FOX Мафия 037: The Night of Blood Moon

[Энди-с-Лицом]

 

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться,

чтобы самому при этом не стать чудовищем.

И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Фридрих Ницше, «По ту сторону добра и зла»

 

Отголосок один. Приют охотника

Спойлер

 

Мне снятся собаки,

Мне снятся звери,

Мне снится, что твари

С глазами как лампы

Вцепились мне в крылья

У самого неба...

Nautilus Pompilius, «Падший ангел»

 

Свет луны тихим, незыблемым и неторопливым потоком расплавленного серебра затапливает небо и прохладным дождём проливается на землю, превращая весь подлунный мир в зыбкое сновидение, словно подёрнутое тончайшей кисеёй тумана, нежного и робкого, ускользающего, стоит чуть сфокусировать взгляд. На этой кисее замысловатым узором раскиданы блёстки — лунные лучи отражаются в каждом предмете, буквально во всём, вызывая желание запечатлеть хоть как-нибудь эту картину лунной ночи… но, в то же время, естественно, что никаких красок не хватит, чтобы передать скольжение этих тихих бликов, их танец в застывающем воздухе, их незаметные пристальному взгляду движения и дрожания…

 

Ваши глаза открываются, возможно, именно из-за необычайно яркого света луны — откуда бы вы не прибыли, здесь, в Ярнаме, ночное светило кажется ярче, чем на родине, и много больше. Оттого, наверное, нигде, кроме Ярнама, нет такого количества стихов и песен, посвящённых луне. Вам кажется, что и сейчас негромкая мелодия играет на самой границе слуха, исходя от этого самого лунного диска. Куда-то пропали сдавливающие взгляд стены канцелярии Соборного округа, где вы подписали контракт на Охоту, пропал и странный человечек, забравший ваш контракт и проводивший в другую комнату, где…

 

Вы недоумённо смотрите на запястье, куда впилась игла. Никаких следов не осталось, и такая лёгкость, с которой вас приобщили к величайшему богатству Ярнама, оставляет некоторую обескураженность. Вы проделали столь долгий путь… ради всего пары минут, не оставивших видимых следов.

 

Вы поднимаете взгляд и пытаетесь определить, куда забросила вас кровь Ярнама. Это место… умиротворяет. Небольшой холм, покрытый десятками надгробий со стёршимися от времени или вовсе отсутствующими надписями, зарос буйной растительностью, за которой явно никто не ухаживает. У каждого надгробия горит по меньшей мере одна свеча, а некоторые камни могут похвастаться целым десятком. Разбитая тропинка, переходящая в потрескавшиеся ступени, упирается в высокие двери небольшого строения, стилем напоминающее вычурную пышность Соборного округа. Стены заросли плющом, здание словно прикрывает свою старость ветвями растущих вокруг приземистых деревьев, чьи ветви отбрасывают длинные тени на неподвижную, сероватую то ли от лунного света, то ли от болезни траву. Несколько фонарей отбрасывают ровные огненные кружочки света, гармонирующие с общей панорамой серебряного сада. Сад окружён невысокой оградой, за которой стелется уже куда более плотный туман, позволяющий разглядеть лишь глухие стволы деревьев и всё ту же сероватую неаккуратную траву. Позади вас имеется и калитка, от которой в туман убегает тропинка. Метрах в десяти она разделяется, и на перекрёстке можно заметить покосившийся дорожный указатель с четырьмя стрелками.

 

Но вы продолжаете разглядывать это странное — почему-то оно именно что странное — место. Другая дорожка отходит от главной у ступеней в дом, и на ней стоит небольшой каменный фонтан. Вместо воды там плещется жидкость, напоминающая сконденсировавшийся лунный свет: она излучает своё сияние, а временами сквозь поверхность проглядывают уродливые лица. Впрочем, никакого страха необычный фонтан не вызывает. Пройдя мимо, вы поднимаетесь по ступенькам и касаетесь дверей, покрытых тонкой резьбой. Тяжёлые створки, кажется, только и ждали вашего прикосновения, чтобы легко распахнуться.

 

Внутри небольшое помещение напоминает помесь старой библиотеки, лаборатории и мастерской. Одну стену украшают видавшие лучшие времена стеллажи, уставленные томами с книгами. Книги же высятся растрёпанными стопками на полу, на небольших столиках и старых деревянных стульях, сохранивших налёт былого изящества. Пыльные тома и пожелтевшие свитки явно не умещаются в маленькой комнате, но хозяину этого места тяжело расстаться с таким богатством. А быть может, он просто не обращает внимания на беспорядок. Напротив стеллажей с книгами стоят полки с всевозможными инструментами, образцами материалов, странными механизмами, частями огнестрельного и холодного оружия и прочим хламом. Отдельный шкаф занимает коллекция банок, заполненных формалином. В пожелтевшей мутной взвеси плавают заспиртованные органы и части тел… то ли людей, то ли зверей. Точно человеческие, пожалуй, только глаза. Имеется здесь и небольшой верстак с набором отвёрток, ровными рядами склянок и пробирок, чьё содержимое прочно и давно забыто, судя по слою пыли. На верстаке покоится недоделанный пистолет.

 

Оружию разве что отводится в этом запущенном помещении особая роль. По стенам, не занятым шкафами и полками, на грязных кремовых обоях висят несколько десятков клинков странной формы и огнестрелов. А парочка агрегатов явно относится к удачным (или не очень) гибридам и того, и другого. Многие клинки кажутся совмещёнными с механизмами, так что можно предположить, что безобидные лезвия способны раскладываться во что-то куда более смертоносное. Выбор же огнестрельного оружия разнится от старомодных мушкетонов длиной с локоть взрослого человека до чего-то, отдалённо напоминающего ручную пушку. Всё оружие пребывает в прекрасном состоянии и сверкает в свете многочисленных свечей, освещающих комнату без окон.

 

В глубине комнаты расположен то ли алтарь, то ли пышное надгробие: за множеством свечей высится статуя женщины в полный рост. Взгляд печальных глаз опущен вниз, и вся её поза словно говорит о неизбывной грусти. Статуя выполнена с необычайным мастерством, кажется, вот-вот длинные ресницы скроют глаза… но статуя продолжает ронять невидимые слёзы печали на старый, грязный пол. В углу рядом со статуей лежит ещё один необычный предмет: человеческая кукла, чьи черты до боли похожи на лицо статуи. Она облачена в изящный, хоть и довольно старый наряд, но в больших зелёных глазах не разглядеть искры жизни.

 

В углу, за драпировкой, притаилась дверь и узенькая лестница на второй этаж, скорее напоминающий мансарду. Четыре комнаты разделены тонкими перегородками и коридорчиком, в котором двое человек разминутся с большим трудом. Хлипкие двери на ржавых петлях давно не используются, а за ними царит пыль и забытьё. В одной комнате почти всё пространство занимает некогда роскошная кровать, которую неведомо как затащили в этакую келью. Кровать выглядит так, словно на ней не спали годами. Ещё одно развалившееся чудо спального искусства, куда меньших размеров, стоит в комнате напротив. Остальные две совсем уж каморки завалены ящиками, выпавшими из книг листами, слитками стали и какого-то странного, ни на что не похожего металла и прочим мусором.

 

 

Из нижней комнаты есть ещё одна дверь. Выйдя в неё, вы попадаете в царство лунного света — настолько ослепительна луна над большой поляной, так хорошо видны на светлом лике ночной принцессы тени её тревог и волнений. И море, море маленьких осколков луны раскидано по большой поляне, сотни, тысячи крохотных белых цветочков покрывают её ровным, ярким ковром, сияющим отражением белизны луны. Зрелище столь впечатляющее, что вы не сразу замечаете пожилого человека, сидящего в инвалидном кресле на крыльце рядом с вами и так же заворожённо взирающего на буйство лунных красок. Он облачён в старый, но чистый костюм, смятая шляпа прикрывает белоснежные седины. Левая штанина потёртых брюк болтается обвисшей ветошью вокруг деревяшки — у старика нет одной ноги. Он медленно поднимает на вас глаза.

 

— Ах, новый… даже новые! Охотники. Обычно вы приходите по одному, — во взгляде читается усталая забота и некоторый интерес. — Добро пожаловать. Вы, должно быть, заключили контракт. Нынче столько формальностей. Когда-то в этом не было нужды. Меня зовут Герман. Я… друг охотников. Пожалуй, немногие могут сказать о себе такое, а? — грустная улыбка появляется на его лице. — Сейчас особенно. Да и раньше. Впрочем, раньше нас было больше. Раньше здесь было убежище охотников. У нас были инструменты и оружие… осталось не так много, но вы можете взять всё, что придётся по вкусу. Только осторожно, не пораньтесь, — он опять усмехается. — Давно уже здесь не было так много охотников. Кукла будет рада. Она любит, когда сюда приходят новые охотники. Добро пожаловать, да, — он отечески кивает вам и устремляет взгляд обратно на луну.

Охотники

Спойлер

• Эркенбальда (Asgor);
• Фредерик (Gonchar);
• Владислав фон Драксин (Overlord Drazhar);
• Эстефания Кейд (Джедай Кайра);
• Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн Варенгевиссенафтферсвессеншафеваррен (Плюшевая Борода);
• Петрика Танасе (Kurasagi);
• Бетти (Beaver);
• Трест Пани Кара (Riddler);
• Рэймонд Сноу (Elli_Pirs);
• Ливтрасир (ortie);
• Рудольф Маркмайл (Сэйлор Инь);
• Карст (Kthulhu).

Отголоски

Спойлер

Охотникам следует выбрать путь.

От убежища дороги разбегаются во все уголки города... по какой идти в первую очередь?

 

Бюргенверт. Колледж, в котором впервые начали исследования крови и её особенностей. После основания Церкви Исцеления колледж растерял былую славу, большая часть учеников покинула его стены, а о ректоре Виллеме давно уже ничего не слышно. Впрочем, кто знает, какие тайны хранят аудитории и классы...

Технически: сюжетно ориентированный ивент, минимум сражений, элементы головоломок.

Главный Собор. Роскошнейшее сооружение Ярнама, откуда влияние Церкви Исцеления распространяется на город и его окрестности. Поговаривают, что из-за болезни доступ к Соборному округу перекроют... возможно, стоит туда наведаться, пока это возможно.

Технически: полубоевой ивент, сложная система ходов.

Старый Ярнам. Самый древний район города, где были возведены первые людские постройки. Ныне превратился в трущобы, откуда началось распространение болезни. Место это опасное и глухое, но именно там охотник сможет найти для себя больше всего работы.

Технически: боевой ивент с полусюжетной системой.

Подземелья Птумеру. Катакомбы, тянущиеся на сотни миль под городом, некогда населённые представителями древней расы птумеру. Мало кто знает, что таят в себе эти ходы, но, говорят, именно там были открыты первые секреты крови...

Технически: сюжетно ориентированный ивент с возможными боевыми элементами.

Больничный район. Некогда туда свозили первых больных чумой. Со временем больных стало слишком мало, а клирики Церкви, пытавшиеся найти лекарство, уже не могли справиться со своими обязанностями. Но кто-то всё ещё пытается помочь несчастным и, возможно, нуждается в помощи.

Технически: сюжетно ориентированный ивент с боевыми элементами.

 

Пояснение: выбор ивента остаётся за игроками. Голосование идёт до полудня 23 февраля. Второй ивент будет проведён вечером того же дня. Персонажи в игре могут обсуждать, куда именно они пойдут дальше, но помните: ваши знания о Ярнаме весьма обрывочны. Возможно, чуть больше могут рассказать Герман и Кукла... возможно.

Правила игры

Спойлер

• Игровой день длится 35 минут, каждый новый день на 5 минут короче предыдущего. Минимальная продолжительность дня — 10 минут. Игровая ночь длится 20 минут, минимальная продолжительность ночи — 5 минут.
• В итогах ночи публикуется только имя выбывшей цели и результаты проверок шерифа и журналиста. Роль выбывшей цели раскрывается в итогах ближайшего дня.
• В игре используется система дополнительных карт. То есть, ролей больше, чем игроков. Таким образом, несколько ролей остаются как бы "висеть в воздухе". Игрок, убитый ночью или выбывший после голосования, получает новую роль и продолжает игру уже в новой ипостаси. Дополнительные карты не могут брать выбывшие мафиози и шерифы.
• Менять голос можно один раз в день.
• Отсутствие голоса считается голосом против себя.

Список ролей

Босс мафии — лидер преступной группировки, знает своих союзников, имеет решающее слово в выборе цели ночью. Не выявляется проверками шерифа. Выявляется проверками журналиста.

Заступник — цель заступника получает защиту от вылета на дневном голосовании. Может выбирать себя. Может выбирать цель более одного раза за игру. Не может выбирать одну и ту же цель два раза подряд.

Красотка — имеет один ход в игре. Называет роль цели, и, если роль угадана верно, цель выбывает из игры. Может быть заблокирована ходом доктора.

 

Доктор — ночью выбирает цель, которая не погибнет от ходов мафии, красотки или шулера. Может лечить сам себя. Может лечить одну и ту же цель несколько раз за игру. Не может выбрать одну и ту же цель два раза подряд.

Шериф — узнаёт у Мастера статус выбранной цели. Ответ ("Мирный" или "Не мирный") публикуется в итогах ночи без указания имени цели. Не может выявить босса мафии.

Журналист — ночью сравнивает статус ("мирный"/"не мирный") двух игроков. Ответ ("Статус совпадает" или "Статус разный") публикуется в итогах ночи без указания имён целей. Статус босса мафии считается "не мирным".

Стерва — при наличии у выбранной цели активного действия блокирует её применение. При выборе участника организованной группы блокирует применение хода всей группы (индивидуальные способности остальных членов группы не блокируются). Активным действием не считается проверка журналиста. Не может выбирать одну и ту же цель два раза подряд.

Насильник — выбранная им цель не может принимать участие в обсуждениях и голосовании этого дня. Может выбрать себя. Не может выбрать два раза подряд одного и того же игрока.

Бессмертный — мирный, который не может быть выведен ходом мафии ночью. Может быть выведен ходом красотки. Может выбыть на голосовании мирных.

 

Шулер — копирует активное действие выбранной цели и переносит его на другую цель, выбранную самостоятельно. Например, шулер выбирает доктора, и в эту ночь у города будет два лечения. Не может копировать одно и то же действие два раза подряд. Может копировать действие на одну и ту же цель два раза подряд.

 

Очерёдность ходов:

МИРНЫЕ -> ШУЛЕР -> ДОКТОР -> СТЕРВА -> МАФИЯ -> КРАСОТКА -> ШЕРИФ -> ЖУРНАЛИСТ -> ЗАСТУПНИК -> НАСИЛЬНИК

 

Игра завершилась победой мирных!

Опубликован мастерский эпилог.

 

По всем возникающим вопросам обращаться в тему обсуждения FOX Мафии или к Мастеру игры.

Изменено 4 марта, 2017 пользователем Энди фон Мюнхгаузен

[Laion]

После окончившейся столь печально охоты накануне, Руди решил, что сие занятие явно не для него, и подумывал тихо отсидеться где-нибудь в библиотеке. А что? Хочешь победить - изучай своего врага! А где его изучать, как не в хранилище знаний? Правильно! Руди добросовестно перерыл все, что нашел. Все три книги. Даже, скорее, не книги, а рукописных тетради.  Нет, конечно, книг тут было гораздо больше, но в основном все не то. Стихи, история, в общем, ничего особо ценного.  Вздохнув, Руди отложил тетради и посмотрел на часы. Прошло всего-то сорок минут. Дальше отсиживаться в библиотеке было бы странно. ПОэтому, еще раз тяжело вздохнув, Руди поплелся к выходу. Кто-то уже ушел в Старый Ярнам, кто-то еще только собирался, Руди же, приметив впереди спину кого-то из охотников, пошел следом. Все же в одиночку было намного страшнее. Рудольф не собирался строить из себя героя. И в идеале воообще предпочел бы оказаться сейчас подальше от Ярнама...

 

Перейдя через мостик, Руди оказался возле арки.

 

«Этот город давно покинут, охотникам тут не место» 

 

Вот с чем-чем, а с тем, что ему тут совершенно не место, Руди был согласен целиком и полностью. ОН уже было повернул назад, но заметил, как на другой стороне моста мелькнула тень. Мгновенно передумав, Руди шагнул под арку. К тому же, ведь тот, за кем он шел, где-то здесь? Но впереди шедший охотник куда-то уже исчез. Может быть, свернул в один из переулков, может быть, затаился в засаде, может быть, он только примерещился Рудольфу? Как бы то ни было, он оказался один. Один в полыхающем пожаром городе, брошенном его обитателями. Один лицом к лицу с безумными монстрами. Волосы на затылке зашевелились, а по спине пробежал холодок. И не только лицом к лицу. Всем своим тылом Руди ощущал,  как ему казалось, направленные на него голодные взгляды. 

[Laion]

Спойлер

1 -Охотящийся. Человек, только затронутый болезнью. Беглый взгляд может ввести в заблуждение, что для таки ещё есть надежда. Но их тело уже начало приобретать звериные черты, шерсть покрыла почти всё тело, конечности удлинились, зубы превратились в клыки. Они ещё сохранили способность как-то общаться между собой, поэтому могут нападать из засады.

 

 6 - Первое число: определяет, смог ли ваш персонаж справиться со страхом перед противником. Успех — от 5 включительно и выше.

 

5 - Если персонаж вступает в бой, второе число определяет, насколько успешными были его действия. 1-5 — бой проигран, выше — враг повержен.

 

Руди осторожно пробирался по улице, затянутой дымом. Возможно, именно потому, что он шел медленно, прижимаясь к стенам домов, он и успел заметить мелькнувший впереди силуэт. Человек в шляпе, длинном, но грязном и рваном пальто, пробирался точно так же, как и он, внимательно оглядываясь по сторонам. 

"Фффух.. Слава Богу. Это кто-то из наших."  - от сердца Рудольфа отлегло, когда он понял, что остался тут не один.

 

-Эй, приятель... - Руди громким шепотом окликнул охотника. - Тоже поохотиться решил? Мерзкий городишко, не находишь?  Прости, не припомню твоего имени, но я новенький. Меня зовут Руди. 

 

Рудольф хотел сказать что-то еще, и даже хлопнуть охотника по плечу, благо он уже почти подошел к нему на расстояние вытянутой руки, но в этот момент охотник обернулся...

 

лицо Руди в этот момент

445x300(59.01 kB)

 

Увидев лицо, с которого на Руди смотрели безумные глаза, в которых почти не осталось ничего человеческого, оскаленные клыки и заросшие шерстью щеки, Руди поперхнулся недосказанными словами и попятился.

Под ногами оказался какой-то обломок не то скамейки, не то вывески, и Руди, споткнувшись о него, грохнулся навзничь, чувствуя неприятную ноющую боль от расцарапанной гвоздем задницы  и беспомощно глядя, как жуткая тень нависает над ним.... Врут люди! Никакая жизнь не проносилась перед его мысленным взором в преддверии смерти. Только дикий ужас и безумная обида. Взгляд Руди оказался прикован к покрытой шерстью уже почти лапе, тянущейся к нему, а рука машинально нашаривала выданное Германом оружие.Нащупав какую-то кнопку, Руди нажал на нее. Выскочившее за долю секунды лезвие пронеслось вперед и вошло прямо в живот монстра. Это удивление во взгляде твари будет преследовать Руди всю его оставшуюся жизнь. Но монстр все же не умер, Пока он приходил в себя от наглости Руди, тот ужом выскользнул из-под его ног и рванул, что было сил, в какой-то переулок. 

[Laion]

Теперь Руди уже был осторожнее. Столкновение с охотящимся на охотников монстром оказалось полезным уроком. Конечно, Руди предпочел бы такие уроки проходить исключительно в теории, но сейчас выбора у него не было.

[Laion]

Спойлер

3 Ликантроп. Помесь человека и зверя в прямом смысле — страшное существо, в котором угадывается волк, только встретить волка было бы не столь опасно. Редко можно встретить больше одного за раз, но их сила чудовищна, а скорость превосходит человеческую.

 

6 Первое число: определяет, смог ли ваш персонаж справиться со страхом перед противником. Успех — от 5 включительно и выше.

 

3 Если персонаж вступает в бой, второе число определяет, насколько успешными были его действия. 1-5 — бой проигран, выше — враг повержен.

 

Раздавшееся позади Руди рычание заставило его похолодеть и резко развернуться, одновременно "выстреливая" клинок в направлении звука.  Теперь Руди предпочел не дожидаться, пока на него нападут, а сделать это первым. Кстати, напасть первым не так страшно, оказывается! 

Клинок со свистом разрезал воздух, но зря - странное создание, похожее и на огромного волка, и на человека одновременно, находилось от Руди в нескольких шагах и клинок не нанес ему никакого вреда, но спровоцировал на ответный прыжок.

[Плюшевая Борода]

     Поначалу Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерну, со свирепым восторгом расшвыривающему куцую шваль, даже показалось, что победа близка, однако весомые доводы - он насчитал их шестнадцать, по числу огромных, густо изъеденных буроватой гнильцой и щедро сочащихся розово-пенистой слюной клыков, нестерпимо сомкнувшихся где-то в недрах его кишечника - умерили триумфаторский пыл и вынудили недоброго и уже весьма потрепанного неравной свхаткой охотника отступить: излишняя самонадеянность сыграла с ним злую шутку и теперь ему только и оставалось, что нырять из одной притаившейся в укромном углу тени в другую, скрипеть зубами и придерживать то и дело вываливающиеся наружу из разорванного брюха кишки, расставаться с которыми столь преждевременно в его планы пока не входило. Обратный путь, к собственной - хотя и весьма сомнительной в свете произошедшего - радости Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерна, не отнял у него больше часа, так что когда он шумно ввалился на крыльцо и, отпихнув ногой какую-то несносную забинтованную бабищу, перегородившую ему путь, мешком рухнул на пол, то даже почти не успел истечь кровью.

 

     Охренительная выдалась прогулка. Беззаботная и бодрящая.

[Laion]

Оборотень, летящий на тебя в затяжном, метров пять длиной, прыжке - зрелище великолепное. Правда, Руди зрелище не оценил, с пронзительным воплем отскочив в сторону - откуда прыткость взялась!  Тем не менее, оборотень успел-таки зацепить Руди на излете когтями, оставив пару глубоких борозд на сгибе левой руки. Бежать было явно бессмысленно, скорость волка априори выше, чем скорость человека, кто бы там ни говорил, что «Раз-два-три-четыре» -  это медленнее, чем «Раз-два-раз-два». Поэтому, быстро развернув свое оружие обратной стороной, Руди огрел оборотня  ружьем, как дубиной, по загривку и припустил к ближайшему парадному, захлопнув дверь буквально перед самым носом зверя. «Охотник» еще долго слышал, как рычит, пытаясь взломать крепкую дверь, монстр, как он грызет решетки на окнах (здесь Руди повезло - прежние хозяева зачем-то поставили металлические решетки, и это спасло жизнь Руди.) Наконец ликантропу надоело караулить Руди и он ушел, напоследок со всей силы процарапав дверь так, что от скрежета у Руди сердце ушло в пятки. 

[Laion]

Еще долго Руди не решался выйти из дома, прислушиваясь к звукам за дверью. Осторожно подобравшись к окну, он выглянул на улицу, оценивая диспозицию. Да, он даже знал такое военное слово! Приходилось слышать, когда гости отца обсуждали прошедшие сражения последней войны. Да-да. Несмотря на то, что отец Рудольфа был военным, его сын не унаследовал ни тяги к приключениям, ни военной сноровки, ни отцовской храбрости. Не всем же быть героями! Кто-то должен и за демографическим ростом нации следить. 

 

Так вот, выглянув из окна на улицу и оценив диспозицию, Руди решился наконец, продолжить выполнение контракта. 

 

[Kthulhu]

Ну-ка, что там у нас?

[Laion]

Спойлер

8 Водяной. Некогда их, уже поражённых болезнью, сбрасывали в водоёмы Ярнама, где они превратились в чудовищ. Они и теперь не отходят далеко от воды, нападая группами.

 

6 Первое число: определяет, смог ли ваш персонаж справиться со страхом перед противником. Успех — от 5 включительно и выше.

 

8 Если персонаж вступает в бой, второе число определяет, насколько успешными были его действия. 1-5 — бой проигран, выше — враг повержен.

 

Опасливо оглядываясь и вздрагивая от каждого звука, Руди крался по переулку, пытаясь даже не столько найти монстров, сколько выход из Старого Ярнама, который, как он помнил, был отделен от остального города речушкой. Значит, нужно всего лишь найти мостик и он спасен! 

 

Воздух, пропитанный дымом пожаров, резал глаза. Глаза Руди слезились, но блеск воды в паре десятков ярдов впереди себя он все же заметил, и мысленно возликовав, со всех ног бросился туда. В нос ударил отвратительный запах застоявшейся воды, гниющей плоти и ядовитых испарений. Руди, поняв, что это не речушка, а какое-то крошечное озерцо посреди города (больше похожее на болото), попятился обратно. В неверном блеске воды под Луной он явственно увидел, как то там, то тут над водой начали подниматься мерзкие головы чудовищ, злобно сверлящие его крошечными налитыми кровью глазками. 

Кажется, это уже конец. Если Руди и верил в Бога ранее, то делал это ненавязчиво и без особого фанатизма. Сейчас же единственное, что пришло ему в голову, оказались слова молитвы, которую в далеком-далеком детстве он читал перед сном вместе с матерью:

 

«В ру́це Твои́.... предаю́ дух мой:... поми́луй и живо́т ве́чный да́руй ми...»

 

Из воды начали выползать отвратительные чудовища. Перепуганный Руди насчитал четверых. Все еще держа свое супер-оружие дробовиком вперед, но не замечая этого, Руди нажал на спуск. Оглушительный грохот выстрела разнесся над берегом, заставив монстров притормозить. Один из них, которого заряд дроби поразил прямо в  голову, мешком свалился на землю. По всей видимости, есть себе подобных было вполне в норме у этих созданий, давно переставших быть людьми, потому что двое тут же вернулись и набросились на еще дергающийся в конвульсиях труп приятеля, безжалостно раздирая его когтями и пожирая со свирепым рычанием. Однако еще один, вероятно, вожак, не стал отвлекаться на такие мелочи, по-видимому, предпочитая в качестве обеда живого охотника. Чуть приободрившийся Руди быстро повернул оружие в руке, направив на вожака уже клинок и, удлинив его, принялся размахивать им крест-накрест, не давая монстру приблизиться. Вожак же упорно шел на Руди, огрызаясь на взмахи клинка глухим рычанием. 

Но вот один из ударов клинком достиг-таки цели, и монстр, взревев и наплевав на боль, бросился на Руди, пытаясь дотянуться до него отвратительными склизкими и пахнущими тиной лапами.  Клинок Руди вошел прямо в брюхо монстра, а для верности (и кто только надоумил? Не инача молитва подействовала) Руди еще и провернул его вокруг оси разок. ТЯжелая туша навалилась на Рудольфа, и свет, как ему показалось, померк. Несколько томительных минут прошли в тишине и каком-то странном булькании. С трудом столкнув с себя труп, Руди выбрался из-под него, готовясь к нападению оставшихся двоих. Но... Берег был чист. Только в воде, потревоженной монстрами, еще поднимались пузырьки ядовитого газа. Очевидно, насытившиеся монстры, оценив расстановку сил, не рискнули нападать и скрылись снова в вонючей воде болота. 

 

Пнув труп поверженного врага носком изящного ботинка, Руди брезгливо осмотрел свой костюм, перепачканный в слизи, грязи и крови монстра...

[Laion]

Какой-то блеск, пробивающийся через грязь, привлек внимание Руди. Склонившись, он разгреб клинком  ил отвратительного вида и запаха  и нашел там отлитую из тускло блеснувшего металла статуэтку молящейся женщины. Подобрав находку, Руди поспешно выбрался с берега рванул по уже известной дороге к выходу из Старого города. Приключений с него на сегодня было достаточно. 

 

Вернувшись в Приют охотников, Руди первым делом попытался, насколько это возможно, отчистить свою одежду в чистой воде и умыться. Хотя бы по пояс. Мерзкий запах болотного монстра бил в нос, заставляя Руди морщиться и чувствовать себя, пусть и героем, но очень  грязным героем. 

Приведя себя в относительный порядок, Руди отправился искать Куклу. Ссадина на заднице от ржавого гвоздя и царапины, нанесенные оборотнем, его беспокоили - не хватало еще подхватить какой-нибудь столбняк!  А Кукла, как она сама говорила, могла оказать медицинскую помощь...

[Энди-с-Лицом]

Убежище, Кукла

 

Обратный путь, к собственной - хотя и весьма сомнительной в свете произошедшего - радости Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерна, не отнял у него больше часа, так что когда он шумно ввалился на крыльцо и, отпихнув ногой какую-то несносную забинтованную бабищу, перегородившую ему путь, мешком рухнул на пол, то даже почти не успел истечь кровью.

 

Герман из дальнего конца комнаты неодобрительно покосился на ввалившегося здоровяка, но и тут ничего не сказал, только покрытые сеточкой морщин пальцы крепче сжались на трости. Кукла же, кажется, вовсе не обидилась, только пристроила Бетти поудобней и подальше от входящих в дом. После чего перепорхнула к Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерну, не забыв чудодейственную (наверное) мазь и чистые бинты.

 

- Успокойся, добрый охотник, здесь у тебя нет врагов, умерь свою ярость, - она провела рукой по ране и сокрушенно покачала головой. Опять несколько капель густой жидкости - больше, чем ушло на Бетти - и белоснежная повязка украсила бок охотника. - Вот так, видишь, боли не стоит бояться, она сейчас пройдет, тебе станет легче, добрый охотник...

 

Приведя себя в относительный порядок, Руди отправился искать Куклу. Ссадина на заднице от ржавого гвоздя и царапины, нанесенные оборотнем, его беспокоили - не хватало еще подхватить какой-нибудь столбняк!  А Кукла, как она сама говорила, могла оказать медицинскую помощь...

 

- Вам тоже нужна помощь, добрый охотник? - спросила она, завидев Руди. - Мне осталось совсем немного, - она с мастерством доктора закрепила повязку и легко поднялась на ноги. - Охота не щадит охотников. Подойдите, я попробую залечить ваши раны.

[Laion]

- Вам тоже нужна помощь, добрый охотник? - спросила она, завидев Руди. - Мне осталось совсем немного, - она с мастерством доктора закрепила повязку и легко поднялась на ноги. - Охота не щадит охотников. Подойдите, я попробую залечить ваши раны.

 

- Да-да. - Руди улыбнулся, но тут же, вспомнив, что он - раненый герой, состроил страдальческое лицо. - Меня оцарапал оборотень, и еще в бою меня отбросил свирепый монстр, и я упал на ржавый  гв.. На ржавое копье. Наверное. Очень острое. Думаю, оно было не очень стерильное. Точнее, совсем не стерильное.  Там. - и Руди показал взглядом и пальцем себе через плечо за спину.  - Вы же понимаете, во время выполнения контракта не хотелось бы подцепить банальный столбняк или ликантропию. Как-то не серьезно умереть от грязной бактерии, а не от лап хищного монстра. 

[Энди-с-Лицом]

Убежище, Кукла

 

- Да-да. - Руди улыбнулся, но тут же, вспомнив, что он - раненый герой, состроил страдальческое лицо. - Меня оцарапал оборотень, и еще в бою меня отбросил свирепый монстр, и я упал на ржавый  гв.. На ржавое копье. Наверное. Очень острое. Думаю, оно было не очень стерильное. Точнее, совсем не стерильное.  Там. - и Руди показал взглядом и пальцем себе через плечо за спину.  - Вы же понимаете, во время выполнения контракта не хотелось бы подцепить банальный столбняк или ликантропию. Как-то не серьезно умереть от грязной бактерии, а не от лап хищного монстра.

 

- Смерть охотника всегда печальна, - согласилась Кукла, подходя к Руди и осматривая его рану. На царапину от когтя оборотня ушла всего одна капля бледно-алой желейной жидкости, но как-то комментировать тяжесть ранения она не стала, все с тем же доброжелательством наложив крепкую повязку. Пожалуй, даже чересчур крепкую и слишком плотную. Рану же "там" Кукла предпочла просто обработать. - Накладывать вторую повязку нет нужды, добрый охотник. Вам ничего не грозит. Отдыхайте, но рану пока не тревожьте - она мило улыбнулась Руди своей безупречной улыбкой.

[Laion]

- Благодарю, мисс. Вы моя спасительница. - Руди хотел было галантно поклониться, но вовремя вспомнил, что он ранен и, просто наклонив голову, улыбнулся со всем своим обаянием.  - С Вами не страшно и попасть в когти к зверю. Простите, Я Вас покину, хотелось бы показать нашему знатоку монстров свою находку. Довольно любопытная вещица, кстати... 

 Наверное, нужно было спросить, не требуется ли его помощь с ранеными, но Руди... ужасно боялся вида крови, если быть честным. Поэтому, краем глаза взглянув на раненых и рассудив, что Кукла окажет им помощь лучше, чем он, Руди,  обаятельнейше улыбнувшись, ушел разыскивать Германа.

[Gonchar]

Убежище

 

Светлая, добрая Луна смотрела вниз своим бледным испещрённым проказой лицом на раскинувшийся у её ног мрачный город. Казалось, самые тёмные закоулки и трещины никогда не чувствовали ласки солнечных лучей. Только бесконечная тьма, только оттенки чёрного и белого во влажных впадинах и гниющих стоках, срывающихся с островерхих золотых вершин мрачных в своём увядающем великолепии пиков и башен зданий, напоминающих вывернутые наизнанку живых существ, чей скелет стал их защитой от того, что расплескалось мутной заразой по пульсирующим от крови артериям и венам прекрасного и ужасающего города, который ещё не успел понять, что мёртв.

Как и все они...

Чёрная фигура словно заводная неуклюжая игрушка поднималась всё выше и выше по растрескавшимся пыльным каменным ступеням и звук шагов следовал неотрывной тенью в едва подрагивающим тонкой струной в руке воздухе. Кровь. Чужая кровь плескалась в его жилах, делая стеклянный поблескивающий взгляд более живым, притупляя режущую боль в груди, где в окружении извитых артерий пульсировало сердце. 

Влажный воздух прорывался сквозь полураскрытые пересохшие губы, вырываясь обратно сиплым звуком. Едва добравшись до вершины мужчина согнулся в приступе кашля, сразу же поднося к губам белый платок. По крайней мере он смог проделать этот путь целым.

Поскрипывая мелкими камнями под укрывшимися пылью туфлями мужчина медленно, словно на шарнирах, согнулся перед каменной плитой, касаясь тонкими бледными пальцами грубого камня, ощущая его грубую неровную поверхность, его влагу, скопившуюся в маленьких выщерблинах. Подушечки пальцев скользнули по ребру плиты, словно по талии никогда не знавшей ласки любовницы, и зарылись в мелкую траву, подрывая тонкий серо-зелёный стебель с белым колокольчиком цветка, на лепестках которого скопились капли влаги. С тихим треском стебель поддался и мужчина поднялся, с неподвижным лицом касаясь теперь нежных белых крыльев невесомого, словно призрак, растения.

С такой своеобразной свечой он направился в сторону раскинувшегося на самой верхушке холма особняка. Перед тем, как зайти, мужчина развернулся и посмотрел вверх...казалось, луна всегда будет преследовать их бледным отражением в зрачках. Даже во сне.

[ortie]

Переведший дух Лив двинулся в сторону дома. Оглушенный произошедшим, он не сразу услышал нежный голос Куклы:

 

- Успокойся, добрый охотник, здесь у тебя нет врагов, умерь свою ярость, - она провела рукой по ране и сокрушенно покачала головой. Опять несколько капель густой жидкости - больше, чем ушло на Бетти - и белоснежная повязка украсила бок охотника. - Вот так, видишь, боли не стоит бояться, она сейчас пройдет, тебе станет легче, добрый охотник...

 

Она оказывала помощь охотнику, с которым Трасир еще не успел познакомиться. Внушительная фигура, он уверен, устрашающая во время боя, обездвижено лежала на полу. Он, опомнившись, прикоснулся к своему лицу – жесткие коросты пересекали лоб и левую щеку. Он посмотрел на свое отражение в оконном стекле – заляпанный кровью ворот плаща, разодранный капюшон, волосы, слипшиеся в сосульки от пропитавшей их крови. Казалось, совсем недавно он снова взял в руки меч, а теперь кровь снова запятнала его одежду – в прямом смысле и руки – в переносном.

 

Краем глаза он заметил лежащую в стороне Бетти и оторопел. Казавшаяся столь непоколебиной девушка лежала без сознания, а сквозь белоснежные бинты пятнами проступал кровь.

 

***

 

Слишком много навалилось на него сегодня – встреча с чудовищами, гибель девочки; он старался разгрести завалы мыслей. Не придумав ничего лучше, он запустил руку в торбу – выплеснуть эмоции на бумагу был лучшим вариантом в этой ситуации.

 

К вящему ужасу, записной книжки внутри не оказалось.

 

***

 

Когда в лицо снова ударил запах гари, Лив стал осознавать, что он готов пожертвовать жизнью ради строк, которые напоминали ему о старой жизни.
И это его пугало.

Изменено 24 февраля, 2017 пользователем ortie

[ortie]

Он неспешно и осторожно обходил улицы, которые уже никогда не сотрутся из его памяти. Поверженый ликантроп бесформенным пятном виднелся возле стены. Подойдя ближе, Ливтрасир поморщился – кто-то успел обглодать нижние конечности; осколки костей лежали возле тела.

 

Благодаря луне и зареву пожара он видел улицы до мельчайших деталей. Но книжки в коричневом переплете не было нигде. Погрешив на собственную глупость, он снова обшарил торбу, но книжки там не обнаружил. В расстроенных чувствах, он позабыл об осторожности и следующий шаг его был необдуман.

 

Утративший человеческий облик, он стоял за поворотом. Бывший когда-то охотником, жуткий монстр распространял вокруг себя удушающий запах гари. Ливтрасир откинул полу плаща и потянулся за своим мечом.

 

Заметив Лива, охотник без промедления бросился на него. Не успев выхватить меч, он закрылся от удара ржавого меча предплечьем. Прорубив ткань плаща, лезвие обожгло плоть.

 

Уклонившись от следующего удара, Лив бросился прочь.

 

А в голове набатом стучало:

 

«Моя жизнь, легшая на страницы старой книжки, обратится пеплом вместе с этим городом.»

Изменено 24 февраля, 2017 пользователем ortie

[Фолси]

Эркенбальда бродила по дымным улочкам района, словно не замечала объявшего деревянные строения пламени. Женщина не любила спешить. Беги, не беги, а смерть всё равно тебя поймает ровно в тот момент, когда костлявой будет это угодно. Сейчас же охотница пользовалась общей паникой, чтобы врываться в те редкие незапертые двери, которые встречались на пути. Немного толку будет, если ценности сгорят в "очистительном" пламени. Куда лучше они послужат ей, приятно отягивая карманы новенького камзола. 

 

В конце концов, за вылазку Эркенбальде пока ещё не заплатили и, кто знает, заплатят ли. Поэтому стервятница предпочла поживиться тем, что само падало в руки. 

Зарывшись в потроха очередного незапертого в спешке сундука, женщина вдруг всем телом ощутила дрожь. Не страх был тому причиной, разумеется - дрожала сама твердь, в глухих рыданиях сотрясался сам фундамент покосившегося дома. Аккуратно приблизившись к распахнутому настежь окну с висящими на честном слове ставнями, охотница выглянула в проём. По улице медленно вышагивала громадная фигура, похожая на покрытую сажей статую. В длинный ручищах фигура несла ростовую клеть, куда беспорядочно были напиханы сгоревшие горожане. Некоторые из них ещё шевелились, протягивая сквозь прутья изглоданные жаром культи. 

 

Наверное, ей следовало затаиться. Переждать, пока колосс пройдёт мимо хлипкого убежища охотницы. Но азарт взял верх над осторожностью - уж больно удобная позиция была у Эркенбальды. Стоя у окна, можно было тщательно прицелиться и незаметно выстрелить... что женщина и сделала. 

Раздался оглушительный хлопок, когда прогоревший порох вытолкнул из дула пистолета увесистую пулю. Снаряд натужно вспорол белёсый от пожаров воздух и вошёл прямо в голову гиганту. Тот покачнулся... и с рёвом вскинул клеть, в несколько широченных шагов сокращая дистанцию до укрытия наивного стрелка.

 

Да уж, такого слона дробиной не возьмёшь. Эркенбальда едва успела отпрянуть от окна, когда гигант одним чудовищным ударом пробил клетью деревянную стену. Даже не пробил, а снёс. Отлетевшая назад охотница больно ударилась спиной об окованный железом угол сундука. В глазах на миг всё потемнело от боли. Рыча какие-то проклятия сквозь стиснутые зубы, Эркенбальда не стала искушать судьбу и припустила со всех ног по улице - подальше от неуклюжего, но совершенно неодолимого чудовища.

Хотя бы награбленное приятно звенело в карманах, пока кряхтящая от боли в раненой спине охотница добиралась до заветного холма  с могилами и белыми цветами. 

[Beaver]

Обратный путь, к собственной — хотя и весьма сомнительной в свете произошедшего — радости Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерна, не отнял у него больше часа, так что когда он шумно ввалился на крыльцо и, отпихнув ногой какую-то несносную забинтованную бабищу, перегородившую ему путь, мешком рухнул на пол, то даже почти не успел истечь кровью.

Кукла же, кажется, вовсе не обидилась, только пристроила Бетти поудобней и подальше от входящих в дом.

В сознании Бетти была урывками, но этого, как ни странно, ей оказалось достаточно, чтобы уловить большую часть произошедшего вокруг. Более-менее очнувшись, Беатрис не без труда приняла вертикальное положение и чуть покачнулась.

— Спасибо, — действительно благодарно выдохнула она, легонько коснувшись плеча Куклы.

Мисс Лестрейндж хотела злопамятно пнуть неаккуратно отпихнувшего её и уже тоже перевязанного громилу-охотника под рёбра или даже промеж ног, но в итоге ограничилась одним глубокомысленным и на удивление спокойным словом «мудак», произнесённым довольно громко, и не особенно твёрдой походкой удалилась отлёживаться.

[Энди-с-Лицом]

Убежище, Герман

 

Я Вас покину, хотелось бы показать нашему знатоку монстров свою находку. Довольно любопытная вещица, кстати...

 

- Любопытная вещица? - пробурчал старый охотник, подъезжая поближе. Его коляска издавала едва слышное поскрипывание - видимо, оси нуждались в смазке. - Ну давай посмотрим, за что вы там проливали свою... хех... кровь, - статуэтка легла в узловатые пальцы. Герман приблизил находку к глазам и некоторое время вертел ее и так, и сяк, вглядываясь в довольно условное лицо женщины. - Вещица из Лорана... они не стали сопротивляться... только молились, надеялись на Великих и молились. Наивные глупцы. Их надежда очень быстро угасла, как и они сами. А нынче... ха... никто и не вспомнит такого названия - Лоран. Разве что в Бюргенверте... Можешь оставить себе, - он протянул фигурку Руди. - Как талисман или еще что. А можешь выкинуть - предыдущего владельца она не спасла. И это все, что вы нашли в Старом городе? Мало же вы искали, - криво усмехнулся он.

 

Кукла

 

— Спасибо, — действительно благодарно выдохнула она, легонько коснувшись плеча Куклы.

 

- Я всегда рада помочь, добрая охотница, - она обрадованно улыбнулась похвале. - Я немногое могу, но приносить пользу охотникам - так приятно! Прошу простить, кто-то еще может нуждаться во мне, - она сделала реверанс и отправилась во двор.

 

Заметив Лива, охотник без промедления бросился на него. Не успев выхватить меч, он закрылся от удара ржавого меча предплечьем. Прорубив ткань плаща, лезвие обожгло плоть. Уклонившись от следующего удара, Лив бросился прочь.

 

На пороге убежища его словно ждала Кукла.

 

- Добрый охотник нуждается в помощи? - она сделала шаг навстречу Ливтрасиру.

Изменено 24 февраля, 2017 пользователем Энди фон Мюнхгаузен

[Laion]

Можешь оставить себе, - он протянул фигурку Руди. - Как талисман или еще что. А можешь выкинуть - предыдущего владельца она не спасла. И это все, что вы нашли в Старом городе? Мало же вы искали, - криво усмехнулся он.

 

-  Ну то, что не спасла, и ежу понятно было. Я эту игрушку на берегу болота с мерзкими водяными монстрами нашел, в грязи. Пожалуй, оставлю на память. Уж лучше фигурка на память, чем фига и куча шрамов. - хмыкнул Руди, убирая в карман статуэтку. - А что за Лоран?  

[Плюшевая Борода]

     Сознание окутала тупая дремотная поволока и шея, налившись свинцовой тяжестью, уронила шалую голову почти к самой груди. Взгляд, мутный и остекленевший, кругообразно блуждал по полу. Досталось ему изрядно, про себя подвел неутешительный итог Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн, и это признание на краткий миг всколыхнуло вязкую, размеренную трясину его мыслей и чувств отголоском давно забытой жалости. К себе. К тому псу. К Ярнаму, который не привечал ни друзей, ни врагов, вообще никого. И к девочке с выклеванными глазами на безжизненно-сером лице, мерно покачивающейся на суку.

 

     - У меня для тебя две новости, кукленыш - одна хорошая, другая плохая, - натужно просипел охотник, - Враги, как и друзья, учат платить за удар ударом, только первые честнее, потому что не ждут, когда ты разведешь для обьятий руки. 

 

     Когда он, шумно сопя и бранясь сквозь зубы, наконец встал, от жалости не осталось и следа: бездна взяла назад то, что ей принадлежало по праву, а значит, самое время было ему унять кровавый зуд. Проковыляв к двери, Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн толкнул дверное полотно...

 

     ...мудак...

 

     ... громко прихрюкивая и с презрительным вызовом глядя в пол-оборота головы на недавнюю жертву его сапог, расхохотался и скрылся из виду.

 

Спойлер

Обугленный охотник. По всем признакам, этот человек - такой же охотник, как и вы, некогда присланный в Старый Ярнам бороться с чудовищами, но он почему-то предпочитает охотиться на вас, а не на чудовищ. Вооружён пистолетом и длинным тонким клинком.

[Kurasagi]

Петрика решил пока остаться в убежище, а точнее в самом его темном углу. Врач любил темные углы из них лучше видно только тебе, а это иногда бывает полезным. Вообще было бы полезно привезти с собой сумку снаряжения, но увы нет такой, точнее он ее забыл в попыхах...Ну что поделать такова жизнь. Он сидел на стуле и о чем-то размышлял за какой-то книгой, такие размышления помогали подготовиться к следующей охоте, хотя и книгу он с трудом читал.

[Плюшевая Борода]

     Текучий, кисельной густоты туман белесыми клочьями облизывал окованные подошвы его сапог, выбивающие из булыжников чеканную дробь. Старый район города словно уснул, но Вольфкешлегельстайнхаузенбергердорфоральтерн, в бытность свою приютским оглоедом многого тут успевший навидаться - равно как и прочувствовать увиденное на собственной шкуре - прекрасно знал, как впечатление о здешней умиротворенности может быть обманчиво и иллюзорно. Предчувствие не обмануло - из-за угла выскользнула фигура, рассмотреть которую в скудном тускло-желтом свете фонарей он не успел, а когда все же обзавелся подобной возможностью, то для детального изучения оказалось уже слишком поздно: отделившаяся от ближайшей, украшенной витиеваетой кованой решеткой калитки сумрачная тень взмахнула рукой и зазубренное лезвие острой, как языки местных шлюх, и ржавой, как дряхлая кровь этого города, штыковой пилы с сухим треском распороло свежие бинты и вошло в широкую мужескую грудь колесом на восемь дюймов смертельно-злой стали. Охотник попытался вытолкнуть из раскаленных жгучей болью легких исступленно-короткое "сссука", но захлебнулся переполнившей рот кровью и, не успев еще как следует насладиться горечью поражения, навзничь рухнул на мостовую. В неверном рассеянном свете обескровленное лицо напоминало застывшую восковую маску с нарисованной на губах нелепой ухмылкой.

 

     Третья попытка возвращения в убежище рисковала стать самой длительной из всех - зажав рвано-колотую рану рукой, он мог только ползти и надеяться, что охочая до крови шваль из ближайших и не слишком подворотен не учует его и не пойдет по следу, тянущемуся за ним кровавым шлейфом. Он мог надеяться, но не надеялся, потому что ему было глубоко на это насрать. Привычная память тела, туполобое баранье упорство, желание отомстить - над его волей довлело все, что угодно, кроме отчаянного желания жить.

[Beaver]

Придав хрюканью и презрительным взглядам громилы ровно столько же значения, сколько грязи на подошвах собственных сапог (в этот раз ей, к слову, было уделено на удивление мало внимания, а вернее, совсем нисколько, что немного странно, учитывая трепетное отношение Беатрис к своему внешнему виду), мисс Лестрейндж преспокойно погрузилась в сон на первой попавшейся на пути кровати. Ну что за невозмутимость!

Бетти вряд ли смогла бы сказать, сколько пребывала в объятиях Морфея, но она и не забивала голову этим вопросом, по правде говоря. В конце концов, сладко потянувшись, она едва заметно скривила личико из-за пронзившей тело боли и поднялась на ноги. Замызганный наряд расстраивал её чуть ли не больше полученных ран, так что она и не подумала явиться другим на глаза до тех пор, пока не переоделась. Сейчас она облачилась — ничего себе! — в светское платье с пышными юбками, спрятав бинты под тугим корсетом, будто только сбежала с вечернего бала. На самом деле её брюки попросту оказались в слишком плачевном состоянии, чтобы их носить, так что она их постирала. В данный момент времени Беатрис, похоже, искала Куклу.