FOX Мафия 037: The Night of Blood Moon

[Энди-с-Лицом]

 

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться,

чтобы самому при этом не стать чудовищем.

И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Фридрих Ницше, «По ту сторону добра и зла»

 

Отголосок один. Приют охотника

Спойлер

 

Мне снятся собаки,

Мне снятся звери,

Мне снится, что твари

С глазами как лампы

Вцепились мне в крылья

У самого неба...

Nautilus Pompilius, «Падший ангел»

 

Свет луны тихим, незыблемым и неторопливым потоком расплавленного серебра затапливает небо и прохладным дождём проливается на землю, превращая весь подлунный мир в зыбкое сновидение, словно подёрнутое тончайшей кисеёй тумана, нежного и робкого, ускользающего, стоит чуть сфокусировать взгляд. На этой кисее замысловатым узором раскиданы блёстки — лунные лучи отражаются в каждом предмете, буквально во всём, вызывая желание запечатлеть хоть как-нибудь эту картину лунной ночи… но, в то же время, естественно, что никаких красок не хватит, чтобы передать скольжение этих тихих бликов, их танец в застывающем воздухе, их незаметные пристальному взгляду движения и дрожания…

 

Ваши глаза открываются, возможно, именно из-за необычайно яркого света луны — откуда бы вы не прибыли, здесь, в Ярнаме, ночное светило кажется ярче, чем на родине, и много больше. Оттого, наверное, нигде, кроме Ярнама, нет такого количества стихов и песен, посвящённых луне. Вам кажется, что и сейчас негромкая мелодия играет на самой границе слуха, исходя от этого самого лунного диска. Куда-то пропали сдавливающие взгляд стены канцелярии Соборного округа, где вы подписали контракт на Охоту, пропал и странный человечек, забравший ваш контракт и проводивший в другую комнату, где…

 

Вы недоумённо смотрите на запястье, куда впилась игла. Никаких следов не осталось, и такая лёгкость, с которой вас приобщили к величайшему богатству Ярнама, оставляет некоторую обескураженность. Вы проделали столь долгий путь… ради всего пары минут, не оставивших видимых следов.

 

Вы поднимаете взгляд и пытаетесь определить, куда забросила вас кровь Ярнама. Это место… умиротворяет. Небольшой холм, покрытый десятками надгробий со стёршимися от времени или вовсе отсутствующими надписями, зарос буйной растительностью, за которой явно никто не ухаживает. У каждого надгробия горит по меньшей мере одна свеча, а некоторые камни могут похвастаться целым десятком. Разбитая тропинка, переходящая в потрескавшиеся ступени, упирается в высокие двери небольшого строения, стилем напоминающее вычурную пышность Соборного округа. Стены заросли плющом, здание словно прикрывает свою старость ветвями растущих вокруг приземистых деревьев, чьи ветви отбрасывают длинные тени на неподвижную, сероватую то ли от лунного света, то ли от болезни траву. Несколько фонарей отбрасывают ровные огненные кружочки света, гармонирующие с общей панорамой серебряного сада. Сад окружён невысокой оградой, за которой стелется уже куда более плотный туман, позволяющий разглядеть лишь глухие стволы деревьев и всё ту же сероватую неаккуратную траву. Позади вас имеется и калитка, от которой в туман убегает тропинка. Метрах в десяти она разделяется, и на перекрёстке можно заметить покосившийся дорожный указатель с четырьмя стрелками.

 

Но вы продолжаете разглядывать это странное — почему-то оно именно что странное — место. Другая дорожка отходит от главной у ступеней в дом, и на ней стоит небольшой каменный фонтан. Вместо воды там плещется жидкость, напоминающая сконденсировавшийся лунный свет: она излучает своё сияние, а временами сквозь поверхность проглядывают уродливые лица. Впрочем, никакого страха необычный фонтан не вызывает. Пройдя мимо, вы поднимаетесь по ступенькам и касаетесь дверей, покрытых тонкой резьбой. Тяжёлые створки, кажется, только и ждали вашего прикосновения, чтобы легко распахнуться.

 

Внутри небольшое помещение напоминает помесь старой библиотеки, лаборатории и мастерской. Одну стену украшают видавшие лучшие времена стеллажи, уставленные томами с книгами. Книги же высятся растрёпанными стопками на полу, на небольших столиках и старых деревянных стульях, сохранивших налёт былого изящества. Пыльные тома и пожелтевшие свитки явно не умещаются в маленькой комнате, но хозяину этого места тяжело расстаться с таким богатством. А быть может, он просто не обращает внимания на беспорядок. Напротив стеллажей с книгами стоят полки с всевозможными инструментами, образцами материалов, странными механизмами, частями огнестрельного и холодного оружия и прочим хламом. Отдельный шкаф занимает коллекция банок, заполненных формалином. В пожелтевшей мутной взвеси плавают заспиртованные органы и части тел… то ли людей, то ли зверей. Точно человеческие, пожалуй, только глаза. Имеется здесь и небольшой верстак с набором отвёрток, ровными рядами склянок и пробирок, чьё содержимое прочно и давно забыто, судя по слою пыли. На верстаке покоится недоделанный пистолет.

 

Оружию разве что отводится в этом запущенном помещении особая роль. По стенам, не занятым шкафами и полками, на грязных кремовых обоях висят несколько десятков клинков странной формы и огнестрелов. А парочка агрегатов явно относится к удачным (или не очень) гибридам и того, и другого. Многие клинки кажутся совмещёнными с механизмами, так что можно предположить, что безобидные лезвия способны раскладываться во что-то куда более смертоносное. Выбор же огнестрельного оружия разнится от старомодных мушкетонов длиной с локоть взрослого человека до чего-то, отдалённо напоминающего ручную пушку. Всё оружие пребывает в прекрасном состоянии и сверкает в свете многочисленных свечей, освещающих комнату без окон.

 

В глубине комнаты расположен то ли алтарь, то ли пышное надгробие: за множеством свечей высится статуя женщины в полный рост. Взгляд печальных глаз опущен вниз, и вся её поза словно говорит о неизбывной грусти. Статуя выполнена с необычайным мастерством, кажется, вот-вот длинные ресницы скроют глаза… но статуя продолжает ронять невидимые слёзы печали на старый, грязный пол. В углу рядом со статуей лежит ещё один необычный предмет: человеческая кукла, чьи черты до боли похожи на лицо статуи. Она облачена в изящный, хоть и довольно старый наряд, но в больших зелёных глазах не разглядеть искры жизни.

 

В углу, за драпировкой, притаилась дверь и узенькая лестница на второй этаж, скорее напоминающий мансарду. Четыре комнаты разделены тонкими перегородками и коридорчиком, в котором двое человек разминутся с большим трудом. Хлипкие двери на ржавых петлях давно не используются, а за ними царит пыль и забытьё. В одной комнате почти всё пространство занимает некогда роскошная кровать, которую неведомо как затащили в этакую келью. Кровать выглядит так, словно на ней не спали годами. Ещё одно развалившееся чудо спального искусства, куда меньших размеров, стоит в комнате напротив. Остальные две совсем уж каморки завалены ящиками, выпавшими из книг листами, слитками стали и какого-то странного, ни на что не похожего металла и прочим мусором.

 

 

Из нижней комнаты есть ещё одна дверь. Выйдя в неё, вы попадаете в царство лунного света — настолько ослепительна луна над большой поляной, так хорошо видны на светлом лике ночной принцессы тени её тревог и волнений. И море, море маленьких осколков луны раскидано по большой поляне, сотни, тысячи крохотных белых цветочков покрывают её ровным, ярким ковром, сияющим отражением белизны луны. Зрелище столь впечатляющее, что вы не сразу замечаете пожилого человека, сидящего в инвалидном кресле на крыльце рядом с вами и так же заворожённо взирающего на буйство лунных красок. Он облачён в старый, но чистый костюм, смятая шляпа прикрывает белоснежные седины. Левая штанина потёртых брюк болтается обвисшей ветошью вокруг деревяшки — у старика нет одной ноги. Он медленно поднимает на вас глаза.

 

— Ах, новый… даже новые! Охотники. Обычно вы приходите по одному, — во взгляде читается усталая забота и некоторый интерес. — Добро пожаловать. Вы, должно быть, заключили контракт. Нынче столько формальностей. Когда-то в этом не было нужды. Меня зовут Герман. Я… друг охотников. Пожалуй, немногие могут сказать о себе такое, а? — грустная улыбка появляется на его лице. — Сейчас особенно. Да и раньше. Впрочем, раньше нас было больше. Раньше здесь было убежище охотников. У нас были инструменты и оружие… осталось не так много, но вы можете взять всё, что придётся по вкусу. Только осторожно, не пораньтесь, — он опять усмехается. — Давно уже здесь не было так много охотников. Кукла будет рада. Она любит, когда сюда приходят новые охотники. Добро пожаловать, да, — он отечески кивает вам и устремляет взгляд обратно на луну.

Охотники

Спойлер

• Эркенбальда (Asgor);
• Фредерик (Gonchar);
• Владислав фон Драксин (Overlord Drazhar);
• Эстефания Кейд (Джедай Кайра);
• Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн Варенгевиссенафтферсвессеншафеваррен (Плюшевая Борода);
• Петрика Танасе (Kurasagi);
• Бетти (Beaver);
• Трест Пани Кара (Riddler);
• Рэймонд Сноу (Elli_Pirs);
• Ливтрасир (ortie);
• Рудольф Маркмайл (Сэйлор Инь);
• Карст (Kthulhu).

Отголоски

Спойлер

Охотникам следует выбрать путь.

От убежища дороги разбегаются во все уголки города... по какой идти в первую очередь?

 

Бюргенверт. Колледж, в котором впервые начали исследования крови и её особенностей. После основания Церкви Исцеления колледж растерял былую славу, большая часть учеников покинула его стены, а о ректоре Виллеме давно уже ничего не слышно. Впрочем, кто знает, какие тайны хранят аудитории и классы...

Технически: сюжетно ориентированный ивент, минимум сражений, элементы головоломок.

Главный Собор. Роскошнейшее сооружение Ярнама, откуда влияние Церкви Исцеления распространяется на город и его окрестности. Поговаривают, что из-за болезни доступ к Соборному округу перекроют... возможно, стоит туда наведаться, пока это возможно.

Технически: полубоевой ивент, сложная система ходов.

Старый Ярнам. Самый древний район города, где были возведены первые людские постройки. Ныне превратился в трущобы, откуда началось распространение болезни. Место это опасное и глухое, но именно там охотник сможет найти для себя больше всего работы.

Технически: боевой ивент с полусюжетной системой.

Подземелья Птумеру. Катакомбы, тянущиеся на сотни миль под городом, некогда населённые представителями древней расы птумеру. Мало кто знает, что таят в себе эти ходы, но, говорят, именно там были открыты первые секреты крови...

Технически: сюжетно ориентированный ивент с возможными боевыми элементами.

Больничный район. Некогда туда свозили первых больных чумой. Со временем больных стало слишком мало, а клирики Церкви, пытавшиеся найти лекарство, уже не могли справиться со своими обязанностями. Но кто-то всё ещё пытается помочь несчастным и, возможно, нуждается в помощи.

Технически: сюжетно ориентированный ивент с боевыми элементами.

 

Пояснение: выбор ивента остаётся за игроками. Голосование идёт до полудня 23 февраля. Второй ивент будет проведён вечером того же дня. Персонажи в игре могут обсуждать, куда именно они пойдут дальше, но помните: ваши знания о Ярнаме весьма обрывочны. Возможно, чуть больше могут рассказать Герман и Кукла... возможно.

Правила игры

Спойлер

• Игровой день длится 35 минут, каждый новый день на 5 минут короче предыдущего. Минимальная продолжительность дня — 10 минут. Игровая ночь длится 20 минут, минимальная продолжительность ночи — 5 минут.
• В итогах ночи публикуется только имя выбывшей цели и результаты проверок шерифа и журналиста. Роль выбывшей цели раскрывается в итогах ближайшего дня.
• В игре используется система дополнительных карт. То есть, ролей больше, чем игроков. Таким образом, несколько ролей остаются как бы "висеть в воздухе". Игрок, убитый ночью или выбывший после голосования, получает новую роль и продолжает игру уже в новой ипостаси. Дополнительные карты не могут брать выбывшие мафиози и шерифы.
• Менять голос можно один раз в день.
• Отсутствие голоса считается голосом против себя.

Список ролей

Босс мафии — лидер преступной группировки, знает своих союзников, имеет решающее слово в выборе цели ночью. Не выявляется проверками шерифа. Выявляется проверками журналиста.

Заступник — цель заступника получает защиту от вылета на дневном голосовании. Может выбирать себя. Может выбирать цель более одного раза за игру. Не может выбирать одну и ту же цель два раза подряд.

Красотка — имеет один ход в игре. Называет роль цели, и, если роль угадана верно, цель выбывает из игры. Может быть заблокирована ходом доктора.

 

Доктор — ночью выбирает цель, которая не погибнет от ходов мафии, красотки или шулера. Может лечить сам себя. Может лечить одну и ту же цель несколько раз за игру. Не может выбрать одну и ту же цель два раза подряд.

Шериф — узнаёт у Мастера статус выбранной цели. Ответ ("Мирный" или "Не мирный") публикуется в итогах ночи без указания имени цели. Не может выявить босса мафии.

Журналист — ночью сравнивает статус ("мирный"/"не мирный") двух игроков. Ответ ("Статус совпадает" или "Статус разный") публикуется в итогах ночи без указания имён целей. Статус босса мафии считается "не мирным".

Стерва — при наличии у выбранной цели активного действия блокирует её применение. При выборе участника организованной группы блокирует применение хода всей группы (индивидуальные способности остальных членов группы не блокируются). Активным действием не считается проверка журналиста. Не может выбирать одну и ту же цель два раза подряд.

Насильник — выбранная им цель не может принимать участие в обсуждениях и голосовании этого дня. Может выбрать себя. Не может выбрать два раза подряд одного и того же игрока.

Бессмертный — мирный, который не может быть выведен ходом мафии ночью. Может быть выведен ходом красотки. Может выбыть на голосовании мирных.

 

Шулер — копирует активное действие выбранной цели и переносит его на другую цель, выбранную самостоятельно. Например, шулер выбирает доктора, и в эту ночь у города будет два лечения. Не может копировать одно и то же действие два раза подряд. Может копировать действие на одну и ту же цель два раза подряд.

 

Очерёдность ходов:

МИРНЫЕ -> ШУЛЕР -> ДОКТОР -> СТЕРВА -> МАФИЯ -> КРАСОТКА -> ШЕРИФ -> ЖУРНАЛИСТ -> ЗАСТУПНИК -> НАСИЛЬНИК

 

Игра завершилась победой мирных!

Опубликован мастерский эпилог.

 

По всем возникающим вопросам обращаться в тему обсуждения FOX Мафии или к Мастеру игры.

Изменено 4 марта, 2017 пользователем Энди фон Мюнхгаузен

[Энди-с-Лицом]

Кукла

 

- У меня для тебя две новости, кукленыш - одна хорошая, другая плохая, - натужно просипел охотник, - Враги, как и друзья, учат платить за удар ударом, только первые честнее, потому что не ждут, когда ты разведешь для обьятий руки.

 

- Здесь нет ваших врагов, добрый охотник, - это можно было бы назвать возражением, вот только с каких пор Кукла начала спорить с охотниками? - И здесь вы можете лишь отдохнуть от ран. Я постараюсь излечить вашу боль. Возвращайтесь, добрый охотник.

 

В данный момент времени Беатрис, похоже, искала Куклу.

 

Проводив Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерна, Кукла обратила внимание, что ее помощь была нужна кому-то еще. При всей своей странной отрешенности от мира, она была чрезвычайно наблюдательна.

 

- Вам нужна помощь, добрая охотница? - спросила она Беатрис, робко подплывая к ней своей мягкой походкой.

[Плюшевая Борода]

     Кое-как доползя до фонтана, большая человеческая гусеница (не без усилия, подкрепленного парой обсценных и весьма цветистых оборотов) перегнулась пополам через широкую каменную кромку и принялась жадно смоктать лунную жижу. Вкус оказался отвратнее некуда, но Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн стоически терпел и вгонял в луженую глотку галлон за галлоном, пока не полилось обратно. Излившись содержимым желудка в заманчиво серебрящуюся гладь, охотник вытер губы и, минутно передохнув, предпринял марш-бросок до крыльца, после примерно получаса самоистязательной ползьбы завершившийся полным и безоговорочным торжеством стальной воли над куда менее стальной плотью, ведь мужчина, к вящей радости своей, отличался завидным стоицизмом: волевой, малочувствительный к боли и дьявольски упертый с богатым опытом уличной жизни, он еще и не из таких передряг выбирался. Он мог бы этим гордиться, но...

 

     Дальнейшее происходило словно не с ним - взгляд то и дело подергивался туманящей пеленой и контуры окружающей - одушевленной и нет - обстановки то расплывались, то снова приобретали резкость очертаний, но, кажется, он умудрился заблевать стол, соломенное чучело, перила и только после этого пал в сладкие объятия забытья.

[Beaver]

— Вам нужна помощь, добрая охотница? — спросила она Беатрис, робко подплывая к ней своей мягкой походкой.

— Нет, не нужна, — в привычной манере сухо отозвалась Бетти, но тут же осеклась, понимая, что желала совсем не того, и сразу же чуть виновато улыбнулась. — Я просто хотела поблагодарить Вас. Если бы не Вы, — она красноречиво взглянула на собственный живот, — я бы уже истекла кровью. Вот… — Беатрис лёгким движением сбросила со своих плеч атласную и, судя по всему, дорогую лиловую шаль и осторожно накинула её на шею Куклы. — …примите, пожалуйста, в знак моей признательности. Мне показалось, Вам это подойдёт.

К сожалению, столь милую сцену прервало яркое появление Вольф… Вольфк… невоспитанного громилы, в общем. Мисс Лестрейндж, даже не поморщившись, преспокойно пронаблюдала за тем, как он преодолел путь от фонтана до крыльца и вырубился, после чего многозначительно хмыкнула и, подобрав полы платья, отошла в сторону.

[Энди-с-Лицом]

Кукла

 

— Нет, не нужна, — в привычной манере сухо отозвалась Бетти, но тут же осеклась, понимая, что желала совсем не того, и сразу же чуть виновато улыбнулась. — Я просто хотела поблагодарить Вас. Если бы не Вы, — она красноречиво взглянула на собственный живот, — я бы уже истекла кровью. Вот… — Беатрис лёгким движением сбросила со своих плеч атласную и, судя по всему, дорогую лиловую шаль и накинула её на шею Куклы. — …примите, пожалуйста, в знак моей признательности. Мне показалось, вам это подойдёт.

 

- Это правда мне? - переспросила Кукла. В ее голоске слышалось восхищение и радость. Игрушечные пальцы покрепче стянули шаль на плечах. - Большое спасибо, добрая охотница! Эта шаль чудесна. Я буду с большим удовольствием носить ее. Я рада, что вы выдрались из Старого Ярнама. О тех местах ходит дурная слава с тех самых пор, когда они назывались иначе. Даже охотникам не стоит ходить туда. Но я не стану указывать охотникам. Еще раз спасибо, - она выполнила свой фирменный безупречный реверанс с улыбкой на губах. В это мгновение едва ли можно было заподозрить в ней лишь... куклу.

 

Но бдительности она не теряла, тут же приметив вернувшегося Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерна, страдающего от ран. Раскланявшись с Беатрис, она скользнула к "мрачному типу", действуя с привычной сноровкой и с еще большей аккуратностью - так, чтобы не запачкать новую шаль. Вскоре охотник был перевязан. Опять.

 

- Доброму охотнику следует быть осторожнее, - тихо проговорила Кукла. - Охота не должна закончиться раньше срока.

 

Герман

 

Он сидел на стуле и о чем-то размышлял за какой-то книгой, такие размышления помогали подготовиться к следующей охоте, хотя и книгу он с трудом читал.

 

Старый охотник предпочитал лишь наблюдать за тем, как Кукла ухаживала за вернувшимися из Ярнама. Он был предан каким-то своим мыслям, мрачным, если верить его лицу. Взгляд изредка переходил с алтаря на Куклу и обратно, пока не наткнулся на охотника в костюме ворона.

 

- Думаешь, книги помогут? - поинтересовался он, подъезжая поближе. - В них мало сказано. Охота - там, - трость указала на дверь. - Книги - лишь тени... жалкие тени. Среди нас было маловато писателей. Да и написанное кровью... не пахнет кровью.

[Laion]

Герман, по всей видимости, впал в задумчивость, и про то, что такое Лоран, Руди так и не узнал.  Правда, особого расстройства  от этого он не испытывал,  поэтому просто откланялся и ушел, чтобы немного развеяться от воспоминаний об охоте.  В конце концов, то, что ему будет нужно знать, он узнает. 

У самого входа в приют он заметил  свежеперевязанного здоровяка-охотника, которого, кажется, уже видел сегодня. Поморщившись от гадкого запаха (похоже, кого-то стошнило?), Руди покачал головой, ни к кому не обращаясь: - Спрашивается - чего ему не лежится на месте? Охота пуще неволи, вот уж точно...

 Про себя Руди порадовался, что он сам избежал сегодня таких ужасных ранений. То ли ангел-хранитель его не спал, то ли дуракам  просто везет, но отделался Руди еще очень легко. 

- Мисс, Вам помочь? - пересилив себя, предложил Руди Кукле свою помощь. Краем глаза он отметил здесь же еще одну даму, наряженную как куколка, но та явно была живой. Расшаркавшись с незнакомкой, Руди улыбнулся и перевел взгляд снова на Куклу. 

[ortie]

На пороге убежища его словно ждала Кукла.

- Добрый охотник нуждается в помощи? - она сделала шаг навстречу Ливтрасиру.

 

Кукла выглядела обеспокоенной, насколько это вообще было возможно с её эмоциональным диапазоном.

- Да, вот, - он хотел закатать рукав, но взгляд на состояние плаща не оставил ему выбора.

Резкий треск рвущейся ткани – и рукав летит на землю.

[Энди-с-Лицом]

Кукла

- Мисс, Вам помочь?

- Охотник очень добр, - улыбка Куклы была немного печальной. - Но я могу справиться с ранениями. Я мало чем могу помочь охотникам, поэтому стараюсь изо всех сил. Надеюсь, я приношу пользу добрым охотникам.

- Да, вот, - он хотел закатать рукав, но взгляд на состояние плаща не оставил ему выбора.
Резкий треск рвущейся ткани – и рукав летит на землю.

- Мазь может быть немерено болезненной, - кивнула Кукла, осторожно касаясь руки Лива. - Охотникам следует быть осторожнее... Охота не может продолжаться без охотников. А тогда и я окажусь не у дел, - казалось, Кукла воспринимает эти слова как шутку.

[Laion]

Охотник очень добр, - улыбка Куклы была немного печальной. - Но я могу справиться с ранениями. Я мало чем могу помочь охотникам, поэтому стараюсь изо всех сил. Надеюсь, я приношу пользу добрым охотникам.

 

Нельзя сказать, что ответ Куклы очень сильно расстроил Руди.  Согласно кивнув, он перевел взгляд на своего вчерашнего знакомца - Лив, как оказалось, тоже был ранен во время вылазки. Руди даже слегка кольнула совесть, за то, что он отделался легким (ну хорошо, не очень легким) испугом.

 

- Вижу, сегодняшняя ночь оказалась не слишком удачнее вчерашней?  - Рудольф кивнул на рану  Лива и сокрушенно покачал головой. - А ведь мы только -только начали охоту. Кто Вас так?

[Beaver]

— Это правда мне? — переспросила Кукла.

— Правда, — с чуть более широкой и довольно-таки тёплой улыбкой заверила Бетти. — Я тоже рада, что выбралась из Старого Ярнама, — усмехнулась она. — И буду рада ещё больше, если смогу Вас отблагодарить.

Видимо, Беатрис относилась к Кукле не как к обычной кукле, несмотря на её внешность, а скорее, как к живому человеку. Неудивительно, впрочем. Наверное, это не совсем нормально, но мисс Лестрейндж никогда и не претендовала на звание нормальной или адекватной женщины. Странная особа, странная.

Расшаркавшись с незнакомкой, Руди улыбнулся и перевел взгляд снова на Куклу.

В ответ на действия Руди Бетти сделала реверанс, и на сей раз он (реверанс) благодаря её пышным юбкам выглядел ровно так впечатляюще и изящно, как и должно. Правда, отточеные до автоматизма, но оттого не менее выразительные движения отозвались болью в свежей ране, но Беатрис, во время их выполнения спрятав лицо за ниспадающими вниз волосами, никак того не выдала. Она вежливо извинилась перед собеседниками и, цокая каблучками, отошла на некоторое расстояние, чтобы не путаться под ногами. Что интересно, так это то, что, похоже, в платье она чувствовала себя не менее комфортно, чем в брюках.

[ortie]

- Мазь может быть немерено болезненной, - кивнула Кукла, осторожно касаясь руки Лива. - Охотникам следует быть осторожнее... Охота не может продолжаться без охотников. А тогда и я окажусь не у дел, - казалось, Кукла воспринимает эти слова как шутку.

 

 

- Постараюсь быть осмотрительнее. Спасибо за по... – он замолк от боли и стиснул зубы, - за помощь.

 

- Вижу, сегодняшняя ночь оказалась не слишком удачнее вчерашней?  - Рудольф кивнул на рану  Лива и сокрушенно покачал головой. - А ведь мы только -только начали охоту. Кто Вас так?

 

 

- Обугленный, - он втянул воздух сквозь зубы – рана горела от мази, - Черт с ними, с этими ранами. Похоже, я выронил в Ярнаме свою записную книжку, - просипел он.

 

Когда Кукла закончила обрабатывать раны, он обратил взгляд на Руди, уже не отвлекаясь на болезненную процедуру.

 

 

- А Вы как себя чувствуете?

[Laion]

- Обугленный, - он втянул воздух сквозь зубы – рана горела от мази, - Черт с ними, с этими ранами. Похоже, я выронил в Ярнаме свою записную книжку, - просипел он.
- А Вы как себя чувствуете?

 

- Спасибо, я в полном порядке.  По сравнению с Вами и тем более, с ним - Руди взглянула на здоровяка, который, похоже, забылся в беспокойном сне. -  Мисс Кукла даже обработала мои царапины и теперь я не боюсь, что подхвачу какую-нибудь болячку, кроме смерти. - не слишком весело усмехнулся Руди.  - Записную книжку жаль... Но Вы же не собираетесь искать ее? Было бы не очень... умно. Но если она Вам так уж сильно дорога, то мы можем сходить поискать вместе. (Руди, честно говоря, сам только что почувствовал шок, осознав, что это именно ОН предложил. Кажется, атмосфера этого места влияет на  него на самым правильным образом...)

[ortie]

- Записную книжку жаль... Но Вы же не собираетесь искать ее? Было бы не очень... умно. Но если она Вам так уж сильно дорога, то мы можем сходить поискать вместе. (Руди, честно говоря, сам только что почувствовал шок, осознав, что это именно ОН предложил. Кажется, атмосфера этого места влияет на  него на самым правильным образом...)

 

- Боюсь, что не получится. Я уже трижды натыкался на не особенно дружелюбных созданий. Последний раз, совершая вылазку как раз-таки за книжкой, я и схлопотал это, - он слегка приподнял руку, отчего в ней запульсировала тупая боль.

 

Кружилась голова, перед глазами мелькали черные точки.

 

- Прошу простить, я Вас оставлю. Нужно восстановить силы.

 

X до завтра)

[Энди-с-Лицом]

 

Отголосок три. Молитва

 

В вас ещё слишком отчётливы видения пылающего Старого Ярнама и бредущих по его улицам искажённых болезнью горожан, в которых угасающие искры человечности без всякой борьбы уступают жажде крови. Запах гари свербит у вас в носу, не давая забыть агонию старейшего района Ярнама, заставляя вновь и вновь переживать охоту на его узких улочках, когда непонятно, кто преследует жертву, а кто — убегает в ужасе. Вы с головой окунулись в волны крови, захлёстывающие Ярнам, в тьму ужаса и безумия, расползшуюся изо всех зловонных канав, подхлёстнутую экстазом кровослужений и жаждой вечной жизни. Окунулись — и чуть не утонули в этом море отчаяния.

 

Но луна неумолимо висит над островерхими крышами, и охота продолжается. Охота зовёт, и вы вновь не в силах противиться её мрачному зову.

 

Теперь ваш путь лежит туда, откуда он, собственно, и начался — к почти безвкусной роскоши центральных улиц Ярнама, к средоточию ярнамского великолепия и мощи, к сердцу культа крови — к Соборному Округу, в центре которого высится бесконечно прекрасный в лучах солнца Главный Собор Церкви Исцеления. В прошлый ваш визит старый чиновник не допустил вас дальше грязноватой тёмной канцелярии, где вы поставили свою подпись под контрактом, но теперь высокие двери архитектурного апофеоза Ярнама готовы распахнуться перед охотниками.

 

Ваш путь пролегает стороной от пепелища, но, подходя к широкому Церковному мосту, вы чувствуете отголоски той гари. Хотя здесь отчаяние пожаров кажется таким далёким — зрелище высоких шпилей и позолоченных крыш внушает благоговейный трепет, но не страх. Архитекторы Хора приложили все усилия, чтобы каждый, попадающий под сень этих могучих стен, замирал в удивлении и готовился к положенному хорошим прихожанам блаженному экстазу.

 

На другом конце моста, у белоснежной стены, вы видите почти неприметную тень. Она делает шаг вам навстречу, заставляя каждого схватиться за оружие — слишком свежи в вас воспоминания о том, чего ждать от таких неприметных теней. Но вы слышите тихий смешок, а человек в костюме из птичьих перьев не выказывает признаков агрессии.

 

 

— Охотники? Так много? Что ж… может, так вам будет легче удержаться. Попали вы в переплёт. Ночь охоты опасна… — голос явно женский, тон радует приятными интонациями, хотя лицо скрыто за клювастой маской. — Вы боитесь? Это уже хорошо, страх отличает нас от животных. Готовьтесь к худшему. Людей больше не осталось. Только монстры, — её голос наливается тяжёлыми интонациями. — И охотники. Удачной вам охоты. Делайте своё дело.

 

Она скрывается в тенях, откуда появилась — благодаря чёрному одеянию из перьев ворона это не составляет труда. Вы растерянно смотрите вслед странной женщине, не посчитавшей нужным представиться, но больше ничего не происходит. Вы продолжаете путь.

 

Как и весь остальной город, Соборный округ тих и неподвижен. Наверное, во времена расцвета Церкви тут должны быть сотни служителей и паломников, жаждущих принять участие в тайных церемониях и ритуалах или хотя бы издалека посмотреть на членов Хора — верховных клириков, мудрейших из тех, кто знает тайны крови. Порой тут должны были появляться и адепты Школы Менсиса, хотя те и не любили покидать своё прибежище в Яааргуле. Нынче же никого нет на аккуратных тропинках, прорезающих ухоженные газоны и подстриженные кусты живой изгороди.

 

Тишина преследует вас до самого Главного собора, и шаг за шагом вам все сложнее сносить это мрачное гнетущее безмолвие, мертвое и пустое. Словно все тайны Церкви канули в неизвестность вместо с их обладателями, такими высокомерно-мудрыми.

 

Вот и внушительные двери, возвышающиеся выше некоторых зданий в городе, во всю свою длину изукрашенные великолепной резьбой, изображающей какие-то то ли исторические, то ли мифические мотивы. Длинные ряды фигур изогнулись в поклонах и коленопреклонённых позах, их руки вытянуты к чему-то, что скрывается в щели между могучими створками. Вы налегаете на дверь, и та поддаётся неожиданно легко — и вновь совершенно бесшумно.

 

В дальнем конце большого зала, чей потолок теряется в скользких тенях, а пол разукрашен острыми полосами лунного света, падающего из высоких острых окон, возвышается алтарь. Он сразу притягивает ваши взгляды — кажется, всё здание выстроено лишь ради того, чтобы дать этому нагромождению мрамора и позолоты достойную оправу. Алтарь заливает свет сотни свечей, но кажется, что и свечи горят каким-то бледноватым пламенем, так что алтарь будт освещён только луной. Две торжественные чаши, сверкающие драгоценными камнями размером с голубиное яйцо, как стражи, охраняют череп. Большой, куда больше человеческого, вытянутый, подобно звериному, с клыками куда больше того, что отпущено человеку — главная святыня Церкви, окружённая почётом и великолепием, вызывает нехорошие воспоминания о монстрах, что водились в Старом Ярнаме.

 

 

Ослеплённые великолепием алтаря, вы не сразу замечаете маленькую фигурку в белых одеждах, распростёршуюся в яростной молитве. Хотя большая часть служителей Церкви любит пышные одеяния, на её одежде нет никаких украшений. В руке она зажимает какой-то предмет. До вашего слуха долетают тихие слова молитвы:

 

— Ищи старую кровь. Позволь нам молиться… позволь нам желать… говорить вместе с остальными. Позволь нам говорить с остальными… и пировать старой кровью. Наша жажда крови направляет нас, успокаивает наши страхи. Ищи старую кровь… но бойся бренности человеческой. Их воля слаба, разум молод. Грязные твари будут искушать нектаром и заманивать все глубже. Всегда помни о бренности человеческоий. Их воля слаба, разум молод. Если бы не страх, по смерти никто бы не плакал.

 

Вы приближаетесь к фигуре, разглядывая длинные белые волосы, неровными прядями падающие из-под капюшона, и пытаясь разглядеть, что эта женщина сжимает в исхудавших пальцах. Но стоит вам приблизиться, как её пробирает дрожь. Она резко запрокидывает голову, словно всё её тело скручивает невыносимая боль. Или — того хуже — боль рвёт её душу. Из горла вырывается сдавленный хрип, переходящий в стон. Вы уже слышали такое звуки — этой же ночью, неподалёку отсюда, на забытом кладбище Больничного округа. Ваши руки тянутся к оружию, и на ваших глазах тоненькая фигурка викария Церкви Исцеления начинает расти, раздаваясь вширь и ввысь. Белоснежное одеяние повисает лоскутами на нелепом худощавом теле, лишь местами прикрывая густую и тоже белоснежную шерсть. Тонкие пальцы превращаются в кошмарные лапы, вооружённые длинными когтями. Одна из чудовищных лап по-прежнему сжимает какую-то вещицу. Но самое страшное — лицо. Вместо мудрого лика верховной властительницы Церкви к вам поворачивается уродливая вытянутая звериная морда с сочащимися слюной клыками и глазами, замотанными то ли остатками одеяния, то ли густой шерстью. Венчают остервенелую морду нелепые оленьи рога. Отвратительная пасть раскрывается, обдавая вас тяжёлым смрадом и ошмётками дымящейся слюны, а по ушам бьёт жуткий вой.

 

 

Спойлер

Первая стадия боя

У каждого охотника по 30 ХП. У Церковного Чудовища — 150 ХП.

 

Бой происходит по раундам. Все участвующие игроки бросают кубики 3d10.

• Первое число определяет самоконтроль (или, если хотите, ловкость, смелость и проч.) персонажа. Удар считается успешным, если выпало 5-10. Если выпала единица, персонажу засчитывается урон в размере второго числа.
• Второе число определяет урон, который вы наносите Чудовищу в случае успешной атаки. Здоровье противника считает Мастер.
• Третье число определяет вероятность контратаки. Если ваша атака успешна, а третье число выпало 1-4 — вы отнимаете от своего здоровья соответствующее количество очков.

Вместо атаки вы можете бросить кубик 2d20 на лечение. Первое число определяет, сколько очков здоровья вам удалось восстановить (вплоть до 35 очков). Если вторым числом выпало 15-19, вы восстанавливаете 20 единиц здоровья (максимум — 35 очков). Если выпало 20, уровень вашего здоровья поднимается до 35 очков независимо от того, что было до лечения. Лечение можно проводить не более трёх раз за бой. Единожды лечение можно отдать союзнику. Передача лечения за совершение действия в раунде не считается (вы можете одновременно атаковать или лечить себя).

 

В конце раунда Мастер бросает кубик 3d5.

• Первое число определяет, кого атакует монстр.
• Второе число определяет тип атаки:

1. простая вертикальная атака лапой, 15 единиц урона;
2. монстр высоко подпрыгивает и обрушивается на вас сверху, 17 единиц урона;
3. монстр наносит серию быстрых ударов лапами, пытаясь отшвырнуть противника, 13 единиц урона;
4. монстр лапой откидывает персонажа, а другую его лапу окутывает свечение, 10 единиц урона, монстр лечится на 20 единиц ХП;
5. монстр пытается схватить персонажа своими длинными клыками, 20 единиц урона.

• Третье число определяет возможность критического урона — если выпала единица, атакованный персонаж не может ходить (атаковать или лечиться) в следующем раунде.
• Если выпало сочетание 5+5+5, то все персонажи получают по 5 единиц урона.

В случае, если после атаки монстра у вас не осталось очков здоровья, но остались аптечки, вы можете бросить кубик 1d10. Если выпадет 7-10, ваш персонаж возвращается в бой с уровнем здоровья 20 ХП.

 

Список участников:

1. Сэйлор Инь.
2. Beaver.
3. Gonchar.
4. Asgor.
5. ortie.

Примечание: поскольку механика рассчитывается, исходя из количества играющих, присоединиться можно будет только на второй стадии. Если Мастер замечает, что хода от игрока нет в течение длительного времени, Мастер бросает кубик за этого игрока.

 

Удачи, охотники!

 

Первый раунд!

[Фолси]

Эркенбальда укрылась за ближайшей широкой колонной. Сколь бы сильным не было чудовище, даже ему вряд ли удастся пронзить когтями твёрдый монолит. Почти не целясь, охотница выглянула из-за широкого округлого столба и выстрелила в монстра. Жалобно всплакнул металл кадила над алтарём, а вот викарий даже не вздрогнула. Промах, чёрт бы его подрал!

[Laion]

Монстр, в которого так неожиданно (или ожидаемо?) преобразилась хрупкая женщина, потряс воображение Руди настолько, что первые мгновения он даже не сразу понял, что эта тварь пришла и по его душу тоже!
Где ты этому научился, Рудольф Маркмайн? Руди, никогда не державший в руках боевого оружия и резко отрицательно относившийся даже к дуэлям?  Очевидно, несколько стычек с монстрами вселили в Руди толику самоуверенности. Осторожнее! Самоуверенность нас губит, Руди.
И именно это сейчас и произошло. Безумная выходка Руди, пальнувшего в монстра из дробовика, не осталась незамеченной, и яростный ответный бросок монстра обломком мрамора достиг цели, заставив  Руди заскрипеть зубами от боли в плече.

 

хп 30.
Урон 4,
урон от контратаки 2.
хп 28

[Beaver]

Бетти, к своему стыду, так впечатлилась открывшимся зрелищем, что застыла на месте как вкопанная. Да, она замешкалась. И да, она упустила возможность выстрелить первой.

 

ХП: 30

[Энди-с-Лицом]

Бросок

Gonchar + ortie

Разбейте, пожалуйста, пост.

Gonchar: 30 ХП

ortie: 21 ХП 

[Энди-с-Лицом]

Чудовище, кажется, даже и не заметило первого натиска охотников, легко отшвырнув зазевавшегося Ливтрасира и перейдя в наступление. Здоровенная пасть рванулась к Руди, сошлись огромные зубы, оставляя на охотнике страшные раны.

Сэйлор Инь: 20 урона.

Чудовище: 137 ХП.

 

Второй раунд.

Изменено 25 февраля, 2017 пользователем Энди фон Мюнхгаузен

[Фолси]

Всё сильнее Эркенбальда убеждалась в том, что в сражении с такими монстрами оружие не помогает. Может, обрушить на викария крышу собора? Мечты-мечты. 

[Beaver]

К сожалению, Бетти снова упустила возможность выстрелить. Зато она нашла укрытие! И это хорошо. Наверное.

[Laion]

Монстр, перейдя в нападение, цапнул замешкавшегося Руди, едва не отхватив ему голову. Рука,и так еле двигавшаяся после удара куском мрамора, повисла плетью (как ее вообще не оторвала эта тварь?)  Руди, едва не грохнувшийся в обморок от вида собственной крови и боли, отполз за колонну, но все же выстрелил из дробовика, будучи уверенным, что из этого Собора уже не выберется.  

 

 хп 28-20 - 1 контратака монстра =7 хп

урон 1  :olen:

[Gonchar]

[Энди-с-Лицом]

Бросок за ortie - 21 ХП

[Энди-с-Лицом]

Все еще словно игнорируя нападки охотников и резко огрызаясь в ответ, монстр совершил новый бросок. Кажется, в выборе целей чудовище было весьма хаотично. И крайней не аккуратно - когти лязгнули по скользкому полу, и вся инерция чудовищного тела отправилась в массивную колонну. Камень оглушительно загудел, а изящные люстры заходили ходуном. Цепь одной не выдержала, и сложная конструкция из хрусталя и золота обрушилась на слепую морду монстра.

Чудовище: 83 ХП (мастерский произвол всех спасет ^_^)

Asgor: 17 единиц урона, нельзя ходить в третьем раунде (почти всех Т_Т)

 

Третий раунд

[Beaver]

Наконец, Бетти скинула оковы растерянности и, прицелившись, выстелила. Правда, тут же получила ответ в виде удара мощной лапой по ещё не успевшим зажить ранам на животе.