Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Spectre]

Логово "Кобр"

- Бледная тень? Это Регина, наша целительница. Она очень добрая девушка, но немного не в себе. Не стоит ее обижать.

- Да не стоит, иначе она потом обидит любого, причем схитрив и назвав это новейшим методом лечения по учению какого-то мага, - рассмеявшись сказала Лилиан, - хотя она и вправду хорошая, спасала нам жизни, почти всегда.

[Ettra]

Логово "Кобр"

 

- Возможно ли с помощью магии вылечить… безумие? 

 

- О... - Римат поджал губы, пытаясь вспомнить. - В теории, если это безумие - последствие другого магического воздействия или человек стал безумным из-за какого-то события, то хороший целитель справится. Но, думаю, если человек безумен от природы, то с этим ничего не поделаешь.

[Junay]

Логово "Кобр"

 

- Да не стоит, иначе она потом обидит любого, причем схитрив и назвав это новейшим методом лечения по учению какого-то мага, - рассмеявшись сказала Лилиан

 

- И мы ее в обиду не дадим. - кивнул Дэйган, не осознав, что все еще говорит "мы", хотя больше никаких "Драконов" не было. Но, может быть, было что-то другое, что-то получше, чем собранная Квинтом сбора наемников?

[Leo-ranger]

Логово "Кобр"

- Я… э…- судя по виду Паззо, тот явно ожидал другого ответа. Наконец, Паззо улыбнулся.- Ясно, спасибо. Думаю, ты мне очень помог. А я не забываю. Ничего. Если отправишься с нами на Сегерон - можешь на меня рассчитывать… когда я не… ну, ты поймешь, когда меня не стоит трогать. Точно не хочешь мне рассказать, что с тобой?

[Ettra]

Логово "Кобр"

 

- можешь на меня рассчитывать… когда я не… ну, ты поймешь, когда меня не стоит трогать. Точно не хочешь мне рассказать, что с тобой? 

 

- Все нормально, правда, - уверенно сказал Римат.
Он только сейчас понял, что все еще сидит на полу и поспешил встать. Подхватив с пола сумку, он вытащил оттуда потрепанную книгу и показал Паззо, как бы оправдываясь.
- Почитаю вот. Это записки ученого, который занимался исследованием Арлатана.
 

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

Пока все ели и пили, Дэйган не заметил, как ящик с вином опустел сначала наполовину, затем полностью, а затем каким-то волшебным образом его заменил новый. Кас вместе со всеми пил кагор, смеялся и бросал в рот орешки, забавно ловя их на лету - в общем, на первый взгляд ничем не отличался от остальных "униженных и оскорбленных". Хотя и это определение вряд ли подходило "Кобрам". Если подумать, то их структура напоминала дружескую коммуну, которая, вероятно, могла бы вырасти из горстки не слишком законопослушных товарищей, решивших наладить в городе свой собственный маленький бизнес. После этого к такой горстке, когда бизнес пошел в гору, начали присоединяться все новые и новые люди - знакомые, друзья знакомых, родственники знакомых и просто случайные горожане. Были и приезжие, компания собралась разношерстная. Поэтому жесткая организация, почти армейская структура "Кобрам" и не требовалось. Каждый прекрасно осознавал, что и как нужно делать, каждый знал, что от его действий зависит напрямую и его благосостояние, и отношение к нему коллег. Они были лично заинтересованы в бесперебойной работе банды.

Чего никогда не было у "Алых драконов", которые почти сразу раскололись на части. Деньги - определенно, хороший мотиватор, но порой его бывает недостаточно, особенно когда речь идет о таких, как Филипп, Феликс или Ашкаари, или Феанор. Люди есть люди.

С другой стороны, у Дэйгана было стойкое ощущение, что он не видит полной картины. Ему казалось, что он видит лишь самую верхушку айсберга, которую, скорее всего, ему демонстрировали намеренно. А то, что было скрыто от глаз, заставляло неуютно оглядываться, время от времени бросая взгляды за спину. "Кобры" казались расслабленными, дружелюбными и открытыми, но стоит лишь попытаться ступить в сторону, если они хотя бы начнут подозревать угрозу со стороны своих гостей, вся эта мишура слетит, как осенние листья. Они сплотятся, превращаясь ядовитый кинжал, и разделаются с обидчиком быстро и молча, а потом сбросят труп в канаву. И еще был Кас.

Кас - наверняка ненастоящее имя, или даже кличка, а может, сокращение. Он не называл ничего большего, а остальные пользовались этой кличкой, ни разу не упомянув его по-другому. Этот человек не был похож на тевинтерца, не был похож на аристократа и вместе с тем не был похож на бедняка или прирожденного разбойника. Он скорее напоминал... ассассина? Возможно. Но все равно не совсем. Тайна, окружавшая невидимой стеной этого человека, притягивала любопытство и одновременно отталкивала. Его улыбка была открытой и располагающей, смех - заразительным, а глаза его были холодными глазами ядовитой змеи.

- Что ж, думаю, мы достаточно выпили на сегодня, - совершенно будничным и трезвым тоном заявил он, хлопнув в ладоши и поднимаясь. - Корабль для вас будет готов через пару часов. К ночи, как стемнеет, погрузитесь на него и отплывете. Наш навигатор знает маршрут, - сказал он, переводя взгляд на Лилиан. Улыбка стала шире. - Я обещал тебе личную аудиенцию? Если хочешь, поговорим в моем кабинете.

 

***

 

Шен вынырнула из ледяной воды, тяжело дыша и отплевываясь. Хоть источник и был неглубоким и, чтобы погрузиться в воду с головой, ей пришлось почти что лечь, это ее взбодрило. Выбравшись на берег, она, дрожа от холода, принялась натягивать халат прямо на мокрое тело. Еще нужно было вымыть и починить одежду и сапоги, прежде, чем придется уйти отсюда. Решение пришло к ней как раз в тот момент, когда она лежала на дне источника и подумала о море.

"Я поеду на Сегерон".

Другого пути косситка для себя не видела. Тавила, хоть и пыталась не показывать этого, разочаровалась в ней после признания о Паззо. Римат... об этом лучше вообще не думать. Шен поступила по-свински сначала с безумцем Паззо, а затем - с пареньком. Больше она подобных ошибок не допустит.

"Или никто об этом не узнает", - добавила девушка про себя, пытаясь согреться и прыгая с одной ноги на другую. - "Не нужно было говорить Тавиле. Никому нельзя больше доверять. Либо они не поймут... либо возненавидят меня".

Эта простая истина разом облегчила ей душу, и Шен направилась по тоннелям, надеясь отыскать путь обратно или хотя бы понять, в какую сторону идти.

[Spectre]

Логово "Кобр"

- Я обещал тебе личную аудиенцию? Если хочешь, поговорим в моем кабинете.

- Личная аудиенция? Еще и в твоем кабинете? Звучит заманчиво, - посмотрев игривым взглядом на Каса, сказала Лилиан, - надеюсь это аудиенция не будет скоротечной, понимаешь, я не люблю коротких историй. 

"Вино начинает действовать или просто я сама такая? Да, кажется, что такая и есть..." - сказав про себя эти слова, Лилиан встала и подошла поближе к Касу.

[Junay]

Логово "Кобр"

 

"Странная организация.  Не похожа на те, что я встречал ранее. Что их объединяет? Только выгода? Или у них есть какая-то общая идея, которую я не вижу?" - в голове начинало уже шуметь, и зал медленно вращался. "Этот Кас... Он, похоже, их главарь, его боятся - вон как Мишель испуганно заткнулся. Но в то же время, на диктатора он мало смахивает." - Дэйган допил вино и потряс головой: "Ай, ладно. Не стоит забивать себе этим голову.  Мне с ними детей не святить. Выполню их задание на Сегероне, а потом - поминай, как звали. Если удастся найти Габриэля, вернусь с ним, а если... Если он мертв, то на материке мне делать больше нечего. Тогда я отправлюсь домой. Просто домой."

Почему-то эта мысль принесла ему облегчение. 

 

Что ж, думаю, мы достаточно выпили на сегодня, - совершенно будничным и трезвым тоном заявил он, хлопнув в ладоши и поднимаясь. - Корабль для вас будет готов через пару часов. К ночи, как стемнеет, погрузитесь на него и отплывете. Наш навигатор знает маршрут

 

- Большое спасибо за доброе отношение и щедрое угощение. - вежливо сказал Дэйган. - С вашего позволения, пойду готовиться к путешествию.

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

- надеюсь это аудиенция не будет скоротечной, понимаешь, я не люблю коротких историй.

 

- Твоя история не закончится так скоро, будь уверена. Но когда подадут ваш экипаж, миледи, я не посмею вас задерживать, - рассмеялся Кас, протягивая руку Лилиан. - Иначе ваша голова превратится в тыкву. Пойдем. Я покажу тебе то, что наверняка заинтересует такую орлесианку, как ты.

На вопрос Дэйгана он лишь кивнул, пожав плечами и доставая очередную самокрутку. В воздухе уже висели клубы дыма, медленно и лениво поднимаясь под потолок и наполняя зал легким, едва заметным запахом каких-то трав вперемешку с табаком. Кас и Лилиан ушли. Остальные посидели еще немного и тоже принялись расходиться по своим делам. Вскоре зал опустел, и лишь какая-то женщина с каменным лицом и шрамом на шее от петли убирала пустые тарелки, кружки и бутылки из-под вина. Интересно, куда здесь девали мусор? Складывалось ощущение, что им набивали пустые тоннели и комнаты. Тавила заперлась в своей комнате и, похоже, не намеревалась выходить и общаться с кем бы то ни было. Римат тоже не горел желанием общения, разве что неохотно болтал с Паззо о магии, намеренно уходя от вопроса о произошедшем.

А Шен тем временем шла по тоннелям, освещая дорогу крошечным голубоватым шариком, который болтался и кружил у нее над головой чуть впереди.

Тоннели, коридоры и снова тоннели. Закрытые двери. Она уже почти потеряла ощущение пространства и направления, почти смирилась с тем, что заблудилась и останется здесь навечно, запертая в лабиринте, как подопытная крыса. И как раз в тот момент, когда девушка в очередной раз остановилась и попыталась определить, в какую сторону она идет и не проходит ли по кругу, ее взгляд рассеянно скользнул по приоткрытой двери одной из комнат далеко за пределами обычных жилых помещений контрабандистов.

Из-за двери послышался приглушенный стон, и Шен показалось, что это стонет призрак убитых и умерших здесь. Дернувшись, она торопливо проверила Завесу. Чисто. Никаких духов и демонов здесь не было и быть не могло. Стон повторился.

- К-кто здесь?.. - возглас сорвался с ее губ, обретя форму едва слышного хриплого шепота. Взяв себя в руки, Шен повторила уже громче: - Кто здесь?!

Тишина. Она сглотнула вдруг образовавшийся сухой комок в горле и сделала пару шагов вперед, протянув руку и осторожно толкнув дверь внутрь. Несмазанные петли оглушительно заскрипели, и звук этот заставил косситку поморщиться. В комнате было темно, и осветительный шарик выхватывал из густого мрака горы ящиков, забитых мусором. Все как всегда.

- Отвечайте!

Шорох из левого дальнего угла. Шарик подлетел поближе, и Шен увидела привязанного к каменному стулу человека. Бледного в голубоватом свечении, с потеками крови и пота на лице, слипшимися и грязными волосами, цвет которых определить было трудно. Одет он был в богатый кафтан с серебряными пуговицами. Говорить он не мог, только стонать, потому что кто-то завязал ему рот кляпом. Судя по всему, он находился здесь не один день, но почему он один? Почему его связали и бросили здесь, не оставив даже охрану?.. Магесса закусила губу. Это было не ее дело. Следовало развернуться и уйти, да, уйти и забыть обо всем, что видела. Не ее дело.

Но что-то в ней еще шевельнулось, то, что она пыталась загнать как можно дальше вглубь своей души. Сочувствие, жалость, доброта, стремление помочь. То, в отсутствии чего ее молчаливо обвиняли остальные "Драконы". Она нерешительно остановилась в нескольких шагах от человека, глядя в его глаза, широко открытые и исполненные то ли мольбы, то ли страха. Видимо, он думал: она пришла убить меня или отпустить?

- Я не причиню вам вреда, - сказала наконец Шен, обретя дар речи. - Не бойтесь.

Он что-то промычал и помотал головой, а затем беспомощно уставился на косситку.

[Лакич]

Логово "Кобр"

 

- Личная аудиенция? Еще и в твоем кабинете? Звучит заманчиво, - посмотрев игривым взглядом на Каса, сказала Лилиан, - надеюсь это аудиенция не будет скоротечной, понимаешь, я не люблю коротких историй.
"Вино начинает действовать или просто я сама такая? Да, кажется, что такая и есть..." - сказав про себя эти слова, Лилиан встала и подошла поближе к Касу.

 

Филипп, сидящий недалеко и мирно хрумкающий принесенную еду, изредка разбавляя ее вином, лишь незаметно закатил глаза и тихо фыркнул - Создатель, как можно вообще быть такой легкомысленной? В таких случаях, если честно, всегда помогал небольшой, например, марш-бросок, чтобы сил на личные аудиенции не оставалось. Правда сейчас такой возможности нет, увы.

- Я тоже, пожалуй, пойду, - мужчина встал из-за стола, - спасибо, - и через пару мгновений исчез.

 

Регина же (как долго она вообще здесь была?!) посмотрела на уходящих мужчин, потом на Лилиан и на главаря, который почему-то напоминал ей крота - он был такой, ну... слепой? 

- А... - протянула целительница, ковыряя нетронутое мясо, - я тоже пойду, - отложив тарелку, устало сказала ривейни, смотря вслед уходящим... рассказчикам историй? 

[Junay]

Логово "Кобр"

 

"На месте Лилиан я бы так не рисковал. Кто его знает, что за человек этот Кас и надо ли с ним идти на такие близкие отношения? Но, видимо, она  находит интересными всяких... этаких личностей. Сначала этот надутый эльфик, который в итоге, просто сбежал,  а вот теперь Кас... Он чем-то змею напоминает. Холодную и опасную.  Не нужно с ним так уж сближаться... Впрочем, Лилиан - девочка большая, что бы спрашивать у кого-то совета."

Так вяло раздумывая про себя, Дэйган направился в  комнату. Собираться ему было не нужно, просто хотелось немного отдохнуть перед поездкой.

"Живут здесь, как крысы..." - продолжал мужчина, следуя коридором. "Тьху! Имей я такую организацию, у меня бы магистры под землей жили, ха! Не понимаю, что их держит в этих норах..."

[Spectre]

Логово "Кобр"

- Твоя история не закончится так скоро, будь уверена. Но когда подадут ваш экипаж, миледи, я не посмею вас задерживать, - рассмеялся Кас, протягивая руку Лилиан. - Иначе ваша голова превратится в тыкву. Пойдем. Я покажу тебе то, что наверняка заинтересует такую орлесианку, как ты.

- Ну надеюсь на это, - сказала Лилиан и взяла руку Каса и вот уже они на пороге его кабинета, - очень интересный кабинет. Не похож на остальные комнаты. Знаешь, он похож на кабинет банкира или библиотекаря, но не кабинет такого как ты. Ну так что, где удобнее всего проводить аудиенцию, где свет лучше падает? Ну чтобы удобнее было "дискуссировать"...

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

- Ладно, - медленно протянула Шен, чувствуя, как ее покрывает холодный пот. - Ладно, - повторила она через густую тишину последовавшей паузы в несколько секунд. - Ладно.

Человек смотрел на нее так, словно увидел не то призрака, не то явление самой Андрасте. Мольба и все еще таящийся в глубине этого взгляда страх приковывали магессу к месту. Он не заметил того, что ее волосы все еще были мокрыми после купания в источнике, и того, что на ней был один только халатик и никакой обуви. Он смотрел только в ее лицо. Бледное, с болезненно блестящими глазами. Наконец Шен подошла совсем близко и протянула руку, ухватившись за узлы и развязав кляп. Человек немедленно закашлялся, облизывая пересохшие и потрескавшиеся губы, и просипел:

- Воды...

Шен поколебалась, думая, что воды с собой у нее нет, а сумка осталась в комнате.

- Тут рядом есть источник. Я только что оттуда. Если хотите, могу показать дорогу, - заявление смелое, учитывая, что косситка сама едва не заблудилась, пока ходила по тоннелям. - Кто вы? - решилась спросить она, хоть и понимала, что вопрос неуместный. Человек на стуле явно пробыл тут достаточно долго, чтобы страдать от голода и жажды, не говоря уж о побоях, которые ему нанесли. Ее взгляд скользнул по порванному кафтану, рукам, лицу и шее. Следы на руках говорили о том, что его пытали - прижигали чем-то. Несколько ногтей было сорвано, и корка крови запеклась на пальцах.

- Развяжите меня, и я вам все расскажу. Вы из "Кобр"? - сипло осведомился человек, понимая, что косситка теперь просто так не уйдет. У нее был этот шанс, но едва она сделала шаг к человеку, как упустила его. И мелькнувшее желание развернуться и все забыть. Вздохнув, девушка принялась с трудом развязывать крепкие, засаленные узлы веревок, приковывающих тело мужчины к каменному стулу. Веревки впивались в запястья, оставляя противные ссадины, и Шен осознала, что пахнет тут смертью и чем-то неприятным.

- Нет... Не совсем. Они сотрудничают с нашим отрядом, - пробормотала она, рванув узел, когда тот, наконец, поддался. Человек благодарно кивнул и принялся растирать онемевшие конечности. Шен тут же отошла на безопасное расстояние.

- Как и с моим. Которого, думаю, больше нет. Или оставшиеся его члены теперь носят черные кожаные куртки.

- Как так случилось? - с любопытством спросила косситка, думая, что даже при желании не сможет вывести отсюда этого мужчину незамеченным.

- Все выглядело, как выгодная сделка, - сумрачно сообщил он, потирая шею, на которой зияла наполовину затянувшаяся рана от гарроты. - Мой отряд терпел не лучшие времена, а тут невероятно вовремя появился Кас и предложил помощь. Он выглядел таким дружелюбным, понимаете, таким... искренне желающим помочь, и вместе с тем честным. Он предложил взаимовыгодное сотрудничество, и мне ничего не оставалось делать, как согласиться. Ребята тоже оживились. Несколько дней мы провели здесь, выполняли мелкие поручения для "Кобр", перевозили товар, иногда продавали, иногда охраняли поставки... обычная контрабандистская чушь. Кас платил исправно. Начали даже ходить робкие слухи, что неплохо было бы насовсем присоединиться к "Кобрам". Я отказался.

- Почему?

- Это был мой отряд, да и к тому времени я начал подозревать, что тут что-то не так. Слишком уж все сахарно да гладко, подумал я, слишком расслабленно и... неформально для такой серьезной организации. И как-то одним несчастливым днем предложил своим уйти. Несколько человек заявили, что уже договорились с Касом о вхождении в постоянный штат "Кобр", но большинство так же, как и я, чувствовали исходящую от этого человека опасность. "Он - кобра, - говорили мне они. - Затаившаяся для прыжка. А мы - ничего не подозревающие кролики. Не нравится нам все это, Халлис". Мы, полагая, что нас с миром отпустят, направились к выходу из катакомб. - Мужчина перевел дух и снова закашлялся, подставляя ладонь. Шен различила в полумраке капли крови, оставшиеся на его руке, когда он продолжил. - Дальше, думаю, ты сама догадаешься, что произошло. Меня... меня пытали. Долго. Потом оставили здесь умирать. Кас иногда приходит сюда, разворачивает вон тот кособокий стул, садится и смотрит. Молча. Только улыбается своей гребаной дружелюбной улыбочкой. И я знаю, что ему нравится смотреть, как я умираю. Как какому-нибудь мальчишке, отрывающему крылышки мухам и глядящему, как они беспомощно ползают по земле. Не знаю, что случилось с остальными, возможно, они успели уйти, или их убили, или они тоже где-то здесь. А может, с радостью присоединились к новому "другу". Я вообще мало что видел после того, как меня засадили сюда.

Шен молчала. Она не знала, что и сказать. Не думала, что Халлис врет, но ей казалось невероятным то, что с ним произошло.

- "Кобры" - огромная подпольная сеть, - закончил человек и облизнулся. - Их люди рискуют, постоянно погибают, а то и вовсе пропадают без следа. И все же организация растет. Я все думал, как это получается? Откуда они берут людей? И почему все, абсолютно все, хоть и пытаются это скрывать, до ужаса боятся Каса? Теперь понял. Эта тварь - не человек. Когда он сидел здесь и смотрел на меня, я пытался поговорить с ним - пойти на сделку, предложить что угодно, даже собственное согласие на службу "Кобрам", умолять... но потом осознал, что это не то, что он хотел услышать. Он хотел показать мне, что становится с теми, кто встает у него на пути. И все, что ему было нужно, это увидеть, как я сломаюсь. А потом умру.

- Я выведу вас отсюда, - решительно заявила Шен и почувствовала, как на шее выступили капельки холодного пота.

 

***

 

В этот самый момент, когда Шен разговаривала со случайно найденным ею Халлисом в тоннелях всего в четверти мили от входа в жилые помещения контрабандистов, Лилиан вошла в кабинет Каса. Кабинет, вечно пребывающий в состоянии "творческого беспорядка" - как говорили, это черта людей, которые слишком гениальны, чтобы тратить время на уборку. Свет магических светильников, притушенный и гладкий, как вода в пруду, дымкой висел над столом, матрасом, стульями, придавая комнате такой вид, словно на нее опустился легкий туман.

- Ты мне нравишься, Лилиан, - раздался тихий голос Каса, который стоял спиной к орлесианке, а затем повернулся, и в полумраке сверкнула его улыбка. - Уверен, в тебе есть потенциал. Ты могла бы достичь большего, чем сейчас, если правильно развить твои способности. С того момента, как ты подошла к моим людям в порту, мы наблюдали за тобой. За всеми вами. И, честно сказать, я впечатлен. Горстка неудачников с разных концов света собирается в Минратосе и показывает всем, кто здесь настоящий крутой парень. Образно говоря. Конечно, Архонт подгадил вам, но все равно - я впечатлен. Вы могли бы отомстить Архонту, магистрам, всему городу за то, как они обошлись с вами... - он приблизился и наклонился к ней, обдавая легким запахом табака и трав, подмешанных в его самокрутки. И еще - как ей внезапно показалось - крови. - А я могу помочь. Я люблю помогать людям, знаешь ли, хоть и стараюсь иметь с этого собственную выгоду. Как думаешь, твои друзья будут заинтересованы в более... долговременном сотрудничестве? Я знаю, после случившегося им некуда идти. Квинт их больше не примет, тупой законопослушный консерватор. А ввязываться в войну за чужую страну на Сегероне - глупость. Надеюсь, ты более умна, чем тот антиванец, который рвется найти своего "наследника"... - пока он говорил, его руки медленно, но уверенно расстегивали ее куртку, так, что она практически этого не замечала, пока куртка не была отброшена в сторону, а Кас не наклонился еще ниже так, что обдавал своим дыханием шею орлесианки. Горячий поцелуй коснулся ее кожи под скулой.

[Spectre]

Логово "Кобр"

- А я могу помочь. Я люблю помогать людям, знаешь ли, хоть и стараюсь иметь с этого собственную выгоду. Как думаешь, твои друзья будут заинтересованы в более... долговременном сотрудничестве?

- Помочь...помощь нам бы пригодилась, но остальные...не уверена я, что они согласятся, по крайней мере не все и сразу, - слова будто бы вылетали с языка Лилиан без ее ведома, - насчет отправления на войну ты прав, зачем сражаться за чужую страну...за враждебную причем. Но что ты предлагаешь, Кас?

"Он такой...я не могу...он такой волшебный..." - сказала себе орлесианка, едва не падая от переизбытка каких-то странных чувств.

Изменено 7 августа, 2015 пользователем Spectre

[Junay]

Логово "Кобр"

 

"А ведь это очень хорошо, что он не рассказал мне о Габриэле." - внезапно возникшая в голове мысль заставила  дремавшего Дэйгана открыть глаза и уставиться в потолок своей комнатки. "Иначе, я оказался бы его должником. Этой информацией он мог бы шантажировать меня, связать по рукам и ногам... Я бы стал его рабом, хотя, по сути, мы и так его рабы. Мы ведь даже не можем найти выхода из этих катакомб, без помощи "Кобр". "

От этой мысли его внезапно бросило в холодный пот. 

"А ты думал, вас тут за красивые глаза приютили? Нет, конечно." - фыркнул знакомый голос, и в углу улеглась  желтая собака. "За все надо платить.  Советую вести себя в рамочках и побыстрее урвать когти на Сегерон, где вам всем героически погибнуть. "

- Хм... Неужели нужны такие радикальные меры? - засомневался Дэйган.

"Ты лучше всех знаешь, как лучше всего замести следы.  А гибель "Алых Драконов" - единственное, что позволит им стать свободными." - заметил Тэнгу. 

Изменено 7 августа, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

Но что ты предлагаешь, Кас?

 

Он усмехнулся. Лилиан чувствовала прикосновение не только теплых губ, но и холодной, жесткой черненой кожи к собственному телу. Которое медленно и ненавязчиво лишали одежды. Лишь тихий шорох да дыхание людей нарушали тишину, пока он наконец не ответил:

- В данный момент я предлагаю тебе удобно расположиться на этом столе. Что скажешь?

Все это было так легко и правильно, что орлесианка ни на минуту не усомнилась в том, что хочет здесь остаться. По крайней мере, в этой комнате, с этим человеком, на час-другой. Она не знала, но если бы сравнила ситуацию с тем, что буквально полтора часа назад произошло в комнате Шен между косситкой и Риматом, то рассмеялась бы и смеялась бы, пока у нее не начал бы болеть живот. Но Лилиан не знала. Как и о разговоре магессы с Халлисом и вообще о ее позорном побеге в катакомбы. Кас смахнул кипы бумаг и пустых коробок со стола, освободив места ровно настолько, чтобы туда могла поместиться хрупкая девушка, которую он теперь крепко держал в объятиях. Одежда, сброшенная с ее плеч, путалась под ногами, жалобно шурша. Она знала, что этим все закончится, еще с того момента, как увидела, как Кас посмотрел на нее при первой встрече. Все так и должно было быть. Лилиан это знала... и все же на какую-то долю мгновения почувствовала, что ей холодно. Почувствовала, как жесткая кожаная броня неприятно касается обнаженной и разгоряченной кожи. Почувствовала, как здесь душно и пахнет пылью. Но в следующие полчаса она уже ничего не чувствовала, кроме наслаждения.

 

Легкие шаги разносились по тоннелям, когда Шен и Халлис, молчаливые, уставшие, оба - потрясенные и измотанные, шли по направлению к источнику. По ходу дела они наткнулись на выброшенный кем-то ящик, набитый хлебом и сыром, и мужчина наскоро перекусил. Но он испытывал ужасную жажду, и не хотел идти к выходу, пока не напьется холодной и чистой воды из источника вдоволь. А Шен, впервые почувствовав себя неуютно в своем открытом и фривольном халатике, смутилась. Кроме того, у нее разболелись ноги. Ходить босиком по подземным катакомбам - удовольствие не из великих. Она даже подумала, что у нее идет кровь, настолько девушка стерла себе ноги, но до этого момента такой мысли просто не было места в ее рогатой голове. Шен размышляла о сказанном Халлисом и все больше понимала, в какую передрягу они на самом деле влипли. И ведь остальные...

- Я должна рассказать другим! - спохватилась девушка и встала, как вкопанная. Халлис встревоженно обернулся.

- Уверена? Если ты хоть кому-то из своих не доверяешь... кое-кого могли уже переверборвать. И тогда...

Ему не нужно было заканчивать. А Шен все думала: "...кому-то из своих не доверяешь". И ведь всего несколько минут назад она как раз думала о том, что доверять из своих не может никому. Даже Тави. И Римату.

"Будьте вы все прокляты!" - в сердцах пронеслось в мыслях косситки, и она вздохнула.

- Ты прав. Нельзя. Я не хочу, чтобы я... или Рим... или кто-то еще оказался на твоем месте. Я ведь нашла тебя совершенно случайно, понимаешь? Заблудилась...

- Значит, мне повезло, - улыбнулся Халлис, и они продолжили путь к источнику, пока Шен не начала узнавать дорогу - вот тоннель резко забрал влево, спустился, и они оказались в гроте. Отсюда уже можно было расслышать шум текущей воды.

[Junay]

Логово "Кобр"

 

Что ж, если его догадка верна, и за свои благодеяния "Кобры" потребуют  от остатков Драконов верной, постоянной, а главное - бесплатной, службы, это может стать большой проблемой. Врядли кто-либо из Драконов пожелает остаться навечно  с "Кобрами" и жить, словно, кроты в катакомбах на правах пушечного мяса. Выяснить бы это у Каса... Но что-то подсказывало мужчине, что этот вопрос Касу не стоит задавать. И вообще тему "как долго мы будем вам отрабатывать за спасение" не стоит поднимать. Если он позволяет им уплыть на Сегерон, значит - их работа на Кобр закончится на Сегероне. Или... нет?

Ашкаари задумчиво потер подбородок. Его что-то тревожило, но он не мог понять - что? Неопределенность их положения? Надо бы расставить все точки над "и", но безопасно ли это?

"Главное  отсюда уплыть. А на Сегероне уже решим, что делать. Да, Тэнгу прав. "Драконам" лучше всего погибнуть в джунглях, а нам исчезнуть с Сегерона под чужими личинами."

[Spectre]

Логово "Кобр"

И почему Лилиан тянет на всяких "плохих" парней? Женский инстинкт? Или это просто орлесианские повадки? Или это сама Лилиан такая? Ответа пока еще нет на этот вопрос. Но в одном не откажешь "плохим" ребятам, в постели они точно как ураган. Безбашенные, сносящие все на своем пути и довольно длительные. Лилиан сама в это убедилась. Кас не обманул, личная аудиенция и вправду оказалась не короткой и очень бурной. Но что-то было в нем такое, что пугало орлесианку...что-то странное было в его поведение, в его улыбке. Хотя возможно именно поэтому он так притягателен. Хоть ей и хотелось еще остаться и отдохнуть здесь после дискуссий с ним, но дело звало на корабль и Лилиан должна была собираться и уходить. Наконец одевшись, девушка доковыляла до дверного прохода и о чем-то подумала.

"Что-то произойдет, почему-то мне так кажется..." - задумалась Лилиан и остановившись у двери, посмотрела на Каса.

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

В полумраке, когда Лилиан обернулась и заметила, что лампы почти погасли, она различила пляшущий, крошечный огонек зажженной самокрутки, и запах табака и трав, идущий от нее. И сейчас, когда она едва могла разглядеть фигуру Каса, ей показалось, что глаза у него совсем не синие. В свете огонька они, казалось, сверкнули глубоко затаенным огнем, резко контрастирующим с первым впечатлением о его взгляде - ледяном и ничего не выражающем.

- Я уверен, что мы еще не закончили наше крайне приятное знакомство, Лилиан, - проговорил его голос, как будто отделенный от тела. В тесном кабинете он, казалось, звучал отовсюду, отдаваясь легким эхом, характерным для подземных тоннелей. - А отвечая на твой первоначальный вопрос... я хотел бы попросить тебя об услуге. - Не дожидаясь ее согласия, мужчина продолжил. - Выясни, кто из твоих сомневается в целесообразности похода на Сегерон. Кто, возможно, захотел бы остаться - за соответствующую плату, разумеется, и предоставление всех привилегий, которыми в городе обладают "Кобры". Вам не придется прятаться вечно. Ничто в этом мире не навсегда, - философски закончил он и затянулся. Как заметила Лилиан, он снова был затянут в черную кожу, казалось, что он даже не раздевался. Черная змея в обличие человека.

Но змеи прекрасны, смертоносно прекрасны, их чешуя переливается и блестит, а их сила - не грубая и прямая, но спрятанная внутри острых, как лезвия, клыков, впускающих яд в беспомощную жертву. Это, вероятно, и манило Лилиан. Змеиная грация, опасность, балансирование на лезвии ножа, и внутренняя сила, порой спокойная, когда змея нежится на нагретом солнцем камне, и за долю секунды несущая смерть в дрожащей капле яда. Таким был Кас. И ей это нравилось. Даже то, что это ее пугало.

"Я могу дать тебе все, если ты будешь хорошей, - говорил его взгляд, горящий в отсветах огонька. - Ты можешь стать моей правой рукой... если будешь такой, как сегодня. Ты ведь будешь хорошей девочкой?"

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр", грот

 

После того, как Халлис припал к источнику, прошло уже больше десяти минут. Шен терпеливо ждала, но она устала и замерзла, ей хотелось вернуться, сказать своим... что-нибудь. Поторопить их с отбытием, может быть. Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как они горят от боли. Мужчина, найденный в тоннелях, все пил и пил, потом на время отстранялся, кашлял, иногда его рвало свежей водой - организм, привыкший к иссушению, не принимал ее. Но наконец вроде бы он пришел в себя. Медленно поднялся на ноги, вытер подбородок, пытаясь скрыть от косситки то, что на нем снова были капли крови, будто смущаясь, отвернулся.

- Пора идти, - произнес Халлис серьезным голосом, охрипшим от кашля и выпитой ледяной воды. То, что он может схватить простуду после такого, было для него явно наименьшей из проблем. - Ты точно знаешь, как дойти до выхода? Потому что, как понимаешь, показываться на глаза прихвостням Каса мне нельзя.

- А если у него твои люди? Если он держит их в плену? - задала логичный вопрос магесса. Это явно приходило ему в голову, потому что Халлис сразу покачал головой.

- Слишком опасно, а у нас нет оружия. Демоны Тени, да на тебе даже обуви нет. Где твои вещи?

- Я... они остались в комнате, - прошептала Шен, вдруг смутившись, будто ее застали голой. Это сразу напомнило о произошедшем с Риматом, и она покраснела еще больше.

- Неосмотрительно. И оружие там?

- Да...

- Тогда, скорее всего, его уже забрали. А может, и нет. Кас вряд ли боится вас, по крайней мере, пока. Он никогда не действует в лоб. Будь он магом, возможно, давно заседал бы в Магистериуме или даже... - Халлис осекся, скорее, по привычке. Говорить, что нынешнего Архонта легко мог бы сменить более изворотливый, хитрый и жестокий человек, было опасно, когда есть лишние уши. - Хотя я сомневаюсь, что такая публичность ему по душе, - закончил мужчина, отряхивая с рук последние капли воды и глядя куда-то в темноту тоннелей, простиравшихся под городом. - Нужно найти другой выход. Но ты не дойдешь. Ты уже в кровь стерла ноги...

- Я пойду с тобой, - упрямо помотала головой косситка. - Ты слаб и безоружен, а я - маг. Я могу быть опасной, даже если у меня нет оружия.

- Маг? Это хорошо. - Халлис кивнул и вроде бы немного расслабился. - А твои друзья? Они не будут тебя искать?

Шен подумала о Римате, о том, как он отвернулся, как не стал догонять ее, как отказался от нее и пытался сделать вид, что ничего не произошло. О Тавиле и ее разочарованном, холодном взгляде и резком ответе: "Я все равно уйду". Только вот косситка знала - не уйдет. Никто не уйдет, пока Кас не разрешит. Он держал их за горло крепко, так крепко, что наемники и сами не подозревали об этом, вероятно, благодаря судьбу, что им встретился такой благодетель, как Кас, позволяющий им прятаться от ужасных гвардейцев Архонта, есть и пить вдоволь и Создатель знает что еще. Он мог быть душкой, это Шен уже знала.

"Интересно... а что будет, если я..."

Мысль она не закончила - слишком уж свежими были воспоминания о Паззо. Но если ситуация станет безвыходной, Шен прибегнет к магии крови. Хотя бы, чтобы выйти отсюда своими ногами.

- Вряд ли хоть кто-то будет искать меня, - тихо ответила магесса, поняв, что пауза затянулась. Халлис внимательно вгляделся в ее лицо, и Шен быстро опустила глаза. Он пожал плечами.

- Ладно. Ты знаешь их лучше меня. Пошли. Я примерно помню, как идти, но "Кобры" никогда не позволяли изучить систему тоннелей. Видимо, знали, что кто-то из нас попытается сбежать.

[Spectre]

Логово "Кобр"

- Выясни, кто из твоих сомневается в целесообразности похода на Сегерон. Кто, возможно, захотел бы остаться - за соответствующую плату, разумеется, и предоставление всех привилегий, которыми в городе обладают "Кобры"

- Хорошо, я это сделаю, - чуть дрогнув от его глаз, но тут же взяв себя в руки, вымолвила Лилиан, - а если кто-то из "Драконов" не захочет здесь оставаться, а захочет уйти, то что с ними произойдет?

[Junay]

Логово "Кобр"

 

Время шло. Скоро они должны были сесть на корабль. Дэйган убедился, что все вещи  собраны и он ничего не забыл. Впрочем, за столько лет он привык к походной жизни... Стоп. Он-то собрался, а остальные? Им-то, похоже, никто не сообщил, когда будет подан корабль. 

"Надо бы проверить, все ли собрались... Демоны, и почему этим заниматься нужно мне? Почему Тавила  сняла с себя обязанности командира? А Лорус вообще, черт его знает куда делся. Я на эту должность не нанимался!" - подумал мрачно Дэйган, и взяв сумку, вышел в коридор. 

Пройдясь вдоль дверей, он постучал в каждую и выкрикнул:

- Драконы, собираемся! Скоро отплываем! Все слышали?

Последняя дверь - а это была комната косситки, открылась под его рукой:

- Шен, ты слыша...

Мужчина остановился, удивленно моргая. Косситки в комнатке не было. Но удивило его не это. На тюфяке лежала ее одежда. 

- Э-э... - протянул Дэйган, озираясь. Куда это она пошла - голяком? Даже если б на романтическое свидание - одежду бы не оставила. 

- Шен, ты здесь? - позвал он. - Я просто зашел сказать, что мы скоро отплываем...

Само собой, ему никто не ответил. 

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

- а если кто-то из "Драконов" не захочет здесь оставаться, а захочет уйти, то что с ними произойдет?

 

Кас тихо рассмеялся. Смех был добродушным, заразительным, красивым, не похожим на полупьяный гогот обычных бандитов и наемников, с какими Лилиан частенько сталкивалась в порту.

- Я ведь сказал, что предоставлю им возможность уплыть на моем корабле на Сегерон. Уходить на поверхность сейчас для них опасно - Архонт все еще ищет твоих друзей, особенно этого храмовника, которого обвиняют в убийстве магистра. Попытайся понять, я ведь всего лишь не хочу, чтобы вас бездарно прирезали или повесили на потеху горожанам и на радость крысам. Вы еще можете принести пользу. И принесете, выполнив задание по доставке груза на острова. Однако ты должна понять - организовать подобную авантюру не так-то просто. Кое-где сработают золотые, кое-где - связи, а кое-где придется применить старое доброе насилие. Но корабль отходит этой ночью, можешь поверить мне. Ты ведь веришь мне? - он приподнял бровь, но Лилиан этого не заметила, в комнате было слишком темно, лишь огонек самокрутки едва-едва освещал лицо Каса. - Но это только, если они действительно хотят плыть на Сегерон. Я бы не советовал. Это не ваша война, а фанатизм адмирала Тиберия, который многие уже открыто называют ересью, вряд ли вдохновит вас на подвиги во имя Империи. Отомстить Архонту можно, и не убегая на край Тедаса в смертельно опасные джунгли. К тому же... - он выдержал паузу и добавил уже куда более мягким голосом: - Я не хотел бы, чтобы ты уезжала. Понимаешь?

[Лакич]

Логово

 

- Филипп, с вами... 

Удар, удар, пируэт, выпад - за сорок лет службы эти приемы были отполированы и выполнялись с максимальной точностью, не важно: был ли он ранен, оглушен или находился в состоянии лириумного голодания, тогда почему, черт подери, сейчас было так сложно сосредоточится?!

-... все хорошо? - Регина закрыла за собой дверь, не зная, зачем она стала беспокоить храмовника, но, как ей казалось, выглядел он не важно, совсем. Целительница же, как всегда, хотела помочь, всего-то. Это... это ведь она попросила его прийти сюда, он ведь мог страдать из-за нее...

Филипп перевел взгляд на ривейни и, выдав из груди протяжный стон, вдруг, словно сраженный стрелой в калено, не выдержал и, чуть не выронив "Стекляшку", опустился на пол.

- Я не знаю, Регина, - честно заговорил он, - это все... ведь из-за, черт возьми. Отряд ваш на грани, а я должен был его сохранить! А теперь, - храмовник вдруг поморщился, - и Лилиан... она ведь мне как дочь, - он зажмурился, вытирая лицо рукой, и, казалось, орлесианец погрузился в легкий транс, пока не ощутил чью-то руку у себя на плече.

- Но Филипп, - улыбаясь, говорила ривейни, - вы ведь защищали отряд от полчищ врагов, первый бросались в бой с духами и для Лилиан вы большой авторитет, вы бы слышали, что она о вас говорит! Вы, сэр Филипп, ведь словно щит, защищаете тех, кто нуждается в помощи, вы ведь рыцарь! - Регина вдруг захлопала ресницами, смотря в лицо старика, на котором, мельком, вдруг проскочила мимолетная улыбка.

- Да... Регина, рыцарь, - он встал, вдруг по-доброму приобняв целительницу, - человек должен помнить, кто он такой, ты права...

- Пошлите найдем остальных? 

 

- Э-э... - протянул Дэйган, озираясь. Куда это она пошла - голяком? Даже если б на романтическое свидание - одежду бы не оставила.
- Шен, ты здесь? - позвал он. - Я просто зашел сказать, что мы скоро отплываем...

 

За спиной убийцы, как в старые добрые времена, словно из неоткуда, появилась целительница, как всегда слегка потерянная и с виду на грани смерти - все их приключения не изменили состояния Регины, даже наоборот.

- О, а где Шен? Может она с Риматом? - как ни в чем не бывало, забормотала целительница, - не думаю, что она с кротами. Ну, или с истинными кротами? Первыми магами земли и все такое! Как та девочка из легенды...

За магессой вошел храмовник, которого услышать было не так уж сложно.

- А? Шен, та магесса крови? - спросил он, - может гномка знает? Они друзья, разве нет?

Изменено 7 августа, 2015 пользователем Лакич

[Spectre]

Логово "Кобр"

- Я не хотел бы, чтобы ты уезжала. Понимаешь?

- Я...я это понимаю, я поинтересуюсь у них, спрошу, нужна ли им эта война, - дала некое подобие обещания Лилиан, - и знаешь, работа в организации "Кобр" мне прельщает куда больше, чем отправляться на чужую войну и возможно умереть там за вражескую страну.