Мафия Jubilée III: Игры Даэдра IV — День Лорхана

[Юми]

ТЕХНИЧЕСКИЕ ИТОГИ

Голосование мирных закончилось ничьей
Доктор снова даром ел свой рулет :)
Шерифский выстрел унес жизнь мирного Тычинки
Мафия убила мирного Ороса
Маньяк отомстил мирному Авалону

[First Contact]

Котик прямо таки физически ощутил интерес к себе сразу с нескольких сторон. Он смутился и уж думал замурчать.. Но потом представил, что он мог бы сказать интересующимся.

 

Его страсть.. Видеть как мать убивает своё дитя - не по ошибке и не в едином порыве гнева, а залитая слезами, вынужденная поступать так по причине, которую она - опутанная паутиной полуправды, не в силах обойти своим умом.

Как брат отнимает у брата то, что ему на самом деле не нужно, а у того на отнятом держалась жизнь.

Как отец в борделе спит с дочерью, украденной когда-то.. кем-то. 

И как потом меняется их взгляд, когда они понимают, ЧТО сделали.

И не просто видеть это - делать.

 

На фоне этого убивать - банально, пусть и необходимо. Как еда или сон, но уже не как любовь.

 

— Дай руку мне, мертвец, - негромко сказал Котик Авалону. - И если нашим господам угодно будет, ты всё поймёшь без слов.. в чём страсть моя.

 

Он протянул мягкую лапу, зная, что если рыцарь возьмёт её в ладонь, он пустит в неё когти. До кости.

[Arteia]

Ласковая рука Лина ее успокаивала. И она вдруг кое-что вспомнила...

- Мы до сих пор не покатались на Партурнаксе... Стыд и позор! Надо завтра попросить.- тихонько засмеялась она

[Плюшевая Борода]

Во имя Любви

 

     Рыцарь протянул руку.

 

     - Иногда мне кажется, будто вся эта жизнь невзаправду. Что все это - лишь сон, но потом, Котик, я просыпаюсь. 

 

***

     Заливисто хохоча, старший посильней прижал к боку вихрастую голову и подсечкой опрокинул младшего на землю. Дарий завизжал и рухнул в мокрый речной песок, а следом за ним отправился и Кай, но уже по своей воле. В свои восемь он уже вполне сносно дрался на кулаках.

 

      - Кай! Оставь брата в покое, кому сказано! И не стыдно тебе, детина? - голос матери, приглушенный теплым ветром, шелестом сухого тростника и мерным шумом реки, раздался как-будто совсем вдалеке и оттого неминуемая расплата не казалась сейчас такой уж неминуемой, а отцовский ремень - таким устрашающим.

 

      Белолобый простор отгремевшего молниеносным летним дождем неба стремительно наливался синевой, но ни одному из них не было до этого дела. Покатав младшего в грязи еще с минуту, Кай встал и направился было в сторону дома, когда шея отозвалась болезненным тычком и не успел он еще ойкнуть, как следом за первым ударом последовал второй, пришедшийся аккурат промежду глаз обернувшегося и настороженно насупившего лоб мальчишки. Он не увидел, как по земле покатился разломившийся от удара почти надвое каштан, потому что в глазах у него на секунду стало так темно, как бывает только ночью. Мальчик уже собирался испустить сдавленный вздох или обиженно засопеть, но вместо этого схлопотал еще одну порцию боли: незваная гостья, незнамо как оказавшаяся прямо перед его лицом, размахнулась и залепила ему звонкую пощечину - он даже увернуться не успел прежде, чем щеку обжег хлесткий, совсем не по-девчачьи тяжелый удар, а перед глазами в унисон снопу ярких искр сверкнула копна ослепительно-белых волос.

 

     - За что? - процедил он сквозь сжатые зубы, схватившись за щеку и едва сдерживая горячие слезы, самим естеством детства чуя, что стоит ему раскрыть рот пошире, как унизительная соль хлынет наружу.

 

     - Не за что, а затем, чтоб маленьких не обижал. Иди, пожалею, - сменив гнев на милость, она распахнула руки ему навстречу.

 

     Магнус метко ужалил его ослепительным лучом и слезы, с таким трудом сдерживаемые, полились по щекам, и ему вдруг стало стыдно, так стыдно, что шея сама согнулась и взгляд уткнулся в изгвазданные, покрытые густой грязью пальцы ног.

 

     - Не хочешь? Экий ты дрянной мальчишка, да еще и плакса вдобавок, - искринки смеха порхали вокруг, наполняя мир небывалым, неиспытанным теплом.

 

     Ладошка - шершавая, как жучиное пузо, и теплая, как мамин пирог с голубикой - коснулась его щеки. Сглотнув соленый комок, Кай подумал, что не бывает у девчонок таких рук, не должно быть, и эта мысль почему-то придала ему смелости поднять взгляд и увидеть, как она уходит прочь.

 

     - Как звать-то тебя? - подавив неясный, но отчаянный страх, прокричал он ей вслед.

 

     Она не откликнулась и сердце его сделало то, чего никогда не делало прежде - оно рухнуло вниз, прямо в пятки. Напряженную тишину спугнули всхлипы за спиной и мир ожил, вернув времени ход, но лишившись красок. Что-то было не так, словно она ушла и забрала с собой что-то, без чего он теперь никак не мог обойтись.

 

     - Хельвой, - она обернулась, пританцовывая, и скорчила ему веселую рожицу, - Но ты зови меня Солнышком, негодник. Ясно тебе?

 

     Дарий по-прежнему стоял на коленях, перемазанный с головы до ног мокрым песком, и втирал в чумазые щеки катящиеся ручьями слезы. Старший улыбнулся и, опустившись на колени, крепко обнял брата, а младший, вместо того, чтоб зарыдать еще горше и пронзительней, обнял его в ответ.

 

***

 

     Он ткнулся лбом в горячую живую шею гнедого и тихонько запел. Жеребец насторожил уши, шумно вздохнул и мотнул головой, тычась в него носом. Я так долго искал, я подошвы до крови сбил, полюби же меня пожалуйста, полюби. Отвязав коня, рыцарь погладил его по храпу и сменил недоуздок на уздечку. Ты несешь в ладонях тепло и свет, только нет здесь тепла, да и света в помине нет, не терзайся напрасно - пусто в моей груди, поцелуй меня, милый, крепче. И уходи. Авалон вскочил в седло и ветром вырвался на дорогу.

 

 

P.S. Спасибо маме, папе, Наталье Ладышковой и Лео Коэну

 

Х <3

[First Contact]

— Дай руку мне, мертвец, - негромко сказал Котик Авалону. - И если нашим господам угодно будет, ты всё поймёшь без слов.. в чём страсть моя.
Он протянул мягкую лапу, зная, что если рыцарь возьмёт её в ладонь, он пустит в неё когти. До кости.

 

Рыцарь протянул руку.
- Иногда мне кажется, будто вся эта жизнь невзаправду. Что все это - лишь сон, но потом, Котик, я просыпаюсь.

 

 

Но, видимо, мертвецы не чуют боли - когти вошли и вышли в плоть, а рыцарь остался погружён во что-то своё. Будто, и правда, спал наяву. Котик вздохнул. Вот поэтому-то он и не любил делиться тем, что любит. 

Мало кто мог его понять.

[ProfessorSeverus]

Алхимик повертел головой по сторонам: за окном был виден Партрунакс с его бочонком, босмерка с милыми рожками куда-то пропала... Тычинка чуть подумал, задержав взгляд на кончике носа Котика, занятого беседой с Авалоном, направился в комнату, за дверью которой скрылась Малвари...

 

Х

[Arteia]

Она стояла и слушала его сердцебиение, чувствуя, как усталость одолевает ее все больше... Каждый день этого поиска врагов дается все тяжелей. Она смотрела на него и думала. О чем? Наверное, обо всем и сразу.

- Я не знаю, чем это все закончится... Но я знаю, что ты бы никогда не сделал ничего плохого. Просто... Я верю тебе, Лин.

Ледяной разум все больше сдавался под наступающим маревом сна и она пошла к себе...

 

Спойлер

Ну раз уж нагорожен романтик... Всем пока, послушаю метал и спать  :D: 

 

Х

[Laion]

Тычинка чуть подумал, задержав взгляд на кончике носа Котика, занятого беседой с Авалоном, направился в комнату, за дверью которой скрылась Малвари...

 

Когда дверь за спиной кимери негромко скрипнула, она оторвала взгляд от макушки большого дерева, росшего перед окном и оглянулась. Ожидала ли она, что придут те, кто виновен в исчезновении художника или безымянного рыцаря? Или ждала кого-то другого, потому и не заперла дверь?

- Ты? - с легкой ноткой недоверчивости , смешанной с облегчением и тщательно скрываемой радостью от того, что альтмер не остался там, с той, улыбнулась Малвари. - Наверное, не правильно, что я это говорю, но... Я рада, что ты пришел. 

[ProfessorSeverus]

- Ты? - с легкой ноткой недоверчивости , смешанной с облегчением и тщательно скрываемой радостью от того, что альтмер не остался там, с той, улыбнулась Малвари. - Наверное, не правильно, что я это говорю, но... Я рада, что ты пришел.

 

- Наши покровители наблюдают за нами... - произнес Тычинка.

И была ночь страстная, что Сангвин краснел не единожды.

Просто страсть - это безумство, но если страсть и любовь вместе, то и звезды рядом, и нет расстояния во времени, как и нет самого времени... и только одно, одно большое счастье и радость, наполнившее сердце...

[Энди-с-Лицом]

Так и не дождавшись ответа Котика, Икарий за несколько мгновений растерял пыл своего любопытства, а на лицо выползла привычная апатия. Отступив в тень, он схватил со стола какую-то еду - не столько для себя, сколько для ворона, и скрылся наверху. Почему-то и сегодня он направился в ту же комнату, в которой "ночевал" вчера. Видимо, потому что не удосужился за краткое время пребывания в таверне занять отдельное помещение.

 

Одинокая свеча опять скупо осветила место предполагаемого убийства Нуир'Ры, выхватив засохшую, ставшую темно-бурой кровь на шкуре медведя и винные пятна на столе, который Икарий не стал убирать. Тарелка с едой отправилась к опрокинутым бокалам. Ворон с новым укором посмотрел на хозяина, и, поняв, что кормить с рук его сегодня не собираются, с возмущенным карканьем отправился выуживать с тарелки еду самостоятельно. Икарий же забился в угол, на который едва хватало света свечи, и выудил из котомки новую книгу. Эта была чуть в более приличном состоянии, чем вчерашняя, на обложке значилось название - "Опускулус Лами Бал". Мрачно усмехнувшись тонкой иронии происходящего, он погрузился в чтение, смешанное с мыслями о том, кого они не досчитаются завтра.

 

О том, что не досчитаться могут и его, Икарий почему-то не вспоминал - не иначе как из-за своей рассеянности.

 

X набегами до вечера

[Юми]

 

 — Я вынужден признать, что тебе, мой друг, нет равных в создании безумных постановок! Безумие, о Шеогорат, истинное безумие, все, как ты и хотел, не так ли? Второй день твои рыцари не могут договориться между собой, не это ли была тавоя задумка?

 

 — Так, как я и хотел? О нет, мой порядочный друг, так это не работает, это работает по-другому, а как? А кто знает, как? Вот один взмах ваббаджека, и что в резальтате? Сладкий рулет? Их много у меня для моего сладкоежки, пусть живет он долго и радует своего Покровителя.

 

 — Рулет? А может быть тот сырный круг, что теперь украшает стол в покоях Сангвина, куда его понес, поймав на лету, сластолюбец Тычинка?

 

 — А хорош был бросок, да?

 

 — Да, и лучше бы и орк лучше бы не смог поймать отрубленную голову своего врага, ведь именно так учит Малакат своих почитателей? Чьей головой перебрасывались бы они с Оросом? Не того ли, кто внушил им эту безумную идею — изменить Тамриэль?

 

 — Пусть они перебрасываются сердцем Лорхана, что вздумал стать на твою сторону, Джиггалаг! Чем ему не угодил мой Авалон? Не ты ли подсунул ему свиток с именем?

 

 — И кстати от свитке, Шео. Ведь смысл того, что в нем написано так и не разгадан. Может быть, стоило его… развернуть?

подсказка на&nbsp;подсказку на&nbsp;подсказку

 

[Chesh¡re]

— Цицерон снова жив, слава Ситису, вот только радоваться или нет этому факту, Шут его знает. Однако разговор двух богов, был весьма занимателен. По крайней мере, Шут, Цицерона назвать хорошим человеком нельзя. Но все же стоит подумать к кому это может относится? Пожалуй, Шут, нам стоит пересмотреть свои версии. И постараться донести их до остальных гостей, пока Цицерон это может сделать.

 

Взяв в руки свою лютню, Шут снова стал задумчиво перебирать струны, вспоминая все события последних дней.

 

x  ненадолго

[Beaver]

— Заставлять хороших людей поступать неправильно по тем или иным причинам — почерк Котика, разве нет? — без лишних предисловий произнесла Уна.

Спойлер

Она пока не признавалась себе в том, но пропажа рыцаря, на которого почему-то два дня подряд старались спустить всех собак, её печалила. Хотя она не только не признавалась себе в том, но и не понимала причин этого явления. Быть может, она испытывала сожаление? Наверное, да. Ведь это он смог раздуть в её душе пусть слабое, но пламя из, как ей казалось, давно истлевших углей.

[Osidius the Emphatic]

— Ну, собственно, — произнесла Мелица, выйдя из тени камина, — кажется, сам Котик бормотал что-то такое вчера о том, что его страсть — заставлять хороших людей делать неправильные, ведущие к трагедиям, ошибки.  

[Энди-с-Лицом]

Заставлять хороших людей поступать неправильно по тем или иным причинам — почерк Котика, разве нет? — без лишних предисловий произнесла Уна.

- Да, именно, - Икарий появился на лестнице довольно поздно. - И Котик на сегодня главный подозреваемый. Я не стану голосовать сразу, но это почти очевидно. Теперь. Другой вопрос, что завтра придётся искать тех, кто отвлекал нас от Котика и уводил голосование. Самое смешное - я подхожу под это описание, - голос его был совсем не весёлый. Как обычно, впрочем.

[First Contact]

Котик туповато смотрел на развёрнутый список. Он был обижен и напуган - ему казалось, что то, что объединяло их со страшным покровителем, теперь обернулось против него. Ведь это была настоящая подстава.

 

 

— Я понимаю, что это прозвучит не очень убедительно, - почти мяукнул он, - но я тут не при чём. Выдвину другой вариант я чуть позже.. мне надо собраться с мыслями. пока же, я выскажу те соображения, что у меня появились в эту ночь.. будто никто не видел этот обновлённый свиток. 

 

Я верю Мирил и Игану. Скорее верю, чем не верю Мелице, Васари, Икару. Быть равно могут кем угодно Варо и дова Партурнакс. Не нравятся мне Цицерон и Элендир. 

Но есть такие, кто для меня как дыры в чёрном небе - кимерка Малвари, каджит Ди Май Лин и данмер Ллеран. И, наконец, Рико-ни-то-ни-сё. Они мне непонятны совершенно.

 

Убийцей-одиночкой может быть стендаррец, а может каджит Ди Май Лин. Не могут быть, мне кажется, Малвари, Мелица и Варо.

Малвари не в фаворитках у Шеогората.. Ну если только лечит.

 

Котик хлебнул из кружки, и погрузился в мысли - надо было понять, о ком говорит свиток. Он говорил не о нём. Это он знал точно.

— Ну, собственно, — произнесла Мелица, выйдя из тени камина, — кажется, сам Котик бормотал что-то такое вчера о том, что его страсть — заставлять хороших людей делать неправильные, ведущие к трагедиям, ошибки.  

 

— Но только не забудь, что эта тема всплыла лишь накануне. А цитата лежала скрытой уже третий день. Я стал бы ТАК УЖ ПОДСТАВЛЯТЬСЯ, практически дублируя своими откровениями подсказку? Каджит не идиот, он был бы милым и не выпрыгивал бы из-за угла.

[Arteia]

Спойлер

Мира разочарованно смотрела на книжки. И на пергаменты. И вообще, это все можно было кидать в камин, на отопление... Ну, ладно, фолианты она не выкинет, рука не поднимется, но пергамент, похоже, стал мусором.

так и просится

[Chesh¡re]

— Уж молвить Цицерон боиться, так как за этим следуют обычно обвинения, но вот какое дело, Шута тут мучают сомненья. Не верит Цицерон, в такое, что данный вот наказ, мог прозвучать из уст Молаг Баала. А ведь тот свиток, что обранил злодей, реликвией считается по праву.

[Arteia]

- Самое смешное, Цицерон, что прецедент у его покровителя был, во время Кризиса... Но, возможно, это притянуто за уши, не знаю. - Мира мысленно перебирала варианты. "Списочки, возможно, я поторопилась".

[Энди-с-Лицом]

Уж молвить Цицерон боиться, так как за этим следуют обычно обвинения, но вот какое дело, Шута тут мучают сомненья. Не верит Цицерон, в такое, что данный вот наказ, мог прозвучать из уст Молаг Баала. А ведь тот свиток, что обранил злодей, реликвией считается по праву.

- О том, что достаточно одной слабости зла для торжества добра, говорили едва ли не с первого дня. Трактовка получается довольно поэтичная, но в такую версию поверить проще, чем в привязку подсказки к вам, например, которую предлагал Котик.

[Кайра]

Он просто обрадовался тому, что Мира с ним сегодня  Лин встанет около  ее дверей  и будет  охранять ее   - Сегодня  я подумаю про тех кто скрываеться в тенях или кому все равно начал юноша и прочитал свиток  теперь  уже полностью

[Darth Kraken]

- Вчера я прислушался к доводам Котика, и вот что из этого вышло, - чуть грустно протянул дракон, - Потому сейчас моё доверие к хаджиту ушло. Я его не обвиняю, во всяком случае пока, но принимать на веру его суждения не стану ни за что.

- Вообще, в пору подозревать Цицерона, вернее, его господина, Ситиса, - добавил он после некоторых раздумий, - Хаос у него не самоцель, однако это может быть инструментом достижения поставленных целей, разве нет?

[First Contact]

Котик не то чтобы молился.. он просто отказывался верить, что его оставили. И упрямо сидел и ждал, как прикормленный кот сидит и ждёт еды под милым окном - в дождь, снег и холод. Не веря, что оно не откроется и его не покормят.

 

И окно открылось. Ему пахну́ло ржавчиной и кровью.. стало холодно и страшно. И пришёл ответ.

 

— Погодите за меня голосовать. Я знаю, чей это свиток, - спокойно сказал Котик, только голос его был хриплым.

[Chesh¡re]

— О мудрый книгочей! Шут с вами, не согласен. Неужто мы допустим слабость, и просто подгоняя под данную подсказку под себя, начнём друг друга обвинять?

— Как кажется Шуту, не стоит забывать, всех упомянутых деталей. К примеру, вчерашний разговор Богов, и тот что был доселе, а так же то, что Котик, уж точно не был бы в любимчиках у честной дщери Меридии.

[First Contact]

Полуприкрыв глаза, Котик зачитал, будто видел текст на изнанке век:

 

 

— Это Первый свиток Баан Дара. А значит.. И вправду был второй кот. Только не Ли Мэй Дин, а Васари. Можно не отправлять его сегодня. .куда мы там всех отправляем.. вернее НЕ отправляем. Но я проголосую, чтобы было. потом могу свой голос изменить.