Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Shunt]

Таверна->Кузница

 

Атаназ проснулся за столом. Ему снились Дикие Земли примерно лет семьдесят назад, когда он женился. Или это было сто двадцать лет назад? Память его в этих случаях подводила. Слишком живучий шаман исчезнувшего племени потянулся, зевнул, прикрыв рот ладонью (не из-за соображений приличий, а чтоб не пугать девчушку, моющую полы) и поднялся со скрипучего, но ставшего уже родным стула. С наслаждением покрутив головой, он хлопнул себя ладонью по груди, проверяя мешочек с деньгами. Следовало закупиться чем-нибудь. Оружием и броней, например. Значит, путь вел в кузницу. 

За те пару дней, которые он проторчал в этом поганом городке, более-менее он изучил только кладбище. Он с восхищением осматривал величественные гробницы, искренне завидуя покоившимся там мертвецам. А когда он увидел похороны молодой девушки, то был совершенно очарован гробом, в котором лежала новопредставившаяся. "В таком гробу лежать - одно удовольствие. Доски крепкие, даже подушка есть." 

Но и где находилась кузница, он тоже знал. Было у него на это особое чутье. Минут десять потратив на путь до домика кузнеца, он распахнул дверь внутрь и, едва сдерживая удивление, посмотрел на замученную гномку. 

- День. Много. Работы? - Он окинул взглядом полупустой прилавок, на котором сиротливо валялись пара кинжалов, да посох. - Можно. Сделать. Заказ? - Из-за остроты и величины зубов, говорить он мог только делая небольшие паузы между словами. Глаза он, от греха подальше, вообще закрыл. Пугать людей и нелюдей ему не хотелось. - Или поучиться. Твоему. Делу?

[SPIRT_VD]

Кузня

 

- День. Много. Работы?

 

Гномка стоически поморщилась. Прямо штурм цитадели -  столько народу сегодня было. А этот еще и заика, похоже.

- Хватает. Чего брать будем?

 

- Или поучиться. Твоему. Делу?

 

- Да едрить вас корнями Совершенных, и ты туда же? - кузнец никогда не любила обучать, а вот погляди ты. Уже третий.

 

(Требуется бросок на убеждение/ Взятка в 1 золотой)

[Mad Ness]

Лавка Огюста

 

- Три пайка, аптечка, и набор отмычек, авось пригодятся. - затем перегнулся через  стойку и прошептал: - Слыхали о объявлении про найм людей? Не подскажете, оно еще в силе? Да и нанимателя хотелось бы видеть.

 

- Один золотой, двадцать одна серебряная монета. - Сухо отчеканил торговец. Святоши ему никогда не нравились. Мало того, что десятину ни за что дерут, так еще и скидок требуют. Пускай просят милости у своего Создателя, а у него тут не приют милосердия. - А нанимателя я знать не знаю. Я деньги свои честной торговлей зарабатываю.

 

Федерико: -1 золотой, 21 серебряная. +3 пайка, +1 аптечка, +1 набор отмычек.

Изменено 10 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Фели]

Яма

 

- Ты странный.

Страж от неожиданности вздрогнул. Тот детский голосок... общался к нему? Похоже на то.

[Mad Ness]

Лаборатория доктора Морео

- Какое прекрасное изобретение, - без излишнего энтузиазма отозвалась Кая и сделала несколько глотков из бокала.

Сделав глоток, Кая почувствовала, как горло обожгло огнем. К голове прилила кровь, а в глазах стало темнеть. Словно через толщу воды до нее долетел голос проклятого отравителя.
- Ну, дитя, первый урок ты уже получила. Никогда не принимай даров из рук алхимика. На этом мы закончим теоретическую часть и перейдем к практике. Пришла пора посмотреть на что ты годишься. – Доктор облизнул губы кончиком языка, став на мгновение похожим на большую сморщенную змею. – Как ты думаешь, что за яд я добавил в твое вино, м?

 

 

Определение яда

Для определения яда выполняется бросок на сообразительность 1d10 против сложности 6. Можно выполнить три броска, но с каждым разом сложность возрастает на 1. Все три броска броска можно провести в одном сообщении.
Каждая единица хитрости добавляет +1 к результату броска.

[Junay]

Лавка Огюста

 

- Один золотой, двадцать одна серебряная монета. - Сухо отчеканил торговец.

 

"Diavolo аss Creatore!" - мысленно выругался Сова, выкладывая деньги. Однако, придал лицу смиренное выражение и произнес.

- Что ж, благодарствую и за это.  Надеюсь, Создатель смягчит ваше сердце со временем. 

"Остается расспросить трактирщика о нанимателе. Уж он-то точно должен знать, кто написал объявление. Вот оказия-то! Какой-то неуловимый наниматель,  чесслово! Такое чувство, что не он меня нанимает, а я его!"

Так сокрушаясь, Рико вышел на улицу. 

 

(-1,21 золотой, +3 пайка, аптечка, отмычки)

[Драккон де Морей]

Яма

- Ты странный.

Страж от неожиданности вздрогнул. Тот детский голосок... общался к нему? Похоже на то.

"Серьезно? Парализовали, а теперь пытаются разговорить?" - Анри медленно отходил от паралича. К голове начала приливать кровь.

- Странный? И почему же? Потому что расположился вниз головой?

"Хоть какое-то развлечение"

[Элесар]

Лаборатория Морео

 

Иногда стоило прислушиваться к интуиция, которая подсказывала ей достаточно дельные вещи, как, например, сейчас. К сожалению, обычно понимала это Кая уже после того, как делала что-то глупое или неподходящее. Язык слабо слушался девушку, так что тратить воздух попусту она не стала, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Говорить доброму доктору о том, что дитя на грани смерти может заключить сделку с одним из духов тени она не будет - к чему это? Если что, будет небольшой сюрприз...

 

Броски на сообразительность 3 штуки.

[Фели]

Яма

 

Детский голос хихикнул. Страж не мог увидеть ее лица (мордой в землю, все такое), но полагал, что его собеседница совсем-совсем маленькая. Неужели дочка какого-нибудь Серого стража? Нет, невозможно, Стражи практически стерильны. Скорее всего, просто привязалась к стражам - вот и дали работенку "посторожить".

- И это тоже. Но у тебя кровь кричит.

[Драккон де Морей]

Яма

Детский голос хихикнул. Страж не мог увидеть ее лица (мордой в землю, все такое), но полагал, что его собеседница совсем-совсем маленькая. Неужели дочка какого-нибудь Серого стража? Нет, невозможно, Стражи практически стерильны. Скорее всего, просто привязалась к стражам - вот и дали работенку "посторожить".
- И это тоже. Но у тебя кровь кричит.

- Что? "Кровь кричит"? Но как...ты... Ты чувствуешь скверну? Ты не обычный ребенок, верно? - Анри наивно полагал, что это обычный ребенок. Но Стражи в браки почти не вступают, а чтобы ребенку доверили сторожить?

[Фели]

Яма

 

- Скверну? Что такое скверна? - удивленно спросил голосок.

Изменено 10 января, 2015 пользователем Felecia

[Mad Ness]

Лаборатория доктора Морео

 

Морео едва не приплясывал на месте от нетерпения. - Нет, это не... - Хотел было выпалить доктор, но тут его брови удивленно выгнулись, уподобившись двум диким котам, шипящим друг на друга. - В-верно! - Проронил он, услышав ответ юной леди. Он даже было улыбнулся, но тут же вернул себе строгий вид. - Да-да! Верно! Это экстракт Nelumbo Nigri! – Морео достал небольшой чемоданчик и, открыв его, положил перед вами. – Здесь, - он провел сморщенной рукой над содержимым чемодана, - представлены восстановители и окислители, приготовленные из десяти основных трав, кои можно отыскать и применить с пользой… Так примени же нужный окислитель или восстановитель, дабы нейтрализовать яд Черного Лотоса! - На лице доктора вновь застыла маска презрительного безразличия. - Действуй дитя, у тебя мало времени!

 

 

Выбор противоядия

Вам нужно решить каким именно окислителем или восстановителем можно нейтрализовать эффект яда.
В наличии имеются окислители и восстановители изготовленные из всех 10 известных трав.
В этом выборе вы можете полагаться либо на удачу, либо на собственное знание алхимии.

P.S. Вся информация по алхимии есть в правилах.

[Kykuy]

Лавка "У Огюста"

 

Во время рассматривания товара Освальд заметил какую-то странную лопату и настолько засмотрелся на неё, что пропустил свою очередь. Благо, кроме него в лавке вроде бы никого не было...

- Простите..., - обратился он к старику-торговцу, смотревшего на храмовника таким взглядом, будто у него(у храмовника) три головы, - Здраствуйте. Мне бы хотелось купить у вас немного пайков... на три дня, скажем, и аптечку. И ещё... хмм... не найдётся ли у вас какой-нибудь маски тёмного цвета, закрывающей лицо?, - Освальд резко поднял взгляд красноватых глаз, блестевших из под капюшона. - Сколько с меня за всё это?, - спросил он тихо, потянувшись за кошельком.

 

Освальд - бросок на скидки на пайки и аптечку. 2д11. Бонус от хитрости = 2.

Изменено 10 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Leo-ranger]

Таверна "Серый Крест"

Сидя за столом, эльфийка грустила . Очень-очень грустила. У неё было восемь монет. Всего-то восем монет. Это ведь было смерти подобно. Нужно было с этим что-то делать

Х на полчаса.

[Драккон де Морей]

Яма

- Скверну? Что такое скверна? - удивленно спросил голосок.

"Ничего, и не из таких передряг выбирались"

- Ты не знаешь? Ну, это то, что переносят Порождения Тьмы - Тевинтерские Магистры, вторгшиеся в святилище мира духов - Тени. Они очень страшные - а кто ты, дитя?

Изменено 10 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Фели]

Яма

 

- Ты не знаешь? Ну, это то, что переносят Порождения Тьмы - Тевинтерские Магистры, вторгшиеся в святилище мира духов - Тени. Они очень страшные - а кто ты, дитя?

 

Голосок задумчиво замычал.

- Ммммм... Я? Ну, я... это я. А у тебя кровь кричит! - радостно воскликнул ребенок.

Кажется, чувствительность возвращалась к Анри. Можно наверно попытаться встать...

Изменено 10 января, 2015 пользователем Felecia

[Драккон де Морей]

Яма

Голосок задумчиво замычал.
- Ммммм... Я? Ну, я... это я. А у тебя кровь кричит! - радостно воскликнул ребенок.
Кажется, чувствительность возвращалась к Анри. Можно наверно попытаться встать...

"Что за странный ребенок?"

попытка встать и разглядеть существо

[Perfect Stranger]

Лавка "У Огюста"

 

- Простите..., - обратился он к старику-торговцу, смотревшего на храмовника таким взглядом, будто у него(у храмовника) три головы, - Здраствуйте. Мне бы хотелось купить у вас немного пайков... на три дня, скажем, и аптечку. И ещё... хмм... не найдётся ли у вас какой-нибудь маски тёмного цвета, закрывающей лицо?

 

- Еще один стра... - Огюст поднял глаза и едва не поперхнулся. Красные белки глаз. Больной, блестящий зрачок, словно бы живо напоминающий о том человеке, которого в этом городе хотели видеть меньше всего. Еще один из этих полузверей? Нет, не похож. Да и зубы нормальные. Попятившись, старик мгновенно покрылся испариной. Еще второго такого же тут не хватало.

Вставал вопрос: кликнуть стражу или не кликнуть? Решив, что лучше побыстрее избавиться от странного храмовника, Огюст выложил на прилавок 3 сухих пайка и аптечку. Поколебавшись, выдал орлесианскую маску, которую тут недавно оставила одна особа, проезжавшая в Хоссберг. - Забирай за 75 все и, пожалуйста, уходи.

[Фели]

Яма

 

Крякнув, Анри с трудом поднялся на колени, и, завалившись набок, повернул голову к источнику звука. И то, что он увидел, еще некоторое время преследовало его в кошмарах.

За решеткой стояла маленькая девочка в рваном, грязном рубище. Волосы, обрезанные до плеч, были молочно-белого света. Кожа, пронизанная сетью черных вен, цветом напоминала пепел, белесые, "ослепшие" глаза взирали на Анри с любопытством.

Вурдалак.

Изменено 10 января, 2015 пользователем Felecia

[Junay]

Улицы - Таверна "Серый Крест"

 

Отряхнувшись от снега, Рико вошел в таверну и с омерзением снял надоевший шарф. Антиванец не любил снег. Впрочем, песок он тоже не любил.  В очередной раз задавшись вопросом, как люди  могут жить в таких зверских условиях,  послушник сразу же подошел к стойке и поманил рукой хозяина.

 

- Можно вас на минутку, сеньор? Не подскажете, где мне найти того, кто писал это? - Рико выложил на стойку помятый лист с объявлением о найме. - Вроде, еще вчерась должен был заявиться наниматель, да что-то его не видно. Где бы мне разыскать этого Х? Весь город оббегал, да бестолку! Я за сведения сердечно отблагодарю, само собой.  - веско добавил Сова. 

[Kykuy]

Лавка "У Огюста"-Трактир "Серый Крест"

 

- Забирай за 75 все и, пожалуйста, уходи.

" Кажется, процесс превращения ускорился... Нужно что-то делать. Но что? ", - думал Освальд, быстро отсчитывая нужную сумму.

- Как скажете, - храмовник быстро сгрёб все предметы в свою сумку. Он на секунду прервался, покачав головой... Песня, которую он слышал в своих видениях звучала снова в его ушах. И на этот раз она была не тихой и прекрасной, а довольно громкой и... какой-то ломанной, чтоли?

Быстро покончив со сборами, храмовник не сказав не слова, вышел из лавки, направляясь обратно в трактир. Положение было хреновое(когда было иначе?), но не критическое. Пока.

 

Освальд - минус 75 серебра. Получает купленные в лавке предметы.

Изменено 10 января, 2015 пользователем Kykuy

[Ettra]

Лавка "У Огюста" -> Таверна "Серый Крест"

 

Лавочник отвлекся на других посетителей и отставил вопрос девушки без ответа. Не страшно, он совсем запыхался, народ то все валит и валит. Никогда такой поток людей видеть не приходилось. Махнув Огюсту на прощание рукой она вышла из лавки довольно улыбаясь. Все снаряжение есть, даже инструменты купила. И денег немного осталось, можно перекусить и угостить Лиин. Вроде бы эльфийка крикнула что-то про таверну, когда убегала. 

Мэйрис сама удивилась на сколько быстро отыскала таверну. Начинает привыкать к городу, что хорошо. И улочки уже не кажутся такими похожими. Разные вывески, разные дома, если приглядеться повнимательнее и замечать не только серую коробку с окнами, а обращать внимание на детали.

В таверне было куда более пусто, чем вчера вечером и отыскать Лиин не составило проблем. Девушка подсела к ней за столик и расслабленно откинулась на стуле, вдыхая приятный аромат еды доносившийся с кухни.
-Ты в порядке? Так быстро убежала, что-то случилось?
 

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый крест"

 

Где бы мне разыскать этого Х? Весь город оббегал, да бестолку!

 

- А зачем бегать?

Голос раздался позади святого брата, и обернувшись, он увидел давешнего мужчину из лавки. Тот, похоже, искренне потешался над метаниями новоиспеченных наемников по городу в поисках хоть какой-нибудь экипировки и припасов. Взгляд мерил Рико с головы до ног, будто оценивая, и обладателю взгляда увиденное не слишком нравилось.

- А ты что, решил слово Создателя на острие меча нести? Если так, то тебе не ко мне. Работа, которую я предлагаю, не имеет ничего общего с божественной благодатью. Даже... как раз наоборот, - он неприятно ухмыльнулся, продемонстрировав зубы.

[Элесар]

Лаборатория доктора Морео

 

Окислители, восстановители, а не шёл бы ты, добрый доктор... Нет: девушка слегка мотнула головой, пытаясь сосредоточиться на собственных обрывочных воспоминаниях о работе травника у них в племени. Злость здесь не поможет - именно теперь стоит сосредоточиться на своём прошлом опыте и интуиции, которая её сразу предупреждала о том, что пить вино лучше не стоит.

 

"Злодейка неслышно подойдёт,
Подарок смертельный на ложе оставит
Лотоса цвет чёрный расцветёт
Только смерть иная от гибели тебя избавит"

 

Старая песенка, которую её заставили разучить чуть ли не самой первой, когда она стала Танцором. Может, в ней, что-нибудь есть? Во всяком случае, это было бы даже логично - клин клином вышибаю.

- Только смерть иная от гибели избавит... - едва слышно прошептала Кая, с трудом поднимая руку и протягивая её к чемодану Морео. - Корень смерти. Окислитель.

 

Черный лотос (ATU) Основа

Корень смерти (TUL) Окислитель

Надеюсь дополнительную атаку от Адронала можно будет использовать на доктора ^^ (прим. злобного автора)

[Драккон де Морей]

Яма

Крякнув, Анри с трудом поднялся на колени, и, завалившись набок, повернул голову к источнику звука. И то, что он увидел, еще некоторое время преследовало его в кошмарах.

За решеткой стояла маленькая девочка в рваном, грязном рубище. Волосы, обрезанные до плеч, были молочно-белого света. Кожа, пронизанная сетью черных вен, цветом напоминала пепел, белесые, "ослепшие" глаза взирали на Анри с любопытством.
Вурдалак.

- Дыхание Создателя! Изыди, тварь!-"Так, соберись. Надо мыслить трезво. Если тут есть вурдалак, то должен быть проход, откуда он появился" - решив рискнуть, Анри начал превращать свой план в действие. Первым делом он попытался встать снова.