Мафия 009: Побег через Атлантику

[Звездочет]

- Дерзну спросить, объяснений какого именно рода вы от меня ждете, мисс...? - Мэтт, спохватившись, полез в карман за карандашом и принялся что-то черкать в книжке.

 

- Мисс Войцеховська, - повторила Гражина, решив, что английская форма обращения тоже вполне подойдет. Удивительным образом обстоятельства сложились так, что в Валенсии полячке уже довелось блеснуть знаниями почти всех известных ей языков. Жаль только, что вокруг оказалось немало французов - французский язык с его чересчур тонким и вычурным произношением Гражине так и не дался. - Вы могли бы объяснить, почему решили разнести это прелестное заведение с удивительным обслуживанием.

 

Словно в подтверждение своих слов, девушка допила содержимое чашки.

[Князь Вольтецкий]

Мартин Спенсер

— Да, — выдохнул Стивен наконец. — Плыву на "Антилии" в Рио-де-Жанейро. Не спрашивай, зачем, — он отставил бутылку в сторону и посмотрел на Спенсера. — А ты? Тоже пассажир? Или, — капитан усмехнулся, — парень, который любит разговаривать с пьяными американскими ветеранами?

— О, нет, я – хозяин бара, — ответил Марти, наполняя свой бокал, — который любит разговаривать с пьяными американскими ветеранами, хотя, если признаться, ты – первый американский ветеран, с которым я пью. Я вообще предпочитаю пить без компании, но ты имел наглость навязаться ко мне в собутыльники. Отсюда я делаю вывод, что дела у тебя не просто хреновей некуда, а полнейшая херня. Но, не волнуйся, у меня идеальна только визуальная память. И я такой придирчивый, только когда пьян. Трезвый я ещё хуже, — Спенсер взял в руки бокал, но пить не спешил.

Фернандо Сапота

Когда Меган заметила изменения в настроении старпома, все веселье мигом улетучилось.
- Простите, я не хотела... - она не договорила, замолчав и потупив взор.
Чего именно девушка не хотела, теперь оставалось только догадываться. Видимо, она имела в виду, что не желала портить ему вечер.

Фернандо слегка улыбнулся и сделал ещё один глоток кофе.
— Ничего страшного, — ответил испанец, — он мне все равно никогда не нравился. — Мужчина притих, уставившись в столик и будто разговаривая с самим собой. — Просто воспоминание об отце вызвало цепочку других, более неприятных воспоминаний. — Старпом ещё так помолчал, сохраняя угрюмый вид, но потом заставил себя улыбнуться. — Вы тут ни при чем. Я сам часто об этом думаю. Ничего не поделаешь, когда воспоминания становятся частью твоей жизни. Казалось бы, странно: я не помню, ⎌что делал на прошлой неделе, но события двадцатилетней давности помню отчётливо. Я долго ломал над этим голову, пока не пришёл к выводу, что это не ты помнишь те события. А они – тебя.

[Плюшевая Борода]

— Добрый вечер, Мэтт, - Адель довольно откровенно рассматривала юношу.. почти ещё мальчишку.. а может он только казался таким. - И этот Шумно, кажется, даёт доброго пинка всем, кто ему не приглянется. Вы пишете стихи?

 

Он настолько увлекся зарисовыванием профиля мисс Войцеховськи по соседству с ее именем, что незаметно для себя самого прикусил нижнюю губу, как делал всегда в моменты напряжения или сосредоточения. Подняв глаза, он посмотрел на Адель и смущенно улыбнулся.

 

- Нет, я пишу...другое. Воспоминания. А они взамен рассказывают мне сны...иногда,  - он не выдержал откровенного взгляда и снова уткнулся в книжицу, парой точных штрихов угля обозначая профиль мисс Адель и даже успел дорисовать портрет прежде, чем послышался голос мисс Войцеховьской..Войцеховськи. А оно вообще склоняется?

 

- Вы могли бы объяснить, почему решили разнести это прелестное заведение с удивительным обслуживанием.

 

- Мог бы, - согласно кивнул Мэтт, - Но мой крайне скудный опыт в общении с прелестницами вроде вас, мисс Войцеховьска, подсказывает мне, что истинный мотив моего поступка либо вам не понравится, либо оставит вас равнодушной. Оно вам надо? - Мэтт улыбнулся, а потом до него вдруг дошло, что даже разорви он себе этой улыбкой щеки - глаза, скрытые под темными стеклами, этого не увидят. На душе заскребли кошки.

[Takahashi]

04.10.2015 21:29:26, Кайра сказал(-а):

Ему  все же надо было выйти  прежде всего  посетить  местную церковь, сходить   к своему духовнику,  получить  от него напутствие. Попрощавшись с  Карлом  он  вышел из - за стола не мешая его   несомненно благочестивым  раздумьям..

Машинально попрощавшись с молодым человеком, Вольф поднялся и, по некотором размышлении, отправился на корабль - все же стоило там устроится и как следует отдохнуть или хотя бы отоспаться.

[Звездочет]

Оно вам надо?

 

- И правда, - Гражина выразила согласие легким кивком. - Вы не похожи на любителя светских бесед, способных позабавить скучающих прелестниц. Впрочем, почему-то мне кажется, что вы...Мэтт, не оставили бы Адель скучать здесь без чашечки кофе.

 

Гражина наклонилась за своей тростью, чуть ли не впервые за последний час нарушив прямоту своей осанки. С моря тянуло все более прохладным ветром, значит, все ближе была ночь, но девушка решила еще немного здесь задержаться. Ее новый собеседник поразительно контрастировал шумным, нервным поведением и абсолютно спокойными интонациями в голосе.

[OZYNOMANDIAS]

Стивен не понимал, замолчал ли его собеседник или он сам задал вопрос только в своей голове. Он чувствовал себя дурно – и от алкоголя, и от осознания того, что напился. Можно было привести тысячу оправданий и доводов, но ни один из них не изменит этого факта: капитан дал слабину.
Нужно было встать и идти в ночлежку, хорошенько выспаться на набитом клопами матраце и встретить новый день, как ни в чем не бывало. Встать и уйти из этого места, перестать пить и наконец-то начать думать головой, а не разбиваться о дно стакана. Взять себя в руки. Себя, а не бутылку виски, Кэп. 
Хорошо. Теперь поднимаемся.
Стив встал так резко, что врезался в стол и опрокинул за собой стул. Опустевшая бутылка, принявшая часть удара от стола, перевернулась набок и зависла у самого края. Роджерс, стараясь держаться достойно звания капитана американских вооруженных сил, с огромным трудом сделал несколько ровных шагов и затем, выставив руки перед собой, вновь сделал шаг и повалился на один из столов, распластавшись под ним.
Нужно было встать. Преодолеть себя, свою слабость и встать на ноги. Но тело не подчинялось, и сознание Стивена медленно начало ослабевать. В этом не было ничего такого, думал он, выпивка слишком крепкая для человека вроде меня. Переночую здесь, и утром отправлюсь в номер. А если выбросят на улицу – плевать, крутилось в голове капитана. 
Белесый туман застилал все перед глазами, и перед пьяным вдрызг американским национальным героем побежали легкие картины его прошлого.

Манхэттен, Нижний Ист-Сайд, 1926 год

 

— Сальваторе выгонит нас на улицу, если ты...
— Если я что?! Не отмою для него россыпи золота?!
Стив сидел под столом. Он любил делать так, если происходило что-то плохое: ему казалось, что никакое несчастье, никакая невзгода не достанет его здесь, не навредит и не заставит рыдать. Вот и сейчас, пока папа, от которого снова разило алкоголем, ругался с плачущей мамой, он, закрыв уши, сидел под столом и молился, чтобы все обошлось.
— Джозеф, ты должен найти работу! — проговорила мама вновь. Она часто говорила это папе, и последнее время он, похоже, только это от неё и слышал.
— Думаешь, я не пытаюсь найти?! — гремел папа в ответ, размахивая руками. — Прораб на Джефферсон-стрит ненавидит ирландцев! Сколько раз мне тебе это повторять?
Маленький Стив не понимал, почему прораб так плохо относится к ирландцам, как говорит папа. В конце концов, они же, кажется, ничем не отличаются от остальных людей, и могут работать также прекрасно, и строить эти громадные небоскребы... Стиву всегда хотелось побывать на вершине небоскреба. Увидеть весь мир, как на ладони, ощутить себя птицей. Когда он вырастет, он, наверное, пойдет строить такие небоскребы. Как папа.
— Во всем мире нет для тебя работы – и тебе до этого нет дела! — укоризненно сказала мама. — С каждым днём ты все больше похож на своего отца...
Послышался звук пощечины, и мама повалилась на пол. Стивен видел её заплаканное, но уверенное лицо, даже когда папа снова закричал на неё.
— Ты слышишь, что я говорю?! Хочешь разбить мне сердце? Хочешь, чтобы мой парень считал меня тюфяком?! Как ты посмела сравнить меня с этим человеком?
О дедушке малыш Стиви ничего не знал, поэтому полагался на мнение своих родителей, которые считали, что он – не самый лучший пример для подражания. Папа продолжал кричать на маму, что-то о пенни с её швейной фабрики, о том, как здесь, в Америке, все свалилось на него...
— Сара, ты видишь лишь то, что хочешь видеть, и...
— И, возможно, тот прораб дал бы тебе шанс, — медленно поднялась мама, потирая щеку, — если бы ты не пришел на стройку, залив глаза...
Бам! Мама резко отвернулась, схватившись за нос. Стив увидел, как между пальцев у нее вытекает кровь.
— Всегда ты... Просто... — раздосадованно осекался на полуслове отец, сжав кулак. — Лучше иди в другую комнату. Чего ты от меня хочешь?
Мама повернулась. В глазах её горел огонь. 
Все говорят, что у него её глаза. Может быть, когда нибудь этот огонь будет гореть также ярко.
— Все, что я хочу, Джозеф, это чтобы ты вышел завтра утром на работу, — она смотрела прямо в лицо папе, — трезвым.
Отец поднял кулак и оскалился. Затем, словно увидев, как она гордо стоит перед ним, пока по её лицу течет алая кровь, он медленно опустил руку. В глазах его читалось изумление.
— Я должен... должен... — и он выбежал из квартиры, нацепив пальто. 
Всё кончилось. Стив вылез из-под стола и побежал к маме, обвив её шею руками. Из её носа все еще сочилась кровь, и малыш с ужасом поглядел на её рану.
— Но почему? Почему ты просто не сдалась, мам? — он всхлипывал, спрашивая это, и не сводил с неё глаз. Мама улыбнулась и снова обняла его.
— Потому что, сынок, и запомни...

"Никогда не сдавайся."
Капитан Роджерс открыл глаза. Воспоминание о матери придало ему сил, и он, стиснув зубы, медленно поднялся на ноги. 
Алкоголь – слишком слабый противник, чтобы свалить с ног Капитана Америку. 
Он толкнул дверь бара и вышел на улицу, вдыхая сумеречную прохладу. Затем, выпрямившись, он пошел прочь от этого проклятого места.

 

Х

[First Contact]

За уличными столиками

 

Адель не стала вытягивать клещами из забавно смущающегося юноши что-либо ещё, и закурила, пока.. он весьма бойко и гладко ответил мисс Войцеховски. Она чуть сощурилась, наблюдая, как последний свет уходящего солнца подсвечивает падающие на лоб юноши волосы, пока он что-то пишет или рисует в своём блокноте. У него было хорошо очерченное мужественное лицо и по-девичьи полные губы. Адель подумала, что было бы интересно посмотреть на него.. лет через десять. От мыслей её отвлекло собственное имя.

 

...почему-то мне кажется, что вы...Мэтт, не оставили бы Адель скучать здесь без чашечки кофе.

 

— О, оставьте, мисс Войце.. ховски.. послушайте, может быть я могу называть вас по имени? Не в обиду будет сказано, но я с трудом выговариваю вашу фамилию. Или же я попрошу в ответ называть меня полным именем. Знаете, в местечке, где я родилась, считается просто недостойным дать ребёнку меньше шести имён.

[Звездочет]

— О, оставьте, мисс Войце.. ховски.. послушайте, может быть я могу называть вас по имени? Не в обиду будет сказано, но я с трудом выговариваю вашу фамилию. Или же я попрошу в ответ называть меня полным именем. Знаете, в местечке, где я родилась, считается просто недостойным дать ребёнку меньше шести имён.

 

- Дайте-ка я угадаю, одно из ваших шести имен - Мария? - девушка улыбнулась. - Жаль, конечно, у меня хорошая память и я могла бы попробовать запомнить все шесть. И, представляясь так, как ко мне надлежит обращаться, я... впрочем, неважно. Мое имя также сложное для произношения большинству европейцев - Гражина. К слову, я почему-то так и думала, что вы не англичанка.

[Плюшевая Борода]

- И правда, - Гражина выразила согласие легким кивком. - Вы не похожи на любителя светских бесед, способных позабавить скучающих прелестниц. Впрочем, почему-то мне кажется, что вы...Мэтт, не оставили бы Адель скучать здесь без чашечки кофе.

 

— О, оставьте, мисс Войце.. ховски.. послушайте, может быть я могу называть вас по имени? Не в обиду будет сказано, но я с трудом выговариваю вашу фамилию. Или же я попрошу в ответ называть меня полным именем. Знаете, в местечке, где я родилась, считается просто недостойным дать ребёнку меньше шести имён.

 

За ускользающе краткий миг до того, как он снова окунулся в беспамятство забывания, перед его мысленным взглядом калейдоскопом разбивающегося на миллионы осколков цветного стекла пронеслись последние восемнадцать минут его жизни. Патио, темные стекла очков и подернутые легкой дымкой миндалевидные глаза. В затылке поселилась тягучая боль, вдарила тяжелым молотом по вискам, медленно расползлась по корневищам нервов.

 

- Что? - он услышал подрагивающий хриплый голос и сбивчивое дыхание, его собственные, как ни ужасно, его собственные и ни капли ему не знакомые, - Мне... - взгляд скользнул по поверхности стола, зацепился за блокнот, уставился на черно-желтую мешанину и отозвался узнаванием, - Доброй ночи, мисс Адель и... - он заглянул в книжицу снова, ... мисс Войцеховська. Доброй ночи, - зачем-то повторил он и, схватив со стола блокнот, ринулся прочь из патио, попутно неуклюже сшибив пару стульев.

 

Х

[Beaver]

Фернандо слегка улыбнулся и сделал ещё один глоток кофе.
— Ничего страшного, — ответил испанец, — он мне все равно никогда не нравился. — Мужчина притих, уставившись в столик и будто разговаривая с самим собой. — Просто воспоминание об отце вызвало цепочку других, более неприятных воспоминаний. — Старпом ещё так помолчал, сохраняя угрюмый вид, но потом заставил себя улыбнуться. — Вы тут ни при чем. Я сам часто об этом думаю. Ничего не поделаешь, когда воспоминания становятся частью твоей жизни. Казалось бы, странно: я не помню, ⎌что делал на прошлой неделе, но события двадцатилетней давности помню отчётливо. Я долго ломал над этим голову, пока не пришёл к выводу, что это не ты помнишь те события. А они – тебя.

 

"А так оно обычно и бывает: плохие воспоминания цепочкой следуют друг за другом, затягивая в омут памяти... и сковывают. Не цепочкой, но цепью, - с такими мыслями девушка начала погружаться в собственное прошлое, но Фернандо, вновь заговорив, прервал этот процесс, за что она была ему неимоверно благодарна. - Частью жизни... - повторила про себя Меган. - Лишь бы не стали самой жизнью".

Отголоски былого еще обязательно настигнут ее, когда Смит останется наедине с собой, но пока можно просто вслушиваться в чарующий голос собеседника.

- Более яркие события откладываются в голове четче, - ответила она на последнее высказывание, наконец, подняв взгляд на испанца. - Я тоже не помню, что делала на прошлой неделе, что делала вчера, и скорее всего, не запомню большую часть сегодняшнего дня, но то, что желала бы забыть, - рыжая горько усмехнулась, - буду помнить. Хотя и приятные моменты тоже остаются тут, - она с грустной улыбкой постучала пальцем по виску, - и тут, - рука легла на сердце. - И все же не хотелось бы верить, что это они меня помнят, а не я их.

Смит поежилась и обхватила чашку с кофе обеими ладонями так, будто замерзла, будто в помещении резко похолодало, будто срочно потребовалось тепло. Может, оно и правда требовалось? Но не такое, а человеческое.

Х спокойной ночи всем и сладких снов :3

[First Contact]

За уличными столиками

- Дайте-ка я угадаю, одно из ваших шести имен - Мария? - девушка улыбнулась. - Жаль, конечно, у меня хорошая память и я могла бы попробовать запомнить все шесть. И, представляясь так, как ко мне надлежит обращаться, я... впрочем, неважно. Мое имя также сложное для произношения большинству европейцев - Гражина. К слову, я почему-то так и думала, что вы не англичанка.
 
— Почему-то? Возможно потому что, сколько ни бился со мной мой mister Sanders, - имя она произнесла, будто всю жизнь прожила на Манхэттене, и продолжила обычно, без напряжения, - выбить из меня "этот грубый, старый и громадный, как развалины Колизея акцент", ему так и не удалось? - она не спеша потушила сигарету в пепельнице, уже полной окурков, и продолжила, внимательно глядя в лицо слепой. - Гражина. Это не сложно. Вы пассажирка "Антилии"? 

Рассчитывала Адель на какой-то эффект или нет, но он был смазан:
 
- Что? - он услышал подрагивающий хриплый голос и сбивчивое дыхание, его собственные, как ни ужасно, его собственные и ни капли ему не знакомые, - Мне... - взгляд скользнул по поверхности стола, зацепился за блокнот, уставился на черно-желтую мешанину и отозвался узнаванием, - Доброй ночи, мисс Адель и... - он заглянул в книжицу снова, ... мисс Войцеховська. Доброй ночи, - зачем-то повторил он и, схватив со стола блокнот, ринулся прочь из патио, попутно неуклюже сшибив пару стульев.
 

— Какой нервный мальчик, - задумчиво проговорила Адель, провожая взглядом пошатывающуюся фигуру.  - Может быть он контуженный?.. Ах да.. Гражина. Я слышала, что в Польше дворян истребляли с той же яростью, что и евреев. Но меня не было в Польше. И вам не надо ничего мне доказывать. Древностью и славой происхождения я могу поспорить с вами, не напрягаясь - она тихо рассмеялась, - не об этом ли твердили нам, итальянцам, последние двадцать лет?.. Но стоит ли спорить о таких вещах, коль скоро у нас у каждой своя чашка кофе?.. 

[Звездочет]

За несколько мгновений до странной реакции Мэтта Гражина успела подумать, насколько неудобный вопрос задала Адель, упомянув "Антилию", но быстро догадалась, что раз та так свободно о ней говорит, то тоже является пассажиркой корабля. Остальную часть произнесенной женщиной речи она выслушала спокойно, нисколько не перебивая и не реагируя ни единым мускулом на лице. Единственным движением, производимым полячкой в эти мгновения было поглаживание трости большими пальцами, короткие ногти которых легонько отсвечивали блеском в полумраке. Девушка не могла позволить себе носить длинные ногти, чтобы сохранить полную четкость тактильных ощущений, но считала, что ее руки должны выглядеть соответственно ее статусу - безупречно.

 

- Я со своей помощницей расположилась в каюте номер 509, что на палубе "Эрикссон". Это почти на самом верху, - ответила девушка чуть погодя, а после нахмурилась. - Странный мальчик... Мэтт, он очень молод, да? У него низкий голос, но что-то меня смутило с самого начала. Надеюсь, с ним все будет в порядке.

 

Гражина встала на ноги, дав знак изрядно заскучавшей Марыльке поступить также, и ловко задвинула стул одной рукой, держа во второй наготове трость.

 

- Миссис Сандерс, мне нет нужды ничего вам доказывать. И, тем более, я ничуть не собиралась затевать с вами спор. Но все-таки слегка вас поправлю - вас не было в Польше, но вы удивительно точно осведомлены о происходящих в недавнем прошлом процессах. Вы правы, однако я жива, как вы видите. В чем же вы не правы... мой кофе оказался достаточно вкусным. Но где же ваш, Адель? Chodź, Marylka.

 

Без помощи блондинки, Гражина сошла с подмостков и неторопливо направилась в сторону корабля, озвучивая свой путь мелкими ударами трости о землю.

 

х

[First Contact]

Адель не стала отвечать пани Гражине Войцеховской, лишь прощально приподняла руку в адрес зыркнувшей на неё перед уходом белобрысой Марыльки.

— Мой кофе не выпит, - едва заметно улыбаясь проговорила она тихо, когда слова уже не могли донестись даже до изумительного слуха слепой. - Ещё не выпит, девочка моя..

х

[Синяя_Бузина]

От внимания мужчины не ускользнуло, что некоторые пассажиры корабля уже успели погрузить свои поклажи по каютам. Заложив страницу книги закладкой из сложенной втрое салфетки, Юзеф отодвинул подальше от края стола пустую чайную чашку и поднялся со своего места. Чтиво он убрал обратно в недра чемодана, вновь водрузил шляпу себе на макушку и вышел на улицу.

Вскоре он достиг трапа, ведущего на "Антилию". Окинув мимоходом внушительное судно прищуренным взглядом, он кивнул на приветствие стюарда и показал билет. Одним из пожеланий поляка стало заселение в одиночный отсек на палубе "Марко Поло", что под номером 414. С некоторыми колебаниями, он отдал свой чемодан подошедшему к ним грузчику. Оглянувшись еще несколько раз, он отправился бродить по набережной.

Изменено 5 октября, 2015 пользователем Синяя_Бузина

[Gonchar]

- Merci pour le compliment, monsieur, mais je ne peux pas accepter cela. Prenez, s'il vous plaît, - но книги она так и не коснулась, вместо этого взяв в руки свою и раскрыв её на оставленной странице. Лишь взгляд Мимьё обрисовал жест, которым незнакомец должен был исполнить её просьбу. 

 

Леон лишь качнул головой и оставил книгу на столике. 

- Au revoir, papesse.

Развернувшись на каблуках, он вошёл обратно в бар и забрал свою сумку (на удивление - никто даже не тронул её), попутно поймав презрительный взгляд бармена. Но он не обратил внимания на такую мелочь и снова оказался снаружи, направившись в ближайший известный недорогой отель.

x до вечера ;3

Изменено 5 октября, 2015 пользователем Gonchar

[ProfessorSeverus]

Отель вблизи порта.

 

Отто Вебер расплатился и выпроводил девицу из номера.

До отплытия судна, неизвестно кем зафрахтованным для путешествия через Атлантику, было еще несколько дней...

Отто еще повалялся немного в постели, обнимая подушку. Время сиесты давно уже закончилось и можно было выйти в город на прогулку. В конце-концов надо было чем-то себя занять...

Отто нехотя поднялся, оделся, придирчиво оглядел себя в зеркало. Заглянул в свой потрепанный, разукрашенный различными штампами паспорт, в котором лежал билет на "Антилию" и положил в нагрудный карман. В боковой карман сунул портсигар и вышел из номера.

На улице он огляделся по сторонам, раздумывая куда же идти... Не мешало бы и перекусить, конечно. Ноги сами понесли в сторону порта...

[Синяя_Бузина]

На улице он огляделся по сторонам, раздумывая куда же идти... Не мешало бы и перекусить, конечно. Ноги сами понесли в сторону порта...

 

Идя тому навстречу, Юзеф на несколько мгновений задержал на высоком гражданине взор. Однако, поровнявший с ним, старик уже смотрел в другую сторону.

Как никак, а пялиться неприлично.

[Князь Вольтецкий]

Фернандо Сапота

- Более яркие события откладываются в голове четче, - ответила она на последнее высказывание, наконец, подняв взгляд на испанца. - Я тоже не помню, что делала на прошлой неделе, что делала вчера, и скорее всего, не запомню большую часть сегодняшнего дня, но то, что желала бы забыть, - рыжая горько усмехнулась, - буду помнить. Хотя и приятные моменты тоже остаются тут, - она с грустной улыбкой постучала пальцем по виску, - и тут, - рука легла на сердце. - И все же не хотелось бы верить, что это они меня помнят, а не я их.

— Человек, который станет властелином своих воспоминаний, будет опасным человеком, — меланхолично ответил испанец и, допив свой кофе, произнёс. — Было приятно пообщаться, Меган. Ещё увидимся, — с этими словами он встал и вышел из бара, обходя упавшего под столом Роджерса.

Диего Ривьера, следующий день.

Тускло-оранжевое солнце медленно вставало над горизонтом. Капитан стоял на борту судна, всматриваясь вдаль и покуривая трубку.
— Это обман, знаешь? — раздался знакомый голос у него за спиной.
— Что? — недоуменно отреагировал Диего, посмотрев на подошедшего старпома.
— Мы видим Солнце, когда оно, на самом деле, находится ещё за горизонтом. Лучи света искажаются в атмосфере и доходят до нас раньше. Своего рода, оптическая иллюзия.
— Нахрена ты мне это рассказываешь? — Диего поднёс трубку ко рту и сделал затяжку.
— Да просто, задумался о времени, — Фернандо облокотился на борт и посмотрел в воду. — Все готово, капитан. Мы можем отправляться хоть сегодня.
— Отплываем завтра, — поразмыслив, ответил Ривьера, — не будем спешить, как твои лучи света, — сказав это, он отправился на ежедневный обход корабля.
— А, может быть, стоило, — прошептал Сапота, когда капитан уже не мог его слышать.

[Osidius the Emphatic]

Книга успела полежать на столе некоторое время после того, как странный незнакомец ушел. Эммануэль продолжила читать, но появление и "подарок" неизвестного оставили странное и неприятное ощущение, словно кто-то вторгся в ее спокойный мирок и натоптал внутри. Продолжая читать, мадемуазель нахмурилась. Мысли не уходили из головы, и текст страницы, который она читала уже третий или четвертый раз, не подвергался осмыслению. 

 

В конце концов, она заложила страницу закладкой, отложила свою книгу в сторону и одним четким движением подвинула к себе чужую. Рассмотрев обложку, Эммануэль открыла ее на первой странице, посмотрела с минуту на первую заглавную букву первого абзаца, поморгала и, закрыв книгу с такой поспешностью, будто читала в людном месте чей-то дневник, поднялась, привычным движением пальцев подобрала мрачный роман и портсигар, и, сунув последний в бесформенный карман верхней одежды, а первую прижав к груди, ушла из бара, оставив на столешнице почти нетронутый бокал с красным вином, который она заказала у бармена в начале вечера, и le cadeau, позабыв все мысли о встрече рядом с зеленым переплетом.

 

Новый день настиг Эммануэль тогда, когда она поднималась по трапу на борт, неся свой местами потрескавшийся, но начищенный так, что заметно издалека, саквояж. Неизменное кепи, сопровождавшее ее всю поездку и сейчас было на ней. Мешковатое пальто или плащ пастельного цвета, местами замявшееся, скрывало ее фигуру, и с учетом заострившихся черт лица можно было подумать, что на ней несколько комплектов одежды, но эта глупость тотчас выскакивала из головы, стоило Эммануэль распахнуться, чтобы залезть рукой в карман в поисках документов. Каюта 334 ждала ее на палубе "Колумб", и, бросив нехитрую поклажу в ней, Мимьё достаточно быстро снова вступила на трап, чтобы спуститься обратно.    

[Кайра]

Рассвет застал    его на пристани  он  перелистывал   страницы старой книги    смотря куда- то  вдаль, каждый день он приходил  сюда утром и вечером,, всматриваясь за горизонт, словно ожидая кого- то, но теперь его вахта закончилась Антилия вновь пришла в порт, но  вот  того кого она увезла  с собой так и не вернула.

 

Его узелок  уже находился в каюте номер  260

 

х  до позднего вечера

[Laion]

Утро началось как обычно в последний год -  поздний подъем, прогулка с Мими, завтрак в небольшом кафе, где выпекали на удивление вкусные сдобные булочки.  За годы войны Терезе пришлось отказаться от многих своих довоенных привычек, но  здесь, в Испании, она как будто наверстывала упущенное и горячая хрустящая сдоба с чашкой какао  стала непременным атрибутом ее утра.  Женщина остановилась на причале, глядя на корабли, стоящие на якоре. Красавец "Антилия" выделялся среди всех  своей статью и еще чем-то, навевающим нетерпеливое настроение, как в детстве, перед  поездкой в соседний город. Ожиданием чуда?  Возможно..  Оставить здесь разрушенные мечты,  разбитую судьбу, начать все заново в новой стране.. И пусть возраст уже не тот, что зовется юным, и пусть из всего нажитого - лишь то, что поместилось в клетчатом чемодане с наклейками, и пусть  самая родная душа -  лишь маленькая стервозная собачка, но надежда, которая, как говорят, умирает последней, не только не собиралась умирать, но и толкала ее на это странное путешествие, больше похожее на бегство. 

Накануне, сидя в баре и смакуя ликер с куском торта, она присматривалась к посетителям бара и прислушивалась   к их разговорам.. Странное  разномастное сообщество, собравшееся там, наводило на мысль, что не она одна  ждет посадки на "Антилию". 

Дама с собачкой на поводке развернулась и неспешно,  распрямив плечи и не сомневаясь в  своей неотразимости, вышла из порта.. 

[Энди-с-Лицом]

В одном из валенсийских отелей

Роза. Чёрная, агатовая роза. Роза, плавающая в большом, ужасном, лишенном следа света ничто. Роза чернее ничто. Она светится чёрным, жутким светом, светом, отрицающим свет. Кажется, она всасывает мельчайшие признаки, намеки на свет, чтобы превратить их в свое потустороннее излучение за гранью понимания. Но нет. Капли света, крошечные росинки, маленькие звёздочки стекают по лепесткам чернее самой тьмы, не нарушая монолита тёмных лепестков. Ничто собирается вокруг розы, стискивается со всех сторон чем-то еще более непонятным и бесконечным, концентрируется в бесконечно малой точке, которая вмещает бесконечно чёрную розу. Тошнотворная масса, неподвижная, слишком неподвижная. Она - все, все, все... Кроме розы. И она неподвижно сжимается, стискивается. Коллапс. Нет ничего, даже ничто пропало, остались только лепестки. Они опадают в никуда, исчезая в нигде, оставаясь везде...

Она проснулась. Пробуждение было полным и уложилось в одну секунду, за которую все следы сна пропали из головы. Почти все, если быть правдивым до конца хотя бы с собой. Образ розы стоял перед мысленным взором, будто вплавленный в сетчатку. Что-то новенькое - привычные образы, жившие на границе сознания и врывавшиеся в ослабленный мозг после пробуждения, были заслонены агатовыми лепестками. Перемена почему-то пугала.

Остекленевший, ледяной взгляд таких красивых карих глаз уперся в беленый потолок, словно мог пробить его насквозь и увидеть безграничную синеву неба, не уступающую в пустоте ее глазам. Ей казалось, что пробить штукатурку и черепицу гостиной было почти возможно, если бы не сознание, рисовавшее на стене образ... Она повернула голову. Она была на тумбочке у стола, стекло сверкало в свете яркого валенсийского солнца. А лепестки хранили в себе тьму. Почти как во сне. Она ощутила почти мучительную потребность, необходимость вырваться из показавшейся тесной комнаты.

Сборы заняли на удивление мало времени - даже странно, что всего минут за двадцать ей удалось придать себе облик, достигаемый долгими целенаправленными действиями, столь раздражающими сильную половину человечества. Тот чемодана были тоже собраны в довольно короткие сроки. Сама она их тащить до пристани не собиралась, пришлось заплатить парочке гостиничных швейцаров за доставку.

Море раскинуло свои бесконечные просторы, сливаясь с горизонтом в невообразимо далёкой, скрытой лёгкой дымкой дали. Подниматься на судно она не стала, коротко приказав носильщикам отнести багаж в каюту 603. Сама же Анжелика слегка облокотилась о парапет пристани. Бриз трепал скромное белое платье. Казалось, она перенеслась мыслями куда-то очень далеко...

!

[Beaver]

— Человек, который станет властелином своих воспоминаний, будет опасным человеком, — меланхолично ответил испанец и, допив свой кофе, произнёс. — Было приятно пообщаться, Меган. Ещё увидимся, — с этими словами он встал и вышел из бара, обходя упавшего под столом Роджерса.

 

Меган рассеянно кивнула и совершенно неосознанно чуть крепче сжала чашку в руках. Заметив это, Смит поспешила, наконец, расправиться с ароматным и, безусловно, вкусным напитком и отодвинуть пустую тару в сторону, дабы снова не появилось соблазна ее потрогать.

- Как и мне с вами, Фернандо, - девушка улыбнулась на прощание. - До встречи.

Увидев, что американец упал, она хотела было предложить свою помощь, но он уже и сам сумел подняться, после чего покинул заведение. Рыжая посидела в баре еще немного, а затем вдруг резко встала и, подхватив свои вещи, спешным шагом вышла на улицу. Теперь-то прошлому ничего не мешало возвратиться и начать терзать... И оно заявило о собственных правах сразу после окончания беседы, безжалостно не желая оставить в покое доктора, способного исцелять тела, но не души.

Холодный воздух придал ясности мыслям. Пугающей ясности. 

Закутавшись в пальто и приподняв его ворот, Меган направилась к кораблю. Лишь цокот ее небольших каблуков нарушал ночную тишину.

***

Дверь в каюту под номером 255, находящуюся рядом с медпунктом, закрылась, изнутри раздался щелчок замка, и послышался облегченный выдох. Ночь будет длинной... Впрочем, как обычно в последнее время.

Изменено 5 октября, 2015 пользователем Beaver

[Osidius the Emphatic]

Море раскинуло свои бесконечные просторы, сливаясь с горизонтом в невообразимо далёкой, скрытой лёгкой дымкой дали. Подниматься на судно она не стала, коротко приказав носильщикам отнести багаж в каюту 603. Сама же Анжелика слегка облокотилась о парапет пристани. Бриз трепал скромное белое платье. Казалось, она перенеслась мыслями куда-то очень далеко...

 

Так получилось, что, спустившись, Эммануэль остановилась как раз рядом с девушкой, привлекающей мужское внимание своей красотой. Теперь, когда она оставила вещи, ее светлые волосы были собраны в пучок, кепи и пальто остались в каюте, и темный свитер с выглядывающим из его выреза воротничком светлой блузки давал более четкое представление о худобе мадемуазель Мимьё, но прямые свободные, темные, как свитер, брюки не добавляли ей женственности, особенно на фоне такого соседства. 

 

Эммануэль достала из кармана портсигар, а из портсигара - сигарету и, зажав ее в губах, принялась шарить по брюкам в поисках зажигалки. Неужели забыла?     

Изменено 5 октября, 2015 пользователем Osidius the Emphatic

[ProfessorSeverus]

Набережная. Накануне.

 

Идя тому навстречу, Юзеф на несколько мгновений задержал на высоком гражданине взор. Однако, поровнявший с ним, старик уже смотрел в другую сторону.

 

Отто в последний момент бросил встречный взгляд, но пожилой прохожий, явно не местный, уже отвел свой взгляд и прошел мимо.

Вебер чуть приостановился и оглянулся, посмотрев тому в спину.

"Нет, определенно, мы не знакомы..." - подумал Отто и продолжил свой неспешный путь.

Бесцельно побродив по набережной и купив несколько газет, Вебер вернулся в отель, поужинал в ресторане и отправился к себе. Было определенно скучно, время безделья явно не для него или же он просто отвык от нечегонеделания...

 

* * *

 

На следующий день Отто опять вышел на прогулку. Цель была более определенная: дойти до "Антилии" и уточнить дату и время отплытия.

Зазевавшись на какое-то строение Вебер чуть было не столкнулся с дамой выдающейся комлекции при гордом виде. Барабанную перепонку чуть не разорвал злобный лай, ворвашийся в мозг трезвоном тысячи колокольчиков.

- Ох, прошу прощения, - приложив руку к груди, на немецком сказал Веббер даме и тут же добавил по-французски, - Извините...

 

! Лайон