FOX Мафия 037: The Night of Blood Moon

[Энди-с-Лицом]

 

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться,

чтобы самому при этом не стать чудовищем.

И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Фридрих Ницше, «По ту сторону добра и зла»

 

Отголосок один. Приют охотника

Спойлер

 

Мне снятся собаки,

Мне снятся звери,

Мне снится, что твари

С глазами как лампы

Вцепились мне в крылья

У самого неба...

Nautilus Pompilius, «Падший ангел»

 

Свет луны тихим, незыблемым и неторопливым потоком расплавленного серебра затапливает небо и прохладным дождём проливается на землю, превращая весь подлунный мир в зыбкое сновидение, словно подёрнутое тончайшей кисеёй тумана, нежного и робкого, ускользающего, стоит чуть сфокусировать взгляд. На этой кисее замысловатым узором раскиданы блёстки — лунные лучи отражаются в каждом предмете, буквально во всём, вызывая желание запечатлеть хоть как-нибудь эту картину лунной ночи… но, в то же время, естественно, что никаких красок не хватит, чтобы передать скольжение этих тихих бликов, их танец в застывающем воздухе, их незаметные пристальному взгляду движения и дрожания…

 

Ваши глаза открываются, возможно, именно из-за необычайно яркого света луны — откуда бы вы не прибыли, здесь, в Ярнаме, ночное светило кажется ярче, чем на родине, и много больше. Оттого, наверное, нигде, кроме Ярнама, нет такого количества стихов и песен, посвящённых луне. Вам кажется, что и сейчас негромкая мелодия играет на самой границе слуха, исходя от этого самого лунного диска. Куда-то пропали сдавливающие взгляд стены канцелярии Соборного округа, где вы подписали контракт на Охоту, пропал и странный человечек, забравший ваш контракт и проводивший в другую комнату, где…

 

Вы недоумённо смотрите на запястье, куда впилась игла. Никаких следов не осталось, и такая лёгкость, с которой вас приобщили к величайшему богатству Ярнама, оставляет некоторую обескураженность. Вы проделали столь долгий путь… ради всего пары минут, не оставивших видимых следов.

 

Вы поднимаете взгляд и пытаетесь определить, куда забросила вас кровь Ярнама. Это место… умиротворяет. Небольшой холм, покрытый десятками надгробий со стёршимися от времени или вовсе отсутствующими надписями, зарос буйной растительностью, за которой явно никто не ухаживает. У каждого надгробия горит по меньшей мере одна свеча, а некоторые камни могут похвастаться целым десятком. Разбитая тропинка, переходящая в потрескавшиеся ступени, упирается в высокие двери небольшого строения, стилем напоминающее вычурную пышность Соборного округа. Стены заросли плющом, здание словно прикрывает свою старость ветвями растущих вокруг приземистых деревьев, чьи ветви отбрасывают длинные тени на неподвижную, сероватую то ли от лунного света, то ли от болезни траву. Несколько фонарей отбрасывают ровные огненные кружочки света, гармонирующие с общей панорамой серебряного сада. Сад окружён невысокой оградой, за которой стелется уже куда более плотный туман, позволяющий разглядеть лишь глухие стволы деревьев и всё ту же сероватую неаккуратную траву. Позади вас имеется и калитка, от которой в туман убегает тропинка. Метрах в десяти она разделяется, и на перекрёстке можно заметить покосившийся дорожный указатель с четырьмя стрелками.

 

Но вы продолжаете разглядывать это странное — почему-то оно именно что странное — место. Другая дорожка отходит от главной у ступеней в дом, и на ней стоит небольшой каменный фонтан. Вместо воды там плещется жидкость, напоминающая сконденсировавшийся лунный свет: она излучает своё сияние, а временами сквозь поверхность проглядывают уродливые лица. Впрочем, никакого страха необычный фонтан не вызывает. Пройдя мимо, вы поднимаетесь по ступенькам и касаетесь дверей, покрытых тонкой резьбой. Тяжёлые створки, кажется, только и ждали вашего прикосновения, чтобы легко распахнуться.

 

Внутри небольшое помещение напоминает помесь старой библиотеки, лаборатории и мастерской. Одну стену украшают видавшие лучшие времена стеллажи, уставленные томами с книгами. Книги же высятся растрёпанными стопками на полу, на небольших столиках и старых деревянных стульях, сохранивших налёт былого изящества. Пыльные тома и пожелтевшие свитки явно не умещаются в маленькой комнате, но хозяину этого места тяжело расстаться с таким богатством. А быть может, он просто не обращает внимания на беспорядок. Напротив стеллажей с книгами стоят полки с всевозможными инструментами, образцами материалов, странными механизмами, частями огнестрельного и холодного оружия и прочим хламом. Отдельный шкаф занимает коллекция банок, заполненных формалином. В пожелтевшей мутной взвеси плавают заспиртованные органы и части тел… то ли людей, то ли зверей. Точно человеческие, пожалуй, только глаза. Имеется здесь и небольшой верстак с набором отвёрток, ровными рядами склянок и пробирок, чьё содержимое прочно и давно забыто, судя по слою пыли. На верстаке покоится недоделанный пистолет.

 

Оружию разве что отводится в этом запущенном помещении особая роль. По стенам, не занятым шкафами и полками, на грязных кремовых обоях висят несколько десятков клинков странной формы и огнестрелов. А парочка агрегатов явно относится к удачным (или не очень) гибридам и того, и другого. Многие клинки кажутся совмещёнными с механизмами, так что можно предположить, что безобидные лезвия способны раскладываться во что-то куда более смертоносное. Выбор же огнестрельного оружия разнится от старомодных мушкетонов длиной с локоть взрослого человека до чего-то, отдалённо напоминающего ручную пушку. Всё оружие пребывает в прекрасном состоянии и сверкает в свете многочисленных свечей, освещающих комнату без окон.

 

В глубине комнаты расположен то ли алтарь, то ли пышное надгробие: за множеством свечей высится статуя женщины в полный рост. Взгляд печальных глаз опущен вниз, и вся её поза словно говорит о неизбывной грусти. Статуя выполнена с необычайным мастерством, кажется, вот-вот длинные ресницы скроют глаза… но статуя продолжает ронять невидимые слёзы печали на старый, грязный пол. В углу рядом со статуей лежит ещё один необычный предмет: человеческая кукла, чьи черты до боли похожи на лицо статуи. Она облачена в изящный, хоть и довольно старый наряд, но в больших зелёных глазах не разглядеть искры жизни.

 

В углу, за драпировкой, притаилась дверь и узенькая лестница на второй этаж, скорее напоминающий мансарду. Четыре комнаты разделены тонкими перегородками и коридорчиком, в котором двое человек разминутся с большим трудом. Хлипкие двери на ржавых петлях давно не используются, а за ними царит пыль и забытьё. В одной комнате почти всё пространство занимает некогда роскошная кровать, которую неведомо как затащили в этакую келью. Кровать выглядит так, словно на ней не спали годами. Ещё одно развалившееся чудо спального искусства, куда меньших размеров, стоит в комнате напротив. Остальные две совсем уж каморки завалены ящиками, выпавшими из книг листами, слитками стали и какого-то странного, ни на что не похожего металла и прочим мусором.

 

 

Из нижней комнаты есть ещё одна дверь. Выйдя в неё, вы попадаете в царство лунного света — настолько ослепительна луна над большой поляной, так хорошо видны на светлом лике ночной принцессы тени её тревог и волнений. И море, море маленьких осколков луны раскидано по большой поляне, сотни, тысячи крохотных белых цветочков покрывают её ровным, ярким ковром, сияющим отражением белизны луны. Зрелище столь впечатляющее, что вы не сразу замечаете пожилого человека, сидящего в инвалидном кресле на крыльце рядом с вами и так же заворожённо взирающего на буйство лунных красок. Он облачён в старый, но чистый костюм, смятая шляпа прикрывает белоснежные седины. Левая штанина потёртых брюк болтается обвисшей ветошью вокруг деревяшки — у старика нет одной ноги. Он медленно поднимает на вас глаза.

 

— Ах, новый… даже новые! Охотники. Обычно вы приходите по одному, — во взгляде читается усталая забота и некоторый интерес. — Добро пожаловать. Вы, должно быть, заключили контракт. Нынче столько формальностей. Когда-то в этом не было нужды. Меня зовут Герман. Я… друг охотников. Пожалуй, немногие могут сказать о себе такое, а? — грустная улыбка появляется на его лице. — Сейчас особенно. Да и раньше. Впрочем, раньше нас было больше. Раньше здесь было убежище охотников. У нас были инструменты и оружие… осталось не так много, но вы можете взять всё, что придётся по вкусу. Только осторожно, не пораньтесь, — он опять усмехается. — Давно уже здесь не было так много охотников. Кукла будет рада. Она любит, когда сюда приходят новые охотники. Добро пожаловать, да, — он отечески кивает вам и устремляет взгляд обратно на луну.

Охотники

Спойлер

• Эркенбальда (Asgor);
• Фредерик (Gonchar);
• Владислав фон Драксин (Overlord Drazhar);
• Эстефания Кейд (Джедай Кайра);
• Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн Варенгевиссенафтферсвессеншафеваррен (Плюшевая Борода);
• Петрика Танасе (Kurasagi);
• Бетти (Beaver);
• Трест Пани Кара (Riddler);
• Рэймонд Сноу (Elli_Pirs);
• Ливтрасир (ortie);
• Рудольф Маркмайл (Сэйлор Инь);
• Карст (Kthulhu).

Отголоски

Спойлер

Охотникам следует выбрать путь.

От убежища дороги разбегаются во все уголки города... по какой идти в первую очередь?

 

Бюргенверт. Колледж, в котором впервые начали исследования крови и её особенностей. После основания Церкви Исцеления колледж растерял былую славу, большая часть учеников покинула его стены, а о ректоре Виллеме давно уже ничего не слышно. Впрочем, кто знает, какие тайны хранят аудитории и классы...

Технически: сюжетно ориентированный ивент, минимум сражений, элементы головоломок.

Главный Собор. Роскошнейшее сооружение Ярнама, откуда влияние Церкви Исцеления распространяется на город и его окрестности. Поговаривают, что из-за болезни доступ к Соборному округу перекроют... возможно, стоит туда наведаться, пока это возможно.

Технически: полубоевой ивент, сложная система ходов.

Старый Ярнам. Самый древний район города, где были возведены первые людские постройки. Ныне превратился в трущобы, откуда началось распространение болезни. Место это опасное и глухое, но именно там охотник сможет найти для себя больше всего работы.

Технически: боевой ивент с полусюжетной системой.

Подземелья Птумеру. Катакомбы, тянущиеся на сотни миль под городом, некогда населённые представителями древней расы птумеру. Мало кто знает, что таят в себе эти ходы, но, говорят, именно там были открыты первые секреты крови...

Технически: сюжетно ориентированный ивент с возможными боевыми элементами.

Больничный район. Некогда туда свозили первых больных чумой. Со временем больных стало слишком мало, а клирики Церкви, пытавшиеся найти лекарство, уже не могли справиться со своими обязанностями. Но кто-то всё ещё пытается помочь несчастным и, возможно, нуждается в помощи.

Технически: сюжетно ориентированный ивент с боевыми элементами.

 

Пояснение: выбор ивента остаётся за игроками. Голосование идёт до полудня 23 февраля. Второй ивент будет проведён вечером того же дня. Персонажи в игре могут обсуждать, куда именно они пойдут дальше, но помните: ваши знания о Ярнаме весьма обрывочны. Возможно, чуть больше могут рассказать Герман и Кукла... возможно.

Правила игры

Спойлер

• Игровой день длится 35 минут, каждый новый день на 5 минут короче предыдущего. Минимальная продолжительность дня — 10 минут. Игровая ночь длится 20 минут, минимальная продолжительность ночи — 5 минут.
• В итогах ночи публикуется только имя выбывшей цели и результаты проверок шерифа и журналиста. Роль выбывшей цели раскрывается в итогах ближайшего дня.
• В игре используется система дополнительных карт. То есть, ролей больше, чем игроков. Таким образом, несколько ролей остаются как бы "висеть в воздухе". Игрок, убитый ночью или выбывший после голосования, получает новую роль и продолжает игру уже в новой ипостаси. Дополнительные карты не могут брать выбывшие мафиози и шерифы.
• Менять голос можно один раз в день.
• Отсутствие голоса считается голосом против себя.

Список ролей

Босс мафии — лидер преступной группировки, знает своих союзников, имеет решающее слово в выборе цели ночью. Не выявляется проверками шерифа. Выявляется проверками журналиста.

Заступник — цель заступника получает защиту от вылета на дневном голосовании. Может выбирать себя. Может выбирать цель более одного раза за игру. Не может выбирать одну и ту же цель два раза подряд.

Красотка — имеет один ход в игре. Называет роль цели, и, если роль угадана верно, цель выбывает из игры. Может быть заблокирована ходом доктора.

 

Доктор — ночью выбирает цель, которая не погибнет от ходов мафии, красотки или шулера. Может лечить сам себя. Может лечить одну и ту же цель несколько раз за игру. Не может выбрать одну и ту же цель два раза подряд.

Шериф — узнаёт у Мастера статус выбранной цели. Ответ ("Мирный" или "Не мирный") публикуется в итогах ночи без указания имени цели. Не может выявить босса мафии.

Журналист — ночью сравнивает статус ("мирный"/"не мирный") двух игроков. Ответ ("Статус совпадает" или "Статус разный") публикуется в итогах ночи без указания имён целей. Статус босса мафии считается "не мирным".

Стерва — при наличии у выбранной цели активного действия блокирует её применение. При выборе участника организованной группы блокирует применение хода всей группы (индивидуальные способности остальных членов группы не блокируются). Активным действием не считается проверка журналиста. Не может выбирать одну и ту же цель два раза подряд.

Насильник — выбранная им цель не может принимать участие в обсуждениях и голосовании этого дня. Может выбрать себя. Не может выбрать два раза подряд одного и того же игрока.

Бессмертный — мирный, который не может быть выведен ходом мафии ночью. Может быть выведен ходом красотки. Может выбыть на голосовании мирных.

 

Шулер — копирует активное действие выбранной цели и переносит его на другую цель, выбранную самостоятельно. Например, шулер выбирает доктора, и в эту ночь у города будет два лечения. Не может копировать одно и то же действие два раза подряд. Может копировать действие на одну и ту же цель два раза подряд.

 

Очерёдность ходов:

МИРНЫЕ -> ШУЛЕР -> ДОКТОР -> СТЕРВА -> МАФИЯ -> КРАСОТКА -> ШЕРИФ -> ЖУРНАЛИСТ -> ЗАСТУПНИК -> НАСИЛЬНИК

 

Игра завершилась победой мирных!

Опубликован мастерский эпилог.

 

По всем возникающим вопросам обращаться в тему обсуждения FOX Мафии или к Мастеру игры.

Изменено 4 марта, 2017 пользователем Энди фон Мюнхгаузен

[Beaver]

Бетти хотела было предложить поискать последних служителей церкви, но почему-то больше никто вроде как не горел таким желанием. Да и момент она, по правде говоря, прозевала. Ну что ж, нет так нет.

«Ну и ладно», — равнодушно подумала она, поправив висящий за спиной складной арбалет, и бодро зашагала за остальными.

Вы ведь мне поможете?

С одной стороны, Беатрис мигом вспомнила себя в детстве. Она в своё время оказалась в почти такой же ситуации, как эта девочка. Разве что мимо не проходили охотники, а даже если бы и проходили — вряд ли она стала бы просить их передать пропавшей матери шкатулку отца. С другой — здравомыслие и приобретённый с годами скептицизм твердили ей, что дело пахнет керосином.

— Поможем? — ни словом, ни жестом не выдав обуревающих её эмоций, ровным тоном поинтересовалась мисс Лестрейндж, внимательно оглядывая соратников.

[Laion]

Вы... вы не могли бы мне помочь? Пожалуйста, найдите мою маму... она ушла и не возвращается

Папа опять не вернулся с охоты, и мама пошла искать его

 

 - Опять?  - Руди нахмурился. -  Мне не нравится "опять не вернулся" Может быть  у меня обострение паранойи, но это значит, что в предыдущий раз, когда он пропал, он так и не вернулся? И зачем ему музыкальная шкатулка? Это точно - человек?  

Девочку было жаль. Но говорила она весьма странные вещи...

[ortie]

Мерный шаг успокаивал душу Лива, а несколько ободряющих взглядов напоминали ему прежний отряд. Резкий контраст на улице смущал его, запах вокруг был отвратительный.

 

- Пошли вон, чертовы оборванцы! – послышался скрипучий окрик.

 

Угнетающая атмосфера.

 

Он поотстал, а когда добрался до остальных, они столпились возле хижины, ничем не отличавшейся от остальных.

 

Девочка была испуганна и отчаянный голос заставлял сердце заныть, но все это было странно до жути.

 

«Хуже всего, когда страдают дети» - тихо шепнула его личная тень.

 

- Поможем ребенку, господа?

Изменено 22 февраля, 2017 пользователем ortie

[Kurasagi]

Это точно - человек?

 

- А вы точно человек? Вас точно окружают люди? - Вкрадчиво, но как-то с ноткой жуткого юмора спросил Петрика.
Он подошел и взял шкатулку ну или попытался...
- Пойдем, посмотрим, на прокаженный труп охотника, они порой бывают интересны, очень интересны. - Последнее слово Петрика сказал на повышенных тонах. Будто у него случился перепад настроения. Или он видел там, где остальные были слепы.

[Энди-с-Лицом]

Выбор: взять шкатулку и помочь девочке

 

Девочка не знала точно, куда отправилась мама, лишь сказала, что перед уходом та упоминала Главный Госпиталь. Следуя этой наводке, вы двинулись к высокому - самому высокому в округе - зданию, увенчанному белоснежным, неоправданно ярким шпилем. Но в сам госпиталь попасть оказалось почитай что и невозможно: окруженный высокий забором из острых пик, госпиталь отгородился от мира массивными чугунными воротами, запертыми на новенький амбарный замок. Конечно, огнестрельное оружие, тем более такое, которое несли охотники, позволило бы проникнуть в здание, щерившееся темными пятнами десятков окон, но вряд ли на то же самое пошла бы мама той девчушки. Вы предпочли миновать здание, источающее атмосферу забытого мрачного величия.

 

За Главным Госпиталем начался новый забор, пониже, за которым, осиянное лунным светом, простиралось кладбище. Ряды и ряды могил не внушали какого-то особо зловещего трепета, если забыть о неестественно ярком сиянии чистого лунного диска. Печальные стражи прошлого просто несли свою вахту, храня безмолвную память о тех случаях, когда даже Церковь оказывалась бессильной. Оставалось лишь гадать, почему церковные клирики решили разместить кладбище в такой близости от собственных пациентов, тем более что местность явно не так давно была отдана под могилы: земля топорщилась небольшими холмами и овражиками, приспособленными под тропинки и сдерживающими натиск луны своими тенями.

 

И почему-то никак не встречались охотникам ворота. Бесконечный забор тянулся и тянулся вдоль опустевшей улицы, с противоположной стороны которой здания становились все меньше и невзрачней - приближался Старый Ярнам, трущобы города. Вы уже собирались повернуть назад и продолжить поиски где-нибудь в другом месте, как впереди показалась небольшая калитка. Она легко открылась, почти не издав скрипа, словно ей часто пользовались.

 

Следуя причудливым изгибам местности, вы углубились в ряды простых каменных надгробий. Царство печальной смерти окружило вас своей тишиной... но вот цепкие пальцы страха стискивают вашу душу: в тени одного могильного камня, чуть больше и роскошнее остальных, лежит тело женщины в красивом черном платье, украшенном большой красной брошью. В лунном свете рубины немедленно начинают играть алыми бликами.

 

Казалось бы, вы сделали все, что могли. Но вы чувствуете, что дальше вас ждут еще тайны.

 

Вы решаете:

• вернуться к девочке и сообщить о смерти матери.
• пройти вперед по тропинке.

[Плюшевая Борода]

     Неизбежное, неукоснительно следуя своей сути, встретилось ему на пути два раза и оба раза это было не то неизбежное, которое он желал лицезреть: какие-то забулдыги и слюнтяи, отдаленно напоминающие святош лишь аскетичностью фигур и неразборчивостью речей, пытались что-то вталдычить ему про то, что "никак святош в глаза" и "помилуйте, не губите", но он сразу раскусил этих дешевых комедиантов и понял, что они были не теми, кого он разыскивал. Вдавливая глазные яблоки в глазницы и проламывая височные доли, втаптывая в грязь ошметки носов и ртов и раскалывая сочащиеся серовато-бурой жижицей своды черепов, Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн гулял по мощеным булыжником ярнамским мостовым еще добрых два часа, не уставая то сдержанно восхищаться, то яростно злиться тому, что - по прихоти безумного творца, сотворившего столь причудливую синергию архитектурного единства, не иначе - куда бы в этой дыре не шел путник, рано или поздно он всегда обнаруживал себя в месте, с которого начал свой путь. 

 

     В свете этого отыскать обратную дорогу оказалось не так уж просто, но судьба - или случай, это как посмотреть - оказала ему благосклонность, и когда он появился на пороге злосчастной хижины, гримаса остервенелой злобы уступила место тупой, словно зубья его пилы, отрешенности. Мужчина уселся на перила, достал из поясной сумки кусок ветоши и принялся начищать ружье.

 

     До парадного блеска.

[Beaver]

Бетти, несмотря на то, что её небеспричинно окрестили чистюлей, во время своих вылазок не только держала ухо востро, но и не боялась испачкаться. Ну ладно, боялась. Но не слишком сильно! Вернее, просто не любила это дело.

— Предлагаю посмотреть, что там дальше, — задумчиво произнесла она. — Вернуться к девочке и сообщить ей… гм… безрадостную весть мы всегда успеем, не так ли?

Сказав это, Беатрис ступила на тропинку и смело пошла вперёд. Может, она просто сознательно всеми силами оттягивала момент новой встречи с теперь уже сироткой, потому что страшилась детских слёз и тому подобных расстройств, а также проявления сильных эмоций больше, чем монстров, что способны затаиться в темноте? Да ну нет, бред какой-то.

[Kurasagi]

- Чего и следовало ожидать - Безразлично сказал петрика. Предсказуемо, а потому малость скучновато. - Он опять соиденил лезвия в Алебарду. - Раз уж мы здесь, то пойдем по тропинке, все таки этот труп мне мало интересен, он вообще не интересен слишком скучный и слишком предсказуемый.

[ortie]

Лив уставился на брошь, сжав зубы.
- Да что здесь творится? – качнув головой, тихо пробормотал он.

 

Перед глазами возник образ девочки.

 

Пожалуйста, найдите мою маму...

 

Ему казалось, пройди они чуть дальше, их бы ждали ответы.
Которые, возможно, ему бы не хотелось услышать, как и не хотелось лицезреть мертвую женщину.

 

 

— Предлагаю посмотреть, что там дальше, — задумчиво произнесла она. — Вернуться к девочке и сообщить ей… гм… безрадостную весть мы всегда успеем, не так ли?

 

- Я бы двинул дальше, - он не отводил взгляд от тела.
Нельзя, нельзя отводить взгляд.
Шаг вслед за Бетти.
- Кто с нами?

Изменено 22 февраля, 2017 пользователем ortie

[Энди-с-Лицом]

Выбор: следовать дальше

 

С каждым шагом дальше неясное беспокойство охватывает вас, а на ладонях, сжимающих оружие, выступает пот. Но отряд продолжает путь, не давая воли страхам. В сиянии луны, которое, кажется, становится все более торжественным, словно заменяет собой безмолвные фанфары, вам открывается просторная площадка, в центре которой высятся несколько великолепно выполненных надгробий. На некоторых даже установлены свечи, словно за этим клабищем все еще ухаживают, во что с трудом верится после запустенья ночных улиц.

 

Но здесь, в этой части царства смерти охотники не одни. Из-за безмолвного могильного гранита выступает высокая тень, ступающая почти совершенно бесшумно. Полы длинного плотного плаща подметают сухие листья, не издающие ни звука под тяжелыми шагами широких сапог. Богато украшенный камзол покрыт темными пятнами, и вам очень хотелось бы верить, что это не кровь... как и тягучие капли, скатывающиеся с внушительной секиры.

 

Широкие полы черной шляпы приподнимаются, но вместо ожидаемого взгляда звериных глаз вас встречает лицо, верхняя часть которого замотана грязными бинтами. Рот искажен страшной гримасой, приоткрывающей зубы - острые, звериные. Тяжелое дыхание вырывается из груди охотника, который перестал быть охотником.

 

Его глаза закрыты, но он поводит носом, и слепое лицо поворачивается в вашу сторону. Секира угрожающе рассекает воздух. У вас всего пара мгновений, чтобы принять решение:

• бежать со всех ног.
• обнажить клинки - пробил час охоты.
• вспомнить о шкатулке и совершить безрассудную попытку.

[ortie]

- Боги милостивые! – Ливтрасир обнажает меч.

 

Сердце бьётся в горле, адреналин железом полощется в бездыханных легких. Это... существо, неужели это тот самый охотник?!

 

Спутники хватаются за оружие.

 

- Шкатулка, у кого эта чертова шкатулка? – что есть силы орет Лив.

[Laion]

- Шкатулка, у кого эта чертова шкатулка? – что есть силы орет Лив.

 

Действительно.. Музыки сейчас как раз не хватает. Эй, распорядитель! Музыку, пожалуйста! - усмехается Руди и на всякий случай покрепче сжимает свое супер-оружие. 

[Kurasagi]

- Кто просил музыку? - Петрика отрыл шкатулку или как там она работала. Но все же он приготовился сказать те слова, которые говорит всегда.
- Да наступит...
И он описал полукруг алебардой, просто так на всякий случай, потихоньку отходя, все таки был бы он один он немедленно бы убил это, но все хотели почему то эту шкатулку, как будто она их спасет.

[Энди-с-Лицом]

Выбор: использовать шкатулку

 

Тихие звуки простой мелодии плывут в замершем воздухе кладбища. Бывший охотник, надвигающийся на вас, вздрагивает и словно теряет большую часть своей грозной мощи - волны ужаса, исходящие от могучей фигуры, словно ослабевают, да и сам двухметровый гигант будто стал ниже ростом и уже в плечах. Окровавленная секира нерешительно опускается. Если бы не повязка на глазах, можно было бы сказать, что его взгляд растерянно бегает от одного нервного лица охотников до другого. Но только нос, мгновение назад обладавший звериным чутьем, дергается из стороны в сторону, выдавая недоумение.

 

- Кто... кто вы? - хриплый голос звучит так низко и... утробно, что слова едва удается разобрать. Охотник же делает шаг назад. - Где я? Отвечайте, я знаю, что вы здесь! - даже сквозь звериные интонации можно разобрать властный приказ, который чуть не сменяется рычанием. Секира вновь угрожающе поднимается. - Отвечайте!

 

На то, чтобы ответить, опять остаются мгновения:

• рассказать, что вы охотники, выполняющие поручение девочки.
• рассказать, что вы охотники, но не упоминать девочку.
• воспользоваться его замешательством и напасть первыми.
• представиться служителями Церкви, ухаживающими за кладбищем.
• промолчать, не заглушая музыку.

[ortie]

- Может, скажем, что мы служители Церкви? Черт знает, как он относится к охотникам. Хотя, и как он относится к служителям Церкви, тоже неизвестно, - Лив понизил голос до еле слышимого шепота, ведь лишенный зрения, пугающий противник обладал другими обостренными органами чувств.

 

Он продолжал сжимать меч в руках, готовый поступить так, как решат охотники.

[Beaver]

— Мы охотники, и нас прислала твоя дочь, — быстро, пока гигант пребывал в замешательстве, произнесла Бетти.

И голос её едва заметно дрогнул. Всего на мгновенье. Но не из-за страха, совсем нет. Рука её машинально покрепче сжала давно готовый к выстрелу пистолет, который, как она искренне надеялась, не придётся пускать в ход.

[Kurasagi]

- Давай по порядку. Ты охотник местный...Мы охотники не местные. Мы пришли сюда по просьбе твоей...дочери.
"Все равно нам придется его убить, так или иначе."
Все это петрика говорил спокойным сиплым голосом. Такое чувство будто у него вообще не было эмоций в тот момент и он мало чем отличался от рядовой нечисти.

[Laion]

Руди, кивнул в знак согласия. Дочь так дочь. Какая разница? Иногда лучше все же сказать правду. 

[Энди-с-Лицом]

Выбор: признаться, что вы охотники и прибыли по поручению дочери

 

Услышав про охотников, он весь словно подобрался, но менее угрожающим не стал - его не порадовало, что перед ним "охотники не местные". Словно доверия к своим коллегам по ремеслу он никакого не питал, скорее, наоборот, испытывал к ним презрение... и гнев. Но упоминание дочери заставило его отступить еще на шаг, а лицо в предательском свете луны все менее походило на звериную маску, натянутую на человеческий череп.

 

- Она... она послала вас? Чтобы найти меня? - голос тоже обрел большую человечность, а руки, сжимавшие грозное оружие охотника, упали, так что острие секиры коротко звякнуло по могилам. Но длинной рукояти он из пальцев не выпустил. - Почему... вас... она всегда была доверчива... как Виола... Вы... пришли предупредить меня? Она совсем одна... - голова его рванулась вверх, будто отсутствующие глаза искали лунный свет. - Одна ночью... не стоило ее оставлять... я... да, я вернусь, ночью ей требуется моя защита...

 

Нерешительными шагами он двинулся на вас, и вы дали охотнику пройти мимо, по тропинке, ведущей к выходу с кладбища. Он брел как-то нерешительно, опасаясь каждого своего шага, но, в отличие от вас, зная дорогу к выходу. Брел, пока чуть не споткнулся о так и оставшееся лежать у могил тело своей жены.

 

Его ноги подкосились, и могучая фигура упала на колени.

 

- Виола... нет... - страшный хрип вновь скользнул в его голосе, - Виола... кто... кто убил ее? - вы опять с трудом смогли разобрать слова. Ответ замер у вас на губах:

• сказать, что он повинен в смерти жены.
• сказать, что это вы убили Виолу.
• сказать, что вы уничтожили монстра, повинного в смерти Виолы.
• сказать, что вы не знаете, что случилось с Виолой.
• промолчать.

[ortie]

Ни лжи, ни правды не было в мыслях у Лива.
Он молча глядел на охотника, упавшего на колени у тела жены.

 

X 

[Laion]

Руди задумчиво опустил свой режуще-огнестрельный комплекс и потер подбородок. Он решительно не знал, что сказать.

[Kurasagi]

Петрика не знал что сказать...но потом.
- Мы не знаем что ее убило...Она просто была здесь когда мы пришли.
"Хотя скорее всего я на убийцу смотрю"

[Энди-с-Лицом]

Выбор: промолчать

 

Тяжёлое, противное молчание повисло над могильными плитами, нарушаемой лишь слабыми, нечеловеческими всхлипами раздавленного горем охотника. Его плечи под тяжёлым плащом содрогались, полы шляпы совсем закрыли изрытое морщинами и гримасами боли лицо. Вы молчите, наблюдая, как под грузом своего горя и невысказанной вины этот несчастный человек теряет всё былое величие и даже звериную мощь. Отчаяние раздавило его.

 

Беспощадная луна равнодушно поливала эту печальную картину своим унылым, вмиг как-то посеревшим, набрякшим болезненностью, словно от старых госпиталей поднялось разом какое-то облако заразы и застило мрачное небо Ярнама. К этому предательски потускневшему лунному диску был обращён горестный не то рёв, не то вой, вырвавшийся из груди охотника, который больше не вернётся с охоты. В этом звуке уже не было человеческого. Он сорвался с места и бросился куда-то в глубину кладбищенских тропинок, в сторону от калитки, откуда вы пришли. Будучи слепым, он уже не разбирал дороги, с остервенением тараня каменные плиты, спотыкаясь о них, лязгая по граниту огромной секирой. Пару раз к небу опять возносился его жалобный вой.

 

Вы попытались стряхнуть оцепенение:

• пойти назад и сообщить девочке о смерти родителей.
• попытаться догнать бывшего охотника.
• двинуться на поиски оставшихся служителей Церкви.

[Laion]

- Дьявол... - Руди проводил охотника взглядом и вздохнул. - Какого дьявола мы связались с этим? Что теперь делать с этой девчонкой? Отправить ее в приют? Идемте хотя бы со служителями Церкви поговорим. Пропадет ведь девчонка, а так хоть приглядят за ней, может..

[ortie]

Вздрогнув от полного боли и отчаяния воя, Лив невольно отступил назад.

«Проклятый город, черт бы побрал всю муть творящуюся здесь!»

- Стой! – шаг в ту сторону, где скрылся охотник, - Подожди!

Он полностью осознавал, насколько глупы были подобные выкрики, но больше ничего в голову не приходило. Бежать вслед человеку, который выгорел до основания своей души, ему абсолютно не хотелось.

 

- Какого дьявола мы связались с этим? Что теперь делать с этой девчонкой? Отправить ее в приют? Идемте хотя бы со служителями Церкви поговорим. Пропадет ведь девчонка, а так хоть приглядят за ней, может..

 

- Пожалуй, я согласен с Вами, - сипло ответил Липтрасир.