FOX Мафия 037: The Night of Blood Moon

[Энди-с-Лицом]

 

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться,

чтобы самому при этом не стать чудовищем.

И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Фридрих Ницше, «По ту сторону добра и зла»

 

Отголосок один. Приют охотника

Спойлер

 

Мне снятся собаки,

Мне снятся звери,

Мне снится, что твари

С глазами как лампы

Вцепились мне в крылья

У самого неба...

Nautilus Pompilius, «Падший ангел»

 

Свет луны тихим, незыблемым и неторопливым потоком расплавленного серебра затапливает небо и прохладным дождём проливается на землю, превращая весь подлунный мир в зыбкое сновидение, словно подёрнутое тончайшей кисеёй тумана, нежного и робкого, ускользающего, стоит чуть сфокусировать взгляд. На этой кисее замысловатым узором раскиданы блёстки — лунные лучи отражаются в каждом предмете, буквально во всём, вызывая желание запечатлеть хоть как-нибудь эту картину лунной ночи… но, в то же время, естественно, что никаких красок не хватит, чтобы передать скольжение этих тихих бликов, их танец в застывающем воздухе, их незаметные пристальному взгляду движения и дрожания…

 

Ваши глаза открываются, возможно, именно из-за необычайно яркого света луны — откуда бы вы не прибыли, здесь, в Ярнаме, ночное светило кажется ярче, чем на родине, и много больше. Оттого, наверное, нигде, кроме Ярнама, нет такого количества стихов и песен, посвящённых луне. Вам кажется, что и сейчас негромкая мелодия играет на самой границе слуха, исходя от этого самого лунного диска. Куда-то пропали сдавливающие взгляд стены канцелярии Соборного округа, где вы подписали контракт на Охоту, пропал и странный человечек, забравший ваш контракт и проводивший в другую комнату, где…

 

Вы недоумённо смотрите на запястье, куда впилась игла. Никаких следов не осталось, и такая лёгкость, с которой вас приобщили к величайшему богатству Ярнама, оставляет некоторую обескураженность. Вы проделали столь долгий путь… ради всего пары минут, не оставивших видимых следов.

 

Вы поднимаете взгляд и пытаетесь определить, куда забросила вас кровь Ярнама. Это место… умиротворяет. Небольшой холм, покрытый десятками надгробий со стёршимися от времени или вовсе отсутствующими надписями, зарос буйной растительностью, за которой явно никто не ухаживает. У каждого надгробия горит по меньшей мере одна свеча, а некоторые камни могут похвастаться целым десятком. Разбитая тропинка, переходящая в потрескавшиеся ступени, упирается в высокие двери небольшого строения, стилем напоминающее вычурную пышность Соборного округа. Стены заросли плющом, здание словно прикрывает свою старость ветвями растущих вокруг приземистых деревьев, чьи ветви отбрасывают длинные тени на неподвижную, сероватую то ли от лунного света, то ли от болезни траву. Несколько фонарей отбрасывают ровные огненные кружочки света, гармонирующие с общей панорамой серебряного сада. Сад окружён невысокой оградой, за которой стелется уже куда более плотный туман, позволяющий разглядеть лишь глухие стволы деревьев и всё ту же сероватую неаккуратную траву. Позади вас имеется и калитка, от которой в туман убегает тропинка. Метрах в десяти она разделяется, и на перекрёстке можно заметить покосившийся дорожный указатель с четырьмя стрелками.

 

Но вы продолжаете разглядывать это странное — почему-то оно именно что странное — место. Другая дорожка отходит от главной у ступеней в дом, и на ней стоит небольшой каменный фонтан. Вместо воды там плещется жидкость, напоминающая сконденсировавшийся лунный свет: она излучает своё сияние, а временами сквозь поверхность проглядывают уродливые лица. Впрочем, никакого страха необычный фонтан не вызывает. Пройдя мимо, вы поднимаетесь по ступенькам и касаетесь дверей, покрытых тонкой резьбой. Тяжёлые створки, кажется, только и ждали вашего прикосновения, чтобы легко распахнуться.

 

Внутри небольшое помещение напоминает помесь старой библиотеки, лаборатории и мастерской. Одну стену украшают видавшие лучшие времена стеллажи, уставленные томами с книгами. Книги же высятся растрёпанными стопками на полу, на небольших столиках и старых деревянных стульях, сохранивших налёт былого изящества. Пыльные тома и пожелтевшие свитки явно не умещаются в маленькой комнате, но хозяину этого места тяжело расстаться с таким богатством. А быть может, он просто не обращает внимания на беспорядок. Напротив стеллажей с книгами стоят полки с всевозможными инструментами, образцами материалов, странными механизмами, частями огнестрельного и холодного оружия и прочим хламом. Отдельный шкаф занимает коллекция банок, заполненных формалином. В пожелтевшей мутной взвеси плавают заспиртованные органы и части тел… то ли людей, то ли зверей. Точно человеческие, пожалуй, только глаза. Имеется здесь и небольшой верстак с набором отвёрток, ровными рядами склянок и пробирок, чьё содержимое прочно и давно забыто, судя по слою пыли. На верстаке покоится недоделанный пистолет.

 

Оружию разве что отводится в этом запущенном помещении особая роль. По стенам, не занятым шкафами и полками, на грязных кремовых обоях висят несколько десятков клинков странной формы и огнестрелов. А парочка агрегатов явно относится к удачным (или не очень) гибридам и того, и другого. Многие клинки кажутся совмещёнными с механизмами, так что можно предположить, что безобидные лезвия способны раскладываться во что-то куда более смертоносное. Выбор же огнестрельного оружия разнится от старомодных мушкетонов длиной с локоть взрослого человека до чего-то, отдалённо напоминающего ручную пушку. Всё оружие пребывает в прекрасном состоянии и сверкает в свете многочисленных свечей, освещающих комнату без окон.

 

В глубине комнаты расположен то ли алтарь, то ли пышное надгробие: за множеством свечей высится статуя женщины в полный рост. Взгляд печальных глаз опущен вниз, и вся её поза словно говорит о неизбывной грусти. Статуя выполнена с необычайным мастерством, кажется, вот-вот длинные ресницы скроют глаза… но статуя продолжает ронять невидимые слёзы печали на старый, грязный пол. В углу рядом со статуей лежит ещё один необычный предмет: человеческая кукла, чьи черты до боли похожи на лицо статуи. Она облачена в изящный, хоть и довольно старый наряд, но в больших зелёных глазах не разглядеть искры жизни.

 

В углу, за драпировкой, притаилась дверь и узенькая лестница на второй этаж, скорее напоминающий мансарду. Четыре комнаты разделены тонкими перегородками и коридорчиком, в котором двое человек разминутся с большим трудом. Хлипкие двери на ржавых петлях давно не используются, а за ними царит пыль и забытьё. В одной комнате почти всё пространство занимает некогда роскошная кровать, которую неведомо как затащили в этакую келью. Кровать выглядит так, словно на ней не спали годами. Ещё одно развалившееся чудо спального искусства, куда меньших размеров, стоит в комнате напротив. Остальные две совсем уж каморки завалены ящиками, выпавшими из книг листами, слитками стали и какого-то странного, ни на что не похожего металла и прочим мусором.

 

 

Из нижней комнаты есть ещё одна дверь. Выйдя в неё, вы попадаете в царство лунного света — настолько ослепительна луна над большой поляной, так хорошо видны на светлом лике ночной принцессы тени её тревог и волнений. И море, море маленьких осколков луны раскидано по большой поляне, сотни, тысячи крохотных белых цветочков покрывают её ровным, ярким ковром, сияющим отражением белизны луны. Зрелище столь впечатляющее, что вы не сразу замечаете пожилого человека, сидящего в инвалидном кресле на крыльце рядом с вами и так же заворожённо взирающего на буйство лунных красок. Он облачён в старый, но чистый костюм, смятая шляпа прикрывает белоснежные седины. Левая штанина потёртых брюк болтается обвисшей ветошью вокруг деревяшки — у старика нет одной ноги. Он медленно поднимает на вас глаза.

 

— Ах, новый… даже новые! Охотники. Обычно вы приходите по одному, — во взгляде читается усталая забота и некоторый интерес. — Добро пожаловать. Вы, должно быть, заключили контракт. Нынче столько формальностей. Когда-то в этом не было нужды. Меня зовут Герман. Я… друг охотников. Пожалуй, немногие могут сказать о себе такое, а? — грустная улыбка появляется на его лице. — Сейчас особенно. Да и раньше. Впрочем, раньше нас было больше. Раньше здесь было убежище охотников. У нас были инструменты и оружие… осталось не так много, но вы можете взять всё, что придётся по вкусу. Только осторожно, не пораньтесь, — он опять усмехается. — Давно уже здесь не было так много охотников. Кукла будет рада. Она любит, когда сюда приходят новые охотники. Добро пожаловать, да, — он отечески кивает вам и устремляет взгляд обратно на луну.

Охотники

Спойлер

• Эркенбальда (Asgor);
• Фредерик (Gonchar);
• Владислав фон Драксин (Overlord Drazhar);
• Эстефания Кейд (Джедай Кайра);
• Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн Варенгевиссенафтферсвессеншафеваррен (Плюшевая Борода);
• Петрика Танасе (Kurasagi);
• Бетти (Beaver);
• Трест Пани Кара (Riddler);
• Рэймонд Сноу (Elli_Pirs);
• Ливтрасир (ortie);
• Рудольф Маркмайл (Сэйлор Инь);
• Карст (Kthulhu).

Отголоски

Спойлер

Охотникам следует выбрать путь.

От убежища дороги разбегаются во все уголки города... по какой идти в первую очередь?

 

Бюргенверт. Колледж, в котором впервые начали исследования крови и её особенностей. После основания Церкви Исцеления колледж растерял былую славу, большая часть учеников покинула его стены, а о ректоре Виллеме давно уже ничего не слышно. Впрочем, кто знает, какие тайны хранят аудитории и классы...

Технически: сюжетно ориентированный ивент, минимум сражений, элементы головоломок.

Главный Собор. Роскошнейшее сооружение Ярнама, откуда влияние Церкви Исцеления распространяется на город и его окрестности. Поговаривают, что из-за болезни доступ к Соборному округу перекроют... возможно, стоит туда наведаться, пока это возможно.

Технически: полубоевой ивент, сложная система ходов.

Старый Ярнам. Самый древний район города, где были возведены первые людские постройки. Ныне превратился в трущобы, откуда началось распространение болезни. Место это опасное и глухое, но именно там охотник сможет найти для себя больше всего работы.

Технически: боевой ивент с полусюжетной системой.

Подземелья Птумеру. Катакомбы, тянущиеся на сотни миль под городом, некогда населённые представителями древней расы птумеру. Мало кто знает, что таят в себе эти ходы, но, говорят, именно там были открыты первые секреты крови...

Технически: сюжетно ориентированный ивент с возможными боевыми элементами.

Больничный район. Некогда туда свозили первых больных чумой. Со временем больных стало слишком мало, а клирики Церкви, пытавшиеся найти лекарство, уже не могли справиться со своими обязанностями. Но кто-то всё ещё пытается помочь несчастным и, возможно, нуждается в помощи.

Технически: сюжетно ориентированный ивент с боевыми элементами.

 

Пояснение: выбор ивента остаётся за игроками. Голосование идёт до полудня 23 февраля. Второй ивент будет проведён вечером того же дня. Персонажи в игре могут обсуждать, куда именно они пойдут дальше, но помните: ваши знания о Ярнаме весьма обрывочны. Возможно, чуть больше могут рассказать Герман и Кукла... возможно.

Правила игры

Спойлер

• Игровой день длится 35 минут, каждый новый день на 5 минут короче предыдущего. Минимальная продолжительность дня — 10 минут. Игровая ночь длится 20 минут, минимальная продолжительность ночи — 5 минут.
• В итогах ночи публикуется только имя выбывшей цели и результаты проверок шерифа и журналиста. Роль выбывшей цели раскрывается в итогах ближайшего дня.
• В игре используется система дополнительных карт. То есть, ролей больше, чем игроков. Таким образом, несколько ролей остаются как бы "висеть в воздухе". Игрок, убитый ночью или выбывший после голосования, получает новую роль и продолжает игру уже в новой ипостаси. Дополнительные карты не могут брать выбывшие мафиози и шерифы.
• Менять голос можно один раз в день.
• Отсутствие голоса считается голосом против себя.

Список ролей

Босс мафии — лидер преступной группировки, знает своих союзников, имеет решающее слово в выборе цели ночью. Не выявляется проверками шерифа. Выявляется проверками журналиста.

Заступник — цель заступника получает защиту от вылета на дневном голосовании. Может выбирать себя. Может выбирать цель более одного раза за игру. Не может выбирать одну и ту же цель два раза подряд.

Красотка — имеет один ход в игре. Называет роль цели, и, если роль угадана верно, цель выбывает из игры. Может быть заблокирована ходом доктора.

 

Доктор — ночью выбирает цель, которая не погибнет от ходов мафии, красотки или шулера. Может лечить сам себя. Может лечить одну и ту же цель несколько раз за игру. Не может выбрать одну и ту же цель два раза подряд.

Шериф — узнаёт у Мастера статус выбранной цели. Ответ ("Мирный" или "Не мирный") публикуется в итогах ночи без указания имени цели. Не может выявить босса мафии.

Журналист — ночью сравнивает статус ("мирный"/"не мирный") двух игроков. Ответ ("Статус совпадает" или "Статус разный") публикуется в итогах ночи без указания имён целей. Статус босса мафии считается "не мирным".

Стерва — при наличии у выбранной цели активного действия блокирует её применение. При выборе участника организованной группы блокирует применение хода всей группы (индивидуальные способности остальных членов группы не блокируются). Активным действием не считается проверка журналиста. Не может выбирать одну и ту же цель два раза подряд.

Насильник — выбранная им цель не может принимать участие в обсуждениях и голосовании этого дня. Может выбрать себя. Не может выбрать два раза подряд одного и того же игрока.

Бессмертный — мирный, который не может быть выведен ходом мафии ночью. Может быть выведен ходом красотки. Может выбыть на голосовании мирных.

 

Шулер — копирует активное действие выбранной цели и переносит его на другую цель, выбранную самостоятельно. Например, шулер выбирает доктора, и в эту ночь у города будет два лечения. Не может копировать одно и то же действие два раза подряд. Может копировать действие на одну и ту же цель два раза подряд.

 

Очерёдность ходов:

МИРНЫЕ -> ШУЛЕР -> ДОКТОР -> СТЕРВА -> МАФИЯ -> КРАСОТКА -> ШЕРИФ -> ЖУРНАЛИСТ -> ЗАСТУПНИК -> НАСИЛЬНИК

 

Игра завершилась победой мирных!

Опубликован мастерский эпилог.

 

По всем возникающим вопросам обращаться в тему обсуждения FOX Мафии или к Мастеру игры.

Изменено 4 марта, 2017 пользователем Энди фон Мюнхгаузен

[ortie]

- Германа. Куклу.- Руди улыбнулся. -  Тебя. Пожалуй, и все. Сам себе удивляюсь. А ты как здесь оказался? 

 

 

Лив не знал, стоило ли сейчас изливать душу. Если он начнет говорить о Балме и Академии, то окончательно расклеится. А он и так, казалось, производил впечатление забитого тихони, которому впору чиркать пером, а не управляться с мечом.

 

Он бы и сам думал, если бы не жизнь до Академии.

 

Только он открыл рот, чтобы ответить Руди, как сзади послышалось:

 

- Наверное также как и все мы... - Раздался сиплый глухой голос сзади. - Прошу простить мою бестактность никак не отучу себя от этой гадкой привычки слушать и замечать все вокруг, иногда она бывает крайне назойливая. - Петрика поправил шляпу так что второй глаз стал виден.

[Laion]

- Наверное также как и все мы... - Раздался сиплый глухой голос сзади. - Прошу простить мою бестактность никак не отучу себя от этой гадкой привычки слушать и замечать все вокруг, иногда она бывает крайне назойливая

 

 - Может быть... - Руди оглянулся, некоторое время изучая нового собеседника в весьма необычном наряде. - Может быть... - еще раз, протянул он и бросил короткий взгляд на свою руку. После кровослужения прошло совсем немного времени, но старческие прожилки на истончившейся от болезни коже уже исчезли, и рука выглядела нормально.  Следующий короткий взгляд на Лива, похоже, чему-то смутившегося. (Руди понадеялся, что не его вопросом),и снова на незнакомца:

- Мистер...эм..? - Руди вопросительно приподнял брови. - Я Руди Маркмайн. Рад знакомству.

[Kurasagi]

Только он открыл рот, чтобы ответить Руди, как сзади послышалось.

 

- Не нужно меня бояться, разве что вы прокаженный...Больной злобой, ненавистью и тьмой. -Голос стал чуть более сиплым будто скрипела старая дверь. - Вот тогда, тогда уже можете окрашивать свои глаза страхом. А пока Ах да..да...да. Как же я мог забыть.
Он стал напротив собеседников и выглядел как статуя или скорее пугало, длинный плащ, высокие сапоги, накидка из перьев шляпа с полами, или скорее как шляпа чародея и маска клюв и почему-то колокольчик на шее.

- Мистер...эм..? - Руди вопросительно приподнял брови. - Я Руди Маркмайн. Рад знакомству.

- Петрика Танасе. Чумной рыцарь, дарующий хладное избавление от страданий, ну или же просто врач.
 

[Энди-с-Лицом]

Герман

 

- А можно куда-то уже пойти. Прогуляться, вдохнуть чумного воздуха который наполнен злобой и учуять прелестный запах обугленного мяса ? Вы ведь не затем нас позвали что бы тренировать верно?

 

- Спешишь познакомиться с богами? - отметил Герман. - Твое оружие выглядит любопытно. Такие ножики я придумал, когда оказалось, что отбиваться от тварей полутораметровыми копьями в узких проулочках не слишком удобно. Нынче... немногие пользуются ими. Те, у кого есть такие клинки и знак, не попадают сюда. Так что не стоит хвастать. Хотя... может, и правда вам уже пора пойти и убить пару тварей. Охота скоро начнется.

[ortie]

- Не нужно меня бояться, разве что вы прокаженный...Больной злобой, ненавистью и тьмой. -Голос стал чуть более сиплым будто скрипела старая дверь. - Вот тогда, тогда уже можете окрашивать свои глаза страхом. А пока Ах да..да...да. Как же я мог забыть.
Он стал напротив собеседников и выглядел как статуя или скорее пугало, длинный плащ, высокие сапоги, накидка из перьев шляпа с полами, или скорее как шляпа чародея и маска клюв и почему-то колокольчик на шее.

 

Злобы и ненависти не водилось в душе Ливтрасира. Но тьма, глубокая, из истоков его прошлого, порой маячила на горизонте, обретая форму человека. Того самого человека, которого он так и не смог спасти.

 

- Петрика Танасе. Чумной рыцарь, дарующий хладное избавление от страданий, ну или же просто врач.

 

Новый собеседник был мрачен и худ, отчего Ливу стало не по себе. Чем-то он напоминал старуху Балму, точнее того человека, которым она стала после десятка лет добровольной ссылки на болото.

 

- Ливтрасир. Рад... Рад познакомиться с Вами.

[Плюшевая Борода]

     В ночь, когда он появился на пороге приюта Семидесяти Кровавых Мучеников, в Ярнаме выпал снег. Мелкие рассыпчатые хлопья медленно кружились в гнетущей тишине и падали на лицо, с которого двумя серыми льдинками на дряхлого тонкогубого Хамфораша смотрели мертвые тринадцатилетние глаза. Жадный блеск зажег в них искру, но стоило цепкому взгляду соскользнуть с большой амфоры, наполненной кровью, как отголосок жизни сразу же погас, словно его и не было.

 

     - Ты был похож на маленького чумного волчонка, - утверждал настоятель, - Пришлось надеть на тебя ошейник и держать на цепи. Выбора не было. Потом что-то... изменилось. Мы считали, ты cтал другим, стал лучше, но как же сильно, как непростительно сильно мы ошибались. Но ты не виноват, ты ни в чем не виноват, мальчик мой. Безумие твоей крови сотворило это с тобой.

 

     В ночь, когда он оказался на густо усеянном надгробиями холме, в Ярнаме хлынул дождь - ударил и сразу же прекратился. Редкие тяжелые капли развенчали гнетущую тишину, но лицо, с которого двумя серыми льдинками на Хамфораша смотрели мертвые тридцатилетние глаза, так и осталось сухим. Охотник опустился на одно колено, зачерпнул рукой пригоршню сырой земли и, поднеся ладонь к лицу, втянул ноздрями прелый, отдающий могильной затхлостью запах перегноя, а спустя секунду черные комья полетели обратно, неряшливо заляпав потрескавшуюся гробовую плиту. Пальцы коснулись шеи в том месте, где кожу когда-то стягивал тугой железный обод и на губах, обнажив ряд неровных верхних зубов с выпирающими клыками, застыла тусклая улыбка. Запахнув полы длинного кожаного плаща и низко надвинув на лоб широкополую треугольную шляпу, охотник взвалил на плечо приклад громоздкого ружья и, не оглядываясь, побрел по дороге к дому, миновал фонтан, распахнул ногой входную дверь; не сбавляя хода, насквозь прошел несколько комнат, под завязку набитых пылью, книгами и прочим хламом, и вышел на крыльцо, где, к вящему своему удовольствию, обнаружил лишь сборище калек, шлюх и проходимцев: с такими всегда было приятнее и проще, а визжали они так же истошно. Просили, скулили, валялись в ногах. Роняли на землю кровь, соль и сочную осклизлую требуху. Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн сплюнул на пол и снова улыбнулся, после чего, растерев плевок пятой сапога и подперев спиной стену, с самым дружелюбным видом, на какой был способен, принялся точить свой любимый нож. Процедура была давно до мельчайших движений отлажена и теперь ему оставалось лишь кропотливо претворять в жизнь тысячекратно проделанный ритуал. Вжжж-вжжжж. Тысяча первый. Вжжж-вжжжж. Тысяча второй. Вжж... 

 

     Вскоре, однако, затачивать лезвие и вычищать им грязь из под ногтей охотнику наскучило и он, испытующе сощурившись, окинул взглядом примыкающую к крыльцу поляну, густо поросшую лунным цветом. Искомое обнаружилось ярдах в двадцати от того места, где он стоял: небольшая ваза, слегка скособоченная, стояла на чем-то вроде постамента и вполне могла сойти за мишень...

 

Спойлер

При желании: выбрать любую мишень, например, обломки садовой плитки, поставить на заднем дворе, кубик: 2d10. Первое число: успех выстрела, 1 - отдача вывернула оружие из руки, 10 - осечка, остальное - успех; второе число - меткость, от промаха (1) до "Сбила все одним выстрелом" (10).

 

... но выстрел навскидку ушел немного левее, так и не поразив вожделенной цели. 

 

Хотя и наделал много шума. 

[Kurasagi]

- Ливтрасир. Рад... Рад познакомиться с Вами.

 

Петрика внимательно посмотрел на своего собеседника, а потом на его приятеля.
- Взаимно господин Ливтрасир взаимно. - Петрика выпрямился и колокольчик издал приятный мелодичный звук. Но Петрика все смотрел и лишь глухое дыхание было слышно, но потом спустя время врач отвел глаза. Непривычно ему было видеть охотников такими... Но идеала как говориться нет.

 

[Laion]

- У меня о врачах несколько хм...  Другое мнение было. До сегодняшнего дня. Мистер Танасе. -  Руди церемонно наклонил голову. -   Кстати.. Кто-нибудь слышал что-то об охоте? Кажется, сегодня должна состояться. Пожалуй, нужно пойти взять какое-нибудь оружие. 

Руди развел руками и улыбнулся. Как он мог приехать сюда невооруженным? По всей вероятности, чисто случайно.  - Простите, я вас покину ненадолго.

 

И кивнув на прощание Ливу и Петрике, Руди удалился. Где-то тут он видел арсенал. Или что-то , его напоминающее. 

Поиск привел, наконец, Руди в искомое место.

- Кхм.. Могу я получить что-нибудь подходящее для охоты? - обратился Руди к хранителю.   

"И желательно, чтобы оно не давало приблизиться никому в радиусе двадцати ярдов...." - это уже проскользнуло в мыслях и Руди широко улыбнулся.

[Энди-с-Лицом]

Герман

 

- Кхм.. Могу я получить что-нибудь подходящее для охоты? - обратился Руди к хранителю.

 

- Все к твоим услугам, - сообщил старик, окидывая Руди своим фирменным взвешивающим взглядом. - Похоже, и ты не любишь пачкаться... Кхех, - Герман кашлянул и оглядел стены с развешенным по ним оружием. После некоторого раздумья он снял со стены довольно увесистый на вид предмет, представлявший собой мощную рукоять с насаженным на нее коротким широким клинком. Рукоять была обмотана веревкой - то ли для лучшего хвата, то ли - чтобы не отвалилась. Оставалось надеяться на первое. - Любопытная штука. Рукоять удлиняется. Одним концом можно выпотрошить любую тварь, другим... - оружие прокрутилось в руке, - сделать выстрел доброй дробью. Главное - не перепутай, где что, - с усмешкой Герман передал Руди оружие.

[ortie]

- Простите, я вас покину ненадолго.

Лив остался один на один с Петрикой. Молчание тяжелым грузом легло на плечи.

- Кажется, скоро охота. Вы из дальних мест?

[Laion]

Одним концом можно выпотрошить любую тварь, другим... - оружие прокрутилось в руке, - сделать выстрел доброй дробью. Главное - не перепутай, где что, - с усмешкой Герман передал Руди оружие.

 

Руди, осторожно потрогав пальцем курок и опасливо покосившись на веревку, принял странное оружие с тем выражением, с которым рыцарь принимает меч из рук своего сюзерена. Насколько искренним было это выражение - оставалось загадкой. Но как только оружие оказалось у него в руках, его лицо преобразилось - на нем проступило выражение заинтересованного любопытства. Осторожно тронув какую-то кнопку, он вздрогнул - удлинившаяся рукоять выкинула клинок, едва не воткнувшийся рядом с ногой (настоящей, не деревянной)  Германа. 

- Оу.. Прошу прощения.  - чуть смутился Руди и отошел на пару шагов назад, чтобы ненароком не оставить хранителя и без второй ноги.  

[Kurasagi]

- Кажется, скоро охота. Вы из дальних мест?

 

- Смотря что для вас дальние места. По духу нет, по дистанции не очень. Я из...хмм назовем это Румыния. Да Румыния, оттуда я. Разве это так важно? Скажем так я консультирующий врач, а потому я много откуда, ведь бывал много где.
А вы? - Петрика наклонил голову набок.

[Энди-с-Лицом]

Герман

 

- Оу.. Прошу прощения.  - чуть смутился Руди и отошел на пару шагов назад, чтобы ненароком не оставить хранителя и без второй ноги.

 

- Ничего, приспособишься, - скептически отметил Герман. - Если не убьешься до того... - себе под нос проворчал он, развернув коляску и подъехав к выходу на поляну.

 

... но выстрел навскидку ушел немного левее, так и не поразив вожделенной цели.

Хотя и наделал много шума.

 

- А ты не выглядишь так, словно взял ружье впервые. Только целишься слишком быстро. Может, тебя это и спасет. Я тебя нигде не видел? - он прищурил глаз.

[ortie]

- А вы? - Петрика наклонил голову набок.

 

- Два дня пути, - напряжение все не отпускало Ливтрасира, хотя страха он больше не ощущал.
Он заметил, что записная книжка всё еще в его руках.

 

И саван цветочный наш – увы! - безнадежно ал.

 

Он положил книжку в торбу, ощущая на себе взгляд собеседника – изучающий и потусторонний.
Казалось, он даже не моргал.

[Laion]

- Ничего, приспособишься, - скептически отметил Герман. - Если не убьешься до того... - себе под нос проворчал он, развернув коляску и подъехав к выходу на поляну.

 

- Да конечно приспособлюсь. Что нам стоит...  - кивнул Руди, как оказалось, уже в спину Герману.   Пожалуй, надо бы хотя бы где-то потренироваться, чтоб действительно, не отстрелить в бою себе что-нибудь по неосторожности.  Оглядевшись, Руди обнаружил местечко, очень подходящее для подобных тренировок. Отойдя туда и поставив в рад несколько осколков-мишеней, он перевернул свое оружие и разобравшись с тем, как оно стреляет, прицелился...

 

 С тем, чтобы нажать на курок, Руди справился отменно. Оруие, вфыплюнув черный сноп дыма, глухо рявкнуло. Но вот попасть хотя бы в одну из выставленных мишеней оказалось сложнее.

Руди хмыкнул, рассматривая дырки от дроби в стенах, на полу и даже в неизвестно как оказавшейся тут тумбочке.. Но мишени уцелели. Все. До единой.  

[Энди-с-Лицом]

Отголосок два. Благие намерения

 

Возможный саундтрек.

Технические пояснения

Итак, вы отправляетесь на первую охоту. Ваши персонажи могут пойти на неё, а могут и остаться в убежище. Допускается обсуждение решений, в обсуждении могут участвовать все. Строгих временных рамок на обсуждение я не ввожу, но если мы будем обсуждать каждый этап по два часа, будет немного скучно. Окончательный выбор делается, исходя из мнения большинства. Опционально: команда может выбрать человека, который будет "лидером" (имеет 1,5 голоса в обсуждении).

 

Любой другой ролеплей в процессе ивента не возбраняется (если ваш персонаж остался в убежище, делайте соответствующие пометки в постах).

 

Удачи!

Для Церкви ритуалы исцеления всегда были тем, что позволяло утверждать власть и сохранять влияние в городе. Кровослужение было самым популярным методом лечения, и клирики Церкви всё чаще проводили свои ритуалы, допуская до них всё больше людей. Со временем Церковь и её подразделения росли, так что в Соборном округе больше не оставалось места для многочисленных горожан и всё растущего числа приезжих, желавших приобщиться к великой власти крови. Тогда Хор включил в свои владения часть города подле роскошных шпилей соборов и часовен, начав перестраивать богатые особняки и лавки в больницы и гостиницы.

 

Со временем новый округ рос, вбирая в себя соседние улицы, так что в самом почти центре города возник целый комплекс выкрашенных светлой краской, изящных многооконных домов, с портиков которых свисали святые знамёна Церкви, украшенные золотой каймой. По улицам сновали люди в белоснежных святых плащаницах, благодаря которым жители безошибочно узнавали служителей Церкви, врачей, помощников, а порой — и членов Хора, окружённых свитой и совершающих церемонии.

 

Никто уже не скажет точно, когда горожане начали избегать светлых улиц и сохранивших роскошь первых хозяев особняков. Но молва о том, что от Больничного округа лучше держаться подальше, известна всем ярнамитам. Пожалуй, охотники только и рисковали бродить по улицам и заниматься своим ремеслом. Один вроде даже жил здесь. А еще говорили, что немногие церковники – те, что сохранили разум – продолжают бороться с болезнью. Хотя верилось в это с большим трудом.

 

Дорога от убежища привела вас на улочки Больничного округа. Здесь царит тишина, лишь лунный свет почти слепит, отражаясь от светлых стен, да ветер играет обрывками ткани – то ли старых бинтов, то ли гобеленов Церкви. Нынче уже не разберешь. Итак, ваш отряд…

• идёт искать того охотника, что тут якобы обитает.
• идёт искать последних служителей церкви, которые продолжают лечить больных.

[Laion]

Снова зарядив ружье дробью, Руди выстрелил еще раз.

 

Ружье щелкнуло, и выстрела никакого не последовало. решив, что пожалуй, на первое время он ограничится исключительно клинком (Ружьем, в крайнем случае, можно орудовать как дубиной), Руди вернул своем оружию первоначальный вид и отправился догонять охотников, которые явно собирались на охоту...

[Kurasagi]

- Два дня пути, - напряжение все не отпускало Ливтрасира, хотя страха он больше не ощущал.
Он заметил, что записная книжка всё еще в его руках.

 

- два дня это...видно.
Больше Петрика ничего не сказал и пошел прочь.

Больничный район, настоящий ад из боли, страданий, молеб, отчаяньянья. И настоящий рай для Петрики. И эта упоительная тишина, такая чарующая и не предвещающая ничего, и это ничего порой очень и очень неожиданное. Петрика тихо ступал, он даже ходил прогулочным шагом и чувствовал себя так будто был у себя дома. Впрочем ему было побоку как он там выглядит в глазах других, разве это влияет на его результат? Нет, а значит о таких вещах как вид в глазах других можно забыть, кроме тех других которые реально другие.
Врач вдохнул полной грудью.
- Ах...Люблю запах безудержной злобы поутру, этой воистину царской гнили, а уж как чудесно она пахнет зажаренная. Я бы сходил к служителям церкви посмотрел бы на их больных.
 

[Фолси]

Эркенбальда не тратила время, попусту разряжая пистолет в неподвижные и лишённые даже подобия жизни цели. Новорождённая охотница была уверена, что в мишенях не будет нужды - причём в таких мишенях, которые сами горазды перезаряжать ружьё или вспарывать затхлый воздух клинками. Поэтому скупые часы отдыха в убежище женщина тратила... на отдых.

А затем пришло время исполнять контракт. Хорошее дело, эти ваши контракты. Всё за вас решат, всё вам разрешат. Никакой личной ответственности, никаких сомнений. Достаточно одного короткого взгляда на листок пергамента, где алым по тлетворно жёлтому выведены умные слова: "Обязательства сторон". 

- Я за охотником. Вместе безопаснее, - тихим и хриплым до отвращения голосом вдруг выпалила женщина с копной чёрных кудрей. Её причастили не для спасения больных. Как прах должен стать частью праха, так и охотник должен стать частью охоты. 

[Кайра]

Стеф  тоже пошла  за охотником вместе веселее ведь так   Темноты и прочего она не боялась  если  вы выдержали наплыв скорбящих  родственника  мужа, которые  все как один  чуть не растащили  поместье по кирпичу, то уж  какие  там безмозглые твари на их фоне,  покажутся  вам вполне милыми  зверюшками. Ведь они не уверяют вас  в преданной, родственной любви и не думают, как при этом стянуть серебряные ложки  Поэтому она уверенно  пошла за  всеми

[ortie]

Ответ врача оставил его в раздумьях.

 

Луна будто набирала яркость все это время, а теперь решила выжечь сетчатку своим снежным сиянием. Охотники собирались вместе, откуда-то появлялись незнакомые ранее лица. Лив коснулся эфеса сквозь плотную ткань плаща и вздохнул. Близился час охоты.

 

Он чувствовал, как темный силуэт, который пропал при появлении доктора, снова возникал в его сознании. Близость старого ремесла манила его.

 

- Рел, Рел, - прошептал Ливтрасир, - Памяти твоей посвящаю эту охоту. И если мне суждено пропасть здесь, то, знаю, ты будешь ждать меня по другую сторону, друг.

 

- Думаю, советы охотника не будут лишними, - сказал он уже громче.

[Laion]

Руди со своим супер-оружием шел в арьергарде отряда, осматриваясь по сторонам. Хоть ты и любимец светского общества, но монстры-то об этом не знают. Когда заговорили о том, куда лучше направиться, Руди лаконично изрек: - К охотнику.

"Лишнее ружье не помешает. Ну или умный совет, в конце концов."

[Энди-с-Лицом]

Выбор: искать охотника.

 

Найти прибежище старого охотника, о котором шла молва, не было так уж трудно - дома, в которых все еще просто жили, резко выделялись на фоне аккуратных больничных корпусов и однотипных гостиниц Церкви. Главным образом, это были довольно обшарпанные хижины или покосившиеся особняки, затерянные в сети переулков, простирающейся за главными фасадами центральной улицы, соединявшей Соборный округ со Старым городом. Эти дома не выглядели обитаемыми, хотя в парочке за занавешенными шторами теплился слабый свет. Но никто не открывал на стук, а в одном доме лишь пригрозили спустить собак, если "чертовы оборванцы" не уберутся тотчас со двора.

 

Лишь в одном, совсем небольшом домике не было слышно ни ругательств, ни поспешно задвигаемых засовов. Хотя привкус страха все равно ощущался: страх в Ярнаме давно стал самой дешевой разменной монетой.

 

На стук в очередное окно ответил тоненький голосок девочки, чье личико вскоре мелькнуло в узенькой щели между приоткрытой занавеской и стеной с облупившейся краской. Ей было всего-то лет шесть-семь, и она боялась разговаривать с чужаками, хотя окно и было забрано внушительной решеткой. Но страх одиночества в ней был сильнее.

 

- Кто... кто вы? Я не знаю вас... но вы похожи на охотников. Вы... вы не могли бы мне помочь? Пожалуйста, найдите мою маму... она ушла и не возвращается. Она пыталась найти папу. Папа опять не вернулся с охоты, и мама пошла искать его. Пожалуйста, вы можете найти её? Вы её сразу узнаете, у неё такая красивая красная брошь, это подарок! Пожалуйста, передайте ей это, - в приоткрытое окно протиснулась небольшая музыкальная шкатулка. - Она играет любимые папины мелодии. Мама забыла её взять. Вы ведь мне поможете?

 

Вы решаете...

• забрать шкатулку и отправиться на поиски.
• не брать шкатулку и отправиться искать клириков Церкви.
• попытаться проникнуть в дом девочки.

[Kurasagi]

- Безрассудство - Коротко отметил Петрика, хотя чего можно ожидать в таком месте, логики и инстинкта выживания? Пффф...Нет как раз вот такое глупое безрассудство в 99% случаев которого имеет летальный исход. Вам решать господа куда идти и как и с чем, впрочем я так понимаю, вы пожелаете гоняться за мертвецами? Ваше право. Ваше право - Затухающим голосом повторил Петрика. - Мертвецы порой даже интересней живых бывают.

[Плюшевая Борода]

- А ты не выглядишь так, словно взял ружье впервые. Только целишься слишком быстро. Может, тебя это и спасет. Я тебя нигде не видел? - он прищурил глаз.

 

Смерив увечного исподлобно-угрюмым взглядом, Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн закинул ружье на плечо. 

 

- Может, видел. Может, нет, - верзила равнодушно пожал плечами, - Может, спасет. Может, нет. Кому-то не насрать?

 

Всем было. Включая и самого Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерна, не балующего собеседников разнообразием формулировок. Пестрая компания тем временем навострила сапоги в Больничный района, кой пал, судя по всему, в пучину невзгод и в связи с этим нуждался в услугах особого, избавительно-разыскного рода - по крайней мере, так следовало из обрывков здешних бесед. Так или наче, весь Ярнам был одной большой дырой, в которой вряд ли бы отыскалась даже самая худая толика благоденствия, а потому было совершенно без разницы, куда идти - для такого, как он, на здешних улицах всегда находилось дело.

 

- Святошек поищу. Глядишь, что путное ляпнут, - буркнул охотник и отлип от стены.

 

Перед смертью, лишенной покоя и полной страданий, люди чего только ему не рассказывали. Растолкав локтями неторопливую процессию, он повел отряд из себя, своего слонобоя, зубастой пилы и свежезаточенного ножа на встречу с неизбежным.