Thinvesil

Лагерь   - Да в целом и иногда археологические, сам знаешь конечно все было под зорким надзором Империи. - Фел вздохнул, подумал, что если не его мудрый наставник то и он мог оказаться на месте тех, кто просто исчезали найдя то, что хотела скрыть Империя или ее чиновники.  -  Я тут засиделся, -он посмотрел на тусклое небо, затянутое тучами.   — Да, я тоже, пожалуй. — маг поднялся, взял упакованные и свернутые снасти и отправился к себе в палатку.   Он собирался наведаться к эльфам и запастись кое-чем у Ивеора. Альваро беседовал с Дамианом и ребята, узнав о том, куда направляется маг, тоже обратились с просьбами, и Руфус согласился. Все равно идти собрался, так почему бы и не прихватить еще для товарищей.   Прогулка туда и обратно много времени не заняла. Уже у лавки Руфус встретился с Эльсой, и назад возвращались вместе. Было решено разобрать вещи на случай скорого выдвижения. Холта пока не было, как и известий, собираются ли эльфы тоже уходить, но нужно было быть готовыми.   Отдав покупки Дамиану и Альваро, Руфус забрался в палатку и стал укладывать свои вещи. Эльса тоже пошла к себе, верный мабари, как всегда, следовал рядом.   Продано (Руфус): Зелье безумного отшельника - 2,5 зол.   Продано (Эльса): Декоративный амулет - 50 с Сброшенный олений рог - 50 с Средняя броня (+10 к здоровью) - 2 зол   Куплено (Эльса): Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 зол   Куплено (Дамиан): Зелье великого лечения (+50% здоровья) х 2 — 2 зол Аптечка с полным набором первой помощи х 5 — 1 зол   Куплено (Альваро): Зелье великого лечения (+50% здоровья) х 2 — 2 зол   Продано (Альваро): Бриллиант - 9 зол   Итого Ивеор: -8,5 зол

Лагерь   Она забрала из рук мага альбом и захлопнула его. — Это... Он не... — язык показался Адалин неповоротливым, а голос севшим. — Кто-то из города. Не знаю кто. Просто запомнила.   Руфус примирительно поднял руки, выставив их ладонями к девушке.   — Ладно, ладно, — мягко произнес он. Могла бы и просто попросить вернуть, конечно. Однако маг не обиделся на грубость, а только походя заметил. — Альбом ты сам дала, я ведь не отбирал его силой.   Он обернулся к Феликсу, чтобы у Адалин не было необходимости выпутываться из неловкой ситуации.   — А что за экспедиции? Исследовательские?

Лагерь   - А что насчет наставников, я учился в Академии и скорее мое образование и успехи в магии крови, заслуга многих наставников, начиная от тех. кто преподает самые азы заканчивая специалистами в своей сфере. До сих пор я стараюсь осваивать новое, ведь именно в этом состоит прогресс.   — Но ты упоминал какого-то одного наставника-эльфа, — заметил Руфус, пролистывая альбом с рисунками Адалин. — Это был чародей или историк?   Он надолго задержал взгляд на изображении мозаики, изучая ее, стараясь вникнуть в детали. Если она и впрямь была срисована с натуры, удивительно, что так хорошо сохранилась спустя тлен веков. Остальные зарисовки, впрочем, тоже не избежали его внимания. Руфус встречал и знакомые вещи, и кое-что новое, дополняющее его коллекцию древностей. Ивовая Роща была богата на памятники старины. Мужской портрет резко выбивался из ряда рисунков и казался совершенно здесь неуместным.   — А это кто? — поинтересовался маг. — Вы кого-то встретили или это кто-то из твоих знакомых?

Лагерь - Вот она молодость, - сказал Фел, когда Эльса убежала от их рассказов. Маг конечно заметил синяк на ее лице, но не стал при всех спрашивать ее ибо это было не прилично. Руфус чуть удивлённо приподнял бровь. Феликс и сам был достаточно юн,а ведь поди же ты. Маг усмехнулся. - Не стоит спешить стареть, Феликс. Поверь мне. Это всегда успеется, а вот юность души уже не так легко будет вернуть, если захочется. - он чуть покачал головой. - А что до Эльсы, то тут не столько молодость, сколько самонадеянность. У нас с ней как раз вчера состоялся занятный разговор на тему истории. Эльса считает, что вовсе не нужно изучать прошлое, чтобы включить голову и грамотно использовать текущее. Это прямая цитата. - целитель хмыкнул. - Похоже, самоуверенности ей не занимать. А кто был твой наставник, Феликс? Из учёных? Или наставник в целительном деле?

Лагерь Богиня или могущественный эванурис у нее никогда не было недостаток почитателей, все мы болеем и нуждаемся в исцелении, а так же в утешение и тепле домашнего уюта. - Так было не всегда, - все же поправил мага крови Руфус. - Многие, очень многие предпочитали Вир А'тишану, Пути Мира, Путь Трёх Деревьев, путь борьбы. И даже теперь, когда долийцев осталось так мало, и казалось, что они должны больше ценить домашний очаг, которого лишены, всё ещё не многие ступают на путь почитания Силейз. Если Путь Мира помогает наслаждаться дарами мирной жизни, то путь Андруил позволяет эльфам выживать в эти непростые времена. И поэтому его почитателей больше. - маг улыбнулся. - Но целители-эльфы всегда почитали Хранительницу Очага, и продолжают почитать. Он обернулся к Адалин. Кажется, они с Холтом вернулись раньше них? - А вам что-то удалось разузнать интересного? Эльса закатила глаза и поднялась. - Прошу меня простить, но мы с песелем пойдем прогуляемся. Многовато мне этих историев на эту неделю. Аж башка трещит. Свистнув пса, девушка снова унеслась в лес.

Лагерь - Как твой поход в руины, мы нашли с Гаспаром несколько, и много интересных данных, которые могут послужить нашему делу в дальнейшим. Руфус недоуменно нахмурился, однако вспомнил, что Феликс с Гаспаром вернулись поздно и их доклад не слышали. — Мы с Ринн наткнулись на развалины подземного храма или чего-то в этом роде. Там сохранились узорчатые колонны и одна из фресок, изображающая Андруил, Ужасного Волка и Анариса. Остальное, к сожалению, время не пощадило. А Эльса с Альваро нашли Покои Примирения, — он кивнул на сидящую рядом девушку. — Только туда лучше не соваться, если не хотите подхватить отравление пыльцой симбельменов. Это такие лозы с белыми цветочками. А у вас что нашлось?

Лагерь — Я из Ферелдена. И я говорила не про холод, — бросила Адалин, скосив взгляд на Эльсу. — Ты говорила про жестокие зимы, — кивнула Эльса. — Насколько я знаю, жестокими их называют из-за морозов, а не отсутствия оных. Если, конечно, ты не считаешь жестокостью отсутствие нормального льда на реках. Девушка широко ухмыльнась, сводя все к шутке, однако глаза внимательно посмотрели на Адалин. Оценивающе. За годы наемничества ей приходилось заезжать зимой к Майри и Ральду в деревню. И там даже самые нищие крестьяне, которые мясо видели только по праздникам, могли себе позволить хотя бы лисье пальто. На взгляд тевинтерки, это была не самая теплая одежда, но судя по всему, прирожденным ферелденцам ее хватало с лихвой. Что же за семья была у Адалин, что не позволить себе даже это?

Лагерь — Северянам легко любить зиму, — покосилась Адалин на Викторию. — В Ферелдене они бывают очень жестокими. Для обычных людей. — Да разве ж это холод? — фыркнула Эльса. — Нет, для вас, северян, может и мороз даже, но для нас, ферелденцнв, это так, баловство. Даже река не всегда как следует промерзает. Вот ближе к южным хребтам или у Морозных гор — там да, там морозец хорош. Но там и селятся мало. Большая часть населенных мест ближе к морю расположена, а оттуда течениями смягчается. Чистый курорт. На поправку Виктории она лишь проворчала: — Ла-э-та-не... — по слогам проговорила наёмница. — Брр, язык сломать можно.

Лагерь   — У нас в Тевинтере тоже. Первый день, например, — отозвалась Викториа, покосившись на Руфуса и гадая, почему он в последнее время какой-то отстраненный. Казалось, что все, кто ей более или менее нравился в отряде, ее избегали. Что Дамиан, что Руфус, с которыми она почти не общалась, и которые сбегали при первой же возможности. Хотя, с другой стороны, может, это было и к лучшему. Не стоило привязываться к тем, кого в любом случае в конце концов придется бросить, когда все закончится. — Гуляния, правда, проходят без морозов, а снег создают маги, он довольно быстро тает и испаряется, поэтому грязи и слякости на улицах городов не остается.   — И что, лапутане с богачами тоже гуляют? — Эльса недоверчиво покосилась на Викторию, явно сомневаясь в ее способности веселиться. — Или они только снега колдуют? Что там вообще у вас за празднества?   И хоть ответ ей был отлично известен, наемница невозмутимо держалась своей роли, ни единым жестом не выдав собственную осведомленность. К тому же, ей было интересно послушать саму Викторию и ее отношение к таким праздникам. Пока что магесса не производила впечатление компанейского человека, а вела себя так, словно ей не нужна была никакая грязь под ногами — оную успешно заменяли простые люди.

Лагерь   — Я не слишком люблю холода. Но раньше я не видела, чтоб снег падал вот так... — она снова перевела взгляд на небо. — Так... медленно, как перья из разрезанной ножом подушки, — усмехнувшись, магесса поняла, что ее сравнение было далеко от идеала.   — А мне нравится зима, — влезла Эльса, подходя к костру и плюхаясь на бревно рядом с Викторией. — Особенно, когда вот такой снег в городе выпадает. Все вокруг становится таким беленьким, чистеньким. Правда, на время только. Пока все эти ходячие морды снова не смешают его в грязюкой и вокруг не разведется всякая слякость.   Протянув руки к костру, она потерла ладонью о ладонь. Под правым глазом у Эльсы красовался лиловый синяк. Кунсей прилег рядом, грея мохнатый бок. Девушка успела уже прогуляться по лесу в поисках дичи, но увы, безрезультатно. Да еще умудрилась вляпаться в ядовитый плющ. Хорошо еще, что рядом никого не было, и она смогла сразу же подлечиться, избавившись от противной сыпи.   — У нас в деревне зимы куда лучше проходят. И всякие зимние гуляния веселые проходят. Вот такое по мне.   - Скоро рыбные промысел не  будет таким простым, придется прежде, чем ловить готовить лунку.- вмешался Фел в разговор и он подумал не плохо бы научиться рыбачить. Но дело было в том, что о рыбалке в отличие от охоты он только читал. да и где ловить рыбу в горах. Только в быстрых горных речках, но там скорее  их ловили не на удочку, а при помощи ловких рук и копья.   — Это смотря какие морозы, — заметил Руфус. — В иные лед если и схватится, то недостаточно для того, чтобы по нему можно было ходить. Все же здешний климат не самый холодный. Так что осторожнее с лунками.

Лагерь   — О, смотрите! — вдруг воскрикнула девушка, подняв голову к стальному, серому небу, которое по цвету идеально сливалось с сероватым утренним туманом, окутавшим лагерь такой плотной пеленой, что невозможно было различить ничего дальше нескольких метров, кроме расплывчатых силуэтов голых деревьев и ощерившихся иголками сосен. — Это снег! — она, словно впервые увидевшая это явление, негромко засмеялась и поймала на ладонь несколько снежных хлопьев. Конечно, Викториа и раньше несколько раз видела снег, когда приезжала к тетушке в Орлей, но... никогда вот так, в первый раз, в самом начале зимы.   — Да, зима уже вступила в свои права. — Руфус усмехнулся, на миг оторвавшись от крючков и снастей. — И чем дальше тем будет холоднее, так что советую запастись теплой одеждой, кто еще не успел озаботиться. Тебе не часто приходилось бывать зимой в южных краях?   Судя по реакции девушки, снег для нее был в диковинку. Да и откуда ему взяться в теплых широтах Тевинтера? Сам маг зиму не слишком жаловал, но редкие зимние забавы и красоты оценить вполне мог.

Лагерь, утро 2-го Кассуса   Утро для Руфуса выдалось не особо насыщенным. За ночь так никто и не клюнул на донку, так что маг решил забрать свои снасти. Скоро было пора уходить, а значит, он должен быть готов. Холодало. Перебирать все это добро и укладывать для похода прямо на берегу ручья было неудобно. Руфус на скорую руку свернул все, чтобы не спуталось, и вернулся в лагерь. Там он, усевшись у костра, разложил бечеву с крючками неподалеку от горящего костра и неспешно начал перебирать крючок за крючком, снимая наживку и налипшую тину.   Адалин была занята завтраком, но краем глаза заметила, как в лагерь вернулся Руфус. Прошел целый день со времени их последнего разговора и по большей части она успела отойти и унять свою злость по отношению к нему, но где-то на краю сознания все еще царапались коготки раздражения. Лучше бы держаться от него подальше, чтобы не вспылить опять. На пользу это не пойдет. Но у Адалин был жизненно важный вопрос к магу. Потому, доев последние кусочки мяса, она забросила рюкзак на плечо и подошла ближе, остановившись в паре шагов от снастей.   — Доброе утро, — поздоровалась она и решила сразу перейти к делу. Чем быстрее спросит, тем быстрее можно будет сбежать, прежде чем Руфус снова полезет к ней в голову. — Ты знаешь, как защититься от сонных чар?   Тонкие пальцы мага застыли, прекратив перебирать крючки. Он на миг задумался. До сих пор Адали волновало совершенно противоположное. Она даже сама просила такие чары наслать. И насколько он знал, на крепкий сон ей жаловаться пока не приходилось. Он припомнил вчерашнее утро, и уголки губ чуть подернулись вверх. Разгадка была проста.   — А к чему такой вопрос? — он поднял голову и взглянул на девушку. — Переживаешь из-за усов?   — Из-за того, что кто-то был в моей палатке, — ответила Адалин. Она уже перестала удивляться догадливости мага. — И я при этом не проснулась. Это не нормально. Это была магия. Иначе...   Адалин мотнула головой. Об "иначе" она подумала уже достаточно и вновь возвращаться к самообвинениям не хотела. Да и не могло такого быть, чтобы она, выросшая на улицах, не услышала как кто-то прокрался в ее палатку.   — Просто скажи, что помогает от сонных чар, — попросила она нетерпеливым голосом, желая быстрее получить ответы. — Пожалуйста.   Руфус в раздумьях несколько мгновений смотрел на девушку. Увы, ему нечем было ее обрадовать или обнадежить, и все же отношение Адалин к произошедшему было явно неадекватным. И дело не в том, что кто-то был в ее палатке, а совсем в другом.   — Я уверен, тот, кто решил пошалить таким образом, всего лишь хотел немного расшевелить тебя. Он вовсе не желал причинить тебе вред. Лучше бы тебе перестать волноваться об этом. Никто из отряда не станет вредить другим или бить в спину. Тем более, в лагере. — он мягко улыбнулся. — Значит, ты считаешь, что это был маг? Не сонное зелье, не здоровый нормальный сон после изнурительного дня?   — При чем тут кто-то из отряда? — вскинула брови Адалин. — Дело не в идиотской шутке. А в том, что либо я спала так крепко, что не слышала ничего вокруг, либо в том, что на меня наслали чары. Что если это повторится? Не с членами отряда, а вообще. Как мне вообще спать теперь, зная, что меня могут ограбить или убить, а я даже не услышу?   Адалин в бессилии сжала кулаки. Вместо ответов Руфус опять начал задавать вопросы. Как и всегда. Отвечать на них не хотелось совершенно, но она пересилила себя и глубоко вдохнула, пытаясь внутренне успокоиться.   — Я не пила сонное зелье. И отвар не пила в тот раз. Я почти не спала и помню, как уходил утром Холт. А потом... ничего. Это чары. И я не хочу, чтобы на меня это накладывали без моей просьбы.   Руфус сокрушенно покачал головой. Адалин опять закапывалась внутрь себя и игнорировала все попытки ее расшевелить. Кто бы ни был этим шутником, маг надеялся, что тот не слишком расстроится неудавшейся шутке. Про себя он одобрял розыгрыш и не считал его идиотским, а в иных обстоятельства мог бы и сам провернуть нечто подобное. Ибо несмотря на солидный возраст, был не прочь повеселиться в хорошей компании. Как, например, вчера с Эльсой. Адалин же прочно застряла в своей тесной раковине и не желала оттуда вылезать. Жаль. Это могло бы избавить ее от ненужных терзаний, поскольку порадовать девушку было нечем.   — Тогда, боюсь, единственный способ — это ходить и убеждать каждого, чтобы так не делали. Включая потенциальных недругов. Есть, конечно, артефакты, которые защищают от разного рода чар, однако они редки и слишком дороги. Впрочем, можешь попытаться стащить такой у какого-нибудь альтуса или зажиточного человека. Хотя подобные люди как правило не пренебрегают защитой и от воровства тоже.   Он вернулся к своему занятию, ясно давая понять, что разговор окончен. Руфус считал, что дал более чем исчерпывающий ответ, а поскольку Адалин не интересовало ничего другого, то и продолжать разговор смысла не было.   Продано Ивеору: Медный слиток - 2 зол

Лагерь, ранее утро 1-го Кассуса После всей той беготни с руинами, купанием в озере и обсуждениями находок Эльса спала крепко и плодотворно. Рано утром, задолго до рассвета, девушка выбралась из палатки и отправилась умываться, чтобы поскорее пойти на охоту. Холт говорил, что скоро они будут уходить, а потому за этот день нужно было запастись провизией для похода. Девушка умылась в ручье, причесалась и уже собиралась было уходить, когда заметила у палатки Холта оставленную кем-то баночку с чернилами и кисть. Альтус огляделась. Лагерь еще спал. Стало быть, кто-то забыл ее с вечера. Адалин? Руфусово барахло скорее нашлось бы у его палатки, и к тому же ученый был аккуратен до педантичности. Хорошо еще, что лесные звери не интересовались подобными вещами, иначе девушка не досчиталась бы по утру своих принадлежностей. Эльса вдруг застыла на половине шага. А ведь это идея! Воровато оглядевшись, она приблизилась к палатке и безмолвно наслала в нее заклятие сна. Почувствовав, что оно сработало, наемница осторожно заглянула внутрь и испытала легкую тень разочарования: Холта внутри не оказалось, он уже, судя по всему, куда-то ушел. Так-то он был ей не нужен для задуманного, но с ним затея была бы более рискованной, а значит, более веселой. Ну все равно лучше, чем ничего, подумала Эльса и прихватив чернильницу и кисть, проскользнула в палатку. Адалин спала, как и должен спать любой человек под властью сонных чар. Тем не менее это был не повод задерживаться — чем дольше она копается, тем больше шанс, что проснется еще кто-нибудь в лагере и тогда придется придумывать другие способы уйти отсюда незамеченной. Наемница вдохновенно нарисовала над верхней губой девушки пару густых завитков, украдкой разведала обстановку снаружи палатки и, убедившись, что никого нет, была такова. Она оставила чернильницу и кисть ровно на том же месте и в том же положении, в каком их нашла, и вместе с Кунсеем отправилась вглубь леса, чтобы наохотиться к завтраку. В лесу было тускло и сыро. Эльса поежилась, и чтобы взбодриться, предложила псу пробежаться подальше в лес. Тем более, что рядом с лагерем они распугали все зверье в округе. Пробежка дала свои плоды. Девушка согрелась, изо рта валил пар, а лес вокруг стал казаться теплее и дружелюбнее. — Ну что, чуешь кого-то? — тихонько осведомилась альтус у пса. Тот навострил нос и отправился на разведку. Девушка следовала за псом в отдалении, чтобы не шуметь и не спугнуть добычу. Они прошли что-то около еще трехста шагов, когда Кунсей резко метнулся вперед, раздался придушенный визг, и пес показался снова с полненьким аккуратненьким нагом в зубах. — Вот молодец, — похвалила его Эльса и потрепала за ушами, отнимая добычу. Но Кунсей не желал останавливаться на достигнутом. Рванувшись снова, он пустился в погоню за кем-то, и воительница поспешила следом. Погоня вывела их к какому-то странному сооружению. Утопленное в земле, оно было похоже на дверь в холм, только вход был завален огромной каменной плитой. В нее-то и проскользнул розовый наг, в последний миг избежав захвата мощных челюстей. Кунсей обиженно заскулил. Эльса же заинтересовалась постройкой. Явно эльфийская, судя по архитектуре проема. Привычно прощупав дверь магией, девушка ощутила какой-то странный зов. Словно что-то было заточено внутри и просило об освобождении. Демон? Дух? Она опустила сумку на землю и попробовала сдвинуть плиту. Плотная и основательная, та сидела крепко, как воительница ни упиралась в нее плечами, как ни толкала. И все же ей показалось, что еще немного — и у нее получится. Лишь спустя четверть часа натужных попыток, она признала свое поражение. Лучше вернуться в лагерь и заодно позавтракать. Благо, для этого у них был целый упитанный наг. На обратном пути никаких происшествий не было, если не считать находку в пять золотых, которые Кунсей отыскал в пустом пне. По пути она заглянула к Ивеору и продала кое-что из барахла. Вернувшись в лагерь Эльса выпотрошила и разделала нага, оставив сочные куски мяса запекаться над костром на ветке. Пока она готовила, к ней присоединился Руфус. Маг поймал три рыбешки и теперь обустраивал что-то вроде коптильни. Видимо, тоже решил делать запасы. Немного поболтав с ним, девушка узнала, что они чуть разминулись у мастера Ивеора: Руфус первым делом пошел за рыбой, а заглянул к эльфам только после того, как Эльса уже ушла. Жаль. Можно было поболтать по пути. Наемница сделала себе заметку на будущее. Эльса охотится и добывает 2 мяса. Эльса находит 5 золотых Продано (Эльса): Зелье безумного отшельника - 2,5 зол. Продано (Руфус): Каменный идол - 4 зол Руфус рыбачит и добывает 3 рыбы

Лагерь, ночь   — Руфус, ты здесь? — негромко позвала она, решив, что не заходить в палатку было хорошей идеей. В конце концов, они не друзья, чтобы вот так вламываться без приглашения.   Но Руфус не ответил. Лишь через четверть часа высокая фигура мага показалась на тропе, идущей от эльфийской стоянки. После побега Адалин целитель вышел прогуляться, проверить свои снасти и заодно занести Ивеору седло. После того, как он продал его мастеру, Руфус задержался у одного из аравелей, чтобы сделать набросок нарисованной на борте фигуры. Такой узор ученому еще не попадался. Вернулся обратно в лагерь он только ближе к ночи, уже не застав никого у палатки, и сразу отправился к себе. После такого напряженного дня хотелось как следует отдохнуть и поспать.   Продано Ивеору: Украшенное седло - 4 золотых.   Утро   Утром маг поднялся рано, выспавшийся и отдохнувший. Напрягаться ничем пока не хотелось, поэтому он отложил все физические и умственные занятия, сделав исключение только для сооружения коптильни для рыбы. Он сидел у костра, углубившись в книгу, и время от времени следил за процессом копчения. Казалось, целитель настолько был поглощен чтением, что ничего и никого не замечал вокруг, однако такой беспечности была причина: опасаться эльфов теперь было не нужно, а если забредет кто-то чужой, то другие товарищи оставались начеку и дали бы знать, если бы их лагерь коварно атаковали. Можео сказать, утро у Руфуса выдалось безмятежным и на удивление спокойным.

Подземные руины - Лагерь - Законная деятельность - хорошее прикрытие. Даже уважаемым человеком можно стать в узких кругах, никто носа не подточит. Да, я уже все закончила. Правда, художник из меня тот еще, но надеюсь, Холт разберет все, что нарисовала. Интересно, помогут эти сведенья Сопротивлению? Она сложила свои принадлежности в сумку и кивнула. - Можно возвращаться. - Мы дополним это своими рассказами, - успокоил сомнения девушки Руфус, отправляясь с ней к выходу наверх. Каменная лестница, особенно, ближе к верху, сохранилась не так хорошо, как подземная зала. Местами раскрошилась от времени и воздействия природных сил. Маг шел первым, используя посох как опору и преимущество длинных ног. Миниатюрной Ринн он подавал руку там, где нужно было перемахнуть через крошащиеся камни. - Осторожно, здесь не очень надёжные ступени. Вниз по таким спускаться легче. Выбравшись наверх, он первым делом взглянул на серое небо. Скоро стемнеет. Следовало поторопиться. Возвращались немного другим путем, по пути заглянув на рыболовное место, где Руфус разжился парой рыбёшек к ужину. Из приметного также попался старый скелет лошади, но по счастью, он был не одержим, так что нового сражения не понадобилось. А вот украшенное седло могло пригодиться кому-нибудь, если не по назначению, то в качестве товара для обмена, как минимум. Его целитель решил прихватить с собой. В лагере он первым делом забросил в палатку вещи, почистил и выпотрошил рыбу, а пока та поджаривалась, заодно и заварил котелок травяного чая - самое то после небольшого путешествия. Поужинав, Руфус отправился к себе, чтобы упорядочить добытое за сегодня прежде чем презентовать отчёт Холту. Руфус находит седло - 4 золотых

Подземные руины - Увы, сейчас за такое стремление - докопаться до правды, можно головой заплатить. - закивала девушка. - Но я так понимаю, в Сопротивление вход - золотой, а выход - два? То есть - вступить в него-то можно, но потом придется всю жизнь прятаться и скрываться, время от времени, вылезая на опасные операции? Или сопротивленцы могут жить под прикрытием, почти нормальной жизнью? И заниматься, чем захочешь, главное - не палиться? - спросила Ринн. - Сопротивление берет скрытностью и конспирацией. Если не попадаться на запрещенных делах и успешно прятать концы в воду, то можно жить нормальной жизнью добропорядочного гражданина. Это самый главный козырь организации, насколько я понял. Их агенты повсюду, ведут себя как нормальные люди. А теперь и мы тоже. - маг усмехнулся. - Если в дальнейшем продолжим работу, то придется маскировать свои дела под какую-нибудь законную деятельность. У тебя уже всё готово? Хорошо бы вернуться, пока не стемнело.

Подземные руины - Сейчас археология - опасная наука. Не приведи Создатель, откопается ненароком что-то, что несет угрозу Ридикюлю, сразу заявятся его слуги и уничтожат все... Вон, пацана этого, как его, Бастьена, скормить хотели драконам только за теоретические исследования, а за кланом из-за какой-то таблички потрохи гонялись... Ты из-за археологии и попал в Сопротивление? - закончила она. — Да, — кивнул Руфус, нанося последние штрихи на изображение резьбы на колонне. — Сопротивлению нужен был специалист по древним цивилизациям и раскопкам. Как раз, я так понимаю, чтобы раскапывать то, что поможет против Ридикюля. — он улыбнулся, находя конспиративный каламбур Ринн весьма занятным.— Моя подруга, тоже из археологов, уже давно состоит в Сопротивлении. Мы не единожды работали вместе, хоть конечный наниматель не афишировался ранее. Вот она и порекомендовала им меня. Старушка хорошо меня знает, и понимала, что я не устою. Полагаю, ты без труда уже догадалась, что учёному, ищущему настоящую историю, без умалчиваний и цензуры, возможность проводить изыскания вне имперских порядков — просто подарок судьбы.

Лес — Я лучше статуи с надписями и фонтанчиками, уже начал переносить их, — показав часть выписанных слов на эльфийском, сказал маг. — Ладно, — покладисто согласилась девушка и села за рисование беседки с расположением стен, колонн, скамеечек, столика и всего прочего. Умен, образован, красив, маг... Нашел, чем удивить! Вот пять лет без слуг — это да. Против ее двух с половиной почти достижение. Обмакнув в очередной раз перо, Алисия попыталась изобразить рядом со схематическим изображением беседки фрагмент с узором и резьбой на каменной решетке ограды. Ещё и этот пассаж про портреты. Интересно, это такой способ сделать комплимент пейзанке или намек на то, что он догадался о ее происхождении? Альтус украдкой бросила на мага оценивающий взгляд. Парень-то явно не глупый. Если б догадался, вряд ли прямо в лоб сразу стал говорить. Наверняка попытался бы прощупать почву. Следует быть осторожнее. Снова чихнув, Эльса поспешила вернуться к рисованию, пока на зачихала тут все рисунки. Увы, чем дальше, тем становилось только хуже. К чиханию и сверблению в носу добавились слезящиеся глаза, а в трахее появилось першение и ужасный дискомфорт. Словно что-то забилось в лёгкие, и никак не хотело выкашливаться наружу. Однако наёмница стойко терпела и рисовала, утирая слезы и нос белым платочком, прикрывая им рот, когда давил кашель. Альваро был близок, очень близок к разоблачению ее конспирации, но сморкаться в одежду и утираться рукавом было выше ее сил. В конце концов, Алисия уже не выдержала. Дорисовав последнюю лавочку, она поднялась и захлопнула блокнот. — Так, я все, — оповестила Эльса и зашлась кашлем. — Да что ж такое-то!

Лес   — Стоят конечно. Не все, но стоят! Один из них прямо перед тобой, рисунки в камне переносит на бумагу. Красив, умëн, с образованием, талантливый маг, пять лет даже без слуг обходится. Не мечта ли? — посмеялся Альваро. — И он же может ответственно заявить, что и другие неплохие найдутся. Я бы на твоëм месте больше переживал за тяготы в чиханиях.   — Да что за них переживать, —отмахнулась Эльса и снова чихнула. — Рисуй давай. Я тоже буду. Ты что хочешь: статуи с надписями и фонтанчиками или целую картину, как беседка вообще выглядит?   Закончив с доспехами, девушка села рядом и пролистала блокнот до чистой страницы. Щеки чуть покраснели, видимо, от реакции на "мечту", но Алисия все равно бросила на мага дерзкий и вызывающий взгляд. Пусть и надеется, что это сойдет ему с рук! Она еще ответит. Потом.

Лес   — Они сначала уточняют, можно ли им чихнуть, и если ответ отрицательный, то не чихают, — возвращаясь к зарисовкам, усмехнулся Альваро. — Всë внутрь уходит, долго тренируются. А что же насчëт принцессы, то почему бы и нет? Ты можешь даже без лишнего театрального героя обойтись, заборов мачеху и вернув себе титул собственными силами. Осталось только дождаться, чтобы кто-то раскрыл твою тайну рождения.   — А потом что? Заставят ходить в платьицах и любезничать с дворянчиками навроде тебя? — хмыкнула девушка, принимаясь за доспехи. — Наверное, даже к лучшему, что никакой тайны из моего рождения нет. А то что потом с энтими тайнами делать, совершенно не понятно. Да и дворянчики того не стоят, верно? Вопрос был провокационный, но целительнице было интересно увидеть, как он выкрутится. А может, хотелось, чтобы он снова продемонстрировал свою харизматичную самовлюбленность. Алисия скучала по такому уже давно. Увы, ей тоже не доставало утонченного общества.

Лес   — На мой взгляд, твой портрет не уступил бы в этом плане многим леди. Если бы я не знал, что ты из деревни, то скорее всего подумал бы, что в тебе дворянская кровь. Оставив такой комплимент, он лишь слегка улыбнулся.   Все, что маг говорил до этого, про внутренний стержень, амбициозность, отсутствие страха перед трудностями и утонченность — все это просто идеально складывалось в образ Люцифера. Алисия даже пожалела, что из-за легенды не может рассказать Альваро о брате и о том, как того стараниями матери отправили служить центурионом прежде чем приставить Рукой к Трибуну, как многих остальных молодых людей их сословия. Однако последние слова оказались для нее полной неожиданностью, совсем сбивая мысли в другом направлении. Перестав качаться, Алисия зависла на пару мгновений, серьезно разглядывая антиванца.   — Дворянская кровь, говоришь, — задумчиво протянула она. Моргнув еще раз, девушка улыбнулась. — А что, мне нравится. А вдруг я и есть заколдованная принцесса, которую подбросили, чтобы спрятать от козней злой мачехи? — подтянувшись, Эльса ухватилась руками за лозы, высвободила ноги и сделав кувырок, распрямилась ногами вниз. Спрыгнула, мягко приземлившись ногами в чулках. Ноги тут же захолодил каменный пол, а в носу предательски защипало. Девушка несколько раз громко чихнула, едва успев зажать нос. — Хотя чихаю я совсем не по-благородному. Или уточненные леди тоже чихают?   Одарив мага очередной ухмылкой, целительница стала натягивать сапоги.   Подземные руины   Ринн почувствовала, что из-за нервов на нее напал словесный понос и попыталась угомониться: - А ты, наверное, часто встречал опасных магических тварей?   — Да, на раскопках случалось встречать, — кивнул Руфус, снова подбирая журнал, чтобы сделать последние зарисовки. — В руинах старых, на местах битв. Везде, где Завеса истончена, есть риск нарваться на одержимых или демонов. Не совсем привычный враг, согласен, но и на них есть управа. Главное знать слабые места. Впрочем, это работает относительно любого врага. Абсолютно любого.   Выбрав одну из еще не зарисованных колонн, маг стал делать набросок.

Лес   — Я всех не спрашивал, — улыбнулся маг. — Я лично да. Но нравы у нас в Антиве вне всякого сомнения более свободные, чем в других... провинциях, — шутливо произнёс он имперскую формулировку. — А так, конечно, совсем с каждым лучше не надо. В первую очередь у меня самого есть предпочтения, без которых никуда запрыгнуть не выйдет. Без искры пламя не зажечь, а сухая физическая составляющая слишком скучна сама по себе.   — Ага... — многозначительно протянула Эльса, не переставая медленно раскачиваться. — И какие же у тебя предпочтения?   Альваро, такой самоуверенный, с утонченными вкусами, со своим стилем и шармом, с этим осознанием собственной важности, не нагружающим и не подавляющим окружающих, впрочем... Он напоминал магессе некоторых из ее братьев. Фабия, например, и особенно, Люци. Интересно, что вышло бы, встреться эти двое? У Алисии было отчетливое подозрение, что могли бы поладить. И в другом смысле тоже.

Лес   — У тебя тоже занятная перевернутая перспектива, — усмехнулся маг, легонько щёлкнув пальцем по одной из косичек. — Как там у вас среди лиан в Донарксе живётся? Понятно, откуда знаешь про "слоников", они ж там и водятся.   — Никогда не была в Донарксе, — дерзко отбила Эльса и покачалась на ногах туда-сюда, то отдаляясь от лица Альваро, то приближаясь. — Хорош, значит, говоришь? — чуть повернув голову, она посмотрела на парня то, так, то эдак. С такого ракурса он выглядел довольно непривычно, но пожалуй, симпатичности не утратил. Да и ответ ей понравился. — А ведь и правда хорош, но ведь не значит, что с каждым куролесить нужно. Или значит? — а ведь он что-то еще сказал про юношей. Занятно. — А что, антиванцы все по мальчикам тоже? Или ты просто шутишь так?     Подземные руины   - А?... Что? Спасибо, я в норме! - наконец выдохнула Ринн, пряча обратно лук за спину. - Будем еще что-то заприсовывать, или вернемся к Холту? Спросила она, стараясь, что бы голос не дрожал.   Руфус взглянул на неподвижные останки, прислушался к магии вокруг. Чисто.   — Дорисуем и пойдем, — решил он и легонько похлопал девушку по плечу, чтобы успокоить и приободрить. Почему-то захотелось по-отечески обнять ее, но маг не был уверен, что Ринн воспримет это именно так, а если и да, то что ей это не причинит неловкостей. — Больше здесь ничего нет, снова не восстанут. По крайней мере, если мы не будем устраивать здесь кровавых оргий, истончая Завесу и привлекая новых. Больше ничего не грозит.

Лес   Альваро с забавным интересом проследил за девушкой и осмотрелся по сторонам. Он ещё не знал, что именно задумала Эльса, но одна мысль прямо-таки напрашивалась к её же словам. — Сразу проснулось желание проверить последнюю теорию? — чуть прищурившись, спросил он то ли шутливо, то ли всерьёз.   Эльса недоуменно вскинула голову, и только потом усмехнулась. Стащив сапоги и оставшись в рубахе, штанах и чулках, девушка подошла к стене и примерилась.   — Ишь, размечтался, — в тон магу шутливо ответила девушка. — Думаешь, как ты знатный, так все девушки только и мечтают, чтобы запрыгнуть тебе в штаны, да?   Не дожидаясь ответа, воительница стала взбираться по увитой лозами резной решетке. Это, конечно, была далеко не гимнастическая стенка в комнате у Кристофа, но в качестве временной замены вполне сгодится. Взбираясь и подтягиваясь на одних руках, Алисия вспоминала, как это делала дома. Перекладины и подвесные лестницы, которые Кристоф установил когда-то для себя, пользовались большой популярностью среди подрастающего поколения Максианов, но младшая дочь зависала там больше всех. Своему физическому развитию она уделяла достаточно много внимания, подчас пренебрегая скучными теоретическими дисциплинами или изучением магии. Из последнего девушка обычно упорно тренировалась только в том, что могло ей самой пригодиться на практике, остальное задерживалось постольку-постольку. А вот с фехтованием и упражнениями дело обстояло довольно серьезно. Братья, порой, подтрунивали над пристрастиями сестры и даже предлагали попросить мать, чтобы она сделала мышцы Алисии сильнее, а кости прочнее без всяких тренировок. Однако девушка отметала подобные предложения и продолжала изнурять себя тренировками. Всего, к чему она могла стать способной, совершнее — все она хотела добиться сама, собственными силами и усердием.   Увивающие беседку лозы были толстыми и крепкими. Они вились и свисали, словно толстые канаты, и можно было использовать их вместо подвесных петель. Эльса добралась к загибающейся крыше и полезла уже по ней. И остановилась примерно над корпящим над рисунком Альваро, зацепившись ногами за гибкие плети и повиснув вниз головой. Заплетенные светлые косички смешно болтались, тоже свисая вниз. Ее лицо оказалось приблизительно на уровне лица Альваро.   — А ты забавно смотришся вверх тормашками, — весело поддела антиванца Эльса.     Подземные руины   - Ха, само собой! - кивнула Ринн, записывая все сказанное. - Каждый народ считает своих божеств средоточиями силы и мудрости. Никто не скажет, что его бог - неудачник, или лох какой-то, иначе - зачем тогда лоху поклоняться? Поэтому у долийцев и Волк такой ужасный, что ухитрился развести многомудрых богов, как котят. А на самом деле - может, он никакой и не ужасный, а просто другие божки - легковерные дураки. Все может быть. Теперь-то  никто не узнает, как было на самом деле. - закончила девушка.   — Вообще-то, кое-что можно узнать, сопоставляя противоречивые источники и анализируя их. Отсеивая то, что писать автору было выгодно, оставляя сухие факты. Но в целом ты права, — Руфус улыбнулся. — История забавная наука, и полна загадок именно из-за того, что каждый рассказывает ее по-своему.   Пока говорил, рука ученого привычно набрасывала на страницах контуры залы, колонн, делала записи. Маг перелистнул страницу и собирался продолжить, когда услышал шорох, не похожий на производимый двумя "Скорпионами".   — Ринн, ты слышала? — Руфус обернулся к девушке, но та уже была на ногах, сжимая лук с наложенной стрелой.   Он поднялся следом, а девушка уже атаковала. А в следующий миг на них набросилась пара одержимых демонами трупов. Проклятье!   — Целься в синее, — посоветовал он, подготавливая заклинание. Сквозь лохмотья и прорехи в скелетах просматривались мерцающие демонические сущности, и бить лучше всего было именно по ним.   К счастью, Ринн била без промаха, доставляя врагам немало проблем и беспокойства. К счастью, Руфус смог достаточно крепко приложить их магией духа, а затем еще чуть поколдовать над стрелами следопытки, превращая их в вихри завесного пламени. Вскоре демонов удалось уничтожить и изгнать их остатки обратно в Тень. Руфус выдохнул и вытер платком лоб — скелеты были не сказать, чтобы шустрые, но побегать им обоим пришлось.   — Как ты? — слегка обеспокоенно поинтересовался он у девушки. — Не ранена?

Подземные руины   - Учитывая, что у него мышление смертного? Послал, наверное, с миром.  - ухмыльнулась девушка. - Надо же, насколько боги эльфийские были легковерны! Даже жаль, что огни вымерли, разводить их явно было плевым делом!   — Послал, да, — усмехнулся Руфус. — Только не с миром, а по матушке и по батюшке, условно выражаясь. И пока Анарис, задетый до глубины души дерзостью Волка, ругался с ним, обернувшись спиной к поверженной противнице, та, хоть и тяжело раненная, но живая (ибо эвануриса так просто было не убить), поднялась и прошила его из своего могучего лука. За то время, что Андруил и Анарис приходили в себя и восстанавливались после тяжелых ран, Ужасный Волк успел высвободиться от пут и сбежать. И был таков.   Целитель сделал паузу, чтобы Ринн успела записать, а сам тем временем достал свой журнал и тоже стал делать пометки и зарисовки — в этой зале хватало работы для двоих.   — Разумеется, это легенда, и кое-что в ней могли исказить, в зависимости от рассказчика. От долийцев клана ты ее не услышишь, во всяком случае, не в таком виде. В их сказаниях боги предстают мудрыми и непогрешимыми, а Ужасный Волк великим обманщиком, хитрецом и коварным лжецом. Но это так же работает и в другую сторону. Возможно, что те, от кого к нам дошла история в таком виде, приукрасили ее в деталях, чтобы унизить эльфийских богов и Забытых.   Лес   — Интересно, слышен ли звук отсюда снаружи. Возможно, это сделали намеренно как место, где тебя не подслушают ненароком.   Хороший вопрос.   — Кунсей, ко мне, — достаточно громко скомандовала девушка, но песель так и не вернулся обратно.   Выждав время, она отпустила локоть Альваро и медленно прошлась вдоль стен, разглядывая беседку. Посередине высохший фонтанчик в центре круглого столика, а вдоль стен — каменные резные лавочки. Пара статуй, изображающих молодых эльфов, так непохожих на городских или долийцев. Эти эльфы глядели свободно и гордо, совсем не похожие на озлобленных на весь свет или затюканных современных дрищей. Они выглядели... равными ей. Девушка представила, что когда-нибудь люди могут тоже растерять все свои достижения и превратиться в убогое нечто, и внутренне содрогнулась. Под статуями вилась какая-то надпись на древнеэльфийском, но магесса не смогла ее перевести. Надо будет зарисовать все для Руфуса.   Эльса еще раз для верности подозвала песеля, однако безрезультатно.   — Гляди-ка, и впрямь не пропускает звуки, — ухмыльнулась магесса, оглядывая своды беседки. Увитые лозами каменные резные перегородки навели ее на одну неплохую идею. — Может быть, это так нарочно задумано? Как убежище в городе для страстных парочек, чтобы гуляющие по соседней улице не слышали их стоны и вздохи?   Эльса сбросила сумку на одну из лавочек и стала скидывать с себя тяжелые доспехи.