Thinvesil

Лагерь   — Дома случилось что-то, из-за чего оторваться окончательно пришлось? — всё-таки не сдержался и спросил Дамиан.   Руфус задумчиво почесал подбородок. Отношения с Дамианом нельзя было пока назвать прямо дружескими, но вполне приятельскими и добрососедскими уже вполне. Да и история та старая была уже не такой уж важной, а раз не важная, то почему бы и не сказать.   — Случилась одна история, да. — еще раз убедившись, что установка в полном порядке и работа идет, маг стащил жилетку, шейный платок и залез в спальник в штанах, чулках и рубашке. Погасив огонек, он продолжил рассказ уже в темноте. — Был я молодой, глупый. Тот еще бонвиван. С девочками крутил, ну и закрутил с одной. Ну как закрутил. Соблазнился ею, очень уж кокетничала и знаки внимания оказывала, пригласил на свидание. И как-то так вышло, что очень быстро захмелел. Потом уже понял, что она что-то подсыпала, чтобы быстрее накрыло. Ну по пьяни мы с ней того, переспали. А через пару недель красавица сообщила, что от меня беременна, и требовала, чтобы я как честный человек женился.   Выдержав небольшую паузу, скорее вызванную воспоминаниями, чем переживаниями, он продолжил.   — Но я хоть и был молодой дурак, был все-таки не совсем дурак. Девиц пачками охмурял, еще ни разу осечки не было. Да и сроки, мягко говоря, обескураживали. Стал искать способы отцовство как-то подтвердить, чтобы убедиться, что от меня. Слишком уж подозрительно все случилось. Ну, пересказывать долго, достаточно сказать, что маги крови, до которых я дошел, выслушали мой рассказ и предложили первым делом убедиться, что у меня вообще дети могут быть. И обнаружили, что я бесплоден. Коротко говоря, мое семя просто нежизнеспособно. Мертвое.   Целитель вздохнул, переводя дух. Рассказывал он медленно, не частил, но все равно выходило как-то много. Однако Дамиан был хорошим слушателем.   — Как бы там ни было, я с этими результатами домой вернулся, собрал честную публику и прилюдно доказал, что девочка не могла от меня ребенка понести, а поэтому ни о какой женитьбе не могло быть и речи. Был ужасный скандал, но я был рад уже тому, что справедливость восторжествовала. А уйти из дома решил, потому что ну какой я с такими данными наследник и продолжатель рода? Отрекся от первенства и наследства, все официально оформил, наследником стал мой младший братец. Отец, конечно, был в ярости. Большие надежды на меня возлагал как на мага. Мы поссорились, я все бросил и уехал свою дорогу торить, а папенька вычеркнул меня из рода и теперь я просто Руфус.   Он улыбнулся, хоть Дамиан и не мог этого видеть. О своем выборе ученый не жалел.

Лагерь   Дамиан поглядывал за таким масштабным раскладыванием инструментов, пытаясь представить, что такое собирается мутить Руфус. Зелья что ли прям в палатке варить будет? — Ты там что-то крупное задумал? — поинтересовался он.   Руфус все собрал и подсоединил, и снова полез в рюкзак. Теперь он достал из него большую пузатую бутыль с прозрачной жидкостью и сверток с ягодами и хвойными веточками, оставшимися после натирки мяса.   — Да вот, хочу из этого спирта сделать нам горячительное. — усмехнулся маг и продолжил свое занятие. — Домой не заглядываю... А, нет у меня там больше дома. А лица знакомые есть. Не хочется, чтобы меня там видели и вспоминали. Есть у меня подозрение, что старые знакомые будут видеть во мне все того же Руфуса из прошлого, из семьи. А к ним я больше не имею никакого отношения. Проще не приезжать. — он загрузил компоненты, налил спирт и постучал по руне, вспыхнувшей магическим пламенем. Такая руна могла гореть чрезвычайно долго, пока не дезактивировать ее, и это избавляло от проблемы замены топлива. — Ты пьешь самогон?

Лагерь   — Ты откуда, кстати, Руфус? Не поделишься знанием? — поинтересовался демонолог, уже улёгшись. — А то про всех уже слышал, кроме тебя.   — Изначально? — целитель проверил, везде ли нанес раствор, и сложил листы в тубус. — Родился и вырос в Тантервале. Но я туда уже лет двадцать не заглядывал, с тех пор как по миру брожу. А так преимущественно то в Монсиммаре, то в Денериме бываю. А ты, Дамиан?   Он закончил с бумагами, но по плану было еще одно дело. Раз уж они здесь остановились на несколько дней, стоило не упускать момент. Достав из рюкзака кейс с комплектом реторт, змеевиков и других частей своей переносной алхимической установки, Руфус стал раскладывать компоненты на расчищенный участок пола у дальней стены. Половина палатки была отведена под спальные места, другая же являла собой что-то вроде места для всяких рабочих дел, и таким образом можно было свободно оставить там агрегат в рабочем состоянии и не переживать, что его случайно заденут во сне или вылезая из палатки.

Лагерь   — Ту информацию от духа переписываешь? — залезая под тент и снимая сапоги, поинтересовался наёмник.   — Да, делал заметки на будущее, — подтвердив догадку Дамиана ответил маг. Он дописал последнее предложение и потянулся за пузырьком с маскирующим раствором. — Я сейчас тут закончу, еще поставлю одну штуку, и погашу свет. Потерпишь еще немного?    Субстанция на вид не отличалась от обычного масла. Вытащив пробку из довольно широкого горлышка, Руфус опустил в пузырек кисть и мазок за мазком стал покрывать исписанные листы. Он весьма серьезно относился к предупреждениям Холта, да и сам не был дураком, чтобы не понимать, чем грозит существование таких записей. Однако полагаться на исключительно свою память, особенно, когда тебя в любой момент может убить вместе со всей твоей памятью — было преступлением перед потомками. Руфус преступником быть не хотел и поэтому пошел на компромисс, скрывая записи под алхимической маскировкой.

Лагерь   — Жаба не душила, когда покупала такую? — решил-таки спросить он. Жильё по виду скорее подходило тевинтерке какой-нибудь, чем ферелденской рубаке. — Наверняка дорогущая.   — Шутишь, что ли? — Эльса тоже оглядела свою палатку, словно впервые увидела. Дурной пример заразителен. — Да такую еще найти сперва надо, мне прям повезло, что какие-то богатеи ее как надоевший хлам спихнули, и я смогла как подержанную купить. — раз Дамиан поднялся и явно собирался уже уходить, Эльса снова стала выкладывать из рюкзака вещи. Теперь это уже не будет невежливым. — Дороговасто, конечно, но она своих денег стоит. И вообще я стараюсь на вещах, от которых зависит жизнь и комфорт, не экономить. Могу себе позволить, — девушка дернула плечиком. — Ну, точнее, могла. Когда сама наемничала, то гонорары хорошие брала. Хватало и на снарягу нормальную, и родителям еще подкидывать лишнее. Это сейчас приходится за гроши работать, но у нас так-то и цель совсем другая. Можно подзатянуть пояса заради такого дела.

Лагерь   — Я видел, как пёс тебя крыл в том бою. Можно попробовать совместить намеренное перетягивание внимание на себя с его поддержкой. Только доспех бы тебе получше, чтобы меньше шансов было огрести, если вдруг неприятели прицепятся как банные листы.   — Прикрывал, Дамиан, — слегка покраснев снова, поправила его девушка. — Крыл — это немного из другой оперы. Из животного разведения. — она махнула мечом в сторону лежащих у противоположной стены доспехов. — Кунсей вот чего отрыл. Почищу и сменю броник. Но вообще ты прав, это такие себе доспехи, надо искать получше. Тогда можно попробовать ту тактику, которую ты предлагаешь. А до тех пор буду стараться выцеплять нужных. 

Лагерь   — В боях я уделяю этому больше внимания, чем другие демонологи. Тварюка действительно своенравная, свободолюбивая и не желающая сдаваться. Другой демонолог бы такую не удержал... кроме очевидно тех силачей, что отожранную Гордыню со своим доменом могут заставлять танцевать вальс. При мне в сознании за контроль над демоном можете не переживать — сдержу, опыт наработан давно.   Девушка поежилась.    — Я постараюсь. Не переживать, в смысле. Все же оно как-то странно, что такая кракозяка человеку подчиняется. Может, если б я больше понимала в нем, то и не переживала так, — она развела руками. — Но я тебе верю. Не хочется думать о том, что будет, если оно... в бочину. — неловко улыбнувшись, Эльса снова погладила лезвие клинка. Надо будет почистить и наточить. — Кстати, раз уж мы заговорили про арсенал наш. Нам, наверное, еще не раз придется вместе сражаться. Как-то взаимодействовать в бою, чтоб эффективнее было. Есть мысли, как мне лучше тактику выстраивать? Я по-всякому могу подстроиться, если что, но лучше не вразнобой, а как боевые товарищи. 

Лагерь   — Потому что как боец, наносящий вред, я хуже проявляю себя. Мне в первую очередь нужны доспехи и щит, чтобы хорошо чувствовать себя в схватке, а меч это так, по возможности полосовать и не казаться безобидным. Моё настоящее оружие — это демон, и ему уже не нужно никакое снаряжение.   — А, ну да, — кивнула магесса и вернулась обратно к своему спальнику. Сев на него и поджав под себя ноги, она кивнула на место рядом. — Да ты садись, в ногах правды нет. Я совсем забыла про эту твою тварюку. С ней наверное и правда можно мечом не махать. — девушка еще раз рассмотрела клинок, мерцающий зеленоватым блеском в свете лучины. Затем бросила взгляд на пару своих, что лежали у соседней стены. — Папенька хороший кузнец. Руки золотые, да и мастер он совестливый. Только, боюсь, я для него до сих пор осталась хрупкой маленькой доченькой. Хорошие вышли мечи, но больно легкие. Вот этот прям такой, ух! Можно как следует им рубать. Спасибо! — улыбнувшись Дамиану, Эльса смутилась. Будь на его месте тот же Альваро, она бы хоть в щечку чмокнула вместе со спасибо. Но Дамиан ей нравился, особенно, этот его голос с мурашками. Ощущая, как начинает краснеть от смущения, она мотнула головой и решила сменить тему. — Раз уж ты упомянул своего демона... Ты точно его крепко держишь? Не сорвется? Не подумай, что сумневаюсь в твоей специализации, — уточнила она, — тут вопрос не в твоих способностях мажеских, а в самой этой тваренции. Очень уж он... жуткий. Как вообще можно таким управлять или быть уверенным, что он не вцепится тебе в бочину? 

Лагерь   Он убрал находку обратно в ножны и протянул оружие девушке. — Примерься, в руке нормально лежать будешь?   Эльса осторожно взяла в руки клинок, словно тот мог рассыпаться. Хотя девушка скорее просто была удивлена столь неожиданным подарком. Она взялась за рукоять и вытащила его из ножен.   — Какой он... большой, — девушка погладила его ладонью. Отошла в другой край палатки, чтобы не задеть Дамиана или стену, пару раз рубанула воздух для пробы. — А почему себе не оставишь? Ты ведь тоже мечом пользуешься.

Лагерь   — Эй, — отодвигая болтающуюся дверцу из ткани, Дамиан аккуратно заглянул внутрь. Ничего особого не увидел, закрывать обратно не стал. — Можно войти? Не помешаю?   — А? — сидевшая спиной ко входу Эльса узнала голос, но визит был несколько неожиданным. До сих пор Дамиан не демонстрировал желание заглядывать в гости. Девушка улыбнулась. — Заходи, конечно. Я тут вещи перебираю, но ничем таким особенным не занята.    Альтус сняла с головы новую вязаную шапочку, которую как раз примеряла, и положила ее сверху на стопочку чистой одежды. Ей не нужно было как-то сдвигаться или пропускать Дамиана мимо себя — места было достаточно, чтобы здесь можно было разместить еще три спальника, а высоты, чтобы человек чуть выше ее роста мог ходить, не сгибаясь. Спальник наемницы лежал вдоль одной стены.

Лагерь   Наконец-то, все вымылись, и Эльса с Кунсеем вернулись в лагерь. Мыть посуду было не нужно, тренироваться после перехода и насыщенного дня тоже не особо хотелось, так что целительнице только и оставалось, что готовиться потихоньку ко сну. Разве что, поухаживать за оружием. Мало ли, когда застигнет следующая схватка. А еще нужно было перебрать вещи и подвести итоги их перехода. Кое-что, возможно, понадобится подновить. А что-то еще и докупить.    Сразу по приходу на место, Кунсей отправился проверить сохранность своей мясной нычки, а девушка полезла к себе в палатку. Даже без уютного магического огонька все здесь дышало домом. Маленький кусочек пространства, где все было ее, где она могла отдохнуть от чужих. Эльса с наслаждением прикрыла глаза и сделала глубокий облегченный вдох. Вполне насладившись чувством чистоты после купания и умиротворения от родного угла, она подошла к углу, в котором оставила сумку, и присев на колени, зарылась в рюкзак, по одной вытаскивая и аккуратно раскладывая свои вещи.

Озеро   — Должно быть готово, проверьте, — предложил Альваро, переключаясь на одного Кунсея. , Вокруг него из-за размеров пришлось покрутить подольше, но вскоре и пёс уже оказался полностью сухим.   — Нормас. Спасибо. — Эльса улыбнулась и стала одеваться.    Полотенце так и не пригодилось. Да и зачем, если чары Альваро сушили лучше всяких там тканей. Пока девушка одевалась, часть отряда уже успела уйти первыми, и целительница решила задержаться и подождать Альваро, который грел воду для девочек. Шататься по темному лесу без света не очень хотелось.   Однако подзадержаться пришлось немного дольше. Чары нужно было поддерживать, и теперь маг поменялся местами с Викторией, заняв позицию там, где раньше сидела она, чтобы не мешать купающимся и быть относительно рядом при этом. Зевая, девушка присела рядом и устало прислонилась к его плечу, чтобы не свалиться, если уснет. Маг бросил на неё короткий взгляд и приобнял за плечо, снова глядя перед собой и фокусируясь на магии в озере. Теперь оставалось только дождаться, когда девочки закончат купание.   Лес   Руфус не ожидал, что остальные так задержатся, а потому спустя какое-то время с удивлением обнаружил, что они с Дамианом и Адалин идут одни. Впрочем, оставшаяся позади группа была достаточно большая, чтобы о них можно было не волноваться. Магический огонек освещал все пространство на пару десятков футов вокруг, лес вел себя тихо, так что прогулка выдалась довольно комфортной. До поры до времени.   Сначала они заметили разбросанные серебрянные монетки. Адалин начала собирать их, и Руфус решил помочь. И как раз когда он поднял с земли очередную десятку виверн, корень... зашевелился. Целитель ощутил бегущие по спине мурашки, как от чужого взгляда, и острое ощущение присутствия кого-то еще.    — Атас! Одержимые! — предупредил маг, резко отскакивая назад от взметнувшейся к нему ветки. Демоны с ними, с монетами, соберут потом. Если живы останутся. Перехватив поудобнее посох, Руфус пропустил вперед Дамиана как самого бронированного, а сам сосредоточился на заклинании магического барьера.   Их было трое. По одному сильвану на человека. Но сильваны просто били до кого могли дотянуться, а люди действовали слаженно и сообща. Каждый знал, чем ему нужно заниматься в бою. Дамиан старался держаться поближе, в первых рядах и отвлекая на себя внимание одержимых дубков, чтобы те не следили за Адалин, тенью скользившей сзади. Кинжалы были не слишком эффективны против древесной коры и ядра, но девушка перестроилась и колола в хрупкие сочленения, отрезая опасные и гибкие ветви. Руфус следил за защитой и здоровьем соратников, особенно, Дамиана, кому доставались все желуди. Когда выдавалась передышка в получении ущерба, маг выпускал энергию посоха, нанося удар духовной магией по тем существам, которые сейчас управляли деревьями.    Не сказать, чтобы схватка выдалась быстрой, но по крайней мере, они победили. Чудом. Или скорее тем, что действовали слаженно и сообща. Когда трое спутников убедились, что целы, и собрали высыпанные монеты, прошло уже достаточно времени, чтобы их нагнала отстающая часть отряда.   — Похоже, это должно было приманивать неосторожных путников, — предположил маг, разделяя деньги поровну между собой, Адалин и Дамианом. — По счастью, эта ловушка больше никого не поймает.    Руфус получает 33 серебра Дамиан получает 34 серебра Адалин получает 33 серебра

Озеро   — Справедливое возмездие! — с наигранным пафосом произнёс он, разводя руки в стороны.   — Ах ты, голожопский антиванский выползень! — весело выругалась на него Эльса и забросала брызгами в ответ. Возмездие получилось весьма ощутимым — своими брызгами маг смыл все намыленное с таким трудом. Хорошо еще, что потереть везде успела.    Кое-как отбрыкавшись, она продолжила помывку, а затем настала очередь мабарика. Кунсей не то чтобы купаться любил. Плавать — да, а мыльные слишком пахучие процедуры переносил со смирением и то и дело пытался поскорее увильнуть и свинтить на берег, но альтус контролировала процесс. Отвлекая пса милой болтовней ("А кто тут такой хороший мальчик? А у кого такая милая пенная шапочка на голове?"), Алисия как следует вымыла и ополоснула его шерсть и, последний раз окунувшись, огляделась в поисках Альваро.    Руфус уже успел выйти на берег и как раз одевался, что-то шипя себе под нос. Наверное, восславлял орлейскую теплую осень, не иначе!

Озеро   — Эй, давай в других брызгай, в меня не надо, — вытерев лицо и глаза от воды, бросил он вслед уплывающей ферелденке.   — Ладно, не буду, — покладисто ответила наемница и нырнула, чтобы вымыть мыло из длинных волос.   Ух, какой серьезный! Впрочем, девушка была слишком занята, чтобы раздумывать сейчас об этом. Нырять пришлось несколько раз и два раза намыливать, но все-таки голову она осилила. Теперь пришел черед плеч, рук и торса.    Руфус ничуть не обиделся на обрызгивания, но и мстить не стал. Только снисходительно улыбнулся молодежным забавам. Пусть себе развлекается девочка. Учитывая их миссию, еще успеет наплакаться. Маг вымыл голову и быстро вымылся сам, но не спешил выходить. Оценив опытным путем границы прогретого водного пространства, он решил навернуть несколько кругов легким размашистым брасом. 

Озеро   — С волосами могу помочь всем желающим, — кивнул Альваро, уходя в воду по шею и позволяя себе расслабиться на пару секунд. — Наконец-то...   Дождавшись, когда маг оставит снаружи только голову, Эльса с хохотом тут же щедро обрызгала его водой. После Альваро досталось Руфусу и всем, до кого она смогла дотянуться.    — Отличненько. Кунсей, ждать. Я за мылом. — и быстро поплыла обратно, чтобы маги не успели обрызгать ее в ответ.   Хоть вода и была приятной и горячей, девушка не хотела злоупотреблять добросердием мага. Нужно было и честь знать. На мгновение выскочила на берег, чтобы зачерпнуть из горшочка вязкую мыльную массу, она снова зашла в воду, уже по грудь, не преминув при этом обрызгать водой и Дамиана, который почему-то жался в стороне от остальных. В такой холод, пожалуй, лучше было начать сверху, чтобы не выбираться из воды раньше времени. Поэтому первым делом магесса стала намыливать волосы. Кунсей наворачивал круги рядом и ждал своей очереди. 

Озеро   — Прошу всех вперëд! Примерный комфортный радиус метров семь-восемь от точки над огоньком, дальше будет холодней становиться. Воду я такой продолжу поддерживать, пока не вылезем.   Эльсу дважды просить не пришлось. Сбросив оружие и доспехи, она сняла остальные вещи и, прихватив мыло в горшочке, поспешила к воде. Девушка ожидала что-то вроде теплого молока, но оказалось даже горячее. Что же, так даже лучше, учитывая, что вода еще должна была нагревать паром холодный воздух. Она поставила горшочек на берегу, а сама первым делом окунулась, полностью скрывшись под водой и как следует смочив волосы. Кунсей забежал следом, сначала идя, а затем уже передвигаясь вплавь и стараясь держаться около девушки.    — Чур я первая моюсь! — песель обиженно заскулил, и ферелденка играючи брызнула в него водой. — А то знаю я тебя, побежишь на берег и будешь мерзнуть там мокрый. Плавай лучше тут, пока Альваро не закончит и не сможет тебя подсушить. Ты ведь подсушишь, Альваро? Ему шерсть, а мне волосы. Там все-таки холодно.   Руфус задерживаться тоже не стал, но и не спешил. Аккуратно сложил куртку, жилет, рубашку и штаны, он поставил рядом обувь и снял исподнее. В воду маг заходил спокойным и ровным шагом, вместо того, чтобы вбегать, разбрызгиваясь вокруг, как это сделала Эльса.

Лагерь   — Купаться в озере? — с сомнением протянула Викториа, приглаживая волосы. — Только если мужчин не будет. Я не проститутка, чтобы раздеваться перед каждым.   Девушка не выдержала и фыркнула.   — Если б проституткам давали деньги только за то, чтобы они мылись, они были бы намного счастливее.   — Я мог бы отдельно нагреть участок воды уже после того, как основная часть отряда помоется и отойдёт. Тогда не пришлось бы с остальными вместе быть, — предложил антиванец вместо спора.   Она обернулась к Альваро.   — Мне не нужно никаких особых условий, я со всеми пойду. Это ж просто мытье.   Честно говоря, она не понимала, откуда у Виктории такая стеснительность. Что в простых, что в знатных кругах к обнаженному телу относились спокойно. Понятно, что по улицам бегать в чем мать родила моветон, но в банях и термах все спокойно купались и никто не считал это чем-то зазорным. Наверное, это что-то личное. Может быть, пунктик на проститутках? Алисия бросила на девушку заинтересованный взгляд. Порой лаэтанка была довольно загадочной.   Руфус же подумал, что Викториа могла бы обойтись без этого сравнения, а просто сказать, что не хочет мыться в компании. Однако никак не стал комментировать это, а просто отметил маленький характерный жест про себя. Постепенно портреты его новых спутников прорисовывались все четче и четче, состоя из множества вот таких мелких штрихов. Это было увлекательно и познавательно.

Лагерь   — Слушайте, — обратился он ко всем разом, — может отправимся всем отрядом на озеро к западу? Магов у нас достаточно, без света не останемся, путь знаем, идти не слишком далеко, я даже смогу воду подогреть без большого труда. Потом же вместе и вернёмся, ночью чистые будем все. Как вам идея?   — А фа, — пробормотала с набитым ртом Эльса, и Руфус усмехнулся. Девушка срочно прожевала кусок и исправилась. — Я за. Нам с песелем вымыться не помешает. Но только ты это... Ты не сваришь нас часом? Как вообще можно нагреть озеро? Рыбы ж попередохнут.   — Можно только какую-то область нагреть, — вставил свое слово целитель. — А рыбы сами уплывут куда надо. Я бы тоже сходил.

Лагерь   — Имени в докладе не было, но если я правильно понимаю, то этот эльф жил когда-то здесь. Возможно, даже был частью клана Гилайн, если они останавливались в этом месте не один раз. — Холт задумчиво поскреб подбородок. — Можно попытаться расспросить Хранителя, он достаточно стар, чтобы мог что-то знать. Я займусь этим, к тому же, мы уже немного смягчили сердца долийцев, благодаря Ринн и Феликсу. Хотя сначала можно было бы попробовать выполнить для них еще несколько дел, чтобы наверняка. Что думаете?   — Согласен, — кивнул Руфус. — А каков дальнейший план? Там еще можно обратиться к мастеру охоты и к сказительнице. С кого лучше начать?   Он зарыл в угли рябчика и проверил другие куски. Рыба была уже готова, и маг осторожно вынул завернутые в лопухи тушки.    — Две тебе, две мне, Дамиан, — по-братски поделил он ужин с соседом и присел рядом. — Эльса, минут через пять-десять можешь вытаскивать медвежатину, она чуть позже подойдет.   — Зашибись! — обрадовалась девушка и подсела поближе к кострищу, чтобы не прозевать момент. — Наконец-то, еда!   Целитель усмехнулся. Аппетиты Эльсы порой повергали его в священный ужас, но нужно было отдать должное девушке, даже после целого дня без нормальной еды она не жаловалась и ничем не выдавала, что голодна.

Лагерь   — Благодарю, Ринн, очень предусмотрительно. — Взяв бумагу, он прочитал написанное несколько раз и вдруг бросил ее прямо на угли. Бумага свернулась, обуглившись по краям, и через несколько секунд превратилась в пепел. — Лучше не хранить опасную информацию на носителях, где их могут увидеть другие, — пояснил агент, пошевелив палкой угли. — Не волнуйтесь, у меня хорошая память.   — Осторожнее там, пожалуйста, — попросил Руфус, натирая ощипанную птицу. Пока Ринн рассказывала, он уже успел полностью выпотрошить тушку и готовил ее к запеканию. — Не задень мясо и рыбу, они еще не пропеклись.    Эльса задумчиво почесывала пса, слушая доклад и пересказ Холта. Увы, ее маска не позволяла высказываться по теме и делиться тем, что она знала. Поэтому она промолчала. Только уточнила одну вещь:   — Значит, нужно искать эту Сулану по эльфенышу рядом с ней? Если она сменила имя, то можно по нему определить девушку. А как эльфа зовут этого, дуб не сказал?

Лагерь   Во первых - он называл ее "они". Значит, это существо - множественно, а не одно. А во вторых... Если богов порождают идеи, то те же идеи могут богов и ... уничтожать? И когда идея Разикаль потеряет значение для смертных, она будет уничтожена? Но что это за идея? Та самая "вера", которую так насаждает Империя?   Эльса с котелком воды замерла, слушая Ринн. Видимо, она успела на продолжение какого-то разговора. Но суть вроде уловила.    — Вера и до нее была, — бросила на ходу девушка, относя котелок Руфусу. — Надо смотреть, что там новое с ней появилось. Хм. Казни, пытки, преследования за инакомыслие... Не знаю, шо там за идея, но точно ничего хорошего. Люди без этой образины веками жили и нормально все было. Так что пусть со своей идеей на ноль умножается. Пугало жопское!   Высказавшись так, она обернулась к Руфусу.   — Тебе еще что-то нужно? — оглядевшись вокруг, не досчиталась провизии. — А мясо где?   — Нет, дальше я сам. Спасибо. — Руфус улыбнулся. Надо будет попросить Альваро вскипять воду без костра. — Мясо с рыбой я уже частью загрузил. Сейчас вот птичкой займусь. Больше ничего не надо.   — Ага, лады тогда.    Оставив Руфуса хлопотать по хозяйству, Эльса плюхнулась на свободный участок бревна и стала начесывать довольного пса. За ушами, под шеей, загривок. Пес блаженно жмурился и радовался хозяйской ласке.

Лагерь   -  Люди если примут новую концепцию или идею могут породить новый вид духа в Тени?   - Я правильно рассуждаю, - Фел все думал о словах духа, почему- то ему теперь дело совсем казалось безысходным. Хотя была еще надежда в виде Суланы, но только она была призрачной достаточно.   — Хм. — Руфус задумчиво почесал нос, припоминая все, что ему было известно о таких случаях. — У авваров есть ритуал перерождения бога. Когда кто-то из их великих духов, которых они чтут как богов, уничтожается, они проводят ритуал, чтобы возродить его заново из идей и стремлений. Однако это длительное и затратное действо. И к тому же целенаправленное. Обычные люди тоже наполняют Тень мыслями, чувствами и идеями, тем самым позволяя зарождаться новым духам, но это слишком спонтанный, медленный и неконтролируемый процесс. Могут пройти века, прежде чем сформируется новый эгрегор. И чем реже чувство или идея, тем маловероятнее результат. Мой друг рассказывал мне о своих собратьях, у которых не было даже имен — люди просто перестали использовать соответствующее слово, потому что исчезло явление.

Лагерь   - Духи, могут воплощать, какую- то  идею, а не черту личности? - спросил он  Руфуса.  - Он слушал, что тот говорил Адалин, но сам Фел считал, что как не смотри насильник остается насильником, а убийца убийцей. есть зло, а есть добро, а между ними оттенки. Но Адалин говорила, так словно о чем- то личном.   — Разумеется, — кивнул маг. — Я об этом и говорил. Как например, справедливость. Идея, которую можно обернуть как во зло, так и в добро, но сама по себе она произрастает из положительных побуждений. Даже с духами не все так однозначно.

Лагерь   — Нет. Нормальные люди не способны на убийство. Даже если от этого зависит жизнь. — Адалин сжала руки в кулаки и как-то сжалась, ссутулилась. — Некоторые просто рождаются такими. Жестокими. Плохими. Способными, на плохие поступки, как ты сказал. Некоторые просто испорченные с самого начала.   Руфус только со вздохом покачал головой. Он не хотел сейчас затевать спор, да и слова здесь мало бы помогли, такая сильная убежденность чувствовалась в Адалин. Возможно, получится продемонстрировать ей на практике ошибочность ее заключений, пока они будут выполнять эту миссию.   — Ты удивишься, сколько людей совершают плохие поступки, даже не понимая, что поступают плохо, — усмехнулся он. — А некоторым приходится что-то делать, даже не являясь жестокими и перебарывая самое себя. Просто потому что надо. Но даже жестокий человек — он не плохой, Адалин. Плохо — когда он использует свою жестокость для того, чтобы вредить другим. И даже жестокий человек может совершить добрый поступок, случайно или намеренно. Делает ли это его сразу хорошим, если следовать твоей логике?

Лагерь   - Я говорю про обычного человека,  который возможно при жизни не оставил потомства. - Да и  если, так  то через пару поколений их перестанут вспомнить. за исключением тех, кто следит за своей родословной.   — Даже обычный человек без потомства способен оставить свой след в истории, — возразил Руфус. — Кому-то помочь, случайно и не зная того, дать толчок какому-то рядовому, но значимому для его окружения событию. Об этом, может, и не напишут в исторических трудах, но все наши поступки и действия оказывают влияние на мир и расходятся словно рябь на воде. Не следует думать, что если кто-то прожил простую жизнь, не оставил детей и не прославился на весь мир, то он прожил зря. Даже маленькие брошенные камешки оставляют круги.   — То есть, это как отпечатки людей? Но среди людей есть действительно плохие. Убийцы. Насильники. Верховный Жрец. Такие как... — Адалин сглотнула. Такие, как ее отец. — У всех есть изъян.   — Плохие с точки зрения кого? Или чего? — Руфус внимательно посмотрел на Адалин. — Ты говоришь про убийц и насильников, но ты говоришь не о людях, а об их деянии. Сам по себе человек не является плохим или хорошим. Он просто... человек. Со всем его набором желаний, страхов и слабостей. В этом нет ничего плохого. Что же касается убийства, насилия и прочих поступков — это не характеристика человека как такового, это то, как он распорядился собой. Плохим может быть поступок с точки зрения морали или пользы для окружающих, но называть человека, поступившего плохо, плохим — значит упрощать и искажать понимание сути.