WoD: MtAs "Edge of the Apocalypse - Echo"

[Mad Ness]

VA-11 Hall-A

 

Пока бармен говорила, пальцы ее собеседника собирали мелкие капли испарины, образующиеся на стекле бокала, неспешно скользя по столешнице и выводя замысловатые узоры, лишенные, кажется, всякого смысла. Посетитель спокойно слушал ее, но даже не пытался изобразить хоть какие-то эмоции, предпочтя тому отрешенное созерцание и погрузившись в собственные мысли.

Краткий, едва уловимый импульс прокатился по помещению бара, едва только последние линии узора сошлись в одной точке. Простой человек ни за что не заметил бы этого мягкого касания чужого разума, но даже этого легкого воздействия Финну хватило, чтобы обнаружить присутствующих здесь разумных существ, а также эмоции, что наполняют их. Увы, ничего интересного. Кто-то просто выполняет свою работу, пытаясь отыскать развлечение в тянущемся однообразии повседневной банальности, кто-то пытается утопить раздражение и злость в местной выпивке - единственном, что скрашивает паршивую жизнь, даря ей жалкое подобие цели и смысла.

 

Когда рассказ девушки подошел к концу, дикарь вновь подал признаки жизни, в очередной раз попытавшись улыбнуться. Судя по тому, что он услышал, ей нравилась эта работа, пускай несколько однообразная, но явно не лишенная своих плюсов, в виде порой заглядывающих именитых журналистов или звезд эстрады. Однако для колдуна все эти люди не представляли ровным счетом никакого интереса, проносясь перед мысленным взором безликими образами, отмеченными парой-тройкой ярлыков, и пропадая в бездонной свалке ненужных воспоминаний. Его интересовало нечто иное, лежащее по ту сторону обычной жизни, и он твердо намеревался это здесь отыскать.

 

- Я слышал, тут бывают и более необычные личности. Все они находят это место интересным, каждый по своей причине. - Финн отодвинул нетронутый стакан газировки, после чего его место занял невзрачный листок с написанным Лувром паролем. - Не подскажете, как туда пройти?

[Beaver]

Когда Герберт вошёл, Ава сидела на компьютерном кресле, подтянув ноги под себя и слегка ссутулившись, и втыкала в экран, по которому бегали какие-то странные символы. Наверное, она делала что-то полезное! Ну или просто залипала от скуки на заставку — тоже вариант. Промычав нечто невразумительное и вряд ли важное, она перевела взгляд на посетителя, что грубо вторгся в её уютный мирок — возмутительный поступок, между прочим! — и теперь вещал что-то, и попыталась понять, чего от неё хотят. Ему, кстати, повезло, что она до его появления находилась в прекрасном расположении духа, потому что иначе она могла бы среагировать куда более… негативно.

Вообще-то, Ава подозревала (да что там подозревала — была уверена), что маловероятно, что кто-то оценит, если она завалится на приём в той же одежде и обуви, в которые облачена сейчас (худи, джинсы и кеды), но поскольку ничего действительно парадного у неё всё равно не имелось, как и пристрастия к модным вещам, решила предоставить занятие нарядами мистеру Миллеру. Ну а что? Он явно разбирался в этом лучше! Кто ж знал, что понадобится её присутствие? Разве сейчас всё не создают по высылаемым данным?

— А зачем тебе я? Неужели кто-то ещё снимает мерки вживую? — потянувшись, лениво поинтересовалась мисс Диккенс, последнее слово произнеся не то с удивлением, не то с презрением, не то со смесью из того и другого, после чего поднялась с места, запихнула деку в свой рюкзак, без которого добровольно не осталась бы ни за что, потому что в нём хранилось всё самое необходимое от различных электронных устройств до оружия, и забросила одну из его лямок себе на плечо. — Ну, я готова. Едем?

[Лакич]

- Конечно.
И, собственно говоря, они действительно пошли. Выбрались из серверной, прошлись по коридору убежища лувра, вышли на грязные улицы трущоб Европолиса, одновременно Герберт пытался разъяснить Аве, почему же она сама должна принять участие в этом… походе.
- Дело в том, что мой… знакомый немного, самую малость консервативен: он не использует новые методы биометрии. И из-за этого его одежда как раз таки высоко ценится – ручная работа, все дела. И обойдется это немного в круглую сумму. Но какая разница?
Ну да, Герберту на цены было попросту все равно. Он привык за годы шика забывать про такие несущественные вещи, как дорогие ценники. Повезло человеку.
Или нет.
- На, съешь, - он протянул ей небольшой мешочек со странным порошком внутри, - увидишь кое-что… важное.
Элеонор в это время, недовольно пролетающая рядом с этими двумя, соизволила наконец усмехнуться, намекая на свое присутствие.

[Beaver]

— Но если нет разницы, зачем платить больше? — искренне недоумевала Ава, шагая рядом с Гербертом. — Я, конечно, понимаю, что ручная работа ценится выше, что одежда от модельеров якобы более стильная, что она типа круче, но… мы же идём всего на один вечер, и то прикидываясь другими людьями. — Она хмыкнула и слегка недоверчиво взглянула сначала на мешочек, а после и на собеседника. Затем, решив, что ему нет никакого смысла травить её, взяла немного порошка и съела. — Что это? — поинтересовалась она, скривившись.

Впрочем, хакерша, услышав чужой смешок поблизости, тут же забыла о своём вопросе и, заворожённо уставившись на Элеонор, машинально попыталась до неё дотронуться.

— Ого! — тихо выдавила из себя мисс Диккенс. — И давно?..

С такими глюками в Матрице она встречалась впервые, но точно понимала, что то, что предстало перед ней, являлось ничем иным как не до конца стёршимся файлом после окончания жизни человека. Остатками данных. Призраком в простонародье.

[Лакич]

Убежище Лувра -> Верхний городок

- Предостаточно, чтобы привыкнуть, - пожал плечами Герберт. Маги Духа вообще были странные, поэтому, видимо, пока он разговаривает с призраками, а не, скажем, ключами от машины или брелочками и амулетиками из лавки какого-нибудь поехавшего Вербены – то все хорошо.
Впрочем, молчать Миллер не собирался, вместо этого переводя тему их разговора, когда два мага и призрак добрались до монорельса.

- Хорошая позиция по поводу костюмов, однако, - Миллер меланхолично закатил глаза, пожимая плечами.
Однако, зачем покупать всякую дороговизну на один вечер? Хороший вопрос, на который даже сам Герберт не смог сразу ответить на этот вопрос. Наверное… ну…
Потому что они могут?!

«Просто кто-то любит понты»
Ответила вместо мага Элеонор, невиннейшим образом пожимая плечиками. Тем временем вид из окна их вагона стал сменяться с грязных, серых, унылых улиц нижнего города на ухоженные, заполненные магазинчиками и витринами проспекты верхнего города.
Миллер тем временем вновь погрузился в собственные мысли, отречено и лениво похрустывая костяшками, изредка поправляя имплант мизинца.

- Наша станция - выходим, - кивнул Герберт Аве. И оба мага через мгновение оказались на одной из станций верхнего города, которые по своему обустройству не шли с нижними районами. И Миллеру, в общем-то, нравилась эта возможность – вернуться в привычное обиталище после трех месяцев затворничества.
Может и поэтому он предложил отправиться именно к этому модельеру

[Фели]

VA-11 Hall-A

Девушка, с искорками веселья в глазах наблюдающая за манипуляциями дикаря, с деланной скукой воззрилась на листочек с паролем. Непримечательный зрачок в центре карей радужки дрогнул, словно считывая с обычной бумажки нечто… не только цифры и символы, но и нечто на совершенно ином уровне. Уголок её губ приподнялся на мгновение, разрушив образ профессионального и бесстрастного бармена, но лишь на мгновение. Подняв взгляд на Финна, она улыбнулась одними глазами.
– Туалет направо, – тихонько заметила она, прикрыв глаза. – Одна из кабинок не работает, в той что через неё нет бумаги, а в первую какой-то посетитель слил химикаты. На мылораздатчик нужно надавить чуть сильнее, чтобы сработал.
Словно вспомнив что-то, бармен быстро схватила со стола листочек, параллельно смеряя Финна оценивающим взглядом. Неожиданно на лице профессионального бармена расцвела ехидная, почти ребяческая усмешка. Склонившись, она запустила руку под стойку... и спустя каких-то пару секунд перед Финном стоял стаканчик с парящим, ароматным напитком. Ноздри дикаря подозрительно принюхались к воздуху... и рот почему-то наполнился слюной. Не из-за самого напитка - хотя любой ценитель с его уровнем ресурсов за настоящий кофе мог бы перерезать кому-нибудь глотку. Исток хаоса, кровь мира, бесконечный потенциал...
Неплохая замена пахнущей химией газировке.
– Небольшой совет, дружочек, – тихонько хмыкнула девушка, словно почувствовав реакцию дикаря на кофе. – Не будь настолько параноиком. Ты здесь впервые, а ведешь себя уже как серийный убийца на минном поле, бросаясь эффектами словно бюропат бумажонками.  "Особенное"... Это ведь не старомодный фильм о шпионах!
Рыжий лишь угрюмо хмыкнув в свою выпивку и, запрокинув голову, осушил стакан до дна.
– Бросок с прогиба, бармен, – хрипло каркнул позер, хрустнув шеей. Кожа причудливо напряглась, и татуировка колючей проволоки на момент словно исказилась.
– Вы можете называть меня Джилл, мистер Инграм. На подходе! – позволила себе съязвить девушка, обращая своё внимание на панель химического раздатчика. Похоже, организовать ему натуральный бросок через всё заведение да до самых автоматов она не спешила.

[Фели]

Верхний город

 

И всё-таки верхний город был прекрасным местом.

 

Когда они взобрались по винтовой лестнице площадки вышки с остановкой монорельса и прошли меж услужливо раздвинувшись пред ними стеклянных дверей, они очутились в одном из самых восхитительных двориков, какой только можно отыскать в верхнем городе среди высоток. Изумрудный газон лениво колыхался на прохладном ветерке под куполом из плотного света, обеспечивающего этому райскому уголку прохладу даже в самый жаркий полдень. Небольшие голографические таблички парили вдоль тропок, услужливо предлагающие предоставить по первому требованию карту, вызов такси или расписание метро. Можно было даже заказать доставку непосредственно в этот дворик, прямо к одной из комфортных скамеечек.

 

Модельер работал у себя на дому, и считался одним из лучших мастеров своего дела. Неудивительно, что он приобрёл жилище в столь роскошном для жилья районе… по факту, Герберт мог удивиться тому, что тот не купил настоящий особняк в верхнем городе.

 

Гладкий лифт с отделкой из белого пластика – уже настолько дорогостоящий материал, что становилось неудобно – устремился ввысь, неся в своём чреве двух молодых магов – девушку в удобной, пусть и не самой модной мешковатой одежде, и юношу в дорогом, пусть и не самом новом костюме.
 

Когда они остановились на этаже пентхауса, стерильной чистоте, белому пластику и хромированным покрытиям пришли на смену… мрамор и золото. Чудесная мебель, одной лишь вазой Ава могла оплатить ренту «сычевальни», как девушка любовно называла свои апартаменты, на несколько лет вперёд. Вот только камеры слежения не радовали столь сильно, не говоря уже о датчиках при выходе из лифта. Дверь, украшенная вкраплениями позолоты, очевидно вела в апартаменты таинственного модельера, испытывавшего поразительную страсть к старинной архитектуре.
 

Не придумав ничего лучше, Герберт пожал плечами и, обогнув перегородку, приблизился к двери постучал. За ней раздались шаги; у них было ещё несколько моментов на то, чтобы переброситься парой слов, прежде чем хозяин отопрёт дверь в своё «скромное» жилище.

[Beaver]

Верхний город. Пентхаус

 

Держась за лямки рюкзака, просто потому что особо некуда было деть руки и потому что она так привыкла, Ава усиленно крутила головой, внимательно рассматривая всё, что только попадалось на глаза. Причём дорогущие предметы мебели интересовали её куда меньше, чем техническая «начинка» пентхауса, хотя она прекрасно понимала, что первое наверняка стоит гораздо больше второго. Впрочем, ничего удивительного: это же Ава.

Хакерша отметила огромное количество камер по всему периметру. Спрятанные в стену провода от всех них вели к реле под тем столиком, на котором расположена та ценная ваза. Ещё она определила, что магнитное излучение на выходе из лифта сканирует биометрику входящих, так что в случае чего отыскать того, кто сюда заявился, почти не составит труда. Конечно, если посетитель не поймёт этого и не сумеет извлечь свою биометрику из того самого реле. Вот только мисс Диккенс готова поклясться, что оно как-то защищено и что можно неплохо так огрести, если полезть к нему. Иначе оно вряд ли бы красовалось на видном месте.

— Неплохо, неплохо… — пробормотала девушка.

[Лакич]

Но справедливости ради – в верхнем городе жили люди, чьи причуды были гораздо более… извращены, чем просто эпохальная любовь к мрамору, золоту и старине. Например, некоторые из них любили попивать дешевое пойло в дешевых барах не самых благоприятных районов Европолиса.
Герберт поправил свою прическу, едва-едва покосившись на Аву, которая как-то странно рассматривала окружающее ее убранство.
Впервые видела золото, что ли?

[Mad Ness]

VA-11 Hall-A

– Туалет направо, – тихонько заметила она, прикрыв глаза. – Одна из кабинок не работает, в той что через неё нет бумаги, а в первую какой-то посетитель слил химикаты. На мылораздатчик нужно надавить чуть сильнее, чтобы сработал.

- Благодарю. - Улыбка Финна стала чуть шире, грозя уподобиться оскалу, когда он, взяв кофе, неспешно направился по коридору в соответствии с указанным Джилл, - похоже именно так звали девушку-бармена, - маршрутом.
В один залп осушив стаканчик, дикарь выбросил его в переполненную урну возле туалета, после чего вошел внутрь, толкнув дверцу первой же из кабинок и оглядывая открывшееся ему зрелище.

[Лакич]

del

[Фели]

VA-11 Hall-A

 

И да вошёл он в обитель глубокой задумчивости, стойко снося витающую здесь вонь собачьей мочи и чего-то ещё, о чём он и задумываться не желал, и да узел он… обычный, не самый чистый – но и не самый грязный – унитаз. Полимерный пол был немного забрызган водицей, на боковой стенке висела катушка с моноволоконной «бумагой», в которой от бумаги истинной осталось одно лишь название. Не три ракушки – и то хлеб.

Он осмотрелся как следует. Обычный туалет в обычной, не самой ужасной но и не самой лучшей забегаловке-баре. Желтоватый налёт на ободке, небрежно отброшенный стульчак, к которому прикреплён небольшой контейнер с наполовину опустошённым «очистителем»…

Под потолком тихонько гудела тусклая желтоватая лампочка, время от времени мигающая с протяжным скрипом. Где-то на заднем фоне приглушённо играла ненавязчивая мелодия из музыкального автомата. Если прислушаться, то можно было услышать ток воды по трубам за кафельными стенами. Странное дело, но Финн чувствовал себя одновременно невообразимо, до леденящего безразличия спокойно, и в то же время... взволнованным. Может, дело было в кофе.

[Gonchar]

Пентхаус

 

Дверь открылась без скрипа, явив парочке магов высокого, бледного мужчину. Чёрные волосы находились в художественном беспорядке и явно, без малейшего сомнения были закреплены лаком; нос с горбинкой и чуть больше положенного воистину странным образом дополняли облик этого мужчины. Во многом – из-за того, что тот явно за собой следил с не меньшим фанатизмом, с каким верующие следят за новостями из Новой Мекки. Этот художник совершенно точно не голодал. Блуждающий и в то же время цепкий взгляд безразлично скользнул по мешковатой одежде Авы и, ни на чем не останавливаясь, устремился к  Герберту…

И мужчина застыл. Глаза в изумлённом восхищении уставились на моргнувшего мага, губы приоткрылись. Ава изогнула бровь; тот при виде Гербетра словно забыл, как дышать. Пауза затягивалась.

Нело-о-вко

[Beaver]

Верхний город. Пентхаус

 

Ава немного подождала, а затем тихонько кашлянула, тактично нарушая подзатянувшуюся тишину. Теперь ей стало понятно, почему Герберт повёл её именно к этому модельеру. Впрочем, не то чтобы для неё это имело особое значение. Её всё ещё куда больше, чем всё остальное в этом пентхаусе, включая людей и отношения между ними, интересовала находящаяся здесь электроника. Ну и миссия её, конечно же, тоже волновала, да.

[Лакич]

Пентхаус

 

Ну почему же. Мы же живем в 23 веке – это уже давно не неловко. И вообще, главное – чтобы человек был хорошим.
И костюмы делал тоже хорошие.
Не так ли?
Именно.

Герберт же как-то не особо удивлялся нависшей паузе: лишь щелкнул пальцами, словно вспоминая, зачем он приехал сюда. И, конечно же, огляделся – Взгляд Духа не позволил ему уловить чего-либо необычного в этой комнате и в Узоре самого модельера. Видимо… все было обыденным. Если так можно было назвать подобную встречу.
- Нам нужно прикупить кое-что, - преспокойно, даже равнодушно заговорил Миллер. Может, он не заметил взгляда модельера?
Глупости, право…
- Три костюма, одно платье. Есть всего пару часов, поэтому нужна работа Мастера, - подлиза, - поэтому обратились к тебе. Что скажешь?
Герберт едва заметно покосился на Аву. Элеонор едва заметно покосилась на модельера. Вновь нависла пауза.
 

[Gonchar]

Верхний город. Пентхаус

Но… это не помогло.
Мужчина всё так же буравил взглядом мистера Миллера, с выражением слепца, впервые увидевшего солнце. Молчание затягивалось всё сильнее. Даже когда Герберт вновь щелкнул пальцами – прямо перед носом модельера – не произошло ровным счетом ничего.
Может, они пришли в неудачное время?
В помещении за спиной остолбеневшего человека раздались гулкие, звучные шаги. Ава навострила ушки, Герберт искоса приподнял бровь; наконец, в зазоре проходя появилась женская фигурка.
Одного взгляда было достаточно для того, чтобы понять – это был гиноид. Женская модель андроида, если быть точным – а понять это можно было потому, что эта модель и не несла в себе цели быть хоть сколько-нибудь похожей на человека. В местах сочленений – на сгибе локтей, коленей, запястий и даже пальцев были явственно заметны не укрытые механизмы шарниров, выполненные из похожего на золото металла. Само тело, не прикрытое и клочком одежды, за исключением волос и глаз было из белоснежного матового фарфора; роскошные рыжие волосы, ниспадающие до самых бедер, лишь каким-то чудом не запутывались в открытых механизмах шарниров на сгибе локтей, а глаза, словно огранённые изумруды, безучастно окинули так и не поприветствованных гостей. Этот гиноид, хоть и близко не стоявший с современными моделями и с каждым движением издающий мелодичные, негромкие щелчки, был… настолько утончённым и деликатным на вид, что даже представить было страшно, в какую копеечку его владельцу обошелся подобный спутник.
Певуче щёлкнув где-то из своей грудной клетки, гиноид подалась вперед, пока её фарфоровые губы не оказались над ухом застывшего модельера. Помещение наполнила… музыка. Как из старинной музыкальной шкатулки.
В тот же миг очнувшись от своего ступора, мужчина потерянно заморгал, вздрогнув и с виноватым смехом тряхнув головой.
– Приношу свои извинения, – с искренним сожалением произнес он. Мягкий, плавный баритон эхом прозвучал в мраморных стенах, придав голосу какой-то мистический отзвук. – Я… кажется, замечтался.

[Beaver]

Верхний город. Пентхаус

 

Что-то в том, как сильно замечтался модельер, и в том, что вывести его из этого... транса или его подобия смогла только гиноид, показалось Аве странным, так что она попыталась просканировать его ауру. И поскольку доставать специальные очки прямо сейчас, по её мнению, было не лучшей идеей, она попробовала сделать это невооружённым взглядом. Похоже, такого грубого вмешательства Матрица терпеть не собиралась — у мисс Диккенс зарябило в глазах, и она так ничего и не узнала о стоящем перед ней мужчине.

 

А андроид, кстати, мнился хакерше весьма занятной штукой. Жаль только, что в робототехнике она совсем не разбиралась.

[Лакич]

Пентхаус

 

Зато в отличии от мисс Диккенс, Герберт почувствовал легкий холодок, исходящий от модельера. Но, по правде сказать, он не особо беспокоился из-за этого факта. Все таки общение с мертвецами – несколько неприятная вещь, которая откладывает отпечаток на психику. Главное, чтобы в жилище этого мужчины было светло. И ярко.
И без теней.
А причудливые андроиды, странности и мистика – это дело наживное.
Мгновение – или больше – он просто находился в небольшой, столь привычной прострации, пытаясь припомнить мотив мелодии. Увы, нет. Лишь растерянно, чуть виновато пожал плечами, возвращаясь к реальности.
- Да, - преспокойно заговорил Миллер, - бывает такое. Нам надо три костюма и платье. В ближайшие сроки. Именно.
Он лениво хрустнул шеей, концентрируя свое внимание на модельере, а не на его спутнице или обстановке его жилища.
- Проблема в том, что когда я говорю «в ближайшие сроки» - это час. Такое вообще возможно?

[Gonchar]

Верхний город. Пентхаус

Мужчина мягко улыбнулся одними губами, отходя в сторону и приглашающим жестом указывая вглубь своего «скромного» жилища. Сложно было не заметить заинтересованный, без малого завороженный взгляд, которым модельер скользнул по Герберту; фарфоровый гиноид, учтиво склонив голову, последовала обратно в апартаменты, выполнив своё предназначение. Тихая мелодия наконец замолкла – Миллер, сколь ни пытался, всё никак не мог уловить мотив. Что-то знакомое, из фольклора… но нет.

– О, уверяю вас – ко мне приходят лишь за невозможным, – вибрирующе рассмеялся модельер, лукаво сверкнув глазами. – Добро пожаловать в мою скромную обитель. Можете звать меня… Ганс.

 

 

Жилище Ганса кричало изысканной, не чрезмерной роскошью. Нередко можно было встретить богачей, попросту не знающих, что делать со своим богатством – приобретающих предметы роскоши, которые будут смотреться попросту неуместно, или не использоваться совсем и лишь собирать вековую пыль. Ганс в число подобных дилетантов не входил, это можно было сказать без труда. Была роскошь, но не было неуместности. Было богатство, но также и было умение, с которым его использовали.

Мягкий свет наполнял бело-золотое помещение, когда модельер с улыбкой встал в центре просторного зала, окидывая своих гостей оценивающим взглядом профессионала.

– Итак… есть ли какие конкретные замечания или пожелания? И… что насчет третьего? Есть ли его мерки? – озабоченно спросил Ганс Герберта. Кажется, обращаться он предпочитал именно к нему.

[Beaver]

Верхний город. Пентхаус

 

Аву, кажется, ничуть не смущало то, что ей уделяют не больше внимания, чем обыкновенной табуретке. Похоже, хакершу это даже более, чем устраивало. Привыкла находиться в тени, не иначе. Вернее, даже не в тени, а в своей сычевальне. Ну, наверное, это славно, что всем здесь всё нравится, разве нет?

Мисс Диккенс рассеянно скользила взглядом по окружающей обстановке ровно до тех пор, покуда Ганс не задал свой вопрос, после чего сделала пару шагов в сторону от сладкой парочки и позвонила Отомо.

— Отлично, — спустя полминуты или около того донеслось до остальных, а затем она снова встала рядом с Гербертом, чуть позади него, вообще-то, и сообщила: — Мерки третьего есть.

[Gonchar]

Блошиный рынок

Когда Финн встал ногами в плещущуюся воду унитаза и ощутил, как его ботинки начинают постепенно намокать - ни один мускул на его лице не дрогнул, словно так и должно быть.
Впрочем, впечатлить таким жителя трущоб очень сложно. На его вотчине дерьмо бывало и похуже. Буквально.

После того, как была опущена ручка слива, бачок стал извергать новые потоки воды с оглушительным хрипением и рёвом и внезапно закручивающаяся воронка воды стала вращать и самого дикаря. Всё быстрее и быстрее, раскучивая его словно на дешёвой карусели, заставляя мир вокруг смазываться и кружиться словно обезумевшая юла.
Когда скорость вращения достигла какой-то критической точки Финн  резко ухнул вниз и всё вокруг превратилось в хаотическое мельтешение ржавого трубопроповда, сжимавшего его со всех сторон и потоков воды, которые  обмывали дикаря как родные воды канализации, промокая его насквозь и натекая омерзительной влагой в ботинки и за шиворот.

Какое-то время тошнотворной гонки и в глаза резко ударил ослепительный свет, а вместо труб канализации мужчина обнаружил себя летящим в воздухе. Ошалело замотав глазами, Финн сноровисто сгруппировался и когда гравитация дёрнула его к земле, то смог упруго приземлиться на полусогнутые ноги и прокрутиться по земле в кувырке, гася инерцию и, немного  покачнувшись , выровнялся.
 

 

 

Его глаза едва не ослепли от ударившей пестроты и разнообразия цвета, вспышек и звука окружившего его. Всё вокруг переливалось голографическими табличками, простыми вывесками, неоном, гирляндами, цветными уличными фонарями и кружащими в воздухе китайскими разноцветными фонариками.
Он оказался на металлической платформе, которая была одним из бесчисленных уровней города, уходящего высоко наверх под ярко-бирюзовые небеса с розовыми облаками и бесконечно вниз, в тёмные глубины, освещённые лишь огнями бесчисленных домов, лавочек и магазинов.
Вокруг сновали огромные потоки людей...и не совсем людей. Кто-то обладал острыми ушами и вытянутыми чертами лица, где-то сновали серые низкорослые человечки с огромными головами и чёрными огромными глазами, другие существа и вовсе не были похожи на людей - огромные слизни, нечто напоминающее парящую радужную медузу, двуногий лев, облачённый в белую тунику.
Такой же пёстрой была и одежда. От современных костюмов до архаичных металлических доспехов, украшенных причудливыми узорами.

Когда Финн отделался от первого шока, рядом с ним раздался оглушительный заливистый смех. Трясясь от хохота, к нему в развалочку подошёл толстяк в бриджах и рубашке-гавайке. Его глаза были закрыты старомодными солнцезащитными очками, а на голову была натянута вязаная из бамбука феодора.
- Ну и ну, уфф! - попытался он отдышаться, потирая нос. - Видел бы ты свою рожу! А уж прокатитсья на "мокром" пути, ууу! - он опять залился хохотом и протянул моток полимерной туалетной "бумаги" Финну. - Вот, держи. В следующий раз обматывай этим ноги, дружище.
Опять захохотав, толстяк, покачивая нависающим над поясом брюхом затопал за расположенный напротив огромной трубы пульт с множеством экранчиков и потёртым вращающимся стулом, за которым гордо занял своё место.

[Mad Ness]

Блошиный рынок

 

Посмотрев вслед уходящему мужчине, расщедрившемуся на несколько запоздалый совет и клочок полимерной бумаги, Финн задумался о том, какой идиот вообще выдумал схему с унитазом. Почему нельзя было создать врата, активируемые по тайному слову? Раз уж люди все равно исчезают из кабинки, так какая разница, произойдет это грязно и мокро или же подобающим пробужденному образом.

Так, хлюпая мокрыми ботинками, дикарь шел по пестрому проспекту, соединявшемуся с десятками других улочек под совершенно немыслимыми с точки зрения элементарной геометрии Гильберта. Несмотря на огромную массу пешеходов, движущихся в самых разных направлениях, все они странным образом умещались в относительно узком пространстве между двумя рядами всевозможных лавок и магазинчиков, ограничивающих проспект, более того, сохраняя достаточное пространство для маневра и не испытывая никаких неудобств. От этого странного наложения пространства голова начинала слегка кружиться, но не настолько, чтобы это вызвало дискомфорт.

 

 

Куда более впечатляющим, чем даже эффект искажения перспективы, оказалось невообразимое обилие мельтешащих аур и следов заклинаний, от которых воздух, ощущался густым сиропом, переливающимся точно стенки готового вот-вот лопнуть мыльного пузыря. Остаточные узоры мощных Сил, жесткие симпатические линии Связей, невообразимо искаженные узоры Жизни, - если пользоваться найденной в библиотеках Лувра систематикой Герметистов, - все это напитывало самую сущность волшебного рынка, расположенного под верхними слоями реальности, вдали от глаз простых смертных.

 

Понимая, что времени у него далеко не так много, как бы хотелось, Финн решил заглянуть в первый же подвернувшийся магазинчик, привлекающий внимание вывеской, украшенной психоделическими узорами, сквозь которые, при длительном рассмотрении, начинали проступать буквы названия.
Внутри оказалось довольно обычное для трущоб заведение - помесь борделя и наркопритона, с поправкой, конечно, на местный колорит. Игнорируя руки тут же облепивших нового посетителя шлюх всех форм и видов, колдун приблизился к прилавку, осматривая товар.

 

- Что это? - Дикарь указал пальцем на десяток выложенных по кругу флаконов с карминовой жидкостью, от одного взгляда на которые его рот наполнил сладковатый привкус тлена.

 

Стоявший возле витрины смуглый старик, одетый в расшитые блестками газовые шаровары и натнувший на цыплячью грудь подобие топа, выставив на всеобщее обозрение ввалившийся живот, неожиданно женственным голосом ответил:
- Кровь Святой Лукреции! Вероятно… - Уголки его глаз прорезали едва заметные смешливые морщинки. - Великая заклинательница, она была готова сделать последний шаг на пути к Восхождению, но коварный вампир, плененный ее красотой и совершенством, украл ее жизнь. Тогда, Лукреция пустилась в танец и вышла под ставшие гибельными для нее лучи Солнца, чтобы в последний раз ощутить кожей дыхание утренней зари!

Пока торгаш напевал вызубренную до автоматизма байку, Финн успел несколько раз стряхнуть с себя чужие руки, так и норовящие расстегнуть одежду или влезть в штаны. Он прекрасно знал, что стоит зазеваться, как твой член уже окажется у кого-то во рту, и, в лучшем случае, тебе просто придется заплатить за то, чего ты не просил, в худшем же… говорят, уличные знахари могут вылечить многие хвори, но один раз испытав их методы, перестаешь верить в расхожие слухи.

- Довольно! - Прорычал он, не ясно, впрочем, старику или продавцам удовольствия, но медитативная мантра, внезапно сменившаяся на кощунственные енохианские заговоры, произвела достаточно сильное впечатление, чтобы один резко умолк, а другие, разом утратив всякий интерес к посетителю, удалились искать жертву посговорчивей. - Беру кровь. Больше ничего.

 

Отсчитав в мелко трясущиеся руки старика нужную сумму, Финн, не дожидаясь разрешения, поднял стекло витрины и взял первый флакон. - Ваше здоровье. - Ухмыльнулся он своему отражению и опрокинул в себя содержимое хрустальной склянки...

 

***

 

Он обнаружил себя на пороге какого-то антикварного магазинчика, похожего на странный плод любви заводского цеха с мастерской часовщика и ювелирной лавкой. В голове все еще шумели остатки безумной эйфории, кружащиеся обрывки чьих-то мыслей и чувств. Пошарив по карманам, Финн извлек на свет остановившиеся часы и пригоршню смятых купюр по сотне кредитов - все, что осталось от его финансов. Судя по его внутреннему ощущению, прошло не меньше чем два часа с той поры, как он зашел в притон и купил там разлитую по сосудам вампирью кровь, но сейчас у него не было при себе ни одной склянки… хотя что-то подсказывало, что расстался он с ними не раньше, чем опустошил все до последнего.

Из размышлений его вырвал чей-то взгляд, внезапно хлестнувший дикаря, подобно кнуту. Резко обернувшись, Финн успел лишь мимолетно заметить лицо девушки, прежде чем толпа сомкнулась меж ними, прервав зрительный контакт. Но, спустя буквально мгновение, его ладонь кольнул невесть как очутившийся в ней амулет, едва уловимо поющий от наполняющей его магии. Эта магия казалась смутно знакомой… дикая и необузданная, переливающаяся всем многоцветием спектра, она была ничем иным, как сырой материей грез, той, с которой ему уже доводилось сталкиваться, во время игры с Сакхом, пускай и в несколько иной форме.

 

Хмыкнув, колдун решил не придавать пока этому значения, за неимением достаточной информациии, и поспешил покинуть рынок. У него были определенные планы на этот вечер.

[OZYNOMANDIAS]

- Babo! Я чуть не ослепла от злости на последний глаз! - сплюнула она на далеко не самый чистый бетонный пол.

 

Да уж, черт побери, подумал Отомо, разглядывая одноглазую стерву с прической популярной среди неофеминисток поп-певицы. Количество отходящих от нее проводов и оттягивающих уши колец напоминало обшивку секс-бота в стиле панк-металл, а отсутствие глаза гарантировало популярность среди клиентов борделей – если, конечно, её глазница достаточно разработана для мастурбации любителям экзотики.

Шаркая вперед по мастерской, Ямамото не обращал внимание на окруживший его интерьер, проявляющийся в куче разбросанного мусора, из которого, похоже, пытались собрать дешевые подделки нормальной техники, в паре десятков пустых бутылок из-под пива, расставленных от кухни до уборной – наверное, в качестве демонстрации обычного стиля времяпрепровождения здесь, – и в черных блестящих пятнах, собравшихся на бетонном полу из капель с подвешенных ржавых машин. В конце концов, он ехал не в резиденцию жирующей олигархии Европолиса, а на штаб-квартиру бегущих, поэтому знал, что ожидать. В реалиях современности бегущие были крысами, выползающими из канализации и стремящимися стащить кусок сыра со стола, поэтому и жили, как самые настоящие крысы, объясняя свой образ жизни неприхотливостью в удобствах и понятием «творческий беспорядок» – идеальное оправдание для людей, которым легче переехать в очередной пропахший мочой подвал и превратить его в настоящую свалку из дерьма и датадискет, чем поднять задницу с дивана для уборки.

От явно ядовитых паров местного рода занятий, приправленных запахом из недопитых бутылок пива, у и без того дерьмово чувствующего себя японца недобро подступило к горлу содержимое желудка. Может быть, их с Мико и связывают кровные узы, но с порога заблевать пол в доме единственного родственника было бы не самой лучшей оплатой даже за такое гостеприимство. Ямамото сглотнул, поморщился и выудил из кармана пачку сигарет, дымом которых надеялся перебить тошнотворный запах. Спасаться от язвы желудка раком легких – да, у судьбы всегда было скверное чувство юмора, но и Отомо, сказать по правде, за билет не платил. Он был вроде парня, который забил до смерти бомжа в переулке и зашел в заведение через черный ход в поиске уборной, чтобы вымыть руки, вдруг оказавшегося за кулисами выступления. Того самого парня, которого запинает берцами до умопомрачения заметивший «зайца» огромный лысый охранник.

Доставая сигареты, японец отвлекся и случайно столкнул ногой одну из бутылок, которая со звоном опрокинулась на пол и покатилась куда-то в сторону, оставляя за собой мокрый след из разлившегося пива. Бешеная сука по имени Шакти, должно быть, в этот момент готова была пустить Отомо на кожаные ремешки, но, судя по его лицу, ему было на это совершенно плевать.

— У вас тут… мило, — проговорил Ямамото, сжигая кончик сигареты появившимся из рук пламенем. Дабы его слова не выглядели саркастической усмешкой, он попытался изобразить улыбку…

…что, разумеется, получилось у него не очень.

 

— Мне нужны документы, — в лоб произнес японец, вытаскивая из кармана старенький смартфон и протягивая Мико, — с данными вот этих людей и нашими фотографиями на них. В ближайшее время.

[Gonchar]

"The Pit"

Мико фыркнула, взяв смартфон и покрутив его в руках словно кусок археолог черепок на раскопках послевоенных руин.
- Где ты откопал этот антиквариат? - японка положила телефон обратно на стол и заложила за голову руки, беззаботно болтая перекинутой через спинку дивана ногой. - Ну как дела? Как жизнь? Знаешь, пропасть на три месяца и ни весточки послать как-то грубо.
Девушка нахмурилась и строго сжала губы.
- А уж тем более заявиться и с ходу кинуть в лицо поручение. Хоть бы спасибо сказал за прошлый раз!
Оттолкнувшись, она резко перешла в сидячее положение, сведя ноги и уперевшись ладонями в мягкие подушки дивана позади себя.
- Ты же знаешь, что за тобой рыскает Технократия? Они словно акулы в серых пиджаках. Хорошо хоть в трущобы даже они рискуют сунуться только в полной беовой разгрузке  с плазмой наперевес.

[OZYNOMANDIAS]

- А уж тем более заявиться и с ходу кинуть в лицо поручение. Хоть бы спасибо сказал за прошлый раз!

 

Отомо оскалил зубы – то ли в угрозе, то ли в ухмылке. Он сидел на затертом диване посреди какой-то помойки за девять тысяч километров от дома, старый и никчемный якудза, растерявший былую прыть и злобу вместе с последними дозами японского наркотика. Грязь, которая налипла на него всего за девяносто дней с момента встречи с Мико Ямамото, с каждым днём собирала за ним все больше мух, мечтающих разорвать его плоть на куски и скормить какой-то неведомой ненасытной твари вместе с одеждой. Бандиты, отморозки из якудза, копы – из-за всего этого дерьма за стариком, у которого от прогулки за сигаретами до ближайшего универмага крошатся коленные суставы, охотился весь сраный Европолис. Если бы он тогда остался в подсобке казино, привязанный к стулу, его избили бы до полусмерти, отрезали бы несколько пальцев ради развлечения и обозначили бы избавление контрольным в голову. Сейчас же, прихрамывая на кое-как сросшихся костях ноги, он мог только мечтать о подобном милосердии.

Прокручивая все это в голове, поседевший якудза думал о том, насколько хорошо нужно пнуть Мико Ямамото ботинком в лицо, чтобы как следует выразить свою благодарность.

— Спасибо, — процедил он сквозь зубы. Через ноздри вышел густой сигаретный дым, будто у дышащего огнем и пропахшего серой дракона. — У меня нет времени на болтовню, Мико. Я не настолько тупой, чтобы не знать, что за мной охотятся, а ты не настолько тупая, чтобы не понимать, что за мной могут следить, — проговорил Отомо, чуть не рыча. — Мне нужны эти документы. Эти документы и место, где я смогу на время спрятать несколько человек.

 

Крематорий. Свалка. Загаженная сливаемым в неё дерьмом речка. Отомо знал много мест в Европолисе, где можно спрятать тела так, чтобы их не нашли. Поэтому, если места, где можно будет спрятать тела еще живыми для него не найдется, это не станет для Ямамото существенной проблемой.