Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Трактир "Хвост акулы"

 

- Итак, что нам осталось? Доложить магистру о результатах эспедиции и заняться Селестием. Надеюсь, Селестий не зашлет нас на Глубинные Тропы.  - Дэйган достал свою тетрадь и писчие принадлежности. Нужно было описать последние события для грядущих поколений. Быть может, когда-то ему удастся издать книгу?

Мысли с трудом собирались в кучу, и некоторое время он просто сидел над потрепанной тетрадью, но затем решительно отодвинул тарелку и принялся писать мелким, изящным почерком. 

[Perfect Stranger]

Трактир "Хвост акулы"

 

- Итак, что нам осталось? Доложить магистру о результатах эспедиции и заняться Селестием.

 

- Прямо сейчас? - разочарованно протянула Шен, которой совершенно не хотелось опять куда-то топать. Они ведь только пришли! Правда, за окном уже вечерело, но не обязательно ведь идти к магистру прямо сейчас. Сокровищ, которые они нашли на Тропах, должно хватить надолго, и острой потребности в деньгах наемники не испытывали. Сама косситка особенно много не нашла, если не считать хорошей, даже очень хорошей робы, которая теперь была на ней вместо старого одеяния. Кроваво-красный и темно-бордовый цвета ей неожиданно шли. Мериокр, который встретил свою хозяйку весьма радушно и теперь спал у нее на коленях, то и дело зевая и выдыхая клубы дыма, выглядел совершенно счастливым - его Шен принес один из моряков с "Победы", сказав, что дракончик словно почувствовал ее возвращение и сам рвался в город. Что ж, он умный... пожалуй, умнее некоторых людей.

[Элесар]

Трактир

 

- Ну, ежели ты так хочешь пообщаться с магистрами, то никто тебя не держит, - пожал плечами Феанор, пододвигая ближе тарелку с мясной похлёбкой, за которую с аппетитом и принялся. - Как по мне, похода на тропы хватило за глаза, чтобы этим вечером не думать о работе. Тем более, скоро меня ждёт знакомства с Нарагом, мать его, Болом, так что заняться есть чем.

[Junay]

Трактир

 

- Прямо сейчас? - разочарованно протянула Шен, которой совершенно не хотелось опять куда-то топать.

 

- Не обязательно. Просто подвожу итоги. - сказал мужчина. - Да и поздно уже, наверное, ломиться в дом магистра. С утра подойдем, на свежую голову. 

Он задумчиво почесал  грифелем за ухом: описывать утрату Сейтесс было достаточно тяжело.  Не смотря на то, что никто особо хорошо ее не знал, такая кончина сильно ударила по отряду. Да и уход Бодарта не добавил позитива. И все таки, они выжили и выбрались из Троп. И не просто выжили, а уничтожили огромного лириумного дракона, и предотвратили контрабанду лириума в Тевинтер. 

"О, ты спасаешь от красного лириума ненавистный Тевинтер? Это что-то новенькое!" - пробормотал Тэнгу сквозь сон. 

[Shunt]

Трактир "Хвост акулы"- Пристань

 

Квинт предсказуемо свалил, как только закончилась еда и питье. Лорус же гипнотизировал стол, задумчиво поигрывая в руках серебряной монеткой. Уже вечерело, так что делать было абсолютно нечего. Впрочем, всегда можно было бы сходить на рыбалку. Вздохнув, потрошитель щелчком отправил монетку в кошелек, поднялся из-за стола и пошел к себе в комнату, в которой был от силы пару-тройку раз за все время их пребывания в Минратосе. Комната была хорошей, довольно просторной и светлой, что, привыкшего к общей мрачности вокруг потрошителя, радовало. Вытащив из шкафа удочку и проверив леску, он окинул взглядом комнату: вроде все на месте, но ощущения своего места еще не появилось. Так, словно бы в гости зашел. Махнув рукой, он пошел к выходу, но остановился возле зеркала при входе. Небольшого, овального и в очень изящной раме. "Ну и рожа...", - покачал головой Лорус, наблюдая в отражении отросшую, потерявшую всякую форму бороду, спутанные волосы и серое, уставшее лицо. Живыми были только глаза, но и это ненадолго. Осмотрев свое отражение еще раз, потрошитель решил не портить себе настроение совсем и окончательно вышел из комнаты. 

Спустившись в зал он бросил взгляд на Шен, у которой на коленях дрых дракончик. "Мериокр", - вспомнил он и слабо улыбнулся. Кивнув трактирщику, потрошитель вышел на улицу, вдохнул еще теплый воздух и пошел к пирсу, где стоял их бриг. Пока Лорус шел от таверны до пристани, он слышал обрывки разговоров:

- ...из тумана. Страшно, еле сбежали. - перешептывалась пара матросов, сидя в небольшом садике. - Создатель, никогда так страшно мне еще не было.

- Точно. А еще, говорят, пропало несколько торговых судов. Вообще пропали, словно их никогда не было.

- Вовремя армейцы ушли на Сегерон, сейчас вообще дальше мили от берега отходить запретили.

- Верно. 

Потрошитель лишь пожал плечами. Заняться "Черной Смертью" они еще успеют, благо их отряд не отличался особым человеколюбием. Да и тевинтерцев там было... он да Квинт. Так что попытки продвинуть патриотизм заранее были обречены на провал. 

Сев на небольшой камень у воды, Лорус забросил удочку и начал потихоньку сматывать леску, стараясь вести блесну почти у дна. Может, повезет поймать что-то вкусное.

[Junay]

Трактир "Хвост Акулы" - Торговая площадь

 

Дописав абзац, Дэйган снова принялся чесать за ухом. Писалось тяжело. Может быть, он просто устал?  И морально и физически? Перевернув страницу, он с удивлением увидел в тетради сложенный лист. Ах, это же чертеж кольца! Ну да, он-то совсем про него забыл, да и денег раньше не было на такую дорогую вещь!

- Пойду, пройдусь на Торговую площадь.  - осторожно сняв с колен спящего пса, он уложил его на стул, а сам, взяв чертеж, направился из таверны.

 

Кузницу Дэйган нашел на окраине торговой площади, и к его счастью, она была еще открыта. Неразговорчивый кузнец, подозрительно взглянул на него, потом на чертеж, потом снова не него и изрек:
- 15 золотых. И ни монетой меньше. Работа уж слишком… филигранная. Для себя, или для возлюбленной?
- Для себя. – скривился мужчина и со вздохом отсчитал золотые  монеты.
Ждать пришлось не очень долго – кузнец попался опытный, и вскоре протянул Дэйгану  выкованное кольцо.
-  Пусть вам хорошо служит!
- Благодарствую. Кстати, "Змеиный клинок" у меня за сколько возьмете? - спросил он. - А то пылится без надобности...

- 5 золотых. Максимум. - фыркнул кузнец.

- Сколько? Но ведь у вас он стоит 20! - возмутился Дэйган.

- Но ты же не покупаешь. Ты продаешь. - усмехнулся кузнец. - 5 золотых, больше не дам. Да и никто не даст. 

- А, демоны Тени... Забирай! - Дэйган выложил клинок.

Взяв полученную плату,  он с любопытством разглядывал кольцо, вокруг которого вилась мерцающая, словно ночное небо, дымка.

Кузнец кивнул и лениво пошел закрывать кузницу.

 

(-15 золотых, + Кольцо ночи

+5 золотых, - змеиный клинок)

[Ettra]

Трактир "Хвост акулы"

 

Пока Римат трещал без умолку, отвлекая внимание остальных на себя, Тавила тихо ускользнула из-за стола. Хотелось помыться, наконец побрить отросшие волосы и сменить посеревшую от пыли одежду. Почувствовать себя не землеройкой, а новым человеком. Точнее гномом. Тавила бы предпочла искупаться в море, но даже небольшая бадья воды показалась настоящим подарком. Во времена службы в Легионе везло, если удавалось найти пещеру с водой и искупаться. 

Вниз Тавила спустилась заметно посвежевшая и даже довольная. Может она и не Римат, но ходить с угрюмой миной весь день не хотела. Да и постоянно повторяла сама себе, что прошлое есть прошлое. Какой смысл за него цепляться и мучить себя? 

- Он может дышать огнем? Я вижу, что у него уже дым из носа идет, значит может. Это красный, верно? Я читал книгу "Драконология" Фредерика Серо, немного разбираюсь. Он уже большой, ему несколько месяцев, да? Когда вырастет будет больше тебя, - не унимался Римат. Дракончик на коленях Шен явно понравился парню. - А кто такой Нараг Бол?

- Еще один дракон. У нас зоопарк на корабле, увидишь, - ответила Тавила, присаживаясь на свое место.

- О. Скорее бы посмотреть. Я люблю животных, драконов тоже. Правда... не всех. Маленькие-то они забавные, а как вырастут, голову в миг оттяпают и даже черепушку не выплюнут. Мне моя голова еще нужна, - Римат потрепал себя по отросшей шевелюре и усмехнулся.

[Junay]

Торговая площадь

 

"Надо бы еще что-то прикупить, пока лавки не закрылись" - Дэйган позвенел монетами в кошельке и направился к лавке его давешнего знакомого, которому он книги возвращал. "Тем более, теперь, когда у меня есть клинки, приспособленные для яда, грех этим не воспользоваться."

- А, это вы? Здрасте, здрасте. - закивал алхимик: - За чем пожаловали?

Дэйган поприветствовал алхимика, и стал рассматривать яды:

- Хм, вот этот "Яд оглушения" сколько стоит? 4 золотых? А со скидкой?

- За два золотых могу отдать. - кивнул алхимик.

- Дайте 3 штуки. - Дэйган выложил монеты на прилавок.

 

(скидка)

-6 золотых, + 3 шт. "Яд оглушения"

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- О. Скорее бы посмотреть. Я люблю животных, драконов тоже.

 

- Они очень милые, правда? - улыбнулась Шен, пропустив последнюю часть фразы про откушенные головы, и почесала Мериокра. Тот поежился, его чешуйки шевельнулись, уколов пальцы косситки. Скоро он совсем вырастет и придется его отпустить, но пока... пока он все еще тот малыш, которого оставила Лиинда. И Шен не имела права подводить его. - Ладно, может, сходим к этому магистру? Скоро ночь, а потом придется до утра ждать.

Она уже достаточно отдохнула, чтобы почувствовать прилив сил. Не для длительного забега, конечно же, но навестить поместье на окраине города было не такой уж непосильной задачей. К тому же, Маркус должен был жить неподалеку.

[Junay]

Торговая площадь - Таверна "Акулий хвост"

 

"Теперь хоть в бою будет полегче." - раздумывал Дэйган, шагая в сторону портового района. "Особенно, с такими тварями, как этот лириумный дракон!"

Путешествие на Глубинные Тропы показало то, что каждый член команды должен быть экипирован по максимуму. Включая всевозможные зелья и аптечки, на случай ранений. Придется позже докупить все необходимое. 

Когда мужчина вошел в таверну, то как раз услышал слова Шен.

 

- Ладно, может, сходим к этому магистру? Скоро ночь, а потом придется до утра ждать.

 

- Решили все таки не ждать утра? Ну, давайте сходим. - кивнул он.

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Junay

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос

Асмодеус направился в минратос следуя за Драконами, на одной из улочек он увидал Орлессианкого чужеземца выходившего из лавки с чемто ценным и решил вломить ему сзади посохом дабы забрать имущество

 

Грабеж

 

Персонаж попадает в тюрьму!

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Ладно, может, сходим к этому магистру? Скоро ночь, а потом придется до утра ждать.

 

- Потопали, - согласилась Тавила. Дейган был прав, когда говорил, что чем быстрее сделаем дело, тем лучше отдохнем. Да и бесцельно отсиживаться в таверне она не любила. А еще в карманах было пусто, только несколько монет завалялись на самом дне.

Передав служанке пустые тарелки, Тавила встала из-за стола и ткнула Римата в плечо. 

- Идешь или остаешься? Тебе бы грязь смыть, к магистрам в таком виде не ходят.

- Иду! А грязь потом смою, в море, ночью. Я иногда бегал гулять, пока Ионир спал. Через окно проскальзывал, у него там сточная труба хорошая вот по ней я и спускался. Подниматься было тяжеловато, но я ж не хлюпик какой-то. И вообще, теперь я наемник, а не ученик мага, так что могу перед магистрами и в таком виде ходить. Достали все эти приличия, которыми меня пичкал Ионир. - Римат тоже встал и нарочно потрепал волосы, приводя их в еще больший беспорядок. 

- Хватит балаболить, идем. Еще желающие?

[Spectre]

Трактир

- Хватит балаболить, идем. Еще желающие?

- Я тоже, пожалуй, пойду с вами, - ответила Лилиан, желая увидеть магистра - только наверное придется как-нибудь снять маску перед входом того магистра, а то еще может плохо обо мне подумать.

[Kykuy]

"Хвост акулы"

 

Баратас с нетерпением ожидал еды - кажется, он только сейчас понял, насколько он голоден, и желудок несколько раз подтверждал это урчанием. Когда подняли тост за ушедших, коссит присоединился ко всем, но без особого рвения. И Бодарта, и Сейтесс он знал едва-едва, и они не оставили особого следа в душе мага. А когда подали еду, он и вовсе забыл обо всем и не обращая ни на что внимания, с головой погрузился в еду. Баратас оказался настоящим проглотом, и ел за двоих, если не за троих - он хватал руками и отправлял в рот всё, до чего мог дотянуться. Да, ел он руками, наплевав на все нормы приличия, о которых он попросту не знал. Из всех столовых приборов он пользовался только ножом, и то изредка. Вначале, конечно, он пытался что-то ковырять вилкой, но получалось у него, откровенно говоря, хреново.

" Так вот, оказывается, для чего нужны эти штучки... Вилки эти, и ложки. А я-то думал... ", - размышлял он сквозь пищу, отправляя очередной кусок мяса в рот. " Чавк-чавк-чавк! " - то и дело раздавалось за столом. Лишь после того, как на него несколько раз грозно зыркнули сотрапезники, Баратас прекратил. Почти.

 

- Они очень милые, правда? - улыбнулась Шен, пропустив последнюю часть фразы про откушенные головы, и почесала Мериокра. Тот поежился, его чешуйки шевельнулись, уколов пальцы косситки.

- Ого... настоящий дётеныш дракона, - удивлённо пробормотал Баратас, даже прекратив облизывать пальцы после еды. - А можно его... ну, на руки взять и погладить, когда мы от магистра вернёмся? Или он только хозяина признаёт?

 

- Хватит балаболить, идем. Еще желающие?

- Ну и я с вами. Регина и Римат что-то говорили про то, что не все магистры такие долбанутые, как Альхренелиус, вот и глянем, - кивнул коссит.

[Кайра]

Таверна

 

- Я пойду  с вами   эльф  уж  поел и немного отдохнул.  - Теперь нам придется еще быть вестниками беды.   - Хочется побыстрее   закончить с этим делом.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Хватит балаболить, идем. Еще желающие?

 

- Да, конечно, иду! - Шен дождалась, пока Римат отвернется и, подобравшись сбоку, быстро пригладила растрепанные волосы. Все-таки идти в таком виде к магистру - дурной тон. А косситка очень уважала вежливость и воспитанность в людях. Обернувшись к Баратасу, девушка пожала плечами: - Не знаю. Если ты ему понравишься, то он может и у тебя на коленях сидеть. Если честно, то он уже слишком тяжелый, чтобы постоянно носить его. И эта копоть... - она подвела глаза к небу и вздохнула, хотя и слукавила немного. Мера она любила, и тот факт, что он доставлял небольшие неудобства, вовсе этого не отменял. Быстро приведя в порядок волосы и стерев с подбородка след от черного дыма, Шен поняла, что готова идти.

"Ха, а ведь мы когда-то думали, что и с заданием от Витура разберемся за один вечер... Интересно, второй магистр тоже пошлет нас к демону на рога?"

[Perfect Stranger]

Минратос

 

- Стоять, преступная шваль!

Стражник оказался рядом с местом преступления так быстро, что можно было подумать, будто он вырос из-под земли или прошел сквозь стену. Ухватив эльфа за шкирку, он принялся вязать ему руки. Орлесианец (на самом деле это был ферелденец, но вряд ли можно отличить одного от другого в тевинтерской одежде) возмущенно вопил на всю улицу о том, что-де "в столице такие беспорядки" и что "он будет жаловаться Архонту". Конечно же, пустые разговоры. Вот только эльфу Асмодеусу было от этого ничуть не легче. Вскоре подоспели трое стражников для подкрепления, и повели безалаберного мага в тюрьму - даже магам в Минратосе не позволяется грабить средь бела дня. Так он и оказался в камере, хорошо хоть, отмычки все еще были у него. Можно было попытаться сбежать или ждать чудесного спасения, но что-то ему подсказывало, что на последнее рассчитывать не придется.

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос

 

Асмодеус попал в камеру тюрьмы и решил не сидеть и выбраться из нее, взломав замок кои в мысях уже успешно взламывал и готов был выбраться наружу.

 

взлом

 

Неудача!

Осталось отмычек: 9

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Хватит балаболить, идем. Еще желающие?

 

- Само собой, я с вами. - мужчина ждал остальных у входа. - Придется сообщить магистру плохую новость на ночь глядя.
Но тут уж ничего не поделаешь. Да он и сам-то уже знает, что случилось. Только ждет подтверждений. Утешить его, к сожалению, нечем.

Дэйган направился за остальными.

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос

Асмодеус решил повторить свою попытку взлома замка кои в мысях уже успешно взламывал и готов был выбраться наружу, он пытался его взломать и следил как и слушал.

взлом

 

Неудача!

Осталось отмычек: 8

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы" - Дом магистра Витура

 

- Да, конечно, иду! 

 

- О, мы целой толпой к магистру пойдем? Это ничего? - спросил Римат, оглядев всех собравшихся.

- Сойдет. Идем уже, а то до ночи дотянем, - ответила Тавила, выходя из таверны. Беспокойство парня по поводу количества людей она не очень понимала. В прошлый раз ходили толпой и все было нормально.

 

Дом магистра стоил там же, где и в прошлый раз. Ничего не изменилось. Все такая же аллея из живой изгороди, по которой плачет садовник - разросшиеся веточки торчат то тут, то там, выбиваясь из некогда ровных кустиков. Дом из светлого камня стоит словно мертвый. Окна плотно занавешены и темны, только одно на втором этаже тускло светилось оранжевым. 

Тавила не церемонясь постучалась и дверь спустя несколько долгих мгновений распахнулась. Наемников встречала все та же рыжая эльфийка.

- О, вы вернулись! Я сейчас же сообщу магистру Витуру! - Она едва не подпрыгнула на месте и вытянула шею, глядя за спины наемников. - А где Аведий?..

- Веди уже к магистру, - попросила Тавила, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. 

- Да, проходите, за мной. - Эльфийка придержала дверь и, когда наемники вошли, полетела вверх по лестнице.

Остальным не оставалось ничего, как последовать за ней. За время их отсутствия дом обветшал еще больше. Видно, что рабыни пытаются сохранить все в пристойном виде, чистят серебро, выбивают ковры, но дом слишком большой, а обслуги слишком мало.

Пару минут наемники топтались перед дверью в комнату магистра пока эльфийка их, наконец, не впустила. 

Витур казался мертвым. Примерно так выглядела Сейтесс, разве что у нее на коже появились черные вены. Витура такой недуг обошел стороной, но под глазами старика залегли синяки, губы и руки дрожали. Он посмотрел на наемников удивленно, будто не сразу узнал, а потом медленно кивнул. Казалось, ему тяжело даже вращать головой. Вот уж Тавила не думала, что ей будет жаль магистра. Он так и не увидел единственного сына перед смертью.

- Я надеялся, я знал, что вы вернетесь, - прошептал он без лишних фамильярностей. - Аведий, он с вами? Где мой сын?

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос

 

Асмодеус решил повторить свою попытку взлома замка кои в мысях уже успешно взламывал и готов был выбраться наружу, он пытался его взломать и следил как и слушал.

 

взлом

 

Успех!

Осталось отмычек: 7

[Кайра]

Таверна

 

 

Эльф взял  с собой  клинки,  чудесной   работы гномов, теперь ему придется ими сражаться.  Надо было купить к ним заплечные ножны  подумал он выходя из таверны.

 

Лан  вышел на улицу после дневной  жары   наступила приятная  прохлада интересно, когда он увидит корабль Квинта.

[Perfect Stranger]

Дом Витура

 

- Аведий, он с вами? Где мой сын?

 

- Простите, мессир, но... - Шен прикусила губу и беспомощно взглянула на Дэйгана. Вроде бы он забрал кольцо мертвого мага? Она никогда не умела вежливо и мягко сообщать печальные вести. Тем более такому, как Витур - кажется, ему уже недолго осталось жить на свете. Косситка не обладала предрассудками, и то, что этот старик был магистром, не отменяло обычной жалости. Отвернувшись, магесса принялась рассматривать стоявшие на каминной полке сувениры. Серебряные и фарфоровые статуэтки почему-то казались единственной деталью окружения, которая несла в себе частичку настоящего уюта. Вот бы и у себя на корабле, в своем углу кубрика, создать что-нибудь похоже...

 

Тюрьма

 

Дверь камеры приоткрылась, и эльф понял, что путь к свободе лежит вперед, через длинные и мрачные коридоры темницы. Если пойти вправо - он наткнется на патруль, почти определенно, но в той стороне находилась сторожка, где стоял сундук с его вещами, конфискованными при задержании. Слева же коридор уводил к черному ходу, куда водили преступников-смертников, к виселице на заднем дворе тюрьмы. Этот проход более безопасный, но придется оставить все свои вещи. Выбор был за магом.

 

Варианты действий:

-пойти через черный ход (бросок на скрытность)

-пойти к сторожке за вещами (бросок на скрытность)

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос тюрьма

 

Асмодеус без вещей уходить не собирался как и смысла не было ибо это было бы верхом глупости и мазохизм, посему он напрвился к сторожке за вещами 

 

скрытность.

 

Успех!