Кафкa

Давайте перекинемся в кости. Валерика наблюдала за разговором союзников, и его течение нравилось ей всё меньше. Эльф-наркоман явно не до конца осознавал смысл миссии, которую им предстоит выполнить. Но, к счастью, остальные в этом плане оказались намного более рациональны. — «Анархия – мать порядка»? Большего бреда не слышала, — ледяным тоном отрезала девушка, — мы здесь не на вечеринку сошлись. Без наличия иерархической структуры и организованности, из неё вытекающей, отряд превратится в шайку типичных головорезов с большой дороги. Если каждый станет тянуть воз в свою сторону, предприятие развалится, и про серьёзное противостояние с орденом можно будет только мечтать, — она мрачно оглядела собрание, — оставим пафосные разговоры о свободе тем, кто живёт одним-единственным днём. А сами отнесёмся к делу достаточно ответственно, иначе затевать это всё вообще смысла не было, — заключила Валерика, — хотя предложенный план с костями, как по мне, немногим лучше. Есть альтернативная идея: никаких голосований. Главным должен стать человек, обладающий всем необходимым опытом. Либо я сама, либо Сильвариил, либо Идрат, — последнего она приплела, скорее, в силу возраста, поскольку вариант, что отрядом будет заправлять какой-нибудь зелёный молодчик, с молоком матери, только вчера высохшим на губах, ей совсем не импонировала, — таково моё мнение, и оно не изменится, — подчеркнула Латейн стальным голосом.

Штош. Не судьба.

Босмерка крепко-накрепко обняла Эстель, устроив взъерошенную голову в низу ее живота, что-то нежно лепеча, вне себя от счастья такой встречи.   Валерика, чувствуя себя как-то странно, легонько потрепала Лорелей по голове. Всё-таки не привыкла она, чтобы к ней относились, как... к старшей сестрёнке, или кому-то типа этого? Последняя личность, испытывавшая к ней подобные чувства, закончила свой путь земной в яме, вблизи лавового озера, прикованная цепью, с мёртвыми глазами и душой, в которой не осталось даже лучика света. И, признаться, сама Валерика не испытывала острой потребности в родственных отношениях. Способная к лёгким расставаниям, если того требуют время и место, она, тем не менее, шествовала по землям Империи собственной, неизменно одинокой тропой, и прекрасно осознавала ценность кратковременных союзов, способных со временем естественным образом обернуться союзами долгосрочными.   Кроме того, как показал опыт, с Лорелей следовало соблюдать осторожность. А раз так, то...   — Меня не так легко убить, как ты, возможно, думаешь, — с коротким смешком откликнулась она, — мы ведь... непотопляемы. Правда, новый рабочий костюм теперь обойдётся в септим чеканный, так что лучше бы такого не повторялось в будущем. Постарайся держать себя в руках, — серьёзно посоветовала Валерика, — тем более, что мы теперь Дозорные, а значит, должны быть столь же дисциплинированы, — девушка хитро улыбнулась.    Затем передал перо Эстель, предварительно отодрав от нее дурную эльфку как пиявку, хотя, наверное, к названному существу он проявил бы куда меньше презрения, чем к этому мелкому недоразумению.   Валерика приняла пергамент, и, не особенно задумываясь, отметила себя под тем же фальшивым именем, каким представилась остальным членам предприятия, добавив для достоверности, что она является дочерью Герхарда Латейна, почтенного члена лейавинского купеческого профсоюза "Серебряный клин", отошедшего на суд богов в смутные времена Кризиса. Доведённая до отчаяния смертью любимого папеньки, Эстель отреклась от своего обширного наследства и земельных угодий в Чернолесье, поклявшись всю оставшуюся жизнь мстить порождениям Зла и его вероломным прислужникам.   Сказка выглядела вполне достоверной. Этого должно хватить.

Эльфийское кладбище Стало холодно. Одежда покрылась маленькими кристалликами льда, и Май догадался, что стал жертвой атаки на упреждение. Демон-раб оказался знаком с основами тактики, так что продолжать отсиживаться в укрытии смысла больше не было, оставалось броситься в око шторма, что Росс, собственно говоря, и сделал, попросив Иши держаться рядом, чтобы легче защитить её, в случае чего нехорошего. Пожалуй, в этот раз Майер держался агрессивного стиля ведения боевых действий намного чаще, нежели раньше, причём в самом конце, когда силы были на исходе, негаданно проявленное безрассудство чуть не стоило ему жизни. Не стоило сломя голову нестись к тому паршивому эльфу, оставив союзников позади. Впрочем, нет. Обо всём по-порядку. Меч прошёл сквозь гниющее тело одержимого трупа со звуком, напоминающим хруст валежника. Явно не испытав видимого дискомфорта, тот продолжил надвигаться, медленно и неотвратимо, как дверь, что ворочается на петлях своих. Особенного толка от вялых атак обитателя могилы, столь некстати восставшего, совсем не выходило, но отвлекать внимание Мая ему какое-то время удавалось. Следующий широкий удар мертвяка, по замыслу долженствовавший задеть и парня, и Ишиану, Росс ловко отвёл в сторону, но дальше так продолжаться не могло. Вокруг бродила прорва таких же лениво-бестолковых ковчегов для детишек Тени, тогда как настоящая опасность подстерегала совсем с другой стороны. Май оттолкнул труп, выскользнул из его неуклюжих пальцев, вцепившихся было в накидку, и бросился в сторону духа, занеся клинок для сокрушительного удара, который, в результате, почти полностью поглотило магическое поле. Минутой позже Майер почувствовал волны целительного тепла, и с новыми силами атаковал духа, однако что-то, как водится, пошло не так. Стоит отметить, что Росс привык к своему снаряжению, и, в частности, ко клинку. Много лет его спасал этот молчаливый союзник, надёжный, как сталь, и из стали же выкованный. Но прямо сейчас цвайхандер не мог его спасти, а щитами Росс никогда не пользовался. Ведь невозможно отразить чистое пламя. Ожог оказался серьёзным, но Мая это, впрочем, нисколько не остановило. Жаль только, что удачное время для атаки оказалось безвозвратно упущено. Поле боя пополнилось новыми противниками, парочкой восставших и, кажется, очередным духом. Изначальная задача оставалась прежней. Май отбивался от неупокоенных, пытаясь поскорее пробраться к склепу. Одному врагу, с опасной близостью подступившему к Ишиане, парень вообще отрубил кисть руки. Никакой эмоциональной реакции, конечно, это не вызвало. Мёртвые не чувствуют боли. И жалеть об утрате им тоже незачем. Ведь они уже потеряли всё, что только могли, и даже собственную идентичность... Однако безумный одержимый отличался изумительным упорством, и – несмотря на отрубленную кисть – смог задеть Майера, больно рванув его за волосы, да с такой силой, что целый клок в итоге оказался вырван. Но целительница была в безопасности. Это главное. После неприятного случая с испорченной причёской зловредный мертвец не протянул и минуты, а возмездие свершилось стремительно. Склеп, в котором союзники сражались с “ядром” секты, находился буквально в нескольких метрах. Май парировал очередную атаку, направленную на Иши. Похоже, мертвецы становились всё агрессивнее, и больше не казались такими ленивыми, как в самом начале, ибо сразу после Май получил от кого-то из них сучковатой дубиной прямо в висок. В голове загудело эхо колокольного набата, однако рефлексы работали молниеносно, и даже в таком состоянии Май успел кувырнуться прочь от пущенной демоном магической стрелы, заряженной шипящим сгустком золотистых молний.   Да уж. Было близко. Дальнейшее сражение немногим отличалось от типичной военной неразберихи. Волны целительной магии несколько раз накрывали Мая, излечивая раны, поддерживая энергию и боевой настрой, как магия какого-нибудь священного источника, куда ходят пилигримы со всего Тедаса. В один прекрасный момент парень настолько увлёкся, что еле-еле заметил, что на Эвальда явно навалились сложности, которые последний с изрядным трудом способен вытянуть в одиночку, если способен вообще. И даже не сам Май это смог распознать, а кое-кто совсем другой, не из материального мира. Знакомое ощущение... Росс не стал медлить даже минуточки лишней, и сразу, без праздных раздумий, покрыл храмовника барьером. Вряд ли тот сможет разобрать, кто именно это сделал, и слава Создателю, что так. Здесь никто не падёт преждевременной смертью храбрых, пока Май стоит на ногах. Спустя несколько минут в склеп, наконец-то, удалось пробиться, но долго в нём сидеть, как выяснилось, оказалось незачем. Ведьма-культистка на тот момент была уже убита, а эльфийский лучник сбежал куда-то на кладбище, спрятавшись за стеной трупов. Э нет, такого допустить никак нельзя! Дождавшись, когда Эрик расчистит путь, Май рванул к выходу. Рядом что-то загрохотало, кусок металлического осколка больно кольнул парня в бок, но медлить больше не следовало. И в этом заключалась ошибка Росса, человека, в обычное время склонного внимать более разуму, чем инстинктам, особенно в момент битвы. Майер летел в сторону трусливого эльфа, подобно ужасу, парящему на крыльях ночи, и вложил в грядущий рубящий удар всю свою молодецкую удаль. Он собирался смести культиста с дороги, ни за что не позволив вновь навредить кому-то. Все так устали, храмовники тоже, походу, вымотаны, бедняга Эвальд только за счёт барьера и держится. Многим придётся худо, если сражение совсем затянется. Май бежал, чувствуя поток ветра, и вес доспехов совсем не беспокоил его, и вновь где-то под сердцем звенела песня любви, готовой пойти на жертвы ради всеобщего блага, и… и… прямо под ногами, аккурат там, где стоял эльф, по земле лениво ползла огромная улитка. И тут случилось нечто поистине невероятное в своей неуместной, предельно парадоксальной нелогичности. Май резко затормозил, крайне неловко попытавшись обойти эльфа сбоку, чтобы случайно не раздавить хрупкий панцирь моллюска. Странное дело, но Росс умудрялся думать о благе живых существ даже в такой ответственный момент. Разумеется, ничего хорошего на свет данный фортель не породил. Улитка уцелела, но тяжёлый двуручный клинок не только не достиг своей цели, но вовсе выскользнул из пальцев, наполовину увязнув в какой-то мокрой чёрной жиже, булькающей на месте частично разрытой каким-то вурдалаком могилы, а сам Росс ударился головой об арочный монумент, который сюда будто сам архидемон впихнул, из чистой вредности. Май, тем не менее, сориентировался довольно быстро. Выхватив топор, он наотмашь рубанул по вурдалаку, преждевременно обрадованному нежданным подарком судьбы, вытащил меч из грязи, тяжело выдохнул и вновь кинулся на эльфа, уже окружённого остальными союзниками. Кажется, он всё-таки умудрился его задеть в итоге, и довольно болезненно, но теперь это не представлялось таким важным, как минутой раньше. Ведь… Ведь они победили. И даже никто не пострадал! Во всяком случае, слишком серьёзно. Майер горячо поблагодарил Ишиану, когда она подлечила его после сечи. Без её помощи всем пришлось бы намного тяжелее. Не будет преуменьшением сказать, что отправились они сюда именно по её инициативе, и именно её вклад при этом оказался одним из самых заметных. В этом ощущалась даже некая… гармония. Май уселся на старое поваленное надгробие, и опустил голову, положив руки на колени. Клинок он воткнул в землю, рядом с собой. Он так устал. Ах, хорошо бы сейчас крепкого чая с сухариками выпить...

Норм. Мне животные нравятся.

Порнография переоценена.

Сетсуна постарается в ближайшие пару часов отписать в тему по Валерике. Что-то сегодня чувствую себя совсем как тряпка, не стоит бессонные ночи проводить, занимаясь кучей вещей одновременно...

Анвил не впечатлил Валерику. Невзирая на все прелести столичной жизни, склонность к скрытности и ночные пиршества, она считала себя дочерью севера, и расслабленный образ жизни местных, с бескрайним океаном, волны которого нежно плескались за городской стеной, и мягкими, романтичными рассветами, казался ей чем-то совершенно чуждым. Местечком гораздо более привычным Валерике представлялся какой-нибудь домик, затерянный в горах. За окнами в бешенстве бьётся вьюга, необузданная и первозданная снежная стихия, в камине трещат поленья, где-то в лесах воет стая голодных, озлобленных волков. Когда-то и она жила в таком месте... Интересно, а горное убежище до сих пор пустует, ожидая, вернётся ли она в него однажды, или туда уже успел заселиться какой-нибудь отшельник, точно так же, как Эст, склонный к одиночеству? Путь до “Герба” занял совсем немного времени, благо портовый город оказался совсем маленьким. За год жизни в центре Империи Валерика как-то бессознательно везде ожидала встретить такое же переплетение улочек и узких переулков, сменявших друг друга в фантасмагорическом танце человеческой жизни и смерти. Легко затеряться, да так, что никто не заметит. Легко быть. А здесь просто деревня какая-то. И рыбой воняет. Валерика не любила рыбу. Ни раньше, ни, тем более, теперь, когда всё её существование поддерживалось за счёт изысканно-диетического питания. Валерика мрачно усмехнулась, отметив про себя удивление Скалозуба. Неизвестно, на что надеялся этот безмозглый кретин, даже не выставив перед дверью парочку охранников, способных защитить его от неожиданной атаки во сне, на которую, в результате, и нарвался. Может, сошка слишком мелкая, но всё-таки разумное существо, на регулярной основе занятое массовыми убийствами, должно более ответственно подходить к вопросам самозащиты. — Ничего личного. Просто работа, —Латейн оповестила орка будничным тоном, одновременно выхватывая из ножен пепельный клинок, тускло блеснувший в полутьме комнаты, и направив на горло Дозорного поток душащей магии, — ты нам основательно насолил, — лезвие пронзило кожу, превращая печень в кровавое месиво, и тут же вспыхнуло осквернённым чёрным пламенем, — тебя никто не вспомнит, паразит, — Скалозуб приглушённо хрипел и корчился от боли, пока омерзительный клинок вгрызался в его тело, как прожорливое насекомое, — скоро твой орден отправится вслед за тобой, — огонь хищно зашипел, его языки ползли вверх, состаривая простыни и ночные одежды этак на сотню лет, а плоть покрывалась длинными, пульсирующими чёрными полосками, неизбежным следствием коррозии души, — прощайся с этим миром, — орку, впрочем, судя по его состоянию, явно было не до составления торжественных прощаний. Валерика кивнула Сильвариилу, показывая, что он может закончить дело так, как считает нужным. Мало кто был способен противостоять пытке её мечом, но Скалозуб – парень сильный, и вероятность того, что он преодолеет-таки страдание и возьмёт реванш, всё-таки не следовало исключать, пусть даже она являлась предельно скромной.

werr, А я не против в такое поиграть.

Не откажешь мне в рассказе о том, что приключилось такое с твоим одеянием по пути? На сколько я помню, в последней нашей с тобой встрече твоя одежда была в хорошем качестве. — Неудобно признаваться, но... это всё Лорелей, — вздохнув, объяснила Силвариилу Эстель, — на неё, похоже, бешенство нашло, начала бросаться на всех без разбору. Я её недооценила. Вроде совсем мелкая, а проблем массу принесла. Ну, хоть плащик хорошо сидит, и то замечательно, — улыбнулась девушка, — хотя потом всё равно стоит купить новенький. А насчёт капюшонов согласна. В шлеме толком не развернёшься, а порой бывают моменты, когда подвижность просто необходима. В общем, — заявила Эст, — поехали в Анвил, пока добыча не выскользнула из рук. Перед входом в Дасек Мур стояло несколько лошадей, так что от недостатка выбора детям тьмы страдать не пришлось. Давно наступила глубокая ночь, а небо, пока Сильвариил с Валерикой заканчивали свои дела в пещерах, заволокло плотным облачным покровом, так что звёзды, похоже, окончательно спрятались за тёмно-серыми слоями концентрированной влаги. Тянуть до утра не стоило, да и зачем, если есть шанс сделать всё, пока город, большей своей частью, наблюдает десятый сон? Кроме того… Недобрые дела обычно вершатся в сестринских объятиях ночи. Сей закон древний, как мир, и столь же, без сомнения, непреложный.

Эльфийское кладбище Избавиться от тех кто баламутит духов дело хорошее. Мы не станем вам мешать. Может даже пристрелим пару ренегатов во славу Андруил, если подвернётся такая возможность, — наконец, заключил Эмдарил. Май любезно склонил голову. — Мы благодарны вам, друзья, за понимание, — улыбнулся он, — ваша подмога была б бесценна. И нам правда, как сказал Йорг, хотелось бы взглянуть на ваше мастерство в живой битве. Более, для нас это стало б настоящей гордостью! Знаете, ведь любой добрый навык достоин уважения, а если этот навык направлен на защиту близких от врагов – то достоин вдвойне, уж я-то знаю, — подтвердил он, — да и нам намного легче буит справиться, если мы объединим силы с вами. Можн сказать, союз временный, а польза от него вящая останется, всем радость принесёт, — искренно заявил Росс. Конечно, долийцы – народ замкнутый и неизменно идущий собственным путём, но разве идея единым с "шемленами" напором обрушиться на врагов столь плоха? Парень не сомневался, что эльфы умеют мыслить рационально. Иначе они бы не выжили столько лет, кочуя по лесам, расположенным на территории человеческих государств.

Эльфийское кладбище Идите своей дорогой и не мешайте нам охотиться на тех, кто поклоняется Забытым. Майер дружелюбно поднял руки, показывая мирные намерения: — Мы без злого умысла пришли, — объяснил он, — в местечке энтом сегодня туча собирается, туча бед горестных, что очень скоро прольются дождиком, который затронет нас всех, и вас тоже. Нам необходимо предотвратить несчастье, пока не случилось худшее, — Росс указал кивком головы в сторону кладбища, — вон тама недобрые люди собираются ритуал плохой провести, помешать им надобно. Не замечали тут, часом, кого-то ещё, кроме нас? Парень говорил крайне простодушно, не опасаясь, что внезапно получит стрелу в колено. Всё-таки в прошлый раз они довольно сильно помогли клану, а эльфы, вроде как, ценят, когда их сородичам оказывают благодеяния.

Эстель, могу я обращаться к вам на "ты"? Я, как вы, наверное, заметили, воспитан в строгих дворянских правилах и этикетах.   — Да, последнее не укрылось от моего взгляда, — тонко улыбнулась Эст, — я выросла среди отбросов, Сильвариил. В самых неприглядных кварталах Брумы, где снег пропитан кровью случайных путников, да и вещами похуже. Наверное, я всё-таки не тот человек, которого стоит звать "леди", хотя это, несомненно, звучит весьма лестно. В любом случае, — отметила она, — учитывая данные обстоятельства, обращение на "ты" абсолютно приемлемо, — Латейн сделала небольшую паузу, выбирая из кучи тряпья относительно приглаженный плащик с капюшоном, которым можно укрыться, когда настанет день, — это замечательно, что ты не стал тратить время на душевные метания, а просто забрал себе то, что необходимо для выживания. Надеюсь, что ничтожества, которые над тобой насмехались, дорого за это заплатили, — упоминать о своей единственной подруге детства, мучительная смерть которой в лапах культистов совсем не обеспокоила её сердце, Валерика лишний раз не стала.   В самом деле. Какой смысл трясти прошлое?   — Есть люди, — добавила Валерика, — которые в схожей ситуации пожертвуют собственной жизнью, лишь бы позволить жить другим. Моралисты полагают, будто это признак силы. Они ошибаются. Это признак слабости. Ведь истинная сила – это жить и наслаждаться, искать знание или проводить свободные исследования, несмотря на то, что твои руки по локоть в крови, несмотря на проклятия и ненависть, — "филантропическое общество" Брумы во времена своего расцвета разрушило немало крепких семей, — чтобы выжить среди низов, необходима стальная воля и полное отсутствие внутренних барьеров, — призналась она, — немало душ лишилось не только своего имущества, но и жизни. Однако, как показали последствия, это того стоило. А значит, жалеть не о чем. Ведь сила в том, чтобы жить, как тебе необходимо, как захочется, и не терзаться самоосуждением, нагло навязанным извне. А что до Дозорных – беспокоиться не стоит, ребята недалёкие, — Латейн, наконец, полностью оделась и пристегнула к поясу свой драгоценный пепельный клинок, — твой шлем да сказка про обет богам их успокоит, а я... натяну капюшон до глаз, никто даже присматриваться не станет, — и правда, в таком виде вампиресса напоминала обычного странствующего пилигрима, прикрывавшего голову от избытка благоговения перед богами.  

Идемте, пошарим по ящикам. Мертвым вещи больше не потребуются, - сказал он, поднимаясь. — Ага, пошли, — с готовностью согласилась Валерика, вставая с пушистого травяного ковра, — разберёмся с бытовыми частностями, а потом в Анвил отправимся, чтобы закончить начатое. Волки насытятся, а овцы, увы и ах, не уцелеют. Всё, как должно быть, — факт наступления ночного времени совершенно не беспокоил её, напротив, именно в этот период суточного цикла девушка чувствовала себя наиболее комфортно. И если днём она перебивалась кое-как, по большей части используя резервы, накопленные благодаря крайне разборчивому питанию и внимательному отношению к внутреннему балансу – она старалась не бывать на солнце дольше определённого времени – то ночью всё, буквально выражаясь, инвертировалось до неузнаваемости. Мир наполнялся тёмными красками, хотелось творить страшные, но прекрасные дела, искать невероятное, несбыточное, но такое желанное. Погода стояла замечательная, и в воздухе действительно парила некая неуловимая, печальная романтика, очарование мрачного логовища, где в жертву запретным магическим искусствам было принесено немало невинных жизней, однако Валерику это особенно не трогало. Природные красоты она замечала краешком глаза, и, пожалуй, они её устраивали. Ни больше, ни меньше. А трупы же... За месяцы жизни под сенью Белой башни она столь часто сталкивалась со всевозможными примерами того, какая мерзость скрывается в сердцах людей, внешне абсолютно благопристойных, что плоды усердной работы покойных учеников Финеаса на этом фоне казались чем-то совершенно обыденным. Подобная невосприимчивость в ней проявлялась ещё в далёком детстве. В последние же годы она лишь усилилась. Вампиресса радовалась бытию лишь до тех пор, пока ей удавалось следовать за своим идеалом, кровавым светом проклятого маяка сиявшим где-то в туманных землях, далеко-далеко впереди. Недостижимым, но лишь прибавлявшим оттого в соблазнительности своей. Всё было замечательно. Однако настало время выдвигаться. Следовало выполнить несколько ключевых задач, и Валерика горела желанием поскорее разобраться с ними. И сделать это наилучшим способом. Наилучшим из всех возможных, да и невозможных тоже.

Эльфийское кладбище    Двинешь такому древком по горбу, от лат гул пойдет, рявкнешь ободрительно и глядь, стоит, копье уперши, врага встречает. А доспехи после боя все равно чистить.   — Ну, бросать на врага все силы, не обращая внимания на боевой дух... так и делают в армии, да и в моём отряде, помнится, тоже не смотрели на душевное состояние, — хмыкнул Росс, — да вот только жестоко эт по отношению к людям, и в перспективе солдаты станут меньше энтузиазма испытывать, а значится, быстрее побегут от врага, коль момент невыгодный наступит. Хотя кто с нами нянчится станет, — горько усмехнулся Майер, — королям всё одно пушечное мясо на стол подавай, а покуда простецы есть да крестьяне, будет, кем заменить павших. Оттого и не ценят, — парень сделал короткую паузу, — да и не завидую беднягам, коим доспехи чистить после, кхм... того самого приходилось. И битва тяжёлая, и даже после неё отдыха никакого. Да уж, грязное это дело – война-войнишка, скажу я вам, и неблагодарное. Но иногда другого выхода не остаётся, — вздохнул Май. Порой он начинал думать, что на старости лет окончательно станет пацифистом, настолько ему осточертели бесконечные битвы, сначала за своё выживание, потом за Ферелден, его родину, а теперь вот вновь. Да, бывает, что защитить слабых можно только силой клинка... Но нет ли... альтернативных путей? Неужели из лабиринта насилия вовек не найти выхода?! Где-то в мире должен лежать ответ. Но, наверное, он так глубоко запрятан, что хрен откопаешь. Так или иначе, прежде чем откладывать меч в погреб, чтобы с чистой совестью взяться за плуг мира, надлежало разобраться с делами. Сейчас точно рано сдаваться. Думаю, если мы встретим долийцев разговор лучше вести вам. Они не очень-то любят, что шемлены топчут «их землю», вне зависимости от намерений, — покачал головой Эвальд. — Резонно сказано. Ничего, мы с ними поболтаем, — ободряюще улыбнулся Май, — они только выглядят недружелюбными, а на самом деле ребята хорошие. Другие просто, не такие, как... как мы, — никакого иного, более интеллектуального сравнения, Росс, к сожалению, придумать не смог.

Думаю, мы подыщем для вас, моя дорогая, что-нибудь из ее гардероба. В самом деле, не щеголять же такой даме как вы, Эстель, в обносках как нищенке. — Действительно, — серьёзно отозвалась Эст, которая в последнее время достаточно придирчиво относилась к собственной внешности, не иначе влияние развращённой столицы сказалось, — что-нибудь точно найдём, и может, так даже лучше будет. В простой одежде меньше шансов, что расспрашивать начнут, когда запишемся добровольцами в орден борцунов против "нечисти", — мрачно усмехнулась она, — кстати, про добровольцев!.. Есть один щепетильный момент, — вдруг оживилась Валерика, присаживаясь рядом с Сильвариилом, — тот громила, который улизнул, скорее всего, был главой ихнего отряда. И он вполне мог видеть наши лица во время неразберихи в пещерах, — Эст многозначительно посмотрела на некроманта, — живая проблема может наплодить новых проблем. Но если сделать её мёртвой, ничего подобного не случится. Я привыкла, скажем так, вести дела... гладко, — в голосе Валерики послышались нотки, не предвещавшие ничего хорошего для несчастного Скалозуба, — и не люблю, когда ревнители добра вмешиваются. Будем честны, никто из нас этого не любит. Давай его убьём, когда остальных примут в орден, — весьма откровенно предложила Латейн, — а после и сами сможем присоединиться, не опасаясь, что интрига века окажется раскрыта. Вполне разумно, мне кажется, — заключила она. Солнышко окончательно закатилось за горизонт, на небесах сияла россыпь звёзд. Массер и Секунда, казалось, укрылись дымкой стыдливости, не желая наблюдать за делами, творившимися на тверди земной.

Рад видеть вас в здравии, леди Эстель. Как водичка, достаточно освежает? Кстати говоря, по причине своей недееспособности, не уследил куда исчезли давешние гости. Вы случаем не видели? Валерика, в силу определённых своих личностных черт, совершенно не стеснялась собственной наготы. Не оттого, что причисляла себя к тем странным людям, которые возбуждались, представая в наряде новорожденного среди толпы культурных людей. Скорее, играло роль безразличие Валерики, вкупе с её замкнутостью на собственной сверхцели. Всё остальное представлялось не таким важным. Совсем неважным, по правде. — Вода? Вполне, для одного раза ничего так. И неплохо, что, в конце концов, всё в относительном порядке. Так что, пожалуй, взаимно, — слегка улыбнулась Валерика, — выжившие святоши направилась в Анвил. Остальные, полагаю, вскоре отправятся следом за ними, если ещё не сделали этого, — вампиресса в последний раз зачерпнула воды, смочила лицо, и направилась к одежде, лежавшей на чуть-чуть примятой, пышной траве, — в силу определённых... обстоятельств, — проворчала она, — мне придётся позаимствовать что-нибудь в пещерах. Возможно, от пущенных на эксперименты что-то осталось, — задумчиво промолвила Валерика, небрежно одеваясь, — в нынешнем я буду слишком выделяться, если заявлюсь в город, — ошмётки ткани, оставшиеся от алой рубашки, почти ничего не прикрывали, а стильный кожаный жилет растерял пять из шести своих дорогих серебристых пуговиц, так что погоды его присутствие толком не делало.