Кафкa

Анвил Когда односторонний обмен информацией с капитаном анвильской стражи завершился, Валерика покинула Сильвариила с Эразмо, быстрым шагом направившись... в отделение гильдии магов. Там она приобрела простой алхимический отвар из лесного корешка. Сунув его в карман, девушка зашла в лавку, где торгуют всякой всячиной, купила простое сельское платье и лёгкую тунику с большим траурным платком, а потом вернулась в штаб лже-Дозорных, где сейчас, на удачу, никого не было. Переодевшись, она поставила бутылочку с зельем на стол и грустно посмотрела на неё. Как-то внезапно накатило ощущение усталости. Эст вздохнула, подумав об этом. Случается, что иные вещи лучше, не откладывая, сделать именно сейчас, чем не делать их вовсе. Через две минуты по её щекам обильно текли слёзы, а лицо местами порозовело и опухло. Последнее, должно быть, вместе с известной бледностью, выглядело изрядно неестественным – в частности, для знатоков, непонаслышке осведомлённых о вампирьей породе. Однако таковых в портовом городке можно было по пальцам пересчитать. Завязав распущенные волосы в тугой узел, Валерика накинула на голову чёрный платок, пристегнула к поясу пепельный меч, на всякий случай спрятав его в ножны, благо необычный внешний вид оружия слишком уж бросался в глаза. Посмотрев в зеркало, сперва она даже не поверила увиденному. Обычная её внешность, мрачный образ леди из трущоб, высокомерной и самоуверенной, сменился чьим-то усталым личиком, с чёрными кругами под покрасневшими глазами. Личиком, подавленным неведомой, непосильной горестной ношей, грузом жестокого, свирепого опыта, о котором не хочется лишний раз упоминать в приличной компании. Немного примяв платье, чтобы оно казалось поношенным, Валерика пару раз капнула вином на самые видные места, окончательно завершив образ. И только после пошла к Морвейну. К счастью, в само здание она ещё не заглядывала. С торговыми делами разбирался Марко, Эст же осталась на улице. И это облегчало процесс. — Мне бы хотелось проконсультироваться, — поздоровавшись, начала дама, принять которую за Валерику, а тем более – за Эстель, члена отряда борцов с нечистью, было весьма и весьма проблематично, — мы с мужем очень хотим научить сына владению... оружием. Вот только он у нас очень независимый, не хочет следовать давним традициям, — горестно вздохнула она, — говорит, что согласится, только если мы предложим ему что-нибудь экзотическое. Боевой посох или полумесяц, но на худой конец и простой палаш сойдёт, — Валерика бросила на кузнеца обеспокоенный взгляд, — вот сколько не предлагаю ему начать со старого доброго прямого клинка, всё безрезультатно. Упёрся и стоит на своём. Что взять ему посоветуете?

@Osidius the Emphatic, я в деле. Сеттинг знаю плохо (точнее, не знаю почти совсем), однако не думаю, чтобы это было таким уж сильным препятствием. Правда же? И кстати. @DarkKraken, рада видеть. С возвращением из безвременья. Для меня так, наверное, даже лучше будет. С сочинительством в последнее время как-то тяжко. Еле-еле текст красивый идёт.

Distilled, Скорее, сексуальные фантазии человека, чьи представления о прекрасном ушли недалеко от уровня первых пяти классов типичной общеобразовательной школы.

nezebgrad, если бы вы повнимательнее ознакомились с оригинальной настольной игрой, то поняли бы, что аугментации (любого плана) – очень важный элемент сеттинга. Киберпанк, основанный на традиционных ценностях? Пф, нонсенс. Этот жанр рассказывает о разрушении границ, преодолении естественных пределов человеческой природы, о преступлениях ради синтетических наркотиков, о жизни на грани, в конце концов. Обескровленный киберпанк, трусливо подогнанный под устаревшие общественные установки, нахрен никому не сдался.

Чисто анвильский детектив   Сами убийства совершены мечом - не таким, как наши, много частых и неглубоких порезов, скорее всего, убийца использует палаш или саблю.   Вот оно как. Всё интереснее становится.   Значит, сабля? Чистоплюй Лекс прав, это оружие, довольно-таки нетипичное для Сиродила, в данном факте нет смысла сомневаться. Скорее всего, убийца действительно прибыл в городишко откуда-то с чужбины. Редгард, возможно? Или всё-таки данмер? Валерика нахмурилась. Теперь, пожалуй, поговорить с кузнецом и впрямь стоило, соблюдая при этом, конечно, все благоразумные меры предосторожности. Не исключено, что идея ненадолго разделить первую группу на две небольшие части подходит для этого момента гораздо сильнее, нежели предполагает Сильвариил, и поможет сэкономить не только свободное время, но и рисков сопутствующих избежать.   Решено. Валерика встретится с Морвейном, и вытянет из него всё, что только возможно. Подкинет этой крысе такой сочный шмат сыра, что она мигом рванётся в расставленную ловушку. При условии, конечно, что кузнец и есть та самая крыса, какую надлежит наказать. И возмездие станет... страшным. По всей строгости законов ночи.

Итак. Во-первых, я бы хотела сказать всем спасибо. Скажем откровенно, игра получилась весьма интересной, и я рада, что провела вместе с вами эти весенние месяцы, столь сложные для реального мира. Сюжет необычный, лихо закрученный, с кучей внезапных поворотов и магией, магией, которая льётся из всех щелей, окутывает действо, как некое таинственное облако. Магией, которая была абсолютно везде. С одной стороны, это чудесно, я обожаю магию, но с другой – порой возникало странное ощущение, что Май в этом водовороте как-то совсем некстати очутился. Особенно оно преследовало в самом начале. Однако (что парадоксально, в своём роде) отыгрывать роль сельского простачка, который ничего не понимает и просто пытается разобраться с ворохом проблем так, как может, оказалось неожиданно интересно. Под конец личность Майера основательно изменилась, но без надлома и безумия, которым, как я думала, всё в итоге закончится. Возможно, это и к лучшему. Эпилог покажет.   А теперь по порядку. @Элесар, я благодарна тебе за изумительный шанс вновь попробовать на вкус проект, посвящённый Dragon Age. Первая попытка оказалась немного неудачной, ту игру я так и не закончила, хотя история Элеры имела все шансы стать чем-то эпичным. Что ж. Не будем о грустном. Ты вёл нас сквозь хитросплетения своей истории, стоически терпел недоразумения в дискордовой конфе, и вообще проявил себя как образец спокойствия, что наверняка оказалось делом, ну-у... нелегким. Однако ты блестяще справился. Спасибо. Прости, что временами выпадала то из-за загруженности в реале, то эмоциональных скачков, то ещё чего-то. Длинные флэши во многом тоже тормозили актив, но без них раскрыть всё стильно, эстетично (и в полной мере) однозначно бы не получилось. Майер, несмотря на свою необразованность и дремучесть, был достаточно сложным для отыгрыша персонажем, с необычной линией и неординарной душевной организацией, но мне всё-таки удалось описать все запланированные сценки и раскрыть его образ по максимуму. Осталось только подвести черту в эпилоге. Хм. Я думаю, он вернётся в Ферелден. Но это неточно. @BornToSeek, откровенно, это не первая игра, в которой мы участвовали вместе, а, как минимум, третья. Хотела бы я сказать многое, но скажу лишь одно. Ты чудесный человек. Ты способен понять, умеешь в яркие ролевые образы, ёмко пишешь. Надеюсь, мы ещё пересечёмся, и, желательно, поскорее. Удачи с проектами! @selena, бывало, что Тианель вела себя неожиданно жёстко, но за видимым слоем эмоциональной непробиваемости скрывалась хрупкость, желание любви, и просто очень милая душа. Когда я это заметила, то растаяла прям. И, думаю, очень скоро мы с тобой вновь встретимся. ;D @Thinvesil, спасибо за советы по технической части, помощь, поддержку, совместный ролеплей и воообще всё-всё-всё. Поначалу основной чертой Иши казалось милашество и няш-мяш, а остальное как-то оставалось за рамками, но позже ты смогла здорово показать печаль, одиночество, всю эту душевную бездну, которая в итоге наполнилась любовью. Всегда готовая пожертвовать своим удобством ради чужого блага, Ишиана – наша маленькая жемчужина. Как, собственно говоря, и её автор. Тебе тоже пожелаю удачки c запланированной игрой. Надеюсь, всё пройдёт гладко. ♡ @SHaEN, ты умеешь создавать дружелюбную атмосферу. И правда, в конфе ты отмечалась очень часто, с тобой было приятно поговорить о всяких штуках, да и пишешь ты офигительно красиво. Слог восхищает, и ещё более восхищает, пожалуй, объём. Такое чувство, что вы с Тин совершенно не устаёте. Наверное, так оно и есть. В любом случае, несмотря ни на что – спасибо тебе за игру, за Найри, её живой и сильный образ, который я надолго сохраню в своей памяти. @Торк, @Shunt, ваше присутствие – гарант удовольствия и веселья. Йорг частенько откалывал такие вещицы, которые, как говорится, радуют и душу, и чрево (да-да, я прекрасно помню Джока). Смешные, и притом не без интересной морали. А Анри... Шант, я говорила об этом в личке, повторю и здесь – у тебя есть талант, твой слог обладает элементом неповторимости, я вгрызалась в каждый пост с Анри, как в сочный сэндвич с остреньким, хрустящим мясом. Спасибо тебе и за яркие посты, и за общение, и за отыгрыш. Я писала "ритуальные" главы под таким бурным вдохновением, какого, наверное, больше года не испытывала. И это бесценно. @Горыныч, даже невысокий процент от общего количества сообщений не помешал тебе передать харизму, прелестную весёлость, душевность и лёгкость твоего персонажа, несмотря на то, что это гном, а гномы, как всем известно, довольно тяжёленькие. Поэтому желаю накупить Эрику побольше пива, а желательно – пивной магазин, который позволит производить пиво бесконечно. Злосяш, , Амадея осталась на Изумрудных Тропах, однако красивый образ расчётливой ведьмы, обладающей властью над стихиями камня и песка, даже с учётом обстоятельств, получился очаровательно красочным, как-то наложившись в моём запутанном сознании на песочные заклинания из Code Vein, которую я проходила тогда, когда ты был с нами. Если это твой последний персонаж, то "черта", однозначно, получилась знаковой. Если нет, то... то посмотрим! Как-то так, друзья мои. До встречи в иных мирах, в иное время. А закончу тем, с чего и начала. Спасибо огроменное всем-всем, это был захватывающий опыт. ( ͡ᵔ ͜ʖ ͡ᵔ )

SunriseDragon, держите свою дремучую трансфобию при себе. У нас культурный портал.

nezebgrad, в киберпанке сеттинг позволяет сделать с персонажем такое, что транс – это далеко не предел. Обосновано лором.

Пять аптечек десу

На этот раз Валерика была абсолютно согласна с Эразмо. Им стоило расспросить капитана стражи, а остальное, в том числе и порт, можно отложить на потом. Возможно, мёртвые смогут поделиться куда более важными сведениями, чем те, кто ещё ходит по земле, оставаясь в числе живых.   Ещё на прошлой неделе был какой-то хаджит - повадился лазить на склад Восточной Имперской Компании...   — А где он скончался?.. — поинтересовалась девушка, — вблизи, собственно, от самого склада, или где-то в городе? Возможно, местные могли кого-нибудь заметить. Эти кошаки обычно юркие, так просто их, наверное, не поймать, — с деланной неуверенностью предположила она.

Рыбацкий гарнизон → Лавка ремесленника → Приют Главное помнить, что Кара способна нанести ущерб союзникам, поэтому использовать её стоит с умом. И пусть Создатель поможет тебе.   Не исключено, что Маю действительно не хватало уверенности. Пожалуй, при парочке дополнительных деньков, проведенных в практике, владение “карой” вполне могло стать более изящным, а ощущение Завесы – тоньше и эффективнее. Однако времени, действительно, более не оставалось. Мрачные враги могут настигнуть отряд в любое мгновение, а подготовительных работ предстоит ещё немало провести. Поэтому Майер раскланялся с Эвальдом, пожелав тому всего самого доброго и отдыхать побольше, и направился во временное пристанище, забежав по дороге в лавку кузнеца-ремесленника, в которой заказал себе новый меч. Идея четыре часа возиться в мастерской парня сейчас абсолютно не привлекала, а старый клинок выглядел порядочно потрепанным. Росс подозревал, что для грядущего эпического сражения его мощи, несколько ограниченной, окажется недостаточно. Подмастерье, впрочем, заявил, что клинок изготовят только к вечеру. Такое положение дел Майера не устраивало, и он настаивал, чтобы оружие было готово сейчас. Прямо сейчас. Однако ничего толкового из этого не вышло:   — Море заказов, все дико загружены, добрый господин, — бессильно развёл руками подмастерье.   Майер поморщился. — Не для того я притащил сюда слиток отменного качества, чтобы сталкиваться с подобным отношением. В городе предостаточно мастерских, я просто загляну в другую, — пообещал он, приготовившись уходить.   К счастью, происходящее заметил старший кузнец. Подивившись красоте веридия, он без лишнего вступления предложил обменять слиток на готовый меч, прямо с витрины, можно сказать. Мая такой расклад вполне устроил.   Забрав новенькое оружие, Росс вернулся в приют. Пытаться кем-то руководить или высказывать тактические соображения он сегодня совершенно не стремился. Как показал опыт, его союзники – не стайка несмышленых ребят, вполне способны сами порешать, как правильнее предстоит действовать. А он просто пойдет следом. И, конечно, сделает все, что от него требуется. Хотя работать всё равно не особо сердечко желало. Скорее, безумно хотелось встать на обочине. И песни горланить, этак до заката.   + Веридиевый двуручный меч; - 12 монет; - Веридий 20+

Рыбацкий гарнизон Сразу едва ли получится, но в процессе понимание придёт. Приступим? Ремесленник кивнул. И началось. Навык рождался в муках. Майера вообще было достаточно сложно назвать «одарённым» учеником. Большей частью его спасало устойчивое упорство и стремление делать требуемое вновь и вновь, пока не дойдёт, наконец, пока не получится. Также и сейчас. Возможно, дело продвигалось бы намного легче, оставайся парень по-прежнему особым образом связан с Тенью. Но что имеем, то имеем, и всё не настолько плохо, в конце концов. Май закрывал глаза, сосредотачивался, ничего не ощущал, потом повторял цикл, не особенно заботясь о проходящем времени, что летело со стремительной скоростью, как зелёная лента самого бытия. Прошёл час, другой, и что-то изменилось, Росс почувствовал, что вещи начали восприниматься совсем иначе. Он протянул руку. Клеймо запульсировало, и, кажется, защитный слой Завесы, ключик связи между мирами, стал чуть-чуть более плотным. Неужели получилось? Май не верил своим глазам, но факт неоспорим: он понимал, как надо действовать, и делал всё правильно. Осознание пришло. Какая радость! — Вроде всё нормально, — удовлетворённо отметил он, — спасибо, что уделили время, — улыбнулся он храмовнику, — я использую переданные знания во славу Создателя. И ради безопасности слабейших, — парень скромно склонил голову.

Рыбацкий гарнизон И какую же из наук храмовника вы решили постичь?   — Ну, эт самое, — замялся Майер, — я слышал, есть такая «святая кара», она по духам больно бьёт, да и чародеям от неё тож не очень весело живётся. Нам скоро предстоит серьёзный махач, где, вероятно, будут присутствовать и те, и другие. Так что вот, готов учиться, вся жизнь, как говорится, это одна большая школа, но сейчас готов особенно, — уверенно улыбнулся парень.   Скорее всего, изучить такое комплексное искусство окажется весьма сложно. Не исключено, что процесс займёт много времени.   Впрочем... Оно того, несомненно, стоит.

Кстати, Эст-Эст, а кого буду я стукать? Пиратов? — К пиратам все вместе пойдём, — спокойно сообщила Валерика, — это третий этап операции. Пока что твоей группе стоит сосредоточиться на спасении имения этого несчастного лордишки из орочьих когтей. А беретик... — девушка оценивающе посмотрела на бархатный головной убор с кричащими перьями, — очень стильный. Тебе, несомненно, идёт, — последнее суждение она взяла отнюдь не с потолка и не чтобы отвязаться.   Много времени Валерика потратила на изучение обычаев имперской моды. Не только ради собственного удовольствия, но и конспирации. Так что она считала, что неплохо разбиралась в подобных вопросах. И считала так отнюдь не без оснований.   Но благосклонность лорда тоже никогда не помешает - даже если сам он гол как сокол.   Немного подумав, Эстель отозвалась: — Всё так. Дозорные обладают прорвой влиятельных покровителей, а за нами – только наши организации, свалившие на нас всю грязную работу. Поэтому чем раньше мы обзаведёмся связями в высшем обществе, тем лучше, — отметила она.   ...да и тело его можно будет, наконец, использовать по "назначению".   Валерика слегка кашлянула. — А вот с этим, вероятно, возникнут некоторые проблемы, — поведала Марко вампиресса, — дело в том, что от тела, как такового, почти ничего не осталось. Если ты понимаешь, о чём я...   Ну так что, когда мы выдвигаемся? - алые глаза скользнули по Эстель, потом взгляд ушел к Марко, - И куда?   — Ну, желательно выдвигаться как можно скорее, — улыбнулась Латейн, — в перспективе – сегодня же. Трое за маньяком, остальные попробуют навести порядок в поместье. Собственно, будет даже лучше, если охотиться на вешателя пойдёт маленькая группа. Ведь чем больше егерей, тем бдительнее становится дичь. Особенно если дичь, кхм, разумна.

Приют → Отделение ордена Эхо замолкло. В мастерской воцарилась звенящая тишина. Майер, который провёл последние несколько минут в странной полудрёме, покинул таинственный предел грёз и мечтаний, постепенно возвращаясь к реальной жизни. Но, кажется, он о чём-то подзабыл... о чём-то очень важном. Ах да. Действительно. Эвальд, вроде как, обещал вчера поделиться кое-какими знаниями, что хранят храмовники. Нежеланный гость навек покинул его, Майера, но навык, способный помочь в противостоянии всевозможным магическим тварям, пригодится всегда. И особенно, конечно, в ближайшем сражении. Возможно, события последнего часа вполне могут вызвать ненависть к нему со стороны товарищей, узнай они в подробностях, что случилось, однако это не отменяет ответственности, связанной с его ролью, добровольно возложенной на себя. Ответственности защитника. Росс поднялся, прихватил с собой цвайхендер, мешок с монетами, на всякий случай. Повесил на шею оберег, подарок Анри. И отправился на встречу. Путь до местного штаба борцов со зловредной магией не отнял много времени: Май прекрасно знал почти каждый местный закоулок, хотя дней прошло не так уж и много. Так что – и, к счастью, без особых происшествий – вскоре парень прибыл на место.

Все деньги, вырученные от продажи снаряжения покойного отряда Дозорных, пришлось отвалить за аренду «Кубка». Собственно, ничего удивительного, учитывая расходы, которые в результате понесёт хозяин. Им необходима собственная база. Место, в котором ничьи излишне любопытные глазки не станут их беспокоить. Валерика сочла, что Марко правильно сделал, предоставив оплатить ключевые расходы именно ей. Эразмо мог промотать золото, или сделать с ним ещё что-нибудь, скажем изящно, экстраординарное. Такого допустить было нельзя, их бюджет пока не настолько устойчивый. Вот когда удастся попрочнее укрепиться на ногах, тогда они и смогут позволить себе развлечься посерьёзнее, а пока надлежит действовать аккуратно.   Деспотия? Может быть. Зато деспотия эффективная.   Оу! Эст-Эст! Смотри, тут что-то про пиратов! Раз уж мы на море, давай, пойдем как-нибудь и покатаемся на лодочке!   Будь Лорелей чуть-чуть повыше и потяжелее, её присутствие на коленях Валерики вполне могло вызвать раздражающий дискомфорт. Однако эльфийка совершенно не мешала, так что вампиресса не стала её прогонять. Выглядело со стороны всё это, наверное, довольно забавно, но какая разница?    — К пиратам нам, так или иначе, придётся пойти, — согласилась Эстель, — узнаем, что там с этим дреморой, и с чего он внезапно примерил на себя капитанские штаны. Но первым делом стоит выцепить маньяка, — убийца воров, этот вершитель самовольной справедливости являлся настоящим оскорблением, плевком в лицо профессии Валерики и всех, ей подобных, а такого девушка простить не могла, — возможно, это не писаный красавчик, а сморщенный старец, однако проблемы под боком нам совершенно ни к чему. Орками тоже стоит заняться. Благосклонностью лорда мы сможем неоднократно воспользоваться в будущем, это полезно. Причём, скорее всего, — вздохнула она, — на решение последней проблемы придётся бросить максимальные силы, которые мы можем выделить. Как вариант, — Валерика задумчиво оглядела собрание, — Марко, Фенрил и остальные могут отправиться в поместье Драда. Тебе, к тому же, наверняка нравится спасать дам, угодивших в беду, — мрачно усмехнулась она, взглянув на Фенрила, — а мы с Эразмо и Сильвариилом, тем временем, отыщем серийного убийцу. После, закончив с этими ключевыми делами, совместно решим флибустьерский вопрос. Если есть предложения получше, готова выслушать, — равнодушно бросила Валерика.   — «Ординатор»... — Он щёлкнул пальцами по пергаменту. — Данмер-сектант из Храма Трибунала?   — В письме отмечается, что это не просто убийца, а вешатель. Возможно, ответы стоит искать в порту, — заметила Эстель, с неприязнью поморщившись при мысли о рыбном зловонии. Похоже, как она не старалась избежать этого места, оно всё равно её найдёт. Работа есть работа. 

Приют Решив не тратить время понапрасну, Майер отправился в мастерскую, чтобы закончить работу над топором для Эрика. Пьянящее чувство освобождения всё ещё билось в венах, мир был исполнен круговорота новых, радостных красок. Где-то в сокровенном местечке души брезжил печальный проблеск вины, но сполна парень поддастся ему потом, спустя много времени, когда в полной мере сможет осознать и отрефлексировать произошедшее. Вина станет рычагом, мощным двигателем, который непрестанно будет подстёгивать его к поступкам на чьё-либо благо. Полностью здоровым такое положение вещей назвать невозможно, однако альтернатива казалась намного страшнее. И однажды, по прошествии многих лет, в светлый осенний день, когда тёплый дождик будет капать с неба, а золотая листва – танцевать в стремительном вихре, Май Росс, возможно, ощутит, что прощён. Когда новая жизнь окажется рядом с ним, а рука близкого, счастливого существа станет обнимать парня. Однажды он расскажет всем своим друзьям про ритуал, организованный для него Анри, достойным человеком и славным знакомым, и о том, что происходило раньше, до этого, за годы тьмы, когда Май блуждал, бессильный и неспособный отыскать путь, направление, истину, расскажет таким беззаботным тоном, будто травит байки далёких времён своей молодости. Да. Когда-нибудь. Не сегодня. Работа совсем не спорилась. Сознание целиком и полностью занимали иные, не связанные с нею вещи. Возиться с инструментами не хотелось, Росс мечтал напиться ледяной воды из ручейка, полежать на травянистом коврике, пройтись по магазинам, чтобы закупиться лекарствами, видеть, слышать, чувствовать. Он вновь, с чистого листа, познавал мир, что раскинулся пред ним, подобно неизведанному, манящему замку, полному сюрпризов и странных тайн, напоминая перелесье, где парят мифические феи, и каждая готова подарить ему своё благословение. Что-то треснуло, сломалось, Майер непонимающим взглядом посмотрел на заготовку: кажется, он всё испортил. Что ж, бывает. Материал отзывается на отношение, и если кузнец думает о том, как бы побыстрее закончить, ничего хорошего получиться не может. Нужно усердие. Нужна любовь. А подарить её прямо сейчас Росс, по иронии судьбы, не мог. Вздохнув, он омыл руки, сполоснул лицо, и уселся на каменный пол, облокотившись о массивные прутья железной клетки. Прикрыв глаза, парень прислушивался к отдалённым голосам, чьим-то шагам, треску разожжённого огонька, самым разным звукам, наполнившим маленькое помещение мастерской, подобно далёкому эхо. И всё-таки... Как прекрасен этот мир, не правда ли, любезная сестрёнка?

  Здесь собрано всё самое лучшее.

Трущобы ...когда труп был сброшен, Анри выразительно посмотрел на Майера, предлагая тому спуститься вниз и прикопать их невольного помощника. Свалка, конечно, источала омерзительное зловоние. Нет, само собой, весьма редкая куча мусора по природе благоухает изысканными антиванскими ароматами, но в богатых районах жители хотя бы стараются поскорее избавиться от самых пахучих вещиц, а бдительные слуги следят, чтобы хлам не скапливался в одном месте слишком долго. Здесь же всё лежало без разбору. Майер осторожно спустился к мусорной куче, чтобы ненароком не свалиться в неё вслед за трупом. Пачкать руки, которыми сегодня ещё предстояло неоднократно воспользоваться, не слишком-то хотелось, но рядом весьма кстати оказался длинный серый шест с оторванной верхушкой, из которой торчали острые куски древесины. Шест был измазан в чём-то буровато-коричневом, одной Андрасте ведомо, для каких целей его раньше использовали. Вооружившись находкой, Майер развернул её заострённым концом к свалке. Глаза парня были почти пустыми, не выражая абсолютно ничего, когда бандитский труп укрыла чья-то дохлая кошка, старая, порванная подушка с вылезающими сквозь дыры комьями желтоватых, слипшихся перьев, три разбитых бутылки дрянного пойла, коробка из-под овощей, окровавленный женский парик и парочка потрёпанных плюшевых мишек. — Всё, — отрапортовал Майер, — надёжно спрятано. Можем возвращаться. Нас, наверное, заждались, — как-то отстранённо улыбнулся он, однако улыбка эта, скорее, относилась не к положению вещей в приюте, а очередному мигу осознания собственной судьбы, сложившейся образом, превосходившим самые смелые мечты о возмездии самому себе и об искуплении, что парень лелеял за долгие, одинокие месяцы скитаний по ферелденским лесам, по выжженным полям отчизны, погруженной в войну с Орлеем. Свобода. Какое странное, незнакомое слово...

@SnowK, несколько вопросов. 1. Арендная плата съела весь запас золота, вырученного за продажу железного хлама, или что-то осталось? 2. Мы сможем выполнить все три квеста, если разделим отряд на две части для завершения первых двоих, я верно поняла, или чем-то в любом случае придётся пожертвовать?

Трущобы Надо от него избавиться. Спалить бы его, да вони будет много. Мысли есть? Я как-то не привык трупы прятать.   — Да я тоже в этом не мастак, — честно признался ремесленник, — здесь напротив стоит богадельня, вроде, и там куча всякоразного люда обретается. Я бы предложил отнести его туда, одеялком укрыть, будто во сне умер, да вот, боюсь, быстро просекут, что смерть не самая естественная. Люди, может, и бедные, да не тупые, — тело местами сморщилось, вены вскрыты, так что подозрения при первичном осмотре возникали мгновенно, — там дальше, если пройти по переулку, можно найти яму, куда сваливают всякий хлам. Судя по запаху, она совсем недалеко, — поморщился Майер, — скорее всего, помойка достаточно глубокая, и копаться в ней никто не станет. Можно туда отнести, — предложил он. 

На Светова, конечно.

Трущобы Этот день – день, когда страница оказалась перевёрнута, и старая история скромно подвинулась в сторонку, уступив место новой. Ни одной строчки не было написано. Как необработанный кусок древесины, пока ещё лишь приготовленный для процесса, в котором рождается шедевр искусства, она лежала перед Майером, готовая наполниться событиями, и чувствами, и ошибками, и горем, и счастьем – но ошибками и горем его собственными, не навязанными извне, по вине постороннего вмешательства. Май почувствовал, как всё медленно меняется. Тьма уходила прочь, тени прошлого рассеивались, уступая своё насиженное место ослепительным лучам света, рождённого новым миром. Миром незнакомым, таким миром, где нет места зависимости и ночным путешествиям в тенёта чужих судеб. И даже грязный доходный дом не казался более таким мрачным. Двойственность эмоций ушла, сменившись благословенной определённостью. Как если бы хромой внезапно заскакал в экстатическом танце, а несчастный слепец стал видеть, как эльфийская лучница. Здесь, в этой юдоли нищеты и горестей земных, произошло невероятное. Не столь важно, какой ценой. Впрочем, Майер обязательно почтит память этого человека. Своими поступками. И достойными делами. — Не знаю, что сказать, — поднявшись, пробормотал мечник, покосился на труп, потом, отчего-то, на собственные руки, и с глубокой благодарностью взглянул на Анри, — спасибо. Я, походу, твой должник на всю жизнь. Если что надо сделать, говори. Сделаю, — пообещал он тоном, не оставлявшим сомнений в серьёзности намерений. Когда Майер лежал на дощатом полу, необратимо изменяясь под влиянием магической мощи Анри и жизненной силы их жертвенного агнца, перед его глазами, сладкой и таинственной тенью, предстало лицо сестры. Улыбка её была печальной и ободряющей, в глазах сквозило сочувствие, и ни грамма, ни капельки разочарования. Анна вела отнюдь не святой образ жизни, она не являлась непогрешимым идеалом, не являлся таковым и Майер, её брат. Они были похожи друг на друга сильнее, чем Май полагал. Именно тихая, суровая решимость, предрасположенность к которой течёт в крови Россов, помогла парню решиться на кровавый ритуал, перешагнув запретную черту, за которой лежали границы забвения, серого моря, где можно навеки похоронить вину с грехом, скверные воспоминания и безумие, что выплеснулось бы однажды на свет Создателя, как молоко из треснувшего кувшина. Анри помог Маю избавиться от ноши, что тяготела над ним всю его сознательную жизнь. И пусть парень пообещал отблагодарить малефикара, такая услуга, сама по себе, была бесценной. Всей жизни не хватит, чтобы воздать должное. Отчего всё сложилось именно так, а не иначе? Маг мог отказаться, однако не сделал этого. «Прощай, прошлое, — подумал Май, — я оставляю тебя. Без сожалений».  

Трущобы Истина – концепт относительный. Точно такой же, как справедливость, мораль или даже любовь, он является мерой человеческого универсального опыта, выраженной в фундаментальной форме всеобщей идеи. Идеи, выкристаллизованной в камне закона или обывательской привычки. Тем не менее, при всей относительности базовых принципов, они необходимы для выживания человеческого общества. Без них хаос поглотит страны, и не останется ни королей, ни рабов, а только бесконечная война всех против всех, безумная анархия, от которой дети человеческие лишь страдают. Страдание же является злом. Не каким-то объективно существующим "злом", враждовавшем с людьми от начала времён. Как говорят мудрейшие из мудрых, зла не существует, как, собственно говоря, и добра. Однако, по негласному договору, определённые вещи, способные нанести вред человеку, принято именовать именно так. Условности. Впрочем, Майер был слишком необразован и глуп, чтобы понять такие возвышенные материи. Он понимал, впрочем, что сейчас, ради его собственного будущего и будущего людей, которые станут жить вместе с ним, потом, ещё нескоро, он совершает акт, проклятый обществом. Чувствуя вину, ремесленник, тем не менее, убеждал себя, что такое решение – единственно верное. Росс не имел права собственности на чужую жизнь, даже на жизнь презренного слуги собственных пороков и страстей. Никто не имеет такого права. Краешком сознания Майер это прекрасно осознавал. И всё-таки решился. Небольшая паника переросла в отчаянное биение, сокрытое в недрах груди, в том самом месте, откуда годами лезли все проблемы. Дух явно испытывал омерзение к действу, вот-вот готовому свершиться. Он не боялся за себя, нет-нет. Скорее, за нечто, во что, с его точки зрения, превращается Майер. Это ужасало. Было немыслимым. Но случилось. — Я... я надеюсь, бедняга не слишком сильно будет страдать, — обратился Май к Анри, и посмотрел на пленника, сглотнув. Тремя днями раньше он и представить не мог, что всё докатится до такого. Справедливость бывает жестока. Майер лёг, прикрыл глаза. Он представил дом, в котором они жили вместе с Анной. Его пыльные, тёмные коридоры. Странные двери, никуда не ведущие. Голые комнаты с алыми символами, начертанными на стенах, комнаты, в которых не было ни единого элемента убранства, комнаты, где обитала тьма, едва-едва развеиваемая неровным огоньком ароматических свечей. Майер не знал, зачем его учитель жил в таком месте. Теперь догадывался. Внезапно, как молния в ночи, в памяти блеснуло имя. Альберт. Когда он услышал его? Кажется, оно как-то связано с наставником, но как? Впрочем, не всё ли равно? То было давно. Слишком давно, чтобы осмысливать подобные воспоминания сейчас. В месте, где на крови, костях и магии строится новая нормальность.

Каменные члены, Пакость. Каменные. Члены. Мои воспоминания об этом кошмаре бьются в агонии.