Плюшевая Борода

- А, так ты всех.. Я понял. Моя страсть? Нуууу.. - Котику не то чтобы не хотелось говорить об этом, в конце концов, здесь все свои - в какой-то мере. Но.. - Страсть моя довольно специфична.   - Довольно в мере, которой ты стыдишься? Или довольно потому, что только вслух стесняешься сказать? Полноте, котище, тебе ль пристало смущаться мертвецов? Мы здесь одни, - Авалон, обведя рукой пустеющий зал, обратил свой взор на Котика, - Что до Икария, то юноша радеет к знаниям лишь ради них самих, не более того. 

— Шута ты любишь?.. - с пониманием тихонько уточнил Котик. - Ну, голос у него и впрямь не нежный, но не так плох и статью, и лицом.. А Мара-то благословит, не знаешь?.. А что моя? Ко мне в любви никто не расплывался и дважды голосами не спасал.   - Шута люблю, - рыцарь усмехнулся, - За голос за красивый я его любил бы, коль можно было б отделить одно, что любишь, от другого. Тебя люблю, и Мару. И вон ее, - указал Авалон на босмерку, - Люблю, ведь лишь ради любви идти имеет смысл. В чем страсть твоя, пушистый острослов, ты не ответил? 

- Ах, как тебя, красавчик, девы любят, - мурлыкнул он, ухмыляясь. - Как думаешь, погубит их любовь?   - Страсть губит, не любовь. Моя... - рыцарь махнул рукой в сторону шута, - ...моя голосит так звонко, что хочется плакать. Жаль, мочи нет. А твоя?   Смолчав о том, что Иган Байл невозможно оскорбился бы, назови его кто-нибудь девой, Авалон уставился на кажджита.

- Снова? Вчера я тут был, вместе со всеми. И если вы не заметили дова, то я могу сказать лишь то, что вы теряете хватку...   - Теряем, верно, - не сдержал улыбки рыцарь, - Впрочем, будь ты человеком и будь ты хотя бы раз жалкой пешкой в руках судьбы, не имея ни шанса на спасение, ты бы знал, что значит выражение "на острие атаки". Это решающий момент схватки, когда каждый может решить ее исход в ту или иную сторону. Туум я твой я расслышал, Bahlaan Dovah, а потому останусь верным слову и выберу одного из пяти, хотя мне одинаково не нравятся ни орк, ни котик. Орос.   Рыцарь встал и склонил голову.    - Мое почтение.

Заключив в итоге длительных наблюдений, что балка ровно на два градуса отклонена от идеального положения, способствующего наиболее оптимальному размещению несущего веса, Рыцарь Маран снизошел до того, чтобы молвить - не из высокомерия, а благодаря одной лишь глубокой задумчивости.   - Я готов взять свои слова по поводу Лина назад в том единственном случае, если славное дитя драконьей крови сегодня снова не явит нам своего венценосного чешуйчатого лика, потому что хуже злоумышленника может быть только тот, кто ничего не замышляет и ничего при этом не делает. За полчаса до назначенного срока. И это вовсе не означает, что неявка одного уверит меня в невиновности другого.    Архитектор сего благопристойного вертепа определенно уделил творению рук своих преступно мало внимания и времени, в результате чего сквозило весьма знатно - вот о чем думал сейчас Авалон.

- Мне вот больше интересны те, кто делали ничью... - Интересны чем? Тем, что перевесом голосов не дали вам осудить возможно невиновного неправильного каджита или совершенно точно невиновного меня? - вскинул бровь до поры молчавший рыцарь Маран, которого тут вроде как и не было и который вроде как совершенно незаметно для всех появился за одним из столов с печатью медлительной задумчивости на лице, - Тогда, должно быть, ты хочешь поблагодарить меня, Лин? Нет? Но к делу. Поскольку я точно уверен в своей непричастности - и время, да благословит его бег Акатош, поставит мои слова на полку правдивых историй, так или иначе - то готов допустить мысль, что из пятерых, отдавших голос против меня, есть по меньшей мере один из упомянутых виновников этого... - Авалон обвел рукой зал, после чего продолжил, - ..переполоха, хотя и не обязательно тот из них, на кого указывает подсказка. Это вполне вероятно, ведь шансы к банку, как выразился бы бывалый игрок в кости, не меньше одного к четырем, а я готов рискнуть. Меч Рассвета проголосовал против меня первым и это больше походило на попытку защититься или, скорее, огрызнуться, а вот Ллеран предпочел воздержанию, как он сам выразился, активную позицию. Кого же мне выбрать? Очевидно, за ночь Авалон если и не избавился от желания продолжать охоту на ведьм начисто, - чтобы кого-нибудь не просквозило случайно, - то значительно в этом стремлении разуверился, и теперь не без интереса изучал полюбившуюся ему еще вчерашним вечером потолочную балку. Нет, конечно, рыцарь припомнил интересный факт о том, что чемпион Сиродила, в одиночку возглавивший Легионы Безумия, привел их к трону Безумного Принца, объявив торжество.. да, кхм, безумия, что вполне отвечало концепции утверждения "потому, что достаточно того, чтобы кто-то один сделал что-то неправильное, чтобы восторжествовало безумие", но вот о том, кому могло бы принадлежать авторство данной фразы, все еще не имел ни малейшего понятия. Персонификации Ану, его старшему сыну, Дракону Времени, раз уж неизвестный отозвался о поступке Чемпиона в явно негативном, неправильном ключе? Или торжество как синоним и одновременно антоним власти и... снова Стендарр?

Авалон услышал все, что желал услышать, и медлить с вердиктом более не стал.   - Ситис родился, когда нигилистическая секта уже обречённых кимеров соединила (по указке Мефалы) даэдрические элементы с Невыразимым Действием... - воздев очи на одну из потолочных балок, процитировал по памяти юноша отрывок из некогда прочитанного им Источника Хаоса, - ...которое и было Падомаем. В сущности, они начали почитать природу Хаоса Падомая (в противоположность таковой у Ану, который есть Порядок), и за долгие годы деградировали в преступный тайный культ, который желал "убить мир", - после чего продолжил уже своими словами, - Потому, что достаточно того, чтобы кто-то один сделал что-то неправильное, - необязательно будучи сам при этом лишен разума, - чтобы восторжествовало безумие. Мефала, спустившая хаос с цепи, и обреченная кимери, что верно ей служит, на одной чаше весов, Стендарр и его истовый последователь с другой, а посередине - Боэта, и Ллеран Варо. У Аурбиса определенно есть чувство юмора.   Если вдруг заору и попрошу сыра - снесите мне башку. Прошу.   Опустив латную перчатку на рукоять клинка, Авалон задумчиво кивнул - у него, в отличие от Аурбиса, чувства юмора не было вовсе, а потому...   - Сомнения гложут даже мертвецов, - подвел он итог и с легкой улыбкой договорил, - Я воздержусь, пожалуй. Не судите строго. Мое почтение.   Склонив голову, рыцарь вышел на воздух, который давно успел наполниться вечерней стынью и оттого приятно ласкал кожу.

- Я встречался с несколько измененной версией этой фразы: "Достаточно бездействия одного для торжества зла" или как-то очень похоже, что, впрочем, совершенно не меняет сути, - нарушил размеренный ход собственных мыслей Авалон, раскрыв таки рот, - Авторство, если я не ошибаюсь, принадлежит Эдмунду Бюрку, бретонскому публицисту и писателю, который видел корень зла в пренебрежении традициями и ценностями, унаследованными от предков, и заботился о политической и иерархической преемственности... - Авалон медленно перевел взгляд на дозорного, - Скажи, Элиндир - Стендарр, покровитель справедливой власти, когда-нибудь являл тебе свой лик? Быть может, Цицерон был не так уж неправ, утверждая, что самый благообразный из нас - и есть самый неправильный? Достаточно ли неправильности одного для торжества безумия и достаточно ли правильности другого для того, чтобы этому торжеству помешать?

Авалон, не меняя положения ни на дюйм, оглядел зал, на каждом из "гостей" задерживаясь взглядом. Элиндир. Бог милосердия однажды проклял несчастного лишь за того, что тот вел свою родословную от убийцы бездомного, ибо пути богов неисповедимы смертными и судить их последним мерками собственной морали было бы, по меньше мере, неразумно. Сам же альтмер весьма необычен в ряду подобных себе, но ничего экстраординарного в нем нет - дозорные Стендарра порой весьма фанатично привержены своему богу, и убийство даэдрапоклонника для них не является чем-то из ряда вон.   Цицерон. Подобно каджиту, отзывается о себе в третьем лице, чем, вероятно, мог снискать подобную ему славу - а мог и не снискать, ведь он скрытен, а его ремесло не предполагает особой публичности. Ситис же, что оказывает ему благосклонность, олицетворяет собой хаос в какой-то мере, истинный, первородный хаос, давший начало безумию Шеогората, которого иногда называют "дырой в форме Ситиса". Уже интереснее, но все еще не слишком весомо. Ди Май Лин. По собственному утверждению, не слишком походит на своих правильных соплеменников, но делает ли это его причастным? Ноктюрнал не приемлет убийств, ну, или приемлет их не слишком, когда дело касается молвы с ее пересудами и перетолками. Версия о причастности скорее притянута за уши неправильного каджита, чем за чьи-либо еще.   Тычинка. Сибаритствующий альтмер, во славу Сангвина ну или просто ради денег и собственного удовольствия изобретающий один горячительный напиток за другим и щедро потчующий ими всех страждущих  - это уже само по себе необычно, едва ли менее необычно, чем его собрат в рядах дозорных Стендарра, но назвать его неправильным у меня язык не повернется.    Икарий. Весьма любознательный юноша, отстраненный от внешнего мира ровно в той мере, в коей должен быть отстранен интеллектуал и книгочей, что ценит пыльную книжную мудрость превыше звона кинжала или монет или даже лукавства улыбок на розовеющих щеках с ямочками. Свиток олицетворяет собой как-раз ту самую мудрость, а слово неправильно может обозначать полярную общепринятой версии познания Джулианоса вотчину Хермеуса Моры. Немного притянуто за уши второго каджита. Кстати, о нем...   Васари. Гнев Отверженных, пария в своем роде - ведь любой отверженный может считаться неправильным не меньше, чем каджит, не следующий путями предков. Как знать, быть может он втайне ото всех любуется Лунной Сеткой и теплые пески Эльсвейра зовут его домой? Притянуто за уши третьего каджита.   Котик. Темная личность, с какой стороны ни взгляни. По-кошачьи кокетлив, поэтичен в речах и брезглив, судя по всему, что никак его не характеризует, а вот тот факт, что он поклоняется Молаг Балу - очень даже, но тут ведь каждый второй не цветочник, не молочник и даже не пекарь. Итак, Бог Интриг, Король Насилия, Принц Гнева, Отец Чудовищ, Повелитель Бед, Господин рабов и Пожинатель душ - и наряду с этим любящий отец, который никак не может найти общий язык с дочерью. Слишком много неправильного на фоне полного отсутствия неправильного, как бы причудливо это не звучало. Малвари. Если допустить мысль о том, что нечто прекрасное и единственное в своем экземляре может быть неправильным, то следует уничтожить всех представителей всех исчезающих видов Нирна, чтобы Нирн стал правильным. Что касается покровительницы кимери, Мефалы, то она двупола и это в какой-то мере отвечает рамкам моего недавнего наблюдения, но и только. Мелица. Считает ли ее бог правильным идти по следу слабого, воздает ли почести сильным? Очевидно, что да. Считает ли она сама, что найти для каждого из присутствующих свой повод оказаться неправильным - ее святой долг и обязанность? Вероятно. Путает ли она ход обсуждения, сыпя версиями будто из охотничьего рога и мечась от одной к другой с проворством лани, намеренно или лишь по стечению обстоятельств? Неизвестно, но ей стоит чаще вкушать сладкие рулеты, ибо в такие моменты она молчалива. Авалон. Парень в крутом доспехе, кто ты без него? Мертвец, убийца, рыцарь, легионер. Противное природе существо, чей Анимус вернулся оттуда, откуда возврата для живых быть не должно. Неправильно, хотя Король Червей не согласился бы с данным утверждением, но его тут, к счастью, нет. Подходит на роль таинственного неправильного убийцы как нельзя лучше, вот только я ее не убивал. Хотя кому какое дело? Партурнакс. Акатош не согласился бы с утверждением о неправильности своего детища, более того, он бы снова низверг свой Аватар в смертный план и изгнал бы в Обливион всех, включая аэдра, за один лишь косо брошенный в сторону его сына взгляд, однако на фоне всех остальных дракон действительно выглядит чужеродно. Является ли это достаточным поводом объявить его самым неправильным? Самым большим - возможно, самым неправильным - нет. Ллеран Варо. Версия с правильным-неправильным все еще занимает мои мысли сильнее прочих, а Ллеран Варо, наперсник Принца Интриг и данмер с имперской фамилией - единственный его ставленник в этих стенах. И пока у меня нет более весомых доводов, я буду считать причастным именно его.    Безымянный рыцарь. Благороден, смел, стыдится лишь бесчестья и неукоснительно придерживается собственного кодекса чести, который нельзя назвать ни правильным, ни неправильным, потому что он укладывается не в общепринятую мораль, а в представления самого рыцаря о том, как ему должно служить своему народу и своей стране - пускай даже первые давно утратили былое величие, а второе давно стоит в руинах этого величия.  Уна. Самое неправильное в ней - ее глаза рубинового цвета, но это вряд ли тянет на приговор, в моем представлении. Вермина, должно быть, искренне наслаждается такой податливой игрушкой и пока она не разорвала ее на части или не отдала какую-нибудь часть ее тела в уплату очередного долга, самым неправильным, что в ней можно будет обнаружить, станет ярость, заполнившая ее без остатка, и сожаления о давно утраченном, что не дадут ступить ей ни шага в сторону. Хозяйка будет довольна, распаляя в ней очередной кошмар.   Мирил. Мечтательна и любознательна ровно настолько, насколько спешна и переборчива в суждениях, но это ведь не порок? Возможно, Хермеус со мной не согласился бы, но вряд ли он слишком уж часто имел дело с романтически настроенными юными леди, глас рассудка которых, хотя и сильный, способна затмить одна лишь улыбка сладколицего юноши.    Адриан. Живописуя прелести красоты, имперец отдает предпочтение тем из них, что мягко колышутся при ходьбе - и я не смею его в этом винить, хотя не отметить того факта, что это самую малость неправильно, тоже не могу, только вот достаточно ли такого мизерного обоснования для того, чтобы счесть Арбониуса причастным?    Рико. Иные находят выход своим невысказанным стремлениям и желаниям в музыке, иные - в живописи и других прекрасных искусствах или даже в военном деле, давно легализовавшем массовые убийства и являющемся отдушиной многих, но Рико не из таких, потому что у него с головой не все в порядке, всего-то навсего, и это очень-очень неправильно, а еще более неправильно то, что сожрать труп взрослого половоззрелого каджита он не смог бы при всем желании. Сразу. Орос. Весьма правильный последователь учения Малаката, по крайней мере, в той его части, что касается беспрекословного подчинения. Отверженно самоотвержен, отверженно туп, отверженно скор в суждениях. Босмери следовало бы угостить его кусочком сладкого рулета.   Иган Байл. Из всего самого необычного, что мне о нем известно, наиболее в глаза бросается тот факт, что жрец Аркея невероятно удачлив в сражениях, однако это вряд ли может кого-нибудь удивить - разве боги выбирают себе любимчиков из числа обычных людей, меров или зверей? Прямой как меч и такой же бескомпромиссный, он верно служит своему господину - так за что мне его осудить? За кривой взгляд? В таком случае, мне пришлось бы убить их всех, а после опуститься грудью на свой же меч.

- Так ведь и мертвец на службе Мары - неправильно, но я и его "забыла" упомянуть.   - И совершенно зря, ведь на руках у этого мертвеца крови больше, чем Тычинка вина за всю свою жизнь выпил... - Авалон, хотя и не меняясь в лице, осекся, подбирая слова, после чего продолжил, - … так что пока мое слово стоит для каждого в этой комнате не больше, чем слово любого другого, не сбрасывай меня со счетов, босмери, иначе кто-нибудь, не приведи Мара, может заподозрить тебя в пристрастности. Кому-нибудь.   - А ведь про труп мы вправду забыли... Рико? Хотя, это как раз правильно и логично...   - Почему труп? Вполне возможно, из этой комнаты кто-то, кого мы считаем мертвецом, вышел вполне себе в здравии и на своих двоих, - рыцарь задумчивым взглядом обвел собравшихся, -  К примеру, я. Или предполагаемая жертва. Вот только как это приближает нас к разгадке? - вопрос был обращен скорее в пустоту непосредственно перед Авалоном, чем к кому-либо из собравшихся в частности.

Очевидно, Рыцарь Маран не счел нужным ни реагировать на подвижную мимику босмери, ни упоминать, что неправильных каджитов, если поискать, отыщется всяко  поболе одного и даже двух, но не ответить ей он не мог.   - Есть ещё неправильный сын альтмерских аристократов.   - Наряду с неправильным адептом Дибеллы, о котором ты почему-то забыла упомянуть. Справедливости ради - не находишь, что чересчур много неправильных последователей неправильных богов собралось под крышей одной таверны? - совсем без ехидства поинтересовался он, подперев плечом одну из стен.

Скоро рассвет, выхода нет        Не оглядываясь, он скачет прочь. Далеко позади остался дрожащий на ветру песок равнодушной пустыни и сухие хмурые дюны, вздымающиеся волнами над белым горячим морем, душные эфемеры джунглей и пронзительная, почти невозможная синь неба, нависшего прямо над головой. Так близко и так далеко. Время вьется дорожной лентой из-под копыт, застывает и тут же стремглав рвется с места.        - Некогда жила дева, что била железную стену, пока не разбила руку... - дует с востока ветер.         Не оглядываясь, он скачет прочь. Далеко позади осталась та, которой он вспорол нутро, убив и ее, и дитя, что она носила под сердцем, уютное пламя камина, ложащееся на сталь, ее муж и их старший сын, страх и ненависть в его глазах.  Кошмарные видения отравят его ночи, нальют сердце льдом и превратят несчастного в одержимого местью безумца. Воспряв ото сна, он увидит мир таким, каким он должен быть - задыхающимся от криков тысяч и тысяч, алчущим избавления, которое так близко. Так близко и так далеко. Время примеряет свой бег к ударам копыт, но он давно сбился со счета и перестал его вести.        - Она не остановилась, хотя трещины бежали по ее костям, - трещит углями костер, - Она не остановилась, хотя кровь хлестала в глаза.        Не оглядываясь, он скачет прочь. За Трибунал и Морровинд, скандируют они, оглушая ревом тысячи глоток. За Трибунал и Морровинд, скандируют они, насаживая на копья первую линию и рубя вторую, не щадя ни себя, ни врага. За Трибунал и Морровинд, скандируют они, еще не зная, что пустынные змеи совъют себе пристанища в глазницах их черепов, а удушливый самум разметает их прах, смешав его с песком, и белое горячее море пожрет останки великой армии, как цветок тля.       - Она не остановилась, пока не разбила стену, - плачет промозглый дождь, - И она изрекла: "Выживает яростный".        Голос ли это Матери или парящие в небе луны, что каджиты зовут Джа-Ха'джай, говорят в его сердце?    Таверна        - Сведущим в искусстве убивать не пристало терзаться содеянным, иначе рука может дрогнуть в самый неподходящий момент, - появившийся будто из ниоткуда Рыцарь Маран не стал тянуть и сразу же взял Сангвина за рога...в метафорическом смысле, - А потому единственной зацепкой, которая приходит мне на ум, является презабавное наблюдение. Слово "неправильно" - единственное, которое можно написать "неправильно", написав его правильно, что намекает на... двойственную природу убийцы. Или его покровителя.        Не произнеся больше ни слова, Авалон застыл с печатью задумчивости на безжизненно-бледном лице.

на волне эмоций и неостывших впечатлений от героического эндшпиля лец ми спик фром май харт ин музык ^^ всем игрокам и Мастеру большое спасибо :3

Награда за ВМ   Маленькое невзрачное существо

The warm sand of Elsweyr is far away from (10) Восточный Морроувинд but not very :3   Герой в Восточный Морровинд Отправился совсем один Но этому пришли на помощь Большая хрень и лысый овощ   Юзаю двух существ Вермины(5+2), ВМ захвачен

Награда за Эльсвейр   Герой - Джи'азирр, Непреклонный Плюшевый Каджит

Переброс за Святилище-Страшилище + юзаю двух существ Мефалы (5+2)  Скума, простите, Брума, простите, Эльсвейр захвачен  :sweat:

Герой греется в Эльсвейре  

ПАЦАНЫ, Я СЕГОДНЯ ШЁЛ КОРОЧЕ ПО БРУМЕ И УВИДЕЛ  ГУЛАХАНА У СВЯТИЛИЩА МАРЫ, НУ Я ПОДСКОЧИЛ И РЕЗКО ВОЗЛЮБИЛ ЕГО МАГИЕЙ РАЗРУШЕНИЯ И ПОЯСНИЛ ЕГО КРИКОМ "НЕ ЛЮБЛЮ ГУЛАХАНОВ", ПОТОМУ ЧТО Я УГОРЕЛ ПО БОГИНЕ ЛЮБВИ, ПАЦАНЫ ДУХ СТАРОЙ ШКОЛЫ ЖИВЁТ ТОЛЬКО ТАМ, ГДЕ ПАЦАНЫ ЛЮБЯТ ДРУГИХ ПАЦАНОВ И ЖЕНЩИН! ТОЛЬКО МАРА, ТОЛЬКО ХАРДКОР!!! ЮНИТИ УЛЬТРАХАРДКОР МАРА!!! ПАЦАНЫ МУТИТЕ СВЯТИЛИЩА, СЖИГАЙТЕ ЛОЖНЫХ ИДОЛОВ, УГОРАЙТЕ НА МИФОПЕЕ, ЛЮБИТЕ ВОСЬМЕРЫХ И СВОЙ ТАЛОС! ГОВОРИТЕ ОТКРЫТО И СМЕЛО ПРЯМО В ЛИЦО! GO MARA!   Война (10) Брума (2)   Награда: Посвященный-В-Таинство, фанатично приверженный Маре жрец

Награда за Бруму   Святилище-Страшилище (каменщик был под скуумой, поэтому личность божества, воспетого им в камне, определить невозможно)

- Иди, герой, неси свет знаний... обратно!   Брума геройски перепереперезахвачена

I find your lack of faith disturbing, you, n'wah!   Война (10) на Южный Вварденфелл(11)   Награда: Святилище Дарта Вейдера Вермины

Награда за Саммерсет   Альфонсаран Динамиус, в прошлом четырежды разведенный муж и отец четырнадцати детей, под видом студента скрывающийся в стенах Саммерсетского студгородка, а ныне Герой

Но возвращается спустя недолго со святилищем Вермины в руках, однако без помощи двух миньонов <вставьте сюда устрашающее описание крипов> Хирцина не справляется с потоком ругани и рукоприкладства   Юзаю двух существ Хирцина (5+2) для успеха

Саммерсетский студенческий городк негодует "да как так-то, шесть слогов в третьей строке, гоните его, насмехайтесь над ним". Герой Мары покидает Саммерсет униженным и осмеянным.