Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Mad Ness]

Дом Болли

 

- Столько интересного должно быть... Не знаю что и спросить у вас. Может расскажете про Грейвен? Думаю, пара историй найдётся. Может его основал какой-нибудь странствующий рыцарь, который любил чащобу? Или храбрый рыбак, решивший поймать самую большую рыбу и дошедший до этих мест в поисках озера?

 

Болли улыбнулась и чуть покачала головой, - Прости, милая, но я не из этих мест, хотя и живу здесь очень давно, так что меня считают за свою. Вряд ли даже кто-то из местных помнит когда и кем была основана деревушка. Разве что старик Рун, но от него трудно добиться внятного повествования. - Чуть склонившись и перейдя на таинственный шепот, старушка произнесла, - Иногда мне кажется, что он даже старше самой деревни. В конце-концов, самое старое строение здесь, его же собственный дом, и то пободрее выглядит! - Она тихонько рассмеялась, прикрывая рот ладошкой и давая понять, что все сказанное ею было шуткой. - Думаю, деревеньку основал какой-нибудь охотник. Особенно, если вспомнить о здешних традициях, царивших до прихода Песни Света. - Взяв с кружевной салфетки щипчики, Болли ловко ухватила ими кусочек сахару и опустила его в чашку.

[Фели]

Большой Зал

 

Сидящий за столом староста, внимательно выслушивающий мастера над монетой, обратил к Анри полный раздражения взгляд.

- Ты понимаешь степень глупости своего вопроса, человече? - в лоб поинтересовался он, - Да, я уверен, что ко мне обращались Боливары о том, что у них стянули пару кур и козленка. Если тебе нечем заняться - то советую ступать своей дорогой, тут ты развлечения не найдешь. Монеты за убийство лис я уже выдал.

Он обратился к своим собеседникам, жестом предложив им продолжать. Судя по обрывкам разговора - говорили что-то о коровах и молоке.

[Драккон де Морей]

Большой Зал

 

- Да, я уверен, что ко мне обращались Боливары о том, что у них стянули пару кур и козленка. Если тебе нечем заняться - то советую ступать своей дорогой, тут ты развлечения не найдешь. Монеты за убийство лис я уже выдал.

 

- У меня глупый вопрос? Вы хоть понимаете нелепость утверждения того, что маленькие лисицы могли украсть козу?! - настойчиво сказал Страж. И, конечно, догадываясь, что для него это закончится далеко не хорошо.

"Да что за дерьмо происходит в этой деревне?"

[Элесар]

Дом Болли

 

Кая энергично покивала в ответ старушке и взяла ещё орешек в меду - определённо, мёд был что надо, вспомнить ещё тот, которым её угощал Атаназ.

- Я виделась с ним, он... хороший травник. Но я предпочту узнать истории от более приятного собеседника, - улыбнулась девушка, закинула в рот орешек и теперь спросила уже с неподдельным интересом (как-никак, легенды были её давней любовью, пусть и давно ушедшей с первых ролей). - А что тут за традиции были? Как они с охотой связаны?

[Фели]

Большой зал

 

Локур прищурился, медленно повернувшись в сторону Анри. Обращающиеся к нему фермеры медленно подались назад.

- Слушай, мужик, если есть что серьезное - говори, а нет, так проваливай! У меня и без твоих идиотских намеков дел невпроворот. До весны еще жить да жить, а зерно кончается... Все выметайся, видеть тебя уже не могу! - медленно проговорил старшины, глядя Анри в глаза.

[Leo-ranger]

Кузница

- Идет. Но свою руну получишь тогда, когда моя будет в луке. Оружие и руна - уже на столе зачарований. Удачи,- она подошла к кузнецу. Тот, увидев её, лишь вопросительно поднял бровь. Эльфийка прикинула, что неплохо бы наколдовать магам более хороший посох, чем то унылое г… чем те, что у них сейчас. Шибко лучше выйдет вряд ли, конечно, но лучше, чем ничего, к тому хе, куда девать ель она все равно не знала.- Чертеж посоха, пожалуйста-спасибо.

Получив желаемое, Лиинда направилась к верстаку, расположение инструментов на котором, кажется, могла бы сказать уже с закрытыми глазами

-10 серебра, +чертеж посоха
Создание елка-посоха с заклятьем новогоднего настроения

[Драккон де Морей]

Большой Зал - Грейвен

 

- Слушай, мужик, если есть что серьезное - говори, а нет, так проваливай! У меня и без твоих идиотских намеков дел невпроворот. До весны еще жить да жить, а зерно кончается... Все выметайся, видеть тебя уже не могу! - медленно проговорил старшины, глядя Анри в глаза.

 

- Клоню я к тому, что "Лисы украли козу" - несусветный бред, и, соответственно, сделали это не они. Значит, у вас завелся вор. - сказал угрюмо Страж, огласив то, что для него было очевидным. Это единственное, что в последнее время было для него очевидным. По-видимому, гребанный Зов медленно сводил его с ума. - И вор не из деревни, полагаю. У вас все друг друга знают, ибо деревенька маленькая. Следует, что козу украл не местный. Теперь намек стал яснее? - сказал Страж, и демонстративно пошел прочь от этих тупиц. Или, по крайней мере, они ими прикидывались, не желая делиться с чужаками правдой. 

[Mad Ness]

Мрачный лес

 

Деревья старательно пытались остановить девушку, цепляя ее одежду ветвями, будто бы специально выворачивая корни из земли, чтобы она споткнулась о них. Ветра уже не было, он шумел где-то в кронах деревьев, среди голых ветвей, которые, однако, переплетались над головой столь плотно, что и неба видно не было. Лес был подозрительно тих. Ни стрекота птиц, ищущих чем бы поживиться в зимнем лесу, ни потрескивания ветвей под ногами - куда ни глянь, всюду лежал толстый слой прелой листвы, сквозь который, то там, то здесь выбивались островки влажного мха. Даже журчание ручья стало казаться приглушенным.
Мэйрис продолжала идти вперед еще какое-то время, пока не поняла, что едва не физически ощущает на себе чей-то взгляд. Осмотревшись, она никого не заметила, однако странное давящее ощущение никуда не исчезло. Сердце учащенно забилось, дыхание ускорилось и девушку бросило в жар от волнения. За нею явно что-то наблюдало.

[Kykuy]

Кузница

 

- Идет. Но свою руну получишь тогда, когда моя будет в луке. Оружие и руна - уже на столе зачарований. Удачи,

- Хорошо..., - Освальд немного рассеянно кивнул и пошёл в указанное место, где и обнаружил всё необходимое для процесса нанесения руны.

Сначала несколько пробуждающих магию руны фраз, затем кропотливая работа по вставлению её в оружие и... всё. Неужели так просто?

Храмовник склонился над столом и начал работу.

 

Освальд - бросок на нанесение руны +1 к урону в лук Лиин.

Изменено 29 января, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Пещера под водопадом

 

...Когда Хекс упал в холодную воду озера в пятый раз, он понял, что не сможет забраться наверх по отвесной скале. Отряхнувшись и не обращая внимания на синяки и ссадины, а также на то, что теперь он окончательно промок, потрошитель принялся ходить из стороны в сторону, как зверь в клетке. Мэйрис долго не было. Демоны, если эта девчонка из-за собственной глупости погибнет, он... он найдет ее дух в Тени и выбьет из него дурь.

"Забавно, правда? Как только ты начинаешь к кому-то привязываться - мир отбирает у тебя все".

"Это к чему?"

"К тому, что ты должен был убить ее с самого начала, а не распускать сопли. Ты дракон, а не человек", - жестко произнес голос в голове и исчез, оставив Хекса в одиночестве дожидаться возвращения девушки. Он решил, что подождет до наступления темноты, а потом, если Мэй не вернется, пойдет в деревню и соберет отряд. Кто-то же должен будет пролезть через нору, пускай и не все...

[Ettra]

Мрачный лес

Мэйрис продолжала идти вперед еще какое-то время, пока не поняла, что едва не физически ощущает на себе чей-то взгляд. Осмотревшись, она никого не заметила, однако странное давящее ощущение никуда не исчезло. Сердце учащенно забилось, дыхание ускорилось и девушку бросило в жар от волнения. За нею явно что-то наблюдало.
 

Мэйрис сделала пару шагов назад и уперлась спиной в дерево. Жесткая и грубая кора неприятно давила на спину через тонкую ткань рубашки, а сук царапнул плечо, но девушка не обратила внимания. Холод теперь тоже не ощущался. Она оцепенела, глядя в почти непроглядную тьму перед собой, силясь различить хоть что-то. Неизвестность и тягучее предчувствие опасности пугало больше всего. 

- Т-тут кт-то-то есть? - Едва выдавила из себя Мэйс. Слова давались с трудом, во рту пересохло от страха, а язык еле ворочался и заплетался. 

Изменено 29 января, 2015 пользователем Алойя

[Kykuy]

Кузница

 

- Готово..., - позвал эльфийку Освальд, - я сейчас буду у горна, как освободишься, задержись на пару минут, разговор есть, ладно?, - сказал он Лиин.

" Возможно, я смогу помочь и остальным, также, как и остроухой... Но для начала нужны сами руны. А для них нужны деньги. Время ковать ", - думал он, подходя к стойке кузнеца.

- 20 слитков железа и 10 кож... я не шучу. И я всё это унесу, не переживайте, - выкладывая на стойку полтора соверена, сказал Освальд. Ему потребоволась несколько заходов, но в конце концов он всё-таки перетащил гору материалов к наковальне, и приступил к работе, которой было много...

" О, Создатель, не оставь меня в этот миг... "

 

Освальд - покупает 20 слитков железа и 10 кож. Минус 1 золотая 50 серебра.

Бросок на создание 10 Мечей Воли.

 

Освальд создает Меч Воли (7)!

[Perfect Stranger]

Кузня

 

- Все железо и кожу скупил, зараза, - пробормотал Михело-молотарь, мрачно глядя на опустевшие закрома и на храмовника, который производил дикое количество мечей в минуту. - Нету боле! Может, потом подвезут, а может, нет.

С этими словами, продолжая ругаться под нос на местном кривом диалекте, он продолжил работать. Прогонять храмовника не стал, но косился на него враждебно.

 

Материалов в лавке больше нет.

[Kykuy]

Кузница

 

" Материалов больше нет? Жаль... ", - с досадой подумал Освальд. А ведь он только начал разогреваться...

Оставались ещё два куска железа, которые храмовник собирался превратить в мечи. Красивые, острые и дорогие мечи.

 

Бросок на создание 2-ух оставшихся Мечей Воли.

[Junay]

Подвал

 

Когда путы окончательно ослабли, Рико, наконец, выпутался из ремней, и растирая онемевшие запястья,  поднялся на ноги. Тело непривычно ныло после долгого сидения в неудобной позе. Да, жизнь в монастыре здорово его расслабила, надо сказать.

Мужчина прошелся по подвалу, осматривая его, но смотреть было не на что. Подвал был абсолютно пуст, если не считать охапки прелой соломы, которая служила подстилкой местным арестантам. 

На стенах висело какое-то подобие кандалов, но судя по конструкции, оно носило чисто декоративную функцию.

Несколько выцарапанных надписей на стене рассказывали о том, что староста - мужеложец, в плохом смысле этого слова, и какой-то О. вертел его, и его родню на 10 поколений вперед. Дальше шли неприличные иллюстрации к вышеописанному.

Рико подошел к двери и осмотрел ее. А вот дверь была добротной - тяжелой, оббитой железом. Нечего было даже мечтать выбить ее. 

Да и толку? Сбежать из под ареста значило поставить себя в городке вне закона окончательно.

Сова покачал головой - ему до сих пор не предъявили обвинение и не сообщили, на сколько его сюда запраторили. 

[Mad Ness]

Дом Болли

 

- Я виделась с ним, он... хороший травник. Но я предпочту узнать истории от более приятного собеседника, - улыбнулась девушка, закинула в рот орешек и теперь спросила уже с неподдельным интересом (как-никак, легенды были её давней любовью, пусть и давно ушедшей с первых ролей). - А что тут за традиции были? Как они с охотой связаны?

 

- О... - Округлила глаза Болли, - В стародавние времена, когда мир был молод, как любит приговаривать Рунвальд, здесь жили храбрые люди, не побоявшиеся обосноваться на берегу озера, рядом с Безымянным Лесом. Каждый день их жизни был не просто очередным кусочком отпущенного времени, нет... Каждый день был историей, чьи страницы, полные отваги и доблести, хитрости и коварства, писали кровью. Это была нескончаемая борьба за выживание, люди боролись с неведомыми ныне ужасами лесной чащи, многие гибли, но выжившие не сдавались. Однажды, когда настала темнейшая ночь, а небо затянули облака, сокрыв землю от светил, Лес решил раз и навсегда покончить с людьми. Если верить сказке, тогда сами деревья пошли войной на Грейвен, а сонмы диких тварей нападали на жителей и кровь людей, смешиваясь со звериной, ручьями стекала в озеро, чьи воды окрасились алым.

Выжившие люди сгрудились у кромки вод, приготовившись подороже продать свои жизни, а Лес обступил их со всех сторон, так, что озеро оказалось в посреди дремучих зарослей... В этот момент, из-за тяжелых облаков выглянула полная луна, но лик ее был ал, как пролитая в ту ночь кровь. Из лунного отражения в озерной глади, из крови людей и лесных чудовищ, в самом сердце чащи Безымянного Леса, родилась Чуждая. Она вышла на берег, являя собой договор между Лесом и Людьми. Кровь за Кровь - вот каков был тот договор, и тогда люди узнали, что за всякую добычу, необходимо принести жертву, чтобы заведенный природой круговорот никогда не нарушался. Жители Грейвена приняли договор и каждый выживший поклялся, что он и все его потомки, покуда будет стоять сам Грейвен, будут почитать Чуждую и Лес, и следовать условиям договора кровавой луны. - Болли пригубила чай, и чуть цокнула языком. - Сахару маловато... Раньше, помнится, могла себе позволить по четыре кусочку класть. Эх, ну, все проходит. - Старушка улыбнулась Кае. - Вот такая история.

[Kykuy]

Кузница

 

Освальд продолжал работу. Нужно превратить ещё один, последний кусок железа в меч...

 

Бросок на создание последнего Меча Воли.

[Leo-ranger]

Кузница

- Давай, храмовник, я знаю что ты можешь...- подбодрила Лиинда, наблюдая за Освальдом.

[Mad Ness]

Чаща

 

- Т-тут кт-то-то есть? - Едва выдавила из себя Мэйс. Слова давались с трудом, во рту пересохло от страха, а язык еле ворочался и заплетался.

 

Лес молчал. Мэйрис слышала лишь свое дыхание и стук сердца, который казался настолько громким, что от него, должно быть, было бы эхо, если б листья и мох не скрадывали любой звук. Она явственно ощущала враждебность этого места и свою... чуждость в нем. Лес наблюдал за ней со все возрастающей враждебностью, пора было бежать. Бежать прочь отсюда, от этой чащи со всеми ее тайнами, сколь бы манящими они не казались. В конце-концов, ни одна тайна не стоит жизни, особенно, если ты даже не успеешь поведать о ней остальным.

[Kykuy]

Кузница

 

Кажется, Освальд понял причину вдруг резко изменившейся не в его сторону удачи... Этот чёртов кузнец, кажется, решил сглазить храмовника, чтобы не дать Освальду окончательно разграбить его самого(кузнеца) и его лавку.

" Ну уж нет... я так просто не сдамся. Кусок железа станет мечом Воли, или я - не я! ", - гордо подумал Освальд, продолжая ковать.

 

Хрен знает какой бросок на изготовление последнего Меча Воли.

Изменено 29 января, 2015 пользователем Kykuy

[Leo-ranger]

Кузница

- Освальд, не подводи мои надежды…

[Лакич]

Грейвен

 

Алейра задумывалась о четности бытия, как и подобает человеку, которому жить осталось меньше полу-года, поэтому не заметила прогулки по живописным улочкам Грейвена вместе с Каей.

- Вот и приш... - сказала чародейка, когда перед ней нагло захлопнули дверь. Испытав сапмое настоящее разочарование, Алейра, фыркнув и гордо нахохлившись, присела неподалеку от дома старушки.

- Темнеет... Скоро таверну закроют.

[Kykuy]

Кузница

 

- Освальд, не подводи мои надежды…

- А-ага..., - Освальд продолжил работу. Даже у него, со всей его выносливостью, данной красным лириумом, уже начинала серьёзно болеть рука... Как долго он уже куёт эти продолговатые металлические предметы?! Час? Два?...

" Я - не я.... да и хрен с ним. Всё равно ведь выкую этот меч! ", - гневно подумал он, вновь занося молот.

 

Бросок на изготовление Меча Воли. Хочу еденичку!

[Элесар]

Дом Болли

 

Кая слушала старушку не отрывая от неё взгляда. Слово за словом лились точно бурный поток и девушка впервые за долгое время могла почувствовать, что находится в своей стихии. Островитянка даже прикрыла глаза, напрочь забывая об угощении - каждое слово рождало новые образы в голове, которые были яркими, почти реальными. Сегеронка могла поклясться, что ещё секунду назад она стояла среди людей, которые сражались за свою жизнь до последней капли крови, а затем приносят кровавую клятву Чуждой. Девушка очнулась от замечательного сна наяву и только после этого взяла в руки чашку.

- Это... прекрасная история. Если вам давно не удавалось её рассказать, это настоящий кошмар, такие легенды должны передаваться, - с жаром ответила Кая, отпивая чаю. - И что же, до сих пор ей делают подношения? Чем она грозила за нарушение договора?

[Ettra]

Чаща - Озеро

Лес молчал. Мэйрис слышала лишь свое дыхание и стук сердца, который казался настолько громким, что от него, должно быть, было бы эхо, если б листья и мох не скрадывали любой звук. Она явственно ощущала враждебность этого места и свою... чуждость в нем. Лес наблюдал за ней со все возрастающей враждебностью, пора было бежать. Бежать прочь отсюда, от этой чащи со всеми ее тайнами, сколь бы манящими они не казались. В конце-концов, ни одна тайна не стоит жизни, особенно, если ты даже не успеешь поведать о ней остальным.

Мэйс все еще вглядывалась в темноту, когда краем уха услышала треск ветки. То ли она наступила сама, то ли показалось, то ли тут кто-то действительно был - девушка не разбирала. Сорвалась с места и понеслась назад , не помня себя от страха. Расстояние, что разделяло ее от плато она преодолела в рекордные сроки и, едва выйдя под открытое небо, упала на колени, пытаясь отдышаться и унять дрожь.
Более - менее придя в себя, Мэйрис спустилась в пустую пещеру. Надев на себя все еще мокрый плащ, она со всей возможной скоростью выскочила на улицу, стараясь ни на секунду дольше задержаться под потоками воды. Хекс был у воды, промокший с головы до ног. Она почувствовала укол совести. Наверняка из за ее выходки потрошитель полез на скалу и сорвался в воду.
- Хекс, - севшим после бега голосом позвала Мэйрис. - Прости, мне не надо было идти одной