Кафкa

Значит, если только буран не гнал нас сюда специально, то мы были случайными целями...   — Вот да, — оживлённо подхватила Орфи, — ничего в нас особенного нет, я так и вовсе простая путешественница, которая развлекает честной народ игрой на флейте. Обладай я какими-то силами, то, наверное, знала бы об этом... — с лёгкой неуверенностью закончила она. По правде, Орфи кривила душой. Не каждый человек в детстве оказывается на задворках страны фей, и не просто выживает, но и выносит оттуда нечто ценное. Однако этого всё ещё недостаточно, чтобы привлекать к себе магических чудовищ со всего континента... В конце концов, до сих пор ей доводилось иметь дело только с людьми, и жизненные проблемы именно от людей прилетали.   В свои худшие мгновения девушка с сожалением размышляла, что боевые чары ей бы больше подошли, чем талант к исполнению, но то были моменты слабости. Орфи понимала, что ни за что не променяет музыку на что-то ещё. Ни за какое золото. В целом мире.   Понятное дело, что вопрос хатран был, скорее, некоей формальной данью, необходимым избытком вежливости, и особого выбора им никто не давал, раз даже местных теперь заперли в деревне. И вообще, молчание – знак согласия. И Орфи молчаливо присединилась к остальным.   Он мигом всё залатает за достойную плату.   — Надеюсь, плата не слишком большая? — Орфи начала переживать, — может, если не хватит, то за услугу какую-нибудь... Я просто совсем... — она потерянно посмотрела на свои тряпки, по какому-то недоразумению названные "доспехом". Нет, под тряпками, конечно, скрыты потрёпанные пластины из вываренной кожи, но выставлять их на всеобщее обозрение Орфи ни за что не станет, если не захочет окончательно сгореть от стыда перед своими спутниками. И Филиппом.   Пока хатран с трактирщицей ненадолго отвлеклись на ремонтные работы, Орфи как бы невзначай придвинулась к столу, на котором всё ещё красовалась кровавая руна. Её оттирать никто не планировал. Она бросила беглый взгляд, полный любопытства, и в голове что-то вспыхнуло. Воспоминание из далёкого прошлого, такое же отчётливое, как и недавний сон.   "Занятно", — пронеслась рассеянная мысль.   Она подошла к Филиппу.   — Ты в порядке? — первым делом спросила она, — не так болит? Лучше себя чувствуешь?.. — Орфи сделала секундную паузу, потом быстро добавила, — та руна, на столе... мне мама показывала, как сложная магия выглядит, мама... ну, немного разбиралась, — она слегка замялась, прекрасно понимая, что пытается рассуждать о вещах, в которых не смыслит практически ничего, и рискует сильно опозориться, — в общем, есть дикарские руны. А есть те, которые реально умные ребята рисуют, и та руна выглядит именно так. Ничего дикарского в ней нет, человек явно знал своё дело, — на одном дыхании выдала Орфи, и сразу как-то стушевалась, — а ты... как думаешь?

  Улюлю~~~

Ножи и вилки, прежде чем отправиться обратно на столики, или на кухню, или откуда они там прилетели, какое-то мгновение повисели в воздухе, причём лезвия развернулись, и теперь были направлены аккурат в сторону зала, в то самое место, где находилась Орфи, а вместе с ней и остальные. По правде, это выглядело недвусмысленным намёком, и Орфи, конечно, его заметила. То есть на них напали какие-то бешеные макаки-людоеды, а теперь, неровен час, ещё и сверху от местных прилетит? Но нет, хатран передумала, похоже. — Я, конечно, благодарна весьма, что подлатали, — произнесла Орфи, приподняв бровь, — но не кажется ли вам, что избыток бдительности проявлять чуточку поздновато? Ну типа, — она повела плечами, — это ведь конкретно на нас напали... — ей очень хотелось ввернуть фразочку в стиле "мы здесь жертвы", но от слова "жертва" исходили неприятные ассоциации с какой-то особенной уязвимостью, так что Орфи предпочла воздержаться.   Если монстры ещё и остались среди нас, то пока всё, что мы можем делать, это выжидать.   — А нельзя их как-то вычислить? — напряглась Орфи, — использовать магический... э-э... определитель перевёртышей, или подобную приблуду? Просто в таком случае получается, что мы в невыгодном положении оказываемся, раз даже не знаем, откуда ждать следующего удара, — обеспокенно сказала она, — я Орфея, если что, приятно познакомиться, — нельзя забывать о хороших манерах.   Но главное, что Филипп будет жить, как и остальные. И вот за это Орфи была искренне благодарна и самой хатран, и её лекарским навыкам. Рано сдаваться. Они ещё поборются, ещё зададут жару, да так, что весь Фаэрун в восхищении застынет.

Восприятие 13.   И +15 здоровья Орфи. Взяла поменьше, там вроде есть те, кому нужнее.

Несколько мгновений до сражения Разбудив ее и глядя в распахнутые глаза, он виновато по поднес палец к губам... В сонной голове Орфи, ещё не способной сложить два и два, моментально пронеслась череда пошлых мыслей. Боги, вот так скоро, прямо здесь? Не рановато ли? И зачем зажимать рот рукой, неужто Филипп из тех, кто любит пожёстче, кого вдохновляют такие вот... такие трюки? А по внешности и не скажешь... Не то чтобы Орфи, впрочем, была резко против, но как же всё быстро происходит, честная матушка. Остаточная дымка от приятного сна всё ещё болталась в мыслях. Она не могла вспомнить, что именно ей снилось, к своей величайшей досаде, но не сомневалась, сон в этот раз оказался очень важным. Может даже, что и не просто сон. Такое нельзя забывать, нельзя. В висках били башенные колокола. Орфи так до конца в себя и не пришла, однако быстро поняла, что парень приходил не для этого, и что происходит, походу, что-то скверное. Как хорошо, что фонарь под рукой. Она пристегнула его к поясу. Здесь не прям-таки темень непроглядная, конечно, но не стоит давать незваным гостям никаких преимуществ, даже мелких. Битва В этот раз от лука Орфи не было никакой пользы, да и сама она всё ещё, казалось, не вполне осознавала, какого тифлинга творится. Одно понятно, магия. И не похоже, что враждебная. Папаша любил бахвалиться, как в годы юности своей отличался умением обратить в смертоносное оружие абсолютно любой предмет домашней утвари. Теперь Орфи своими глазами видела, что, вероятно, значили его слова. Едва ли результат отцовских юношеских драк в портовых кабаках мог сравниться по эпичности с тем, что делала та женщина, объявившаяся близ дверей, однако концепция та же самая. Орфи глупо ухмыльнулась. Блин, а красиво летает... Аж в глазах рябит, право, но красиво же. И этим тварям больно. В сердце дрогнула некая странная, почти незнакомая струна. Упоение хаосом. Происходящий беспорядок Орфи откровенно нравился, но она этого пока ещё не понимала. Рядом с Орфи стоял Филипп, который её и растолкал, и она хотела было сказать несколько ободряющих слов, но вдруг всё завертелось, одно из белых чудовищ словно в раж впало, и вот Филипп уже валяется на столе, истекая кровью. И только тогда она начала догадываться, что всё это вообще-то совсем не весело. Их хотят сожрать, по-настоящему. Опять. — Эй, ты это... это... — Орфи не могла подобрать слов, пелена болезненного восторга спала, в глазах заискрилась паника, — не вздумай умирать, слышь? Я обо всём позабочусь. Только живи... пожалуйста?.. — последняя её фраза, сказанная тонким, неуверенным голоском, прозвучала как-то особенно жалостливо. В этот момент к Орфи придвинулось одно из существ, она в спешке зарядила стрелу, и разумеется, промазала. Неумно вышло, следовало отойти сперва, что она и сделала, спрятавшись за Блэйкором, но уже после того, как и ей самой основательно досталось. Сколько же силачей рядом, настоящих воинов – в отличие от неё. "Я не для битв рождена, а для пения, — раздражённо думала Орфи, с тревогой поглядывая на место, где оставила Филиппа, — вот серьёзно, почему нам просто не дадут хоть немного дух перевести..." Дрожащими пальцами она выудила последнюю скляночку с целебным зельем. — Прикуплю потом, — пробормотала Орфи, — или украду у кого-нибудь... Ой, — она запоздало поняла, что сказала это вслух. Лишь бы никто не услышал. После сражения А мы неплохо сработались, - обратился он к Орфее, которой досталось прилично, но не критично. — Ты сражался как зверь, — подтвердила девушка, — а моя роль на сей раз свелась к тому, чтобы быть декорацией. Ну, удача изменчива, уж мне ли не знать, — сказала Орфи с неловким смешком. С такими спутниками ей ничего не грозит. Теперь бы ещё понять, как эти создания проскользнули мимо стражников, как их в деревеньку пропустили. Кто-то открыл ворота? Или здесь есть потайной подземный ход, о котором не знают даже ведьмы в масках? Паршиво, если так. Пригляди за ним. Я посижу с его сестрой, - взглянув на Орфею, которая и сама едва держалась на ногах, попросил Хедвин. Просить Орфи дважды не было нужды. Она, шатаясь, бросилась к Филиппу и присела рядышком, на стол. Запустила ладонь в его волосы. — Прости, прости, — она прикусила губу, — я единственное своё зелье на себя потратила, и самое смешное, что оно мне, похоже, толком не помогло... Видимо, от длительной носки испортилось, или что-то типа, я... не знаю, в общем, — глаз Орфи нервно дёрнулся, — продают всякий разбавленный мусор за бесценок, обзывают его "зельем", покупай, не жадись. У-у, барыыыги, — она не знала, слышит ли её парень, но продолжала чесать языком, говорить, болтать, чтобы хоть как-то заглушить жужжащий рой кошмарных предчувствий, — мы тебя подлатаем, здесь лекарей полно, что-нибудь да сделают, точно говорю!.. Прошло не столь и много времени. Ни с кем из своих спутников Орфи не была по-настоящему глубоко знакома. Не тот крайне личный тип связей, что выковывается долго, годами. Но почему-то именно сейчас сполна настигло осознание, что ей станет очень плохо, если кто-то умрёт. Если умрёт Филипп, слегка неуклюжий, когда дело касается плетения слов. Если с Хедвином что-то случится, таким одиноким и неприступным. Или если Блэйкор встретит слишком мощного врага, от которого отхватит, а Рейнин, такой же служитель искусства, как и она, не сможет больше заварить чая. Нет. Всё-таки хаос – это нифига не весело.

Звучит как угроза. Мне нравится.  

Орфи тоже в первую пойдёт. :3

Тени сгущались. Как мельтешение солнечных зайчиков в полутьме. Что-то неопределённое. Тонкое, эфемерное и уязвимое, только тронь, и рассыпется. Только сделай шаг. Только моргни, один-единственный раз. Чаще всего этого довольно, чтобы прогнать грёзы. Но не в этот раз. Грёзы не проходили. Орфи, напротив, стремилась в них погрузиться. Будто отчаянно пыталась отыскать ответы. Будто обманчивые сновидения могут тебе и впрямь сообщить что-то важное. Зов. Сложно противиться. Нереально противостоять. Она пришла в себя в повозке, которая двигалась сквозь снежную бурю. Забилась в уголке, тщетно пытаясь согреться, и сидела вот так, сидела, обмотавшись тёплыми тканями. Ей становилось всё уютнее, глаза начали слипаться, дыхание выравнивалось, пока кроны елей снаружи рвал ледяной ветер. Она не помнила, сколько прошло времени. Весьма вероятно, что лишь несколько минут, а все её мысли были заняты лишь одним, и только лишь этой вещью. И нет, речь не о любви на века, не об отношениях. Речь о вине. Вино. То самое вино. Огненное... Повозка остановилась посреди великого нигде. Когда Орфи вышла наружу, прикрывая лицо меховым платком, то заметила, что лошадей в упряжи не было, всё как-то ехало само по себе. Вязкая, неповоротливая масса в голове. Наверное, именно из-за неё Орфи не задалась вопросом, а какого, собственно, дьявола. Она чуть-чуть прошла, отыскала котелок, даже не обратив внимания, что котелков этих здесь была гора, пронзавшая небеса, выше неё самой, выше сосен. Разве вино наливают в котелки? Стоп, этот очень похож... На что-то? Она не могла вспомнить, на что конкретно, да и какая разница. Вьюга прошла. Небо очистилось, оно сияло переплетением мутных, странных синих оттенков, с прожилками белого, напоминающими молнии. Вокруг Орфи парили мириады разноцветных огоньков. Похожи на светлячков болотных. Странно, очень странно, но морочить себе голову такой чепухой совершенно не хотелось. Орфея придвинулась поближе к костру, высоченному костру, растопкой которому служили тряпки, тележные колёса, головы ротэ и прочих вьючных животных. Кажется, и что-то ещё, мясистое, пульсирующее, происхождение чего Орфи понять не могла. Бутылка с вином стояла на снегу. Содержимое билось в стеклянной тюрьме, полыхало, жаждало вырваться на волю. Она опустошила её полностью. Кровь в венах закипела, какой же восторг. Но... что-то всё-таки не так. — Погодите... — удивлённо пробормотала Орфи. Вокруг стояла кромешная темнота. Костёр куда-то подевался, и от вина ничего не осталось, словно она не вино хлебала, а сквозящую пустоту. Кольцо деревьев становилось всё теснее. Послышался загадочный шёпот. Эхо родных голосов, давным-давно позабытых. — Что... что происходит? — не понимала Орфи, пока не увидела угасающий просвет впереди, и рванула к нему со всех ног, надеясь, что тот не скроется из вида окончательно. Вскоре на неё дохнул морской бриз, перед взором предстали две фигуры, одна высокая, другая пониже, весёлый дородный мужчина и остроносая женщина хитрого вида, с лютней за плечами. Она знала, кто это. О, она очень хорошо их знала. — Не может быть, — Орфи не верила своим глазам, но видение вновь ускользнуло. Перед взглядом односекундно промелькнула сложная последовательность событий. Бесследное море, страшный шторм, и одинокий кораблик. Его швыряло из стороны в сторону, экипаж отчаянно сражался за выживание. От толщи вод исходило хищное присутствие, словно титанический зверь страдает от нетерпения, мечтая поскорее проглотить добычу. Но кораблекрушения не происходит. Не происходит сейчас, и две минуты спустя, и два часа, и четыре. Шторм утихает. Корабль остаётся. Потрёпанный, но не смертельно. Они выжили. Они плыли дальше. А Орфи... вот, она снова в лесу, а теперь она в плодоносной роще, где научилась обращаться с флейтой, а вокруг неё танцует сонм фейских огней, и вот... и вот... И вот, тени сомкнулись окончательно. По губам девушки, укутавшейся в шкуры, и мирно спящей в коридоре тиннирской таверны, не подозревая о близкой опасности, скользнула мимолётная улыбка, а по щеке её скатилась слеза. Слеза облегчения.

Е-е-е, спасибо :3 :3

Орфи повезло, она на нижней половине мемаса и не увидит то, что вскоре грядёт. )0 Или не повезло?..

До таверны Снов, я полагаю, они тоже не видят. Не насекомые, а эльфы. <...> Не знаю, дар это или проклятие.   — Вон оно как, оказывается, — протянула Орфи задумчиво. На последней фразе, сказанной чуть ли не шёпотом, но которую она всё-таки расслышала, Орфи внимательно взглянула на Филиппа, словно не в силах решить, стоит ли акцентировать на этом внимание, или дело касается чего-то очень личного, — сон, конечно, такая себе палка о двух концах. Часто может дарить идеи для песен, часто ты... словно переносишься в другой мир, а иногда кошмарит. А бывает, что и не поймёшь, кем оно навеяно... С другой стороны, мне сложно представить, какая каша может быть в твоих снах, если живёшь веками, как эльфы, — легкомысленно добавила Орфи, сопроводив этот комментарий солнечной улыбкой.   В сердце словно просыпались мечты. И спектральная решётка бесчисленных возможностей. И морозный румянец на щеках. И предчувствие чего-то лучшего, тонкое предвестие, разлитое в воздухе, под аромат жжёных яблок, корицы и доброго спиртного, которое уже ждёт их в "Самоцветном драконе", уже вот-вот, совсем скоро.   Внезапно она о чём-то вспомнила, и подхватила фонарь из сугроба. Он всё так же сиял, разгоняя тьму, но в Тиннире и без того было светло. Магический голубой свет здесь выглядел ещё более чужеродным, почти злым. Орфи осторожно обмотала фонарь толстым куском ткани. Помог однажды, поможет и впредь.   В таверне   По горлу вниз стекало счастье.   Орфи не умела пить, но нередко бахвалилась и врала, будто умеет, чтобы снискать одобрение собственных слушателей. Так вышло и на сей раз.   — Огненное вино, да ещё и самое такое, изначальное, — прислушиваться к советам Хедвина и смаковать его медленно Орфея не стала, выказав типичное для себя безрассудство, — интересно, а у вас всех гостей так по-королевски привечают? Что же, отказываться грешно. Пора заценить!.. — она размашисто опрокинула кружку, и за несколько больших глотков почти целиком опустошила её содержимое, — о... о... ого... — только и выдавила из себя Орфи.   Перед глазами вспыхнуло что-то красочное, цветное. Столики перекручивались, стулья двоились. Откуда-то сверху свалился огромный, жирный дракон, и придавил Орфи своим розовым задом, почему-то наряженным в дамское нижнее бельё. А потом наступила темнота.   Орфи рухнула лицом прямо в какое-то овощное блюдо, и сладко уснула, обхватив руками тарелку, как подушку. Её самодельный наряд перепачкался, но она ни о чём больше не думала. Думать не хотелось, а вот видеть сны – очень даже. Об эльфах и насекомых. И может даже, что о ком-то ещё.

До таверны Эльфы отдыхают в трансе, как и насекомые... Орфи пару секунд с лёгким удивлением пялилась на Филиппа, широко раскрыв глаза, и вдруг рассмеялась – ярким, живым смехом, таким, словно она тысячу декад на одном чёрном хлебе сидела, а теперь ей сказали, что можно расслабиться и побаловать себя. В этом смехе было что-то воздушное, переливчатое, фейское, совсем как журчание горного ручейка поутру, когда природа только просыпается, и солнце встаёт из-за горизонта. Слишком легкомысленное, возможно. — Это был неожиданный факт, я его запомню, — наконец, призналась она, отдышавшись, — но ты будь поосторожнее, кое-кто мог бы и в штыки принять. В моём родном квартале за красным словцом в карман обычно не лезли, а сразу доставали оттуда нож. Главное на земляков моих не нарвись, — Орфи придвинулась к парню с видом заправского заговорщика, и поинтересовалась, приложив здоровую руку к губам, — слу-у-ушай, а они что... реально как насекомые?.. — со стороны это, должно быть, выглядело весьма потешно. Паника отошла окончательно, как и тревожные мысли. Здесь, в Тиннире, отчего-то совсем не хотелось размышлять о плохом, о вещах, только что ими пережитых, о безжалостной хватке зимы. Сама обстановка деревушки, затерянной на краю мира, очень расслабляла, дарила славное чувство комфорта, покоя. И слова лились легко. И идеи для песен, мелодий начинали прилетать, вновь и вновь, одна за другой. Для песен северных, задорных и боевых, какие не поют на юге, и столь же ладно скроенных, как легендарное огненное вино. Возможно, впереди их ждёт ещё много битв. Возможно, им вместе предстоит проливать кровь. Но сейчас, в этом моменте, замороженном во времени, как снег в хрустальном шаре, Орфи предпочла избрать радость. И ничего, кроме радости.

Но когда та резко прекратила движение, то он как-то интуитивно вскинул руки. Будто готов был поймать девицу, если бы та устремилась к земле.   Сей заботливо-благородный жест от Орфи, привыкшей подмечать детали, вне сомнения, не укрылся. Она как-то особенно внимательно посмотрела на Филиппа, слегка улыбнулась.   — Спасибо, — шепнула девушка, — на фоне этой вьюги меня слегка... вышибло из равновесия, — и неловко хихикнула.   "Подлатать бы руку, а потом напиться как следует", — с наслаждением подумала она, смакуя мысль о местных алкогольных диковинках.   Довольно много вопросов, конечно, возникло за время путешествия. Возможно, Орфи вновь поддалась своей паранойе, столь некстати пробудившийся, но всё же странно это. Будто кто-то прицельно стремился уничтожить именно их караван, и всё остальное, включая погодные условия, было просто многоступенчатой частью некоего зловещего плана. А вдруг всё из-за неё? Неужто лусканские пираты обзавелись настолько могущественными союзниками, ещё и аж на другом краю континента? Вдруг тот писклявый сборщик особенно важной шишкой оказался, любовничком одного из Пяти капитанов, или, того хуже, агентом Тайного братства? Нет... нет, вряд ли, быть такого не может, просто бред же.   Скорее всего, обстоятельства прояснятся после беседы с хатран, или с фиррой Ингваром. Возможно, что это не конкретно им так по-крупному не свезло, а просто какая-то глобальная игра магических стихий происходит. Лес рубят, щепки летят. Или, в данном случае, чьи-то головы...

Орфи стояла, завороженно озираясь вокруг. Сейчас смысл слов доходил до неё медленно, как если бы его сквозь незримое сито пропускали. Но вот, ворота Тиннира закрылись за их спинами, а среди деревьев на одно мимолётное мгновение показались полупрозрачные силуэты мелких лесных обитателей, чем-то похожих на снежных лисиц, чтобы тут же скрыться от взгляда. И только тогда она поняла. Они добрались, они вновь в безопасности. Им удалось выбраться из страшной передряги. Миликки смилостивилась. И остальные боги тоже. — Мы... п-пришли? — прошептала она, не веря своим ушам, — и впрямь пришли... Постойте, кто-то сказал про выпивку? Вот это я понимаю!.. — она отбросила фонарь в ближайший сугроб, крутанулась вокруг своей оси и на радостях даже затискала было Филиппа – первого, кто ей подвернулся, но тут же отпрянула и скривилась от боли. Холод здесь был не такой лютый, ледяной ветер не буйствовал, ещё и много источников огня рядышком. Тепло медленно возвращалось, а вместе с ним возвращались и ощущения. Не сказать, чтобы Орфи это нравилось, боль от отходняка в руке была резкой и изматывающей. Выпивка, конечно, славная вещь, но сейчас есть дела поважнее. Тиннир выглядел в точности таким, какими были северные города по описаниям её отца-путешественника. Маленькие улочки, подчас почти игрушечные. Остроконечные треугольные крыши, припорошённые снегом. Кое-где болтались разноцветные гирлянды, факельный свет встречал уютом и теплом. Складывалось впечатление, что макушка зимы здесь никогда не кончается, и весь год люди пьют пряничный эль, заедая его пирожными с брусникой. В запасах еды всегда найдётся добрая порция съёрла, местного сыра, а какое же здесь небо прекрасное... Если эта деревенька – её награда, то усилия того стоили.

Уу, привилегии. Белого человека.

Орфи плелась впереди. Она держала фонарь прямо перед собой, обхватив задубевшими пальцами металлическую ручку, и щурилась, время от времени протирая глаза свободной рукой. Мало того, что магический свет бьёт прямо в лоб, так ещё и снег веки залепляет. Чего греха таить, очень хотелось спрятать руку от мороза, от лютого холода, спрятать её в плащ, туда, где тепло, а проклятый фонарь вообще выкинуть. Факел, по крайней мере, дарил бы какое-то тепло, прежде чем погаснуть от метели, а чародейский фонарь не гаснет никогда, но, как водится, и не согревает.   Тем не менее, Орфи знала, что должна держаться. Стать маяком. Путеводной линией на пергаментной карте. Той самой звёздочкой, сияющей на стыке горизонта, там, где земля сходится с небом, направляя путников, заплутавших в ночи, ночи тёмной и полной ужасов.   Каждый шаг давался ей с боем, и Орфи уже начала чуть-чуть жалеть, что вызвалась нести этот свет. Бравада нередко заводила в сомнительные дебри, вкупе с уверенностью в собственной неуязвимости. Что, если она всё-таки сгинет? Что, если буран никогда не закончится? Если зима вечна, а они давно потерялись, а теперь блуждают кругами? Орфи так и не узнает, что с отцом и мамой сталось. Нет... прочь эти мысли. Прочь.   — С-с-с... с-скоро эт... т-то з-з-закончится, — бормотала себе под нос Орфея, как заклинание, как счастливую мантру. Никто не слышал, да Орфи и не уверена была, что сказала это вслух. В голове словно набат бил. "Это закончится". И всё будет. И разгаданные тайны. И тыквенный суп в ближайшей таверне. И чай от Рейнина, или от кого-то ещё, такой же вкусный. И песни о героях прошлого на ночь. И всё, и всё вообще. Надо просто продержаться.   Ещё немного. Совсем чуточку.   Руку она, похоже, перестала чувствовать. Может, и к лучшему. Зато совсем не больно.

Орфи вылетело 15, 7 (10 за первый раз, 7 с перебросом) и 18. Так что обморожение есть, но могло быть и хуже, я полагаю.

Орфи попыталась было прислушаться, когда проводник отошёл поболтать с кем-то, похожим на мелкого зверька, но шум ветра заглушал слова. И чем старательнее она вслушивалась, тем хуже было слышно. Будто погода специально решила её позлить.   "Ну и ладно, — недовольно подумала Орфи, — секретики. Не шибко и хотелось". О том, что, возможно, некоторые мужские разговоры юной девушке слышать не положено, Орфи даже мысль в голову не пришла. А когда пришла, то лишь разожгла любопытство. Впрочем, уже пару мгновений спустя Орфи было совсем не до того, ведь ей разрешили позаимствовать рунический плащ. А самое главное, что тёплый!   — Вот это я понимаю, моя прелесть, — она укуталась, по спине разлилось приятное чувство. Орфи больше не будет холодно, по крайней мере какое-то время, и даже без чая можно пока обойтись. Превосходно, иначе не скажешь.   Собирая свои немногочисленные вещи, она не забыла осмотреть обледенелые останки элементаля и подобрать его... ядро, или как эта штука правильно называется? "Пущу её в ход как-нибудь или продам, поглядим там", — Орфи с любопытством оглядела морозную эссенцию и запихнула её в самый дальний карман, предварительно обмотав толстым обрывком ткани, чтобы холодная зимняя аура от кругляша не распространялась по телу. Она была готова идти, как и остальные. Остаётся лишь надеяться, что хищники действительно ненадолго отвлекутся на останки ротэ. Маловероятно, впрочем, если их кто-то со стороны ведёт, но лучше действовать хоть как-то, чем никак вообще.   В конце концов, за выживание всё равно в итоге чистая удача отвечает.   — Я пойду впереди, — предложила она Хедвину, — остальные смогут отслеживать свет фонаря, чтобы не потеряться, а то вон как метёт. Или, может, лучше его спрятать, вдруг свет привлечёт лишнее внимание?.. — на всякий случай уточнила Орфи. По правде, внимание караван и так привлёк, да ещё какое, но друид местные земли знает лучше, вдруг здесь водятся какие-то особенные твари, которые могут слететься конкретно на магический свет. Сиял фонарь, конечно, ярко, на уровне хорошего факела. Или даже сильнее.   Лук за спиной. Рапира на поясе. Всё, как обычно, как тогда на охоте, только звёздного неба больше не видно. Можно выдвигаться.

Я просто переиграла в "Зайчика"...

Дело славно шло. Быстрее, чем могло бы быть, и быстрее, чем Орфи полагала изначально, когда только начали отделять шкуру. "Надёжные руки, не трясутся, и запачкаться не боится, а ведь с первого взгляда и не скажешь. По-хозяйски всё делает", — про себя похвалила она парня.   — А здесь можно на кость натолкнуться. Сперва покажется жёсткой, так что придётся чуть давления приложить, но совсем немного. Да, правильно, во-о-от так, — широко улыбнулась Орфи.   Не знаю, чего они хотели. Может мы зашли на их территорию, а может кто-то их послал? Какая-нибудь злая бабка из чащи...   — Если двинуться дальше пешком, то рискуем не успеть, медведи бегают быстрее, — с задумчивым видом проговорила Орфея, — телепортироваться... я могу, но недалеко, сколько глаз видит. Тоже, значит, бесполезно, — возможно, стоило припрятать в рукаве кое-какие козыри и не чесать языком почём зря про дары от фей, — разве что найти какого-нибудь зверька и спросить, что здесь творится вообще, что с животными такое. Но чует моё сердце, что этим махачом мы распугали всю мирную живность, а остальные будут нам не шибко рады, скорее наоборот, — Орфи продолжала размышлять вслух, пока Филипп сдирал шкуру.   Они в одной лодке. Они все чужаки в холодном, неприветливом краю, что не мёдом и балладами их встретил, а свирепым оскалом зимы. И, можно сказать, они сейчас зависят друг от друга. Вряд ли делиться своими маленькими тайнами столь опасно. В крайнем случае её сочтут за дурочку, которая хвалится почём зря. Невелика цена, и не знаешь ведь, что пригодится, когда хочешь отыскать выход из ситуации, какие навыки. Игра на флейте элементалей точно не успокоит.   А что до доверия... То так, в конце концов, и прежде бывало. По Орфи ведь не скажешь, когда она говорит правду, а когда басни плетёт.   Приятный бонус актёрского таланта. Или не шибко приятный, если внезапно захотелось, чтобы тебя реально приняли в счёт.

Орфи опустилась на колени и сделала лёгкий жест, направляя движение ножа.   — Вот здесь мягче резать, быстрее пойдёт, — она ненавязчиво показала на тёмный от крови участок. Филипп, похоже, тоже новичком не был, но вдвоём дело всяко быстрее спорится, особенно если стоит цель отбросить балласт в виде повозок и рвануть в путь пешком.    Пока кто-то еще не прибежал тут все крушить.   — Я вот об этом сама размышляю, — нахмурилась Орфи, — в магии я не секу, мои трюки скорее... ну, сами собой получаются, да и не прям много их. Не разбираюсь, короче, в теории. Одно меня беспокоит, те морозные твари ведь, очевидно, не питаются мясом? Тогда что им от нас было нужно? И сами животные странные. Насколько я знаю мишек, у них обычно не горят глаза... — поделилась она смутными сомнениями.   Если оставаться на месте нельзя, то придётся всё обговорить с друидом-проводником, с Хедвином. Он явно встревожен больше, чем тревожилась Орфи, а это что-то да значило, несмотря на попытки Орфи держать положительный настрой, чтобы все совсем в уныние не скатились. Музыкант не должен выглядеть кисло, даже если всё вокруг разваливается. Уж кто-кто, но не музыканты или певцы. Поодиночке они здесь точно потеряются, поэтому остаётся кооперироваться.   Интересно, а проводник получает двойную оплату за форс-мажорные ситуации?

Поможешь мне с этим? <...> Снять шкуру. — Конечно, без проблем, — согласилась Орфи, — так вышло, что я чуть-чуть и в этом тоже секу, — она, конечно, отчасти лукавила. В подобных штуках Орфея разбиралась просто прекрасно.   В конце концов, когда охота является одним из двух основных источников твоей прибыли, без которых ты либо от голода помрёшь, либо от чего похлеще, приходится как-то изучать такие вот, типично мужские занятия, не присущие, казалось бы, людям искусства. Охота, свежевание, рыбалка. Вот к последней душа Орфи определённо не лежала, например, воспоминания о нищем рыболовном квартале, где она провела всё детство, ещё слишком свежи. И о том, какими местные рыбаки грубыми были. Невоспитанными! Тем не менее, ловить рыбу девушка тоже умела, пусть и с откровенным, прямо скажем, нежеланием.   — Это займёт какое-то время, — предупредила она, — если хочешь сделать аккуратно и нет особого опыта, то спешить не нужно, такое потом никто не купит. Но времени как раз пока, я полагаю, в избытке, мы всё равно слегка... застряли, — Орфи многозначительно посмотрела на мёртвого ротэ. 

Мы рождены чтобы умереть...   — Тем более, и не в таких передрягах бывали, — согласно подхватила Орфи, — вот только бедняжек жаль. Не заслужили такого, — она приблизила фонарь к рваным, окровавленным ранам на телах животных. Отблески мрачного ледяного света скользнули по их шкурам, окрасившимся в багровые цвета. Без шансов, конечно, шансов с самого начала не было, когда вся эта неразбериха только началась. Первыми чаще всего как раз животные и страдают. О них никто и никогда не думает. Люди заняты собственным выживанием, а для диких зверей одомашненный скот – просто мясо. Ничего личного. В конце концов, хищникам тоже надо как-то лямку тянуть, особенно зимой.   Она вспомнила, как её караван попал в засаду орков. Чёрная дорога. Песчаные бури и палящее солнце. Тогда всё болталось на ниточке, и погода тоже была катастрофически паршивой, только с противоположным знаком. Кошмарная жара немногим приятнее холодрыги, пронизывающей до костей. Но если путешествуешь, приходится ко всякому привыкать, и к неожиданностям в том числе.   — Мы справимся, — Орфи попыталась подбодрить проводника, — а если нет, то хотя бы сгинем красиво, и главное, что с песней, — но баллад о них точно слагать не станут. Пропавший караван, поеденный волками, и всего несколько выживших, и то, если повезёт? Обычное дело же, ничего героического. Это вам не дракона зарубить.

Я бы взяла себе одну, если никто не против (и если они ещё остались). Чёт совсем лут из памяти вылетел.

Всё закончилось. Боковым зрением Орфея заметила, как Филипп отошёл куда-то на другую сторону, где остальные сражались с волками, причём парень явно встревожен был. Орфи вспомнилась незнакомка, которая его сопровождала прежде, во время сбора ягод.   Амелия?! - позвал сестру колдун, подходя ближе.   В этой темноте хрен что разглядишь. Ледяной элементальный ветер погасил костёр, ночь окончательно вступила в свои права, ещё и вьюга бесится. Погодные условия, считай, экстремальные, Орфи давно могло насквозь проморозить, если бы не буйная энергия от боя. У неё появилась внезапная идея.   Орфи забралась в свой скарб, покопалась в тряпках, выудила оттуда особенно большой и плотный свёрток, испускавший едва заметный голубоватый свет, прохладный и магический. Размотав дрожащими пальцами обмотки, она прищурилась. Колючий свет не слишком радовал своей красой. Точнее, не радовал вообще, и сердце не грел, но окружающую тьму разогнал моментально. Фонарь был единственной волшебной приблудой, которую она с собой таскала. Судя по всему, Амелия с Филиппом всё же встретились. Девушке, похоже, серьёзно досталось, но её уже подлатали.   — Погнали, я вас провожу до повозки, — охотно вызвалась Орфи, — небольшой источник искусственного освещения сейчас не помешает, не так ли?   Вездешмыгов кто-нибудь видел? - хрипло спросил рашеми окружающих.   Она быстро повернулась к проводнику.   — Я с высоты заметила, как один из них... Винзель его, кажется, звали?.. — Орфи не была знакома с полуросликами лично, но слухами о них земля полнится, сложно забыть имена, — в общем, он на дерево забрался, но получил сосулькой от той стихийной твари. Не уверена, насколько сильно. А потом, — она сделала небольшую паузу, — он рухнул с дерева, и как сквозь землю провалился. Никаких следов на снегу, вряд ли он лежит в сугробе, — Орфи была достаточно зоркой и такие детали, конечно, подмечала, — я, по правде, не знаю, как реагировать на это. Странно.