Daylight Dancer

Ну что, народ???? ПОГНАЛИ Н%@&%!!!!! %#(HGF$ в РОД!!!!

Старая работа, откопанная на просторах ficbookа. По сути, моя первая печатная, выложенная "на люди", но критики и продолжения она не сыскала. https://ficbook.net/readfic/4698193 Ссылка на первоисточник. " Время и место каждого Подвига определяется Судьбой. Но если не придет Герой, не будет и Подвига" Цурин Арктус. Подземный Король. В последние годы тревожной Третьей Эры, таинственный узник по указу Императора был сослан в дальнюю восточную провинцию, еще не догадываясь, какую роль ему суждено сыграть в жизни этой страны... Было шумно, впрочем, тишина давно успела мне надоесть. Природу звуковой помехи, исходящей, казалось, отовсюду, было сложно определить, в довесок, мириады мельчайших частиц чего-то бесцветного и бесформенного носились вокруг, наподобие сильной метели, закрывая обзор вокруг. То и дело, проявлялись интересные детали, выплывавшие из неразберихи и тьмы. Острые изломанные корни, с устрашающими шипами, колыхающаяся на ветру полотняная вывеска, то-ли указывающая дорогу к ближайшему укрытию от непогоды, то-ли предупреждающая, что дальше идти не стоит, ибо там ждет только тьма... И, возможно, смерть. Впервые мне снилось нечто подобное. Невиданное, пугающее и... навевающее в то-же время мысли о чем-то знакомом. Как знать, может эта игра подсознания подчерпнута из мимолетного давнишнего рассказа, обретя относительно ясную форму только сейчас? Многое плясало перед глазами, уносясь лихорадочным бредом неотступных видений... Что? Да-да, точно, это воспаление моей памяти и души, Предки нашептывают лязгающие слова, складывающиеся в осмысленные предложения. Говорит женщина : "Они забрали тебя из Имперской тюрьмы, сначала долго везли куда-то в карете, затем в лодке... Далеко, на восток, в Морровинд. Не бойся, я слежу за тобой... " Вихрь усилился, смешавшись с нахлынувшей водой. Это дождь... Рябь от капель на водной глади... " Проснись. Почему ты дрожишь? Проснись..." Темнота отступила. Вместо нее пришли холод и слабость. Жуткий запах, свойственный тюремным камерам, моментально очистил сознание от сонной шелухи, окончательно выдернув меня из мира грез. Взгляд сфокусировался на деревянной стене, сыроватой, старой, местами поросшей мхом и пятнами лишайника. Я лежал на боку, уставившись взглядом в стену, будто выискивая начертанные на полусгнивших досках ответы на вопросы, в множестве накопившиеся за несколько секунд. Какой сейчас день? Мы плыли неделю? Две? На борт судна меня буквально затаскивали, обращаясь с пышущим от лихорадки телом, как с мешком третьесортного картофеля ( а то и вовсе - полного всякой гнили). Чудо, что я выжил. Раз вполне уверенно смог встать, стараясь дышать ртом, отвыкнув за период беспамятства ,от стоящего в закутке у заключенных амбре, издаваемого как их телами, так и ведром для помоев, стоящим поблизости, то не все так плохо... -Ну ты и соня! Тебя даже вчерашний шторм не разбудил,- собеседником, разбудившим меня в тот день (интересно, какой в календаре?), оказался слегка пугающей наружности лысый данмер, без одного глаза и с кучей разномастных серьг, вставленных в длинные заостренные уши самым что ни на есть беспорядочным образом, наряду со шрамом, пересекавшим муторно-желтое бельмо поврежденного глаза, придавая ,одетому лишь в одни бурого оттенка мешковатые штаны, темному эльфу развязно-хулиганский вид.- Как тебя зовут? - Дзирт... ди' Арден... - выдавил я из себя, на всякий случай, дабы не упасть, оперевшись плечом о стену, будучи лицом напротив собеседника. Тот, судя по выражению глаза, слегка впал в оторопь от такого поворота событий. Все-же, не каждый день происходит так, что незнакомец, которого ты выхаживал долгое время, спасая от сильной смертельной лихорадки, назовется именем, более подходящим аристократу, чем тюремному узнику самого жалкого вида. Пускай даже приписку "ди' Арден" я придумал себе сам... Но вслух он сказал нечто другое: - Мы уже приплыли в Морровинд, нас скоро выпустят, это точно! Точно... Точно... Мне в тот момент было тошно, желудок сжался в комок, отовсюду подступила темнота, надвигающегося обморока. Я видел только грязный затоптанный пол нижней палубы, судорожно уцепившись за висящее в стене, возле дверного косяка, кольцо для факела. -Тихо, стражник идет! Послышались шаги. Ровная поступь, чуть-ли не строевым шагом. Обувь легкая, подошва кожаная, но очень твердая. Оттого, и шумит походка по скрипучим старым доскам, будто торжественный марш тяжелой имперской пехоты Легиона. Напоследок, прежде чем меня увел прочь оттуда, прибывший на нижнюю палубу тюремщик-имперец, я успел хлебнуть чистой питьевой воды из бадейки, стоящей на одном из ящиков, что в изобилии уставляли крохотную каморку- камеру, даже не оснащенную подобием решетки или двери. Да и куда бежать? Нижняя палуба, почти наверняка, была заперта все время путешествия, а вокруг море... Бескрайнее море... Бросив прощальный мимоходный взгляд на бывшего моим лекарем товарища по несчастью, я последовал за стражем. Как неосмотрительно - идти впереди заключенного, у которого даже не связаны руки, обратясь к возможной угрозе незащищенным затылком! Будто в подтверждение мыслей, под ногами оказалась увесистая берцовая кость, принадлежавшая ранее, скорее всего, крупной свинье. Или упитанному босмеру... Меня даже передернуло от таких предположений. Чем-же нас кормили в пути ?.. Хотя-бы иду не спотыкаясь о обглоданные человеческо-эльфийские черепа, рискуя при падении проломить череп уже свой. Но нет. Я слишком слаб, чтобы пойти на такую глупость, как нападение на здорового и вооруженного имперца. Тем более, что из уст красноречивого человеческого ублюдка не так давно прозвучало слово "свобода". Конечно, ничего хорошего это не предвещало. Пока страж поднимался по лестнице на палубу, расположенную выше, я отметил, справа от себя, небольшое прямоугольное и слегка замызганное зеркало, висящее на дощатой стене. Ненадолго задержался у него, прикидывая, во что превратился после перенесенной болезни. Итак, молодой данмер, по человеческим меркам, тянущий лет на двадцать, но на самом деле более старший по годам. Мы, темные эльфы, живем в несколько раз дольше человеческих рас, считая двухсотлетний юбилей первым дыханием старости. Серая,некогда ровного оттенка кожа, превратилась в отвратительную цветовую гамму белесо-мертвенного, зеленого и черного (последнее относится к ужасающе глубоким мешкам под глазами). Взгляд померк, стал тусклыми искрами догоревшего костра. И без того узкое, скуластое лицо с чуть-чуть клювообразным носом напоминало обтянутый кожей череп, грязные волосы растрепались страшными колтунами, торча во все стороны как два слившихся воедино вороньих гнезда... Осмотр себя-любимого в зеркале был прерван окриком конвоира, ждущего уже наверху. И все так вежливо, не скатываясь до нецензурщины и побоев... Твари... В памяти, на отдаленных ее участках вертелось слово, как-нельзя точно характеризовавшее мой внешний вид в тот момент. Кажется, это было наименование особо мерзкой разновидности хищной нежити, обитающей то-ли на Акавире, то-ли еще где-то, и виденная магами-исследователями, на их счастье, сквозь призму стационарного портала карманной реальности. Впрочем, неважно, вспомнится само-собой. Наверху было более чисто, уютно, без контейнеров с подозрительным содержимым и застоявшегося запаха немытых тел и помоев. Здесь спали и обедали матросы, стражники и прочие жители верхней части корабля. Под взорами уже двоих тюремщиков я взобрался на крутую лестницу, ведущую к люку, где меня подхватил рослый редгард, вытащив наружу. - Сходи с корабля, мы скоро отчаливаем,- проворчал он указуя на прислоненный к берегу трап. Мне было не до этого : прикидывая, как бы половчее забраться обратно в трюм, я не сводил глаз с огромного чудовища, издающего пробирающие до костей звуки, на расстоянии в каких-то тридцати метрах от борта корабля. Шесть, или около того, длинных и тонких лап бронированное туловище... Напрашивались аналогии сравнения страхоила с гигантской блохой. О нет! Тварь медленно передвигала лапищи по направлению к кораблю... Редгард вооружен, он в доспехах, еще и эта секира за спиной, такой только столбоподобные ноги рубить, а я... Не успев прокрутить в голове вторую версию происходящего, гласящую, что существо неагрессивно, так-как страж спокоен и не обращает на "блоху" никакого внимания, а ,значит, и мне не о чем волноваться, я был грубо отправлен в полет левой мускулистой рукой охранника, приземляясь лицом вниз, на доски трапа-помоста. Разбил губу до крови, но зубы целы. Над самым ухом громыхнули стальные ботинки имперского легионерца, причем, образца подразделений, оккупировавших восточные провинции. Слегка измененный вариант, по сравнению с киродильским, рассчитан на длительное пребывание в условиях реального боя, а потому, более подходящий для бойцов находящихся на передовой, под угрозой очередного мелкого восстания недовольных жителей провинции, чем для городской стражи, привыкшей крутить руки за спины худосочным ворам и нищим... Ладно, допустим, про вооружение и обмундирование различных воинских формаций я еще кое-что помню и знаю, но вот не помешало бы встать на ноги, перед представителем официальной власти, а то взбредет взбалмошному человечишке, вопреки дисциплине и Кодексу "что-нибудь там" в голову... А дважды с целостностью зубов может не повезти - этот стальной носок сапога в слишком опасной близости от моей головы! - Вы уже прибыли? Но в наших документах не указано откуда. - Имперский Город, тюрьма... Причина ссылки мне неизвестна,- накатила волна равнодушия, вперемешку с усталостью. Да когда-же все это закончится? Нельзя было сразу казнить и не мучить несчастного больного тупыми вопросами? Впрочем, готов поспорить, что по дороге сюда корабль посетил еще несколько портов, развозя ссыльных по точкам доставки, или принимая других заключенных на борт, что обуславливает возникновение путаницы в отчетах. - Пройдемте в Канцелярию, где с Вами обсудят детали этого дела и выдадут свидетельство об освобождении. Доковыляв до двери, ведущей от мостков пристани к массивному строению Даггерфольской архитектуры ( у них что, денег на черепицу не хватает, вот и застилают крышу соломой? Тоже мне, административное здание поселка!), я прошел в услужливо распахнутую стражем дверь, чувствуя себя лучше в полумраке помещения. Какое блаженство, после слепящего солнечного света яркого летнего дня дать отдых воспаленным глазам. Кровотечение остановилось, не помечая более путь красными каплями. Главной достопримечательностью комнаты был широкий письменный стол, заваленный бумагой, свитками и канцелярскими принадлежностями. А престарелый имперец благообразного вида являлся своеобразным придатком к этой мебели, настолько удачно слившись с окружением. Ну точно, офисный рабочий очередного поганого имперского учереждения. Вся коррумпированность индивида явно прописана на его бородатой узкой роже. Я без приглашения сел напротив, так-как слабость снова дала о себе знать подламывающимися ногами и головокружением. - Меня зовут Социус Эралла, - представился старик.- Здесь вы заполните необходимые анкеты и получите нужные документы. Ладно. Дрожащими непослушными руками обмакнул перо в чернила и вчитался в расчерченный лист бумаги. "Полное имя"- Дзирт ди' Арден. "Пол" - мужской. "Раса" - данмер. "Место и дата рождения"- Имперская провинция, город Анвил. Десятое, Второго Зерна, триста восемьдесят шестого года Третьей Эры. "Род деятельности" - ... Думаю, всей правды писать не стоит, ограничусь скромным, но определенно неправдивым определением "Фермер". "Образование" - церковно-приходская школа при храме Дибеллы. "Семейное положение" - холост, сирота, нет братьев и сестер. "Дети" - отсутствуют. "Темперамент и взгляды на жизнь" - ... Да вы, б%@&ь, издеваетесь?! Хм, а эту фразу можно, как нельзя кстати, занести в виде ответа на вопрос... Нет, отпишусь менее эмоционально, например, "холерик-оптимист". "Связи с гильдиями" - нет. "Связи с официальными организациями, преподающими боевые и магические искусства"- нет. "Амнистия милостью императора Уриэля Септима Седьмого производится на лицо, совершившее следующее(ие) преступление(я)"- убийство, сопряженное с грабительскими действиями, порчей государственного имущества и сопротивлением властям. - Как интересно,- Социус вчитался в пергамент, выуженный им из свежевскрытого тонким стилом конверта, дожидающегося своего часа на краю стола. Что это? Сопроводительные бумаги? - Здесь указано, что вы родились под определенным знаком. Под каким? - Сопряжение зодиакального созвездия Тени, с дальним неустойчивым созвездием Голубой Розы, образованным смешением порядка звезд Ученика и Мага,- пробубнил я давно заученные строчки, некогда казавшиеся настоящей головоломкой. Все-же, приятно, когда дата твоего рождения совпадает с достаточно редким небесным событием и есть чем похвастаться перед знающими людьми. - Отлично,возьмите свидетельство, пройдите в эту дверь, а затем прямо по коридору до первого поворота и направо, через задний двор. Там вы получите дальнейшие указания. Рослый шкафообразный охранник отошел в сторону от двери и распахнул ее, когда я поплелся по указанному маршруту, сжимая под мышкой продолговатый канцелярский свиток. Коридор патрулировала "бронебаба" явно имперского происхождения в форменной кольчуге и нахлобученным до подбородка продолговатым шлемом с кольчужной сеткой. Первый поворот направо... Вот он, заканчивается небольшой комнаткой, видимо, трапезной. А не прихватить ли мне пару сувениров? Обычно, с этой мысли и следующими за ней действиями начиналась целая череда проблем и приключений на мою задницу. Тогда-же, все обошлось, а кольчуга звенела в дальнем конце коридора. Так, простенький кинжал , острием приколовший к столешнице записку... Беру оружие не вчитываясь в строки - сейчас не до того, хотя, чужие мысли и слова, могут многого стоить. Бутылку с плещущейся внутри жидкостью, батон хлебушка из корзины, все себе, но, только, куда сложить добычу? Ага, мешок в углу, валяющийся на крышке плетеной корзины. Это должно подойти. Обвел взглядом помещение, задержавшись возле посудного шкафа, прихватил отмычку, невесть кем забытую там и приметил маленькую шкатулку, сиротливо стоящую на полке. Шаги приближались к комнате, так-что времени на взлом не было. Сунув запертый сундучок в мешок, выскочил за дверь. Опять солнце. К нему надо привыкать, хотя глаза слезятся и болят. Двор-колодец, шириной в несколько шагов был вытоптан многочисленными ногами, только редкие кустики травы росли у каменных стен зданий и заборов. Обычные растения, никакой алхимической или медицинской ценности не представляют, так-что иду дальше. Присесть бы сейчас и перекусить добытой едой, ведь самочувствие ухудшается с каждой минутой, но нет, стоит найти другое место для обеда (солнце стояло в зените и ощутимо припекало), особенно, если учесть, что еда ворованная. Перед дверью в противоположном конце двора произошла вынужденная остановка. Все дело в мусорной урне, стоящей рядом. Нечто находилось в ней и создавало эманации, отличные от привычных ощущений пространства и времени. Немного знакомый эффект, особенно для тех, кто хоть раз пользовался заклинанием "Обнаружение магии". Порывшись в грудах пустых бутылок, ветхого тряпья и прочего мусора я выудил маленькое жестяное колечко, с зеленым бижутерийным камнем. Слабенькое зачарование заживления ран? Неужели, я настолько ослаб, что для истощенной воли оно показалось чем-то величественным, в плане окружающей вещь ауры? Возьму его с собой, пускай и цена кольца не составляет более десяти септимов в базарный день. В следующем помещении меня встретил человек в богатых офицерских доспехах имперского храмовника. Назвавшись Селлусом Гравеусом он передал мне запечатанный конверт с посланием: - Вам надлежит отбыть в город, под названием Балмора, что в нескольких днях пути отсюда и передать этот пакет Каю Косадесу. Здесь описание маршрута и, вот, немного денег на дорогу,- офицер достал из ящика стола позвякивающий кожаный мешочек. Кстати о мешках, я старался не мозолить глаза собеседника своей кладью, втайне молясь Ноктюрнал, чтобы стража из соседнего здания не обнаружила пропажу некоторых вещей и не бросилась в погоню за преступником, по единственно-вероятному пути его бегства. Имперец продолжал.- Тридцать золотых... - он не договорил, моментально оценив мое состояние здоровья, как практически предсмертное.- Пятьдесят золотых монет, - в кошелек перекочевали звенящие кругляши из другого мешочка.- Рекомендую наведаться в трактир Арилла и закупиться провизией. Или потратить деньги на силт-страйдерский транспортный рейс, что значительно сэкономит ваше время. Также, в трактире вы найдете опытного проводника. Можете идти. - Можно пару вопросов? - Да, конечно. - Где находится этот трактир? Хотелось бы знать дорогу получше. - Идите прямо по улице, от этого здания, пока не подойдете к площади, слева, возле берега будет самое высокое и большое среди расположенных там зданий. Это и есть трактир. - Спасибо. Кстати, что это за место и какой сегодня день? - Это Сейда-Нин. Рыбацкий поселок с неплохо функционирующим портом. Достопримечательностей мало, есть маяк на побережье, юго-западнее отсюда, про трактир вы уже слышали. Сегодня шестнадцатое число месяца Урожая. Надеюсь, это все? -Да. До свидания. Очередная открытая дверь, скрип петель и я смотрю в неизвестность, снова ослепившую гноящиеся глаза.

http://tesall.ru/blog/412/entry-2118-1-dalnyaya-doroga-gorod-nochnyh-ogney/ Предыдущая глава http://tesall.ru/blog/412/entry-2134-1-pogonya-za-proshlym-kusochek-holodnogo-neba/ Следующая глава К ветхим стенам монастыря я подходил засветло, едва-едва опережая морось дождя из серости низкого неба. В мрачном свете представали монолитные камни ограды, что насчитывала в высоту более трех человеческих ростов - поросшие мхом у подножия, растрескавшиеся, местами, наверняка, в теплое время года они могли похвастать теплым плащом плотно поросшего вьюна. Хоть и проржавевшие напрочь, но входные ворота не желали открываться, и это не смотря на отсутствие какого бы то ни было приличного замка. Странно. Из чистого любопытства я проверил сталь и чугун преграды, на предмет зачарованной печати, оставшись в поисках ни с чем. Впрочем, скамп с ними - времени отвлекаться на подобные несуразицы не было, ведь дорога сюда отняла слишком много времени, через пару-тройку часов настанут вечерние сумерки, а задерживаться в месте со столь плохой репутацией после наступления темноты мог только конченный идиот. Или самоубийца. Ладно-ладно, некромантов, наверное, тоже можно привести примером. Выискивая подходящее место, чтобы закинуть "кошку" с веревкой, не рискуя при этом получить расшатанным кирпичом заборной кладки по голове, я проматывал в памяти всю известную информацию о соборе Калдью. В основном, знания были малодостоверны, базировались на слухах неграмотных деревенщин и недомолвках церковников. Первое - можно приводить в качестве наглядных образчиков народного фольклора из области кладбищенских страшилок. Второе - как тщательное сокрытие событий, произошедшее в крупном монастырском комплексе, отчего, его немедля запечатали, даже позабыв эвакуировать оттуда ценные реликвии, мощи и библиотеку. Как бы то ни было - все, как один сходятся в мнении, что после необычного происшествия, имевшего место быть около трех десятков лет тому назад, поход в Калдью, что венчает собой дальнюю восточную часть предместий Имперского Города, имеет привычку заканчиваться плачевно. Жители соседних хуторов, что не выдержав столь жуткого соседства, покинули свои дома, рассказывало об оживших мертвецах, вольготно расхаживающих средь внутренних тропинок, за пределами нерушимых ворот. Боюсь, толпа обычных зомби будет не самой страшной преградой на пути. Ведь что-то же должно было их создать, в одночасье прокляв это место? Странным выглядит само отношение Церкви к покинутой часовне. Отгородить ее от посторонних глаз, даже не попытавшись очистить это место магией или послать роту паладинов, чтобы те выжгли все и вся... Хотя, как плюс, монастырские сокровища остались нетронуты - никто из воров-неудачников, кичившихся, что имеют в планах вылазку в стены заброшенного монастыря, в его стенах же и сгинули. Неужели, они не могли понять одну простую истину - в места подобного толка надо ходить днем... Идиоты. Так, я внутри. Куда дальше? В приорате Спящего Рыцаря не удалось найти хотя бы мало-мальски полезную карту этого места. Но, если учесть похожую планировку расположения зданий, исходя из того, что в определенный временной период места богослужения делались чуть-ли не под копирку, с огрешностью на особенности ландшафта и стратегическое значение, то планы чейдинхольского приората Лалатина, слямзенные из церковных архивов, могут прийтись очень даже к месту. Особенно, учитывая, что прежде всего я должен попасть на колокольную вышку самого собора, уже оттуда высмотрев помещения библиотеки. Больше всего, опасения вызывали катакомбы. Несомненно, днем вся нечисть предпочитает отсиживаться под землей и это веский повод не соваться в неосвещенные подвалы и подземные переходы. Завывающий ветер растрепал полы плаща, когда я падал на ноги, по ту сторону стены. Да уж, не совсем удачное место выбрал - чуть не стукнулся о каменную могильную плиту, из множества усеивающих старое привратное кладбище. Было оно запущенно, поросло травой, оградки заржавели и обвалились. Старые голые деревья, скинувшие листву переплетались черными ветвями, образуя над головой подобие дырявой крыши, что скрипела от порывов дождя. Уйти бы, пока не поздно, но... Скамп с ним. Я таки выследил среди коридора оград намек на некогда бытовавшую здесь дорожку, продолжив путь к дверям часовни. Время и странные условия, создаваемые чем-то неопознанным, поселившимся в этом месте, значительно прохудили стены и крышу постройки, отчего внутри гулял сквозняк, облаченный в холодную дождевую шаль. Уже из входного портала я столкнулся с трудностями, намекающими, что простой прямой путь в одну из пристроек трансепта, где, судя планам, должны быть лестницы на второй ярус балкончиков, путь наиболее рациональный, пролегает через завалы досок, куски камня, что ранее являли собой монолит покрова крыши, изливающегося слезами дождя. Словно, давным-давно здесь бушевал лютый смерч, пробравшийся в святые стены. Обход я нашел через коридорчики и комнаты бокового левого нефа. Калдью, более массивный, чем некоторые другие соборы, мог позволить себе не в ущерб пространства для богослужения, кельи и кабинеты первосвященников не погруженные в подземелье, исключая их соседство с криптами. Странный ход... Довольствуясь приобретенным от зелья Синдериона эффектом, не истекшим даже спустя несколько дней от его приема, я осматривал мрачные коробочки комнат, не зажигая огня. Были они пусты, местами захламлены обломками мебели, костями малоизвестного происхождения, мусором, старым пергаментом, затянуты паутиной. И снова, ни одной души, признака недавнего присутствия здесь кого-либо. Вещи нетронуты, если не считать жуткий бардак. Некоторые ценности перекочевали в мою сумку, но это была малостоящая мелочевка, вроде амулетов, колец, украшенных канцелярских стило, печатей и малогабаритных подсвечников из серебра - скользких и жирных от натечи давно прогоревшего темного воска. Добраться бы до покоев настоятеля, там-то точно будет чем поживиться. Ветер, скрип комнатных половиц и перестук расшатанных ставней, сопровождали тихий шаг сквозь пыль и запустение. Рано или поздно, но я подобрался поближе к алтарю, размозженному в мелкий щебень особо крупным элементом обрушившегося свода. Там же, на месте, я осмотрелся. Над головой, на месте перехода от лестницы к балкону верхнего яруса, зиял разрыв в несколько ярдов, преодолеть который, ныне, увы, было не по силам. Там даже негде было закрепить веревку с крюком. Второе, на что стоило обратить внимание - состояние статуй, венчавших собой капеллы. Готов поклясться, что черные следы на них - это недавно запекшаяся кровь, причудливо, в форме странных символов и узоров размазанная по их искрошившейся, трещиноватой поверхности. Как можно скорее, я покинул первый этаж собора, по каменной винтовой лестнице поднявшись к пролому. Дорога в верхние помещения левого нефа была перекрыта. Насчет правого же, все казалось более неясным - слишком много хлама, в котором и скамп лапу сломит. Ключ к дальнейшей дороге я нашел в виде подпотолочных деревянных балок, в большинстве своем сохранившихся среди окружающего хаоса. Поднимаясь еще выше, я мог более точно обозреть помещение бывшего места богослужения. Эти самые балки, в считанный фут шириной, характер некоторых обломков внизу, несомненно ранее бывших строительными лесами и материалами, указывали, что перед самыми событиями, приведшими Калдью в столь печальное состояние, храм находился на реставрации. Но, где же останки его строителей? Живших тут монахов? Хоть кого-нибудь! Должны же были остаться хотя-бы кости, если кого-то убила неистовая сила, бушевавшая внутри помещения. Аккуратно переставляя полусогнутые ноги, держа руки настороже, чтобы, в случае потери равновесия или поломки балки, ухватиться за край, медленно, но верно, я крался сквозь пятна серого наружнего света, льющиеся холодные капли, которым аккомпанировал мощный ветер, трясущий скрипучие деревья. Где-то далеко, лязгнули входные ворота, словно воздушный скиталец пытался выбить их, выпустив тайны мертвого Калдью в прочий мир, за его пределами. Почувствовав, что побитая жизнью и временем балка, ощутимо поскрипывает под ногами, все больше прогибаясь вниз, я предпочел повернуть на перпендикулярную ей, зайдя в обход. Высота на которой я находился, могла захватить дух и вскружить голову, что каралось неминуемым падением. Благо, такие игры были мне не впервой... Все-же очутившись на открытом коридоре второго яруса, правда, уже правого нефа, я сверился с планом, надеясь, что мои ожидания правдивы, и в дальнем конце этого широкого балкона с монолитными высокими периллами, также будет лестница на третий ярус, представляющий собой прямую каменную "кишку", ведущую к башне колокольни. Отправившись выяснять это, я не забывал обыскивать встречные помещения, сохранившие свое нутро в более приемлемом виде. Если нижние ярусы представлялись некогда жилыми кельями, здесь же были рабочие кабинеты писцов, переписчиков книг, заведующих церковным хозяйством, что можно было понять из содержимого их записей. Наиболее тщательно я искал упоминания о философском камне и обо всем с ним связанном. Ушел ни с чем, если, конечно, не брать во внимание очередную кучу драгоценного барахла. Еще тогда мне показалось странным, что в отличии от нетронутого второго яруса, отделенного завалом от остального пространства собора, на вседоступном первом, находилось слишком много незамеченной моими менее удачными коллегами добычи. Как, словно они даже не смогли пробраться внутрь, встретив свою судьбу у входных дверей, ворот сюда ведущих и среди тихих надгробий пугающего кладбища... Как и ожидалось, преодолевая третий ярус, оказавшийся надстройкой аркбутана, открытый всем ветрам широкими окнами-арками, из которых виднелись голые леса окрестных холмов, я добрался до колокольни, где и остался ненадолго, с высоты птичьего полета осматривая внутренние постройки, за пределами самого храма. Разметив значительные расхождения с имеющейся картой, зарисовал их карандашом, решив перво-наперво отправиться к внушительному каменному зданию, ютившемуся среди низеньких сарайчиков и келий в дальнем конце огороженного забором пространства. Пожалуй, я правильно поступил, повременя с немедленным поиском библиотеки среди этих застроек, где не столь страшен риск заблудиться, как на секунду пересечься с тенями, отбрасываемыми пустым зевом сломанной двери, увидев, что таится в хранимой тишиной тьме... Окрыленный близостью цели, уже на обратной дороге, я додумал, что правый неф располагает переходом в дальнюю часть аббатства, отчего, все происходящие странности заметил слишком поздно. Над средокрестией, где некогда высились алтарь и трибуна священника, а ныне вздыбился наиболее высокий гребень завала, горел яркий пульсар света, словно кто-то подвесил там похожее люминисцентное заклинание. Переливаясь, оно неожиданно вспыхнуло, обжигая глаза круче всякого солнца. И за вспышкой этой последовала тьма и забытье... Очнулся я в ночной темноте, слыша усилившийся дождь, теперь водопадами лившийся через прорехи в крыше. Первое и единственное, что я увидел, заставило усомниться в верности того, что обморок закончился. Или, того что глаза мои не были выжжены этим белесым холодным светом, что внезапно решил принять форму более доступную моему пониманию, теперь приближаясь тонкой призрачной фигурой навстречу, минуя воздух и ограду балкона, перетекая сквозь них, как призракам и полагается. Что самое поганое, морок выбрал лицо мне знакомое. Настолько, что сердце заходило ходуном. Но не настолько, чтобы полностью парализовать волю... Сущность раскинула руки, словно желая обнять. А вот чего-чего, так подобное действие может стать последней ошибкой в кое-чей жизни, и без того слишком затянувшейся с поры, когда двери храма замкнулись за моей спиной. Я попятился. Конечно, если сопоставить факты, наблюдаемые в этой аномальной зоне, можно прийти к неутешительным выводам, которые просто так на пальцах не объяснить, особенно, в ситуации, когда эктоплазматическая сущность тянет изящные полупрозрачные женские руки в считанной паре метров от тебя. Главная странность - почему я еще жив? - Терральт... Терральт иди ко мне... Я ... - Ой, да ну нафиг! Ты откинула коньки на другом конце континента! А заявиться решила именно тут?! - я уже шел спиной вперед в полный шаг, очень надеясь, что нескоро встречу стену. Призраку это было, как огру стрела в пузо - фигура, лицом и очертаниями, как сестра-близнец подобная одной безвременно и с моей помощью почившей подруги, наступала, сквозь потоки потустороннего шепота на забытых мертвых языках, что отражали множественное дребезжащее эхо, странные стуки и скрипы, богохульства чьим-то мерзким тонким голоском, но манила к себе нежными признаниями в любви. Странно, почему призрак-доппельгангер для затравки не выбрал кого-то другого? Главное, чтобы не ее, образ... Только не это, иначе я точно буду знать, что ее больше нет среди живых. - Терральт, я любила те... - А я люблю другую! - размашисто облив фантом святой водой из пузырька, я вжался в стену справа, проскользнув мимо, по направлению к лестнице, второпях ударившись боком о ручку подвернувшейся двери. Шепот за спиной перерос в нечеловеческий визг, давая ускорение ногам. Но, поздно - призрак уже был на подходах к лестничной клетке, блокируя ее. На верхних перекладинах я оказался в мгновение ока, вручную закинув крюк и белкой взлетев по раскачивающейся веревке. Времени отцеплять и сматывать столь полезное приспособление не оставалось, поэтому, оставив его я побежал, балансируя на узких путях, стараясь не смотреть вниз. Хм, интересная корректировка планов, мало того, что тварь усыпила меня, до самой ночи, когда она войдет в полную силу, так еще неведомо, что ждет за стенами часовни, когда нынешние хозяева Калдью выходят на осмотр владений. Поход в библиотеку обещает быть интереснее некуда! Мимо что-то пролетело, рассыпавшись в труху и щепки, ударившись о ближайшую стену. Вовремя свернув направо, я не только уклонился от очередного снаряда, но и опознал в нем фрагмент обломка увесистой балки, что ранее покоился наверху нижней мусорной кучи, а теперь отправился в недалекое путешествие, под действием толчка подвешивающего телекинеза. Благо я уже был у левой лестницы, оставив призрака далеко позади. Паскудное создание все бесновалось, метая новые и новые предметы, но оглядываться и лицезреть его истинную форму совсем не хотелось. Все-же, немного больно видеть искаженный образ погибшей по твоей вине наивной девчонки. Но еще больнее вспоминать о этом темном отрезке былого. Ветер заглушил догоняющую какофонию блуждающей души. Гоня все новые и новые темные облака, он колебал стену дождя, не давая тому падать строго прямо, так, что тот залетал под козырек крыши, у стены, где я стоял, вслушиваясь в происходившее совсем рядом. "Подражатель" из мира духов, по совместительству и полноправный житель остова церкви, безбожно отстал, предоставив мне вволю наиграться в прятки. Вздохнув еле слышно, опознал в шебуршении с другой стороны здания что-то медлительное, человекоподобное и воняющее. Зомби - банально, но это так. Выудив из колчана зачарованную, с тускло светящуюся красным массивным наконечником и полосами поперек древка, стрелу, прокрался к противоположному углу здания. Осторожно выглянул, оценив, что путь свободен. Нет уж, с ожившими мертвецами не до конца сбросившими гнилую плоть, я предпочитал не связываться. Дело даже не в их исключительной живучести и цепкости стального хвата, что шли в противовес тупости и медлительности, более интересен процесс опознания подобной нежитью предполагаемой добычи (а сожрать или, на худой конец растерзать, они пытаются все, что движется, но нежитью не является). Так, некоторые твари могут не видеть тебя вплотную, нападая, если их потревожить, на ощупь ( и это при условии, что голова, отвечающая в духовной основе некротического конструкта за зрение, может быть цела), другие, обладают более-менее подобным человеческому зрением, неспособным увидеть тебя в кромешной тьме. Третьи особо выдаются тем, что могут найти тебя всегда даже через две стены и этажом выше. Выяснять, каким типом зрения был наделен недотруп при экстренной реанимации, желания не было. Тем более, что серебряного оружия, замедляющего и прожигающего плоть нежити под рукой не было. - Да сколько вас тут! - благоговейно, осознавая весь масштаб нависшего 3,14$*&4@, шептал я, пропуская мимо группу в добрую дюжину экземпляров разной степени сохранности. Некоторые светились мертвенно-зеленой дымкой, окутывающей их и дающей видимость на несколько шагов вокруг. Благо ночь была темна, а я предпочитал не отходить от стен и прятать огонек стрелы под плащом. Двести с небольшим метров, отделяющих заднюю стену собора от архивов, я преодолевал причудливыми петляниями меж узких проходов хозяйственных построек, что отнимало слишком много времени. Уже у самого входа на каменное крыльцо, напоролся на нескольких неупокоенных, носящих остатки некогда приличных доспехов. С целью отвлечь их, пустил трассирующую дымными искрами стрелу по зомби, шатающемуся на достаточном отдалении. С грохотом, она разорвалась, разметав нежить на ошметки, местами, все еще достаточно целые, чтобы продолжить шевелиться. Расчет оказался верен и преграждающие дорогу заинтересовались отдаленной светопляской, поплетясь туда. Очередная трудность заключалась в самой двери - монолитной и нерушимой в прочности запертого замка. С одной стороны, это было хорошо - значит, велика вероятность, что архивные записи и экспонаты нетронуты и я могу не встретить нежить внутри помещений. С другой - пришлось попотеть, взламывая замок, то и дело оглядываясь, в надежде, что мертвые не идут обратно. Оказавшись внутри и заблокировав дверь, смог осмотреться. Спустя пару комнат, я уже нагло, будучи вне себя от радости, сгребал богато украшенные рукописные томики молитвенников, небольшие золотые подсвечники, нательные амулеты Девяти Божеств (золото, серебро, платина... ах! Какая красота в выборе столь многих материалов!) и многое другое из выставки церковных реликвий, что было достаточно малогабаритно, чтобы не перегрузить сумку и достаточно ценно, чтобы окупить это безумное предприятие. Закончив осмотр выставочных залов и запасов для продажи, поднялся выше к книжным полкам библиотеки. Да уж, можно сказать, что главная ценность этого места в виде тяжелых, многотонных знаний заключалась именно на строках давно пылившихся книг, забытых, как и все прочее в пределах клятого Калдью. Стараясь подолгу не задерживаться на одном месте, опасаясь, что снова слышу ни с чем не путаемые отголоски эха и шепотков, сопровождающие проклятых призраков, искал наиболее защищенный раздел книжных полок, где, по здравому разумению и должны были лежать записки, касающиеся философского камня. Хм, а что за этой решеткой?.. В дальнем закутке, защищенном стальными прутьями я обнаружил ожидаемую пустую витрину, треснувшую, словно ее впопыхах сломали, небольшую книжную полку, гораздо более скромную, по отношению к остальным гигантам, блуждая среди которых можно было заблудиться, да истрепанный гобелен с вышитыми в определенном порядке символами и чертежами. Цель всех поисков, была здесь. Но, какая из этих книг нужная? В иной ситуации я бы точно не обошелся без факела, но приобретенные особенности зрения позволили беспроблемно читать истертые названия на корешках книг. И вот тут я серьезно пожалел, о своих мизерных познаниях в области алхимии, ибо большая часть (да что там! все!) из книг были именно этой тематики, причем, рассчитанные явно не для чтения неопытным неофитам, но узколобым докам этого непростого алхимического искусства. - Серьезно? "Demonolatrie"? "Samaelis Arkanum"?! "Алхимия для начинающих"... Да вы %&@ъ издеваетесь! - в надежде обнаружить рецептуру приготовления камня я натыкался на труды по высшим сферам Мистицизма, Колдовства, запрещенные некромантские труды и чересчур завуалированные труды, где процессы алхимии рассматривались более на уровне философском, чем практическом (О, да! Как же они зверски донимали меня еще в университетскую пору, все более отталкивая от магических наук) Но где же практикумы по изготовлению необходимых элементов и составляющих? Если поразмыслить, именно они должны быть самыми ценными, в силу своей редкости, о чем мне так любезно прожужжали уши в приорате Спящего Рыцаря. Вспомнив, какие именитые алхимики более всего всплывали на языке настоятеля в той беседе, когда я прикинулся исследователем старины и просил поведать о философском камне, таки отыскал среди прорвы названий кое-что ценное: "Mutus Liber" за авторством бретонца Фламмеля и "Книгу двенадцати врат" Джорджио Риплиуса. Развернувшись, чтобы уйти, проклял себя за невнимательность, так-как жемчужина этой коллекции все время обреталась у меня за спиной, на стенде, слева от пустой витрины, где некогда и хранился катализатор-пластина. Исходя из солидной толщины и пафосного названия "Великий Гримуар". это было то, что нужно. Ха! Теперь я знаю, что я супер-вор! Осталось только свалить отсюда, подобру-поздорову... Оскалившегося верхней челюстью, за неимением нижней, зомби, вставшего на выходе, в проходе, встретил следующей "огненной" стрелой, хорошо хоть, до книжных полок и прочего, что может загореться от столь фривольного обращения с огнем, было далеко. Так быстро, в своей жизни, я точно никогда не бегал. И выпитое зелье ускорения тут явно не при чем. Нежить, если и оказывалась рядом, ничего не успевала сообразить, или была слишком медлительна, чтобы предпринять меры по поимке. Будучи внутри собора "сделал ручкой" ошалевшим слетевшимся призракам, не сбавляя скорости. Плечом, с наскока распахнул входные двери, вылетев на кладбище и дорожку, ведущую к воротам, оставив позади духов-неудачников, заточенных в этом месте. Не знаю, отчего они так долго медлили с погоней - безмерно удивившись моей наглости ли, или от того, что двери храма вообще открылись , но визги донеслись долгую минуту спустя, когда я уже примеривался, как бы спрыгнуть с высокорастущей ветки дерева на забор. Но поздно, ибо я уже шлепнулся в грязь и мокрую траву по ту сторону от надежного каменного предела, охранявшего неведомое проклятие Калдью от любопытных глаз... Бредя по лесной тропинке в сторону причала, что предоставлял лодки для переправы на тот берег озера Румаре, я размышлял, обо все увиденном, додуманном среди темных развалин и роли того, что я правильно поступил, даже не пытаясь покинуть Калдью с помощью телепортации. Дорога шла под гору, лес поредел, и все явственнее слышался плеск вод о деревянные причалы. Неведомое расслабление, доступное, разве-что, человеку дико уставшему и голодному, грезящему более не о делах насущных, но о том, как бы отужинать и завалиться спать, снизошло на меня, притупив ощущение происходящего вокруг. Поэтому, я очень удивился, когда осознал, что не могу идти вообще. И двигаться. И дышу через раз... Мать скампова, меня парализовали!!! Некто деловито срезал левый припоясный карман, что был возле ножен с мечом, и быстро припустил прочь по дорожке, выказывая недюжинную скорость, которой не мешал даже непонятной формы черный плащ-балахон. Был он высок и своими движениями навевал что-то знакомое, словно я уже видел подобное, хоть убейте, не вспомню где. Ладно, для разбойника, этот долговязый поступил очень благородно - даже не убив меня. Но факт того, что он убегал с моим злосчастным катализатором философского камня, именно-что обретавшимся в этом кармане... Когда эффект заклятия исчез, но спина похитителя все еще виднелась вдали, почти у самого причала, я молча кинулся в погоню, не занимая руки мешающим оружием, но с целью непременно прирезать ублюдка, когда догоню. Жестоко и изощренно. Оказавшись на причале я увидел, что неизвестный уже отчалил, активно работая веслами, и ныне был в десятке-другом метрах от берега. Стрелять вслед бесполезно - потрачу драгоценное время, тем более, что удалялся он с приличной скоростью. Под матерные возгласы проснувшегося сторожа лодочной станции, что с арбалетом наперевес выглянул из каморки, я перерубил привязывающий одну из лодок канат мечом, продолжив гонку уже на воде. Болт полетевший следом, но затерявшийся в воде, намекнул, что деяние сие было противозаконным... Ха! А когда это меня останавливало?

Они упразднили стобальную шкалу отношения к персу до 4 балльной? Люто, конечно...

Попробуй щелкнуть в консоли на Несломленную, чтобы высветилось ее имя и ввести Stopcombat