковат, но если добавить сливок и сахара... Кофе со сливками для девушки. - кивнул Ашкаари трактирщику. - Вот, попробуй с блинчиками.

Он передал ей чашечку кофе со взбитыми сливками.

 

- Думаете, скоро мы доберемся до города? - она села за ближайший столик, и с интересом посмотрела на Ашкаари.

 

- Не знаю. Если командира ничто не задержит... Но я в этих краях не бывал, если честно. Только в южном Тевинтере, да и то... случайно. - он принялся завтракать. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Вот, попробуй с блинчиками.

 

- Вкусно, - наконец вынесла вердикт косситка, едва не обжигая язык о горячий кофе и откидываясь на стуле. Взгляд лениво скользнул на потолок, с которого свисали обрывки паутины в темных углах. Тот факт, что в бедной деревушке на окраине Тевинтера подавали антиванский кофе, ее не смутил - о том, что этот напиток довольно редкий и дорогой, она попросту не знала. - Я заметила, что вчера ты вроде бы... - она замялась, не зная, как сказать о своих прошлых подозрениях. Общение в людьми все еще давалось с трудом. В Орлее Шен не выжила бы и дня. - Тебя ведь что-то тревожило. Почему ты не расскажешь об этом остальным? Они бы помогли. Тавила, например, она всем помогает.

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- Я заметила, что вчера ты вроде бы... - она замялась, не зная, как сказать о своих прошлых подозрениях. Общение в людьми все еще давалось с трудом. В Орлее Шен не выжила бы и дня. - Тебя ведь что-то тревожило. Почему ты не расскажешь об этом остальным? Они бы помогли. Тавила, например, она всем помогает.

 

Дэйган едва не удавился кофе и не расхохотался от такой святой наивности девушки. Да, в жизни ей явно придется нелегко... 

- Есть вещи очень личного и сокровенного характера. О которых люди не рассказывают. Что же касается моих переживаний... - мужчина допил то, что здесь выдавали за кофе, впрочем, оно было весьма вкусное.  - Я заложил одну вещь, которая мне очень дорога. Клинок, руки уже покойного, мастера и раздумываю над тем, где найти достаточно денег, что бы его выкупить. Боюсь, Тавила мне в этом не поможет... Вот поэтому я и задержался в отряде мессира Квинта. Надеюсь, он приведет нас к сокровищам и славе.  - он усмехнулся. 

[Ettra]

Таверна "Золотой графин"

 

С ворчанием и тихими проклятиями, Тавила поднялась с кровати и тут же поспешила к окну. Оно законопачено так плохо, что все звуки слышны, будто бы створки открыты на распашку. И даже если бы не окно, то стены что бумага - хлипкие и тонкие, того гляди развалятся, если пальцем в гнилую деревяшку ткнуть. Ногой подвинув сундук и взгромоздившись на него (иначе глаза чуть выше подоконника), гномка распахнула окно и свесилась вниз. Все верно - конюшня прямо под ее комнатой и мерзкие фыркающие и ржущие лошади не дают поспать как следует. Еще и люди спорят, куда какую лошадь ставить, будто это вообще имеет значение. Стойкая неприязнь к этим животным у Тавилы выработалась почти сразу, как она оказалась на поверхности. Тогда она, сгорая от любопытства, подошла к коню, намереваясь погладить и получила увесистым копытом прямо в грудь. Кто ж знал, что они такие драчливые?
Ругаясь на отборном гномском, Тавила захлопнула окно с такой силой, что рама задрожала, и плеснула на лицо воды из графина, отфыркиваясь, как собака. Хорошо, что даже в таком захолустье в номере есть корыто с водой. Перед сном гномка с удовольствием смыла с себя грязь, даже почистила доспехи после. Сейчас они грудой лежали в углу, тускло поблескивая под пробившимся сквозь облака лучом солнца. На темном металле мигом стали видны все вмятины и царапины - броня осталось с того времени, как Тавила выбралась наверх и многое повидала, хотя одно время гномка сменила латы на легкий доспех. Доберется до города, заработает деньжат и купит что нибудь поприличнее. Лучше у гномского мастера, но как говорят - "на безрыбье и рак рыба".
Накинув на себя стеганку, Тавила поспешила вниз, все еще с кислой миной. Если поспать как следует не вышло, то может еда окажется приличной и сытной. Шен и Дэйган уже уплетали что-то ароматное. И кофе? Она влюбилась в кофе с первого глотка, когда из любопытства попробовала этот напиток в одной из таверн. Но то было в городе и денег пришлось отвалить не мало. А что бы в деревне было кофе... 
- Мне это же самое. Только побольше,  - попросила Тавила у служанки, присаживаясь за стол к наемникам и указывая на их еду. - Утро. Кому там я помогаю?

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Есть вещи очень личного и сокровенного характера. О которых люди не рассказывают.

 

- Да... понимаю, - Шен задумчиво разглядывала остатки кофе в своей кружке, болтая из их стороны в сторону. Она бы поделилась тем, что тревожило ее саму, но вряд ли смогла бы подобрать слова, чтобы описать это. Все, что она хотела, это вернуть свою память... но одновременно это вызывало в магессе почти священный ужас. Кто знает, какие демоны таятся в ее прошлом, если даже обычное появление духа так повлияло. - И тебе, Тавила, - кивнула она гномке, когда та плюхнулась за стол, такая же сонная, как и сама косситка несколько минут назад. Хорошо было сменить тему на что-то более приятное. - Ашкаари хочет выкупить свое оружие, - поведала она простодушно.

[Shunt]

Таверна "Золотой графин"

 

В зал спустился Нокс. В отличие от вчерашнего, он был практически трезв (хотя глаза и блестели), вымыт и расчесан. Даже борода была подстрижена и ничем не напоминала ту мочалку, которую он носил предыдущие пару недель. Сверкая ощищенной броней, он подошел к стойке и, затребовав у трактирщика очередную бутылку местной водки, повернулся к остальным:

- Накачиваетесь кофе перед дальней дорогой? - отказавшись от стакана он отпил немного огненной воды прямо из горлышка. 

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- Ашкаари хочет выкупить свое оружие, - поведала она простодушно.

 

Он  молча кивнул, как бы подтверждая ее слова. Почему нет? Это тоже правда. 

Другое дело, что он заложил оружие, что бы найти Габриэля... Но об этом лучше никому не знать. Если слухи о поисках дойдут до бывшего Ворона, он вполне может насторожиться - кто там его еще ищет? А то и вовсе сбежать. 

 

- Накачиваетесь кофе перед дальней дорогой? - отказавшись от стакана он отпил немного огненной воды прямо из горлышка.

 

- Хочется немного взбодриться. - сказал Дэйган, хотя его вид  говорил, скорее, о полной расслабленности, чем о бодрости. Врядли сейчас бы что-то заставило его оторваться от стола. Разве что пожар в таверне. Да и то, он бы скорее остался попивать кофе и любоваться на огонь. 

[Shunt]

Таверна "Золотой графин"

 

- Хочется немного взбодриться. - сказал Дэйган, хотя его вид  говорил, скорее, о полной расслабленности, чем о бодрости.

 

- Тоже дело, - кивнул потрошитель, привалившись к стойке и разглядывая обстановку трактира. Обычный постоялый двор без претензий на что-то большее. Вздохнув, он продолжил пить.

[Ettra]

Таверна "Золотой графин"

 

- Накачиваетесь кофе перед дальней дорогой?

 

- Живешь, чтобы пить, да? - усмехнулась Тавила, кивнув на бутыль водки в руках Нокса и допила остатки кофе из большой кружки. Не особенно бодрит, но вкусно. И настроение чуть получше стало, чем десяток минут назад. - А клинок вернуть - хорошее дело, достойное. Мы в городе мигом деньги раздобудем, не переживай так.

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Живешь, чтобы пить, да?

 

Шен поморщилась.

- Не понимаю я этого. Зачем пить такое варево? От него только голова болит. Любой алхимик может сварить что-то гораздо более стимулирующее и с меньшими побочными эффектами, - произнесла она явно фразу из какой-то книги, расправляя одежду и неодобрительно поглядывая на Лоруса. Гном, по крайней мере, был забавным, а этот человек ее несколько пугал своей мрачностью и агрессивным внешним видом. Хоть он и выглядел более чистым, чем вчера, менее устрашающим не стал. Да и если правдивы те слова о медведе... это кем же надо быть, чтобы добровольно вступить в схватку с таким зверем? И ради чего - потехи? Нет, это явно было выше ее понимания. Повернувшись к Тавиле, она с интересом уставилась на нее. - А зачем ты нарисовала на лице эти линии? Я видела у Лиин похожие, но более... замысловатые. Это для красоты?

[Shunt]

Таверна "Золотой графин"

 

- Живешь, чтобы пить, да? - усмехнулась Тавила, кивнув на бутыль водки в руках Нокса и допила остатки кофе из большой кружки.

 

- Пью, что бы жить. - хмыкнул в ответ потрошитель. - Уверяю вас, трезвым я выгляжу гораздо хуже. 

 

- Не понимаю я этого. Зачем пить такое варево? От него только голова болит. Любой алхимик может сварить что-то гораздо более стимулирующее и с меньшими побочными эффектами, - произнесла она явно фразу из какой-то книги, расправляя одежду и неодобрительно поглядывая на Лоруса.

 

- Когда алхимики начнут делать сливовицу или ржаную водку - сообщи мне, а пока... - он вновь прильнул к горлышку, - пускай дальше гонят эльфийский корень.