Thinvesil

Рыночная площадь - Трактир "Розовый пони"   — Я за. Деньги не помешают. Особенно теперь, когда их внезапно стало в три раза меньше, — ощущая явное облегчение в кошельке, хмыкнул наёмник. — Лишь бы нашлось что-то получше всяких поломойств и тасканий тяжестей.   — Нет, поищем что-то по наемничьему профилю, — согласился с ним маг и направился обратно в таверну. — Заодно и других позовем. Пусть видят, что "Скорпионы" — нормальная группа, а не какие-то отщепенцы.   Вернувшись в трактир, Руфус поискал взглядом остальных спутников. Благо, все они оказались здесь, даже Эльса с мабари спустились вниз, уже успев насладиться одиночеством и отдохнуть от людей. Он подозвал жестом ребят, чтобы сразу сделать предложение всем, а не повторять каждому по отдельности.   — Есть мнение, что здесь в городе может найтись какая-то работа для наемников. Возможно, не слишком серьезная, но и на мелких заказах можно себя показать и познакомить городок со "Скорпионами". Мы с Дамианом решили попробовать поискать контракты, пока других нет. Если кто-то из вас желает присоединиться, надевайте повязки и собираемся на этом месте через полчаса. Разумеется, это дело исключительно добровольное.   — Я за любой кипиш, кроме голодовки, — отозвалась Эльса со своего места. Идея ей понравилась. Обычно девушке не нужно было беспокоиться о таких мелочах, но для репутации отряда подобные дела могут оказаться неплохим подспорьем.

 Таверна "Розовый пони"   — Я не пойду, — ответила Адалин, покосившись на Эльсу. Очевидно ферелденка хотела видеть на прогулке только Викторию, раз обращалась именно к ней. К чему тогда навязываться? К тому же в одиночку девушка куда быстрее управится с покупками и успеет изучить город.   Эльса чуть удивленно приподняла бровь, заметив брошенный взгляд, но ничего не сказала. Из-за нее не идти решила? Или ее задело, что не обратились к ней? Если второе, то странно, ведь Адалин не выглядела как та, которой нужна помощь с теплой одеждой. И вообще ферелденка в этом явно получше них разбирается, так что консультации от тевинтерских альтусов ей ни к чему. Впрочем, она не стала забивать себе этим голову.   — Ладно, значит, договориилсь, — кивнула она Виктории, собирая вещи. — Тогда попозже состыкуемся и поищем, что здесь имеется. Кунсей, пойдем.   Она вышла наружу, сопровождаемая явно обрадованным псом. Когда девушка поднялась наверх, ее уже ожидал накрытый столик с мисками, плошками и кувшином компота. Эльса заглянула в горшочек и принюхалась. Похоже на тушеного каплуна с овощами и черносливом. В другой тарелке оказался печеный сладкий картофель, в третьей, судя по всему, каша с требухой и овощами для песеля. Была тут и вазочка с фирменным десертом заведения — взбитые сливки и кускочки фруктов и ягод, все щедро политое черничным сиропом. Чудесно! После походной еды, если ее вообще можно такой назвать, просто настоящий пир. Девушка ухмыльнулась: как мало ей теперь нужно для счастья. Не хватало только хорошей компании, но этот недостаток можно было пережить. Не теряя времени, магесса решила заняться едой. Причесанные волосы сушить магией она не стала — а ну как кто-то вздумает к ней вломиться. То-то удивится, что длинные волосы так быстро высохли безо всякой магии. Подозрительно будет.   Поставив Кунсею миску с его кашей на пол, Алисия принялась за еду. Хозяйка постаралась на славу, все было горячим и вкусным. Птица просто таяла на языке, да и остальное не отставало. Закончив с основной трапезой, девушка подтянула к себе вазочку с десертом, предвкушая лакомство. Аккуратно, почти ритуально, она набрала в ложку пару ягод с шапкой взбитых сливок и положила в рот. Потрясающе! Зажмурившись от удовольствия, альтус медленно и без спешки смаковала вкус. Внизу тихонько заскулило. Девушка открыла глаза.   — Нет, ну это уже совсем наглость, — возмутилась она, глядя на умилительную умоляющую морду. — У тебя, между прочим, своя еда есть. — Алисия перегнулась через стол и обнаружила идеально пустую миску, вылизанную до блеска. — А, уже нет. Но не моя вина, что ты так быстро все умял. И вообще: жирные сливки собакам вредно!   Кунсей снова просительно заскулил, однако альтус была непреклонна.   — Нет, дорогой, ты свое уже слопал. Теперь иди отдыхай. Можешь на кровать лечь или на коврике. Он, кажется, достаточно теплый и мягкий.   С выражением "щеночка обидели, но он хороший и послушный", мабари направился к коврику и улегся, положив печальную морду на лапы. Эльса улыбнулась и вернулась к десерту. Но только она взяла вторую ложку и опустила ее в рот, как до нее донесся тихий смиренный вздох. Нет, это было решительно невыносимо!   — Ох, ладно! Иди сюда, можешь съесть все сам, — сдалась она, опуская вазочку на пол. Кунсей стрелой рванул к угощению и с аппетитом принялся слизывать сливки вместе с фруктами и ягодами. — Ну ты и негодник, Консул! Настоящий мохнатый негодник!   "Негодник" весело завилял хвостиком, но есть не перестал. Эльса с умилением наблюдала за другом. На сердце стало очень тепло и приятно. Никакие десерты мира не могли сравниться с радостью поделиться с близкими. Доев все и начисто вылизав, Кунсей поднял к девушке благодарную морду. На ней словно разливалось чистое счастье. И альтус тоже почувствовала себя очень счастливой. Они выбрались из лесных передряг! Вкусная еда, чистое тело, теплая комната, и близкий дорогой друг рядом — в этот момент ей больше ничего не хотелось, мир и без того казался самым лучшим местом во вселенной. Опустившись на колени рядом с Кунсеем, девушка обняла его за шею и прижала к себе, тотчас получив поцелуй в нос. Зарывшись в густую шерсть, она прикрыла глаза и замерла так, наслаждаясь моментом.   Рыночная площадь   — Норма-а-ально, — кивнул демонолог. — Имперцы тут наверняка сами будут не отставать, так что да, не отставать по виду может быть полезно. И просто смотрится покачественней и лучше, чем старый.   — Вот и я так подумал, — улыбнулся Руфус и попрощался с владелицей лавки.   Возвращаясь обратно к таверне, он наткнулся на доску объявлений и задержался, изучая местные новости и проблемы жителей. В голове созрела интересная мысль.   — Как ты смотришь на то, чтобы пока наш связной ищет концы, за которые можно ухватиться, самим походить и поспрашивать насчет всяких мелких задачек? Показали бы себя, посветились бы как "Скорпионы". Заодно и подзаработали. — он обернулся к Дамиану, указывая на объявления. — Наверняка в городе можно найти дело не только по нашему основному профилю.

Таверна "Розовый пони"   — Если так, то это глупо, — заявила магесса, вылезая из бадьи и вытираясь полотенцем, которым сначала осторожно промокнула волосы. — Подставлять себя под удар, постоянно рисковать быть использованным или преданным... разве это жизнь, которой можно наслаждаться? И ради чего? Чтобы кто-то другой был счастлив? Нет, — она покачала головой, одеваясь и присаживаясь на лавку, а затем достала из сумки когти и по одному принялась прилаживать их на место. — Не понимаю я этого. Лучше уж понимать, чего стоит ожидать, и не строить лишних иллюзий, не мучаться, постоянно спрашивая себя, кому можно доверять, а кому нет. В Тевинтере такие долго не живут, особенно, если у них есть деньги, — она усмехнулась и достала гребень, расчесывая волосы.   Эльса тоже домывалась, но внимательно следила за беседой и поглядывала на девушек. На слова Виктории она только улыбнулась. Ну если она не представляет себе, как можно не предавать, то значит, и сама не представляет, как она может не предавать. Иначе допускала бы мысли, что есть люди, которым доверять все же можно. Однако вслух она не стала говорить об этом. Тем более, что никаких удивительных открытий этот факт не сулил — насчет Тевинтерцев Виктория была не так уж и неправа, как это ни печально. Вместо этого магесса вспомнила кое-что еще интересное, чем решила поделиться.   — Один мой хороший друг, — начала она, поднимаясь из воды и ополаскиваясь. — Как-то сказал, что по-настоящему злых, нечестных, плохих людей очень-очень мало. Редкие единицы, можно сказать, самородки. Большинство же творит дичь не потому что они такие плохие, а потому что им больно, пусть даже не каждый это осознает. Даже наоборот, больше таких, кто не осознает. Они чувствуют, но не осознают боль, и не знают, что им с ней делать. И в подсознательной попытке как-то исправить это они причиняют боль уже другим. Не потому что нехорошие, а потому что несчастные. Сломанные. Может быть, Руфус просто их тех, кто не сломан и у кого ничего не болит, — предположила она. — И ему не нужно никого предавать и вредить, ведь для него это не несет никакого смысла, ни сознательного, ни подсознательного. А может, просто слишком хорошо притворяется, старый греховодник, — наигранно-коварным голосом добавила она и засмеялась.   Выбравшись из бадьи, она завернулась в полотенчико и начала обтираться. На лавке лежала запасная одежда, порядком уже потрепанная. Пора бы раздобыть новую. Эльса бросила взгляд на Викторию.   — Кстати, раз уж мы добрались до города, предлагаю завернуть в одежные магазинчики и посмотреть, что у них здесь есть путного. Заодно и тебе теплых вещей возьмем, а мои вернешь. Как тебе план? — переспросила она у лаэтанки.  — Могу заскочить после обеда, если ты не против. Или потом как-нибудь.

Таверна "Розовый пони"   — После лечения еще и чаю предложил сделать. При том, что на такой стадии у него все тело должно было болеть. Явно ведь не просто так, да еще и с корицей и имбирем, как я люблю. Правда, не понимаю, откуда он в глухом лесу взял корицу и имбирь... заколдовал, что ли? — она задумалась, добравшись, наконец, до сути своего беспокойства. — Иллюзия? Можно ли с помощью иллюзии создавать вкусы? Я как-то раньше этим не особенно интересовалась.   — Руфус? — в отличие от Виктории, Эльсу сказанное совершенно не удивило. Похоже, что лаэтанка просто нечасто встречала таких людей. — Да зачем ему колдовать? Он же как хомяк, кучу всякой дряни с собой носит. И приправы у него там тоже припрятаны, и мобильная перегонная установка. Ясное дело — алхимик. — фыркнув, она стала намыливать руку, время от времени поглядывая на остальных. — Мне кажется, чаем это он так спасибо сказать хотел, — задумчиво протянула ферелденка. — А может, просто хотел себе сделать, и заодно решил тебя угостить. Я вот Альваро тоже чаю носила, когда он болел и лечился. Очень помогает потом в себя прийти.

Таверна "Розовый пони"   — Что вообще может нравиться в дурацкой интрижке на одну ночь? Эти нелепые телодвижения вряд ли выглядят хоть сколько-нибудь грациозно или красиво со стороны, а самому в этом участвовать... только если самоуважения нет, — сделала она весьма информативный вывод, но почему-то немного покраснела. Или это просто свет от свечей и факелов так отражался на ее коже? Понять было трудно.   Эльса не удержалась от смешка. Виктория один в один повторяла ее давешние слова, сказанные Ларсу. Забавно было услышать и увидеть такое со стороны.   — Ты даже не представляешь себе, как ты права, — заметила девушка, по примеру товарок начиная тоже намыливаться. — Моя подруга Арлетт, а ей в этих вопросах стоит верить, поскольку она работает в борделе, говорит, что подавляющее большинство мужчин ни на что кроме нелепых телодвижений и не способно. Но есть и нормальные. Те, которые заботятся о том, чтобы доставить женщине удовольствие. Порой даже кажется, что в ущерб себе, но на самом деле это не так. Настоящий хороший любовник получает не меньше удовольствия от того, что женщине хорошо, чем от собственного удовлетворения. Но такие редкость, да. Девочки за таких цепляются только так. С большинством просто терпят.

Таверна "Розовый пони"   — Хорошо, что мужчины уже ушли, — добавила магесса задумчиво, промывая длинные волнистые волосы с осторожностью, словно обращалась с хрупким шелком. — Хотя я не видела, куда пошел Феликс. Надеюсь, он не вломится сюда и ему хватит ума понять, где мы.   — Если вломится — вломим ему сами шайками, — ухмыльнулась Эльса. — Пусть трясет своей хорькизмой где-то еще.   В общем-то она не возражала бы против его компании, но если Виктории от этого неловко, то некоторые неудобства можно и пережить. С другой стороны, если бы у них были возможности побольше, чем баня во дворе, то она бы принимала ванну в одиночестве в собственной комнате. Так что можно сказать, уже была в плюсе. По крайней мере, пока было немного забавно наблюдать за Викторией и Адалин. Интересно, с чего вдруг они заговорили об играх разума? Страсти-то какие!

Таверна "Розовый пони"   Сев на лавку, Викториа разделась, избавившись от остальной одежды, и осторожно сунула ногу в воду, проверяя, не слишком ли она холодная или горячая.   Эльса блаженно зажмурившись полусидела, опираясь на борта бадьи и раскинув в стороны руки. Так, словно была здесь полноправной хозяйкой. На появление Виктории, а затем и Адалин, она лишь приоткрыла один глаз, но не увидев ничего, на что стоило бы реагировать, снова погрузилась в ощущение горячей воды вокруг тела. Питающей его теплом и негой, смывающей усталость и напряжение. Чистый и выкупанный Кунсей лежал в углу и ждал, когда хозяйка закончит свои банные процедуры и пойдет есть, но она не спешила. Можно было еще немного насладиться блаженным теплом, таким редким в последние дни. Хотя, конечно, это совершенно не походило на домашние термы с бассейном. Но в путешествии учишься ценить и столь малые блага.   — Лучше заприте дверь, — нехотя, сквозь негу и лень посоветовала она, вспомнив, как Виктория шарахалась от остальных во время купания в озере. — Постояльцев море, неровен час кто-нибудь вломится.

Розовый пони - Рыночная площадь   — Обязательно, — сразу согласился демонолог. Ученый заплатил сразу за обоих, ещё и еды получше с пивом захватил. Зашибись. Прибытие в город явно сопровождается ещё и хорошим отдыхом. После всей этой мотни по лесу единственное, что ещё можно добавить ко всему — это нормальную помывку, и этот день станет совсем отличным.   — Отлично, — обрадовался Руфус, хотя и сам знал ответ. Дамиан до сих пор не демонстрировал желания сменить компаньона. Маг окинул взглядом расползающихся по своим делам спутников, прикинул количество сделанных заказов. Похоже, с обедом может получиться не так быстро, как хотелось бы. — Предлагаю пока еда готовится, закинуть вещи и сходить ополоснуться в баньке. А потом самое то поесть и холодного выпить.   Так и сделали. Комнатка была небольшой, но опрятной. И даже не особо придется толкаться локтями на кровати. Оставив сумки и прихватив с собой мыло, бритвы и чистое белье, маги направились в баню во внутреннем дворе трактира. По пути они встретили Эльсу с Кунсеем, преследующих ту же цель, и искупались уже все вместе. Даже мабарику досталась своя порция банных процедур — ферелденка занялась песелем в первую очередь, окатывая его водой из ковша и намыливая шерсть.   После бани еда и пиво показались особенно хороши. Особенно, после походных мытарств и надоевшей порядком дичи. Вволю наевшись и напившись, товарищи решили прогуляться по городку. Руфус намеревался послушать сплетни, а заодно присмотреть, нет ли здесь ничего полезного. Дамиан согласился пойти за компанию. У археологической палатки Руперта Лэйна он надолго задержался, рассматривая полезности и ископаемые находки более сувенирного характера, чем ценно-исторического. Впрочем, кое-что привлекло внимание ученого. Маленький томик с толкованиями древних рун. Бегло пролистав его, Руфус решил потратиться на такую находку: мало ли, где пригодится. Да и в познавательных целях тоже не будет лишней.   Закончив осмотр археологических находок, он двинулся дальше, у торговца рунами приобрел Руну Знаний, а затем к лавке некоей Монжо. Здесь он присмотрел себе неплохой камзол взамен надоевшего серого, который носил в городах еще с Монсиммара. Выложив за него кругленькую сумму, целитель сразу переоделся и повертелся немного, рассматривая отражение в зеркале.   — Как думаешь, не слишком щегольски смотрится? — поинтересовался он у Дамиана. — С другой стороны, коллеги точно не посмотрят как на отщепенца.   Руфус, куплено: - Книга толкований древнеэльфийских рун — 5 золотых (позволяет бросать на Интеллект при расшифровывании надписей на древнеэльфийском языке с бонусом +2) - Камзол орлесианского щеголя (1) (легкая броня, +1 к зашите) — 4 золотых монеты - Руна знаний (требуется слот под руну, +1 к Мудрости) — 10 золотых монет

Розовый пони   — Как будто кроме вас постояльцев не будет, — пожала плечами Кейна, явно не слишком напуганная перспективой потерять клиентов в такое время, когда в город постоянно стекаются искатели приключений и наживы. Когда-нибудь это время, определенно, закончится, но пока что можно было расслабиться и не слишком переживать о прибыли. Даже с взвинченными до небес ценами на товары в городе все равно скупали все с прилавков. — Давайте так. Я скину цену до тридцати серебра тем, кто будет жить в комнатах по двое. У меня их ровно пять, так что сами решайте, как делиться.   — Годится, — кивнул Руфус и достал кошель, оборачиваясь к Дамиану. — Будем соседями и впредь?   Эльса пожала плечами. Что же, небольшую услугу ребятам она сделала. Посчитав по головам и прикинув в уме, она достала из кармана деньги и отсчитала трактирщице.   — Мне одну комнату, хороший плотный горячий обед, ванну... — целительница задумалась. Ужин для желудка, но надо бы еще что-нибудь для души. — И на десерт что-нибудь повкуснее.   — Мне то же самое, что и девушке, только на двоих, — вслед за ней подошел Руфус. — Кроме десерта, пожалуй. И две пинты андерского вина.   Отсчитав деньги, он положил их на стойку.   Руфус: - 60 серебра за постой. - 40 серебра за хорошую еду - 50 серебра за андерское пиво.   Итого: 1,5 зол   Эльса: - 40 серебра за постой - 20 серебра за хорошую еду - 50 серебра за десерт   Итого: 1,1 зол

Трактир "Розовый пони"   — Чердак не сдается. Я там вещи храню, — мрачно посмотрела на Ринн трактирщица с огромной копной кудрявых волос и слишком темной для этих мест кожей. Явно из Ривейна. После войны, которая прогремела там, мало кто горел желанием поехать в провинции из их народа, но иногда некоторые все же решались. — Подвал тоже, там ящики, бочки и он не отапливается, закоченеешь. Кровать в комнате одна, но большая, впрочем, вам, судя по вашему виду, и на полу поспать не проблема, — отозвалась она. — Я Кейна Самир, если что. У нас тут в последнее время что ни день, то приезжает очередная группа желающих отхватить кусок от исследования руин. Вот только там все немножко застопорилось, насколько я слышала. — Махнув рукой, трактирщика принялась протирать тарелки и стаканы.   — Одна кровать... Да за такое еще и приплачивать надо, — фыркнула Эльса, явно не одобряя порядки. К тому же трактирщица, судя по всему, не была обучена хорошим манерам и видимо пользовалась положением монополиста, хамя потенциальным клиентам прямо с порога. — Вот что, давайте договоримся как приличные люди. — целительница оперлась локтями на стол и дружелюбно улыбнулась. — Нам нужны кров и постели. Вам нужны наши денежки. Предлагаю остаться при взаимной выгоде: мы будем арендовать ваши комнаты, но счет будет такой, как если бы там жил один человек. В конце концов, на второго удобств явно не хватает, даже кровати нет. Как вам такой вариант? Даже если после нашего ухода к вам и придут новые постояльцы, я сильно сомневаюсь, что они по двое селиться захотят, особенно, если по одиночке приедут. Это у нас такая большая компания. Опт, все дела.

Розовый пони   — И что будем делать? — философски поинтересовалась она, разглядывая мабари Эльсы.   Эльса с трудом удержалась, чтобы не ответить Виктории тем же, что и на вопрос Ринн, что делать в связи с отсутствием командира. Прикусив язык, она оглядела трактирчик. Недурно для такого захолустья. Особенно, после походной жизни в последние пару недель. За время перехода она уже успела избавиться от ушибов и синяков и приобрела приличный вид, но волосы и одежда нестерпимо пахли костром, и хотелось уже как следует вымыться. Интересно, тут банька или таскают воду в бадьи в номер?   — Поселяться по двое, — ясно же. — Хотя в нашем случае не получится. — девушка улыбнулась Кунсею и ласково почесала его между ушей. — Но мы согласны взять кого-нибудь третьим. Если хотите, можно кинуть жребий, кто с кем спит. — она обернулась к трактирщице. — А кровати там какие стоят? Тоже по две в номер?

Под Руссильоном   Переход подходил к концу. Ивовая Роща с ее тайнами и остатками древней цивилизации осталась далеко позади. Позади остались и Бастьен с Мишель — еретики решили не входить в Руссильон, где их могли бы засечь и узнать как разыскиваемых людей, а планировали пробираться дикими тропами и безлюдными дорогами в глушь, где были хоть какие-то шансы укрыться. До города оставалось уже совсем недалеко, если судить по карте, и предвкушение теплой еды и мягкой постели не мешало Эльсе размышлять и переосмысливать то, что Скорпионы уже успели пройти, что узнать, что увидеть. Дикие места заканчивались, начиналась цивилизация. А значит, им следует быть более осторожными с сокрытием истинной цели своего путешествия.   — Есть предложение, — громко обьявила Алисия, когда отряд ненадолго остановился для передышки. Нужно было использовать момент, пока их никто не видит и не слышит. — Чтоб не приходилось постоянно озираться и не ляпнуть лишнего при посторонних, предлагаю называть Сопротивление как-то иначе между собой. А то завуалированно не всегда получается, да и самим проще. Что-нибудь безобидненькое, — задумалась девушка. — Например, Общество Трезвости или еще что-нибудь в этом роде. — она поймала насмешливо-изумленный взгляд Руфуса и пожала плечами. — А что, зато никто не догадается! Ну или хотите свои варианты предлагайте. Может кому и смешно, если случайно оговоримся за Сопротивление, будет уже не до смеха.   Впрочем, она надеялась, что после поездочки с еретиками, когда приходилось постоянно следить за лишними ушами и пару раз случалось быть на грани фола, спутники все же воспримут предложение достаточно серьезно, а не как шутку.

Лагерь   - Теперь отдыхай и можешь не беспокоится теперь о лириуме. Нам осталось излечить только Руфуса и можно будет сказать, что мы прошли испытанием красным лириум.   Еще раз благодарно улыбнувшись, девушка стала одеваться обратно. Предстояло еще засыпать землей и зарыть пролитую кровь, чтобы никто не смог ею воспользоваться, а потом можно было и отдыхать.Отдыхать до самого завтрашнего утра, благо, Ринн удачно поохотилась, обеспечив весь отряд мясом, а Руфус уже колдовал над чаем. В этот миг, глядя на копошащихся по своим делам людей, Эльса подумала вдруг, что возможно, оно того не стоило, но приключение с лириумом пошло всем им на пользу. Начиная с операции по спасению утопающих и заканчивая вот этим всем. Что бы там ни звучало вслух, отряд все же сумел сплотиться и вместе выступить против невзгод, каждый выполняя то, что у него получалось лучше всего. Испытав прилив нежности и тепла к соратникам, девушка поспешила закончить с важным делом, чтобы поскорее присоединиться к компании у костра.   Лагерь, 8 Кассуса   Новый день для Руфуса ничем особенным не отличался от предыдущих. Влияние лириума постепенно усиливалось, он ощущал это в мыслях и образах, навеваемых по ночам, но пока что это не особенно отличалось от обычных кошмаров, насылаемых демонами в те времена, когда Тень была еще обитаема. Скоро — он чувствовал это — песнь станет настолько сильной, что придется сознательно противостоять лириумному влиянию. Но пока еще было время, и маг изучал. Рассматривал изнутри, изумляясь слаженному действию лириума и скверны.   Сам по себе лириум был не опасен для магов. Не более опасен, чем острый меч, если знаешь, как им правильно пользоваться. При достаточно длительном и частом употреблении он вызывал привыкание, и Руфус, как и остальные его коллеги, не стремяющиеся к моментальной выгоде в ущерб перспективе, прибегал к нему лишь в крайнем случае. Но в целом лириум как таковой в обработанном виде угрозы не нес.   В красном лириуме бал правила скверна. Та самая скверна, которую обнаружили Древние Магистры в Черном Городе. Та самая скверна, из-за которой в Тедасе бушевали Моры. Здесь, в связке с лириумом, она оказывала несколько иное воздействие. Подобно заражению скверной, красный лириум произрастал внутрь и постепенно захватывал тело, но здесь скверна сперва поразила лириум. И едва слышимая мелодия чистого голубого вещества исказилась, стала неправильной. Порченной. Но все так же прекрасной.   Осторожно, помня о том, что он не должен позволить песни завладеть своим разумом, целитель изучал это явление на себе, пока была возможность. Но вот уже прошло несколько дней с момента спуска в злополучную шахту, а почти все зараженные исцелились. Оставался только Руфус. И сейчас нужно было воспользоваться возможностью избавиться от поглощающего напева, пока не стало слишком поздно.   Когда небольшой отряд встал лагерем на лесной поляне, Руфус поставил палатку, уложил свои вещи и поискал взглядом Викторию. Девушку нигде не было видно, и он решил прогуляться к ее палатке, чтобы перехватить, когда она будет входить или выходить, закончив свои дела.   — Ну вот и выполнилось мое условие, — с улыбкой заметил тантервалец, когда Виктория вышла наружу. — Готова провести со мной ритуал или желаешь подождать лириумное чудовище?   Разумеется, это была лишь шутка. Если бы девушка передумала, он бы обратился к кому-то еще. Но у Руфуса сегодня было на удивление игривое настроение. Видимо, сказывалось общее состояние духа отряда. Обнадеженные исцелениями, они уже предвкушали сытную еду в тавернах и мягкие постели.   — Это, по-твоему, смешно? — девушка обожгла его холодным, почти ледяным взглядом из-под густых ресниц. Цвет ее глаз имел темно-бутылочный оттенок, который редко можно было встретить среди тевинтерцев, особенно такой насыщенный. Наверняка у нее была масса поклонников в Каринусе только из-за этих самых глаз, но Викториа не выглядела, как та, кого можно было бы подкупить комплиментами и подарками. — Если бы ты отказался лечиться, мне пришлось бы подчинить тебя. Магией крови. Чем больше безумия в разуме, тем сложнее его сломать. А я не хочу... тебя ломать.   Она сделала жест рукой в сторону палатки, достаточно просторной, чтобы в ней могли уместиться свободно два человека. Проводить лечение при всех она все еще не желала, даже присутствие Дамиана в прошлый раз чуть не сбило ей контроль, что уж говорить о поганом настроении после. Чем больше магесса думала об этом, тем больше уверялась в том, что демонолог сделал это нарочно. Хотя, конечно, уверенности не могло быть ни в чем.   — Как будто заражение лириумом само по себе недостаточно печальная вещь, чтобы печалиться еще и нарочно, — ответил Руфус, так и не убирая улыбки. Он проследовал за девушкой, проходя внутрь палатки, и огляделся. — Поверь, Виктория, я достаточно хорошо осознаю опасность и пагубные последствия возникшей ситуации, чтобы не искать дополнительных поводов погрустить. Предпочитаю встречать трудности с улыбкой. Так легче сохранить здравый рассудок. — Он снял плащ и поискал, куда бы присесть. — Разумеется, я не предлагаю ходить и скалиться как идиот, но здоровая толика юмора еще никому не мешала.   — Ты так думаешь? — хмыкнув тихонько, Викториа села на землю, подогнув под себя колени и сложив руки на них. — Можешь сесть передо мной, вот сюда, на спальник, — кивнула она, дожидаясь, пока маг наконец усядется. Насчет юмора она обычно была достаточно непримиримой. Ему было место там, где смерть не ходит за тобой по пятам; на праздниках, светских раутах, встречах с семьей или друзьями. Правда, последнего у магессы никогда не было, а те люди, с кем она общалась, были скорее знакомыми, чем кем-то действительно близким. Они никогда не видели то, что под маской, и Викториа никогда им это не позволяла. В отличие от своего брата, Вергилия, она тщательно скрывала свои истинные мотивы, желания и чувства, не делясь ими с окружающими. — Полагаю, ты никогда раньше не проходил такое? Поскольку ты последний, на тебя потребуется больше энергии и сил, и может быть больно. Лириум мог уже укорениться в органах, — предупредила она спокойно.   Ей не хотелось делать ему больно. В отличие от Дамиана, которого хотелось размазать по земле. Нет, даже не размазать, а медленно сломать, подчинить, превратить в пустую оболочку прежнего себя, а затем... впрочем, что затем, она пока не знала. На миг промелькнула досада, что заразился именно Руфус, а не Дамиан. Смотреть, как он медленно угасает, как пропадает его разум, как демоны его собственной души постепенно захватывают его, Виктории не хотелось. Пусть лучше остается таким, какой есть, даже если она сама считала попытки быть дружелюбным и помогать всем и каждому просто так довольно наивными. Магесса прекрасно знала, что добрые дела не окупаются, а хорошее отношение к другим в итоге становится причиной того, что ею могут легко воспользоваться.   — Если не считать того эксперимента у Моро, нет, не проходил, — спокойно ответил Руфус. — Но боль как таковую приходилось испытывать неоднократно. — немного подумав, он все же добавил. Хоть магесса и сама наверняка бы догадалась так поступить, все равно он считал важным лично сказать об этом. — Если боль будет настолько сильной, что вынудит мои инстинкты и рефлексы защищаться, используй влияние на разум, чтобы не позволить мне нанести тебе вред или помешать ритуалу. Не думай о том, что придется ломать мою волю. Делай все необходимое для того, чтобы ритуал прошел как следует.   — Надеюсь, что нет. Использовать магию исцеления одновременно со сложным ритуалом магии крови у меня вряд ли получится, так что придется потерпеть, — Викториа взглянула ему в глаза, ее лицо вдруг немного смягчилось. Тонко сжатые губы расслабились, и она моргнула. — Если не получится... не держи обиды.   Не дожидаясь продолжения разговора, она глубоко вдохнула и закрыла глаза, сосредотачиваясь на себе, чтобы отыскать силу в собственной крови. Острый кончик ногтя впился в вену, с легкостью протыкая нежную кожу ее запястья; руки Виктории явно не привыкли к тяжелому физическому труду или даже к частой верховой езде и казались слишком мягкими и ухоженными даже теперь, спустя несколько недель с тех пор, как она пришла в отряд наемников. Темная, почти черная кровь выступила из прокола, сползла густой каплей вниз и повисла на смуглой коже, дрожа и готовясь упасть. Но не упала. Сила, которая досталась магессе от ее предков в результате тщательно продуманного выведения "идеального альтуса", чем были одержимы почти все из ее круга, просочилась в магический поток, направленный в сторону тантервальца, позволяя ей контролировать его кровь почти так же легко, как свою. Как она и подозревала, Руфус был заражен уже гораздо глубже и сильнее, чем Альваро. Пришлось работать с еще большей осторожностью, чтобы не повредить внутренние органы и сосуды. Лириум уже почти проник в самое сердце и мозг, оставалось несколько дней до того, как Руфус начал бы стремительно терять рассудок. Несколько недель до того, как лириум начал бы произрастать из-под кожи, когда лечение было бы уже практически невозможным. И зачем он вообще полез в эту яму? Неужели настолько не ценит собственную жизнь? Викториа почувствовала волну гнева, однако та была где-то вне ее сознания, снаружи, пока сознание работало точным скальпелем, вырезающим заразу. Ведь ему даже никто не отдавал приказа. Это было его решение, и это решение было самоубийственным.   Руфус не двигался, замерев в той же сидящей позе, однако ему стоило огромных усилий оставаться в таком положении. Его тело сейчас стало полем боя двух сил: красного лириума, пытавшегося паразитически захватить тело и разум, и магии крови, шаг за шагом вытесняющей паразита из организма. Тело ломило, сосуды, казалось, разрывало изнутри, головная боль была невыносима. Но Руфус держался, изо всех сцепляя губы, игнорируя катящийся градом пот. Он обязан был продержаться, чтобы не помешать концентрации сорвавшимся вскриком или движением. Это не было похоже на обычную процедуру лечения, где ты просто расслабляющийся пациент. В этой борьбе они с Викторией были союзниками и должны были действовать заодно, не оставляя лириуму никаких шансов.   — Почти готово... еще немного, — прошептала Викториа, которая тоже слегка побледнела, будто это ее кровь сейчас подвергалась воздействию. В каком-то смысле это было так. Чтобы сделать все точно и безопасно, ей приходилось практически переживать все то же, что и Руфус, разве что боль была ментальной, а не физической. Ее сознание и его тело стали почти единым целым, что могло бы показаться кому-то странным, но для мага крови это было привычное ощущение. Из носа тантервальца закапала насыщенная красным лириумом кровь. Зараза была обезврежена, но лишь временно; Скверна красного лириума очень скоро вернется с полной силой, а потому кровь нужно было вывести из организма. Если бы только подобный ритуал работал на Серых Стражей, которые все еще несли в себе болезнь. Но у них процесс протекал слишком быстро, буквально за несколько часов. А когда Скверна укоренялась в разуме, удалить ее оттуда обычными методами было уже слишком поздно. К счастью, красный лириум действовал медленнее, а потому на первых стадиях заражения его можно было излечить.   Магесса почувсвтвовала, как из ее проткнутой вены вытекает ее собственная кровь, ползя теплой, противной струйкой по коже. Будто действуя по наитию, не совсем осознавая, что делает, она протянула руку и крепко сжала ею руку тантервальца. Кровь размазалась по ладони и пальцам, ее собственным и Руфуса, быстро высыхая и превращаясь в липкий и мерзкий слой. Но она не отпускала. Сейчас это было неважно.   — Все, — наконец выдохнула магесса, ощутив резкий укол боли где-то в виске и открыв глаза. — Вот, вытри, — она достала из кармашка чистый платок и протянула ученому.   — Благодарю, — натужно, явно с трудом, произнес маг, принимая платок. Руки его чуть дрожали.   Он бы воспользовался своим платком, но сейчас был не в том состоянии, чтобы зацикливаться на таких вещах и копаться в карманах. Лириум покинул его вместе с частью крови, об этом свидетельствовало легкое головокружение свободной от песен и шепота головы. Он чувствовал, что от отравления лириумом не осталось и следа, только сами последствия изнуряющего ритуала. Тяжело дыша, целитель сначала мягко вытер руку магессы, затем свою, а после утер остатки крови из носа.   — Наверное, теперь его лучше сжечь, — задумчиво произнес Руфус, сжимая платок. — Прости, я должен был воспользоваться своим.   — Пожалуй, да, сжечь лучший вариант, — Викториа немного удивилась, когда Руфус сначала потянулся к ее руке, чтобы вытереть кровь. Да еще и переживал про испорченный платок, будто это имело хоть какое-то значение на фоне висящего над его головой дамоклова меча. Она, как маг крови, привыкла к тому, что этот вид магии был всегда немного... грязным, в отличие от других ее видов. Проведя ладонью над проколом в запястье, она устало прочитала заклинание исцеления, и крошечная часть ее энергии затянула порез. Медленно. Она слишком устала. От ритуала, от похода, от постоянных попыток изменить свое поведение так, чтобы влиться в коллектив, непривычный и чуждый ей. Однако освежить в памяти заклинания лечения было лучшей идеей. Руфус помог ей в этом, и она только что отплатила ему долг. — Как ты себя чувствуешь? Голова все еще болит?   Вопрос, на который она уже знала ответ, но все равно спросила. Просто так.   — Паршивенько, но это в хорошем смыслу. — несмотря на усталость и последствия встряски для всего организма, уголки губ Руфуса поднялись чуть вверх. — И намного лучше, чем стало бы через несколько дней, не говоря уже о неделях, если бы ты не сделала это. Спасибо, Виктория. — он чуть склонил голову в знак признательности. — Ты спасла меня от участи куда более страшной, чем смерть.   Глубоко выдохнув, целитель постарался постепенно подняться, избегая резких движений. Виктория сделала все что смогла, и даже больше, и было бы не слишком хорошо с его стороны злоупотреблять ее гостеприимством. Маг видел, что она тоже устала. Наверняка захочет отдохнуть, но воспитание не позволит даже продемонстрировать такое желание, пока он не оставит ее наедине с собой.   — А ты сама как? Я могу попросить кого-нибудь принести тебе чаю. Или, если согласишься подождать, пока я более-менее оклемаюсь, я сделаю его сам. С имбирем и корицей, как ты любишь. Я помню.   Чай с корицей и имбирем. Почему он предложил? Чтобы подкупить ее? Викториа нахмурилась, прикусив губу. Она начала привыкать к тому, что в отряде отношение к ней варьировалось от осознанных попыток задеть, как поступала Ринн и Дамиан в последнее время, до неосознанного избегания, как с остальными. А дружелюбие и помощь она воспринимала не иначе, как дань вежливости или манипуляции. Но чего вообще хотел добиться Руфус, предлагая сделать ей чай после того, как пережил не самое безболезненное лечение? Решив, что подумает об этом после, она кивнула и слабо улыбнулась.   — Это было бы чудесно. Но только если ты и себе сделаешь. Тебе это нужнее, чем мне, — она пожала плечами и медленно поднялась, чуть склонившись, чтобы не задевать головой потолок палатки, и вышла наружу, в холодную зимнюю ночь. Одежда, которую ей дала Эльса, пока что грела, но когда они доберутся до города, Виктории нужно будет запастись более теплыми вещами. Кто знает, в какую глушь их приведет дорога, и насколько суровой в этом году будет зима в Орлее. Пусть это и не Ферелден, и не Морозные Горы, но все-таки разница была ощутимой с теплыми и дождливыми зимами Тевинтера.

Лагерь Теперь он уже по обработанной схеме начал ритуал, по сути большую часть работы за него делала магии, он всего лишь ее направлял, для того чтобы очищать кровь от лириума, который начал выходить из раны с малой толикой крови девушки. Фелу не надо было торопиться он делал это аккуратно, чтобы пациент испытывал как можно меньше боли, но все же избавится от нее совсем было нельзя. Магия действовала, но лириум сопротивлялся. Он успел запустить свои корни в организм девушки и теперь цеплялся за них, не желая его покидать. Как ни старался Феликс обойтись без боли, все равно тело ломило и рвало, но альтус держалась, сцепив зубы и сжав свободную руку в кулак. Ту, в которой маг сделал надрез, она старалась наоборот как можно больше расслабить, чтобы ему не мешать. Это нужно было просто перетерпеть. Пережить. Как тогда, когда ей было одиннадцать и единственный раз в жизни она чувствовала себя совершенно беспомощной. Алисия лежала в постели в окружении взбитых подушек на батистовых простынях, одетая в свой шелковый пеньюар. И ощущала себя непозволительно слабой. О том, что у женщин случаются недомогания, и как примерно они проходят, она узнала несколько лет назад из рассказов матери, но не представляла себе, что это сделает ее настолько унизительно слабой. Она даже грохнулась в обморок! Вроде как от потери крови, но кровь и раньше приходилось терять. В тех же фехтовальных поединках она себя не щадила и тренировалась уже с настоящими заточенными мечами, поэтому не обходилось без эксцессов, однако до сих пор она ни разу от этого не падала в обморок, словно какая-то немощная изнеженная барышня. Позор! Дверь в комнату отворилась и показалась высокая статная фигура Кристофа. Он пришел ее проведать, наверное. Алисия слабо улыбнулась. Не хотелось признаваться ему, а главное, самой себе, в этой слабости. Но зато можно обратить все в игру. — Проходи, мой старый друг, — слабым старческим голосом прошелестела магесса, протягивая бледную ладонь для поцелуя. — Вот и пришел мой последний час. В завещании я все оставляю тебе. Она слабо, натужно откашлялась и бессильно откинулась на подушки, театрально приумножая свою настоящую слабость. Ни дать ни взять — умирающая герцогиня на излете лет. — Тссс! — прошептал Марло и приложил палец к губам. — Не вспугни его, он где то рядом. Сперва добыча, про наследство поговорим после! Глаза альтуса чуть округлились. Кажется, у ее любимого писателя появилась идея получше, чем у нее. Гадая про себя, о ком это он говорит, Алисия охотно подыграла. — Мои годы уходят, друг, — слабо простонала она и заговорила еще на пол тона тише, чтобы вынудить неизвестного приблизиться в попытке расслышать. — Я должна тебе кое-что рассказать. Это секрет, но он не должен уйти со мной в могилу. — Секреты я хранить умею, — пробурчал дух и подошел к кровати, опустившись на колени и подставив ухо. — Давай, соберись с остатками сил и говори. Быть может, исповедь облегчит твои мученья. Девочка едва удержалась от смешка. Это было так забавно! Снова вернув на лицо маску увядающей старости, она обвила шею Кристофа рукой и приблизилась к его уху. Нужно было срочно импровизировать, и она ухватилась за первую же всплывшую идею насчет секрета старой умирающей леди. — Все дело в том, что я до сих пор девушка, — прошептала она. — Все рожденные мной дети — не от меня. Поэтому я и завещаю все тебе. Великая Тень, что за дикость! Ей стоило огромных сил не рассмеяться вслух. Чтобы избежать этого и доиграть роль до конца, целительница откинулась на подушки и прикрыла глаза. — Все, теперь я могу уйти, — прошелестела герцогиня, с каждым словом все затихая. — Мой век... уходит. Мой час.. пришел. Прощай, друг. Бледные руки без чувств упали на постель, голова склонилась на бок и вяло поникла. Тело замерло, Алисия даже затаила дыхание, выдерживая роль до конца. — Увы, она покинула сей мир. — пафосно продекламировал Кристоф. — И что же мне оставила в наследство? Толпу детей незнамо от кого и свой секрет, заледенивший сердце. Уж если герцогиней стала ты, так надо было жить в любви купаясь и делать перерыв лишь для вина, любовникам веселым отдаваясь. Но все прошло, жизнь пролетела вмиг, и вспомнить на своем предсмертном ложе она смогла лишь горестный секрет, который для нее всего дороже. Покуда в силах я, смириться не могу с такой кончиной грустной и унылой. Вставай! Живи! Люби! Не унывай! И радуй всех опять улыбкой милой. Тут уже Алисия не выдержала и засмеялась. Кристоф как никто другой умел поднять настроение, не прибегая к заунывным увещеваниям и лекциям. Отсмеявшись, девочка кое-как попыталась сесть на подушках. — Голова кружится, — со вздохом призналась она, чтобы слышал только сидящий рядом дух. — Я словно какая-то кисейная барышня. Неженка. Чуть шмыгнув носом, альтус нахмурилась, сердясь на саму себя. Она всегда придерживалась позиции, что если попала в неприятную ситуацию, то делай все, чтобы выйти из нее, и не позволяй себе проявлять слабости. Сейчас же она ощущала себя совершенно разбитой и ничего не могла с этим сделать. Даже мать не стала ей помогать, сказав, что это ничего страшного и нужно просто пережить. До чего же ужасно чувствовать себя беспомощной! — Ну вот, блин, ты убила его! — огорченно произнес Кристоф. — Я через все поместье почуял могучего духа уныния и жаления, прокрался чтобы настигнуть его и пленить, обнаружил его под твоей кроватью, а теперь его нет! — дух по дружески потрепал девочку за плечо. — Не думала о карьере экзорциста? Слабость скоро пройдет, а неизгнанных духов на твой век хватит. Смеясь, она покачала головой. Шутка получилась немного печальной, учитывая обстановку с духами в Тени, но сейчас Алисии было не до того. — Ну нет, я больше по клинкам, ты же знаешь. — она поймала его руку и мягко сжала. — Думаешь, скоро? А если я так буду каждый раз грохаться? — в голубых глазах промелькнула искра испуга, но тут же спряталась. — За что мне такое наказание… — Не думаю, а знаю, — внезапно посерьезнел дух. — Я же чувствую, а женщин вокруг хватает. Только им еще и работать приходится, а не отлеживаться. Так что не переживай. — Кристоф снова улыбнулся и сжал руку Алисии. — Это временно! И грохаться ты перестанешь, когда организм привыкнет и перестроится. Опять же будущий воин должен стойко переносить последствия ранений, но если уж доктор сказал лежать в кровати — лежать в кровати и не бузить. Тебе мама-доктор что сказала? Алисия чуть скривилась. Маменька, конечно, всем своим видом показывала, что сочувствует дочери, но оставалась непреклонна в своем решении. — Сказала, что здесь лечить нечего, и все само пройдет. — что же, видимо, придется признать ее правоту, раз Кристоф говорит то же самое. Алисия вздохнула. — Ладно, пережду. Но мне нужны пирожные. Воздушные, с миндалем. И полежи со мной рядом, ладно? — Доктор всегда строг, суров и справедлив, как Крауфорд, — усмехнулся Кристоф. Секретарь дернул за хвост колокольчика, дождался горничную и распорядился о доставке пирожных, после чего плюхнулся на край кровати и растянулся рядом с Алисией. — Ты ходить-то можешь, страдалица, или тебя совсем крутит? — По стеночке, наверное, смогу. — девочка припомнила приступ головокружения при попытке встать и решила не брать на себя слишком много. — Но ходить в таком виде для юной леди из благородного дома альтусов... сам понимаешь. Лучше, наверное, дождаться, когда все пройдет. — Вся жизнь впереди, надейся и жди! — пропел дух. — А расстроилась из-за чего? Испугалась, что не пройдет? Обняв его и устроившись на широкой груди, Алисия задумалась. — Да я понимаю умом, что должно пройти. Но так непривычно это. Я ведь ничем не болела никогда, а если заболевала, то сразу исцеляли. А тут ничего сделать нельзя, просто сиди и жди. Какая-то вынужденная беспомощность. — она подняла на него распахнутые голубые глаза. — Ужасно! — Привыкай, не все проблемы мы можем решить. — дух вздохнул и обнял девочку. — Даже самые могущественные люди и другие создания с этим сталкиваются. Но есть и хорошие новости: чем ты сильнее и влиятельней, тем меньше для тебя нерешимых проблем, тем больше нерешимых для других проблем ты можешь помочь им решить. Так что ты находишься в очень выигрышной позиции благодаря успешному старту. Алисия усмехнулась. Могущество и влияние вряд ли помогли бы ей в этой ситуации. Но в остальном дух был прав. У нее было намного больше возможностей, чем у дочери какого-нибудь фермера или писца. Вопрос только в том, как она этими возможностями воспользуется. Альтус была намерена брать от них все для того, чтобы стать сильнее и суметь позаботиться о себе самой. Суметь доказать им всем, что она хоть и младшая, но не уступает ни в чем, кроме возраста. Ведь что такое возраст? Всего лишь цифры. — Ты прав, Кристоф. И в том, что надо просто переждать, тоже прав. Я думаю, здесь я могу поучиться терпению. Может быть, в будущем это тоже пригодится. — Более того, — согласился с ней дух, — проблему собственной слабости ты сейчас успешно решаешь при помощи кровати и пирожных. Рассматривай это не как безделье, но как путь к цели. Она улыбнулась в ответ. Постучала служанка с пирожными, и потом они с Кристофом уминали их на двоих. А потом валялись в постели, обсуждая сюжет для будущей книги. А потом уже слабость и вправду прошла сама, и Алисия смогла вернуться к своему обычному существованию. Больше, по счастью, подобных казусов с ней не случалось. Однако теперь она уже не была маленькой одиннадцатилетней девочкой. Она была взрослой воительницей, научившейся стойко переносить боль и слабость, а главное — научившейся терпеть и ждать, когда это было необходимо. И она терпела, не издав ни звука, ни вздоха, пока Феликс творил ритуал. Терпела до самого конца, когда с кровью стал выходить кристаллический лириум, блестя в свете костра. Лишь когда маг закончил действо, и Алисия ощутила непривычную пустоту внутри, она позволила себе расслабиться. Лишь теперь, когда в ее разуме стало совсем тихо, она осознала, насколько мешал этот фоновый шум, к которому наемница привыкла за последние дни. — Спасибо, Феликс. — с трудом подавив рефлекторное желание исцелить на себе порез, целительница поднялась на ноги. Осторожно, пошатываясь, но все-таки устояла. — Я перед тобой в долгу. Надеюсь, когда-нибудь смогу возвратить его. Приложив здоровую руку к сердцу, она слегка поклонилась андерфельцу — не слишком низко, чтобы не закружилась голова. И огляделась вокруг.

Лагерь   - Тут вопрос как будет удобнее тебе, потому что  ритуал займет время. Во время него я нанесу тебе маленькую рану, на предплечье, чтобы через него вышел красный лириум  вместе  с маленьким количеством твоей крови. - Фел начал объяснять ритуал фактически он был достаточно прост, там не надо было ни чертить руны или собирать экзотические травы и всякое в этом роде.   — Что, даже раздеваться не нужно? — разочарованно протянула девушка и подмигнула Феликсу. — Ладно, тогда сейчас.   Скинув с себя плащ и плотную кожаную куртку, Эльса осталась сверху в одной тонкой рубашке. Она не боялась холода, ведь от костра тянуло теплом, а если его будет недостаточно, то Альваро наверняка позаботится о том, чтобы она не замерзла. Отыскав удобное бревно, она подтянула его поближе к Феликсу и уселась верхом, расстегивая манжету и закатывая рукав рубашки.   — Я готова, можно начинать.

Лагерь   - Мне все равно лишь бы тебе было удобно, я могу и при всех.  Сеанс магии  крови для всех ценителей магии крови. - Фел не был из стеснительных. просто он думал, что некоторым будет проще так сказать в более интимной обстановке, но нет так нет. Если кто хотел то мог взять кому доверяет если уж боятся, что  маг крови что - то там сделает.   — Давай прямо здесь, — согласилась девушка. Это вполне отвечало и ее желаниям. — Что мне нужно сделать? Сесть? Лечь? Может быть, как-то помогать?   Признаться, она немного волновалась, получится ли. Но никак не стала показывать это Феликсу, чтобы не повлиять на его настрой. Поэтому магесса решила, что будет содействовать парню, насколько это возможно в ее положении пациента.

Лагерь   - Я мог взять тебя Эльса, Руфус у нас идет последним, - Фел  с удовольствием подкрепился тушенным нагом в кисло - сладком соусе   — Да, возьми меня, Феликс. Я уже вся изнемогаю, — в тон ему очень серьезно ответила Алисия, хотя смешок так и рвался наружу от двусмысленности его фразы. — Мне что-то нужно сделать, чтобы тебе было проще и легче? Я готова хоть прямо здесь и сейчас.   Магов, способных провести очищающий ритуал, было трое. И каждый использовал привычные ему методы. В общем-то Эльсе было все равно, с кем лечиться и как. Единственное, что она точно знала: уединяться ни с кем не станет. Лучше при всех.

Лагерь, 7 Кассуса   И снова привал, снова разбитый посреди леса палаточный лагерь. Маги постарались на славу и общими усилиями исцелили уже четверых. Оставались только Эльса и Руфус, однако по этим двоим нельзя было сказать, что они были заражены. Эльса пребывала в обычном для нее хорошем расположении духа, и даже пыталась подбадривать уставших от перехода по зимнему лесу товарищей. Мало того, что это лириумное заражение в крови, так еще и ходить с кислым лицом? Хуже наказания не придумаешь! Поэтому девушка предпочла не унывать. Руфус был более сдержанным, как и всегда. Он с удовольствием поддерживал беседу, когда речь заходила на философские темы или вокруг исследований, но в последнии дни сытый исследованиями отряд не особенно охотно их поднимал, поэтому маг большей частью помалкивал. Лишь один раз его удалось расшевелить, когда ферелденка затянула героическую песенку про Дейна и оборотня, и ему пришлось пару раз подпевать в тех местах, где Эльса забыла слова.   В общем и целом день ничем не отличался от предыдущих. Даже погода была такая же слякотная: ни то, ни се. Магесса поставила свою палатку и огляделась вокруг. Остались только они двое неизлеченными. А значит, сегодня ее очередь на исцеление. Если, конечно, Руфус не передумал. Она поискала взглядом целителя. Тот сидел у костра и грел озябшие руки. На лице застыла задумчиво-строгая печать. Нет, не передумает, поняла девушка и отвернулась. Она не любила, когда тантервалец был таким.. скучным. А ведь он мог быть другим. Там, на прогулке в лесу, несколькими днями ранее он продемонстрировал, что вполне мог и повеселиться. Она вспомнила, как предложила разделиться и заманила его одного на тропу, чтобы обстрелять шишками из засады. И как Руфус при помощи простенького заклинания заставил шишки закружиться в хороводе и очередью обстрелял Эльсу снарядами. Легонько, чтобы не причинить вреда, но это даже смахивало на издевательство и глумление. И при этом еще посмеивался, зараза! Тогда обвинила его в жульничестве и ринулась в дружескую потасовку. Руфус в этот момент казался даже более живым и молодым, чем обычно. А теперь сидел со своей обычной унылой рожей и изображал старого доброго дядюшку. Фу!   Отвернувшись, чтобы не видеть постное лицо мага, Алисия заметила рядом Альваро. А ведь она хотела его кое о чем попросить. Сейчас самое время.   — Сегодня, наверное, меня лечить будут, — тихо обратилась она к другу. — Тебя не затруднит присмотреть, чтобы не было злоупотреблений? Ну, сам знаешь, магия крови и все такое.   — Не затруднит, конечно, — согласился чародей. — Но только я не спец в магии крови, на практическом уровне с ней плотно не знаком.   — А и не нужно! — отмахнулась Эльса. — Ты просто проследи, чтобы все чин-чинарем было. Чтобы заметить, что вместо лечения меня заставляют рассказывать что-то или дурости делать — не нужно быть даже магом. И так все видно.   Конечно, Алисия знала, что это лишь малая толика того, что можно было сделать с помощью магии крови. Но насчет остального у нее были свои соображения. Во-первых, при всем честном народе, в том числе и при остальных магах крови, человек может не захотеть лишний раз рисковать с мухлеванием. Во-вторых, попытки скрыть влияние, например, приказав ей вести себя как обычно, наткнулись бы на казус, известный только самой Алисии: Эльса обычно вела себя немного иначе, но магия крови повлияла бы не на Эльсу. А значит, различия в ее поведении могли стать заметны другим и вызвать справедливые подозрения. Ну, а в-третьих, девушка не ожидала многого от южных магов. Опасения тут вызывала разве что Виктория, потому что была тевинтеркой. Альтус слишком хорошо знала свой народ, чтобы безоговорочно доверять кому-либо из соотечественников. Но с ней она рассчитывала на первый пункт.   Все эти соображения Алисия, однако, удержала в себе. Ферелденской девочке такие мысли явно не по плечу. Поэтому она ограничилась только общей обрисовкой ситуации, на обывательском уровне.   — Хорошо, я внимательно прослежу, — последовал кивок. С этим Альваро справиться точно мог.  Единственное, нужно будет поаккуратней с Викторией. В прошлый раз предложение привести с собой обычного мага вышло не самым удачным образом.   — Спасибо, друг, — хлопнула его по плечу Алисия. Она не знала, как бы отреагировали остальные, если бы кто-то воспользовался возможностью, чтобы, например, расспросить ее о чем-то. Возможно, нашли бы это познавательным и не стали бы останавливать "шутника". Но Альваро, судя по всему, не понаслышке знал, что такое честь, хоть и не был знатным по ее меркам. — Я знаю, что могу на тебя положиться. У тебя благородное сердце.   Прихватив Кунсея, магесса направилась к костру и поискала взглядом магов.   — Дайте мне знать, если кто-то будет готов проводить ритуал. Я пока подожду с ужином. Лучше на голодный желудок все пройти. А то мало ли.

Лагерь   Когда Альваро следом вернулся к палатке, Эльса поспешно положила меч на расстеленное полотнище и поднялась на ноги.   — Тебе помочь поставить палатку и перенести вещи?   Кунсей обрадовался возвращению друга, живого и здорового, и путался под ногами, виляя хвостиком и всячески выражая свой восторг. Девушка улыбнулась псу, а затем снова перевела взгляд на Альваро, ожидая ответа. Маг улыбнулся и тихо вздохнул. Сначала Виктория намекала, что ему лучше уйти, теперь Эльса заговорила о выселении. Нет-нет, ничего против Альваро не имел, ферелденка в самом деле всё время жила без соседей и ей наверняка так было удобней, но всё вместе выглядело немного забавно.   — Ты ведь любишь одна в палатке жить, верно? — задал он ответный вопрос.   Алисию вопрос мага вогнал в ступор. Она скорее ожидала согласия с предложением, чем вот такое.   — Ну в целом да, — задумчиво протянула девушка, гадая про себя, к чему это вообще. Хочет знать, не причинил ли неудобств ей за время ночёвки? — То есть, хорошо, конечно, иметь свое место уединения, но в соседстве тоже есть свои преимущества.   Она улыбнулась, раздумывая, стоит ли пояснять. Об этом Альваро уже не спрашивал.   — Ага-а, — кивнул маг. — Спрошу иначе: какой бы вариант тебя больше устроил — чтобы ты была одна или в соседстве со мной? Плюсы какого варианта, на твой взгляд, более весомы? Я тоже мог бы помочь во время заражения, если что. Или наоборот не мешаться со своей очищенной физиономией, — усмехнулся он.   — А-а... — магесса открыла рот, но тут же захлопнула, явно смущенная.   Вообще-то ей и впрямь не особо нужна была какая-либо компания. Лириум пока не мешал. Поет и поет, это можно было просто принять как данность и безобидный фоновый шум. Тот же маг крови мог бы нанести вреда куда больше, завладев ее разумом и заставив выдать все ее тайны, тайны рода и переписать все имущество на его кота. Но лириум — он просто был. В терминальной стадии, когда из-за жжения кристаллов в теле уже теряется способность ясно мыслить, когда разум уступает место бессильной боли и ярости — тогда она могла представлять для кого-то опасность. Но до этого было еще далеко. И никакие соседи купировать это не смогут.   — Я просто думала, что ты согласился перебраться ко мне, потому что не хотел оставаться один на один с лириумом, — пояснила Эльса. — И теперь, когда ты излечился, я тебе уже не нужна. Но если ты так ставишь вопрос... — наемница грустно улыбнулась. — Разве тебя не пугает перспектива ночевать вместе с зараженной мной? Мне приятная твоя компания. Очень. Просто я думала, что ты уже не захочешь, и может быть неловко сказать, и решила помочь избежать неловкости, первой предложив насчет вещей, — смущенно пояснила девушка, взъерошив волосы надо лбом. — Честное слово, я бы не обиделась, если бы ты так решил. Но если остаешься, то мы с Кунсеем будем только за. Правда, малыш?   Чтобы скрыть смущение, альтус потрепала пса за ушами, когда тот радостно подтвердил сказанное коротким лаем.   — В любом случае, ты не причинил мне никаких неудобств, — заверила парня Эльса. — Вообще даже не думай об этом. Мне было приятно помочь.   Вот этот ответ уже действительно отвечал на все вопросы, не оставляя опоры на лишние догадки.   — В таком случае помощь с переносом вещей мне не потребуется, — улыбнулся чародей. Для него не было проблемой жить одному, но он больше предпочитал компанию. И в миссиях, и в общении, и в отдыхе. — Я остаюсь.   По лицу Эльсы расплылась широченная улыбка. Надо же! Не побоялся оставаться с зараженной. А еще и с простолюдинкой не побрезговал палатку делить.   — И что, правда-правда не боишься? — чуть прищурившись, переспросила она. Второе уточнять не стала, чтобы не обидеть парня.   — А чего бояться, в палатке ещё Кунсей, если что — подаст сигнал о захватившем тебя безумии, — пошутил Альваро и добавил уже серьёзней. — Нет, не боюсь. Если бы страшился, то и вчера не захотел бы переселяться.   — Ладно. — девушка погладила пса, окинула взглядом палатку, лежащие на земле мечи. — Тогда полезай отдыхать. Утомился, небось с этим лириумом и лечением? Я еще с мечами закончу и нам чаю сделаю. Прямо в палатку принесу. Хочешь?   — Было бы замечательно, — кивнул маг и уселся рядом на пороге.   Немного болтая о том о сем, наемница вычистила и отполировала клинки, сходила за чаем, и вечер перетек в тихую уютную ночь, несмотря на окружающие лагерь дичь и холод. В какой-то степени Эльса была рада компании. Слишком уж недоставало ей теплых домашних обьятий и тому подобного. А отсутствие возможности уединиться — не такая уж и великая цена.

Лагерь   — Разбойник, всех под один рост подгонявший. Но я имел немного не это. Не близнецы, а просто "равные". Если все равны, то значит и получать должны одинаково, и снарягу иметь одинаковую, и всё в таком духе. А то, что командиру работать приходится больше и тягот разных решать — это уже другое дело и ни на что не влияет.   — Это уже совсем суждение получается.. упрощенным до примитивности. Но ты прав, есть и те, кто не утруждает себя учитыванием нюансов.   В ее кругу общения столь примитивно мыслящих не водилось, однако опасения Дамиана девушка понимала. Хорошо, что он сам был не их числа. С дуболомом и пообщаться было бы не о чем.   — Пойду я дальше книгу вычитывать, — бросил он и, чуть не успев развернуться, кое-что вспомнил. Да, Дамиан, прощаться тоже нужно. — Спасибо за беседу.   — И тебе спасибо, — искренне улыбнулась Эльса. — Было приятно пообщаться.   Она была бы не прочь поговорить с наемником еще. И на другие темы тоже. Ей было интересно узнать получше, что это за человек. И к тому же он был не глуп, а это уже одно делало его занимательным собеседником. Но Дамиану еще предстояло лечить остальных и штудировать книгу по магии крови для этого, поэтому Алисия не стала его задерживать. Махнув рукой вместо прощания, она вернулась к своим размышлениям о том, как поступить с вещами. Вариант сначала спросить был явно лучше остальных. Поэтому Эльса достала из сумки набор для ухода за оружием и занялась мечами, присев на пороге палатки.

Лагерь   — Но идея, что равенство может само по себе предполагать неравенство, пусть и с ростом ответственности, дошла бы не до всех, — заметил он. — Для большинства это всё звучит буквально: если равен, то равен во всём. Кроме ответственности, естественно.   — Если равен, то равен во всем, — завороженно повторила Эльса. — Близнецы, что ли? Хотя даже среди них разные случаются. С такой равностью — это надо к Прокрустусу с его ложем. Слышал про такого?   Было не совсем понятно, то ли Дамиан опасался, что остальные не поддержали такую дележку, то ли намекал так на ее превосходящие обычного человека данные, но на всякий случай альтус решила в этом направлении не копать и не уточнять.

Лагерь   — Поддержала бы ты может поддержала, — продолжил он, вернувшись к изначальной теме, — да только ведь не захотела бы лишнюю долю командиру отдавать, верно? Только "свобода-братство-равенство"?   Вопрос немного озадачил девушку, она даже этого не скрывала. С одной стороны, там все в шутку говорилось, с другой она ведь тоже за что-то зацепилась, не просто так же возражать начала. Хотя сама идея дележки, озвученная Дамианом звучала достаточно разумно. Алисия не знала, как в точности бывает в наемничьих бандах, но резон в таком был. С хорошим командиром люди выиграют гораздо больше, чем без него.   — Ну ты сам сказал, что мол, распределю ценности так, чтобы отряд эффективность наибольшую показал. Вот и распределял бы. А с долей уже что-то другое придумали бы, чтоб эффективность не страдала. Деньгами, например. — снова задумчиво взъерошив волосы надо лбом, ферелденка подняла на него глаза. — Я-то в бандах не шкерилась и не знаю, как там. Но в равенство это тоже вписывается, если подумать: на ком больше ответственность — тому и больше плюшек. Но не в ущерб общему делу — это обязательно. Хотя ты вроде не такой, чтобы все по-самодурски под себя грести и нужные вещи зажимать в важный момент.

Лагерь   —  А я ведь мог бы предложить свою кандидатуру и не в шутку, — сходу заявил он, только не слишком громко, чтобы не услышали сидельцы у костра. — К тому же десять процентов — это ещё щадящие условия. В нормальных отрядах командиры могут и четверть, и треть брать.   Девушка околачивалась у входа, размышляя, вытаскивать ли вещи Альваро сейчас или подождать, когда он вернется.   — А мы, стало быть, не нормальный отряд, раз всего десять процентов? — в шутку переспросила она, но тут же себя одернула и заставила отнестись серьезно. Дамиан ведь сейчас не шутил. Альтус смерила наемника внимательным, оценивающим взгядом. — А знаешь, такого командира я бы и поддержала. Не ссышь чуть что, ответственности за решения не боишься. И за других ответственность мог бы нормально нести. И котелок варит. Не знаю, как остальные, но я лично считаю, что на тебя можно положиться. У тебя задатки лидера. Настоящего лидера, человека дела, а не демагога с трибуны. Не думал свою банду наемников сколотить?

Лагерь   Добравшись до лагеря, он снова заметил, как уже перебравшаяся к костру ферелденка бросала в его сторону взгляды. Ждала новостей? Это на здоровье. — Возрадуйтесь, Скорпионы! — подступив к обители наёмников, громко сказал он. — У нас есть первый излеченный от красного лириума! Жив, здоров, о надоедливой песни теперь только вспоминать будет. Когда окажутся очищены все — отныне лишь вопрос времени.   Эльса облегченно выдохнула. Ну хотя бы об Альваро теперь не нужно волноваться. Но остались еще пятеро.   — Теперь будете лечить Феликса? — она бросила на андерфельца встревоженный взгляд. — Нужно его тоже, чтобы он мог лечить остальных. Пробуйте, пока не получится.   Подбросив еще пару веток к костру, целительница оглянулась на свою палатку. Наверное, Альваро теперь захочет перебраться к себе. Нужно помочь ему с вещами. Отряхнув руки, Эльса благодарно улыбнулась Дамиану за хорошие новости и отправилась к себе.

Лагерь   — Тогда пойдем. Не хочу делать это у всех на виду, мне не нужны еще отвлечения, — сухо сказала Викториа и бросила леденящий взгляд на Дамиана. Он ей не нравился. Но почему-то хотелось, чтобы он был здесь. Увидеть ее успех, возможно, устрашиться тому, что она может сделать с ним. Или снова ее унизить? Этого она бы ожидала больше, чем похвалы.   Эльса проводила взглядом Альваро, куда-то ушедшего с Викторией и Дамианом. Насколько поняла девушка, для лечения, но зачем нужны были такие сложности — это было уже вне ее понимания. Может быть, лаэтанка боялась облажаться у всех на глазах. Учитывая ее гордость, это был бы тот еще удар по самолюбию. Но все равно девушка не могла не волноваться за друга. Если бы она верила в кого-то из так называемых богов, то попросила бы сейчас, чтобы лечение прошло успешно. Видеть Альваро страдающим от заразы было тяжело. Именно поэтому она настояла, чтобы его исцеляли первым, а сама отодвинулась в последнюю очередь. Предпоследнюю, если считать этого упрямого Руфуса.   Эльса не знала, чем себя занять, чтобы перестать волноваться. Попыталась отвлечься тем, что подбрасывала ветки в костер, но все равно взгляд невольно обращался в ту сторону, куда ушла компания.