Thinvesil

Всех раненых (и даже тех, кто находился на грани смерти) перенесли в просторный шатёр, который прямо посреди форта из корней сплели дикие маги. Там на импровизированных гамаках, тоже сплетённых из корней, лежали пострадавшие. Все, кто был сведущ в целебной  магии и хотел помочь, собрались в шатре. Раны, оставленные когтями, и ожоги от токсичной крови очень плохо поддавались лечению - более того, оставленные без внимания раны быстро начинали гнить, распространяя некроз по здоровым тканям.   Когда сражение окончательно завершилось, Руперт со спокойной душой оставил сестру рядом с Эндрю и вместе с несколькими другими оставшимися на ногах магами отправился проверять периметр и переназначать поредевшие караулы, на ходу продумывая способы улучшить эффективность защиты против такого врага. Часть солдат, узнав, что руководящий состав задерживается в лазарете (кого лечат, а кто сам помогает лечить), принимали новые инструкции от магов, признавая необходимость усилить защиту. Тех же, кто сомневался, Руперт сообщал, что берет всю ответственность на себя в присутствии свидетелей - своих коллег-арканистов. Самых буйных пришлось немного простимулировать магией разума, но в итоге периметр был укреплен, а маги, которые разбирались в магии духа, чутко следили за изменениями в Умбре. Барон вон Витце считал, что лучше уж он получит втык от Кристофера за самоуправство, чем форт пострадает от вероятного набега врагов на ослабевшую оборону.    Ренэйт же вместе с Эндрю поспешила в лазарет. Священник тот час же принялся исцелять раненных, а девушка старалась помочь тем, до кого магическое лечение еще не добралось. Раненых было много, магов - тоже, но не все из них владели целительной магией. И хотя молодая немка сама не была магессой, она старалась, как могла, облегчить участь тех, до кого очередь еще не добралась: осторожно смывала разъедающую слизь, перевязывала раны, говорила ласковые и ободряющие слова, вдохновляя пострадавших продержаться подольше. В ней не было той ложной самодовольной скромности, которая подчас просматривается в аристократках, увлекающихся благотворительностью. То спокойная и сосредоточенная, то с мягким сочувствием, Ренэйт просто выполняла возложенные самостоятельно на себя обязанности, не думая о том, как это выглядит со стороны. Страшные раны, гниение и заражение преследовали повсюду, вызывая ужас и тошноту, однако девушка заставляла себя держаться, напоминая, что ее неудобства - лишь малая толика в сравнении с теми страданиями, что испытывают раненые. 

Поправила все посты так, будто еще бой идет.

— И лучше тебе спрятаться обратно, — слыша доносящиеся из других частей форта звуки битвы, сказала кузине немца Лили. — Мы отбили лишь тех монстров, что пробились к центру, но в любой момент могут подойти новые. В наших магах я не сомневаюсь, но тебе всё равно опасно тут находиться. - Лили права. - Руперт нахмурился, понимая, что бой что-то подозрительно долго не заканчивается. Жаль, что планировка жилой части форта не позволяет целиком оценить обстановку. Юноша хотел было отправить Ренэйт в карманное измерение, но вспомнив о способности люпинов ворошить Умбру, решил не рисковать. - Держись поближе к Эндрю и не отступай от него ни на шаг. - Он посмотрел на товарищей. - Мы должны им помочь. Боюсь, что силы оборотней еще не исчерпаны.

Утром слегка поправлю посты тогда.

— Хотя тебя им нельзя трогать — чую, Руперт их бы по всему загробному миру бы рассеял, если бы они хоть пальцем до тебя докоснулись. Ренэйт улыбнулась магессе, пару мгновений рассматривая самочинящееся платье. Затем обернулась к кузену. - Видишь, Руппи? Лили тоже считает, что в окружении столь доблестной армии мне бояться нечего. С вами я в большей безопасности, чем с парой слуг на дороге в Бремен. - Она кокетливо поправила шляпку. Руперт только вздохнул. - И все-таки это очень опасно, Ренэйт. Но я ведь тебя сразу предупредил. Ты знала, на что шла. - Он с сожалением подумал о Джиме, которого можно было бы приставить к охране сестры. Увы, парень вынужден был отклонить предложение Руперта и остался в Лондоне, не желая покидать своего ангела в такое опасное время.

Можешь завтра к нам подойти. Или как-то отрисоваться рядом - привлечь внимание действиями или что. А мы и поинтересуемся, кто вы и откуда )

- Погрызли враги ногу, но Господь исцеляет праведных. - Пояснил Эндрю Ренэйт. - Тот же, кто свою ногу сунет врагу в пасть спасая товарища - весьма праведен. Ренэйт округлила голубые глаза. - Ну разве можно так шутить, ваше преподобие? Бедный Руппи! - Осторожно удостоверившись, что раны исцелились, девушка изумленно покачала головой. - Ну вы даете! Это же настоящее чудо Господне! А какие жуткие твари! Похоже, без помощи Бога и магии мы были бы обречены. Вы теперь буде их добивать? Улыбнувшись словам сестры, Руперт благодарно кивнул священнику. - Спасибо, Эндрю. Так намного лучше. Все-таки подловили нас, твари. И, главное, как быстро. Но чувствую, это только разведка - чтобы прощупать оборону. - Он с тревогой вслушивался в доносящиеся звуки. Кажется, шум усилился. Вторая волна?

Остаток дня прошел немного смазанно. Тренировки закончились и плавно перетекли в магические дуэли (не для сражений, а исключительно из спортивного интереса), потом был ужин в столовой, и вскоре маги и солдаты разбрелись по казармам, чтобы лечь ко сну. Ренэйт потихоньку осваивалась и даже успела завести пару знакомств с магами из Арканума, с которым общался Руперт. В комнате юношу ждали изменения. Стол со стульями был сдвинут к окну, а у противоположной его спальному месту стены поставили вторую койку. С резными ножками. - Это Лесли поколдовал немного, - улыбнулась девушка, заметив изумление брата. - Уолтер Лесли? Такой темненький? Ренэйт улыбнулась. - Да, он самый. Он сказал, что вы хорошо знакомы и что рад помочь твоей кузине. - Осторожно, не перестарайся с женским обаянием, - шутливо предостерег Руперт, скидывая жакет и разуваясь. - А то придется мне тебя еще от обнадеженных ухажеров отбивать. Девушка хихикнула и тоже стала готовиться ко сну. Вскоре, немного поговорив о новостях из дома, молодой барон мирно устроился под тонким летним одеялом, достаточно удобным в такую жару. Ренэйт, облаченная в светлую шелковую ночную сорочку, лежала на своей койке напротив, через стол. Лунный свет проникал в оконце, навевая сладкие сны. - Руппи. - Он уже почти задремал, когда девушка подала голос. - А помнишь, как мы сговорились и ночью пробрались по восточному карнизу, чтобы залезть через окно в трофейную комнату? И всю ночь играли в пиратов, стараясь никого не будить? - Помню, Ренэйт. - Немец сонно улыбнулся. - Я еще пытался подговорить вас выбраться и зарыть в саду клад, а вы боялись, что на улице нас точно засекут ночью. - Так ведь страшно было. - Девушка сонно завозилась и снова притихла. Руперт стал понемногу проваливаться в сон. - Руппи, а помнишь Шнаппика? Шнаппиком звали дворовую псину, помесь таксы со спаниэлем. Очень добрую и охочую до мелкой живности. - Помню, Ренэйт. Спи. - Ага. Спокойной ночи, Руперт. Сонно пожелав ей спокойной ночи, юноша снова уснул. - Руппи? Только бы не сорваться. Юноша сделал глубокий вдох, чтобы не нарычать на сестру. - Да, Ренни? Между прочим, мне подниматься в половину шестого. - А что твой... гроб? Ты от него все-таки избавился? - Нет, мне пришлось его оставить в Лондоне. - Руперт ухмыльнулся. В Англии он часто не ночевал в своей постели, уходя в комнату, где стоял памятный гроб, и ложился там, словно пытаясь отгородиться от жестокого мира с его кучей нерешенных проблем. - Здешняя публика может неправильно понять подобные пристрастия, так что я решил никого не нервировать. - Аааа... - сонно протянула Ренэйт. - Я уж было подумала, что ты решил обрадовать тетушку и выбросил эту "жуткую вещь". Некоторое время кузина еще сонно возилась в постели, и вскоре уснула. Уснул и молодой барон, но судя по всему, проспал он недолго. Тревога в лагере моментально подняла юношу на ноги, и пока он пытался одеться, попутно отсекая попытки люпинов пробраться внутрь домика через Умбру, сестра испуганно оглядывалась вокруг, не решаясь выбраться из кровати. - Оставайся здесь, не выходи наружу. Ни в коем случае, - с нажимом произнес юноша, надевая штаны и рубашку. - Ты поняла меня? Получив утвердительный кивок, маг схватил жакет, револьвер и пулей вылетел в коридор, а затем во двор - завязалась жаркая, суматошная битва. Разные планы существования, люди и существа смешались настолько, что в пылу боя было нелегко сориентироваться и не спутать своих и чужих. Нет, арканисты все же были легко отличимы благодаря униформе, но когда следом набежали какие-то незнакомые маги, юноша чудом успел сообразить, что те сражаются на их стороне. Кристофер был на высоте, впрочем, и Лили с Летикой тоже. Словно попробовав форт на зубок, оборотни в конце концов отступили дальше к границам форта, успев немного погрызть и попинать самого Руперта. — Эй, — глядя на немца пока ещё широко раскрытыми напряженными глазами, окликнула его девушка. Взглядом она пыталась высмотреть на нём следы серьёзных атак. — Ты как, сильно ранен? Юноша только отмахнулся, хотя весь был в крови, а нога дико ныла, словно там переломали кость. Плечо тоже было подрано, однако Руперту было не до того. Удостовершившись, что Летика не пострадала и остальные тоже стояли на ногах, а звуки боя, кажется, стали стихать, он быстро, насколько позволяла хромая конечность, направился к домику, где оставил сестру. Впрочем, далеко уйти молодой барон не успел - Ренэйт сама вышла к нему, одетая в серую амазонку без украшений (если не считать таковыми скромные жемчужные пуговицы), строгого покроя, напоминающую форму арканума, которая была на самом Руперте. На белокурой головке красовалась кокетливая дамская шляпка с пером. - Руппи! Ты ранен? О, Господи! - Что ты здесь делаешь, Ренни?! Я же сказал не высовываться? - Я тихо сидела, правда. Но красный туман отступил, и стало потише. Я выглянула в окно и увидела, что ваши товарищи живы - и вышла. Все ведь заканчивается? - прислушалась она к звукам сражения. - Вы побеждаете? Что с твоей ногой?

Можно брать магические вторички до 5 включительно. 

- Руперт... - Летика протянула ладонь, погладила камень кончиком пальчика, - Спасибо. - серый цвет в глазах вытеснила прозрачная голубизна, наполненная чистой радостью, магесса подалась вперед, мягко целуя нареченного в губы и отстранилась, оборачиваясь к нему спиной, - Наденешь? - ладонь тронула другую подвеску, тоже прочно связанную с Рупертом, навевающую воспоминания. Вместе они будут отлично смотреться. - А на тренировку смотрю вполне положительно. - усмешка тронула губы, - Вот только ребятам бы лучше при этом отойти подальше, не люблю ненужных смертей.   Руперт мягко рассмеялся и стал аккуратно надевать талисман. Летика не поняла, на самом деле. Ренни нужна была не свобода, а возможность остаться в родном замке, но у них еще будет время узнать друг друга получше. Застегнув цепочку, он поднялся и посмотрел на любимую. Синий камень очень подходил к ее голубым глазам.    - Не волнуйся, в этой экспедиции только опытные маги, а не необстрелянные новички. А техника безопасности на занятиях - это первое, что вдалбливают в наши юные головы дяди и тети инструкторы. Все будет отлично.   Он подал Летике руку, помогая ей подняться, но во двор пара вышла, не обременяя себя церемониями - в армии с такими делами было намного проще, чем в мирном салоне.

- Отвлекай. - качнула головой, - Тебе можно. А в поселке я была, там жарко. - ладошка фривольно взъерошила соломенные прядки на голове парня, - Что за подарок? И да, твоя сестра очень миленькая, Руппи. Что она здесь делает? Честно говоря, не думала, что познакомлюсь с твоими родственниками еще до приезда в Германию. - Мелкая не хочет выходить замуж, - тягостно вздохнул Руперт. - Говорит, что ее тогда насовсем увезут из графства, а она не хочет покидать Винзен. Прибежала искать у меня убежища и чтобы я ее как-то спас от жестокой судьбы. - Юноша закатил глаза. - Вот, это тебе, Летика. Я давно хотел его купить, еще тогда, перед Африкой, но все не получалось. Достав из кармана, он протянул ей подвеску-талисман Сердце Шторма. - Ты еще долго заниматься будешь? Там ребята собираются на тренировку, можно сходить к ним, чтобы быть во всеоружии. Покажешь им свою анафемскую стихийную мощь. - Он улыбнулся. - Как ты на это смотришь?

Стук в дверь прервал ее мысли. - Не заперто. - отозвалась девушка, не торопясь вставать с кровати, на которой сидела с книгой на коленях.   Услышав оклик, Руперт радостно влетел в комнатку и, закрыв за собой дверь, направился прямо к Летике.   - Вот ты где. - Он уселся рядом на кровати и обнял девушку. - Я искал тебя, хотел, чтобы мы прогулялись к поселку. Ренэйт пока устраивается с вещами у меня в комнате, но скоро, я думаю, она закончит и будет возможность спокойно пообщаться. - Нежно поцеловав ее в шейку, юноша хитро улыбнулся. - Кстати, у меня для тебя подарок. Или ты занята? Не отвлекать?

- Спасибо, то что надо. - Широко улыбнулся Эндрю. - С ножом в печени затруднительно вас лечить, и если эта штука продлит мое существование на поле боя - я смогу лучше справляться с обязанностями. - Преподобный сразу же надел кольцо на палец и принялся озираться в поисках удобного закутка, где бы можно было его опробовать.   Дружески хлопнув преподобного по плечу, Руперт снова вернулся в дом и постучался в комнату к Летике - логичнее было начать ее поиски оттуда, прежде чем поднимать на уши весь форт.

— А что же там искупать? Если ты сейчас окажешься в перевёрнутом мире, где нормальным считается делать зло, и там твоя доброта будет считаться ужасным грехом, то ты же не захочешь искупать этот грех, начав измываться над слабыми и немощными и творя всякие гадости, правда ведь? Так есть ли тогда тут нормальный выбор? Или ты просто пойдёшь по тому пути, который заложен в тебе самой, потому что будешь думать, что он правильный, а другой нет? — с интересом спросила девушка.   Что же касаемо предопределенного пути, Лили - наша жизнь не рельсы железной дороги. Мы вполне можем сворачивать и менять свой жизненный путь, какая бы судьба нам не была уготована от рождения. Ты сама этому отличный пример.   - Верно, - согласилась с последним утверждением Ренэйт и посмотрела на Лили. - А что до того, что правильное, а что нет, то тут все просто. Иисус Христос говорил: поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Не может быть так, чтобы добро стало злом, зло добром, а правильное стало неправильным.   - Я не согласен, - возразил Руперт. - Для разных ситуаций могут быть верными совершенно противоположные решения.   - Я не об этой вашей политике и стратегии, Руппи. Я о более базовых и глубинных вещах. Проверить совсем не сложно: представь, что кто-то другой поступает так, как ты считаешь, что поступать правильно, с тем, что тебе близко и дорого. Останется ли оно таким же правильным? Правильное должно оставаться правильным независимо от того, с какой стороны ты смотришь. Иначе ты смотришь не на истинное, а всего лишь на свое отражение. Ох, боюсь, я не совсем понятно объяснила, - пожурила себя молодая леди, обнаружив, что они уже добрались до гостиницы.   Оставив ненадолго друзей, Руперт с кузиной отправились на поиски ее слуг, и обратно появились уже полчаса спустя с чемоданами. Возвращение в форт прошло без оживленных дискуссий, ведь им пришлось нести вещи девушки. Устроив их у себя в комнате, юноша оставил Ренэйт обживаться, а сам подошел к Эндрю.   - Кстати, чуть не забыл. - Он достал из кармана кольцо и протянул священнику. - Смотри, что я добыл у нашего сундучка. Оно, конечно, не поможет против когтей и укусов люпинов, но защитить от шальной пули или стихийного заклинания - вполне возможно. 

Мы пока не дома, заканчиваем дела. Будем ориентировочно через часок. Быстренько добьем отыгрыш и готовы.

Ренэйт широко открыла глаза. Для нее ответ был очевиден, хотя и по совсем другим причинам, чем у Лили, о которых она, впрочем, не знала. - Такой грех никогда не искупить, но нужно искупать каждый день и с достоинством нести столь тяжелую ношу. Пусть этот человек не выбирал, рождаться ли ему во грехе, но он может выбирать, какие плоды класть на чашу весов. И что после себя оставить. - Обычно слегка печальные голубые глаза девушки стали еще более грустными, словно слова Лили задели что-то личное. Руперт ободряюще сжал ее ладонь свободной рукой и улыбнулся.

Спокойно выслушав, девушка обдумала слова магессы. С интересом покосилась на Руперта, чтобы проверить его реакцию, но тот только чему-то ухмылялся. Ренэйт вздохнула. - Думаю, я поняла тебя. Не могу представить себе, что заставляет людей творить такие ужасы с себе подобными, но то, о чем ты рассказываешь, общество не должно терпеть, а должно вступиться за слабого. Для этого есть правители, армия, гвардия. Замковая охрана, в конце концов. Они знают, что нужно делать. - Ренэйт улыбнулась. - Но я говорила не о том, что надо "терпеть". Разве терпит конь, что ему предписано судьбой ходить по земле, а не летать в небесах? Мне думается, наоборот, если, к примеру, запустить им из катапульты и он полетит, ему это не понравится. Бедная животинка! - С искренним сочувствием произнесла немка. - Нет, нести свой крест и не сломаться - это не о том, чтобы смиренно лежать, пока тебя бьют. Это о том, чтобы не дать превратностям судьбы запятнать свою душу и свернуть с добродетельного пути.

Ренэйт честно задумалась. Она была рада вернуться к прежней теме, опасаясь, что Руперт может переменить решение из-за ее вещей. - Мне трудно представить подобное. Разве для того, чтобы поддерживать порядок среди подданных и слуг, чтобы все функционировало как надо, нужно на них нападать? Но тогда те силы, которые у них должны уходить на работу, уйдут на восстановление после побоев, а те силы, которые хозяйка отдает, чтобы вдохновлять людей стремиться к старательности и труду, уйдут на борьбу. Это как-то... Странно.

Ренэйт задержала на Лили косой взгляд. Наверное, она представила Лили, кладущую с размаху на лопатки парочку головорезов или нечто подобное, потому что на лице ее промелькнуло странное выражение. - Нас тоже учат быть сильными, но в ином смысле. - Юная леди с мягкой улыбкой качнула головой. - Это больше о силе духа и моральной выдержке. О том, чтобы выносить все тяготы мирской жизни и не ломать внутренний стержень. О том, чтобы дарить свою силу другим, служа им надежной опорой. А вот тяжелый чемодан с вещами я, увы, не потащу. Точнее, могу, но очень недолго. - Ренни, сколько ты взяла с собой вещей? - Насторожился Руперт. - О, совсем немного, не волнуйся. Два теплых костюма на случай плохой погоды, три летних платья, пара дорожных, еще выходных, сменное белье, конечно, и шляпки с туфлями к ним. Ах да, и мольберт. Он складной, не волнуйся так, - поспешила успокоить брата Ренэйт, заметив его вытягивающееся лицо. - И немного по мелочи, вроде книг и предметов гигиены, но это не в счет.

Поискав и не найдя взглядом Летику, немного погрустневший Руперт отправился вместе с сестрой и друзьями к поселку. Идти было недалеко, так что им предстояло что-то вроде неспешной прогулки. Взяв брата под локоть, Ренэйт тихо шла рядом, видимо, немного смущаясь в малознакомой компании. - Хорошо бы получилось, если отправить их обратно тем же кораблем, что и сюда. Правда, в Англии придется пересесть на другой, но с этим проблем не будет. - А вы все в этом доме живете, да? - Поинтересовалась немка. - Хотя я заметила что другие тоже по несколько сразу живут. Странно, что здесь в армии столько женщин. - Ренэйт немного задумалась.

— Надеюсь, ей не придётся видеть наши сражения вживую. Руперт мимовольно содрогнулся. - Да уж. Надеюсь, получится удержать ее подальше от передовой. Она ведь даже не маг, бедняжка. Он задумчиво посмотрел в небо, пытаясь предсказать погоду на остаток дня, и не сразу заметил, когда кузина вышла из домика и направилась к их группе. - Вот, написала. - Ренэйт вручила брату письмо и улыбнулась его друзьям печальной улыбкой. - Ты отправишь курьера в гостиницу к Гретхен и Клаусу? Юноша отрицательно качнул головой и вернул письмо сестре, присовокупив к нему свое. - Будет не слишком вежливо отправлять слуг в такое далекое путешествие, не попрощавшись. К тому же им нужно выдать денег на дополнительные расходы. Отправимся в поселение вместе и отдадим лично. Друзья, не желаете ли прогуляться? - он вопросительно взглянул на Эндрю с Лили.

— Потерпеть? У неё характер какой-то нехороший? — чуть прищурилась Лили. — Она не показалась мне какой-то особо заносчивой. А, как с ней лучше быть, кстати? — почти не оставляя времени на то, чтобы вставить слово, тут же добавила она. — Нормально там ей будет со мной говорить или мне язык за зубами держать? А то может это ей меня терпеть придётся ещё.   Руперт рассмеялся.   - Нет, это я так подтруниваю, пока она не слышит. Ренни всегда была чуткой и внимательной. Не думаю, что у тебя возникнут сложности с ней. Разве что... - немец задумался. - Конечно, малышка привыкла к совсем другой жизни, и некоторые вещи могут быть ей непонятны, непривычны или даже шокировать, но я еще не встречал человека, которого она бы стала презирать или задирала бы нос только потому, что он отличается. Ренэйт всегда была добра и ласкова с людьми. Так что не пугайся, если заметишь смущение или удивление - ничего страшного не произойдет. Просто сестренка, она... - он снова задумался, на этот раз подбирая слова, чтобы кратко описать характер и воспитание девушки. - Ее воспитали в послушании и набожности. Но в ней нет гордыни. Иногда Ренни может показаться грустной, но это тоже вполне свойственно ее тихой натуре. В общем, я не думаю, что тебе стоит волноваться на свой счет, Лили. Но, пожалуй, заманивать ее во всякие там оргии тоже не надо.

- Да, нам тоже любопытно. Не каждый день благородные девицы сбегают в Америку. Тем более, что тут очень простая жизнь и нравы.   - Ренни сбегала не в Америку, а под мое крыло. - Руперт улыбнулся Лили и опустил руку ей на плечо, успокаивая шквал вопросов. - Не знаю, насколько это личное. А, впрочем... - взъерошив девушке волосы, прошел вместе с друзьями чуть дальше от домика, высматривая Летику, но та, судя по всему, куда-то отошла по своим делам. Хотя время для общения с Ренэйт у них еще будет, в этом он был уверен. Развернувшись, он посмотрел на пару, переводя взгляд с Лили на Эндрю и обратно. - Сестренке пришлись не по нраву планы старшего поколения относительно ее дальнейшей судьбы, и она примчалась ко мне, чтобы ее не выдали ни за кого в мое отсутствие. Так что, - он обреченно вздохнул. - Придется вам ее потерпеть, пока мы не сможем вместе вернуться в Германию. Ренни остается с нами. Надеюсь, в тылу будет достаточно безопасно, чтобы она не пострадала. 

- Я тоже рад, и мне будет приятно помочь вам, если вы нуждаетесь в помощи и поддержке, Ренэйт. - Поблагодарил он девушку. - Наш домик сейчас свободен, и если вы устали с дороги Руперт разместит вас и поможет отдохнуть. - Волкер сделал зверское лицо и осуждающе поглядел на братца-Руперта, который вместо того чтобы выяснить что у сестры стряслось потащил ее по жаре знакомить с ними. - Не правда ли, господин барон?   — А, нам вас одних наверно лучше оставить там? Встреча через полмира от дома наверняка по важной причине должна быть, вам поговорить надо? Кажется, на фоне общей воодушевлённости и внезапного появления родственницы Руперта Лили стала говорить чуть быстрей, чем думала. Она слегка потёрла шею. Слишком расходиться неформальностями при первой встрече не стоило, наверно.   - Именно это я и намеревался сделать, - улыбнулся друзьям Руперт, взглядом прося прощения за вынужденную отлучку. - Но весь дом нам не нужен, мы устроимся у меня в комнате. Пойдем, Ренни. Ты голодна? Я могу послать посыльного за едой.   Девушка кивнула.    - Мы только причалили - и я сразу сюда. Было бы неплохо перекусить. Приятно было познакомиться с друзьями Руперта. - Немка с улыбкой обвела взглядом всех троих и снова сделала книксен. - Прощу прощения за то, что отнимаю у вас Руппи, но обещаю: я верну его вам в целости и сохранности.   Озаботившись ланчем, молодой барон повел сестру к занимаемым их отрядом апартаментам и проводил в свою комнату. Обстановка не слишком отличалась от остальных - походная койка, стол, пара стульев и наспех сколоченный деревянный сундук для вещей. Усадив девушку завтракать, он отошел к узкому оконцу и вперил взгляд во двор.   - Так что такого случилось, что тебе нужно было тайком пробираться ко мне? Ты что-то натворила?   - Ничего я не творила, Руппи, - грустно улыбнулась она, придвигая тарелку поближе и с сомнением разглядывая кашу с кусочками мяса. - Меня собираются выдавать замуж.   - Что? - юноша решил, что ослышался, и резко развернувшись, устремил взгляд янтарных глаз на сестру. - Ты серьезно? Из-за этого ты примчалась сюда?! Конечно же, после Бенедикты настала и твоя очередь, и возраст как раз подходящий - почему для тебя это оказалось новостью, из-за которой стоило сбегать на другую сторону земного шара?   Пережевывая очередную порцию каши, Ренэйт многозначительно округлила глаза. Наконец, прожевав, она запила чаем и вздохнула. Разговор получался сложнее, чем девушка предполагала. Она думала, что Руппи поймет все сразу, а придется как-то объяснять.   - Я говорила папе, что я не хочу. И все равно они с дядей Эрнстом стали вести переговоры. Тетя Агнесс мне все рассказала. Руппи, я не хочу замуж! Мне и так очень тоскливо: сначала ты, потом Бенни уехала. А теперь у меня хотят отнять мой родной Винзен. Ты же знаешь, как я люблю наши земли, наших людей. А если меня за кого-нибудь выдадут, то муж меня увезет к себе, как увезли Бенни. Бедняжка! Боюсь представить, каково ей там одной, без нас. - Девушка вздохнула, бросила на брата умоляющий взгляд и снова вернулась к завтраку. Чувство голода боролось с волнением, и кусок в горло не лез, а желудок требовал своего. Ну почему Руппи не понимает?   Юноша покачал головой, разглядывая сестру. С одной стороны, он знал, как малышка привязана к семейному гнездышку, а с другой, она всегда была послушной и кроткой. В конце концов, есть ведь долг перед родом. Может, ее настропалила тетя Агнесс?   - Бенедикта молодец, она все сделала правильно. - Немец сел напротив кузины и серьезно посмотрел на нее. - Она сделала то, что должно: закрепила связи, подняла свое положение и получила хорошее и достойное будущее. Ты же не хочешь остаться старой девой, а, Ренэйт?    Еще один грустный взгляд, словно нарочно пробуя самообладание и суровость Руперта на прочность. Но он должен проявлять твердость. Кому как не ему думать об интересах семьи? Если отец с дядей далеко, то его долг образумить заблудшее чадо.   - Лучше уж так, чем... Ну как ты не понимаешь? Ты же должна понять! - Ренни напрочь забыла о еде и вовсю уставилась на немца. - Ты сама сколько раз говорила, что не хочешь замуж, Руппи! Почему ты так несправедлива ко мне?   Господи! Только не это. Ему так и не удалось до конца объяснить, или это Ренни не до конца понимала, что он такое. Руперт глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и медленно, с расстановкой, попробовал объяснить.   - Я не могу выходить замуж, Ренэйт, потому что я мужчина. Мужчины не выходят замуж, они женятся. И я женюсь. Для мужчин нормально жениться, ясно?    - Ладно. Пусть так. Ты женишься. - Девушка не возмущалась, не спорила. Она грустно смотрела на брата, и голос ее был полон печали. - Но ведь ты женишься по любви, а не на какой-то там выгодной партии. И ты в любом случае забираешь жену к себе, а не уезжаешь прочь в чужую семью и в чужие стены. Я всего лишь хочу остаться в Винзене. Господь свидетель, я вовсе не против быть послушной и верной женой, но жена да последует за мужем своим, а я не наоборот. - Девушка грустно вздохнула. - Пожалуйста, Руппи. Ты моя последняя надежда. Если ты заставишь меня вернуться домой, меня отдадут кому-нибудь и увезут прочь. Позволь мне остаться с тобой, пока мы не вернемся вместе, и ты не уладишь этот вопрос с батюшкой. Пожалуйста...    Он заметил в уголках ее глаз слезы и поспешно поднялся. Только не это. Руперт прикрыл глаза, обдумывая ситуацию. С одной стороны, он понимал Ренэйт. С другой... Она любила Винзен не меньше его. И народ тоже любил младшую дочь лорда Рудольфа.    - Ренэйт, ты понимаешь, что это не место для барышни вроде тебя? Мы на войне. Здесь суровые походные условия, здесь сражения, встречи с опасными существами. Посмотри сама, - он обвел рукой комнатку. - Мы не держим здесь слуг, никакой роскоши и удобств, не говоря уже об опасности.    Почувствовав, что брат готов сдаться, девушка поднялась и подошла к нему, взяв за руки.    - Я понимаю это. - Ренни была сама серьезность и собранность. - Но без тебя мне возвращаться нельзя. И потом, женщин Винзен с детства учат стойко переносить тяготы и испытания, ты ведь сама помнишь. Обойдусь без излишеств и камеристки. А если понадобится дополнительная пара рук, ты ведь поможешь, верно? - Она улыбнулась той грустной мягкой улыбкой, которая растапливала сердца.    Крепко обняв девушку, он погладил ее по светлым волосам.    - Хорошо. Я напишу письмо и отправим его со слугами. А ты, пожалуйста, когда закончишь завтракать, напиши письмо дяде Рудди. Объясни сама, почему ты решила примкнуть ко мне - я даже не буду подсматривать, так что пиши что хочешь. - Он слегка отстранился и сурово посмотрел на кузину. - И пожалуйста, Ренэйт. Я тебя очень прошу: не обращайся ко мне как к девушке. Я мужчина. Всегда был мужчиной.    - Но мы ведь наедине. - Блондинка вздохнула, но на лице читалось явное облегчение от того, что ей позволили остаться. - Я буду следить при посторонних, но наедине можно? А Летика... Она знает?   - Знает. - Руперт улыбнулся и поцеловал сестренку. - И Эндрю с Лили знают. Но убереги тебя Господь от того, чтобы проболтаться вблизи от лишних ушей. Я серьезно.    - И я сама серьезность. - Кивнув, Ренэйт вернулась обратно на свое место, чтобы закончить с завтраком. - Хорошо, Руппи. Не волнуйся, я буду паинькой, обещаю.   Набросав письмо домой, юноша оставил кузине письменные принадлежности и вышел во двор, предоставляя ей возможность побыть одной и спокойно написать отцу.

— Приветики, — она махнула рукой девушке и, задержав ненадолго взгляд, улыбнулась всем присутствующим. — Я Лили, подруга Руперта и Эндрю.   - Привет, Лили. - Ренэйт не растерялась и ответила в тон, чтобы сгладить неловкую ситуацию с нарушением этикета. - Я Ренэйт, кузина Руперта. Рада с вами познакомиться. И с вами, Эндрю.    - Приятно познакомиться. Ренэйт, да? - Летика улыбнулась девушке. - Руперт говорил о вас, но познакомиться здесь я никак не ожидала. - она с легким интересом рассматривала девушку, но поддерживать беседу явно не стремилась.   - Взаимно, Летика. - Она хитро покосилась на Руперта и добавила заговорщическим тоном. - Я и сама не ожидала, но Руперт в последние годы стал таким неуловимым.