Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Осторожней, сильно не вдыхай...

 

К удивлению Аша, косситка спокойно взяла трубку и послушно втянула совсем чуть-чуть, задержав в легких и медленно выдыхая тонкую струйку дыма. Пожалуй, слегка терпкий аромат табака, который курил Дэйган, ей понравился, но злоупотреблять она не стала, скоро вернув трубку хозяину. Это было получше алкоголя. Может, она даже купит себе что-нибудь подобное в ближайшем городе. Расслабившись и ощутив легкость во всем теле, магесса поставила локти на столешницу и молча принялась слушать, о чем говорят другие. С Ашкаари было интересно и как-то... спокойно, пока он не начинал задавать вопросы. Неудобные вопросы. Магесса и сама пыталась задаваться этими вопросами в самом начале своего пути, но потом поняла, что...

"Некоторые двери должны оставаться закрытыми".

Вздрогнув, она моргнула. Фраза всплыла в голове с такой отчетливой ясностью, словно принадлежала не ей. Кажется, ее даже говорил совсем другой голос. Не ее голос.

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

Дэйган был немного удивлен, что девушка даже не закашлялась. Обычно, новички реагировали на табак  негативно. Да и у него самого в первый раз, когда он приложился к трубке, голова разболелась. Может, она уже курила, да не помнит этого?

Мужчина задумался о том, что вернуло ему память. Сны? Мелочи и ситуации из жизни, которые наталкивали на воспоминания? Рассказ Освальда о Ночи Золотого Дракона и его судьбе? Вернется ли память у Шен, или ей придется прожить всю жизнь с нового листа?

"А иногда - это единственно возможный  вариант". - подумал он. 

[Shunt]

Таверна "Золотой графин"

 

Нокс продолжал накачиваться алкоголем, затребовав еще две бутылки. Кивнув стоящим у стойки, он зубами вырвал пробку из одной и, сделав большой глоток, пошел к выходу из трактира. Остановившись на минуту у входа он о чем-то поразмыслил, потом пнул дверь ногой и покинул зал. Плюхнувшись на скамейку возле дома, он поставил еще непочатую бутылку рядом с собой на скамью, давая понять, что места нет. Жители деревни, проходящие мимо, косились на потрошителя, но агрессии не выказывали, только качая головами. "Наверно, беда у человека, что он так пьет", - по простому решили почти все. Вопросов ему не задавали, знакомиться не спешили - все это его более чем устраивало. Вытащив трубку, он закурил, выпуская кольца дыма в небо. 

[FromDarkTime]

Не без веселого любопытства гном смотрел на вкусившую табак Шен. Когда она выдохнула, не закашляв, Бодарт одобрительно хохотнул и прикурил свою трубку. Как раз в этот момент перед Краснобородым наконец-то появилось блюдо с мясом и кружка пива.

- Вот теперь можно считать, что день все ж начался! - радостно потер руки гном и принялся за еду. Говорить он, по понятным причинам, не мог, а потому только слушал.

"Эээ...интересно, а что с Ноксом? Случилось чего?" - вдруг подумал Бодарт, глядя на пьянющего потрошителя, однако глоток холодного пенного быстро отогнал неуместные мысли.

 

 

х до завтра

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Вот теперь можно считать, что день все ж начался!

 

Усмехнувшись, косситка одобрительно кивнула головой. Иногда, чтобы отогнать мрачные мысли, нужно просто как следует поесть. Заметив резкий и молчаливый уход Нокса, она хотела было спросить, в чем дело, но не успела - тот уже вышел на крыльцо. Похоже, компания ему была не по душе. Зато теперь, когда между наемниками установилось нечто вроде доброго знакомства, хотелось узнать их поближе.

- А ты откуда, Ашкаари? - спросила она у смуглокожего человека. - Я не видела раньше таких. И глаза у тебя странного цвета. Там, откуда ты, у всех такие?

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- А ты откуда, Ашкаари? - спросила она у смуглокожего человека. - Я не видела раньше таких. И глаза у тебя странного цвета. Там, откуда ты, у всех такие?

 

- О, я путешественник. Мой дом - дорога. - затянулся он трубкой. Минуту он думал, как бы правильно сформулировать мысль, что бы не солгать. - Я прибыл с Севера, где жил много лет, хотя родился в Антиве. Глаза странные, согласен. Хотя, в Антиве у многих желтые глаза. Часто такие можно встретить у эльфов, у людей - реже, но попадаются. Быть может, какая-то моя прабабка согрешила с эльфом, кто знает?

[Leo-ranger]

Таверна "Золотой графин"

 

Лиин молча вслушивалась в слова Ашкаари, вглядываясь в черты его лица и вновь улавливая там что-то знакомое. Её почему-то не покидало это странное ощущение... "знакомости". Будто она уже где-то видела этого мужчину. Хотя, если верить его же словам - она могла заметить его на Турнире. 

[Элесар]

Таверна "Золотой графин" < - > Окрестности

 

Феанор заснул не сразу, хоть и устал за время перехода и боя - нужно было выполнить уже ставшим обыденным ритуал и позаниматься с клинками. В противостоянии с волками он был не слишком хорош и пару раз его достали. Он не соврал Тавиле, раны действительно его мало беспокоили, но тем не менее получать их дуэлянт не собирался, каковым бы умелым ни был противник, не говоря уже о безмозглом (да простят Лиин и Регина такие крамольные мысли) зверье. Только намахавшись оружием вдоволь, мужчина улёгся спать. Перед этим он, права, постоял у окна, в раздумьях, не объяснить ли людям за окном, что если они не поставят свою лошадь уж куда-нибудь, то он сам переставит животное так, что потом они её хрен найдут. Споры, однако, немного притихли и Мерилин смог относительно спокойно уснуть - он вообще в совершенстве овладел техникой сна, чуть ли не в седле во время переездов, но этот трюк проходил только в компании других наёмников. В отдельной комнате, пусть и в таком захолустье, стоило держать ухо в остро. Тем более эльфу.

 

***

 

Проснулся Феанор чуть ли не с рассветом и надолго ушёл из таверны. Во-первых стоило пополнить запасы травы, выкинув ту, что давно испортилось - мало ли чем придётся питаться оставшееся время. А во-вторых, ещё после боя он собирался найти подходящий точильный камень для стилетов. Да, оружие у него было убогое, но это не значило, что его нужно запускать. 

Спалось мужчине спокойно и без лишних проблем - одна знакомая магесса как-то пыталась допытаться у него до того, какие сновидения он видит. В результате она выдала что-то вроде "Да ты, наверное, гном, а в детстве тебя за уши просто подвесили на недельку" и, махнув рукой, прекратила расспросы. Что поделать, если Тень максимум, что выдавала ему, так это картины из прошлого? Забавные, конечно, но не более того. Никакого высокого символизма и прочих, любимых чародеями всея Тедаса штучек.

Вернулся эльф уже под вечер, довольный собой, пусть изрядно запылившийся и с парой свежих порезов на правой руке. Приветственно кивнув своим "сослуживцам", мужчина двинулся в комнату, намереваясь как следует искупаться в бочонке перед тем, как присоединиться к остальным наймитам. 

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- Почему ты так смотришь на меня? - спросил Дэйган Лиин, тихонько вздохнув. Причину он-то прекрасно знал, но... Вернуть Рико не мог. Это было ему просто не под силу.

- Мне говорили, что я похож на победителя турнира в Камберленде. Наивные девицы даже автограф просили. Я тоже тебе его напоминаю?

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

- Я прибыл с Севера, где жил много лет, хотя родился в Антиве.

 

- Так ты из Антивы... - задумчиво протянул Феликс, внимательно слушавший беседующих товарищей, - Тебе случайно не доводилось быть на родине во время Ночи Золотого дракона? До меня доходили лишь слухи об этом событии, но даже они были... ужасны.

Феликса передернуло. От этой истории с красным лириумом у него мурашки по коже были.

[Лакич]

Таверна "Золотой графин"

 

Девушка съела лишь половину того скудного завтрака, что ей даже жадный трактирщик выдал кое-как - даже он решил, что для такой бледной девчушки это слишком мало.

- Жалкой вас, - пробормотала она невнятно, отпивая из кружки отвар, - у кого-то дома нет, кто-то его забыл, кого-то выгнали - грустно это, - ей везло, сегодня не так уж много народа было в таверне, значит и шум был не такой сильный, как обычно, и его было легче переносить.

Правда, находится за одним столом с наймитами было неприятно, нет - они все хорошие люди, она в это верила, но какие же они были шумные и яркие.

[Leo-ranger]

Таверна "Золотой Грифон"

 

- Почему ты так смотришь на меня? - спросил Дэйган Лиин, тихонько вздохнув. Причину он-то прекрасно знал, но... Вернуть Рико не мог. Это было ему просто не под силу.

 

- А что, нельзя? Вдруг нравишься очень?- долийка хихикнула и продолжила.- Напоминаешь... но немного. Самую малость, не обращай на меня внимания.

 

- Так ты из Антивы... - задумчиво протянул Феликс, внимательно слушавший беседующих товарищей, - Тебе случайно не доводилось быть на родине во время Ночи Золотого дракона? До меня доходили лишь слухи об этом событии, но даже они были... ужасны.

 

- А слухи насчет отряда героев, которые сразились с Золотым Драконом, до тебя не доходили?- спросила Лиинда, чуть повернув голову в сторону Феликса.- Как мне рассказывали - один из них превратился в дерево, странно, да? А рядом с этим деревом даже табличка с именами вроде была.

[Фели]

Таверна "Золотой грифон"

 

- А слухи насчет отряда героев, которые сразились с Золотым Драконом, до тебя не доходили? Как мне рассказывали - один из них превратился в дерево, странно, да? А рядом с этим деревом даже табличка с именами вроде была.

 

Феликс с усмешкой покачал головой.

- Чтобы такое узнать - нужно в самой стране побывать, думаю. Мне пока такого не довелось.

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- Так ты из Антивы... - задумчиво протянул Феликс, внимательно слушавший беседующих товарищей, - Тебе случайно не доводилось быть на родине во время Ночи Золотого дракона? До меня доходили лишь слухи об этом событии, но даже они были... ужасны.

 

-  Да, мне непосчастливилось в то время быть в Антива-сити, и видеть этот ужас. Но я не участвовал в стычках между безумными красными храмовниками и местными. Там творился сущий ад, а город сильно пострадал от огня. Мне удалось вырваться из города и покинуть Антиву на корабле, идущем в Ривейн. 

 

- Как мне рассказывали - один из них превратился в дерево, странно, да? А рядом с этим деревом даже табличка с именами вроде была.

 

- Ох уж эти сказочки! Ох уж эти сказочники! Ну как человек может превратиться в дерево? Даже магам такое сотворить не под силу. Я тоже слыхал что-то - о красном дереве, но не верю в эту чепуху. - ответил Дэйган. 

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

- Ох уж эти сказочки! Ох уж эти сказочники! Ну как человек может превратиться в дерево? Даже магам такое сотворить не под силу. Я тоже слыхал что-то - о красном дереве, но не верю в эту чепуху.

 

- Аллегория, вероятно. Быть может, кто-то из товарищей павшего похоронил его, и посадил над могилой дерево, - предположил Борео, слегка потянувшись, - Я слышал, у долийцев был такой обычай. Это правда, Лиин?

Орлесианец с интересом взглянул на долийку.

Изменено 20 мая, 2015 пользователем Нито

[Perfect Stranger]

Таверна "Золотой графин"

 

- Жалкой вас, - пробормотала она невнятно, отпивая из кружки отвар, - у кого-то дома нет, кто-то его забыл, кого-то выгнали - грустно это,

 

- Откуда ты все это знаешь? - не выдержав, тихо пробормотала Шен. У нее от Регины мурашки по коже бегали. Не так сильно, как он духа Феликса, когда от его призвал, но все же - бегали. И причины этому косситка пока обнаружить не могла. С магессой явно было что-то не так, да и говорила она странно. Про шум какой-то. Нет, тут и правда иногда бывало шумно, но не настолько же? Сейчас, к примеру, в общем зале было довольно тихо.

От слов Лиин она почему-то смутилась, но не особенно заметно. Ее вообще сбивали с толку подобные разговоры.

[Лакич]

Таверна

 

- Чтобы такое узнать - нужно в самой стране побывать, думаю. Мне пока такого не довелось.

 

На ее слова по поводу дома родного никто не ответил, а жаль, мысли о доме - хорошие мысли, помогают лечить раны духовные, делают шум не таким громким.

- Там вроде какой-то тевинтерский магистр всех спас, - невзначай пробормотала Регина, через силу вспоминая о всех тех новостях, которые она узнала от торговцев в Ривейне, - и еще там был безымянный герой, ставленник самого Создателя, он нанес много ран Золотому Дракону, говорят, что они были лично знакомы и служили в одном отряде Ордена Храмовников вот как. но спас всех все равно тевинтерский магистр , - девушка отпила из кружки немного отвара и вдруг слегка поежилась - здесь было душно.

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- Аллегория, вероятно. Быть может, кто-то из товарищей павшего похоронил его, и посадил над могилой дерево, - предположил Борео, слегка потянувшись, - Я слышал, у долийцев был такой обычай.

 

- Да, скорее всего, так и есть. - закивал Дэйган. - А людская молва придала этому обычаю налет мистики. 

"Повезло, что Тэнгу здесь нет. Ухахатывался бы с этого разговора. уже представляю его язвительные шутки о дереве, возле которого каждая собака... И думать не хочу!" - мысленно фыркнул мужчина. 

 

- Там вроде какой-то тевинтерский магистр всех спас, - невзначай пробормотала Регина, через силу вспоминая о всех тех новостях, которые она узнала от торговцев в Ривейне,

 

- О, да, этот тевинтерский магистр много сделал для Антива-сити и памяти павших героев. - Дэйган не смог сдержать ухмылку. - Он (точнее - она) была очень, очень, очень... щедра.

Изменено 20 мая, 2015 пользователем Junay

[Leo-ranger]

Таверна "Золотой Грифон"

-…Это правда, Лиин?

Долийка кивнула, чуть улыбнувшись:
- Правда, так делают. И я бы не отказалась, если меня похоронили бы так же, честно говоря,- задумчиао сказала Лиинда.- Все же работа наемника - дело опасное… но не будем об этом.

О, да, этот тевинтерский магистр много сделал для Антива-сити и памяти павших героев. - Дэйган не смог сдержать ухмылку. - Он (точнее - она) была очень, очень, очень... щедра.

- А еще с ними был долиец с ужасным вкусом на имена. Чтобы назвать волка Духом - бред какой-то…- она хихикнула.- В общем, много слухов о том проишествии, да вот вряд ли хотя бы треть из них - правда, не так ли? Изменено 20 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- А еще с ними был долиец с ужасным вкусом на имена. Чтобы назвать волка Духом - бред какой-то…- она хихикнула.- В общем, много слухов о том проишествии, да вот вряд ли хотя бы треть из них - правда, не так ли?

 

- Значит, вот откуда взялось дерево. Его и посадили над этим долийцем. Наверное, он погиб героем. - довольно заявил Ашкаари. - Ну, мне кажется, Дух - не плохое имя для волка. Почему бы и нет? Я однажды лошадь видел, так ее звали Пончик. Представляете? Здоровенный жеребец - Пончик! В мире еще не то услышишь. 

А слухи на то и слухи. Из них и рождаются мифы и легенды. Народу выдумывать не запретишь. 

[Фели]

Таверна "Золотой грифон"

 

- В общем, много слухов о том проишествии, да вот вряд ли хотя бы треть из них - правда, не так ли?

 

- Ну, мне об этом событии рассказали невольные участники, - с грустной улыбкой произнес Феликс, критическим взглядом окинув царапины Лиин, - Когда после путешествия в Ферелден я направился в Вал-Фермин, то по пути остановился в Монтсиммаре. Там и довелось встретиться с этими людьми, в местном трактире. Братья-близнецы, что необычно. Да и рассказали много столь же необычного. Например, то, что Золотой дракон на самом деле был членом правящей семьи.

Нервно хмыкнул, он откинулся на спинку стула, нечаянно задев плечом Лиин.

- Пардон... - он прокашлялся, и продолжил, - Вернее, один рассказывал. Второй в это время как-то недобро косился - да так, что я благоразумно решил уйти по своим делам. Бывают такие люди - от одного взгляда хочется сквозь землю провалиться... К слову, о земле. Наш командир не собирается двинуться в путь?

Изменено 20 мая, 2015 пользователем Нито

[Лакич]

Таверна "Золотой графин"

 

- Откуда ты все это знаешь?

 

- Вы... вы же сами это говорили, разве нет? - неуверенно, даже слегка зашуганно начала Регина, стараясь не смотреть на Шен. - Прости, я не хотела вас обидеть, и в мыслях такого не было! Просто я знаю, что мой дом не там, где я родилась, а где мои люди. Ну... с которыми я провела детство, которые окружали меня всю жизнь.

 

- Он (точнее - она) была очень, очень, очень... щедра.

 

Регина слегка улыбнулась, снова отпив немного из чаши.

- Я рада, что в мире есть люди, которым незазорно помогать друг. Это ведь хорошо, ты тоже так считаешь?

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

- Член правящей семьи? Значит, это просто борьба за власть, которая стояла жизни множеству людей? Да таким членам эти самые члены поотрывать и нужно! Что бы головой думали о последствиях! - фыркнул Дэйган, выбивая трубку в пепельницу. 

 

К слову, о земле. Наш командир не собирается двинуться в путь?

 

- Очень хороший вопрос. Сидя на месте, мы денег не заработаем. Пора бы уже и делом заняться. Хоть волков или медведей погонять по округе. - сказал мужчина. 

 

- Я рада, что в мире есть люди, которым незазорно помогать друг. Это ведь хорошо, ты тоже так считаешь?

 

- Само собой. Помощь - дело благородное. - сказал Ашкаари.

"Даже если об этой помощи не знал тот, кто помог. Но в любом случае, семейство Флавий не заметит такого маленького кровопускания, как пожертвование на мемориал. Ерунда же - по меркам магистров".

Изменено 20 мая, 2015 пользователем Junay

[Leo-ranger]

Таверна

- Ничего страшного,- с улыбкой ответила Лиинда на извинения Феликса, чуть отодвинулась в сторону и сказала:
- Что же до рассказанного тобой… ты прав, бывают такие люди, которые пугают и отталкивают. Я даже знала парочку таких…- на ум пришел Хекс, хотя при виде потрошителя, особенно в его "финальной" форме больше хотелось с громким криком убежать, чем провалиться сквозь землю. Интересно, как они там? Изменено 20 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Фели]

Таверна "Золотой Графин"

 

- Что же до рассказанного тобой… ты прав, бывают такие люди, которые пугают и отталкивают. Я даже знала парочку таких…

 

- Учитывая, что дела нашего нанимателя имеют место в Тевинтере, - начал Борео, отодвинув опустевшую тарелку и кружку, - Во всех прочих странах так же известном как "Большая страшная задница"... думаю, нас ждет множество встреч с подобными людьми. А еще думаю, что великое множество раз придется наступать на собственное горло, дабы не улететь за решетку и не подставить командира.

Он с горечью усмехнулся.

- К примеру, придется смотреть на то, как магистры обращаются со своими рабами... возможно, даже прямо или косвенно помогать этим магистрам. В чужой монастырь со своими правилами не лезут. Для многих из нас это чужая территория, и будет по настоящему полезно держаться вместе.

"Просто... смотреть, как какой-нибудь маг будет истязать ни в чем неповинного человека?" - тихо, недоверчиво переспросил Сострадание, - "Это... низко. Это противоречит моей природе, Феликс."

Тот болезненно нахмурился. Так как никто не слышал мысленного диалога, эта гримаса была неожиданной и не к месту.

"Я понимаю, Рет. Но если мы будем освобождать каждого увиденного раба - нас очень быстро вздернут за шею. Здесь не Орлей, и власть находится именно в руках магистров. Я с радостью буду помогать тем рабам, кому можно помочь... без вреда для группы."

Дух не ответил, но по коже воина пробежал слабый электрический заряд. Вздрогнув от боли, орлесианец поморщился и потер занывшую шею.

- Если начну рыпаться и орать что-нибудь про сострадание и освобождение рабов - можете с чистой совестью заехать мне дубинкой по башке, - чуть виновато добавил Феликс.

Изменено 21 мая, 2015 пользователем Нито