Фрэнки

- Нас проводят к вашему вожаку? - тихо поинтересовалась у волчар Джина, скрестив руки на груди. - Или… или вы нас отпустите?   Вспоминая слова оборотня, давшего оное "обещание". Хотя без навигационных волшебных, право, впредь придётся сложно. Будут бродить вслепую по лесу, как новорожденные котята, стукаясь лбами обо всё, что только попадётся по дороге.

Точно. Кольцо! Почему она сразу об этом не подумала?   - Не знаю, - взволнованно ответила Джина, идя на голос Николя и спотыкаясь, а затем ладошками коснувшись, как она надеялась, двери их "клетки".   Кольцо начнёт отдавать светом, если дверь представится возможность открыть.

Нет. Они не слышали. Иначе их бы здесь не было. Оракул предупреждал ночной народец, обращался к другим разумным созданиям мира сего, но все как один оставались глухи к его словам. Не жадность, но отчаяние закованного в цепях зверя, который не готов был умирать.   Тело гудело после сна на неудобной поверхности. Джина поморщилась, помассировала ладонью шею, прежде чем встать на ноги, чуть пошатнувшись. Она прищурила глаза в попытке разглядеть хоть что-то в темноте и по итогу ощутила себя кобылой на скотобойне - запихнули в огромную коробку в ожидании, когда, наверно, умрут от истощения.   Мерзость...   Совершенно не воодушевившись мыслью о том, что сейчас она примеряет на себя роль героинь из фильмов Элая Рота, Джина начала нащупывать стены «клетки» в поисках… чёрт его знает. Хоть чего-то. Или какое-нибудь неустойчивое бревно, или какой-нибудь неудавшийся подкоп прежних гостей жутких хозяев.   Тщетно.

Ммм, Джинка вроде звала, правда скорее мысленно. "Кануть в сон, как только оного потребует звук гонга. Но попросить неведомое дать ответы на вопросы одной мнительной души" Но оке, если не считается)

Джина не совсем поняла, что такого успел сделать вожак стаи, заслужив прозвище труса. Скорее наоборот он был преисполнен чувством уверенности, власти, абсолютного контроля в сложившейся ситуации. Трусы юлят, ноты их голосов отдают скрежетом металла, они избегают зрительного контакта либо задерживают взгляд на чужом лике бесстыдно долго. Разве они смогли бы дать отпор волкам? Глупая и наивная мысль, если слепая волю случая не надумала в тот самый момент проявить немного остроумия. Джина также не считала оборотня… тупым. Но скорее недальновидным, если он действительно не осознавал того, что мир этот гибнет.   Неважно.   Джина прислонилась спиной к стене из брёвен. Спустилась вниз и обхватила руками колени. Может и не стоит пытаться? Может этот мир уже изжил себя? Может и её срок пришёл…   Но тогда к чему эти попытки, если в них нет никакого смысла?   Кануть в сон, как только оного потребует звук гонга. Но попросить неведомое дать ответы на вопросы одной мнительной души. Был ли смысл в блужданиях? Остаётся ли он, даже когда земля под ногами превратиться в огненную лаву, а солнце съест глубокая тьма.

Вот ведь! Лохматая гадюка… Джина сжала пальцы в кулаки. Наверно, при иных обстоятельствах - что уж, в иной структуре мира - она бы набросилась на него, будто фурия, не глядя на весомую разницу в силе и ловкости. Только вот клыкастых здесь насчитывалось порядком десяти, любой один единственный ненужный жест привёл бы к столь же ненужному кровопролитию.   - Мы не врём, - наконец развязала себе язык Джина. - Нам нужны эти рубины… вернее нам нужно добраться до того места, в сторону которого они указывают, чтобы найти, возможно, то, что поможет спасти от гибели этот мир… ваш мир, вашу стаю. Ведь вы тоже часть его, разве нет? - она неопределённо пожала плечами. - И если мы украли эти рубины, то с какой дури нам было бы возвращаться назад к вашей территории. Среди нас тоже есть оборотни, они бы вас учуяли, и мы бы дали дёру назад от дома законных хозяев камней, будь мы действительно ворами. Но мы совершенно ничего не знали и шли чуть ли не вслепую, - тихо помолвила последнюю фразу Джина.

продолжение в следующей серии.. xD

Джина сделала шаг назад, когда к ней подошёл вожак стаи, прижав осколки к груди. Разные глаза недоверчиво окинули взглядом фигуру оборотня, но сказать она ничего не смогла, будто одним волшебным махом её лишили голоса. Чтобы она безоговорочно выполнила то, что от неё сейчас потребовали.     Вас проводят в лагерь, накормят и даже выпустят невредимыми утром.     Недовольно нахмурила брови. Даже выпустят невредимыми утром. Риелтором, конечно, он был бы так себе.   В этот момент заговорила Эмили и подошла Исабель, а Джина не спускала глаз с оборотня, продолжая прижимать рубины к своей груди.

По мере того как лес постепенно обволакивала сладкая темень атласного шёлка очаровательного Гипноса, тем быстрее - неосознанно - начала идти Джина. Побаиваясь скорее не того, что могло таиться во тьме, освободившись из кандалов объятий дневного сна, а звука Гонга, перед которым её тело и дух окажутся категорично бессильны. Впрочем, в спешке впредь не было надобности. Их окружили четверо, но по сиянию тусклых светлячков в тени Джина могла предположить, что волков здесь собралось около десяти, если не больше. Нет, подожди.   Не совсем волки. Есть в янтаре некая дивная магия. И каждый раз её взор обращался к кровавому сиянию рубинов. - Они знают, - прошептала Джина, чуть разжав пальцы ладони, в которой находился указатель, чтобы волчары могли лучше рассмотреть драгоценную находку, но не осмеливаясь бездумно протягивать её одному из них.

Джинка

У Джинки огниво. Она с его помощью в прошлый раз костёр разжигала, а потом назад в мешок вернула, который в пещере ей Курт передал.

Ежевика. Такое горько-сладкое на вкус слово. Тотчас очень скудное, блеклое. Серое. Съеденное несколько часов назад жареное мясо кролика отдавало пеплом во рту, а осознание, что придётся вновь питаться ягодами, вызывало тошноту. Это не еда. Это паззл цельной картины несчастного подобия существования в мире неведомом и одновременно родном. Оно только сильнее давило на чувство беспомощности, хоть давало шанс выжить, а потом… … что потом?   Ежевика. Чёрт подери.   Джина облизала пересохшие губы. Если она не съест хоть что-нибудь, то недалеко поведут её собственные ноги, которые дрожали сейчас или от длительной прогулки, усталости, или неизменного чувства тревоги перед чем-то неизвестным. Она тенью последовало за остальными, чтобы собрать горсть найденных ягод. В сторонке потом села, поджав под себя ноги. Ела она медленно, тщательно пережёвывая по две или три ежевики во рту.

Её поиски сочных ягод или хрустящих орехов тоже не увенчались успехом. Забавная, а тотчас отчаянная мысль: вернуться назад и начать охоту на злобных растений, чтобы поджарить их на вертеле как того безголового кролика, эфемерный образ которого нашёл своё пристанище в одном из уголков пыльных архивов. В симпатичной плетёной корзинке с атласной подушкой красного цвета. Джина устало вздохнула, присев на корточки, опустив руки на колени. Может, оборотням повезёт больше.

Ну как бэ, Джина своё решение озвучила и следует ему же - она идёт налево xD

Вспоминая в каком состоянии вернулась Джордана после разведки - на высоте птичьего полёта! - местности, предложение идти в топи воспринималось Джиной плохой идеей. К чёрту лианы, а вот примерять на себя роль закуски для болотного гурмана она пока не сильно горела желанием. - Я всё равно предпочла бы обойти, - тихо сказала разноглазая. - Если решите, что лучше всё-таки идти в сторону болот, то могу передать вам указатель, чтобы вы не потерялись, - Джина пожала плечами. - Сама посмотрю, что там по левую сторону тропы.

Текущая ситуация с лианами напоминала сцену из фильмов ужасов категории Б. Думалось, что вот сейчас следом за злобными растениями из кустов выпрыгнет какой-нибудь сатир, деревья охватит огнём, а где-то фоном запоёт хор мужчин в ритуальных робах.   Какой ужас!   Джина зажмурила глаза и мотнула головой, отгоняя прочь вырисовывающиеся образы в голове, как в следующую минуту - едва раскрыв веки - она увидела чью-то знакомую белую шевелюру. Тогда в пещере она, Джина, могла их всех бросить, сполна удовлетворив чувство мелочной обиды. И, в общем, ничто не мешало ей сейчас бездействовать и просто наблюдать - лианы её сейчас даже в упор не видели. Но то ли голос совести, то ли корысть в отношении тех, с кем она разделяет путь общий, Джина оглянулась по сторонам и нашла дрын, который тут же подхватила обеими руками, до этого спрятав рубиновый указатель в кармашек туники.   - Эй! - крикнула в сторону лиан, которые в тисках удерживали сову-оборотня. Быстро подбежала и со всей силой взмахнула дрыном по извивающимся стеблям, кои издали болезненный писк. Одна, вторая, третья, четвертную она затоптала ногой, по пятой ударила всё тем же дрыном, едва ощутив, как вновь что-то вьётся вокруг её ноги. К счастью лианы никого так и не утащили в тёмную чащу леса, а Джина, обронив палку, шагнула назад и вновь упала об ближайшее дерево, тяжело переводя дыхание.   Ощущая как физическое, так и моральное истощение.   Хотелось теперь и дальше сидеть так, кануть в объятья вечного сна. Только не идти дальше по тропе неизвестности - как котёнок бежит за красной ленточкой, единственным смыслом жизни размером в беззащитный комочек.   Я могу остановиться. Отдать камни и остаться здесь. Какой смысл в том, если я буду продолжать пытаться…   Только перед глазами вновь знакомый морок, образ которого зовёт отчаянье. В её воспоминаниях усеянных туманом он всегда выглядел опрятным, в чёрном дорогом костюме. А сейчас на него было жалко смотреть: помятая белая рубашка, испачканный в пыли костюм, мешки под глазами и горькая улыбка, лишённая знакомого ей озорства. Облокотился плечом к дереву и смотрит на неё, ждёт.   Что-то больно ужалило в сердце, заставив Джину подняться на ноги и рассеять вымышленный (?) образ перед глазами. Она, честно, не знала, зачем ей идти дальше, но неведомое ей внутреннее желание толкало её вперёд, как то змееподобное создание в пещере, преисполняя мнительную душу надеждой.   Ладно.   Она сделала пять шагов от дерева, под которым сидела, а потом остановилась. В ожидании, когда остальные переведут дух, прежде чем двинуться дальше. Возвращаться назад по её мнению уже было поздно при наличии времени, которое, увы, не тянулось как резина. Да и самое худшее наверняка уже позади.

Я, честно, уже ржу с неё, глядя на прошлые посты.   Джина: я слабое звено в группе, ничем не помогаю, всё становится хуже, когда я рядом. Также Джина на фоне последних бросков кубика:     Магия пессимизма, как понимаю xD

Джинка, бросок кубика на помощь  :read:  

Всё было хорошо?   Абсолютно нет.   Самые светлые сцены умиротворяющего покоя и короткой радости текущего отрезка бытия омрачали далеко не радужные события тернистой дороги отчаянья, страха и, вероятно, кошмаров, повылезавших из соседних болот от скуки. Джина не услышала ни треска, ни шелеста, но почувствовала, как что-то обвивает её ногу. Ахнув, Джина ловко увернулась от хлёстких ударов лиан, сжимая рубиновый указатель двумя ладонями, чтобы не обронить его. В какой-то момент она споткнулась, упала на землю, ударившись затылком и спиной об ближайшее дерево, но лианы, похоже, интерес к ней утратили.   Теперь она наблюдала за тем, как остальные отбиваются от зловещих растений.   - Дрянь, - прошипела Джина, протирая ладонью ушибленное место на затылке, - да сколько можно…

Учитывая, что без бонуса Восприятия у Джинки критическая сотка выходит, то мыслями на тот момент она бродила где-то в стратосфере xD

Джинка

Как будто проваливаешься в какой-то тоннель. В ушах свистит ветер, а перед глазами ничего, кроме серых стен. Светло, но пусто. Вся эта картина отображается лишь в сознании, когда во внешнем мире нескончаемый поток человеческого роя, возвращение к которому чревато растерянностью, смущением и недопониманием. Истинной ценностью сути собственной жизни на огромном синем шарике, который непрерывно крутится вокруг наклонной оси.   И что в итоге реально?   Кажется, почти все смогли прийти в сознание после очередного неприятного морока. Куда милосерднее, по мнению Джины, чем отчаянье, которое пожирает душу мелкими кусочками и мерзко хихикает при этом.   Джина шагнула в сторону Джорданы и... ущипнула за щеку. Кто-то, вроде, раньше так будил разноглазую из объятий глубокого сна - радость ли в нём или сущий кошмар.   - Этого нет, - тихо сказала Джина. Что беловолосая женщина перед собой сейчас не видела, но этого нет. - Только мы все.   Отпустила и щёлкнула пальцами перед её глазами. Сделала два шага назад, не сводя глаз с фигуры напротив.

Деревья возвышались над её головой, будто стены отдалённо знакомой комнаты. Веяло сыростью, запахом горелой бумаги, детской книжки, которую она прятала от женщины с растрёпанными русыми волосами. Будто птицы там жили. Страшные, страшные серые птицы с острыми как бритва зубами. Если встать на носочки, то можно дотянуться кончиками пальцев до веревочки, легонько потянув на себя которую включить свет лампочки. В этой маленькой комнате она подобно солнцу, бедно, однако, которая освещает мир забытых вещей под гнётом пыли, паутины и плесени. Но тогда в последний раз лампочка лопнула, отдав на пожирание маленький несчастный мир вечной тьме. Осколки её упали на тёмно-русую макушку ребёнка, забившегося в угол. Лелеющего надежду, что мама одумается от своего строгого решения наказать провинившееся дитя. Она заберёт её из чулана, крепко обнимет и пообещает, что больше так не будет. Что впредь всё будет иначе. Что будут они счастливы, когда покинут родную обитель и настоящее солнце озарит их лица, когда встретят его восход в весеннем парке. Потому что она мама. Ребёнок никого больше не знал в своей короткой жизни. И никого больше не любил.   Вот только разве это я была? В том чулане. Забитая и напуганная.   Наваждение рассеялось зыбкой тенью перед глазами. Эмоции пылают ярким пламенем, но они не могут охватить своими жадными щупальцами целый лес перед каменной стеной амнезии. Прошлую жизнь стирают ластиком, как ненужный эскиз. Беспощадно, но в какой-то мере во благо. И только голос мужчины - бархатный, певучий - твердит ей идти дальше. Почему? Потому что в конечном итоге поймёт, что ей на самом деле нужно. Растерянная. Забитая. Напуганное создание в маленьком чулане. Для неё как будто ничего такого не произошло. А потому с неким удивлением вскидывает правую бровь, когда смотрит в сторону тех, кого магическая эссенция местности всё же непозволительно тесно соприкоснулась с душой. Наивно предполагая, что раз отчаянье их стороной обошло, то и страх окажется нипочём.

Джинка

Предостережения Оракула вещают чужими устами. За огонь и воду, за леса и болота. В топях можно найти бессмертное умиротворение, но для начала испытав невыносимые физические муки. Она представляла, как лёгкие наполняются грязной жижей, кисти и ноги сдавливают чёрные щупальца - с хрустом ломается одна кость за другой. На теле многочисленные кровоточащие шрамы, но вместе с тем создание задыхается от нехватки воздуха в объятьях мутной воды. Разные глаза - дружба сапфира и изумруда - смотрят на рубиновый полуцветок в ладони. Луч указывает в сторону болот, но если всё же обойти, то указатель никуда ведь не денется, верно?   Дорога страха. Как она попытается навредить душе и телу?   Но в топи я не пойду.   Подумала Джина и шагнула по направлению стрелки, указывающей вперёд, молча высказав своё решение.