Маска Агамемнона. Игра

[Фолси]

Поместье Зобеков

 

— Да, я вот гадаю, как так получилось спросил детектив. Вряд ли ведьмы и Чарли оставили нас в покое и вызвали бы констеблей.

 

— Не оставили бы. Признаться, я сам хотел приложить руку к расправе над теми, кто покусился на мою Шарлин, — лорд грозно нахмурился. Стараниями демона покушение на аватары магов уже не было секретом для архимейстеров Рассвета. — Но затем… я словно прозрел. Мы так безоглядно верили в свою способность контролировать Раджаон-Ка-Горав, что в итоге не заметили, когда сами стали его марионетками. Я не желаю быть ничьей марионеткой. И дорогие мне люди не станут висеть на его ниточках. Поэтому я спас вас в поместье. Вызволил из участка. Мне нужны агенты, которые видели ситуацию изнутри, поскольку посвящать посторонних в тёмные секреты Ордена я не считаю разумным. А теперь, — Кристофер закинул ногу на ногу и расслабился в кресле, готовясь слушать. — А теперь вы расскажете мне, где Дженнифер и остальные.

[Thea]

Столкновение с агрессивными пациентами оставило не только на сюртюке Гилберта свои следы, но коснулось и его лица и тела. Сжимая двумя пальцами правой руки сломанный нос и прижимая левую руку к животу, мистер Прайс бежал, прихрамывая, вслед за остальными. 

Грохот стих, стоило Даниэлю закрыть за ними дверь, но и это отделение, не смотря на свой покой, несло атмосферу отнюдь не уютную. Наблюдая за Адель, как она пытается открыть дверь, загораживающую им путь, Гилберт осторожно отпустил свой нос и попытался вытереть кровь с лица. Наверное, удар чьим-то, тупым во всех отношениях, лбом по лицу аристократа, оставил не только перелом переносицы, но и кровоподтёки под глазами. Но сейчас Гил об этом не думал. Он не чувствовал телесной боли, не страдал и из-за испорченной внешности, сейчас его беспокоило лишь одно: закончить начатое и получить свою свободу.

 

Выстрелы в дверь открыли её, позволив мистеру Прайсу и остальным подойти ещё немного ближе к этой цели. Короткий взгляд на связанного мужчину не принёс ничего важного. Возможно, заплывшие глаза уже не были столь зоркими, или же этот пациент хорошо прятал свои секреты, ведь и у Даниэля вроде как не получалось их раскрыть.

Прислушавшись к разговору мисс Зобек и доктора, Гилберт поморщился и тут же об этом пожалел. Сломанный нос не нёс боли, нет, но вышедший из строя механизм тела доставлял мужчине определённый дискомфорт.

 

- Нет, я не опущусь до подлого убийства. Возмездие над вами будет публичным и показательным. Как с маркизой. Это лишь первая искра нашего гнева, - постепенно черты Джекилла стали обретать лёгкий флёр дрожащего воздуха, как над песком в пустыне. По коридорам подвала заметался ветер. - Уходите. Наш разговор окончен, - доктор недвусмысленно указал пальцем на дверь.

 

Ни Джекилл, ни мисс Зобек не кидались друг на друга, пытаясь убить, но разговор их казался неплодотворным. Гилберт мог понять гнев одержимого мага, но его слова о возмездии словно надавили в зачарованном сердце на какую-то маленькую, но очень важную деталь, заставляя мистера Прайса поморщиться вновь. На этот раз от противного щелчка в груди.

 

- Доктор Джекилл, вы ещё не устали от всего этого? - голос Гилберта звучал хрипло, но мистер Прайс не соизволил прокашляться или выпить воды, чтобы изменить это. - Не будьте глухи, прислушайтесь к словам мисс Зобек. Её привела сюда не жажда мести. Эта отвратительная жажда, никого не доводящая до добра. Отвечая на зло злом, подливая масла в огонь, вы всё больше его разжигаете. Но зачем? Этого ли вы желаете на самом деле? Ещё больше зла? - говоря, Гилберт сделал несколько шагов по направлению к собеседнику и, остановшись рядом с ним, посмотрел в его печальные глаза. - Скажите мне, доктор, какова ваша истинная цель? Так ли она далека от нашей?..

[Кайра]

Поместье

 

-Я сам бы хотел это знать ответил Джеймс. Единственным, чем я могу помочь, то может быть с некоторой долей вероятности они вчера вечером могли найти убежище в пабе, который находиться в порту. Там хорошее укрытие от констеблей и от паладинов Ордена, которые за нами охотились до этого времени. Джеймс вспомнил его владелицу, которую спас от веревки найдя настоящего убийцу ее мужа. Надо же пять лет назад он не гонялся за громкими делами, а брался вот за такие дела, которые не принесут ему ни какого продвижения по службе. Но зато помогут спасти чью ту жизнь. Нет, Джеймс всегда себя оправдывал, что когда он получит кресло инспектора то может помочь многим. Себя оправдывать легче всего подумал он. - Я могу помочь сейчас вам только этими сведениями сказал он лорду Зобеку. Про Чарли или Шарлин Джеймс промолчал. Он и правда не хотел ее убивать, но Кас оставалась в поместье, а ее бросить мужчина не мог. - А что с Лиз задал он вопрос лорду, возможно ее отправили сразу к отцу, а не стали ее задерживать в участке, все же лорд Сесил один из столпов британской Империи, которая принесла столько горя другим народам. Он подумал, что - то в чем-, то мистер Хайд прав. Кровь, ненависть, месть, которую принимают за справедливость. Впрочем сейчас главное покончить с демоном..

[Фолси]

Поместье

 

А что с Лиз задал он вопрос лорду

 

— Не знаю. Она погибла? Демон был изгнан? — Кристофер внешне оставался равнодушным, но какие-то струны его настроения затронула эта новость. Раньше она могла восприниматься сугубо как благостная: безумная халаку более не проблема Ордена, да и сам премьер получит тяжёлый удар, когда вернётся из Индии и узнает о гибели младшей дочери. Так мог думать Кристофер, суждения которого отравил своим влиянием коронованный демон.

Кристоферу, свободному от тяжести инфернального контракта, было совестно за любые загубленные жизни.

— Мисс Буш, у меня к вам будет просьба, — после минуты молчания лорд обратился к женщине-хирургу. — Нам нужно скрыть следы того, как на самом деле погибла юная мисс Сесил. Я использую своё влияние, чтобы паладины Ордена первыми получили её тело. Его доставят к вам в морг. А вы сделаете официальное заключение, в котором не будет никаких упоминаний о сверхъестественном характере ран. Справитесь?

Мужчина тяжело, но в то же время с надеждой посмотрел на Кассандру.

 

Бедлам

 

Но зачем? Этого ли вы желаете на самом деле? Ещё больше зла? — говоря, Гилберт сделал несколько шагов по направлению к собеседнику и, остановшись рядом с ним, посмотрел в его печальные глаза. — Скажите мне, доктор, какова ваша истинная цель?

 

— Наша цель — стремления нашего народа. Как корни дерева не могут существовать без почвы, так и мы не можем действовать без веры наших подопечных, — Джекилл начал говорить о себе во множественном лице, а рябь вокруг него уже стала заметной. — Они хотят мести. Они заслужили право на месть. На заре времён мы были рождены, чтобы нести человечеству утешение, исцелять его раны. Но мы не знаем, как исцелить тот шрам, который оставила Империя. Он очень глубок. Возможно, лишь пролитая кровь заклятого врага сможет немного притупить эту боль…

Доктор замолчал и опустил голову, погружённый в размышления. Смуглые пальцы выстукивали по рабочему столу беспокойный ритм.

— Нет, — одержимый вдруг покачал головой, придя в разговоре со своей «второй половиной» к каким-то выводам. — Человечество всегда слишком спешило. Было беспокойным, злым, скорым на расправу. Мы были неправы, когда доверили им принимать решение.

Иссохшее тело старого индуса окутала мягкая жемчужная дымка, от которой веяло прохладой и запахом цветов. Человеческие очертания стирались, а вместо них из молочного тумана воплощалась новая фигура — фигура женщины, закутанной в эфемерную накидку, словно сплетённую из воздуха. Руки существа напоминали корни, из которых местами прорастали небольшие призрачные деревца, похожие на плакучие ивы. Украшением существу служили бритвенно заточенные кольца, опять же сделанные из застывшего воздуха, которые медленно вращались.

 

 

~OST~

 

— Узрите же мой истинный облик, смертные, — голос падшей звучал грозно, вопреки её воздушной внешности. — Я Хамон, ашару из Древесного Двора. На заре времён я вдохнула часть своей силы в травы и растения, чтобы человек мог лечить свои недуги даже тогда, когда его хранителей не будет рядом. И мне больно видеть, как все вы, наши дети, страдаете в потёмках собственного невежества. Ваши слова заставили меня задуматься, и я поняла, что предложенное мне ранее тело уже несло в себе изъян. Генри Джекилл когда-то шёл угодным мне путём, путём целителя и спасителя заблудших душ. Но гибель родных взрастила в нём ненависть. И этот дефект в сосуде отравил и меня.

Хамон отвела пальцами-корнями свой плащ в сторону, и под прекрасным одеянием охотники увидели пепельно-чёрную кожу, покрытую неприятно пульсирующими жилами-корешками. Подобно опухоли в истинном теле ашару разрасталась ненависть и злость её носителя.

— Это тело уже не спасти, но я ещё могу спастись. Мне нужно новое тело. Вы так страстно говорите о светлом будущем, в котором нет ни взаимной вражды, ни горя. Может ли ваш идеализм исцелить меня?

Падшая по очереди посмотрела на Агату, Гилберта и Адель. Мертвец Даниэль уже не мог стать вместилищем для падшей, а тело Дженнифер Зобек уже было занято духом её же сестры.

 

Выбор

1. Принять в себя Хамон
2. Попросить Хамон покинуть Лондон

[Selena]

Бедлам, ночь

 

Казалось бы, безумие в психушке - это так логично... Ах, если бы все было так просто. Фиалка глубоко вздохнула, почти ничем не выдав свое отношение к изменению облика старого индуса. В конце концов, она уже видела Лизу, со всеми этими ее рогами и крыльями, облик Хамон был куда как миловиднее. В отличии от ее предложения. Впустить в себя демона. Адель поежилась, невидимый сквозняк заполз под куртку, холодя позвоночник. 

Однако... Эшфорд сказал, что поместье Гила горело. А значит... значит, что оставшиеся там, скорее всего, мертвы, уж слишком решительно они были настроены, чтобы уйти. Адель обернулась на остальных, молча стоящих рядом. Похоже, никто из них не горел желанием открыть себя демону. Фиалковые глаза остановились на мужской фигуре, встречаясь взглядом с чайными. Внезапно поймав себя на мысли, что думает совсем не о том, что глупо упускать столь сильного союзника... Ведь демоны, они же... бессмертны. Встряхнув головой, Фиалка улыбнулась Гилу.

И повернулась к ждущей их решения Хамон, делая шаг вперед:

- Я далеко не самый миролюбивый человек, и, вопреки заповедям, никогда не подставляю левую щеку, если меня ударили по правой, но между миром и войной я всегда выберу мир. Я... приму тебя, Хамон.

Казалось, она спиной чувствовала взгляд чайных глаз, но так и не обернулась, лишь горькая усмешка скользнула по губам. Быть миссис Прайс, наверное, было бы... занятно.

[BornToSeek]

   Бедлам, ночь

 

   Это безумие. В стремлении свершить справедливость эта демонесса зашла, наверно, также далеко, как и Лиза. Только вот взгляды несколько отличались в плане того, кого следует убивать. Речи Хамон насчёт её целей Даниэля не впечатлили вовсе, но заставили задаться вопросом, что же там такого делала группа Джениффер в Индии, что родственники доктора стали жертвами их ритуалов. В остальном же... Похоже, что вся эта идея справедливости вообще себя изжила. Одни думают, что справедливо будет вторгнуться на чужие земли, но при этом улучшить благополучие своей страны, другие считают, что справедливо будет убить всех этих захватчиков, третьи, что справедливо будет убить колдунов, готовых ради защиты своей родины пойти на ужасные вещи, и чем дальше, тем больше найдётся этих разных "справедливостей". А на деле окажется, что это всё ложь, и никакой справедливости нет. Каждый верно для одних, другим покажется дикостью. Эшфорд даже засомневался, а являются ли его идеи и цели такой же ложью...

 

   — Это тело уже не спасти, но я ещё могу спастись. Мне нужно новое тело. Вы так страстно говорите о светлом будущем, в котором нет ни взаимной вражды, ни горя. Может ли ваш идеализм исцелить меня?

 

   — Такого будущего, увы, не будет никогда, — спокойно сказал вампир. — Взаимная вражда — часть человеческой сущности, как бы того некоторые не хотели признавать. И это прекратится лишь тогда, когда у всех людей на Земле внезапно что-то щёлкнет в голове, отчего они поймут бесполезность всей этой вражды. Но этого не произойдёт. Да и в таком случае всё ещё останутся враги, скрывающиеся во тьме, от них никуда не деться. 

   

   - Я далеко не самый миролюбивый человек, и, вопреки заповедям, никогда не подставляю левую щеку, если меня ударили по правой, но между миром и войной я всегда выберу мир. Я... приму тебя, Хамон.

Казалось, она спиной чувствовала взгляд чайных глаз, но так и не обернулась, лишь горькая усмешка скользнула по губам. Быть миссис Прайс, наверное, было бы... занятно.

 

   — Зря вы так, это не самое дальновидное решение, — глянув на Адель, всё таким же спокойным голосом произнёс Эшфорд. — Даже господа архимейстеры, несравненно более могущественные люди, нежели вы, не смогли уйти из-под влияния демона. Вы же обрекаете себя на существование в виде сосуда... ради одного сражения? А что будет дальше? Нет никаких гарантий, что демон рано или поздно вновь не обратится против людей. И, быть может, жертв из-за этого будет даже больше, чем мы сейчас предотвратим. Вы же спасли лорда Зобека. Всерьёз думаете, что помощи верховного архимейстера ордена будет недостаточно?

[Selena]

Бедлам, ночь

 

- О, а вот и мистер Эшфорд и его понятие справедливости, - все же обернувшись, холодно усмехнулась Адель, скользнув по высокой фигуре взглядом, - Вы считаете дальновидным решением убить всех, кто мешает, это я уже поняла, за примерами далеко ходить не надо. А вы не думали, что "дальше" может ничего не быть, если мы проиграем это сражение? Архимейстеров было шестеро - и что из этого вышло? Мои решения - только мои, и не вам судить, правильны они или нет. - аметисты глаз, казалось, покрылись тонкой корочкой льда, Фиалка мазнула взглядом по остальным, словно спрашиваю, считают ли они так же. Решение, впрочем, было принято, и менять его она не собиралась. 

Крутились, цепляясь друг за друга, зубчатые бронзовые шестеренки, двигая по извечному кругу длинные, изящные стрелки.

Возможно, если бы... но нет, определенно нет. 

[BornToSeek]

   Бедлам, ночь

 

   - Вы считаете дальновидным решением убить всех, кто мешает, это я уже поняла, за примерами далеко ходить не надо. А вы не думали, что "дальше" может ничего не быть, если мы проиграем это сражение? Архимейстеров было шестеро - и что из этого вышло? Мои решения - только мои, и не вам судить, правильны они или нет.

 

   — Чушь, вы ничего обо мне не знаете, но спешите судить о моих принципах, — холодно отозвался вампир. — Чтобы вы знали: от моих рук умирали только создания и люди тёмной стороны мира, и у всех убитых была кровь невинных на руках. Повторюсь, у всех и каждого. Исключений из этого правила нет. Но в самом деле, я вас останавливать не собираюсь, — усмехнулся Эшфорд. — Ведь когда какой-нибудь Арканум или даже новый Золотой Рассвет отправит за вами, одержимой, паладинов с магами, то отвечать придётся, слава Богу, не мне. Я бы просто предложил демону покинуть Лондон. Уверен, что она найдёт для себя новое прибежище без необходимости сеять смерть.

   "Но посмотреть на то, как глупец несёт ответственность за свою недальновидность, я бы смог. Вполне возможно, что увижу это даже на своём примере", — уже про себя добавил бывший маг. Продолжать разговор с человеком, осознанно заключающим хоть какие-то сделки с демонами, он необходимым не считал.

Изменено 9 мая, 2018 пользователем BornToSeek

[Selena]

Бедлам, ночь

 

— Чушь, вы ничего обо мне не знаете, но спешите судить о моих принципах, — холодно отозвался вампир. — Чтобы вы знали: от моих рук умирали только создания и люди тёмной стороны мира, и у всех убитых была кровь невинных на руках.

 

- И вы считали себя вправе быть их судьей и палачом? - насмешливо фыркнула Адель, - Браво, мистер Эшфорд, мир вами гордится! - узкая ладошка взмахнула в воздухе неопределенным жестом, качнулись темные короткие локоны и Фиалка отвернулась, не видя смысла продолжать этот беспочвенный разговор.

[Элесар]

Бедлам

Агата долгое время не вмешивалась в беседу между одержимым тандемом и другими охотниками. Она предпочитала когда за неё говорили клинки или, в крайнем случае, револьвер. Однако решение проблем не всегда сводилось к кровопролитию, и паладина это не так уж сильно расстраивало.
— На родине нашего доброго доктор есть сказка о драконах. И о том как сложно с ними сражаться, ведь на место старого всегда приходит новый. Тот, что победил, — цыганка промахнулась на несколько миль западнее истиной страны происхождения легенды, но в целом мысль донести сумела. Кажется.
— Впускать в себя демона безответственно. Мы видели к чему это приводит. Если и эта тварь сорвётся с цепи, я первой спущу курок, — в конце концов произнесла женщина, скользнув взглядом по Фиалке и её новой подруге. За время совместного знакомства цветочек заслужила немного честности. К счастью, Агата хотя бы не догадалась о недавних приключениях Даниэля.

[Фолси]

— Такого будущего, увы, не будет никогда, — спокойно сказал вампир. — Взаимная вражда — часть человеческой сущности, как бы того некоторые не хотели признавать. И это прекратится лишь тогда, когда у всех людей на Земле внезапно что-то щёлкнет в голове, отчего они поймут бесполезность всей этой вражды. Но этого не произойдёт.

 

Хамон улыбнулась — немного свысока, как может улыбаться лишь несоизмеримо более старое существо.

— Вначале была пустота, но мы создали материю. Вначале была мёртвая плоть, но мы вдохнули в вас жизнь. Сначала было блуждание во тьме, но мы дали человечеству разум. Вы сами испортили наше великое Творение, отравили его злобой и мелкими стычками. Если не в ваших силах сопротивляться этой злой природе, тогда за воспитание надлежит взяться вашим творцам. Нет ничего невозможного — могучий намару может изменить мышление целого города, превратить его население в кротких прихожан или буйных убийц. Увы, я не намару. А Раджаон-Ка-Горав ведёт свою игру, — эфемерная фигура слабо колыхалась, повиснув над землёй, и с отстранённым интересом слушала разговоры смертных.

[Selena]

Бедлам, ночь

 

— Впускать в себя демона безответственно. Мы видели к чему это приводит. Если и эта тварь сорвётся с цепи, я первой спущу курок, — в конце концов произнесла женщина, скользнув взглядом по Фиалке и её новой подруге.

 

- Если подобное случится, я буду тебе только благодарна. - тихо отозвалась Адель, не оборачиваясь. - Я знаю, ты сделаешь все быстро и правильно.

[BornToSeek]

   — Вы сами испортили наше великое Творение, отравили его злобой и мелкими стычками. Если не в ваших силах сопротивляться этой злой природе, тогда за воспитание надлежит взяться вашим творцам. Нет ничего невозможного — могучий намару может изменить мышление целого города, превратить его население в кротких прихожан или буйных убийц. Увы, я не намару. А Раджаон-Ка-Горав ведёт свою игру.

 

   — Что значит "вы сами испортили наше великое Творение"? Если вы — наши бывшие создатели, то значит это вы создали нас такими. Стоило человечеству сорваться с поводка, как оно стало тем, кем должно было быть по своей природе. Это "дыра" в вашей работе, разве не так? — безо всякой агрессии в голосе спросил Эшфорд. Похоже, ему действительно было интересно узнать ответ на эти вопросы. — Наш разум позволяет нам проявлять злобу ничуть не в меньшей степени чем что-то положительное, так почему вина в том, что мы этим пользуемся, лежит на нас? Не мы ведь закладывали эти черты в себя. Это ли то божественное испытание, о котором твердят в церквях — борьба со своими пороками? Ну так попробуйте найти на этой планете безгрешного. Не найдёте ведь. Ни в Индии, ни в Англии, нигде.

Изменено 9 мая, 2018 пользователем BornToSeek

[Thea]

Бедлам, ночь

 

— Это тело уже не спасти, но я ещё могу спастись. Мне нужно новое тело. Вы так страстно говорите о светлом будущем, в котором нет ни взаимной вражды, ни горя. Может ли ваш идеализм исцелить меня?

 

Гилберт хотел было возразить, ведь о таком будущем он даже мечтать не смел. Верить в то, что идеал однажды станет реальностью мистер Прайс  не верил. Но он искренне верил в то, что к идеалу есть смысл стремиться. Если так посмотреть, то его стремление к идеальному часовому механизму привело его довольно близко к цели. И пусть он сейчас этому не был уже рад, но отрицать то, что зачарованное сердце позволило ему то, чего иначе не было бы, Гилберт не собирался. Жаль только, что теперь уже нельзя было сказать это мистеру Пуллвику.

 

- Я далеко не самый миролюбивый человек, и, вопреки заповедям, никогда не подставляю левую щеку, если меня ударили по правой, но между миром и войной я всегда выберу мир. Я... приму тебя, Хамон.

 

Улыбка Адель, поворачивающейся к демону, вызвала ответную улыбку. Возможно, просто автоматическая реакция тела, быть может, их с Фиалкой связь за эти пару дней оказалась куда прочнее, чем он мог бы себе представить. Мысли о девушки немного отвлекли парня от размышления над предложением Хамон. Но, стоило мистеру Прайсу к этим размышлениям вернуться и подумать, что ему нечего было терять, а демон мог бы им подарить шанс победы, как Адель произнесла то, чего он от неё почему-то совершенно не ожидал.

Сам он был готов отдать Хамон своё тело, не смотря на то, что так сильно жаждал вернуть себе свою человечность и истекающую из неё смертность. И пусть демоны, встреченные до сих пор на его пути, не внушали доверия, Хамон хотелось верить. Или просто ситуация была слишком сложной.

Да, Гилберт был готов. Почти готов. Ведь теперь, когда Адель предложила демону своё тело, мистер Прайс признался себе, что испытывает некое облегчение. Во-первых, ему не придётся себя лишать той свободы, к которой он стремился. А во-вторых, шансы Фиалки выжить заметно повысятся, если она пойдёт на этот шаг. Только вот, насколько она останется собой?

 

Гилберт молчал, поджав губы и слушая сомнения Эшфорда. Было и в них много верных слов, но Адель приняла решение, и мистер Прайс был готов поддержать девушку, как это делала она уже много раз. Да, пожалуй, впервые за всё время пришла его очередь встать на её сторону.

 

Мои решения - только мои, и не вам судить, правильны они или нет.

 

Вздохнув, Гилберт подошёл к Адель, встал рядом с ней и покачал головой. Короткий разговор между Фиалкой и Агатой он предпочёл проигнорировать. Как и собственные мысли о том, что в тот день он будет рядом и...

 

- Это первое, что я о тебе узнал, - тихо сказал он ей, отгоняя свои мысли и протягивая руку, чтобы провести исцарапанной ладонью по её щеке,  - твои решения не оспариваются, - уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке, когда бессмертный притянул девушку к себе, чтобы поцеловать её.

Губы коснулись губ, сломанный нос неприятно кольнул, но Гилберт не стал обращать на него внимания. Чуть отстранив Фиалку от себя, он с какой-то едва уловимой печалью посмотрел в её красивые глаза и кивнул. 

- Не теряй себя, - шепнул он девушке, прощаясь с ней.

Конечно, Гилберт надеялся, что сущность Хамон не уничтожит Адель, но всё же представление того, что Фиалка уже не будет такой, как прежде, вызывало некое беспокойство.

 

[Фолси]

— Наш разум позволяет нам проявлять злобу ничуть не в меньшей степени чем что-то положительное, так почему вина в том, что мы этим пользуемся, лежит на нас? Не мы ведь закладывали эти черты в себя. Это ли то божественное испытание, о котором твердят в церквях — борьба со своими пороками?

 

— Никто не закладывал в вас злобу. Мы хотели подарить вам, нашим детям, великое Творение. Мы дали вам разум, чтобы вы могли постичь красоту мира вокруг и собственное совершенство. Увы, первое убийство совершил человек. А затем… вы стали планомерно рушить то, что мы создавали. Даже когда вы пытались подражать нам, создавали собственные цивилизации и государства, то делали это ради могущества и власти, а не ради гармонии. И, как итог, все ваши государства со временем обречены на забвение. Бог — жестокий тиран, которому нет дела до ваших забот. Ваши испытания — лишь череда безуспешных попыток укротить энтропию, которая поразила человечество словно болезнь. И я, ашару, мать всех разумных существ, не стану безразлично взирать на то, как вы уничтожаете друг друга, оправдывая свои гнусные деяния. Я накажу завоевателей и сберегу невинных. Я…

Падшая осеклась, прижав руку-ветвь к чёрной опухоли на груди, которая начала пульсировать сильнее. Огромных волевых усилий Хамон стоило пресекать свою муку, что грозила превратить её в такое же чудовище, каким стал коронованный демон.

— Отказаться от убийства себе подобных. Идти по пути развития и созидания — вот мой залог человечеству. Если вы сами не готовы нести эту ответственность, то я должна стать вашим пастырем.

[Selena]

- Это первое, что я о тебе узнал, - тихо сказал он ей, отгоняя свои мысли и протягивая руку, чтобы провести исцарапанной ладонью по её щеке,  - твои решения не оспариваются, - уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке, когда бессмертный притянул девушку к себе, чтобы поцеловать её.

 

Ответная улыбка скользнула по губам, нежданный поцелуй, казалось, обжег изнутри, заполняя грудь тянущим душу теплом. Она отозвалась на прикосновение его губ ответным нежным поцелуем, блеснула хрустальная влага в уголках глаз.

 

Чуть отстранив Фиалку от себя, он с какой-то едва уловимой печалью посмотрел в её красивые глаза и кивнул.

- Не теряй себя, - шепнул он девушке, прощаясь с ней.

 

- Я очень постараюсь, - едва уловимо улыбнулась Адель, протягивая ладонь и на миг мягко сжимая его руку, - И буду тебе признательна, если при необходимости ты сделаешь то же самое, что пообещала Агата. 

 

— Отказаться от убийства себе подобных. Идти по пути развития и созидания — вот мой залог человечеству. Если вы сами не готовы нести эту ответственность, то я должна стать вашим пастырем.

 

- Я же уже согласилась. - Фиалка вновь обернулась на Хамон, встряхнула головой, гоня непрошенные мысли, - Чего еще ты ждешь, демон?

[BornToSeek]

   Даниэль невольно улыбнулся, заслышав слова демона. Где-то он похожее уже слышал. В том числе и от себя самого. Забавно.

   — Складывается такое ощущение, что люди похожи на демонов даже сильнее, чем может показаться. Только к старости мы обычно становимся мягче, а затем умираем, а вы продолжаете жить тысячелетиями, живя своими идеями и принципами. Но в целом-то разницы никакой нет. Мы губим себя ради приземленных вещей, вы же губите нас ради "высших" целей, ради нашего "блага". Считаете себя родителями, которые несут свет несмышлённым детям. Только вот отрубив своему дитю руки, чтобы он не трогал ничего опасного и не бил других детей, и посадив его на поводок в комнате с мягкими стенами, вы лучше не сделаете. Да, ваш ребёнок будет в безопасности, и не сможет покалечить себя. И даже сможет смотреть на то, какой он великолепный, безрукий правда... Но он не будет свободен. И среди людей есть такие же личности, вы ничем от них не отличаетесь. Вся разница в масштабах, но не в сути, увы. Гиперопека не ведёт ни к чему хорошему, она лишь сковывает настоящую личность и загоняет её в искусственные рамки.

Изменено 9 мая, 2018 пользователем BornToSeek

[Фолси]

Только вот отрубив своему дитю руки, чтобы он не трогал ничего опасного и не бил других детей, и посадив его на поводок в комнате с мягкими стенами, вы лучше не сделаете. Да, ваш ребёнок будет в безопасности, и не сможет покалечить себя. И даже сможет смотреть на то, какой он великолепный, безрукий правда… Но он не будет свободен.

 

— У вас была свобода. Тысячелетиями мы томились в заточении, а вы были предоставлены сами себе. И чем же вы облагородили свой мир? Вырубленными лесами, убитыми ради забавы животными, исчерпанными ресурсами, бесчисленными войнами. Тебе повезло родиться в хорошей семье, человек, а что же остальные? Они всю жизнь вкалывают на фабриках, чтобы другие наживались на их голоде, болезнях, нищете. У падших была иерархия, но строилась она на уважении. На доверии. Мы все были равны, и сами выбирали своих лидеров. Я не стану безразлично смотреть на то, как дети вырождаются. Меня призвали в этот мир ради защиты, порядка, исцеления. Это благие цели, поэтому я уже давно определилась со стороной в очередном вашем конфликте.

 

— Я же уже согласилась. — Фиалка вновь обернулась на Хамон, встряхнула головой, гоня непрошенные мысли, — Чего еще ты ждешь, демон?

 

Хамон склонила голову набок.

— Ты принимаешь смерть других как должное, а жизнь твоя была тяжела и временами совсем безрадостна. Я боюсь, что твоя память лишь усилит мой гнев. Но… возможно, ты всё же более свободна от оков боли, которыми опутан мой нынешний сосуд. Завладев твоим телом, я ничего не потеряю. А может, даже и приобрету.

Призрачная фигура приблизилась к Фиалке. Девушка ощутила чудесный аромат цветов, кожу приятно остудил воздушный бриз. Хамон не возлагала руки, не творила заклинаний — она просто начала сливаться с девушкой, проникая и втягиваясь в неё десятками гибких корней. Но боли не было, как и не было отвратительного ощущения ползущих под кожей ростков. По телу разливалось ласковое тепло, а сознание мошенницы постепенно угасало. И в этой ароматной цветочной неге пробуждалось новое сознание — симбиоз молодого и древнего как космос разумов.

Лишённое души, тело мёртвого доктора Джекилла обмякло на руках Адель.

[Элесар]

Наблюдать за перепалкой Даниэля с демоном было довольно занятно. Виноваты все вокруг, начиная от задрипанного лондонского нищего и заканчивая Господом, о существовании которого цыганка никогда раньше всерьёз не задумывалась. Все, кроме тебя самого. Или самой. Агата тоже не гнушалась подобных рассуждений — как иначе назвать её давнюю обиду на родителей?
— Вы не против продолжить в другом месте? Я устала, хочу есть и спать, — смерив взглядом остальных, поинтересовалась паладин. Если бы язык без костей решал все проблемы, они давно назначили бы мистера Прайса своим спасителем и разошлись по домам. Реальность, увы, сложнее.
— Нас отсюда выведут, надеюсь?..

[BornToSeek]

   Даниэль вытащил из внутреннего кармана часы и взглянул на время.

   — До рассвета остаётся немногим меньше часа, нам стоит поторопиться, — произнёс тремер, бросив взгляд на Джениффер. Пока что только она могла понять, почему для Эшфорда прибытие в убежище было настолько необходимой вещью. Даниэль предпочёл бы не испытывать влияние солнца на вампирское тело лично. Но для начала неплохо бы было покинуть саму лечебницу. Интересно, продумала ли этот момент демон или нет, доктором-то теперь не прикроешься, а спускать своих последователей на санитаров... она же вроде только что говорила, что будет сберегать невинных? Значит насилием решать всё не захочет.

   — Как выходить будем? В подвале буйствуют психи и работают санитары.

[Thea]

Гилберт отошёл от Адель в сторону, позволяя им с демоном заключить этот странный и несколько сомнительный, но всё же подающий надежды, союз. Взгляд чайных глаз спокойно наблюдал за слиянием, словно это кто-то совершенно чужой шёл на такой риск, а не девушка, которую он только что целовал.

 

— Нас отсюда выведут, надеюсь?..

 

- Очень правильный вопрос, - согласно кивнул Гилберт и, после слов Даниэля о бушующих психах, вопросительно посмотрел на Адель.

Сейчас было сложно воспринимать девушку демоном, но и смотреть на неё, как на любимый цветок, мистер Прайс теперь тоже уже не мог. Сможет ли она теперь на месте доктора вывести их из больницы целыми и невредимыми? В конце концов, вряд ли тело имело значение, если внутри находится демоническая сила.

- Было бы весьма положительно, если бы нам удалось поскорее покинуть это место. Надеюсь, у лорда Зобека найдётся для нас не только сменная одежда, - парень поправил разодранный сюртук, - но и пара хороших новостей. Например о том, что у лорда ещё остались верные люди. Кроме нас. Не хотелось бы думать, что мы - последние, кто готов помочь Лондону. Я хотел бы верить в то, что из моего горящего дома кто-то выбрался живым, но верится в это слабо. 

[Selena]

Это было... странно. Тепло, запахи трав и цветов, заволакивающие сознание, миг непросветной тьмы и вновь вернувшееся зрение и осознание себя. Окутавшее ее тепло теперь поселилось где-то внутри и все вокруг казалось новым и привычным одновременно. Нахлынувшие на нее яркие, чужие воспоминания перемешались с собственными, стали собственными. Адель глубоко вздохнула, склонила голову на бок, скользнула взглядом по телу доктора, осторожно опустила его на пол. Поднялась, привычным телу жестом взъерошив короткие кудри.

 

— Нас отсюда выведут, надеюсь?..

— Как выходить будем? В подвале буйствуют психи и работают санитары.

- Очень правильный вопрос, - согласно кивнул Гилберт и, после слов Даниэля о бушующих психах, вопросительно посмотрел на Адель.

 

- Выведут, - несколько задумчиво отозвалась она, окидывая взглядом маленькую группу и задерживаясь на Даниэле. Блеснули прежней насмешкой глаза цвета аметиста, усмешка изогнула линию губ:

- О, мистер Эшфорд, я вижу, ваши дальновидные решения тоже... интересны. Как насчет встречи рассвета? - вновь усмехнувшись, она качнула головой, переводя взгляд на Гилберта. Фиалковые глаза встретились с чайными, замерли на несколько долгих секунд... и Адель отвернулась, решительным шагом направляясь в сторону двери.

- Идем, - коротко бросила она остальным, более не оглядываясь.

 

Щелкнул, отпираясь, замок на двери подвального помещения, взметнулись тугие вихри, раскидывая встреченных, словно сухие листья, прижимая к стенам, полу, обездвиживая, при этом совершенно не трогая маленькую группу в центре урагана. Ашару не желала причинять вреда своим детям, никому из них. Спустя несколько минут они вышли за стены Бедлама, под заметно посветлевшее небо.

- Куда пойдем? - Адель обернулась, вновь усмехнувшись при взгляде на Даниэля, - Мы не успеем в поместье Ордена до рассвета.

[Disha_]

Поместье, утро

По приезде в поместье Кристофера Зобека, Кассандра держалась очень скромно и постоянно старалась смотреть куда-то в сторону, чтобы не пересекаться со взглядом хозяина, сидевшего в кресле напротив только что прибывших гостей. «М-да, не самый подходящий момент для пробуждения совести», — Кас вздохнула про себя, стараясь не выдавать свое напряжённое эмоциональное состояние. Мысли доктора были полностью заняты воспоминаниями о недавнем визите, который повлек за собой разгром личного рабочего кабинета архимага и кражу одного из его необычных трофеев.

— Мисс Буш, у меня к вам будет просьба

Однако план «посидеть молча» был провален после того, когда Кристофер обратился к Кассандре. Девушка выпрямилась и направила всё свое внимание на лорда.

— Нам нужно скрыть следы того, как на самом деле погибла юная мисс Сесил. Я использую своё влияние, чтобы паладины Ордена первыми получили её тело. Его доставят к вам в морг. А вы сделаете официальное заключение, в котором не будет никаких упоминаний о сверхъестественном характере ран. Справитесь?

— Погибла, — Кассандра опустила глаза вниз и нахмурила брови. — Хорошо, я что-нибудь придумаю, — скрепя сердце ответила доктор. — Когда её доставят? Сегодня? — пустые глаза снова устремились на Кристофера. С такими событиями, кардинально изменившими расписание врача, девушка становилась все более похожей на лорда – костлявая, бледная и уставшая.

[Thea]

Бедлам, ночь

- Куда пойдем? - Адель обернулась, вновь усмехнувшись при взгляде на Даниэля, - Мы не успеем в поместье Ордена до рассвета.

- Почему так важно успеть до рассвета? - удивился Гилберт, прислоняясь к стене и прижимая руку к животу.
Сломанный нос беспокоил мистера Прайса всё меньше, но остальные ушибы доставляли сильный дискомфорт. Гилберт знал, что ему нужно, как минимум, пол дня отлёживаться и ждать, пока тело не регенерируется.
- Не только Агата устала, - вздохнул он. - Мне тоже нужен отдых. Быть может, сядем в кэб и там вы нам расскажете, почему вы так боитесь рассвета, мистер Эшфорд?
На Адель Гилберт старался не смотреть, всё больше ловя себя на одной странной мысли. Думать о том, что Фиалки в этом теле больше нет, было больно. Дожидаясь ответа, парень нащупал рукой зачарованные часы, хранящие его сердце, и сжал их ладонью. Разве сможет он теперь запустить их механизм и лишить себя бессмертия, зная, что Адель ждёт впереди вечность? Даже, если в этом теле не осталось и крупицы её души, всё равно он не мог оставить её одну.

[Selena]

- Не только Агата устала, - вздохнул он. - Мне тоже нужен отдых. Быть можем, сядем в кэб и там вы нам расскажете, почему вы так боитесь рассвета, мистер Эшфорд?

 

- Всем нужен отдых, - отозвалась Адель, оборачиваясь, делая шаг навстречу. Фиалковые глаза поймали взгляд чайных, так и норовящий все время уйти в сторону, тонкая ладонь, поднявшись, мягко погладила мужскую щеку кончиками пальцев, - Я все еще рядом, - Фиалка тепло улыбнулась, на миг прикрывая глаза и вновь поднимая взгляд на Гила. Девичья ладонь легла на мужскую грудь, тепло окутало Гилберта, смывая боль, исцеляя раны и ушибы. Улыбка вновь тронула губы, и Адель отошла к Агате, едва уловимо касаясь ладонью плеча цыганки, забирая и ее боль тоже. Она больше не ощущала себя одиноким цветком, скорее - цветущим деревом, под которым можно укрыться от дождя или зноя. И Гил... при взгляде на него тепло внутри становилось ярче, словно ашару в разы усилила его.

Легко встряхнув головой, Адель обернулась на Даниэля, сейчас крайне озабоченного приближающимся рассветом. И улыбнулась, приняв решение.

- На нем проклятье Каина, - отвечая на ранее заданный вопрос, девичья ладонь небрежно взмахнула в сторону Эшфорда, - Поэтому ему нельзя видеть солнце. - Адель усмехнулась, скользнув взглядом по бывшему магу, чей секрет внезапно перестал быть таковым, - Возможно, я смогу скрыть его от солнечных лучей. Если он согласится принять мою помощь.