Thinvesil

Кладбище Руссильона   — И что же у нас тут? — лениво спросила она. — Неужели зимой, в холод, так хочется пить дешевое вино на кладбище? Не хватает острых ощущений? Так давайте мы вам их обеспечим, — она очаровательно улыбнулась, однако в глазах мелькнуло раздражение и холод.   — Оно не дешевое! — вступился за вино парень на разливе, чуть покосившись на вышедшего из-за очередного куста Руфуса. — У старика в погребе только элит...   Он осекся под взглядом Андрэ. Парень заметно нервничал, но все таки держался не в пример лучше своих друзей. Видно, не зря был у них за предводителя. Девушка испуганно жалась к нему, переводя взгляд с одного наемника на другого.   — Только пальцем нас тронете — и вылетите быстрее собственного писка, — произнес он, гордо подняв голову. Хотя было видно по побледневшему лицу и подрагивающемуся кадыку, что спокойствие было показное. — Не знаю, где вас откопал Румиль, но вы здесь никто, а нас хватятся даже если вы решите закопать нас тут же, под урнами. Вы хоть знаете, кто мы такие?

Кладбище Руссильона   По времени ждать пришлось не так уж и долго. Не более четверти часа. Но сидеть, не двигаясь и почти не дыша, было так уныло, что время показалось Эльсе вечностью. Когда в отдалении послышался шум, она едва не обрадовалась, чувствуя облегчение от скорой развязки. Что бы ни шарудело здесь среди могил, скоро они это выяснят.   В неверном свете звезд сначала показались темные быстро пробирающиеся рядами надгробий фигуры. Следом донесся приглушенный веселый смех. Кто-то шикнул, кто-то снова не удержался и засмеялся. Вскоре группа ночных шастателей приблизилась прямо к тому самому месту, где рассредоточились Скорпионы, и стала располагаться. Эльса различила четырех парней и одну девушку. Подростки, лет двенадцати-четырнадцати, не больше. Не бедно одетые, что парни, что девица. Золотая молодежь, чтоб их! Один из них тащил сумку, в которой позвякивали бутылки. Тот, который шел первым, держался как явный лидер, и обнимал за талию льнущую к нему девушку.   — Эй, Огюст, — негромко окликнул кого-то заводила. — Марфушу не потерял?   — Да куда там. Вот она, родненькая.   Тот, которого звали Огюстом, тащил с собой нечто похожее на манекен, завернутый в белое платье. Так вот он, какой — призрак. Становилось уже интереснее. Девушка притаилась, чтобы не выдать себя раньше времени.   — Ну так ставь ее вот тут, сейчас заколдую.   Главарь вальяжно развалился на лавке, так и не выпустив из рук свою девушку, и ждал, когда друг закончит расправлять на манекене запутавшиеся юбки. Другой парень вытащил из сумки бутылку, чпокнула, выскальзывая из горлышка, пробка.   — Как думаешь, Анрэ, старикан сюда еще сунется? — спросил он у главного.   — Да куда ему. Видели объявление на доске? Ищет народ посмелее. — он засмеялся, и компания угодливо подхватила смех. — А если сунется, то опять пугнем.   Маг проделал несколько пассов в сторону манекена, и тот, словно ведомый неизвестной силой, начал плавно передвигаться между кладбищенских могил, развевая юбками. Что же, по крайней мере, издалека в темноте это и впрямь можно принять за призрака. Особенно, если из-за суеверия не станешь соваться, чтобы рассмотреть поближе. Тем временем зацокали стаканы, полилось вино.   — Ну вы пока разливайте, — в первый раз подал голос четвертый парень и направился к дереву, за которым стояла Эльса. — А я сейчас.   Ферелденка, до этого осторожно из тени наблюдавшая за компанией (Адалин с высоты наверняка разглядела больше), скрылась за стволом, прислонившись к нему спиной, и затаила дыхание. Она боялась, что парень сейчас пройдет мимо нее и увидит, но он остановился. Послышался шелест одежды, а затем мерное журчание. Эльса возмущенно распахнула глаза. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Она вышла из-за дерева, лицом к лицу столкнувшись со справляющим нужду парнем, и негромко, но отчетливо произнесла:   — Ку-ку.   Гомонящая у лавки компания, судя по всему, ее не услышала, а вот паренек вполне себе.   — Аа-а-а! — заорал он, пятясь в панике и пытаясь нащупать руками ширинку.   Смех у лавочки оборвался.   — Что такое, Монтье? — лениво поддел его Анрэ. — Одноглазой змеи испугался?   Остальные пока что не заметили Скорпионов. Равно как и Эльсу, которую загораживал вышеназванный Монтье. Но в ближайшие секунды это изменится, и Алисия надеялась, что им удастся окружить подростков. Несмотря на то, что один из них был магом, оружие она не вынимала. Это просто глупые избалованные подростки! Тем более, что у отряда было численное преимущество.

Кладбище Руссильона   Скорпионы явились на кладбище примерно за полчаса до полуночи. Получив от Румиля ключи, они тихонько проскользнули за кладбищенскую ограду. Типичный городской колумбарий. Без фамильных склепов, как в Минратосе, но ряды памятных табличек, под которыми были закопаны урны с прахом, выглядели знакомо. Кроме, собственно, погребений, территория была облагорожена подстриженными вечнозелеными кустарниками и деревьями, украшавшими витые дорожки. Кое-где стояли лавочки, перемежаясь с колоннами и скульптурами. Чувствовалась заботливая и трудящаяся рука.   Руфус вывел отряд приблизительно к тому месту, где по словам Румиля, он видел призрак. Могилы вокруг и впрямь выглядели непотревоженными, так что на мародеров было не похоже. И все же маг не чувствовал здесь того флера, который дает истончившаяся завеса. Откуда бы тут взяться призракам?   — Давайте рассредоточимся и спрячемся, — предложил Руфус, понизив голос. — Подождем полуночи и посмотрим, что здесь за призраки водятся.   — Ладно, я за тем деревом притаюсь, — застолбила себе место Эльса. Кунсей что-то принес ей в зубах, и ферелденка рассмотрела находку при свете звезд. Винная пробка. — А говорил, что не пьет!   Шикнув на нее, Руфус занял место у подножия одной из статуй, рядом с которой рос куст, и притаился. Алисия, как и собиралась, проскользнула к толстому дереву, чуть возвышавшемуся над лавкой, и постаралась спрятаться в его тени.

Окрестности Руссильона - Розовый пони   - У нас там еще что - то связанное с кладбищем есть?  - спросил Фел остальных.   — Да, можно будет по пути сделать небольшой крюк. — поскольку никто на предложение Эльсы возражать не стал, он поделил выручку как предложено. Всем по восемьдесят одной виверне, девушке — остаток и камень. — Предлагаю узнать у него прямо сейчас, что требуется. И заодно застолбить место исполнителей, если это возможно. А потом посмотрим по ситуации, для чего ему там храбрецы были нужны. Мы ведь храбрецы, верно?   Маг усмехнулся, подбадривая команду. Поскольку крюк действительно выходил не такой уж большой, решили отправиться этим путем. На кладбище удалось без труда отыскать могильщика: тот жил в домике рядом. За окном тепло мерцал огонек свечи и хозяин явно без охоты выбрался наружу.   — Ну кому там неймется? Дайте хоть поужинать спокойно человеку, который весь день в трудах провел! — проворчал с порога высокий бородач и окинул отряд взглядом темных пронзительных глаз из-под черных кустистых бровей. Впрочем, при свете магического огонька Руфус разглядел темные круги под глазами и прочие признаки усталости.   — Я приношу извинения за визит в столь неурочный час, — с достоинством поклонился он. — Мы наемники, отряд "Скорпионы". Видели ваше объявление о том, что требуются храбрые люди. У вас какие-то проблемы возникли?   Могильщик погладил бороду и снова окинул взглядом отряд. На этот раз оценивающим.   — Меня Румилем зовут. Проблемы есть, да. Если не убоитесь, получите половину моей месячной выручки. Однако сразу скажу: я никого ни к чему не принуждаю, и если не пожелаете взяться, то не трепитесь об этом всем вокруг. Нечего народ пугать.   — Значит, разговор будет сугубо конфиденциальный, — согласился маг. — Так что же там такое страшное? Завелось что-то непотребное?   — Ага. Как пить дать непотребное. Шумит по ночам кто-то, бедокурит. — он заметил удивленно поднятые брови Руфуса и пояснил. — Не мародеры, с этими я бы и сам управился. Нелюди. Призраки. Белые, страшные, что твоя теща в ночном чепце. Я пытался в ратушу прошение подавать, но там как с цепи сорвались с раскопками этими, не до меня им. Сказали, что я выпил много. Тьфу! Я на работе не употребляю.   — Значит, призраки. — Руфус оглядел команду. Магов хватало, такая задача им точно по плечу. — По ночам шумят? С наступлением темноты?   Могильщик задумался.   — Не сразу, где-то ближе к полуночи. Если возьметесь, то лучше до этого времени приходите, а сейчас рано пока. Выследите непотребство и изгоните — уж не обижу, заплачу вам.   — По рукам. — Руфус пожал крепкую, в мозолях, лапищу Румиля и откланялся. — Мы придем.   Что же, у них оставалось еще время, чтобы перекусить, погреться у очага в таверне и немного передохнуть, прежде чем выходить на ночной лов. Отлично. Не задерживаясь более, отряд отправился обратно в "Розовый пони".   — Встречаемся в одиннадцать, пока дойдем, как раз будет время, чтобы в засаде засесть и посмотреть, что за призраки там бедокурят. Пока решайте свои дела.   — Заметано, — отсалютовала Эльса и вместе с тоже порядком уставшим псом отправилась наверх, передохнуть и перекусить.   По пути через город она заглянула к Тарвелиру, приобрела у него руну Стража и заодно продала камень и кое-что из своих запасов. Кошель исхудал, но девушку это мало тревожило. Больше всего она опасалась, что с теми призраками на кладбище могут возникнуть проблемы. Особенно, если там не призраки, а те же банальные мародеры. Вряд ли городские, которым точно не до такой ерунды, будут рады, если Скорпионы притащат страже новые заботы на их головы. Но контракт есть контракт. Если уж подрядились, то надо выполнить.   Эльса продано Тарвелиру: - Поддельный камень - 50 с - Старый медальон - 50 с - Кость дракона - 8 з   Куплено: - Руна стража - 10 з

Окрестности Руссильона   - Что же  я помогу, - ответил Фел и принялся за его исцеление   Пока Руфус выкарабкивался из ямы, Феликс исцелил мальчика, убирая обморожение, восстанавливая силы. Тот открыл глаза и едва слышно просипел, и Эльса поспешила подать ему флягу с водой. Жадно сделав несколько глотков, мальчик закашлялся и оглядел окруживших его людей испуганным взглядом.   — Все хорошо, Ясек, — ласково сказала Эльса прежде чем паренек решит испугаться. — Мы искали тебя. Мама ждет дома с пирогами. Сейчас мы тебя отнесем домой.   Она плотнее закутала Ясека в плащ и снова подала флягу. Когда он напился, девушка перехватила его покрепче. Как бы там ни было, мальчик был все еще слаб, так что придется нести его на руках. Не потащишь же как чемодан левитацией.   — Спасибо. — едва слышно ответил он, наконец, осознав происходящее. Попробовал встать на ноги, но целительница только покрепче прижала к себе.   — Ты лежи. Я сама понесу. Ты слишком слаб, чтобы идти.   На некоторое время прикрыв глаза, он притих, но затем снова распахнул их.   — Я поступил очень глупо, да? — спросил он виновато.   — Об этом тебе судить. — Руфус наконец-то присоединился к ним, но плащ обратно не потребовал. Ребенку нужнее. — Как ты здесь оказался?   Ребенок вздохнул, словно собираясь с мыслями, и начал сбивчивый рассказ. Видимо, ему нужно было выговориться, и Эльса не мешала. Чем больше выскажет наболевшее, тем быстрее сможет уснуть у нее на руках и будет легче нести.   — Я на обочине камень нашел. Обронил кто-то. Дорогой. Драгоценный. — он сунул руку в карман курточки и показал камень. Сверкнули красные блики. Неужто рубин? Ясек меж тем продолжал. — У нас в Тревизо дядька живет. Он богатый, купец. Ну я решил, что поеду к нему и продам камень, а потом домой привезу много денег. Сделаю маме подарок. Я ж после того, как отец ушел, единственный мужчина в доме. Обязан заботиться.   Наверное, эти слова бы позабавили девушку, но Ясек говорил настолько серьезно, что тут было уже не до усмешек. Может быть, паренек был еще слишком юн, чтобы считаться мужчиной, но в сердце он точно уже принял на себя ответственность. Еще бы мозгов ему немного.   — И ты решил, никому не сказав, поехать демоны знают куда?   — Я думал, недалеко. Мы там были, с мамой ходили. Я не сказал, потому что хотел подарок сделать. Подарок это сюрприз же. — он снова задумался, нахмурив не по-детски серьезный лоб. — Но да, как-то нехорошо вышло. Когда ту телегу увидел, решил подсесть, проехаться, чтобы быстрее. Думал, отличная идея же. Напросился, сел, но по дороге уснул. А телега в другую сторону свернула. Когда понял, то уже проехали нужный развилок. Я соскочил, решил через лес срезать, да вот в яму упал. — видно было, что разговор его утомляет. Мальчишку клонило в сон, с каждым предложением речь была более вялой, но он все же закончил рассказ. — Повезло, что мимо кола пролетел, места хватило. Звал, звал, кричал, кричал. Потом прыгал, чтобы согреться. Потом опять кричал. Не помню, сколько.   — Ты пропал вчера утром, — на всякий случай сообщила магесса. Лучше пусть сейчас осознает сей факт, а потом целительный сон сгладит впечатления.   Но вопреки ожиданиям, Ясек не испугался. Только снова прикрыл глаза и вздохнул.   — Вчера. Значит, уже два дня прошло. Если бы вы меня не нашли... — он замолчал. Эльса тоже молчала. Тут и так все было понятно. Не будь с ними магов — и то могли бы его упустить и принести матери хладный труп. — Вы спасли меня. Спасли нас. Возьмите этот камень себе в награду. Это была глупая затея, и я сам виноват. А теперь обязан вам жизнью. Батюшка Амирус бы одобрил.   Маленькая ручка разжала пальцы и протянула камень. Эльса взяла его. Батюшка — это видимо, местный жрец? Научил детей премудрости, и теперь они пытаются взвалить на свои детские плечи взрослую ношу. Но позиция Ясека не могла не вызывать уважения, и смеяться все еще не хотелось. Альтус перехватила ребенка другой рукой и посмотрела камень на свет. Обычная подделочная блестяшка. Красная цена такой пятьдесят серебряков, если на рынке продать. И бедный парень надеялся, что принесет матери состояние?! Хорошо еще, что к дядюшке этому не добрался. Магесса бы не поручилась, что купец не счел бы это издевательством или жульничеством. Однако Ясек явно верил, что камень настоящий. Сказать ему или не сказать? Если он узнает, что все это было совершенно зря... Нет, нельзя обрывать такое маленькое сердце с благородными порывами. Крепко сжав камень в руке, она серьезно посмотрела Ясеку в глаза.   — Благодарю. Для нас честь принять сей дар. И мы рады, что ты сможешь вернуться к матери. А теперь лучше поспи. Путь предстоит неблизкий.   Спрятав камень в карман, так и не показав его никому, чтобы не узнали, что он поддельный, Алисия поднялась и огляделась. Отряд направился обратным путем, желая поскорее добраться до теплых постелей, раз уж дело было сделано. Лишь один взгляд бросила девушка в сторону ближайшей деревни. Найти бы этого дурака, кто так ловчие ямы ставит! Почему не проверял?!   До дома Жоржетт добрались намного быстрее, чем заняли поиски. Благо, идти было почти по прямой, по укатанной дороге. Мать с порога понеслась к сыну и взяла его на руки со счастливыми слезами, лопоча слова благодарности и одновременно пытаясь тетешкать Ясека. Получалось не очень, больше похоже на винегрет, но кто бы стал судить женщину за такую радость. Руфус едва успел взять обратно свой плащ, как Жоржетт унесла чадо в дом. К Скорпионам подошел высокий пузатый мужчина в жилете и рубашке. Видно, дома у Жоржетт поджидал новостей.   — А вы, стало быть, те самые наемники, что по объявлению прибыли? — заговорил он. — Меня Лаврентий зовут, я местный староста. Спасибо, что отыскали и спасли нашего мальчика. Мы сами его уже везде обыскались.   Он достал набитый деньгами кошель и протянул отряду. Руфус взял награду, и тогда Лаврентий пожал ему руку.   — Мы тут общиной скинулись, шесть драконов насобирали. Бедная Жоржетт ни в жизнь столько не отыскала бы, так что мы помогли, м-да.   — Этого вполне достаточно, — улыбнулся маг и поклонился. — Рад, что семейство в целости и сохранности. Если будут нужны еще наши услуги, отыщите Скорпионов в таверне "Розовый пони".   Попрощавшись со старостой и выбежавшей к ним снова матерью мальчика, Скорпионы направились обратно к таверне. Только когда уже подходили к стенам города, и пригород остался позади, Эльса рассказала всем об истинной ценности камня и показала его, дабы остальные могли убедиться в правильности ее выводов.   — Если его продать, то по восемьдесят одной виверне на нос получится, — подытожила девушка. — Я могу тридцать одну взять и стекляшку эту. Продам потом. Это чтобы сразу удобнее было денежки подсчитать.   Отряд получает: 6 золотых и Поддельный рубин (ценный предмет, стоит 50 серебра)

Окрестности Руссильона   С Адалин. - отрезала девушка тут же. Она еще не настолько сошла с ума, что бы отправляться ночью  бродить в глухомани с врагом за спиной. Терпеть тевинтерку в отряде - это одно, а вот доверять ей прикрывать спину - совсем другое. У ликвидатора гораздо больше шансов выжить и пришить тевинтерку, если та решит напасть.  - Я могу пойти с кем угодно - Фелом, Альваро, Дамианом, если маг так нужен.   Половина отряда сразу разбилась на пары, Руфус посчитал оставшихся.   — Ринн, Дамиан, я и Эльса. Два мага и два не-мага. — он обернулся к товарищу. — Дамиан, ты иди с Ринн, посвети там. Распределяемся широкой дугой, — это он уже адресовал сразу всем. — Ищем следы и признаки мальчика. Если кто-то что-то найдет, посылайте зеленые искры. Если нужно будет просто подать сигнал, кто где, шлите красные. Мы с Эльсой пойдем вдоль главной дороги. Постараемся продвигаться все параллельно.   Распределившись по парам, Скорпионы начали прочесывать округу. Поля между поселками, сами поселки, улочки, переулки. Время от времени небо озарялось вспышками красных искр, одна за другой — отряд обозначал свою позицию, чтобы сохранять строй. Тем, кто обшаривал закоулки, пришлось немало побегать, но и Руфусу с Эльсой порой приходилось останавливаться, проверять ложный след, возвращаться обратно и затем снова продвигаться вперед. Они прошли уже две деревеньки, когда в третьей, на самом краю поселения, мабари снова взял след. Убедившись, что это действительно настоящий след, а не обманный, и сверившись с шапочкой, Руфус послал в ночь зеленые искры — Кунсей рвался в лес, окружающий ровные ряды домиков.   Когда все собрались, мабари снова повел отряд за собой, и благодаря огонькам магов, им не пришлось продираться сквозь ночь и темень. Иначе было бы совсем туго, потому что след завел их в подлесок, потом попетлял по самому лесу, и вскоре вывел к тропе.   — Что там? Кажется, он что-то нашел! — Эльса во весь дух припустила за псом, лаявшим на что-то светлое у тропинки. Оказавшись поближе, она распознала в этом раскиданную солому, валяющуюся у края ямы. Ловчей ямы. — Посветите туда, кто-нибудь!   Руфус направил в яму магический огонек, и девушка разглядела внизу, в стороне от торчащего кола, скрючившееся маленькое тело в серой курточке. Не теряя времени, маг как самый высокий осторожно спустился в яму, стянул с себя плащ, и завернув в него мальчика, поднял его и подал наверх. Альтус подхватила тщедушное тельце и пощупала пульс.   — Живой, кажется. Только задубел уже. Это как-то лечится? — мальчик лежал на ее руках и едва-едва дышал. Еще немного, и от холода он бы совсем закоченел.

Анвирон - Окрестности Руссильона   - Сделаем все возможное и невозможное. - приободрила женщину Ринн, хотя сама сомневалась в удачном исходе дела.   — Спасибо вам, люди добрые, спасибо огромное! — зачастила женщина, прижав руки к груди и кланяясь. Эльса едва удержалась от расстроенного "да пока не за что". — Ох, у меня же там пироги горят! — всплеснула руками Жоржетт. И впрямь до Скорпионов тоже донесся еще не страшный, но уже достаточно красноречивый запах поджаристой корочки, выходящий через распахнутые окна кухни. — Ясенькины любимые! Спасибо еще раз, что согласились его поискать!   Она бросилась внутрь домика, оставив отряд одних. Алисия проводила ее взглядом, вспоминая о другом пропавшем ребенке. О Бланке. На миг ей представилось, как Жоржетт печет пироги и завтра, и послезавтра, и каждый божий день в надежде, что вот сегодня вернется Ясек и полакомится своим любимым угощением. В глазах предательски защипало.   — Ну что, сможешь взять след? — обернулась она к Кунсею, предельно собранная и спокойная внешне, хоть на душе и кошки скребли. — Ищи мальца, пока еще есть какие-то шансы.   Песель принялся за работу, покружил по двору, опустив нос к земле и, нащупав след, уверенно потрусил по улице, мимо домов, мимо двориков и палисадников, вверх по улице. Покрутившись у одного из них, он затем развернулся и поспешил куда-то в сторону. Вскоре стало ясно, что Ясек повернул к дороге. Некоторое время отряд следовал за мабари вдоль тракта, пока тот не привел их к мостку через речку. Здесь он снова покружил. Похоже, мальчик тут задержался. А затем в растерянности остановился у самой обочины и залаял.   — Что такое? След потерял? — Эльса поспешила к тому месту, где сидел пес. Руфус с готовностью помог ей, наколдовав магический огонек.   Дорога была наезженная, но на обочине просматривались отдельные колеи от колес. Видимо, здесь часто ездили, а возможно, и останавливались перед мостом. Дальше, судя по тщетным попыткам пса нащупать путь, след обрывался.   — Тут его или скрали или сам мог попросить подвезти, — предположила альтус. — Может, к отцу в Гислейн все же подался?   Если так, то дело хреново. Посреди ночи туда топать не было смысла, да и потом тоже. Проще сказать, куда след привел, а дальше сами ищут. Но образ бедной Жоржетт, пекущей свои пироги, не позволял отступить. Она надеялась, что отряд решит продолжить поиски.   — Мне кажется, так далеко парень вряд ли ушел, если собирался, — заметил Руфус. — Да и повода не было, папаша у него тот еще чудак. — маг сжал губы в тонкую нить, обдумывая варианты. — Вот что: предлагаю отправиться по дороге и попробовать снова взять след. Если встретим по пути снова дома или поселения, попробуем прочесать те, что неподалеку от Руссильона. Если не найдем.. Что же, придется тогда свернуть поиски.

Анвирон   — А что отец-то? — решил всё-таки уточнить демонолог. — Не мог пацан к нему сбежать, например? Или его самого бы украли, например?   — Вы думаете, Анри мог Ясеньку украсть? — испуганно вдохнула Жоржетт. Руки женщины снова задрожали, одну ладонь она безотчетно поднесла к лицу, словно бы там мог быть синяк. — Да нет, зачем ему Яська. Муж мой бросил нас, давно уж. Два года как. И не наведывался ни разу, да и с чего. Мы ему не любы были. Сперва как младенец родился, то мешал ему плачем. Потом когда сын подрос, то Анри все время упрекал его, что недостаточно хорош, чтобы считаться его сыном. Поколачивал нас, чего уж греха таить. — Жоржетт тихо вздохнула и махнула рукой. — Наверное, грешно так говорить, но я обрадовалась, когда он к какой-то молодице в Гислейн переехал. Без него намного лучше жить стало, спокойнее, хотя порой и сложно сводить концы с концами.   — Значит, скрасть мелкого он не мог? — уточнила Эльса, внимательно следя за разговором.   — Богиня с вами, надеюсь, что нет, — пролепетала женщина, хватаясь за сердце.   — Гислейн никуда не денется, — вмешался Руфус, пока бедную крестьянку не довели до срыва. — Проработаем пока другие версии. Что насчет описания мальчика? Его друзей? Вещей?   Жоржетт задумалась и покачала головой.   — Всех первым делом опросили, а в городе у него нет никого из ребят. Да и откуда. Они вместе обычно играют, по соседству живем. Ничего не пропало, насколько могу судить, вещей не брал. Только в курточке своей шерстяной серенькой вышел. К другу же шел. — она подняла взгляд на Викторию, а затем настороженно покосилась на пса. Но очевидно, надежда матери оказалась сильнее недоверия и страхов. — Сейчас принесу что-нибудь из вещей.   Метнувшись в дом, крестьянка вскоре вышла, неся в руках вязаную шерстяную шапочку. Видимо, мальчик и впрямь не собирался далеко уходить, раз оставил ее дома. Эльса взяла одежду и подала ее Кунсею, чтобы он обнюхал.   — Значит, вы поищете моего мальчика? — с надеждой, словно боясь, что наемники передумают, спросила Жоржетт.   — Сделаем все возможное, — заверил ее Руфус, косясь на Кунсея. Тот добросовестно знакомился с незнакомым запахом, чтобы как следует запомнить его. — Можно мы шапочку с собой возьмем? Вдруг понадобится освежить след.   — Да, конечно, берите, — разрешила женщина и умоляюще сложила руки на груди. — И если вы отыщете Ясеньку, проследите, пожалуйста, чтобы он ее надел. На улице зима, а он без шапочки!

Анвирон   — Да, да, я сейчас все расскажу. — женщина, не веря своему счастью, что откликнулись люди, глубоко вдохнула, чтобы собраться с силами и успокоиться. — Ясеньку вчера вечером хватились. Вообще-то его Джасинитом нарекли, но мы все зовем его просто Ясек. Мужики вчера ночью искали. С утра всей деревней, кроме тех, кто работу никак бросить не мог, искали. Обходили овраг и ручей, в полях смотрели, в рощице. Не нашли нигде. Староста наш, Лаврентий, постановил объявление сделать и общиной скинуться. Некоторые приходили, но тоже не нашли. Теперь не знаю, что и думать, на что надеяться, — Жоржетт сглотнула и утерела краем передника слезы. — Пожалуйста, поищите его. Не знаю, где Ясенька может быть. Он всегда был послушный мальчик, хороший. По хозяйству мне помогает с тех пор, как отец наш.. — она махнула рукой. — А, не важно. До сих пор не сбегал ни разу, я даже не представляю, что могло заставить его пропасть. И честно говоря, боюсь представлять. В последний раз утром вчера видели его. Он мне воды принес, два ведра, и сказал, что к Рошенам сбегает, но до них так и не дошел. Его друг, Люсьен Рошен, ровесник, сказал, что Ясек не приходил.

Рыночная площадь - Анвирон   — Начнём с парниши, — согласился с остальными чародей.   Эльса покосилась в сторону Альваро и чуть слышно хихикнула. Ну ладно она, ей и нужно поддерживать образ дерзкой ферелденской простушки, но он-то чего словечек нахватался? Забавно. Девушка подумала, что нужно будет как-то поактивнее их использовать и посмотреть, как скоро чародей перейдет на простое наречие.   — Я не против, если за дело платят, то можно и поискать, — отозвалась она, подходя к группе и останавливаясь чуть в сторонке. — Хотя сразу скажу, в этом деле Ринн будет полезнее меня.   — Может статься, что в этом деле никакая пара глаз не будет лишней, — заметил Руфус.   Он сорвал оба объявления и огляделся, ориентируясь. Благо, городишко был небольшой, до городских стен всего ничего, а дальше в пригороде отыскать дом старосты или этой женщины Жоржетт.   Отыскать дом безутешной матери не составило большого труда. Местные, узнав, что отряд откликнулся по объявлению о пропавшем мальчике, охотно подсказали им, как дойти до ее жилища. Домик оказался неказистым, хозяева явно не хватали звезд с неба, но чувствовалось, что о нем заботятся. Бедненько, но чистенько — именно так обычно говорили про такие дома.   — Эй, хозяйка! Есть кто живой? — окликнул Руфус, проходя во двор. Скрипнула калитка, из открытых окон, сквозь которые доносился запах пирога, донесся звон, словно уронили что-то тяжелое и чугунное, и спустя пару мгновений во двор выбежала женщина. Такая же бедно, но аккуратно одетая, как и все вокруг. Слегка растрепанные русые волосы были такого же цвета, как и у мальчика в описании. Видимо, она ожидала возвращения сына, потому что увидев гостей, резко остановилась и издала разочарованный вздох.   — Добрый вечер, господа. — Жоржетт удивлено обозрела отряд и вытерла руки о висящий передник.   — Добрый вечер. Жоржетт, если не ошибаюсь? — женщина кивнула, все еще не понимая, что им от нее нужно. Руфус решил тоже представиться. — Мы "Скорпионы". Наемники.   В глазах орлессианки мелькнул нешуточный испуг.   — Наемники... — испуганно озираясь, она залепетала. — Но у нас нечего взять. Мы всего лишь бедные крестьяне.   Эльса усмехнулась. Реакция Жоржетт была вполне объяснимой. Обычно к услугам наемников прибегали всякие богатые и знатные ребята, причем для тех дел, которые было западло обстряпывать собственными вассалами. И расплачиваться обычно приходилось простым людям. А учитывая, какая свора шишек слетелась на эти раскопки, опасения крестьян были вполне оправданными. Надо, что ли, представляться как-то иначе, чтобы их не путали с теми самыми классическими наемниками, которые выполняют дела для господ, попутно наживаясь на населении.   — Не-не, вы не поняли, — вклинилась она. — Мы хорошие наемники. Эти, как их там. Адвантюристы. Мы пришли по поводу вашего мальчика.   — Авантюристы, — повторила Жоржетт, немного успокоившись, но рука все равно дрожала, когда она забивала за ухо русую прядь. — Вы, наверное, по объявлению?

Таверна "Розовый пони" - Рыночная площадь   — Я, пожалуй, попробую, — кивнула она Руфусу, улыбнувшись краешком губ, пока приводила в порядок свою эльфийскую робу. — Только вот я обещала Эльсе сходить с ней за покупками.   — Тогда, если будет возможно, постараемся выбрать что-то не слишком долгое, чтобы пораньше освободиться, — кивнул Руфус, припоминая, какие там объявления были на доске. Впрочем, лучше было снова сходить и посмотреть уже вместе — может быть, что-то новое за это время появилось.   Вскоре вернулась Эльса, облаченная в укрепленную кольчугу и с надетым сюрко. Вместо эмблемы дома над сердцем виднелся вышитый знак "Скорпионов", точно такой же, как на повязке на ее правом плече. Теперь все были в сборе, включая мабарика, и Руфус повел отряд сначала к рыночной площади. Посреди разномастных записок о покупке люльки и наборе в кружок хорового пения они отыскали лишь два подходящих задания: местный могильщик искал храбрецов, а староста из пригородной деревеньки объявлял о пропаже мальчика и вознаграждении за его находку.   — "Пропал мальчик Ясек, семи лет от роду. Светло-русые волосы, голубые глаза, волосы короткие, спереди как корова языком лизнула. Нашедшему полагается награда от нашего поселения. Обращаться к старосте Лаврентию или к матери мальчика Жоржетт", — прочитал Руфус. — Кладбище ближе, но возможно поиски ребенка более важная цель. Есть предложение начать с этого Ясека. — он вгляделся в остальной текст. — Пригородное поселение Анвирон. Это, кажется, на северо-восток.   Эльса (Лидия Монжо): - Сюрко - 50 серебра

Трактир "Розовый пони"   Похоже, большинство тоже поддержало эту затею. Правда, Феликс высказался так, словно делал им одолжение. Странный. Если не хочет, то может не идти.   — Значит, через полчаса мы с Кунсеем будем тут и во всеоружии, — заверила она Руфуса и отправилась наверх.   Нужно будет снова надевать доспехи, но такова жизнь наемника. Немного подумав, Алисия решила на этот раз дать предпочтение другому, долийскому. Убрать бы только эти идиотские узоры, от которых за версту разило эльфийским декадансом. Так и не придумав, как справиться с этим самостоятельно, она подхватила доспехи, набросила плащ и отправилась в поисках какого-нибудь портного, который сшил бы для доспеха приличное сюрко.

Рыночная площадь - Трактир "Розовый пони"   — Я за. Деньги не помешают. Особенно теперь, когда их внезапно стало в три раза меньше, — ощущая явное облегчение в кошельке, хмыкнул наёмник. — Лишь бы нашлось что-то получше всяких поломойств и тасканий тяжестей.   — Нет, поищем что-то по наемничьему профилю, — согласился с ним маг и направился обратно в таверну. — Заодно и других позовем. Пусть видят, что "Скорпионы" — нормальная группа, а не какие-то отщепенцы.   Вернувшись в трактир, Руфус поискал взглядом остальных спутников. Благо, все они оказались здесь, даже Эльса с мабари спустились вниз, уже успев насладиться одиночеством и отдохнуть от людей. Он подозвал жестом ребят, чтобы сразу сделать предложение всем, а не повторять каждому по отдельности.   — Есть мнение, что здесь в городе может найтись какая-то работа для наемников. Возможно, не слишком серьезная, но и на мелких заказах можно себя показать и познакомить городок со "Скорпионами". Мы с Дамианом решили попробовать поискать контракты, пока других нет. Если кто-то из вас желает присоединиться, надевайте повязки и собираемся на этом месте через полчаса. Разумеется, это дело исключительно добровольное.   — Я за любой кипиш, кроме голодовки, — отозвалась Эльса со своего места. Идея ей понравилась. Обычно девушке не нужно было беспокоиться о таких мелочах, но для репутации отряда подобные дела могут оказаться неплохим подспорьем.

 Таверна "Розовый пони"   — Я не пойду, — ответила Адалин, покосившись на Эльсу. Очевидно ферелденка хотела видеть на прогулке только Викторию, раз обращалась именно к ней. К чему тогда навязываться? К тому же в одиночку девушка куда быстрее управится с покупками и успеет изучить город.   Эльса чуть удивленно приподняла бровь, заметив брошенный взгляд, но ничего не сказала. Из-за нее не идти решила? Или ее задело, что не обратились к ней? Если второе, то странно, ведь Адалин не выглядела как та, которой нужна помощь с теплой одеждой. И вообще ферелденка в этом явно получше них разбирается, так что консультации от тевинтерских альтусов ей ни к чему. Впрочем, она не стала забивать себе этим голову.   — Ладно, значит, договориилсь, — кивнула она Виктории, собирая вещи. — Тогда попозже состыкуемся и поищем, что здесь имеется. Кунсей, пойдем.   Она вышла наружу, сопровождаемая явно обрадованным псом. Когда девушка поднялась наверх, ее уже ожидал накрытый столик с мисками, плошками и кувшином компота. Эльса заглянула в горшочек и принюхалась. Похоже на тушеного каплуна с овощами и черносливом. В другой тарелке оказался печеный сладкий картофель, в третьей, судя по всему, каша с требухой и овощами для песеля. Была тут и вазочка с фирменным десертом заведения — взбитые сливки и кускочки фруктов и ягод, все щедро политое черничным сиропом. Чудесно! После походной еды, если ее вообще можно такой назвать, просто настоящий пир. Девушка ухмыльнулась: как мало ей теперь нужно для счастья. Не хватало только хорошей компании, но этот недостаток можно было пережить. Не теряя времени, магесса решила заняться едой. Причесанные волосы сушить магией она не стала — а ну как кто-то вздумает к ней вломиться. То-то удивится, что длинные волосы так быстро высохли безо всякой магии. Подозрительно будет.   Поставив Кунсею миску с его кашей на пол, Алисия принялась за еду. Хозяйка постаралась на славу, все было горячим и вкусным. Птица просто таяла на языке, да и остальное не отставало. Закончив с основной трапезой, девушка подтянула к себе вазочку с десертом, предвкушая лакомство. Аккуратно, почти ритуально, она набрала в ложку пару ягод с шапкой взбитых сливок и положила в рот. Потрясающе! Зажмурившись от удовольствия, альтус медленно и без спешки смаковала вкус. Внизу тихонько заскулило. Девушка открыла глаза.   — Нет, ну это уже совсем наглость, — возмутилась она, глядя на умилительную умоляющую морду. — У тебя, между прочим, своя еда есть. — Алисия перегнулась через стол и обнаружила идеально пустую миску, вылизанную до блеска. — А, уже нет. Но не моя вина, что ты так быстро все умял. И вообще: жирные сливки собакам вредно!   Кунсей снова просительно заскулил, однако альтус была непреклонна.   — Нет, дорогой, ты свое уже слопал. Теперь иди отдыхай. Можешь на кровать лечь или на коврике. Он, кажется, достаточно теплый и мягкий.   С выражением "щеночка обидели, но он хороший и послушный", мабари направился к коврику и улегся, положив печальную морду на лапы. Эльса улыбнулась и вернулась к десерту. Но только она взяла вторую ложку и опустила ее в рот, как до нее донесся тихий смиренный вздох. Нет, это было решительно невыносимо!   — Ох, ладно! Иди сюда, можешь съесть все сам, — сдалась она, опуская вазочку на пол. Кунсей стрелой рванул к угощению и с аппетитом принялся слизывать сливки вместе с фруктами и ягодами. — Ну ты и негодник, Консул! Настоящий мохнатый негодник!   "Негодник" весело завилял хвостиком, но есть не перестал. Эльса с умилением наблюдала за другом. На сердце стало очень тепло и приятно. Никакие десерты мира не могли сравниться с радостью поделиться с близкими. Доев все и начисто вылизав, Кунсей поднял к девушке благодарную морду. На ней словно разливалось чистое счастье. И альтус тоже почувствовала себя очень счастливой. Они выбрались из лесных передряг! Вкусная еда, чистое тело, теплая комната, и близкий дорогой друг рядом — в этот момент ей больше ничего не хотелось, мир и без того казался самым лучшим местом во вселенной. Опустившись на колени рядом с Кунсеем, девушка обняла его за шею и прижала к себе, тотчас получив поцелуй в нос. Зарывшись в густую шерсть, она прикрыла глаза и замерла так, наслаждаясь моментом.   Рыночная площадь   — Норма-а-ально, — кивнул демонолог. — Имперцы тут наверняка сами будут не отставать, так что да, не отставать по виду может быть полезно. И просто смотрится покачественней и лучше, чем старый.   — Вот и я так подумал, — улыбнулся Руфус и попрощался с владелицей лавки.   Возвращаясь обратно к таверне, он наткнулся на доску объявлений и задержался, изучая местные новости и проблемы жителей. В голове созрела интересная мысль.   — Как ты смотришь на то, чтобы пока наш связной ищет концы, за которые можно ухватиться, самим походить и поспрашивать насчет всяких мелких задачек? Показали бы себя, посветились бы как "Скорпионы". Заодно и подзаработали. — он обернулся к Дамиану, указывая на объявления. — Наверняка в городе можно найти дело не только по нашему основному профилю.

Таверна "Розовый пони"   — Если так, то это глупо, — заявила магесса, вылезая из бадьи и вытираясь полотенцем, которым сначала осторожно промокнула волосы. — Подставлять себя под удар, постоянно рисковать быть использованным или преданным... разве это жизнь, которой можно наслаждаться? И ради чего? Чтобы кто-то другой был счастлив? Нет, — она покачала головой, одеваясь и присаживаясь на лавку, а затем достала из сумки когти и по одному принялась прилаживать их на место. — Не понимаю я этого. Лучше уж понимать, чего стоит ожидать, и не строить лишних иллюзий, не мучаться, постоянно спрашивая себя, кому можно доверять, а кому нет. В Тевинтере такие долго не живут, особенно, если у них есть деньги, — она усмехнулась и достала гребень, расчесывая волосы.   Эльса тоже домывалась, но внимательно следила за беседой и поглядывала на девушек. На слова Виктории она только улыбнулась. Ну если она не представляет себе, как можно не предавать, то значит, и сама не представляет, как она может не предавать. Иначе допускала бы мысли, что есть люди, которым доверять все же можно. Однако вслух она не стала говорить об этом. Тем более, что никаких удивительных открытий этот факт не сулил — насчет Тевинтерцев Виктория была не так уж и неправа, как это ни печально. Вместо этого магесса вспомнила кое-что еще интересное, чем решила поделиться.   — Один мой хороший друг, — начала она, поднимаясь из воды и ополаскиваясь. — Как-то сказал, что по-настоящему злых, нечестных, плохих людей очень-очень мало. Редкие единицы, можно сказать, самородки. Большинство же творит дичь не потому что они такие плохие, а потому что им больно, пусть даже не каждый это осознает. Даже наоборот, больше таких, кто не осознает. Они чувствуют, но не осознают боль, и не знают, что им с ней делать. И в подсознательной попытке как-то исправить это они причиняют боль уже другим. Не потому что нехорошие, а потому что несчастные. Сломанные. Может быть, Руфус просто их тех, кто не сломан и у кого ничего не болит, — предположила она. — И ему не нужно никого предавать и вредить, ведь для него это не несет никакого смысла, ни сознательного, ни подсознательного. А может, просто слишком хорошо притворяется, старый греховодник, — наигранно-коварным голосом добавила она и засмеялась.   Выбравшись из бадьи, она завернулась в полотенчико и начала обтираться. На лавке лежала запасная одежда, порядком уже потрепанная. Пора бы раздобыть новую. Эльса бросила взгляд на Викторию.   — Кстати, раз уж мы добрались до города, предлагаю завернуть в одежные магазинчики и посмотреть, что у них здесь есть путного. Заодно и тебе теплых вещей возьмем, а мои вернешь. Как тебе план? — переспросила она у лаэтанки.  — Могу заскочить после обеда, если ты не против. Или потом как-нибудь.

Таверна "Розовый пони"   — После лечения еще и чаю предложил сделать. При том, что на такой стадии у него все тело должно было болеть. Явно ведь не просто так, да еще и с корицей и имбирем, как я люблю. Правда, не понимаю, откуда он в глухом лесу взял корицу и имбирь... заколдовал, что ли? — она задумалась, добравшись, наконец, до сути своего беспокойства. — Иллюзия? Можно ли с помощью иллюзии создавать вкусы? Я как-то раньше этим не особенно интересовалась.   — Руфус? — в отличие от Виктории, Эльсу сказанное совершенно не удивило. Похоже, что лаэтанка просто нечасто встречала таких людей. — Да зачем ему колдовать? Он же как хомяк, кучу всякой дряни с собой носит. И приправы у него там тоже припрятаны, и мобильная перегонная установка. Ясное дело — алхимик. — фыркнув, она стала намыливать руку, время от времени поглядывая на остальных. — Мне кажется, чаем это он так спасибо сказать хотел, — задумчиво протянула ферелденка. — А может, просто хотел себе сделать, и заодно решил тебя угостить. Я вот Альваро тоже чаю носила, когда он болел и лечился. Очень помогает потом в себя прийти.

Таверна "Розовый пони"   — Что вообще может нравиться в дурацкой интрижке на одну ночь? Эти нелепые телодвижения вряд ли выглядят хоть сколько-нибудь грациозно или красиво со стороны, а самому в этом участвовать... только если самоуважения нет, — сделала она весьма информативный вывод, но почему-то немного покраснела. Или это просто свет от свечей и факелов так отражался на ее коже? Понять было трудно.   Эльса не удержалась от смешка. Виктория один в один повторяла ее давешние слова, сказанные Ларсу. Забавно было услышать и увидеть такое со стороны.   — Ты даже не представляешь себе, как ты права, — заметила девушка, по примеру товарок начиная тоже намыливаться. — Моя подруга Арлетт, а ей в этих вопросах стоит верить, поскольку она работает в борделе, говорит, что подавляющее большинство мужчин ни на что кроме нелепых телодвижений и не способно. Но есть и нормальные. Те, которые заботятся о том, чтобы доставить женщине удовольствие. Порой даже кажется, что в ущерб себе, но на самом деле это не так. Настоящий хороший любовник получает не меньше удовольствия от того, что женщине хорошо, чем от собственного удовлетворения. Но такие редкость, да. Девочки за таких цепляются только так. С большинством просто терпят.

Таверна "Розовый пони"   — Хорошо, что мужчины уже ушли, — добавила магесса задумчиво, промывая длинные волнистые волосы с осторожностью, словно обращалась с хрупким шелком. — Хотя я не видела, куда пошел Феликс. Надеюсь, он не вломится сюда и ему хватит ума понять, где мы.   — Если вломится — вломим ему сами шайками, — ухмыльнулась Эльса. — Пусть трясет своей хорькизмой где-то еще.   В общем-то она не возражала бы против его компании, но если Виктории от этого неловко, то некоторые неудобства можно и пережить. С другой стороны, если бы у них были возможности побольше, чем баня во дворе, то она бы принимала ванну в одиночестве в собственной комнате. Так что можно сказать, уже была в плюсе. По крайней мере, пока было немного забавно наблюдать за Викторией и Адалин. Интересно, с чего вдруг они заговорили об играх разума? Страсти-то какие!

Таверна "Розовый пони"   Сев на лавку, Викториа разделась, избавившись от остальной одежды, и осторожно сунула ногу в воду, проверяя, не слишком ли она холодная или горячая.   Эльса блаженно зажмурившись полусидела, опираясь на борта бадьи и раскинув в стороны руки. Так, словно была здесь полноправной хозяйкой. На появление Виктории, а затем и Адалин, она лишь приоткрыла один глаз, но не увидев ничего, на что стоило бы реагировать, снова погрузилась в ощущение горячей воды вокруг тела. Питающей его теплом и негой, смывающей усталость и напряжение. Чистый и выкупанный Кунсей лежал в углу и ждал, когда хозяйка закончит свои банные процедуры и пойдет есть, но она не спешила. Можно было еще немного насладиться блаженным теплом, таким редким в последние дни. Хотя, конечно, это совершенно не походило на домашние термы с бассейном. Но в путешествии учишься ценить и столь малые блага.   — Лучше заприте дверь, — нехотя, сквозь негу и лень посоветовала она, вспомнив, как Виктория шарахалась от остальных во время купания в озере. — Постояльцев море, неровен час кто-нибудь вломится.

Розовый пони - Рыночная площадь   — Обязательно, — сразу согласился демонолог. Ученый заплатил сразу за обоих, ещё и еды получше с пивом захватил. Зашибись. Прибытие в город явно сопровождается ещё и хорошим отдыхом. После всей этой мотни по лесу единственное, что ещё можно добавить ко всему — это нормальную помывку, и этот день станет совсем отличным.   — Отлично, — обрадовался Руфус, хотя и сам знал ответ. Дамиан до сих пор не демонстрировал желания сменить компаньона. Маг окинул взглядом расползающихся по своим делам спутников, прикинул количество сделанных заказов. Похоже, с обедом может получиться не так быстро, как хотелось бы. — Предлагаю пока еда готовится, закинуть вещи и сходить ополоснуться в баньке. А потом самое то поесть и холодного выпить.   Так и сделали. Комнатка была небольшой, но опрятной. И даже не особо придется толкаться локтями на кровати. Оставив сумки и прихватив с собой мыло, бритвы и чистое белье, маги направились в баню во внутреннем дворе трактира. По пути они встретили Эльсу с Кунсеем, преследующих ту же цель, и искупались уже все вместе. Даже мабарику досталась своя порция банных процедур — ферелденка занялась песелем в первую очередь, окатывая его водой из ковша и намыливая шерсть.   После бани еда и пиво показались особенно хороши. Особенно, после походных мытарств и надоевшей порядком дичи. Вволю наевшись и напившись, товарищи решили прогуляться по городку. Руфус намеревался послушать сплетни, а заодно присмотреть, нет ли здесь ничего полезного. Дамиан согласился пойти за компанию. У археологической палатки Руперта Лэйна он надолго задержался, рассматривая полезности и ископаемые находки более сувенирного характера, чем ценно-исторического. Впрочем, кое-что привлекло внимание ученого. Маленький томик с толкованиями древних рун. Бегло пролистав его, Руфус решил потратиться на такую находку: мало ли, где пригодится. Да и в познавательных целях тоже не будет лишней.   Закончив осмотр археологических находок, он двинулся дальше, у торговца рунами приобрел Руну Знаний, а затем к лавке некоей Монжо. Здесь он присмотрел себе неплохой камзол взамен надоевшего серого, который носил в городах еще с Монсиммара. Выложив за него кругленькую сумму, целитель сразу переоделся и повертелся немного, рассматривая отражение в зеркале.   — Как думаешь, не слишком щегольски смотрится? — поинтересовался он у Дамиана. — С другой стороны, коллеги точно не посмотрят как на отщепенца.   Руфус, куплено: - Книга толкований древнеэльфийских рун — 5 золотых (позволяет бросать на Интеллект при расшифровывании надписей на древнеэльфийском языке с бонусом +2) - Камзол орлесианского щеголя (1) (легкая броня, +1 к зашите) — 4 золотых монеты - Руна знаний (требуется слот под руну, +1 к Мудрости) — 10 золотых монет

Розовый пони   — Как будто кроме вас постояльцев не будет, — пожала плечами Кейна, явно не слишком напуганная перспективой потерять клиентов в такое время, когда в город постоянно стекаются искатели приключений и наживы. Когда-нибудь это время, определенно, закончится, но пока что можно было расслабиться и не слишком переживать о прибыли. Даже с взвинченными до небес ценами на товары в городе все равно скупали все с прилавков. — Давайте так. Я скину цену до тридцати серебра тем, кто будет жить в комнатах по двое. У меня их ровно пять, так что сами решайте, как делиться.   — Годится, — кивнул Руфус и достал кошель, оборачиваясь к Дамиану. — Будем соседями и впредь?   Эльса пожала плечами. Что же, небольшую услугу ребятам она сделала. Посчитав по головам и прикинув в уме, она достала из кармана деньги и отсчитала трактирщице.   — Мне одну комнату, хороший плотный горячий обед, ванну... — целительница задумалась. Ужин для желудка, но надо бы еще что-нибудь для души. — И на десерт что-нибудь повкуснее.   — Мне то же самое, что и девушке, только на двоих, — вслед за ней подошел Руфус. — Кроме десерта, пожалуй. И две пинты андерского вина.   Отсчитав деньги, он положил их на стойку.   Руфус: - 60 серебра за постой. - 40 серебра за хорошую еду - 50 серебра за андерское пиво.   Итого: 1,5 зол   Эльса: - 40 серебра за постой - 20 серебра за хорошую еду - 50 серебра за десерт   Итого: 1,1 зол

Трактир "Розовый пони"   — Чердак не сдается. Я там вещи храню, — мрачно посмотрела на Ринн трактирщица с огромной копной кудрявых волос и слишком темной для этих мест кожей. Явно из Ривейна. После войны, которая прогремела там, мало кто горел желанием поехать в провинции из их народа, но иногда некоторые все же решались. — Подвал тоже, там ящики, бочки и он не отапливается, закоченеешь. Кровать в комнате одна, но большая, впрочем, вам, судя по вашему виду, и на полу поспать не проблема, — отозвалась она. — Я Кейна Самир, если что. У нас тут в последнее время что ни день, то приезжает очередная группа желающих отхватить кусок от исследования руин. Вот только там все немножко застопорилось, насколько я слышала. — Махнув рукой, трактирщика принялась протирать тарелки и стаканы.   — Одна кровать... Да за такое еще и приплачивать надо, — фыркнула Эльса, явно не одобряя порядки. К тому же трактирщица, судя по всему, не была обучена хорошим манерам и видимо пользовалась положением монополиста, хамя потенциальным клиентам прямо с порога. — Вот что, давайте договоримся как приличные люди. — целительница оперлась локтями на стол и дружелюбно улыбнулась. — Нам нужны кров и постели. Вам нужны наши денежки. Предлагаю остаться при взаимной выгоде: мы будем арендовать ваши комнаты, но счет будет такой, как если бы там жил один человек. В конце концов, на второго удобств явно не хватает, даже кровати нет. Как вам такой вариант? Даже если после нашего ухода к вам и придут новые постояльцы, я сильно сомневаюсь, что они по двое селиться захотят, особенно, если по одиночке приедут. Это у нас такая большая компания. Опт, все дела.

Розовый пони   — И что будем делать? — философски поинтересовалась она, разглядывая мабари Эльсы.   Эльса с трудом удержалась, чтобы не ответить Виктории тем же, что и на вопрос Ринн, что делать в связи с отсутствием командира. Прикусив язык, она оглядела трактирчик. Недурно для такого захолустья. Особенно, после походной жизни в последние пару недель. За время перехода она уже успела избавиться от ушибов и синяков и приобрела приличный вид, но волосы и одежда нестерпимо пахли костром, и хотелось уже как следует вымыться. Интересно, тут банька или таскают воду в бадьи в номер?   — Поселяться по двое, — ясно же. — Хотя в нашем случае не получится. — девушка улыбнулась Кунсею и ласково почесала его между ушей. — Но мы согласны взять кого-нибудь третьим. Если хотите, можно кинуть жребий, кто с кем спит. — она обернулась к трактирщице. — А кровати там какие стоят? Тоже по две в номер?

Под Руссильоном   Переход подходил к концу. Ивовая Роща с ее тайнами и остатками древней цивилизации осталась далеко позади. Позади остались и Бастьен с Мишель — еретики решили не входить в Руссильон, где их могли бы засечь и узнать как разыскиваемых людей, а планировали пробираться дикими тропами и безлюдными дорогами в глушь, где были хоть какие-то шансы укрыться. До города оставалось уже совсем недалеко, если судить по карте, и предвкушение теплой еды и мягкой постели не мешало Эльсе размышлять и переосмысливать то, что Скорпионы уже успели пройти, что узнать, что увидеть. Дикие места заканчивались, начиналась цивилизация. А значит, им следует быть более осторожными с сокрытием истинной цели своего путешествия.   — Есть предложение, — громко обьявила Алисия, когда отряд ненадолго остановился для передышки. Нужно было использовать момент, пока их никто не видит и не слышит. — Чтоб не приходилось постоянно озираться и не ляпнуть лишнего при посторонних, предлагаю называть Сопротивление как-то иначе между собой. А то завуалированно не всегда получается, да и самим проще. Что-нибудь безобидненькое, — задумалась девушка. — Например, Общество Трезвости или еще что-нибудь в этом роде. — она поймала насмешливо-изумленный взгляд Руфуса и пожала плечами. — А что, зато никто не догадается! Ну или хотите свои варианты предлагайте. Может кому и смешно, если случайно оговоримся за Сопротивление, будет уже не до смеха.   Впрочем, она надеялась, что после поездочки с еретиками, когда приходилось постоянно следить за лишними ушами и пару раз случалось быть на грани фола, спутники все же воспримут предложение достаточно серьезно, а не как шутку.

Лагерь   - Теперь отдыхай и можешь не беспокоится теперь о лириуме. Нам осталось излечить только Руфуса и можно будет сказать, что мы прошли испытанием красным лириум.   Еще раз благодарно улыбнувшись, девушка стала одеваться обратно. Предстояло еще засыпать землей и зарыть пролитую кровь, чтобы никто не смог ею воспользоваться, а потом можно было и отдыхать.Отдыхать до самого завтрашнего утра, благо, Ринн удачно поохотилась, обеспечив весь отряд мясом, а Руфус уже колдовал над чаем. В этот миг, глядя на копошащихся по своим делам людей, Эльса подумала вдруг, что возможно, оно того не стоило, но приключение с лириумом пошло всем им на пользу. Начиная с операции по спасению утопающих и заканчивая вот этим всем. Что бы там ни звучало вслух, отряд все же сумел сплотиться и вместе выступить против невзгод, каждый выполняя то, что у него получалось лучше всего. Испытав прилив нежности и тепла к соратникам, девушка поспешила закончить с важным делом, чтобы поскорее присоединиться к компании у костра.   Лагерь, 8 Кассуса   Новый день для Руфуса ничем особенным не отличался от предыдущих. Влияние лириума постепенно усиливалось, он ощущал это в мыслях и образах, навеваемых по ночам, но пока что это не особенно отличалось от обычных кошмаров, насылаемых демонами в те времена, когда Тень была еще обитаема. Скоро — он чувствовал это — песнь станет настолько сильной, что придется сознательно противостоять лириумному влиянию. Но пока еще было время, и маг изучал. Рассматривал изнутри, изумляясь слаженному действию лириума и скверны.   Сам по себе лириум был не опасен для магов. Не более опасен, чем острый меч, если знаешь, как им правильно пользоваться. При достаточно длительном и частом употреблении он вызывал привыкание, и Руфус, как и остальные его коллеги, не стремяющиеся к моментальной выгоде в ущерб перспективе, прибегал к нему лишь в крайнем случае. Но в целом лириум как таковой в обработанном виде угрозы не нес.   В красном лириуме бал правила скверна. Та самая скверна, которую обнаружили Древние Магистры в Черном Городе. Та самая скверна, из-за которой в Тедасе бушевали Моры. Здесь, в связке с лириумом, она оказывала несколько иное воздействие. Подобно заражению скверной, красный лириум произрастал внутрь и постепенно захватывал тело, но здесь скверна сперва поразила лириум. И едва слышимая мелодия чистого голубого вещества исказилась, стала неправильной. Порченной. Но все так же прекрасной.   Осторожно, помня о том, что он не должен позволить песни завладеть своим разумом, целитель изучал это явление на себе, пока была возможность. Но вот уже прошло несколько дней с момента спуска в злополучную шахту, а почти все зараженные исцелились. Оставался только Руфус. И сейчас нужно было воспользоваться возможностью избавиться от поглощающего напева, пока не стало слишком поздно.   Когда небольшой отряд встал лагерем на лесной поляне, Руфус поставил палатку, уложил свои вещи и поискал взглядом Викторию. Девушку нигде не было видно, и он решил прогуляться к ее палатке, чтобы перехватить, когда она будет входить или выходить, закончив свои дела.   — Ну вот и выполнилось мое условие, — с улыбкой заметил тантервалец, когда Виктория вышла наружу. — Готова провести со мной ритуал или желаешь подождать лириумное чудовище?   Разумеется, это была лишь шутка. Если бы девушка передумала, он бы обратился к кому-то еще. Но у Руфуса сегодня было на удивление игривое настроение. Видимо, сказывалось общее состояние духа отряда. Обнадеженные исцелениями, они уже предвкушали сытную еду в тавернах и мягкие постели.   — Это, по-твоему, смешно? — девушка обожгла его холодным, почти ледяным взглядом из-под густых ресниц. Цвет ее глаз имел темно-бутылочный оттенок, который редко можно было встретить среди тевинтерцев, особенно такой насыщенный. Наверняка у нее была масса поклонников в Каринусе только из-за этих самых глаз, но Викториа не выглядела, как та, кого можно было бы подкупить комплиментами и подарками. — Если бы ты отказался лечиться, мне пришлось бы подчинить тебя. Магией крови. Чем больше безумия в разуме, тем сложнее его сломать. А я не хочу... тебя ломать.   Она сделала жест рукой в сторону палатки, достаточно просторной, чтобы в ней могли уместиться свободно два человека. Проводить лечение при всех она все еще не желала, даже присутствие Дамиана в прошлый раз чуть не сбило ей контроль, что уж говорить о поганом настроении после. Чем больше магесса думала об этом, тем больше уверялась в том, что демонолог сделал это нарочно. Хотя, конечно, уверенности не могло быть ни в чем.   — Как будто заражение лириумом само по себе недостаточно печальная вещь, чтобы печалиться еще и нарочно, — ответил Руфус, так и не убирая улыбки. Он проследовал за девушкой, проходя внутрь палатки, и огляделся. — Поверь, Виктория, я достаточно хорошо осознаю опасность и пагубные последствия возникшей ситуации, чтобы не искать дополнительных поводов погрустить. Предпочитаю встречать трудности с улыбкой. Так легче сохранить здравый рассудок. — Он снял плащ и поискал, куда бы присесть. — Разумеется, я не предлагаю ходить и скалиться как идиот, но здоровая толика юмора еще никому не мешала.   — Ты так думаешь? — хмыкнув тихонько, Викториа села на землю, подогнув под себя колени и сложив руки на них. — Можешь сесть передо мной, вот сюда, на спальник, — кивнула она, дожидаясь, пока маг наконец усядется. Насчет юмора она обычно была достаточно непримиримой. Ему было место там, где смерть не ходит за тобой по пятам; на праздниках, светских раутах, встречах с семьей или друзьями. Правда, последнего у магессы никогда не было, а те люди, с кем она общалась, были скорее знакомыми, чем кем-то действительно близким. Они никогда не видели то, что под маской, и Викториа никогда им это не позволяла. В отличие от своего брата, Вергилия, она тщательно скрывала свои истинные мотивы, желания и чувства, не делясь ими с окружающими. — Полагаю, ты никогда раньше не проходил такое? Поскольку ты последний, на тебя потребуется больше энергии и сил, и может быть больно. Лириум мог уже укорениться в органах, — предупредила она спокойно.   Ей не хотелось делать ему больно. В отличие от Дамиана, которого хотелось размазать по земле. Нет, даже не размазать, а медленно сломать, подчинить, превратить в пустую оболочку прежнего себя, а затем... впрочем, что затем, она пока не знала. На миг промелькнула досада, что заразился именно Руфус, а не Дамиан. Смотреть, как он медленно угасает, как пропадает его разум, как демоны его собственной души постепенно захватывают его, Виктории не хотелось. Пусть лучше остается таким, какой есть, даже если она сама считала попытки быть дружелюбным и помогать всем и каждому просто так довольно наивными. Магесса прекрасно знала, что добрые дела не окупаются, а хорошее отношение к другим в итоге становится причиной того, что ею могут легко воспользоваться.   — Если не считать того эксперимента у Моро, нет, не проходил, — спокойно ответил Руфус. — Но боль как таковую приходилось испытывать неоднократно. — немного подумав, он все же добавил. Хоть магесса и сама наверняка бы догадалась так поступить, все равно он считал важным лично сказать об этом. — Если боль будет настолько сильной, что вынудит мои инстинкты и рефлексы защищаться, используй влияние на разум, чтобы не позволить мне нанести тебе вред или помешать ритуалу. Не думай о том, что придется ломать мою волю. Делай все необходимое для того, чтобы ритуал прошел как следует.   — Надеюсь, что нет. Использовать магию исцеления одновременно со сложным ритуалом магии крови у меня вряд ли получится, так что придется потерпеть, — Викториа взглянула ему в глаза, ее лицо вдруг немного смягчилось. Тонко сжатые губы расслабились, и она моргнула. — Если не получится... не держи обиды.   Не дожидаясь продолжения разговора, она глубоко вдохнула и закрыла глаза, сосредотачиваясь на себе, чтобы отыскать силу в собственной крови. Острый кончик ногтя впился в вену, с легкостью протыкая нежную кожу ее запястья; руки Виктории явно не привыкли к тяжелому физическому труду или даже к частой верховой езде и казались слишком мягкими и ухоженными даже теперь, спустя несколько недель с тех пор, как она пришла в отряд наемников. Темная, почти черная кровь выступила из прокола, сползла густой каплей вниз и повисла на смуглой коже, дрожа и готовясь упасть. Но не упала. Сила, которая досталась магессе от ее предков в результате тщательно продуманного выведения "идеального альтуса", чем были одержимы почти все из ее круга, просочилась в магический поток, направленный в сторону тантервальца, позволяя ей контролировать его кровь почти так же легко, как свою. Как она и подозревала, Руфус был заражен уже гораздо глубже и сильнее, чем Альваро. Пришлось работать с еще большей осторожностью, чтобы не повредить внутренние органы и сосуды. Лириум уже почти проник в самое сердце и мозг, оставалось несколько дней до того, как Руфус начал бы стремительно терять рассудок. Несколько недель до того, как лириум начал бы произрастать из-под кожи, когда лечение было бы уже практически невозможным. И зачем он вообще полез в эту яму? Неужели настолько не ценит собственную жизнь? Викториа почувствовала волну гнева, однако та была где-то вне ее сознания, снаружи, пока сознание работало точным скальпелем, вырезающим заразу. Ведь ему даже никто не отдавал приказа. Это было его решение, и это решение было самоубийственным.   Руфус не двигался, замерев в той же сидящей позе, однако ему стоило огромных усилий оставаться в таком положении. Его тело сейчас стало полем боя двух сил: красного лириума, пытавшегося паразитически захватить тело и разум, и магии крови, шаг за шагом вытесняющей паразита из организма. Тело ломило, сосуды, казалось, разрывало изнутри, головная боль была невыносима. Но Руфус держался, изо всех сцепляя губы, игнорируя катящийся градом пот. Он обязан был продержаться, чтобы не помешать концентрации сорвавшимся вскриком или движением. Это не было похоже на обычную процедуру лечения, где ты просто расслабляющийся пациент. В этой борьбе они с Викторией были союзниками и должны были действовать заодно, не оставляя лириуму никаких шансов.   — Почти готово... еще немного, — прошептала Викториа, которая тоже слегка побледнела, будто это ее кровь сейчас подвергалась воздействию. В каком-то смысле это было так. Чтобы сделать все точно и безопасно, ей приходилось практически переживать все то же, что и Руфус, разве что боль была ментальной, а не физической. Ее сознание и его тело стали почти единым целым, что могло бы показаться кому-то странным, но для мага крови это было привычное ощущение. Из носа тантервальца закапала насыщенная красным лириумом кровь. Зараза была обезврежена, но лишь временно; Скверна красного лириума очень скоро вернется с полной силой, а потому кровь нужно было вывести из организма. Если бы только подобный ритуал работал на Серых Стражей, которые все еще несли в себе болезнь. Но у них процесс протекал слишком быстро, буквально за несколько часов. А когда Скверна укоренялась в разуме, удалить ее оттуда обычными методами было уже слишком поздно. К счастью, красный лириум действовал медленнее, а потому на первых стадиях заражения его можно было излечить.   Магесса почувсвтвовала, как из ее проткнутой вены вытекает ее собственная кровь, ползя теплой, противной струйкой по коже. Будто действуя по наитию, не совсем осознавая, что делает, она протянула руку и крепко сжала ею руку тантервальца. Кровь размазалась по ладони и пальцам, ее собственным и Руфуса, быстро высыхая и превращаясь в липкий и мерзкий слой. Но она не отпускала. Сейчас это было неважно.   — Все, — наконец выдохнула магесса, ощутив резкий укол боли где-то в виске и открыв глаза. — Вот, вытри, — она достала из кармашка чистый платок и протянула ученому.   — Благодарю, — натужно, явно с трудом, произнес маг, принимая платок. Руки его чуть дрожали.   Он бы воспользовался своим платком, но сейчас был не в том состоянии, чтобы зацикливаться на таких вещах и копаться в карманах. Лириум покинул его вместе с частью крови, об этом свидетельствовало легкое головокружение свободной от песен и шепота головы. Он чувствовал, что от отравления лириумом не осталось и следа, только сами последствия изнуряющего ритуала. Тяжело дыша, целитель сначала мягко вытер руку магессы, затем свою, а после утер остатки крови из носа.   — Наверное, теперь его лучше сжечь, — задумчиво произнес Руфус, сжимая платок. — Прости, я должен был воспользоваться своим.   — Пожалуй, да, сжечь лучший вариант, — Викториа немного удивилась, когда Руфус сначала потянулся к ее руке, чтобы вытереть кровь. Да еще и переживал про испорченный платок, будто это имело хоть какое-то значение на фоне висящего над его головой дамоклова меча. Она, как маг крови, привыкла к тому, что этот вид магии был всегда немного... грязным, в отличие от других ее видов. Проведя ладонью над проколом в запястье, она устало прочитала заклинание исцеления, и крошечная часть ее энергии затянула порез. Медленно. Она слишком устала. От ритуала, от похода, от постоянных попыток изменить свое поведение так, чтобы влиться в коллектив, непривычный и чуждый ей. Однако освежить в памяти заклинания лечения было лучшей идеей. Руфус помог ей в этом, и она только что отплатила ему долг. — Как ты себя чувствуешь? Голова все еще болит?   Вопрос, на который она уже знала ответ, но все равно спросила. Просто так.   — Паршивенько, но это в хорошем смыслу. — несмотря на усталость и последствия встряски для всего организма, уголки губ Руфуса поднялись чуть вверх. — И намного лучше, чем стало бы через несколько дней, не говоря уже о неделях, если бы ты не сделала это. Спасибо, Виктория. — он чуть склонил голову в знак признательности. — Ты спасла меня от участи куда более страшной, чем смерть.   Глубоко выдохнув, целитель постарался постепенно подняться, избегая резких движений. Виктория сделала все что смогла, и даже больше, и было бы не слишком хорошо с его стороны злоупотреблять ее гостеприимством. Маг видел, что она тоже устала. Наверняка захочет отдохнуть, но воспитание не позволит даже продемонстрировать такое желание, пока он не оставит ее наедине с собой.   — А ты сама как? Я могу попросить кого-нибудь принести тебе чаю. Или, если согласишься подождать, пока я более-менее оклемаюсь, я сделаю его сам. С имбирем и корицей, как ты любишь. Я помню.   Чай с корицей и имбирем. Почему он предложил? Чтобы подкупить ее? Викториа нахмурилась, прикусив губу. Она начала привыкать к тому, что в отряде отношение к ней варьировалось от осознанных попыток задеть, как поступала Ринн и Дамиан в последнее время, до неосознанного избегания, как с остальными. А дружелюбие и помощь она воспринимала не иначе, как дань вежливости или манипуляции. Но чего вообще хотел добиться Руфус, предлагая сделать ей чай после того, как пережил не самое безболезненное лечение? Решив, что подумает об этом после, она кивнула и слабо улыбнулась.   — Это было бы чудесно. Но только если ты и себе сделаешь. Тебе это нужнее, чем мне, — она пожала плечами и медленно поднялась, чуть склонившись, чтобы не задевать головой потолок палатки, и вышла наружу, в холодную зимнюю ночь. Одежда, которую ей дала Эльса, пока что грела, но когда они доберутся до города, Виктории нужно будет запастись более теплыми вещами. Кто знает, в какую глушь их приведет дорога, и насколько суровой в этом году будет зима в Орлее. Пусть это и не Ферелден, и не Морозные Горы, но все-таки разница была ощутимой с теплыми и дождливыми зимами Тевинтера.