Thinvesil

Лагерь   - Прости я слышал много дискуссий про допустимость или не допустимость и  как рассматривать это с моральной точки стороны. Даже было несколько публикаций на эту тему.На счет денег, есть варианты где можно привлечь инвестиции, чтобы несчастные бедные девушки  так сказать получали это бесплатно. Ладно это все писано на воде, мы вполне можем не вернуться или после того. как  Разикаль подвинут вполне может начаться преследование магов и нам уже придется бороться за наше будущие, надеюсь не кровавым путем.   — Такое вполне возможно, — кивнул маг, продолжая идти вокруг лагеря. Некоторое время он был погружен в свои мысли. Затем остановился и мягко положил руку на плечо Феликсу. — Что касается твоего изначального вопроса. Порой надежда, пусть даже и обманчивая, и боевой дух могут быть нужнее людям, чем гарантии на исцеление. А порой ложная надежда идет во вред. В каждой ситуации решай сам, как лучше поступить. Слушай свое сердце.

Лагерь   - Почему она не будет полностью бесплатной, первое время мне придется в нее вкладывать средства, но какую- то прибыль я должен с нее получить. Какая- то часть пациентов может лечиться бесплатно, а кто - то вполне может оплатить лечение. Думаю конечно ты не очень одобришь так сказать специфические  услуги, но некоторым иногда надо избавиться от нежелательной беременности. Многие считают аборт убийством, но сколько несчастных девушек вынуждены рисковать вызывая у себя выкидыш народными средствами или при помощи бабок.   Руфус приподнял бровь и удивленно покосился на молодого мага. Интересно, что он такого сделал, чтобы навести Феликса на такие мысли? Насколько помнил тантервалец, никаких разговоров на эту тему в отряде не возникало, и он, соотственно, своего мнения не высказывал.   — Ну почему же, — чуть хохотнул ученый. — Я нахожу идею брать деньги с несчастных девушек в качестве альтернативы бабкам весьма занятной. Эдакий своеобразный толчок рассмотреть человечество с неожиданной стороны. Или это планируется как бесплатная часть услуг? И где планируешь открывать дело? В Хоссбурге?

Лагерь   - Переменилось мнение, что я могу использовать два вида магии для лучшего результата, да и тут я успешно занимаюсь целительством, правда в бою  больше требуются другие мои навыки. Магия крови  даже на начальном уровне может усиливать целительные заклинания.А больница я могу сделать, что - то для других, но скорее буду там администратором и спонсором, считай  это чисто  отдачей общественного долга.  Да и безопасная гавань, я все больше больше  думаю о том после того, как закончиться приключение заняться созданием семьи и обзаведением потомства. Хочу сделать задел для будущего, мой сын или дочь может унаследовать ее.   — Унаследовать бесплатную больницу? Чтобы спонсировать ее? — уточнил на всякий случай Руфус, чуть приподняв бровь. Ход мыслей юноши был весьма занятным. Было бы, наверное, интересно узнать, как он к такому пришел. — Желание создать семью весьма похвальное, я даже завидую. Но будут ли дети рады такому наследству?

Лагерь   - С семи до семнадцати обучение в  Академии, практика в целительстве  у меня была в четырнадцать, а потом три года я занимался только магией крови до самого выпуска. После этого уже занимался углубленно, вот именно тогда я узнал, что многие ритуалы были утеряны и в разных книгах и учебниках на них были только ссылки или попытки их заменить.   — Да, есть такая тенденция, — согласился Руфус. — Годы запрещения магии, а тем более признавания магию крови запрещенной, плохо сказались на ее развитии. А точнее сказать, привели к деградации. Много магических знаний утеряно. Хотя сейчас, учитывая стремительное развитие немагической науки, а также большую доступность образований и занятий для не владеющих магией, можно надеяться, что в скорости люди научатся обходиться без нее. Ну, по крайней мере, до такой степени, чтобы не нужно было сломя голову искать какого-то мага, способного исцелить недуг. — он усмехнулся. Их отряду весьма повезло, что у них было столько магов. Каким-нибудь другим ребятам пришлось бы намного хуже. — Стало быть, после практики ты разочаровался в целительстве и решил посвятить себя изучению магии крови. Что же побудило тебя снова вернуться к нему и к мыслям о собственной лечебнице? Снова переменил мнение?

Лагерь   - Я обучался с семи лет, поначалу мне было трудно с более старшими одаренными, что попали в круг уже в возрасте ближе к подростковому или сами были подростками.  Но со временем мы стали большой и дружной так сказать  соучеников, - Фел с ностальгией вспоминал те времена, когда они обучались в Академии.   — С семи лет, а до какого возраста? — уточнил маг. Мысли Феликса скакали с одной на другую, немного сбивая с толку, и целитель хотел упорядочить, чтобы выстроить цельную картину. — В каком возврасте ты закончил обучение как специалист по магии крови? И сразу же начал ходить в экспедиции? И если тебя начали обучать с семи, то когда была практика по целительству? Прости, что засыпаю вопросами, но мне хотелось бы получить более стройную картину для понимания. Сам я наукой вплотную занялся в девятнадцать. Когда осознал, что назад домой дороги мне нет, а я могу приложить усилия как ученый. Однако довольно долго до этого не предполагал даже, что придется связать свою жизнь с археологией. Не до того было.

Лагерь   - Нет тот кто изучал целительство, только теория должна подтверждаться практикой.  В целом я не жалею, это показало, что дальше  мне это не совсем подходит  Вообще мой наставник в целом более широко подготовил меня и я брал много разных  так сказать факультативных направлений. Я практически там жил, многие ушли после сдачи обязательного экзамена   Что же, это многое объясняло. Сам Руфус предпочитал более глубоко изучать только одно, ну максимум два направления. Однако ему встречалось немало людей, кто успел перепробовать разное, прежде чем нащупал свою стезю.   — Значит, ты в Академии учился дольше остальных, — подытожил он. — А после этого, как перепробовал разные сферы и понял, что специальность мага крови тебе более всех по душе, и освоил ее, решил посвятить себя изучению древностей? Что же подтолкнуло тебя к такому шагу? Давно это произошло? До какого возраста ты обучался магии и когда понял, что хочешь посвятить себя археологии и языкам?

Лагерь   - Нет это было до того. как ты выбирал специализацию, - уточнил Фел. - Что  ты мой дед не мог, себе простить если  его внук  учиться так сказать  с теми кто может позволить себе только бесплатное обучение.  Многие знатные люди старались отправить своих отпрысков, так сказать в более комфортабельные условия или нанимали частных учителей. Хоть и  сейчас вроде, как знать только альтусы, но многие старые родовитые все еще стараются так сказать сделать себе частный клуб, где вход только для своих.   Руфус кивнул. Ему и самому частенько приходилось сталкиваться с таким явлением как снобизм. Но обычно этим грешили поднявшиеся выходцы из низов. Знать, как правило, даже не задумывалась, пересекается она с простолюдинами или нет. Она их как будто не замечала, если только простые люди не тыкались им в лицо. Так что не было ничего удивительного в том, что дедушка пыжился изо всех сил продемонстрировать свое превосходсто над теми, кто ниже. Не гнушаясь при этом использовать внука. Маг в глубине души посочувствовал Феликсу.   — А что же привело тебя в науку? — он мысленно попытался выстроить хронологию, чтобы не запутаться. — Обучение, практика в лечебнице, выбор специализации, а потом что? Кстати, а почему Академия решила отправлять на практику всех подряд? Будущих магов крови, стихийных магов, демонологов... Их что, всех погнали лечить людей? Это довольно странное решение для квалифицированного учебного заведения. Или им не жаль пациентов?

Лагерь   - Это было во время обучения, я к ней относился к ней как обязаловке, которую надо сделать хорошо и выполнить на отлично.  Мой дед считал, что если  обучении в Академии стоит таких денег, то его внук должен учиться только на отлично.  Сам понимаешь, а что до меня я долго время не мог решить, что мне лучше подходит из всех направлений, каждое манило к себе. Магия вообще величайший дар, жаль мало кто им наделен.   Руфус с интересом слушал юношу. У самого него дело обстояло немного иначе, но понять завышенные требования, которые сыпятся со всех сторон, и которым нужно соответствовать, он вполне мог.   — Значит, ваша частная Академия направляла магов крови на практику в лечебницу? — уточнил он, правильно ли понял. — Ведь судя по тому, что твой дед платил большие деньги за обучение, она должна быть частной. Кстати, а почему не отправить тебя в обычную? Не пришлось бы ставить в упрек такие траты, оставили бы ребенка в покое.

Лагерь   -  Люди тянуться к уверенным к себе врачам, но дело в том, что для меня это внове. До этого у меня была просто для галочки практика в бесплатной больнице и потом долгое время, я не занимался целительской магией, но у меня к ней талант, возможно в будущем задумаюсь, надо созданием бесплатной больницы в Андерфелсе.   - Кстати почему ты выбрал целительство? - спросил он Руфуса. Фел вообще считал целительством себе имя не сделаешь и вообще это самая безопасная гавань для мага. Безопасная и та  в которой особо не надо ничего доказывать.   — Я не выбирал целительство и я не врач, — улыбнулся Руфус. — У меня даже никакой практики в клинике не было, я избрал стезю ученого. На изучении целительной магии настоял когда-то мой отец. Предполагалось, что с ней я буду лучше вести за собой людей в случае нападения на Тантерваль или что-нибудь в этом роде. К тому же мне всегда было интересно исследовать Тень и духов. Но я никогда не чувствовал тяги к тому, чтобы становиться доктором. Мой удел — исследования. — впрочем, Руфусу было не интересно говорить о себе. Ответив на вопрос мага крови, он в свою очередь поинтересовался. — А у тебя, значит, была практика как целителя? Это было до или после того, как ты стал ходить в экспедиции? Что тебя подтолкнуло попробовать себя в лечении недугов? Или, наоборот, разочаровавшись в этом, ты подался в науку?   Руфусу казалось удивительным, что в столь юные годы Феликс чем только не успел позаниматься. Молодой маг явно представлял для ученого интерес как образец всесторонне развитого человека.

Лагерь   - Вопрос почему ты хочешь быть последним, я не подниму, понимаю.  - Фел задумался потом продолжил.  - Наверное мне надо было быть более уверенным себе, когда говорили про излечение от красного лириума. Но я не хочу давать ложную надежду, возможно это признак плохого врача, хороший должен все силами уверять пациента, что болезнь удаться победить и все будет хорошо.   Руфус не замедляя шага оставил на Феликсе долгий взгляд. Он не ожидал, что парень заговорит именно об этом. Но если заговорил, значит, его это беспокоит.   — И все же у тебя есть сомнения? Гадаешь, правильно ли поступил? Я понимаю, видеть разочарование на лицах тех, для кого хотелось бы сделать больше, но не можешь — горько. Но быть может, в ситуации, когда им все равно не к кому обратиться, стоило хотя бы не отнимать у людей надежду? Одно дело, когда человек может послушать тебя и поискать другой способ, понадежнее. А другое — когда альтернативы в любом случае нет. Мне кажется, здесь нет однозначно правильного варианта. Выбирай тот, к которому больше лежит твоя душа.

Лагерь   Он потом подошел к Руфусу и сказал, что хотел бы с ним поговорить.   Руфус поднял на Феликса чуть удивленный взгляд. Если бы маг хотел поговорить при всех, то наверное, сразу бы и начал разговор. А стало быть, ищет приватности.   — Ну пойдем прогуляемся, — улыбнулся он, поднимаясь с бревна. Почесав напоследок Кунсея, он отправился в обход вокруг лагеря. Достаточно близко, чтобы не потеряться, но и достаточно далеко, чтобы создать Феликсу эту самую приватность.

Лагерь   — Если вы закончили, у нас все еще есть проблема лириума. Предлагаю приступить к ее решению немедленно.   Руфус бросил взгляд в сторону Виктории, затем промелькнул по лицам Дамиана и Феликса. Всего три мага. Но это уже было огромным везением, что у них оказался кто-то способный на такой ритуал.   — Я буду лечиться самым последним, — оповестил он всех. — Сначала пусть более молодые ребята и девушки лечатся.   — Спасибочки, но я тоже могу погодить, — возразила Эльса. — Вон, Альваро с Феликсом лечите и девочек. Потом Руфуса, последней меня.   Руфус ответил ей долгим пронзительным взглядом.   — Я даже не буду спорить, Эльса, я просто не пойду на ритуал вперед остальных. Даже тебя.   Полминуты они буравили друг друга взглядом, пока ферелденка не отвела свой.   — Ну и ладно. И демон с тобой. Рр-рыцарь тут, понимаешь, выискался.   Отвернувшись и не желая признавать поражение, целительница сделала вид, что сильно увлечена тетешканьем мабарика.

Лагерь   — Я выполняю свою задачу, пока миссия не накрылась медным тазом. И буду выполнять так качественно, как смогу. И это все, что обо мне  нужно знать.  - отрезала девушка.   — И мы все будем поступать точно так же, — примирительно улыбнулся девушкам Руфус. — Предлагаю вместе сосредоточиться на том, чтобы следовать нашим целям, ради которых нас взяли на эту миссию, и стараться делать это как можно более эффективно и с минимумом потерь, используя преимущество от наших навыков на благо миссии и отряда в целом. В таком случае никто не будет перетягивать одеяло на себя, а если кто-то заартачится, то остальное общество примет совместные меры.   — От каждого по способностям, каждому по потребностям! — шутливо перевела Эльса, но следом стала серьезнее. — Я думала, так и предполагалось с самого начала. Разве нет? То есть, даже если бы был командир, мы все равно со своего места должны стараться внести свой вклад в успех и поддержать товарища там, где он проседает. Я за.

Лагерь   — Если что, готов стать командиром отряда всего за десять процентов от добытых сокровищ! Проведу за любой целью, решу все вопросы по пути, людей распределю куда надо, артефакты по целям раздам, всё будет в шоколаде, — пошутил демонолог. — Только связного оставим ради информации и дипломата назначим для особых переговоров.   Дамиан явно шутил, однако идея Эльсе понравилась.   — А что, мне нравится! — отозвалась девушка, явно веселясь с происходящего. — Ты вроде парень разумный, практичный, ответственность на себя брать не боишься. Я б с таким командиром пошла хоть в разведку, хоть в бордель. Ток это... — она наигранно-подозрительно прищурилась. — Про десять процентов — это ты загнул. Делим по-братски, как положено. Даешь свободу, равенство и братство!

Лагерь   На минуту отвлекшись от разговора с Альваро, голос подала Викториа. Она ответила сухо, почти раздраженно, однако не врала.   — Мы не отряд наемников. Не знаю, как вам, а мне командир не нужен, чтобы указывать, с какой стороны руку резать и как делать свою работу. У меня для этого есть собственные мозги, — отозвалась она и повернулась к Альваро.   — Мы не отряд наемников, — подтвердил Руфус прописную истину, удивленный тем, что слова Виктории прозвучали как возражение.. чему? Видимо, магесса была отчего-то раздражена беседой с Альваро и срывалась на всех подряд, но целитель решил не обращать внимания и не принимать на свой счет. — Но мы выдаем себя за таковых. Поэтому командир нужен только отряду наемников, которым мы прикидываемся. Больше никакой роли он не несет, да и надобности в этом нет.   Эльса вальяжно откинулась на руки за спиной, слушая перепалку. Занятненько выходило. И немного сложнее для ее роли, но тут можно было кое-что провернуть, чтобы подстелить соломки на будущее.   — Руфус прав. Не знаю, как вы, а я заключала соглашение с верхушкой Сопротивления. Задачи поставлены конкретные, так что цель ясна. Считай тот же контракт, только совместную работу добавили. Думаю, имеет смысл выполнять то, в чем каждый хорош, а в спорных моментах просто совещаться или уточнять, как лучше, у того, кто шарит в каком-то конкретном вопросе. Например, если мне нужна будет консультация по поводу демонюк жопских, то я у Дамиана спрошу. А если нужно что-то насчет выслеживания, то у Ринн. Не вижу в том никакой проблемы.

Лагерь   Холт, как выяснилось, вообще не командир - он простоя связной. Сопротивление нам  на плечи взвалило смертельно опасную  миссию и сказало: "Тут наши полномочия все, трахайтесь с этой миссией, как хотите." Так что  возникает закономерный вопрос - что нам, демоны Тени, делать без командира? Как координировать операцию? Кто возьмет на себя руководство отрядом и ответственность за наши жизни и миссию?  И вообще - что с этим всем теперь делать, что бы не угробиться, как в этом логове ватеррала?   Эльса и Руфус ответили долгим молчанием. Точнее, Руфус молчал, а наемница вскоре не выдержала. В принципе это многое объясняло и так было даже проще, но панику в рядах нужно было пресечь. Люди слишком разные, и далеко не все способны были, а главное — хотели решать все без командования.   — То и делать. Трахаться. — хмыкнула Эльса, чуть разбавляя напряженную обстановку. — Но я все равно не очень понимаю. Если Холт не командир, то какого ж хрена тогда Руфуса делали командиром для вида вместо него? Или выходит, не вместо него? — девушка оглянулась на сидящего рядом Руфуса, который о чем-то глубоко задумался.   — Для того и поставили, — ответил маг. — Потому что у банды наемников обязан быть командир, а у нас по факту его и нет. Не поймут-с.

Лагерь в лесу   она резко развернулась и быстро двинулась к костру, где оглушительно свистнула: - Народ! Собираемся все! Срочное общее собрание! Нужно кое-что перетереть!   — А? Что? — Эльса сидела у палатки и вычесывала Кунсея, когда Ринн стала всех созывать к костру. Рановато для ужина. Значит, что-то важное. — Сейчас подойдем!   Руфус тоже услышал зов. Уложив свои бумаги в папку, он набросил на плечи плащ и направился к центру лагеря, где весело пожирал поленья костер. Заняв место на бревнышке, маг кивнул Эльсе, и наёмница присела рядом. Верный пес умостился у ее ног.   — Что стряслось-то? — спросила она у Ринн. — В лесу что-то сдохло?

Лагерь в лесу   Адалин ушла, и Руфус тоже засиделся совсем не надолго. Только зарисовал знак и сделал парочку копий. А затем улегся спать, ментально оградив себя от потустороннего шепота лириума.     Отправились спать также и Эльса с Альваро. Согрев тело и душу чаем, отправились в палатку. Алисия с Консулом легли по обеим сторонам от антиванца, чтобы согревать его и давать чувство присутствия. Сама альтус благодаря постоянной душевной связи с Кристофом никогда не ощущала себя одинокой, но она не могла не посочувствовать парню и не попытаться как-то исправить положение, в котором тот оказался. Песель, положив голову на живот магу, тихонько посапывал. Эльса лежала на боку рядом и тихо, мелодично наигрывала мелодии. Где-то со словами, как в песне про демона, что "ликом пригож, а речами умилен", то просто воспроизводя музыку, как с тевинтерской песенкой о лесных колокольчиках и ручейках, которую пела ей мать. Потом была имперская строевая и другие песни, которые могла вспомнить девушка. Одновременно с этим она ласково гладила волосы Альваро, чтобы ему было легче уснуть.   Тихий шёпот на границе сознания заглушался живым голосом. Он может вернуться во снах, обязательно вернётся утром и будет преследовать его в последующие дни, но сейчас беспокойство и навязчивость растворялись на фоне пения.   — А ты сама научилась петь или тебя с уроками этикета научили? — тихо спросил лежащий с закрытыми глазами Альваро.   — Учили. — Эльса немного промолчала, вспоминая уроки музыки и сольфеджио. — Знаешь, это, наверное, единственное было, что мне в этом дурацком обучении нравилось. Практического смысла, конечно, в нем мало, но хотя бы помогает скрашивать время. Особенно, когда вас двое всего, и то второй — пёсель. — девушка грустно улыбнулась, а затем добавила уже более бодро. — Но петь в хорошей компании в кабаке или у костра мне все равно больше нравится! Намного веселее, чем на клавесине играть.   — В легионерских компаниях тоже пела? — без насмешки спросил маг. — Мотив знакомый у одной из песен, только не вслушивался в неë никогда, слов не знаю.   — От друга слышала. — точнее, от брата. Но наемница-Эльса была единственным ребенком в семье. — Он в легионерах служит, милый парень. Такой же амбициозный, как и ты. А может, еще амбициознее. Планирует дослужиться до Легата. Так он частенько этот мотивчик напевает между делом, вот и въелось в память.   Наверное, стоило отделаться только первым предложением. Но острая тоска по дому и по близким больно кольнула в сердце. О любимом брате хотелось говорить и говорить. Не удержалась.   — Тевинтерцы уже стали разрешать чужакам занимать такие посты? — всë также не открывая глаз поинтересовался чародей. — Мне казалось, что они всë для своих держат.   — Так он и есть тевинтерец. — Эльса нежно пригладила за ухо прядь волос чародея. — Спи давай. А то если мы с тобой начнем о парнях разговаривать, то это надолго затянется.   Антиванец едва слышно усмехнулся, вздохнул и замолчал. В самом деле, лучше уснуть пока шëпот не замучал. Эльса еще тихонько пела и гладила его волосы, пока дыхание мага не стало ровным и глубоким, пока он не провалился в сон. Только после этого девушка позволила и себе закрыть уставшие за день и ночь глаза.

Ивовая Роща, утро 1 Кассуса   Утренняя побудка у Дамиана получилась резкой. Сначала он почувствовал, как некто уселся верхом, затем его стали трясти. Легонько, но ощутимо.   — Вставай, Дамиан! — он узнал голос Эльсы. — Небо падает!   Девушка, одетая в полный доспех, сидела на нём и широко улыбалась.   — Какого?.. — сразу раскрыв глаза, едва сонно спросил наёмник. — Падает?!   Небо падает?! Дамиан резко забарахтался в мешке, вылезая из него и заодно из-под Эльсы, схватил меч в ножнах и в считанные секунды оказался снаружи, напряжённо осматривая округу... и небо. Оно не падало. Напряжённо выдохнув, демонолог ослабил хватку на оружии и обернулся. Какого демона? С ума сошла что ли? Влезла в палатку, забралась на него (!) и разбудила с какой-то дикой причиной. Внутренне Дамиан слегка поёжился.   — С добрым утром, — с не самым довольным видом сказал он Эльсе. — Я что-то проспал?   Ещё один брошенный вокруг взгляд не говорил ни о сборах отряда, ни о чём-то другом крайне срочном, на что демонолог не успевал бы. Эльса хихикала, прикрыв рот ладошкой. На вопрос мага она замотала головой.   — Пока ничего ещё не проспал, хотя близок к этому. Там завтрак готов, а потом мне твоя помощь нужна будет. — взгляд стал чуть виноватым, хотя она всё ещё веселилась от реакции Дамиана. — Прости, насчет неба я пошутила. Не ожидала, что ты клюнешь на такую детскую уловку. Поможешь мне?   Видимо, дело намечалось крайне важное, раз потребовалось будить его таким образом. А может и не слишком, раз ещë было время на завтрак. Зачем тогда было так вламываться вообще? Демонолог вздохнул, но внешне смягчился в лице.   — В другой раз лучше поспокойней меня из сна выводить, если только на нас не потрошители несутся с дикими мордами, — спокойно сказал он и протëр заспанные глаза. — С чем помочь-то надо?   Может получится дело скинуть на кого-то ещë и дальше досыпать пойти. Хотя... хрен теперь уснëшь после такого подъёма.   — Да со штукой одной. Тяжёлой. — Эльса явно не спешила делиться подробностями. — Я по пути расскажу, если ты согласен. Но помочь мне только ты сможешь, других сильных мужчин у нас нет.   Целительница удручённо развела руками. Просьбу о побудке она никак не прокомментировала, но к сведению приняла, оставив на будущее зарубку будить Дамиана чем-нибудь ласковым.   С тяжёлой штукой. Дамиан знал, что в отряде в самом деле стояла острая нехватка сильных, и всё же почти по привычке попытался мысленно подыскать кого-то на замену в такое незамысловатое, судя по краткому описанию, дело. Не нашёл. Понаставили дрыщей в отряд, возись теперь сам.   — Ладно, помогу, — согласился он. — Значит, у меня ещё есть время на завтрак?   — У нас. — Эльса вышла из палатки и поманила его к костру. — Мы с пёселем тут нага поймали. Поделим по-братски и пойдём, ага?   — Да, момент, — Дамиан, обнаружив, что выскочил он даже не успев надеть сапоги, вернулся в палатку, стряхнул всю грязь как следует, нормально обулся и уже тогда пошёл следом. — Наг — это хорошо. Пожалуй, чем хороша жизнь в такой глуши, так это количеством мяса.   — Которое мы нещадно истребляем, — подхватила Эльса, присаживаясь с магом к костру и снимая с огня куски мяса на ветке. — Я удивлена, что эльфы до сих пор нас не погнали. Мы ведь по сути объедаем их.   Сняв куски, она протянула один Дамиану, второй Кунсею, а последний оставила себе. И тотчас впилась зубами в жирный румяный бок.   — Может, не парятся, потому что скоро уйдут, а на другом месте дичь будет другая уже, — пожал плечами демонолог. — Или просто знают, что не хватит нас, чтобы объесть поредевший клан, хрен их знает. Не выступают против — значит всë в порядке.   В свой кусок мяса демонолог вцепился с настоящим аппетитом. Пришло время разнообразить рыбную трапезу последних дней.   Вскоре выйдя из лагеря, вдвоём наёмники добрались до каменной плиты в арочном проёме, ведущем внутрь холма. Дамиан придирчиво осмотрел закрытый вход, пытаясь понять, возможно ли вообще эту дверь здоровую вскрыть.   — А ты уже пробовала её шевелить? Плиту-то, — скептично спросил он, глянув на Эльсу.   — Ну канеш пробовала, — мотнула головой воительница, выражая неловкость за своё поражение. — Она двинулась, но совсем чуть. Посмотри вот здесь, — она присела у двери на корточки и показала на сдвинутый дёрн. — Только вот по дюйму в час корячиться — это уже слишком. Поможешь? Там наверняка сокровища, я так думаю. Заделим на двоих, что найдём.   Она поднялась обратно и с надеждой посмотрела на мага. Глаза сияли азартом, однако было сложно сказать, была ли то алчность к золоту или же страсть к поиску приключений на свою задницу. Судя по тому, как легко девушка тратила деньги, скорее, второе.   Дамиана скорее заинтересовало бы первое, свою порцию приключений он уже успел получить на задании, а до следующей ещё скуки не набралось. Идея разделить сокровища ему пришлась по душе, раз уж сам он эту дыру не отыскал. Но повозиться со входом всё же придётся... Однако девка в одну морду слегка сдвинуть громадину смогла, значит вдвоём уж точно вскроют эту древнючесть.   — Ладно, давай, вместе попробуем, — примеряясь с разных углов к плите, вздохнул демонолог. — Никогда не был в эльфийской сокровищнице. Или какой-либо ещё кроме антиванской.   Эльса улыбнулась, обрадованная предложением. Конечно, её приманили сюда не сокровища, но если здесь есть, чем поживиться, то без проблем можно будет поделиться с парнем. Особенно, если с дверью поможет.   — А в антиванскую какими судьбами? — поинтересовалась она, занимая своё место у одного края толстой плиты. Разумнее было толкать её с той же стороны, с которой она пробовала прежде, только теперь — в две пары рук. — Или у тебя в Антиве родовые владения, как у Альваро?   — Ага, ну да, сейчас, — примеряясь с другой стороны, саркастично ответил демонолог. — По работе пару раз заглядывал в банковские хранилища, моего там ничего не было.   Найдя более-менее удобную позицию и скоординировав начало, наëмники потянули плиту наружу со всей силы. Даже сейчас она поддавалась с большим трудом, но дело пошло. С первой попытки удалось чутка вытянуть еë снизу, и на второй, приложив силы уже сверху, бойцы Скорпионов кое-как выбили еë из равновесия. Каменная плита медленно-медленно стала клониться вперëд, а когда наëмники резко отошли назад, то уже полетела прямо навстречу полу, упав с жутким грохотом. Дамиан, утерев капли пота со лба, взглянул в тёмное помещение, сокрытое за ней.   —Та-а-ак, — переведя дыхание, он заранее призвал светлячка и нацепил на голову шлем. — Неплохо. Надеюсь, если эльфы и поставили какие ловушки к сокровищнице, то они уже стухли от древности. Идëм?   — Канеш, идём, — с энтузиазмом отозвалась Эльса, утирая со лба пот и заглядывая в проём. С огоньком Дамиана было веселее. — Сокровища сами себя не ограбят!   Спускались со всеми предосторожностями, однако никаких ловушек не оказалось. Да и вообще посмотреть особо не на что было. Наёмница издала разочарованный вздох, когда магический фонарик осветил небольшую, не более десятка футов в ширину и длину залу, украшенную каменными изваяниями по углам и чем-то вроде алтаря посередине. Всё было тусклым, покрытым вековечным слоем пыли и мелкими скелетами на полу: то ли мышей, то ли еще какой шушеры, пробиравшейся через щель в проходе. На сокровищницу это явно было не похоже, но воительница не сдалась. У Дамиана же энтузиазма уже порядком поубавилось, а предчувствие возможной выгоды стремительно улетучивалось.   — Давай пошарим тут. Может, где-то тайник есть какой. — Эльса подошла к алтарю и заметила лежащий на нём фиал с густо-фиолетовой жидкостью. Или не жидкостью, судя по дымным завихрениям под пыльным стеклом. Рука девушки потянулась к фиалу. Именно от него исходил тот настойчивый зов, просящий целительницу осводить его от заточения. — О, смотри, я что-то нашла. Похоже на настойку нашего Руфуса, ты не находишь?   Прежде чем демонолог мог предостеречь или ей помешать, Эльса взяла в руку фиал. Ладонь обожгло холодом, и девушка вскрикнула, но не отпустила склянку. Вместо этого та лопнула сама, окутав их сиреневым густым туманом.   — Дамиан, меня терзают плохие предчувствия, — пробормотала Эльса, чуть отступая и не спуская с тумана глаз. Кунсей яростно зарычал, вздыбив шерсть на загривке, а туман формировался в некое подобие огромной человеческой фигуры. Или эльфийской. Но явно гуманоидной. — Бегите, ребята! Я его задержу!   — Ты зачем тронула-то?! — резко выхватывая меч, выкринул Дамиан. Поиск Ветви Первого Леса уже дал ему понять, что к находкам в таких местах лучше относиться к большой осторожностью. И тут на тебе — девка сама фиал сходу полапала. Проклятие! Это же хренов выходец из мёртвых!   Не тратя времени, демонолог, по спине которого прошёл холод, сразу подлетел к здоровой фигуре, пока та заканчивала воплощение, и вонзил меч в открытую от доспехов грудь. Такой демонюге это почти ничего, но хотя бы немного ослабить может получится. Страха Дамиан испытывать почти не умел, и этим он решительно пользовался.   Не послушался, не сбежал. Это, конечно, говорило о нём в пользу, но теперь придется выкручиваться без магии. А ведь восставший из мёртвых — это тебе не пьяный матрос! Проклятье! Девушка с мабари ринулись в бой, заходя с флангов и используя свою парную тактику, нанося удары и укусы с обеих сторон и тут же отступая. Вот только одной тактики против выходца не достаточно. Он был быстрее, сильнее, здоровее и почти не чувствовал боли. А уж страха и подавно. Вот Алисия атаковала в очередной раз, вонзив меч между сочленениями доспехов, и одетый в латную рукавицу кулак, хоть наёница и успела увернуться от основного удара, всё же прошел вскользь и рассёк ей бровь, временно ослепляя на один глаз. Вот она снова зашла ему в тыл, воспользовавшись тем, что демон отвлекся на Дамиана с пёселем. Ударила сзади, в зазор между шлемом и кирасой, ранив чудовище, но оно стремительно развернулось и отбросило её мощным ударом щита к стене, словно тряпичную куклу. Сверху посыпалась каменная крошка. Одна из высоченных каменных статуй, стоящих по углам, опасно накренилась. И в следующий миг одержимый мертвец притянул её магией к себе, сомкнув удушающую хватку.   Дамиан поспешил на выручку и заставил демона отпустить добычу, но даже вынужденный отбиваться от нескольких противников одновременно, тот сумел впечатать болезненный удар рукоятью меча в висок. Мог бы и лезвием, если бы девушка вовремя не поднырнула под руку. Силы были явно не равны. Им нужно было что-то ещё, иначе они отсюда живыми не выберутся. Эльса огляделась.   — Дамиан, Кунсей, — закричала она, уворачиваясь от очередного удара и уходя в сторону. — Отвлеките его, но будьте готовы в нужный момент отскочить!   Демонолог пока не имел ни малейшего понятия, что задумала Эльса, но он искренне надеялся, что это по крайней мере поможет, а не, например, выпустит ещё одного такого же демонюгу. Но она вроде не настолько бестолочь, чтобы сразу после одной ошибки совершить ещё одну такую же.   — Эй ты, тварь! — выкрикнул Дамиан и шумно постучал мечом по щиту, привлекая внимание чудовища из отдаления. — Чё морда серая такая, в пепле извалялся?   Высоченный мертвец направил меч в сторону наёмника и тот ощутил, как его ноги отрываются от земли. Демон резко двинул рукой в сторону и Дамиан со всего размаха влетел в стену, ощущая нешуточную боль в руке и спине. Сцепив зубы, он почти сразу поднялся и поднял щит, кидаясь навстречу мертвецу. Пока есть силы — надо держать фокус на себе. Рука демона занесла над головой здоровенный меч и обрушила его вниз, как только человек оказался достаточно близко. Дамиан едва успел уйти в сторону, как лезвие прорубило воздух и раскрошило каменную плитку, и тут же схватился за крупную руку, не давая так просто атаковать. Мертвец, не испытывая больших затруднений, поднял меч вместе с Дамианом и как следует встряхнул им. Наёмник держался.   — Можно побыстрей?! — рявкнул он, понимая, что такая помеха сработает ненадолго.   — Сейчас! — крикнула Эльса, уже успевшая подскочить незамеченной к одной из статуй и примерившись к ней. Высоты как раз хватало, чтобы как следует приложить демонюку тяжестью. Нужно только раскачать и столкнуть. — Повиси пока! Ещё немного!   Один толчок плечом. Другой. Каменное изваяние зашаталось и начало крениться. Наёмница ударила снова, на этот раз изо всех сил, моля про себя духов, чтобы истукан не попал по Дамиану. Но, кажется, пронесло. Сквозь кровь, стекающую с брови, она разглядела барахтающегося одержимого и поднимающегося чуть в стороне Дамиана. Пёсель благоразумно скакал сбоку, поэтому тоже под раздачу не попал.   — Давите его! — закричала Эльса, бросаясь на демона под статуей и напрыгивая сверху. Пара ударов мечом, чтобы не дать ему подняться. Неплохо бы ещё добавить. — Не давайте ему вставать!   Ткнув напоследок ещё раз демона в лапищу, которой тот пытался столкнуть груз, целительница поспешила ко второму изваянию. Демонолог, оказавшись на ногах, первым делом пнул иссушенное чудовище в морду, и следом ткнул туда же мечом пару раз. Мертвец, не чувствуя боли, упёрся рукой в пол, готовясь медленно подниматься, но демонолог, даже не стараясь рубить её, снова крепко схватил и потянул наверх, отрывая от земли и заставляя латную махину снова с грохотом рухнуть. Демон тут же притянул меч и рубанул им вдоль пола, больно ударяя по защищённым доспехами ногам и заставляя Дамиана упасть следом. Едва успев среагировать, наёмник закрылся щитом, когда мертвец направил второй удар, уже колющий, прямо ему в грудь. Вместе с очень ощутимым ударом прилетело и очередное заклинание, резко оттолкнувшее демонолога к дальней стене. Ещё один удар спиной, правда не такой сильный. Мотнув головой, Дамиан снова поднялся и бросился к замесу. Демон тем временем сумел выпрямить руку и воткнуть меч в землю, начиная медленно подниматься. Пёс грыз вторую, демонолог бил и толкал первую, но остановить выходца уже было почти невозможно.   Вторая статуя стояла чуть прочнее, и счёт шел на мгновения. Если Эльса сейчас не справится — им конец. Одержимый их не отпустит, а своими силами они его зарубить не могли. Оставалось использовать любые доступные средства и грязные приёмы. Вот как со статуями. Ну же! Эльса ухватила одной рукой за торчащий каменный меч в ножнах, приподнимая её под углом. Второй рукой с упором в плечо она толкала каменного рыцаря вперёд. Мышцы напряглись до предела, словно тугие веревки. Статуя пошевелилась. Рывок — и приданный ей импульс сдвинул с точки опоры, заставляя клониться вперёд. Туда, где восставший из мертвых силился подняться из-под первой статуи. Раздался оглушительный грохот, когда камень рухнул на камень и придавил к земле демона двойной тяжестью.   — Затыкивай его, он обездвижен! — закричала наёмница и первой подала пример, вонзая в иссушенное тело оба меча.   Дамиан сделал всё, чтобы на месте кислой дохлой морды осталось как можно меньше узнаваемых человеческих черт. Рубить он не пытался, только вонзал, вонзал, вонзал меч в лицо и пару раз в шею, стараясь ещё прорезать мёртвую плоть на обратном пути и наносить как можно больше вреда. Выходец не сдавался до последнего, пару раз сделав из лежачего положения кривые взмахи мечом и пытаясь снова встать, но с каждым ударом его силы истончались, пока наконец очередной удар не положил конец его борьбе. Лишь успев пронзить уже окончательно замершую бронированную тушу ещё с десяток раз, пара наёмников остановилась. Демонолог, тяжело дыша, вяло пнул заваленное статуями тело.   — Нихрена себе противничек! — сказал он, до сих пор на кураже. — Вот тебе и эльфийское сокровище. Понятно, зачем вход намертво запечатали.   — Вот же... жопа! — припечатала Эльса, опираясь рукой на алтарь. Платком она утерла кровь со лба. Та уже свернулась и перестала течь, но видок у воительницы был, наверное, тот ещё. Впрочем, её это волновало сейчас в последнюю очередь. — Это какой-то эльфяцкий мертвяк, да? Здесь просто обязаны быть сокровища! Не зря же мы сюда сунулись. Надо ещё поискать.   — Да какие сокровища, тьфу, — Дамиан вытер меч от чёрной лимфы и убрал обратно в ножны. — Это хренов выходец из мёртвых — труп, одержимый могущественным демоном. Таких как раз в филактерии частенько запирали, чтобы балаган не устраивали и народ не кромсали. Может, конечно, эльфы и решили, что это будет неплохой защитой от чужаков-вторженцев, но я скорее склоняюсь, что вся эта гробница как раз для демонюги выстроена, а вход намертво запечатан, чтобы никто не открыл ненароком. Уф...   Демонолог потёр ушибленную руку и присел около алтаря.   — Умно, — кивнув на заваленный камнями труп, добавил он. — Просто так мы бы его ни в жизнь не убили...   — Да уж... — более-менее придя в себя, девушка выпрямилась. — А чего они его просто не грохнули? Если были силы запереть такую жопу в бутылке, то наверное, и на что другое хватило бы. — она мотнула головой и посмотрела на пустой алтарь с явным осуждением. — Я все-таки ещё поищу. Вдруг это всё-таки какой-то эльфятский военачальник был. С такими могли добро в захоронке оставить. Тайник, может, есть какой.   Она принялась методично обшаривать помещение, простукивать стены, изучила алтарь. Даже отыскала с обратной стороны небольшую нишу и сунула туда любопытный нос, однако ничего кроме пыли и паутины, там не нашлось.   — Уф... — Эльса вернулась к Дамиану, вынужденная признать поражение. — Ничего. Пусто. Чтобы им, остроухим, тоже пусто было! — видок у неё теперь был ещё более дикий, чем после боя. Растрепанная, со свисающей со лба паутиной, по которой полз паук. Алисия задумчиво и как-то даже не особо обращая внимания, аккуратно сняла паучка и ссадила его на алтарь. — Выходит, всё-таки зря сюда сунулись.   На самом деле не зря. Веками сидеть в этой склянке... Такой судьбе альтус не завидовала. Лучше уж так. Но с точки зрения Дамиана он больше потерял, и ничего не приобрёл.   — Я утром по дороге надыбала пять драконов, можно их заделить.   — На дорогах нынче сокровищ больше, чем в сокровищницах, — фыркнул демонолог, поднимаясь на ноги. — Ну давай.   Сам бой, как и его результат, были вполне себе неплохой наградой, но с другой стороны первоначальная цель стояла совсем иная, и в опасность всю он влез только из-за неаккуратности ферелденки. Пожалуй, денежная компенсация здесь в самом деле к месту, придаст поиску сокровищ хотя бы какой-то смысл.   — У тебя, к слову, синяк вылезет скоро, — между делом заметил он, ткнув себе под глаз. На виске у наёмницы торчала нехилая шишка, налитая кровью, и уже приходилось видеть, как из-под такой всё растекалось по ближайшим местам, заставляя кожу темнеть. Наверняка и у него самого на плече что-то всплывёт. — Зря шлем не носишь.   Девушка осторожно пощупала висок с той стороны, на которую указал маг. Как есть шишка. Точнее, гематома. Противная, чуть мягкая. Впрочем, про синяк она тоже знала.   — А, пусть его! — целительница беспечно махнула рукой. — Синяк и синяк. Это ж в бою досталось, здесь нет ничего постыдного. Хрен с ним.   Достав кошель, Эльса отсчитала два с половиной дракона вивернами и протянула Дамиану.   — Вот, держи. И спасибо, что согласился помочь. Зря я, конечно, с этим всем затеяла. Ну и пакость тут развели эльфы!   — Да уж, — протянул маг, в последний раз оглядывая уже совсем не такую опрятную гробницу, и отправился наружу.   Наконец-то снова свежий воздух вместо запертой затхлости и нормальный свет. Дамиан прищурил глаза, успев отвыкнуть от такого за время спуска и сражения. Краем взгляда он покосился на вышедшую следом Эльсу. После последнего задания ему уже стало окончательно понятно отношение Виктории к отряду, и наверняка можно было догадаться об отношении к нему же Руфуса, но про всех остальных с какой-то уверенностью демонолог судить не мог. По возможности стоило бы повыяснять у отдельных людей.   — Как тебе наш отряд, кстати? Скорпионы, — обернувшись к ней нормально, спросил он. — Уже не так мало вместе таскаемся.   Эльса бросила на него короткий взгляд и задумалась, кое-как приглаживая растрепанные светлые волосы.   — Знаешь, не привыкла я с такой толпой таскаться, — призналась она. Наёмники направились обратно к лагерь, и девушка старалась подстроить шаг под шаг Дамиана. Кунсей бодро рысил рядом. — Все такие разные, и вообще непонятно, по какому принципу команда подбиралась. Но в целом ничего. Оказалось лучше, чем я ожидала.   Особенно утешало то, что похоже, пока никто не смог распознать в ней мага или представителя знати, чего Алисия опасалась больше всего.   — Выглядит так, будто значительный упор сделали на магическую поддержку и разноплановость, — высказал предположение демонолог. — Передовая часть небольшая и даже в ней один маг. Маг крови для допросов, целители для поддержания эффективности и жизнеспособности отряда в сложных ситуациях, следопыт-стрелок, маг огня, скрытный убийца, призыватели. Мы закрываем почти все возможные ниши, которые вообще может закрыть отряд наёмников. Единственный настоящий вариант перебороть нас — это задавить грубой силой и числом одновременно. Чтобы немногочисленные бойцы не смогли обезопасить лекарей и дальнобойных союзников.   Закончив с тактическими мыслями, Дамиан снова повернул голову к девушке.   — А что ты ожидала?   Внезапный вопрос вогнал Эльсу в ступор. А чего она ожидала? Ожидала, что её быстро раскроют как мага и альтуса, ожидала, что придётся приложить уйму усилий, чтобы это скрыть. Ожидала, что без магии в бою придётся туго. На деле сложнее всего оказалось удерживаться от привычки использовать магию в сражениях и в повседневности, а вот с конспирацией все оказалось настолько легко, что она даже начала расслабляться. Всё равно никто ничего не заметит, если, конечно, не махать по носом магическими огоньками. Вздохнув, девушка взъерошила волосы надо лбом.   — Да сама не знаю, чего. Я ведь привыкла полностью брать на себя ответственность за выполнение задания. Начиная с планирования и заканчивая всякими обходными путями на случай сложностей. В отряде всё одновременно и проще, и сложнее. Проще, потому что ответственность берут на себя другие, а ты просто помогаешь по мере надобности. Сложнее — потому что меньше контроля над ситуацией. Но второе вполне уравновешивается относительным отдыхом. Решать ничего не нужно, за тебя партия решает. Я словно на курорте. — магесса улыбнулась. — А ты в отряде часто работал?   — Именно в отрядах больше работал на первых порах, пока в охране работал. Потом либо в небольших группах на два-четыре человека, либо один. Чаще всё-таки один, — не видя в этом никакой особой тайны, ответил Дамиан. — Но я бы не сказал, что ответственность на других — это проще. Иметь собственный контроль над ситуацией полезно и нужно, особенно когда опыта хватает. Но если на крупных заданиях один человек в отряде её взять на себя вряд ли сможет, то на тех, где нас делят по группам, вполне. Я держаться в стороне не хочу.   — Отличненько, — обрадовавшись, Эльса хлопнула его по плечу. — Значит, если нас вдвоем куда отправят, то ты рулить будешь.   Дамиан на миг напрягся от хлопка, внешне никак это не показывая.   — Угу. Но вообще, когда я спрашивал про отряд, я больше имел в виду людей, — заметил он. — По ним какое-то мнение уже успело сложиться?   Эльса задумалась, но явно не надолго.   — Да люди как люди, — пожала плечами она. — Ринн весёлая, Феликс забавный, Руфус зануда книжный, но хотя бы не глупый. Адалин больше на голема, чем на человека похожа. Даже интересно, что надо сделать такое, чтобы она показала человеческое лицо. Кто там у нас ещё?   — Альваро, Виктория, Доленгал, Холт, — перечислил ещё столько же людей Дамиан. — Маловато впечатлений от другой половины команды, м?   — Ну нет... — Эльса замялась. Об Альваро сплетничать не хотелось, потому что он стал уже кем-то ближе, чем просто товарищем по отряду. И нравился ей как человек. Но альтус не хотела бы его как-то выделять. Виктории она симпатизировала как соотечественнице и сочувствовала как человеку. привыкшему к роскоши и удобству и очутившемуся во всём этом, но о ней всего говорить было нельзя — что может быть общего между тевинтерской магессой и простолюдинкой-ферелденкой? А вот о последних двоих и впрямь не слишком много узнать удалось. — Доленгал пока мало себя проявляет, да. Как и Холт. Почти не отсвечивают. Викторию жалко. Видно, что она оказалась не в своей тарелке, и многие элементарные для нас вещи, для нее сложные. Бедняга, не хотела бы я оказаться на её месте. Альваро тоже знатнюк, но держится получше, походы для него явно не в новинку. На него можно положиться, если хочешь знать мое мнение.   Дамиану пришлось изрядно напрячься, чтобы сдержать смех, но даже так всё равно совсем тихим остаться не вышло. Прозвучало что-то вроде короткого сдавленного кашля. Жалко Викторию! Слышала бы она, как северянка высказывалась об отряде, о пении и прочем веселье, точно перестала бы жалеть её. Змея и в самом деле, похоже, для многих прикидывается отнюдь не ядовитой. Типично.   — Мне по работе обычно попадались отряды и группы попроще. У нас тут та ещё мешанина из сословий, характеров и мировоззрений.   — Ещё одна причина, по которой самостоятельно работать сподручнее, — отметила Эльса. Она скосила заинтересованный взгляд на наёмника. О себе он спрашивать не стал. Занятно. Боялся услышать что-то неприятное? Или просто не любит о себе говорить? — А ты что думаешь про отряд? — спросила девушка, и выражение лица стало нарочито хитрым. — Ты ведь должен был понимать, что после таких вопросов есть немалый риск нарваться на встречный опрос, м?   Дамиан надеялся, что обойдëтся без этого, но девчонка всë-таки вопрос не упустила. Ну и ладно, ответ не самый сложный.   — И понимал, — кивнул демонолог. — По большей части отряд сойдëт.  Со сплочённостью есть некоторые проблемы, но до раздрая далеко. Больше всего меня волнует Виктория, — слегка прищурился он. — Мы ей явно не нравимся. Понятия не имею, как она намерена пройти всю миссию в таком состоянии.   — Не нравимся? Ты про это выражение лица, будто мы все невесть какие отбросы? — наверное, логично было сделать какой-то похожий вывод, глядя, как высокомерно ведет себя лаэтанка. Впрочем, Алисию это не особо смущало. — Ну так, а что ты еще ожидал? Она же тевинтерка. Они там все через одного такие. — наёмница хмыкнула, ничуть не показывая, что на самом деле ситуация довольно забавная, если знать, кто она на самом деле. — Хотела бы я сказать, что справедливым будет признать, что таких людей в любом народе хватает, вот только... Тевинтерцы сейчас правящая нация. А власть развращает.   Здесь она уже была совершенно серьёзна. Одно дело использовать некоторую стереотипность и тайком высмеивать её, а другое — признавать за своим народом горькие недостатки. Это было даже немного больно, но Алисия была не из тех, кто уклоняется от боли, боясь посмотреть правде в глаза.   — Я думаю, с Викторией всё нормально будет, — резюмировала она. — Дай ей немного привыкнуть к новым реалиям и к тому, что здесь никто не будет должен ей только по праву её богатства и положения. Вряд ли, впрочем, стоит рассчитывать на обратное озарение.   — А "обратное озарение" что конкретно подразумевает? — попытавшись развернуть всë в мыслях и найдя странный тупик, спросил Дамиан.   — Да, прости, не очень понятно получилось, — со смущённой улыбкой признала девушка. — Под обратным я имела в виду, что знатные, богатые, сильные, и прочие лучшие люди не могут считаться действительно сильными и лучшими, если ожидают преференций от общества. Долг сильного — заботиться о слабом. И если ты действительно лучший, то нужно задаваться вопросом не о том, что должны тебе, а о том, что ты можешь дать обществу. Иначе это какое-то паразитирование получается.   Дамиан некоторое время шёл с молчаливой задумчивостью на лице.   — Обратное озарение, преференции, паразитирование на обществе... Ты в свободное время философов по социуму не штудируешь случаем? — хмыкнув, поинтересовался он. На то, чтобы осилить такую мысль из уст простолюдинки-наёмницы, ушёл не один десяток секунд. — Хрен его знает, у меня нет такой мысленной связи со знатными. Кто-то там может из долга таким и занимается, но полным-полно тех, кому срать на благородство, срать на долг и прочее. При Империи многим из них, правда, пыл поубавила новая власть, но когда всё вернётся на свои места... всё вернётся на свои места! — прозвучала усмешка. — Снова будут свои тираны, свои паразиты, свои требования и ожидания. Кому-то повезёт с нормальным правителем, кто-то получит стальную хватку на шее.   Эльса широко ухмыльнулась, скрывая замешательство. Снова она попадает впросак, забывая о том, что простолюдины мыслят... проще. Не говоря уже о "низшем" наречии. Сама она о таком не просто задумывалась, а более того, её так и воспитывали. Хотя, конечно, она была не настолько глупа, чтобы не понимать, что далеко не все разделяют подобные взгляды и ценности. Были и тираны, и самодуры, и паразиты общества, чего уж там.   — Вот поэтому я и говорю: нечего с ними цацкаться! — с энтузиазмом припечатала Эльса, ухватившись за более безопасную тему. — У нас, наёмников, свобода, равенство и братство! От каждого по способностям, каждому по потребностям! И пусть никто не уйдёт обиженным.   — Да уж. С такой презрительностью ко всему не-высшему, как у некоторых, в наёмники соваться нельзя, — Дамиан качнул головой. — Такие обычно либо долго не задерживаются, либо работать им просто вечно хреново от того, что с людьми общий язык не найти.   Руфус и Альваро, несмотря на свою знатнокровность, всё же казались куда более способными работать в нынешней обстановке без проблем и с людьми, и с тяготами путешествий. Виктория же удивительно что вообще полезла в ту нору. Демонолог скорее рассчитывал бы, что она решит остаться позади, а он бы всё и разгребал. Пока что прок от змеи всё же был, только ожидания оставляли желать лучшего.   Эльса ничего не ответила, внутренне соглашаясь с магом. Молчание затянулось и пока они шли обратно к лагерю. Девушка размышляла о том, что произошло в этой странной крипте. Конечно, она знала, зачем туда лезет. Было сложно не понять, откуда исходит молящий о свободе шепот, и кому он принадлежит. Вот только демоны бывают разные. Этот оказался на удивление сильным. Не какое-то там желание, а целый восставший из мёртвых! Целительнице было не свойственно терзаться о том, что они могли быть мертвы, особенно, после того, как всё обошлось в итоге. И всё же с Дамианом вышло не очень хорошо. Непорядок.   — Слушай, тут такое дело, — Эльса взъерошила волосы надо лбом и подняла взгляд на демонолога. — Извини, что так вышло. Не думала я, что на такую жопу наткнемся. Чуть копыта не откинули. И ладно бы я сама, но тебя, выходит, тоже подставила конкретно. Что-то я сглупила.   Дамиан бросил на девушку короткий взгляд. "Сглупила — это мягко сказано", — пронеслось у него в голове с более неприятным уточнением следом. И всё же извиняется. Зачем? Будто её заботит этот провал. С чего бы вообще девка с такого переживала. Странная.   — Я не в обиде, — отчасти соврал демонолог. — Но если ещё раз окажешься в таком месте — не трогай ничего сильно выделяющегося, пока маги не осмотрят, особенно если это нечто тебе в мысли лезет. Фиал вроде того, что ты нашла, не уникален, и за время миссии нам могут встретиться такие же с другими демонами.   — Ага, я поняла уже. — Эльса задержала на пару мгновений взгляд на лице наёмника, ощутив неожиданное и странное чувство. Знакомое чувство. Дамиан показал себя не только хорошим бойцом и магом. Он был уверен в себе, не боялся брать на себя ответственность за решения и за других людей, в том числе. Он знал, что нужно делать, а что нельзя. А ещё был храбрым защитником. Алисии и впрямь захотелось вдруг ничего не решать и слушаться его в том, что он говорит, предоставив другому ломать за тебя голову, чтобы можно было просто почувствовать себя обычной маленькой девочкой рядом со старшим опытным товарищем. Мысли были неуместными и несвоевременными, поэтому девушка усилием воли отбросила их. — Постараюсь больше так не лажать.   Вернувшись в лагерь, Дамиан занялся своими делами, а Эльса с мабариком ушли на охоту. О битве с восставшим трупом Холту решили не говорить.   Эльса отдает Дамиану 2,5 золотых.

Лагерь в лесу   Уже собираясь уходить, Адалин остановилась и вновь посмотрела на Руфуса. — Как ты? В смысле с лириумом, — задала она неожиданный для себя вопрос, вспомнив, что нужно учиться думать о других. Но кроме этого, ей действительно не хотелось, чтобы маг умирал в муках и бреду.   Целитель улыбнулся.    — Пока в порядке. Шум не более, чем обычный шепот Тени в былое время, когда пытаешься взять побольше магии. От такого нас учили отгораживаться в первую очередь. Потом... Потом придется вспоминать наизусть доказательство теоремы Вергеля, преобразование численных рядов, возможно, даже взяться снова за недоказанную теорему Гальваниуса. Загружать ум самому, не оставляя лириуму места для маневра. Не волнуйся, я способен достаточно долго продержаться от подобного. Вы лучше идите на лечение первыми. 

Лагерь в лесу — Помоги мне. — Адалин подошла ближе, остановившись в шаге от Руфуса, и заглянула ему в глаза. Маг одного с ней роста, но каким-то образом казался выше, значительнее. Он казался надежным. — Помоги мне, пожалуйста. Если я буду ошибаться или понимать что-то не так, подскажи мне. Я не знаю, смогу ли справиться со всем сама. Руфус был рад, что нашел слова, способные подбодрить и воодушевить девушку. Со стороны ему было отчётливо видно, что самыми главными противниками ей были неуверенность в себе, низкая самооценка, болезненная самокритичность, загонявшая эту самооценку ещё ниже. И как следствие — зацикленность на себе и своих страданиях, лишавшая возможности учиться. Она могла изменить все это, но нуждалась в опоре. По крайней мере, на первое время, пока не научится уверенно стоять на ногах. И все же он постарался ответить как можно более аккуратно, чтобы не дать ложную надежду. Крах надежд нанес бы непоправимый вред. — Я помогу тебе. В меру своих способностей. Я тоже, знаешь ли, не всезнающий и не всесильный, — он усмехнулся и почесал нос. — Однако же это очень хорошо, что ты понимаешь.. Что отдаешь себе отчёт в том, что этот путь ты можешь пройти только сама. Друзья могут только поддержать и подставить плечо для опоры, но никто кроме тебя не может решать за тебя и решать, какой тебе быть. Помни об этом.

Лагерь в лесу — Я не знаю лучше ли. Понятия не имею, какую жизнь я хочу и заслуживаю. Мне было... терпимо до этой миссии, а теперь все поменялось и я не понимаю, чего от меня ждут и хотят, и мне говорят, что я думаю только о себе. Хуже всего, что это правда. — Адалин обреченно развела руками. Продолжить разговор было сложно. Очень сложно. — Я запуталась. Мне не хорошо. Но что-то менять... слишком страшно. И больно. И вдруг станет только хуже? Руфус сочувственно вздохнул. — Простой и лёгкий путь — не значит правильный. Работа над собой, над своими ошибками — это всегда сложно. Заглядывать внутрь себя — страшно. Теребить старые раны — больно. Но не ты ли мне говорила, что я понятия не имею, какой тяжёлой бывает жизнь? — он поднял ладонь в предостерегающем жесте, чтобы Адалин сначала дослушала и не стала ошибочно принимать сказанное за укор. — Значит, в твоей жизни было немало сложного и больного. Но ты стоишь здесь, передо мной, а значит, пережила. Тебе ли бояться трудностей, Адалин? Трудности закаляют характер.

Лагерь в лесу   — Да и спустилась я не потому, что сильная. А чтобы не чувствовать себя слабой и бесполезной. Чтобы показать, что я могу принимать решения сама. Но просто иногда кажется, что лучше не принимать никакие решения, чем неверные и видеть из-за этого разочарование. Повиноваться проще. Не твой выбор. Не твоя ответственность. Просто делаешь, что сказали и не гадаешь правильно это или нет, будет от тебя польза или нет. Зато если сделаешь все хорошо, получишь похвалу и внимание и теплоту. Ведь только это и важно. Чтобы хоть кто-то тебя... кто-то тебя любил.   — Проще, — с суровой жестокостью согласился Руфус. — Но лучше ли? Это решать только тебе, Адалин. Подумай сама, посмотри на свою жизнь. Нравится ли она тебе такая, какая сейчас? Устраиваешь ли ты себя саму? Знаешь, это нормально, что кому-то удобнее вести, а кому-то оставаться ведомым. Но единственный судья, к которому стоит прислушиваться — это ты сама. Главное, чтобы хорошо было именно тебе, потому что это твоя жизнь. А любовь — она просто есть. Если любовь выдается в обмен на хорошее поведение — она стоит не многого. И не стоит такую любовь искать.

Лагерь в лесу   — Я опять жалею себя, верно? — спросила она с грустной усмешкой. — Я не делаю этого специально. Просто... так получается. Не знаю, как иначе.   Не знает, как иначе. Вполне естественно, учитывая, что весь мир девушки сузился внутри себя. Руфус не знал, откуда в ней такая зацикленность, но если уж Адалин высказала недовольство собой и желание меняться, он мог кое-что подсказать.   — Это все последствия самоизоляции. Возможно, вынужденной, не спорю. Порой случается так, что понимаешь, что если не позаботишься о себе сам, то никто другой не позаботится. Это совсем не плохо. Плохо — попасть в ловушку и начать вариться в собственном соку. У себя многому не научишься. Все, что ты можешь дать себе сама — уже в тебе. Зато можно многое взять от мира. Наблюдать, как тоже можно. Анализировать, к чему приводят чужие ошибки или успехи. Применять чужой опыт на свою пользу. — Руфус задумчиво постучал пальцами по свернутым в трубку листам. Он не хотел сейчас слишком загружать Адалин. Особенно, после всего, через что они прошли в шахте, все устали. — Адалин, я не считаю тебя слабой. Там, на краю спуска в шахту ты проявила силу и стойкость, сумев противостоять не только собственным страхам, но и привычке повиноваться тем, кого считаешь заслуженными контролерами для себя. И я не считаю, что ты не думаешь о последствиях. Характер твоих вопросов, то, что ты узнала обо всех рисках и только после этого приняла взвешенное решение — это именно то, что называется "думать о последствиях". Можно ошибиться в умозаключениях. Можно чего-то не учесть. От этого не застрахован ни один человек. Но я видел, что ты вполне способна принимать обдуманные решения, ошибочные или нет — это уже совершенно другой вопрос.

Лагерь в лесу — Я... — Адалин закашлялась, почувствовав колючую сухость в горле. Она сделала несколько тихих вдохов, успокаивая взбесившееся сердце и сказала: — Извини. Ты был прав. Что я жалею себя. И не смотрю вокруг. И пытаюсь убежать от себя. И вообще только о себе и думаю. Ты был прав. А я разозлилась, когда ты это сказал. Не хотела больше разговаривать. Потому так убежала. И была резкой. Извини. Руфус понимающе посмотрел на девушку. Он не ожидал такого, но сейчас, когда она стояла и говорила это, явно пересиливая себя, хотелось поскорее ее успокоить. Это не было чем-то, из-за чего ей стоило переживать, но Адалин переживала почти что из-за всего. Бедная. — Если ты просишь прощения за то, что проявила несдержанность в разговоре, то считай, что оно у тебя уже давно есть, — мягко улыбнулся маг. — В том не было ничего такого, за что я мог бы обидеться, учитывая обстоятельства. Что же до остального, то в этом извиняться тебе следует вовсе не передо мной, а перед самой собой. Ты такая, какая есть, Адалин. И если ты вдруг поняла, что тебе что-то в себе не нравится, то за это ты отвечаешь только перед собой. Не передо мной. Не перед кем-либо ещё. Я лишь могу подсказать что-то или протянуть руку помощи, но я не стану и не хочу быть тебе судьей. Не извиняйся за то, какая ты есть. Ни перед кем.