Опять какая-то унылая чухня... >.< Ничего, дальше будет действие...
***
- Ну наконец-то я тебя поймала. Есть важный разговор, - внезапно отозвалось у меня из-за спины, едва ли не заставив подавиться вполне себе законно выковырянным обедом.
- Н-надеюсь, оно стоит моего испуга, - выдавила я сквозь кашель; честное слово, когда-нибудь эта манера Руз являться громкой тенью меня, наверное, доконает.
- Более чем. Я же знаю, куда ты все это время собиралась.
Да уж, единственное место, куда я собиралась все это время – это объятья Буна, которые мне светят разве что после внеочередного взрыва внеочередной же девушки, едва ли не сказала я об этом вслух.
- То есть?
- Ты ведь прекрасно знаешь, что в Нью Вегас не так легко попасть. Нужно или долго выклянчивать пропуск у местных авторитетов, или где-нибудь найти его, что всегда чревато... Или же – быть членом НКР и заслужить право на маленький отдых.
- Не вписываюсь ни в одну из категорий, - изрекла я, отмахиваясь от уже последних крошек.
- Брось прибедняться, заслужила же. На пару – так уж точно. Только вот что – дерни Буна, когда он возвратится. Думаю, и так поймет, что с этим делать. А я исчезаю, пока не получила за задержку. Давай, - хлопнула она меня, уже пытаясь разогнаться, из-за чего я чуть не брякнулась в асфальт. Вначале была непередаваемая радость. Неужели, после стольких злоключений в этой долбанной пустыне, я опять смогу почувствовать себя привычной и удачливой собой, которая еще ни одного заказа не срывала. Тогда все и подавно складывается – мало того, что попранная честь курьера, наконец, не будет отдаваться болью в моем простреленном затылке, так еще и сами НКР... От осознания всего у меня даже закружилась голова. Но только вот одну последнюю бумажку на сегодня никто пока не отменял. Привычно выскользнув из-под рифленого металла, я тут же съежилась от резкого контраста нетронутых асфальтовых угодий за воротами и в клочья избитого шоссе. Казалось, что его кусочки держатся вместе лишь благодаря тыквенной поросли – заметила я и тут же осознала, что сама, лишенная всяческих сил из-за мотаний, держусь на странном стержне мыслей.
Примерно вот сюда, тыкнула я пальцем в замученный жизнью экранчик пип-боя; не то, чтобы долго, но опять одно и то же на пути... Протопать по кускам шоссе до поворота, свернуть на пыльный холмик и спускаться вниз-вниз-вниз – до тех пор, пока не попаду на мутно-желтую равнину. Отныне и надолго, моими единственными спутниками были скалы, прожженные пустынным ветром. Ничего, кроме песков под ногами и стервятников-ворон в издевательском кристально-голубом небе, которое будто не догадывалось, что на нем еще бывают облака. Увы, но эта мнимая идиллия ничуть не успокаивала, а только сильнее прежнего заставила меня пошевеливать мозгами. Так, значит, скоро я доберусь до заветной точки путешествия, отыщу там Бенни, врежу ему в глаз и отберу многострадальную фишку. Допустим. Вот только что будет потом? Опять вернуться на дорогу никому не нужного посыльного и чесать по горам за сущие копейки да пару приключений на сдачу? Не то, чтоб мне не нравилось такое дело, но теперь, с высоты перенесенного, мои прошлые потуги на адреналиновость казались просто жалкими. Ну ладно, на деле, есть еще одна альтернатива – сродниться с НКР, притом, надолго и всерьез, гонять по пустыне Легион, наносить повсюду справедливость... А ведь как оно звучит, если подумать! Отец наверняка бы мной гордился – смелой, независимой, готовой на все ради человеческого блага... и абсолютно одинокой, как рехнувшийся койот в лунную ночь. Казалось, даже солнце передернулось от этой моей мысли, всего на миг, раскрасив мир под цвет камней. О которые я чуть не поломала стебель брока, торчавший где-то между ними, коробочку с посланием, едва не выпавшую в пыль, и собственные ноги заодно.
В самом же деле, если он и так успел срастись в единое с организацией, то, оставайся там еще надолго, и тогда уже точно конец, сумбурно пропрыгали перед глазами эта мысль и смазанные кадры моего подъема. Что я ему, в конце концов, такое? Пустое место, иногда говорящее и очень редко когда в тему? Случайный знакомец на пути, о котором только и воспоминаний, что совместные злоключения? А ведь сама подумай при таком раскладе – кому ты нужна будешь отныне, когда вы, наконец, покончите с раздачею долгов друг другу?..
На этом рассуждении я замерла как придорожный столбик – идеально ровно и с таким же тупым каменным видом. За все время нашего тихого разрыва, это еще ни разу не приходило мне в задуренную голову. На первый взгляд, лучшим вариантом было расползтись по дальним уголкам, выкинуть дурь из головы и жить себе счастливо. Но это лишь на первый...
Дорога моя тут же покатилась вниз, и я куда-то вместе с ней. Значит, если я ничего не буду делать и все оставлю так, как есть, то он прирастет к этому месту, забудет обо всем, целиком и полностью вернется к прошлому и, может, даже попытается взять какой-нибудь ре...
... Ванш... На это слове я сама и не заметила, как чуть ли не влетела в руки часовому – клянусь, будь он хоть немножечко слабей, так бы и пробежала по инерции навылет до ближайшей стенки.
- Ты совсем, или еще немного не хватает? – взглянули на меня непроницаемые черные очки. Чем сделали еще больнее и позорнее...
- Я вообще курьер, - осталось лишь промямлить мне в ответ, а такой же «темные очки, номер второй», к счастью, вовремя поднял грохнувшуюся коробку.
- Понятно. Именно что «вообще». Влетать на охраняемый объект как к себе домой – это было очень умно. Скажи спасибо, что стрельбу не начал.
- Лучше бы начал, - невольно выдохнула я.
- Тоже мне. Рейдеры в помощь, - фыркнул страж и наконец-то заземлил меня ботинками в дорогу. – Хорошо, что принесла. А теперь – лучше иди. Здесь порой такие блики от солнечных панелей, что и очки едва спасают.
- А, может быть, мне как-то все равно, - выдала я уже вполразворота.
- Девочка, а ты не обалдела малость? – нежданно донеслось вдогонку. – Нас тут и без того осталось маловато, а ты еще сама себя решила добивать. Опять такое скажешь – лично рабыней к Цезарю пошлю, чтоб жить обратно захотела.
Мне нечего было возразить ему. Напялив рухнувшую шляпу так, что чуть ли не до хруста сломанных ушей, я скорченною тенью поплелась обратно в лагерь. Огромные скалы по бокам дороги на этот раз будто бы пытались удавить меня облаком пыли и жары. А в самом деле, куда мне теперь податься? Лишиться одной цели ради выполнения другой – и, как альтернативу, не получить ни то и ни другое?! Стоп. Стоп, стоп и еще раз стоп. Он ведь ни о чем еще не знает! И, если все проделать верно...
Так и не сформировав нормальной мысли, я пулей устремилась по обратному пути, надеясь, что абстрактное нечто касаемо долгов друг перед другом само собою превратится в развернутую речь. Увы, но ветер, дующий в ушах, сделал все совсем наоборот; пожалуй, я даже не припомню, когда в последний раз бежала так резво, что за мной не поспевали даже собственные мысли. И только когда в резкий момент растекшегося времени из общего сумбура выплыла та самая белая футболка, я замерла за пару метров до нее – и наконец-то поняла, что хвост из размышлений отвалился где-то на вихляющей тропинке.
- За тобой кто-то гонится? – раздался все тот же каменно-устойчиво-непоколебимый голос. Как осенило меня через несколько мгновений, в нем не было ни капли неприязни или пустого безразличия. Не было ни в тот момент, ни ранее – наоборот, за время нахождения в Маккаране стена эта из полностью глухой стала с отдельными просветами для притаившихся лучей-эмоций, но крепость свою не потеряла. От новой мысли – первой из нашедшихся потерянных – мне тут же стало легче начинать и без того нелегкую беседу.
- Можно сказать и так. Новости, вот кто. Ты... еще не виделся сегодня с Руз? – на всякий случай, занялась я планомерным ощупыванием почвы.
- Нет. А надо ли? Бывают и одиночные задания, - взглянул он на меня с чем-то средним на лице между «так что это меняет?» и «за кого ты меня держишь?». Каких же все-таки усилий мне стоило тогда не растянуться в довольной улыбочке...
- Просто... тут такое дело... ну, ты помнишь наше обязательство перед уходом из Новака?
- Помню.
- И, э-э, оно для тебя не пустые слова?
- С чего бы? – казалось, даже несколько отпрянул Бун от скорчившейся в волне стеснения меня, будто бы оно было заразным. – С твоей стороны – ты сделала все. А с моей – еще остался долг.
В тот миг я чуть не врезала себе по челюсти – которая уже успела приоткрыться и чуть не выдать один из способов оплаты этого самого долга. Хорошо еще, что переклинило повторно, и я так и застыла с молчаливо перекошенным... таблом.
- В общем, я как раз должна поговорить об этом самом долге. Мне тут подсказали, где именно развалился в Вегасе мой прострелитель – и надо отправляться, пока он не сбежал.
- Подземка в помощь. Я сейчас, - дернулся он и ушел в самом непотребном из всех возможных направлений. В тот миг у меня сами собой подкосились ноги; казалось, я четко услышала, как две наших плоскости сознания окончательно расходятся по швам, и без того натянутым. Бун словно почувствовал спиной последующий жалкий взгляд и обернулся. – Что?
- Не выйдет. Я уже говорила об этом. Либо уйти отсюда... либо никак. То есть так уйти, чтобы надолго.
Бун задумался. К моему удивлению – всего лишь на единую секунду. Потом спокойно развернулся к и без того стоящим впритык к нему воротам и дернул их с тяжелым лязгом вверх. Меня не нужно было просить дважды – как могла, я снова перебралась на свободу, прочь от идеального асфальта, который еще не раз встанет у меня перед глазами. Кажется, кто-то позвал нас напоследок, и, кажется, это была Руз, но спутник мой – да-да, теперь уже снова спутник – непреклонно двинулся вперед.
- Подожди меня, - нагнала я решившего побить все возможные рекорды, заодно передавая одну из сумок с нужным барахлом. – Так, значит, тебя и правда здесь ничего не держит?
- Абсолютно, - ответил он из-под очков холодным блеском – откуда на меня опять глядела знакомая бетонная стена...
- Но... но как это возможно?! – воистину, от такого двойственного удивления у меня едва не отвалилась челюсть. – Он же ничуть, ничуть не изменился!!! – Ты выглядел таким счастливым среди своих...
- Ничего подобного. Просто так эти свои задают меньше вопросов, - и только сейчас я вроде стала понимать его мотивы. Сюда он перешел лишь только для спасения меня – похоже, что в надежде сдать в добрые руки, чтобы снова наслаждаться одиночеством. И если бы не этот мой предлог уйти куда подальше, то он бы и сейчас тяготился близким, слишком близким свиданием с недавним своим прошлым. Так что это выходит – спасение ради спасения путем обоюдных мучений? Быть может, оно так. В любом случае, тогда, когда мы вдвоем шагали по неровному шоссе, избитому ногами паломников Удачи, от этой крайней мысли мне стало как-то легче и теплее...
