Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Kykuy]

Харчевня

 

- Хотя, некоторые маги себе в задницу огурцы засовывали, для получения "Силы Земли"...

- Знал я одного человека, который хотел себе лириум засунуть в задницу... Что из этого вышло - не знаю, но вроде закончилось плохо, - Освальд принял и второй стакан, хотя и с некоторой неохотой. - Кстати, Атаназ, а ты ведь, в отличие из нас, вроде не проклят этим демоном и не обречён сгинуть через полгода, ведь так?, - последние слова храмовник сказал тихо, так, чтобы трактирщик не мог услышать, - Просто... раз уж именно ты нас спасал в Тени, наверное, тебе удалось избежать его воздействия?

[Leo-ranger]

Таверна

- Хотя, некоторые маги себе в задницу огурцы засовывали, для получения "Силы Земли"...

- Они делали… что?- пришла очередь Лиин поперхнуться, но уже молоком.- Тьфу ты, зачем сказал, весь аппетит отбил…- Лиин замолкла секунд на десять, а потом усмехнулась.- Дай еще пирожок.

[Shunt]

Харчевня

 

- Кстати, Атаназ, а ты ведь, в отличие из нас, вроде не проклят этим демоном и не обречён сгинуть через полгода, ведь так?, - последние слова храмовник сказал тихо, так, чтобы трактирщик не мог услышать, - Просто... раз уж именно ты нас спасал в Тени, наверное, тебе удалось избежать его воздействия?

- Ну, в отличие от вас я не умру. А вот из тела меня вытряхнут, что меня не устраивает совершенно. Пускай и времени у меня побольше чем у вас... Лет триста-четыреста. Но, для разнообразия, я вам помогу. К тому же, мне вы нравитесь, смертные. В вас есть что-то, что притягивает духов. Ну и я единственный, кто знает, как это проклятие снять, так что "кидать" мне вас было бы просто неприлично. 

 

- Они делали… что?- пришла очередь Лиин поперхнуться, но уже молоком.- Тьфу ты, зачем сказал, весь аппетит отбил…- Лиин замолкла секунд на десять, а потом усмехнулась.- Дай еще пирожок.

- Чего они только не делали... - Маг ухмыльнулся. - Бери, вот, с капустой. И подарок тебе, - Он протянул Лиин небольшую, на фунт, баночку меда. Помолчав, добавил. - Долго мы тут сидеть будем? Время тикает, а мы тут решаем, как спасти очередную, ничего не значащую деревеньку... 

[Элесар]

Харчевня

 

Очень довольная собой и собственной встречей с Болли Кая схватила со стола напротив Анатаза пирожок и принялась его с аппетитом уминать. Может им действительно удастся разгадать загадку Грейвена?

[Leo-ranger]

Харчевня

- Чего они только не делали... - Маг ухмыльнулся. - Бери, вот, с капустой. И подарок тебе, - Он протянул Лиин небольшую, на фунт, баночку меда. Помолчав, добавил. - Долго мы тут сидеть будем? Время тикает, а мы тут решаем, как спасти очередную, ничего не значащую деревеньку...

- Чуть раньше я бы не согласилась, но сейчас мне это деревня надоела до самых кончиков острых ушей,- она вздохнула и взяла пирожок и мед.- Люблю с капустой. Раньше не любила, а сейчас люблю. И за мед тоже спасибо, Атаназ,- она благодарно кивнула магу.

[Kykuy]

Харчевня

 

- Ну, в отличие от вас я не умру. А вот из тела меня вытряхнут, что меня не устраивает совершенно. Пускай и времени у меня побольше чем у вас... Лет триста-четыреста. Но, для разнообразия, я вам помогу. К тому же, мне вы нравитесь, смертные. В вас есть что-то, что притягивает духов. Ну и я единственный, кто знает, как это проклятие снять, так что "кидать" мне вас было бы просто неприлично.

Освальд кивнул.

- Даже не знаю, успокаивает ли это меня, или тревожит. В любом случае, спас-сибо за объяснение, - храмовник глотнул наливки, - Кстати, а как там Атаназ? "Тот" Атаназ... Он вообще ещё остался?

 

Да, рассказать она собиралась. Всё...

- Какая-то не деревня, а приют всякой нечисти, - задумчиво проговорил он. Быть может, Атаназ прав и им стоит бы уходить отсюда пока... могут?, - Магистр, не требующий ничего взамен, - продолжил Освальд, покосившись на Алейру, - А это зацепка... Возможно, та нить, которая нам нужна. Может, стоит с ним поговорить и спросить, что же он такого страшного узнал? Только уже завтра, когда рассветёт... Да ещё и этот священник, который не хочет сжигать тела, как любой андрастианин. Уж не магистру ли он хочет их отдать? Для... опытов? Да, с него тоже определённо стоит спросить. А ещё - вы же заметили, что жители как-то не очень то сильно и рыпаются с этой проблемой, м? Ни помощи, ничего не просят... Может быть, простой страх, а может быть и нечто большее.

[Shunt]

Харчевня

 

- Чуть раньше я бы не согласилась, но сейчас мне это деревня надоела до самых кончиков острых ушей,- она вздохнула и взяла пирожок и мед.- Люблю с капустой. Раньше не любила, а сейчас люблю. И за мед тоже спасибо, Атаназ,- она благодарно кивнула магу.

- Дело не в этом. Я не думаю, что древние эльфийские артефакты раскиданы по каждой помойке, а без них у меня ничего не получится. Вместо этого мы сидим тут и занимаемся ерундой. Ну ладно, отдохнуть денек и пойти дальше, но вы всерьез решили разгребать проблемы деревни. Поражаюсь вам. - Маг опустошил еще один стакан и налил себе еще.

 

- Даже не знаю, успокаивает ли это меня, или тревожит. В любом случае, спас-сибо за объяснение, - храмовник глотнул наливки, - Кстати, а как там Атаназ? "Тот" Атаназ... Он вообще ещё остался?

- Хех, не бойся ты так. Я же не одержимый какой-нибудь мерзостью. Атаназ в спячке, но если проклятие все же сработает, то он умрет, чего допускать я не собираюсь. Еще одна причина вам помочь. Друзей я не бросаю. 

[Leo-ranger]

Арчевня

- Ну так пойди и предложи нашему "командиру" идти дальше. Я, ежель что, рядом постою и поддакивать буду.

[Shunt]

Харчевня

 

- Ну так пойди и предложи нашему "командиру" идти дальше. Я, ежель что, рядом постою и поддакивать буду.

- Проклятый может и согласится, а вот Мэйрис будет плакать и говорить, что "не уйдет, пока всех тут не спасет". - Издевательски спародировал девушку Атаназ. - И Хекс даже пикнуть не посмеет, сама понимаешь. Ладно, что-нибудь придумаю на этот счет. Еще пирожок?

Изменено 29 января, 2015 пользователем Shunt

[Leo-ranger]

Харчевня

- Её доброта доведет нас до гроба,- Лиин вздохнула.- Давай еще пирожок.

[Shunt]

Харчевня

 

- Её доброта доведет нас до гроба,- Лиин вздохнула.- Давай еще пирожок.

- Ну, надеюсь, что Хекс ей мозг вправит. Либо обстоятельства. Ай, не мой профиль. - Он протянул девушке еще пару пирожков. - Ладно, питайся. Пойду спать, все равно делать нечего. Тьма побери эту деревеньку и ее местных жителей. - Он встал из-за стола, закупорил бутыль и, кивнув Лиин, пошел наверх, напевая какую-то песенку на незнакомом никому из присутствующих языке. 

 

Х

[Leo-ranger]

Харчевня

Лиин пару секунд посмотрела на пирожки, один отдала волку, остальные вместе с мёдом положила в сумку и направилась следом за Атаназом. Она легла в кровать и уставилась в потолок. Долийке не спалось.

Х а вот автору очень даже)

[Perfect Stranger]

Харчевня - Комната Мэйрис

 

Внутри было темно - не горела ни одна лампа, а сквозь приоткрытое окно задувал холодный ветер вместе с каплями дождя, шевеля простой кусок ткани, служивший здесь занавеской. Мэйрис закрыла за собой дверь, погрузившись во тьму, и прищурилась, ожидая, когда глаза привыкнут к ней. Свет луны серебрил скудную обстановку комнаты. Интересно, почему здесь все они были только двухместными?.. Или трактирщик их просто обманул, надеясь на больший гонорар? Так или иначе, но девушка заметила, что потрошитель спит на полу, как зверь, свернувшись клубком. Похоже, холод его ничуть не беспокоил. Доспехи лежали в углу, вместе с ножнами и мечами. Двуручный меч сестры же, аккуратно прислоненный к стене, стоял в отдалении. Похоже, этот меч был ему очень дорог...

Мэйрис только сейчас поняла, что в комнате так никто и не разжигал камина. А ведь он в ней был - небольшой, но был. Угли в нем давно остыли.

[Ettra]

Комната Мэйрис

Едва наступая на пол, Мэйс подошла к потрошителю. На полу, как зверь. Сердце защемило от сочувствия. Она понимала, что Хекс не хочет ей мешать или, тем более, пугать, но все равно не осталось равнодушной. Ему наверняка было не очень удобно, но будить девушка не стала, как и обещала.
Убедившись, что он спит крепко, повернулась спиной и торопливо сменила грязную после лазания в пещере одежу на свежую. Поежилась. Мэйрис прикрыла окно, сморщившись и опасливо обернувшись на потрошителя, когда то скрипнуло. Стало чуть лучше, но холодный ветер все равно проникал в комнату сквозь многочисленные щели. Без тепла камина она вряд ли заснет. Разжечь его - дело не хитрое, но она провозилась достаточно долго, стараясь делать все как можно осторожнее и постоянно бросая взгляды на Хекса. Сразу стало куда теплее и уютнее и Мэйс с довольной улыбкой скользнула в кровать.

Изменено 30 января, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Комната Мэйрис

 

...Ночь была в самом разгаре. В полночь щербатая луна заглянула в окно трактира, как тайный поклонник, бросая нежно-бледные лучи на щеку девушки. Ее волосы разметались по простыням, не слишком чистым, но в такой глуши и за это надо было сказать спасибо. Абсолютная тишина не нарушалась ничем, кроме тихого потрескивания углей в камине, темно-оранжевым светом выхватывающих из полутьмы потрепанный коврик, кривоногий стол и большую кровать со шкафом. Едва слышное размеренное дыхание Мэйрис было спокойным и глубоким. Казалось, после всех потрясений, она наконец-то смогла мирно отдохнуть. Прошлой ночью ей не спалось, когда она размышляла о том, вернется ли потрошитель из леса живым... вернулся. Он был из тех, кто всегда выживает, в любых условиях, как бы трудно ни было.

Она не слышала, погруженная в свои сновидения, как размеренное дыхание Хексариона вдруг сбилось, словно споткнувшись об острый камень, а затем снова пришло в норму. И он, и Зверь спали - спали крепко, дорожа каждой минутой, отведенной на отдых и не зная, когда еще в следующий раз предоставится еще одна такая же тихая ночь. Они спали... но не спал другой.

Дернувшись, Хекс перевернулся на спину, все еще не просыпаясь, и задышал быстро, сбивчиво, хрипло, каждый раз втягивая воздух сквозь сжатые острые зубы. Тонкая струйка крови из носа поползла по небритой щеке, достигла пола и впиталась в дырявый ковер неопределенного цвета. Все быстрее, быстрее, быстрее - а потом его дыхание резко остановилось. Глаза были открыты, но абсолютно пусты, глядя в потолок. Только видели они вовсе не потолок дешевой деревенской харчевни.

 

...Огромный круглый камень где-то под землей. Вращался, медленно, спокойно, неостановимо. Лицо Серого Стража побелело, а рана на его горле уже перестала кровоточить. Казалось, Хекс видел, как что-то чудовищное рвет его на части. А потом мерцающая фигура красноватого цвета с неестественно растянутым в ухмылке ртом и черными провалами глаз смеется. Смеется, а его губы не двигаются. И взгляд не двигается. Он не настоящий, это просто отражение, забытое сотню лет назад в проклятом богами месте.

Это было так давно. И теперь он снова здесь, как каждый раз, каждую ночь до этого. Только теперь он один. Нет ни Стража, ни сестры, ни гнома, ни странного чужеземца с раскосыми глазами. Эльфийки и мага крови тоже нет. Он один в высоком зале, в центре которого вращается камень. И он не может сопротивляться. Камень зовет его.

- Рано или поздно ты будешь принадлежать нам, - раздается знакомый голос над ухом, и Хекс резко поворачивает голову, встречаясь глазами с чужеземцем. Рядом с ним стоит бородатый Страж, но у него нет рта. И глаз.

- Сделай нас единым, - сурово говорит чужеземец, и потрошитель понимает, что не может сдвинуться с места. Наоборот, его словно что-то тянет к огромному красному камню из лириума, оплетенному трубами, похожими на вены и артерии. Только сейчас он понимает, насколько этот жуткий механизм напоминает гигантское человеческое сердце...

 

- Сделай... нас... единым... - прохрипел бастард сквозь сон, продолжая пялиться с потолок. - И... не... победи... мым...

Дернувшись, он застонал, а кровь из носа закапала быстрее. Но потрошитель все еще спал.

[Ettra]

Комната Мэйрис и Хекса

Сон

Это место Мэйрис могла назвать одним из самых любимых. Нет, самым любимым. Маленькая лесная речушка, скрытая от мира зарослями кустарника, весело журчала, огибая замшелые камни. Массивная ветка старого, давно засохшего дерева, некогда изогнувшаяся под тяжестью листвы, нависала над прозрачной водой. Мэйрис любила сидеть на ней, смотря на открытый клочок неба, слушая переливы птичьих песен или любуясь игрой солнца на воде под ногами. Девушке едва хватало роста, что бы кончиками пальцев всколыхнуть обжигающе ледяную воду и заставить ослепительные блики рассыпаться переливчатым светом. Из за этих бликов она едва могла различить свое отражение. Только светлое пятно рубахи, да медовое - от длинных волос. Когда-то в детстве она носила косы по пояс.
Атор тоже был тут. Расположился на большом плоском камне, который возвышался над водой словно постамент,  и перебирал ягоды. Пшеничные волны волос то и дело падали на глаза мальчишке, мешая работать. Он каждые пару минут, рассерженно фыркая, откидывал пряди красной от ягодного сока рукой, от чего на лбу оставался забавный след.
- Отрежь их, - рассеянно произнесла Мэйрис.
Атор вздрогнул, и обернулся к сестре, скривив недовольную физиономию. Мэйс прыснула. Такое выражение лица придавало ему нелепый вид.
- Они не мешают, - буркнул Атор, возвращаясь к своей работе. - А ты бы лучше не ногами в воде болтала, а помогла. Навернешься в ручей, будешь потом реветь так, что и меня слезами зальешь.
- А вот и мешают! Это все из-за Свелинки соседской ты их оставляешь, - хихикнула девочка, спрыгивая в ледяную воду. Ноги по колено сковало холодом, но она была уже привычной к этому и даже не поежилась.
- При чем тут Свели... Ах, ладно тебе Мэйс, поднимайся давай, тут немного осталось. Можешь съесть, если хочешь. - Он махнул рукой, подзывая сестру и опять убрал со лба волосы. Мэйс заулыбалась еще шире, заметив как покраснели его щеки. 
- О-о-о, я ее в гости приглашу! - Мэйрис отправила в рот землянику из корзинки. - Мама завтра пироги печь будет, вот я ее и позову.
- Чт-то-о-о? - Лицо Атора вытянулось, в расширенных глазах промелькнула искра испуга, а щеки зарумянились еще больше, но он быстро справился со своими эмоциями и принял комично-серьезный вид. - Нет, ты знаешь, что мама гостей не любит. И отец рад не будет, у него сейчас много работы. - Поучительно сказал брат. Вроде старше всего на несколько лет, а хочет казаться таким важным-важным и взрослым. 
- Ну ладно, прости, пожалуйста. Не позову.  - Насупилась Мэйс, отправив еще одну ягоду в рот. 
- Может пото... - Брат замер так и не донеся горсть земляники до корзинки.
- Атор?
- Сделай... нас... единым... 
Слова исходили не из сомкнутых губ брата, а словно со стороны, поддернутые дымкой, едва различимые.
- Атор, что...
- И... не... победи... мым...

 

- Сделай... нас... единым... - прохрипел бастард сквозь сон, продолжая пялиться с потолок. - И... не... победи... мым...

Мэйрис проснулась, издав тихий разочарованный стон. Хотелось, что бы яркий сон не заканчивался так резко и странно, оставляя ее в маленькой трактирной комнате. Она села на кровати, часто моргая, что бы сфокусировать перед заспанными глазами картинку. Камин горел уе не так ярко, но света хватило, что бы разглядеть распростертого на ковре потрошителя. Пустые глаза смотрели в потолок, тело показалось неестественно вытянутым, а на лице, даже в полумраке, была видна струйка крови. 
Девушка соскочила с кровати и за пару шагов оказалась возле Хекса, присев рядом на колени. Она осторожно приподняла его голову и потрясла за плечо. О своем обещании она забыла в миг.
- Хекс, проснись. Проснись пожалуйста. - Мэйрис потрясла его за плечо еще сильнее и провела рукой по пепельным волосам потрошителя. - Хекс!

Изменено 30 января, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Комната Мэйрис

 

- Хекс, проснись. Проснись пожалуйста. - Мэйрис потрясла его за плечо еще сильнее и провела рукой по пепельным волосам потрошителя. - Хекс!

 

Сквозь полусон он почти почувствовал знакомый запах - тот, что заставил его обернуться тогда, в Неварре. Казалось, что это было в другой жизни, слишком давно, чтобы быть правдой. Сестра, с ее длинными светлыми волосами, которые она всегда прятала под шлемом, ухмыляясь, пинает его под ребра. Вокруг ни души, только горы и снег. Ему не больно. Она бы никогда не смогла причинить ему боль.

"Просыпайся!" - смеется она, плюхнувшись рядом на талый сугроб, и кладет рядом двуручный меч в ножнах. "Дракон сам себя не убьет."

Хекс открыл глаза. Маленькая комната, тлеющий камин, и кто-то настойчиво трясет его за плечо. Ребра слегка ноют, словно по ним и вправду кто-то ударил, а голова раскалывается.

- Что?.. - он сел, осмотревшись и пытаясь выбраться из цепких лап сна. - Мэй... - взгляд наконец остановился на лице девушки, она была явно чем-то обеспокоена. - Что-то случилось?

Он точно помнил, что заснул еще до того, как девушка поднялась в комнату. Быстрый взгляд за окно - ночь еще не закончилась, на чистом небе почти полная луна. Почему она проснулась? Ей что-то угрожает? До мечей не так далеко, всего несколько шагов, но в комнате больше никого и ничего не было.

[Ettra]

Комната Мэйрис

- Что?.. - он сел, осмотревшись и пытаясь выбраться из цепких лап сна. - Мэй... - взгляд наконец остановился на лице девушки, она была явно чем-то обеспокоена. - Что-то случилось?

- Ты, ты говорил что-то. И смотрел в потолок. - Голос Мэйрис был обеспокоенным, как и взгляд. - У тебя кровь из носа. Я подумала, что тебя лучше разбудить. П-прости. - Она быстрым движением убрала руку с волос потрошителя и встала, что бы дотянуться до сумки, оставленной на стуле. - Вот, держи. - Мэйс протянула Хексу чистую тряпицу, что бы утереть кровь и снова присела рядом.

[Perfect Stranger]

Комната Мэйрис

 

- Вот, держи.

 

- Кровь?

Он неверяще уставила на тряпицу, а затем провел рукой по лицу и посмотрел на испачканные в чем-то алом пальцы. И правда, девушка не соврала. Он не помнил, что ему снилось (кроме последнего видения о сестре), но Хекс и раньше не запоминал сны. И не было никого, кто мог бы его разбудить, он лишь просыпался с чувством чего-то давящего в груди и смутного ощущения, будто его кто-то звал. А вот крови раньше не было. Это что-то новенькое. Поколебавшись, потрошитель вытер лицо и кинул тряпицу в огонь. На вопросительный взгляд Мэйрис он пожал плечами.

- Так будет лучше. Со мной все нормально. Можешь возвращаться ко сну. Я просто... - он поднялся и взял со стола флягу с самогоном. Открутил крышечку, понимая, что скоро придется ее опять наполнять, и сделал несколько больших глотков.

"Ты что-нибудь помнишь?"

"Угроза. Зов. Они ждут", - коротко отозвался Зверь, который и сам плохо понимал, что происходит, но чувствовал тоньше своего близнеца-человека. Он был встревожен. И голоден... не сильно, но все-таки голоден. Хекс покосился на Мэйрис. Нет, нельзя. Хоть она и предлагала тогда пожертвовать свою кровь вместо Рико, потрошитель не хотел причинять ей боли. А когда в твои вены впиваются острые зубы, это не слишком приятно - по крайней мере, для людей.

[Junay]

Подвал

 

Время тянулось медленно,  и отмечалось только положением светлого квадрата от крохотного окошка сверху.
Рико сидел на соломе, от безделия ему в голову лезли воспоминания. Давние, еще с детства, с жизни Ворона… Теперь все это казалось сном настолько далеким и туманным, что он задавался себе вопросом – а действительно ли это была его жизнь? Или просто – очередной глупый сон? Что осталось у него от той жизни?
Рука коснулась пола, сгребла оттуда землю и медленно просеяла сквозь пальцы.
«Прах». – с горечью услышал он голос Того, который не этот.  «У тебя остался только прах. Ты мертв, как этот пепел в твоей руке. Нет прошлого, нет будущего. Ничего нет. Все безвозвратно потеряно.»
«У меня есть вера в Создателя.» - запротестовал Рико.
«А когда-то ты не верил в богов, а верил в себя… Как же ты был дерзок и самоуверен!»
«Вот поэтому у меня от жизни остался только пепел!» - отрезал Рико.
«Не могу не согласиться». – вздохнул внутренний голос. «Ты уверен, что хочешь пойти путем монаха? Смирение не свойственно тебе. Ты – волк, а не лань!»
«Это  - мой единственный путь. Я… Мне нет больше места в этом мире.  Только монастырь дал мне приют и новую жизнь. Когда все закончится, я вернусь в Антиву и приму постриг.»
Сова обхватил колени руками и начал шептать молитвы – к счастью он знал их на память.
Ему надо было чем-то занять мозг от общения с самим собой. От этих разговоров и воспоминаний становилось тошно.

[Ettra]

Комната Мэйрис

- Так будет лучше. Со мной все нормально. Можешь возвращаться ко сну. Я просто... - он поднялся и взял со стола флягу с самогоном. Открутил крышечку, понимая, что скоро придется ее опять наполнять, и сделал несколько больших глотков.

- Нет, не смогу больше заснуть скорее всего. - Мэйрис подавила зевок и опустилась на край жесткой кровати, глядя в спину потрошителя. Хоть он и говорил, что все в порядке, двушка не могла отделаться от тревожного ощущения. Кровь из носа просто так не идет и глаза во время сна не открываются.
Она не стала приставать с расспросами, хоть и волновалась. Так и сидела на кровати, подтянув к себе одеяло, что бы укрыть ноги, и встревоженно смотрела на Хекса. Хотелось помочь, но девушка даже не представляла, что можно сделать, не знала откуда начать. 
- Не спи на полу больше, пожалуйста, - попросила Мэйс, понимая, что потрошителю нужно нормально отдохнуть. Тем более если он болен. - Я не буду мешать.
Мэйс слезла с кровати, расправила колючее одеяло и взбила подушку, устраивая Хексу место. Сама присела на другой половине, облокотив свою подушку о спинку кровати, что бы было мягче.

Изменено 30 января, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Комната Мэйрис

 

Я не буду мешать.

 

Сухой смешок прорезал тишину ночи. Подойдя к камину, Хекс подбросил в него поленьев и поворошил угли кочергой, чтобы пламя разгорелось посильнее, в комнате становилось холодновато. Для девушки, конечно же. Впрочем, даже камин не мог согреть эти пропитанные морозом стены, а из окна дуло так, что можно было почувствовать за секунду. Кому-то было очень лень заделывать щели...

- Я же говорил, что ты не сможешь доставить мне неудобства, - вздохнул потрошитель и потер лоб. - Все в порядке, - повторил он, покосившись на Мэйрис. - Ты можешь уже перестать смотреть на меня такими встревоженными глазами.

Это было даже забавно, но девушка и впрямь переживала из-за каждой ерунды. Если б Хекс так страдал над любой царапиной, то давным-давно уже сошел бы с ума. Некоторое время он стоял у огня, будто размышляя, не пойти ли вниз и не провести ли остаток ночи, поглощая запасы самогона у трактирщика, но денег было не так много, чтобы тратить их направо и налево. Вздохнув, он подошел к кровати и лег рядом с Мэй.

"Кто-то вроде хотел заставить ее держаться подальше".

"А теперь передумал. Что еще скажешь?"

"Ничего... кроме того, что в свете луны она еще аппетитнее выглядит. А эта тревога во взгляде придает остроты вкусу".

- Точно не сможешь заснуть? - спросил он. В полутьме блеснули острые зубы. Он улыбнулся. - Могу поделиться самогоном, пара глотков вырубит и лошадь.

Протянув руку, он привлек девушку к себе и обнял ее. Может быть, чтобы согреть... хотя в комнате уже достаточно потеплело, чтобы это было необязательно. Поленья в камине негромко потрескивали, рассыпая вокруг крошечные оранжевые искры. Хекс любил смотреть в огонь. Хотя ледяная вечная незыблемость льда и снега привлекали его куда больше, но сейчас огонь был... до странности притягателен.

[Leo-ranger]

Комната Лиин и Атаназа

"А стоит ли оно того?"- был вопрос, из-за которого Лиин не спала. Она и сама не согла сказать, о чем спрашивает себя. Или пыталась сделать вид, что не знает. Реаотность её мысли была до ужаса очевидна. Стоит ли её существование борьбы за жизнь? Она не делала ничего хорошего за последние несколько лет, бралась за самые "грязные" убийства, лишь бы платили больше. Алчность, жажда наживы стали её путеводной звездой в этой жизни. Деньги, деньги, деньги… деньги выместили из неё любовь, честь, уважение к другим, заменив их эгоизмом, жадностью и презрением ко всякой бескорыстной добродетели в этом мире. Какой прок от труда, если ты за него ничего не получишь, часто спрашивала она себя. Наверное, потому её так раздражала Мэйрис в начале их пути. Но может быть…
"Нет. Она не сделает меня лучше. Моё же общество лишь тянет её вниз,"- глупо было отрицать это. Остаётся только признать и решить: пытается она выжить, не стать кормом для демона лишь потому, что хочет пожить подольше или какая-то её часть все еще хочет жить не ради удовольстаия, но ради помощи другим?

[Ettra]

Комната Мэйрис

- Точно не сможешь заснуть? - спросил он. В полутьме блеснули острые зубы. Он улыбнулся. - Могу поделиться самогоном, пара глотков вырубит и лошадь.

 

- Нет, не хочу, - отозвалась Мэйс и опустила голову, прислонившись щекой к плечу Хекса. Тепло и хорошо, как тогда, в лесу. Дыхание потрошителя и теплое потрескивание огня успокаивало и девушка наконец смогла немного расслабиться, выкинув лишние тревоги из головы. 
- Почему ты ко мне хорошо относишься? - Очередной глупый вопрос, но Мэйрис и правда не знала ответ. Она видела, как он хищно смотрел вначале, слышала как Зверь называл ее мясом. Она слабая, доверчивая и совершенно беспомощная перед ним. Девушка хоть и старалась об этом не думать, но понимала, что такие люди - пища для Зверя. Потому и не понимала, что помешало ему убить сразу. Или на крыльце. Он мог бы не сдержаться тогда, однако сказал бежать.
От мрачных мыслей Мэйрис поежилась и сильнее прижалась к Хексу. Теперь не страшно. Он не тронет. Он обещал.

[Perfect Stranger]

Комната Мэйрис

 

- Почему ты ко мне хорошо относишься?

 

- Я мог бы задать тебе тот же вопрос, Мэй.

Он помрачнел, словно она задела что-то внутри него, что задевать не стоило. Когда-то Хекс думал, что один во всем мире, и его это устраивало. Он был хищником, а остальные - добычей. Потом появилась сестра, и потрошитель понял, насколько до этого времени было хреново. Тогда он верил в то, что сестра - единственное существо, которое будет сожалеть о его смерти. Но теперь уже не был так в этом уверен. Мэйрис же любила и защищала всех... кроме тех, кто, по ее мнению, заслуживал наказания. И это приводило его к одному логичному вопросу: почему девушка считает его достойным доверия. Она вряд ли не догадывалась о его природе. Нет, она знала. Знала, что он убивал и мучил других и будет делать это и впредь. Сейчас Хекс казался ей хорошим человеком, который борется с собственными демонами и рискует собственной жизнью, но... это было только сейчас. Рано или поздно она все равно поймет, что не в силах излечить проклятого драконьей кровью. Что он не хороший человек, и вообще - не человек.

Вздохнув, потрошитель уставился в потолок, обдумывая ответ на ее вопрос. Казалось бы, простой вопрос, но ответить оказалось сложнее, чем он думал.

- Там, в комнате Анри... - медленно произнес он, будто взвешивая каждое слово. - Взломщик хотел убить меня. Он был прав. А ты - не права. И все же, после всего, что ты увидела... ты не отвернулась. Должна была, обязана была - но не сделала этого. Ты осталась со мной. Не боишься. Не презираешь. Не ненавидишь.

"А еще ты очень вкусная".