Кафкa

Сетсуна постарается в ближайшие пару часов отписать в тему по Валерике. Что-то сегодня чувствую себя совсем как тряпка, не стоит бессонные ночи проводить, занимаясь кучей вещей одновременно...

Анвил не впечатлил Валерику. Невзирая на все прелести столичной жизни, склонность к скрытности и ночные пиршества, она считала себя дочерью севера, и расслабленный образ жизни местных, с бескрайним океаном, волны которого нежно плескались за городской стеной, и мягкими, романтичными рассветами, казался ей чем-то совершенно чуждым. Местечком гораздо более привычным Валерике представлялся какой-нибудь домик, затерянный в горах. За окнами в бешенстве бьётся вьюга, необузданная и первозданная снежная стихия, в камине трещат поленья, где-то в лесах воет стая голодных, озлобленных волков. Когда-то и она жила в таком месте... Интересно, а горное убежище до сих пор пустует, ожидая, вернётся ли она в него однажды, или туда уже успел заселиться какой-нибудь отшельник, точно так же, как Эст, склонный к одиночеству? Путь до “Герба” занял совсем немного времени, благо портовый город оказался совсем маленьким. За год жизни в центре Империи Валерика как-то бессознательно везде ожидала встретить такое же переплетение улочек и узких переулков, сменявших друг друга в фантасмагорическом танце человеческой жизни и смерти. Легко затеряться, да так, что никто не заметит. Легко быть. А здесь просто деревня какая-то. И рыбой воняет. Валерика не любила рыбу. Ни раньше, ни, тем более, теперь, когда всё её существование поддерживалось за счёт изысканно-диетического питания. Валерика мрачно усмехнулась, отметив про себя удивление Скалозуба. Неизвестно, на что надеялся этот безмозглый кретин, даже не выставив перед дверью парочку охранников, способных защитить его от неожиданной атаки во сне, на которую, в результате, и нарвался. Может, сошка слишком мелкая, но всё-таки разумное существо, на регулярной основе занятое массовыми убийствами, должно более ответственно подходить к вопросам самозащиты. — Ничего личного. Просто работа, —Латейн оповестила орка будничным тоном, одновременно выхватывая из ножен пепельный клинок, тускло блеснувший в полутьме комнаты, и направив на горло Дозорного поток душащей магии, — ты нам основательно насолил, — лезвие пронзило кожу, превращая печень в кровавое месиво, и тут же вспыхнуло осквернённым чёрным пламенем, — тебя никто не вспомнит, паразит, — Скалозуб приглушённо хрипел и корчился от боли, пока омерзительный клинок вгрызался в его тело, как прожорливое насекомое, — скоро твой орден отправится вслед за тобой, — огонь хищно зашипел, его языки ползли вверх, состаривая простыни и ночные одежды этак на сотню лет, а плоть покрывалась длинными, пульсирующими чёрными полосками, неизбежным следствием коррозии души, — прощайся с этим миром, — орку, впрочем, судя по его состоянию, явно было не до составления торжественных прощаний. Валерика кивнула Сильвариилу, показывая, что он может закончить дело так, как считает нужным. Мало кто был способен противостоять пытке её мечом, но Скалозуб – парень сильный, и вероятность того, что он преодолеет-таки страдание и возьмёт реванш, всё-таки не следовало исключать, пусть даже она являлась предельно скромной.

werr, А я не против в такое поиграть.

Не откажешь мне в рассказе о том, что приключилось такое с твоим одеянием по пути? На сколько я помню, в последней нашей с тобой встрече твоя одежда была в хорошем качестве. — Неудобно признаваться, но... это всё Лорелей, — вздохнув, объяснила Силвариилу Эстель, — на неё, похоже, бешенство нашло, начала бросаться на всех без разбору. Я её недооценила. Вроде совсем мелкая, а проблем массу принесла. Ну, хоть плащик хорошо сидит, и то замечательно, — улыбнулась девушка, — хотя потом всё равно стоит купить новенький. А насчёт капюшонов согласна. В шлеме толком не развернёшься, а порой бывают моменты, когда подвижность просто необходима. В общем, — заявила Эст, — поехали в Анвил, пока добыча не выскользнула из рук. Перед входом в Дасек Мур стояло несколько лошадей, так что от недостатка выбора детям тьмы страдать не пришлось. Давно наступила глубокая ночь, а небо, пока Сильвариил с Валерикой заканчивали свои дела в пещерах, заволокло плотным облачным покровом, так что звёзды, похоже, окончательно спрятались за тёмно-серыми слоями концентрированной влаги. Тянуть до утра не стоило, да и зачем, если есть шанс сделать всё, пока город, большей своей частью, наблюдает десятый сон? Кроме того… Недобрые дела обычно вершатся в сестринских объятиях ночи. Сей закон древний, как мир, и столь же, без сомнения, непреложный.

Эльфийское кладбище Избавиться от тех кто баламутит духов дело хорошее. Мы не станем вам мешать. Может даже пристрелим пару ренегатов во славу Андруил, если подвернётся такая возможность, — наконец, заключил Эмдарил. Май любезно склонил голову. — Мы благодарны вам, друзья, за понимание, — улыбнулся он, — ваша подмога была б бесценна. И нам правда, как сказал Йорг, хотелось бы взглянуть на ваше мастерство в живой битве. Более, для нас это стало б настоящей гордостью! Знаете, ведь любой добрый навык достоин уважения, а если этот навык направлен на защиту близких от врагов – то достоин вдвойне, уж я-то знаю, — подтвердил он, — да и нам намного легче буит справиться, если мы объединим силы с вами. Можн сказать, союз временный, а польза от него вящая останется, всем радость принесёт, — искренно заявил Росс. Конечно, долийцы – народ замкнутый и неизменно идущий собственным путём, но разве идея единым с "шемленами" напором обрушиться на врагов столь плоха? Парень не сомневался, что эльфы умеют мыслить рационально. Иначе они бы не выжили столько лет, кочуя по лесам, расположенным на территории человеческих государств.

Эльфийское кладбище Идите своей дорогой и не мешайте нам охотиться на тех, кто поклоняется Забытым. Майер дружелюбно поднял руки, показывая мирные намерения: — Мы без злого умысла пришли, — объяснил он, — в местечке энтом сегодня туча собирается, туча бед горестных, что очень скоро прольются дождиком, который затронет нас всех, и вас тоже. Нам необходимо предотвратить несчастье, пока не случилось худшее, — Росс указал кивком головы в сторону кладбища, — вон тама недобрые люди собираются ритуал плохой провести, помешать им надобно. Не замечали тут, часом, кого-то ещё, кроме нас? Парень говорил крайне простодушно, не опасаясь, что внезапно получит стрелу в колено. Всё-таки в прошлый раз они довольно сильно помогли клану, а эльфы, вроде как, ценят, когда их сородичам оказывают благодеяния.

Эстель, могу я обращаться к вам на "ты"? Я, как вы, наверное, заметили, воспитан в строгих дворянских правилах и этикетах.   — Да, последнее не укрылось от моего взгляда, — тонко улыбнулась Эст, — я выросла среди отбросов, Сильвариил. В самых неприглядных кварталах Брумы, где снег пропитан кровью случайных путников, да и вещами похуже. Наверное, я всё-таки не тот человек, которого стоит звать "леди", хотя это, несомненно, звучит весьма лестно. В любом случае, — отметила она, — учитывая данные обстоятельства, обращение на "ты" абсолютно приемлемо, — Латейн сделала небольшую паузу, выбирая из кучи тряпья относительно приглаженный плащик с капюшоном, которым можно укрыться, когда настанет день, — это замечательно, что ты не стал тратить время на душевные метания, а просто забрал себе то, что необходимо для выживания. Надеюсь, что ничтожества, которые над тобой насмехались, дорого за это заплатили, — упоминать о своей единственной подруге детства, мучительная смерть которой в лапах культистов совсем не обеспокоила её сердце, Валерика лишний раз не стала.   В самом деле. Какой смысл трясти прошлое?   — Есть люди, — добавила Валерика, — которые в схожей ситуации пожертвуют собственной жизнью, лишь бы позволить жить другим. Моралисты полагают, будто это признак силы. Они ошибаются. Это признак слабости. Ведь истинная сила – это жить и наслаждаться, искать знание или проводить свободные исследования, несмотря на то, что твои руки по локоть в крови, несмотря на проклятия и ненависть, — "филантропическое общество" Брумы во времена своего расцвета разрушило немало крепких семей, — чтобы выжить среди низов, необходима стальная воля и полное отсутствие внутренних барьеров, — призналась она, — немало душ лишилось не только своего имущества, но и жизни. Однако, как показали последствия, это того стоило. А значит, жалеть не о чем. Ведь сила в том, чтобы жить, как тебе необходимо, как захочется, и не терзаться самоосуждением, нагло навязанным извне. А что до Дозорных – беспокоиться не стоит, ребята недалёкие, — Латейн, наконец, полностью оделась и пристегнула к поясу свой драгоценный пепельный клинок, — твой шлем да сказка про обет богам их успокоит, а я... натяну капюшон до глаз, никто даже присматриваться не станет, — и правда, в таком виде вампиресса напоминала обычного странствующего пилигрима, прикрывавшего голову от избытка благоговения перед богами.  

Идемте, пошарим по ящикам. Мертвым вещи больше не потребуются, - сказал он, поднимаясь. — Ага, пошли, — с готовностью согласилась Валерика, вставая с пушистого травяного ковра, — разберёмся с бытовыми частностями, а потом в Анвил отправимся, чтобы закончить начатое. Волки насытятся, а овцы, увы и ах, не уцелеют. Всё, как должно быть, — факт наступления ночного времени совершенно не беспокоил её, напротив, именно в этот период суточного цикла девушка чувствовала себя наиболее комфортно. И если днём она перебивалась кое-как, по большей части используя резервы, накопленные благодаря крайне разборчивому питанию и внимательному отношению к внутреннему балансу – она старалась не бывать на солнце дольше определённого времени – то ночью всё, буквально выражаясь, инвертировалось до неузнаваемости. Мир наполнялся тёмными красками, хотелось творить страшные, но прекрасные дела, искать невероятное, несбыточное, но такое желанное. Погода стояла замечательная, и в воздухе действительно парила некая неуловимая, печальная романтика, очарование мрачного логовища, где в жертву запретным магическим искусствам было принесено немало невинных жизней, однако Валерику это особенно не трогало. Природные красоты она замечала краешком глаза, и, пожалуй, они её устраивали. Ни больше, ни меньше. А трупы же... За месяцы жизни под сенью Белой башни она столь часто сталкивалась со всевозможными примерами того, какая мерзость скрывается в сердцах людей, внешне абсолютно благопристойных, что плоды усердной работы покойных учеников Финеаса на этом фоне казались чем-то совершенно обыденным. Подобная невосприимчивость в ней проявлялась ещё в далёком детстве. В последние же годы она лишь усилилась. Вампиресса радовалась бытию лишь до тех пор, пока ей удавалось следовать за своим идеалом, кровавым светом проклятого маяка сиявшим где-то в туманных землях, далеко-далеко впереди. Недостижимым, но лишь прибавлявшим оттого в соблазнительности своей. Всё было замечательно. Однако настало время выдвигаться. Следовало выполнить несколько ключевых задач, и Валерика горела желанием поскорее разобраться с ними. И сделать это наилучшим способом. Наилучшим из всех возможных, да и невозможных тоже.

Эльфийское кладбище    Двинешь такому древком по горбу, от лат гул пойдет, рявкнешь ободрительно и глядь, стоит, копье уперши, врага встречает. А доспехи после боя все равно чистить.   — Ну, бросать на врага все силы, не обращая внимания на боевой дух... так и делают в армии, да и в моём отряде, помнится, тоже не смотрели на душевное состояние, — хмыкнул Росс, — да вот только жестоко эт по отношению к людям, и в перспективе солдаты станут меньше энтузиазма испытывать, а значится, быстрее побегут от врага, коль момент невыгодный наступит. Хотя кто с нами нянчится станет, — горько усмехнулся Майер, — королям всё одно пушечное мясо на стол подавай, а покуда простецы есть да крестьяне, будет, кем заменить павших. Оттого и не ценят, — парень сделал короткую паузу, — да и не завидую беднягам, коим доспехи чистить после, кхм... того самого приходилось. И битва тяжёлая, и даже после неё отдыха никакого. Да уж, грязное это дело – война-войнишка, скажу я вам, и неблагодарное. Но иногда другого выхода не остаётся, — вздохнул Май. Порой он начинал думать, что на старости лет окончательно станет пацифистом, настолько ему осточертели бесконечные битвы, сначала за своё выживание, потом за Ферелден, его родину, а теперь вот вновь. Да, бывает, что защитить слабых можно только силой клинка... Но нет ли... альтернативных путей? Неужели из лабиринта насилия вовек не найти выхода?! Где-то в мире должен лежать ответ. Но, наверное, он так глубоко запрятан, что хрен откопаешь. Так или иначе, прежде чем откладывать меч в погреб, чтобы с чистой совестью взяться за плуг мира, надлежало разобраться с делами. Сейчас точно рано сдаваться. Думаю, если мы встретим долийцев разговор лучше вести вам. Они не очень-то любят, что шемлены топчут «их землю», вне зависимости от намерений, — покачал головой Эвальд. — Резонно сказано. Ничего, мы с ними поболтаем, — ободряюще улыбнулся Май, — они только выглядят недружелюбными, а на самом деле ребята хорошие. Другие просто, не такие, как... как мы, — никакого иного, более интеллектуального сравнения, Росс, к сожалению, придумать не смог.

Думаю, мы подыщем для вас, моя дорогая, что-нибудь из ее гардероба. В самом деле, не щеголять же такой даме как вы, Эстель, в обносках как нищенке. — Действительно, — серьёзно отозвалась Эст, которая в последнее время достаточно придирчиво относилась к собственной внешности, не иначе влияние развращённой столицы сказалось, — что-нибудь точно найдём, и может, так даже лучше будет. В простой одежде меньше шансов, что расспрашивать начнут, когда запишемся добровольцами в орден борцунов против "нечисти", — мрачно усмехнулась она, — кстати, про добровольцев!.. Есть один щепетильный момент, — вдруг оживилась Валерика, присаживаясь рядом с Сильвариилом, — тот громила, который улизнул, скорее всего, был главой ихнего отряда. И он вполне мог видеть наши лица во время неразберихи в пещерах, — Эст многозначительно посмотрела на некроманта, — живая проблема может наплодить новых проблем. Но если сделать её мёртвой, ничего подобного не случится. Я привыкла, скажем так, вести дела... гладко, — в голосе Валерики послышались нотки, не предвещавшие ничего хорошего для несчастного Скалозуба, — и не люблю, когда ревнители добра вмешиваются. Будем честны, никто из нас этого не любит. Давай его убьём, когда остальных примут в орден, — весьма откровенно предложила Латейн, — а после и сами сможем присоединиться, не опасаясь, что интрига века окажется раскрыта. Вполне разумно, мне кажется, — заключила она. Солнышко окончательно закатилось за горизонт, на небесах сияла россыпь звёзд. Массер и Секунда, казалось, укрылись дымкой стыдливости, не желая наблюдать за делами, творившимися на тверди земной.

Рад видеть вас в здравии, леди Эстель. Как водичка, достаточно освежает? Кстати говоря, по причине своей недееспособности, не уследил куда исчезли давешние гости. Вы случаем не видели? Валерика, в силу определённых своих личностных черт, совершенно не стеснялась собственной наготы. Не оттого, что причисляла себя к тем странным людям, которые возбуждались, представая в наряде новорожденного среди толпы культурных людей. Скорее, играло роль безразличие Валерики, вкупе с её замкнутостью на собственной сверхцели. Всё остальное представлялось не таким важным. Совсем неважным, по правде. — Вода? Вполне, для одного раза ничего так. И неплохо, что, в конце концов, всё в относительном порядке. Так что, пожалуй, взаимно, — слегка улыбнулась Валерика, — выжившие святоши направилась в Анвил. Остальные, полагаю, вскоре отправятся следом за ними, если ещё не сделали этого, — вампиресса в последний раз зачерпнула воды, смочила лицо, и направилась к одежде, лежавшей на чуть-чуть примятой, пышной траве, — в силу определённых... обстоятельств, — проворчала она, — мне придётся позаимствовать что-нибудь в пещерах. Возможно, от пущенных на эксперименты что-то осталось, — задумчиво промолвила Валерика, небрежно одеваясь, — в нынешнем я буду слишком выделяться, если заявлюсь в город, — ошмётки ткани, оставшиеся от алой рубашки, почти ничего не прикрывали, а стильный кожаный жилет растерял пять из шести своих дорогих серебристых пуговиц, так что погоды его присутствие толком не делало.

Эльфийское кладбище Старинное кладбище представлялось в вечерних сумерках весьма жутковатым местом. Майер часто, путешествуя по лесам, забредал на заброшенные могильники. Курганы вздымались над головой, как зловещие боги прошлого, и атмосфера вокруг была странная, чужая какая-то, будто сама земля кричит, предупреждает: "делай отсюда ноги, здесь тебе не рады, смертный"! В этом месте ощущения казались приблизительно схожими. Правда, было кое-что ещё. Страх. Будто внутри, в сердце, что-то отчаянно бьётся, предчувствует недоброе. Невольно хотелось схватиться за голову, крикнуть союзникам, чтобы бежали отсюда, пока не стало слишком поздно. Однако Май осознавал, что мысли эти ему, в сущности, не принадлежали, являясь обузой, навязанной извне. Ничего нового. Сегодня ночью многие вещи странным образом прояснились, и парень постепенно учился жить в ладу со своими чувствами, разделяя горячее от холодного, и держа кусочки льда от душевного пламени подальше. Учился он быстро. Настолько, что в ближайшее время, быть может, станет готов пойти на некие радикальные меры, суть которых от него пока ускользала, но сомнений в их необходимости практически не осталось. — Если недержанием страдает кто, то от врагов держаться подальше тому предлагаю, — абсолютно серьёзным тоном предложил Майер, — а воевать надобно только в собственных силах вполне уверенным. Чай, не в солдатиков играем, — парень покосился на Эвальда, — а долийцев можно, это да. Пошли в лес. Перед тем, как в пекло лезть, стоит осмотреть окрестности. И эти, с красными письменами на лицах, могут где-то поблизости обретаться, — поморщился Май, — с ними нам не особенно диалог в прошлый раз установить удалось, увы. Да и обычные эльфы с ними, кажись, не слишком-то ладят, — добавил он. Если удастся обезвредить врагов поодиночке, то удача, можно сказать, на их стороне.

  This. Там придётся немножко побродить, но в целом место расположено вблизи пещеры. Я придумала озерцо в расчёте на то, что некроманты вполне могут им периодически пользоваться, надо же им воду откуда-то брать. Несмотря на заросли, туда должна вести какая-то тропинка, думаю.

Валерика, всё ещё сидевшая в пшеничных колосьях, высоких, доходящих до уровня глаз, издалека приметила, что трое Дозорных во главе с каким-то огромным парнем – весьма возможно, что то либо капитан был, либо их нынешний лидер – на конях отправились прочь из Дасек Мура. Остальные пока не показывались. Медлят? Вряд ли их перебили. Если все Дозорные, покинувшие пещеры, являлись тем, что осталось от бравой рыцарской банды, обратный путь должен быть вполне безопасен. Да и с чего бы им оставлять здесь патруль, если задача выполнена, и все некроманты мертвы? В последнем девушка не сомневалась. Выжить не мог никто. Глупцы дорого заплатили за своё безрассудство, а сильные победили слабых.   Впрочем, долго их торжество не продлится. Валерика и Сильвариил обязательно позаботятся об этом.   Слышите, надменные боги? Обязательно.   Тем не менее, возвращаться беловолосая не спешила. От одежды воняло трупами. Не так сильно, на самом деле, но Валерика обладала достаточно тонким обонянием, так что этот запах порядочно мешал ей, сбивая общее чутьё. Вода в озерке казалась умеренно чистой, вся мутная жижа осталась где-то под землёй, а сюда, похоже, непрерывно поступала свежая водица, спасибо расщелине, скрытой где-то... в другом месте. Не совсем застойная. Почти. Но, во всяком случае, для экстренных мер имевшегося вполне достаточно. Сбросив с себя остатки одежды, она небрежно сполоснула их и разложила сушиться. Теперь рваньё выглядело ещё менее презентабельно, ежели такое вообще возможно. Покончив со стиркой, девушка окунулась в воду. По телу, чувства которого, в сущности, поддерживались искусственно, вновь пробежало ощущение приятной прохлады. В таком положении она намеревалась провести какое-то время, благо солнце вскоре зайдёт окончательно, и пребывание на открытой местности более не представляло прежнего дискомфорта.

Казармы храмовников Видимо, «ночь» готовит дорогу существу, с которым остальные предпочитают не связываться. — Вот оно как. Понятно, — Май сумрачно склонил голову, — вестимо, махач серьёзный будет, раз такие дела. Ну ничего, с помощью Создателя и вашей подмогой, пожалуй, прорвёмся как-нибудь. Куда хуже на такие штуки вовсе глаза закрывать, иначе невинные пострадать могут, а этого никак нельзя допустить, — твёрдо заключил он, слегка неуверенно улыбнувшись при этом. Зёрнышко страха прокралось в сердце, ведь Росс понятия не имел, как отреагирует дух любви на опасное соседство кого-то подобного. Но раз всё равно не знаешь, то какая, собственно, разница, и стоит ли вообще бояться? Под рукой всегда есть универсальный метод проб и ошибок, а Ишиана может помочь, если что. А храмовники, коли расклад окажется совсем наихудшим, подсобят в битве своими храмовничьими антимагическими... штучками. Интересно, далеко ли кладбище от эльфийского лагеря расположено, и можно ли, в случае чего, рассчитывать на помощь оттуда. Стоит на месте разобраться. Или, всё же... — А эльфы местные в курсе хоть, что на кладбище творится? Родичам ведь ихним принадлежало, как-никак. Или всё-таки воздерживаются от посещения этого местечка, как и ребята теневые?.. — едва ли храмовники имели какие-то контакты с долийцами, но поинтересоваться можно, чтобы, по крайней мере, точно знать, есть ли вероятность дополнительной боевой поддержки, или полагаться придётся только на силы, которыми располагаешь прямо сейчас.