Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Водопад - Нагорье

 

- Ау, она здесь, у меня в руках, ее никто не крал

 

- Хмф, - фыркнул потрошитель, холодно посмотрев на рыжую магистрессу. Но спорить с ней у него попросту не было ни желания, ни сил. Кое-как перетянув руку обрывком ткани, он пошлепал по воде к берегу озера, где обрыв уходил в темноту чащи. - Свет дайте, - бросил он на ходу, и маги зажгли несколько осветительных огоньков, про которые все забыли во время ритуала у алтаря. Карта вновь оказалась в окровавленных руках бастарда, но на этот раз он внимательно смотрел под ноги - эта часть леса была совсем непроходимой, казалось, тут не ступала нога человека уже очень давно. Вскоре озеро скрылось за его спиной, и отряд опять медленно, гуськом, след в след, направился своей дорогой. Теперь справа от них протянулась скала с крутым обрывом, и их задачей было отыскать подъем, по которому они смогли бы попасть на нагорье и в лес, где была Мэйрис.

[Mad Ness]

Водопад ---> Нагорье

 

Путь продолжался. Шли медленно, продираясь сквозь заросли каких-то колючих кустарников, вплотную подбиравшихся к каменной стене, несмотря на почти полное отсутствие почвы у ее основания. Эти изуродованные суровым бытием растения цеплялись даже за голый камень, пытаясь вытянуть отовсюду, до куда только доставали их когтистые ветви и узловатые корни живительные соки. "Если хочешь жить сам - убивай других. - Говорили они, потрескивая под тяжелыми сапогами Хексариона, шедшего в авангарде, - Цена любой жизни ничтожно мала - это всего лишь чужие жизни, такие же бессмысленные, как и твоя собственная, но чужие. И одно только это уже дает право отнимать их ради продления своей".

Узкая полоса неба, видневшаяся в зазоре между нависающими кронами старых деревьев и склоном скалы, холодно поблескивала звездами. Верхушки деревьев уже посеребрили первые лучи восходящей луны. Луны, впрочем, самой обыкновенной и ничем не примечательной. Лес, казалось, стал немного спокойнее воспринимать диковинных чужаков. Не скрипели больше стволы, нагоняя тоску не подвывали волки в дальних оврагах, даже воздух очистился от прежнего удушающего смрада сырости и гнили, став заметно более свежим, пускай и морозным. С наступлением ночи похолодало. Капельки влаги, покрывавшие все вокруг, замерзли, превратившись в белую пыль инея, а дыхание стало вырываться облачками пара, повисавшего перед лицом.

Наконец, в склоне скалы показался темнеющий провал. Как оказалось, это была выдолбленная в камне лестница, в несколько пролетов вздымавшаяся над поверхностью земли и уходившая на нагорье. Подъем не занял много времени, несмотря на то, что ступени были жутко неудобными и скользкими от осевшего на них инея. Взобравшись на плато, которое так же было покрыто лесом, хотя и в разы более густым и старым, наемники остановились, по команде Хексариона. Пора было передохнуть перед тем, как начинать настоящую охоту на охотника.

[Perfect Stranger]

Нагорье - Лагерь

 

- Думаю, нам всем надо передохнуть, - сказал потрошитель, мрачно глядя на темный лес, такой густой, что казалось, под его кронами никогда не бывает солнце - не говоря уже о луне. Впрочем, тут, на плато, он был еще терпимым. - Разобьем лагерь.

Ему самому нужно было бы зашить глубокий порез на запястье. Не то, чтобы он был против новых шрамов, но в рану могла попасть грязь. Взяв меч, он нарубил веток и сложил небольшой костер. Вряд ли теперь был смысл скрываться от Зверя, почему-то бастард знал, что Зверь уже в курсе их приближения. Или догадывался об этом. Через несколько минут он развел огонь, скорее, для Мэйрис и остальных, чем для себя - но свет искр, осветивший бледные, мокрые лица, немного успокаивал. Как будто крошечная частица тепла посреди бесконечного холода.

Покосившись на девушку, Хексарион подумал, что она была похожа на такую искру. Вот только столь маленький и хрупкий огонь не согрел бы снежную пустоту... даже если бы очень захотел.

[Kykuy]

Нагорье. Лагерь

 

Освальд молча шёл в середине колонны, всё также смиренно неся на спине зеркало, которое, согласно народным байкам, способно расколдовать едва ли не кого угодно от чего угодно. Подниматься по ступенькам было самым настоящим адом, но храмовник, как и остальные, не жаловался, спокойно снося все тяготы. В конце концов, от этого похода зависела, без преувеличения, их жизнь. А впереди ещё, наверное, долгий путь...

Он не то чтобы устал, однако с удовольствием просидел несколько минут возле костра, обсушиваясь после падения в воду. Мысли и чувства, которые он испытывал после странного ритуала были слишком скомканы и запутаны, настолько, что даже сам Освальд вряд ли смог бы внятно сформулировать их.

- Пойду прогуляюсь на пару шагов, проветрюсь, - наконец храмовник поднялся и прошёл обратно к скалам, через которые они прошли. Найти там он надеялся что-нибудь полезное, что-нибудь, что так или поможет... Например, рудную жилу, добытые материалы из которой могли пригодиться в ремонте или создании оружия или доспехов.

 

Освальд - поиск руды

[Ettra]

Нагорье - Лагерь

Мэйрис была искренне рада огню. Он согревал на сквозь промокшую девушку, а глядя на весело пляшущее пламени она чувствовала странное спокойствие. Может у них есть пара часов передышки - это уже много, что бы привести свои мысли в порядок и умерить страх перед неизвестностью, ожидающей в черном лесу.
Девушка сняла тяжелый от воды плащ и разложила его у костра, надеясь хоть немного просушить. А потом занялась раной, нахмурившись и зашипев, когда капля зелья обожгла порез, но через мгновение боль утихла. Плотно перебинтовала, надеясь, что кровотечение не откроется вновь, когда в руку ляжет арбалет. Стрелять придется много, это не вызывало сомнений. 
Хекс в задумчивости сидел неподалеку и Мэйс молча подошла к потрошителю. Так же молча села рядом и осторожно, словно боясь что оттолкнет, опустила голову на его плечо. Как в тот раз, перед штурмом дома баронессы. Минута мира и затишья перед большой битвой. Она старалась сохранить этот момент подольше, насладиться и насытиться теплом исходящим от костра и Хексариона.

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

Лагерь

 

- Хвала Создателю, костер. - пробормотал Рико, усаживаясь у огня, скрестив ноги. После купания в холодном озере, его бил озноб, а рану на руке жгло, словно огнем. Достав из сумки кусок красного полотна и лечебную мазь, он начал обрабатывать порез. Сейчас бы в самый раз выпить чего-то горячительного, но, похоже, ни у кого спиртного не было. 

Рико натолкнулся на свое отражение в зеркале, которое храмовник поставил на землю и вздрогнул - в отблесках костра его лицо показалось ему абсолютно чужим - на худом лице резко выделялись скулы, в глубоких глазницах залегли черные тени, а мокрые волосы, спадающие на лоб, напоминали черных  змей.

"Тьху, мерещится уже всякое!" - мысленно сплюнул он, и закончив обрабатывать рану, протянул руки к огню.

[Perfect Stranger]

Нагорье - Лагерь

 

Когда рядом присела Мэйрис, он не удивился. Она не чувствовала, как в его крови что-то изменилось после ритуала. Словно что-то... сдвинулось. Как большой камень на вершине горы после сотен лет покоя вдруг подвигается на несколько миллиметров, чтобы еще через сотню лет вызвать лавину и смести все на своем пути по склону. Девушка ничего этого не понимала, и Хекс готов был поклясться, что не понимает и он сам - только Зверь, но он никогда ничего не объяснял.

Необъяснимым было и то, почему Мэй так доверяет потрошителю. Это было против всякой логики и даже против самой природы. Драконы не смотрят на людей, как на равных. Драконы не жалеют и не понимают их. И уж точно драконы никогда не любят их. Люди порой восхищаются драконьей красотой, мощью и древней мудростью, но такое восхищение всегда односторонне. Правда, некоторые из драконьих культов могли бы не согласиться с ним, но эти фанатики давным-давно исчезли по всему Тедасу. Теперь их уже не найти...

Подняв руку, бастард потрепал арбалетчицу по волосам. Он не мог отрицать, что ему было приятно такое отношение, как не мог отрицать и того, что вряд ли оно продлится долго. Но тем ценнее становилось то, что он имел сейчас. После ухода Фелкин потрошитель стал понимать это куда лучше.

- Помнишь сказку, которую я тебе рассказывал? - тихо спросил он, разматывая тряпку на запястье и осматривая порез. Кровь уже не шла, но он все равно достал флягу и полил его самогоном, даже не дернувшись от резкой боли. - У нее есть другая концовка. Хочешь ее узнать? - воин достал нитку и иглу и продел ее сквозь кожу, стягивая края глубокой раны.

[Ettra]

Нагорье - Лагерь

- Помнишь сказку, которую я тебе рассказывал? - тихо спросил он, разматывая тряпку на запястье и осматривая порез. Кровь уже не шла, но он все равно достал флягу и полил его самогоном, даже не дернувшись от резкой боли. - У нее есть другая концовка. Хочешь ее узнать? - воин достал нитку и иглу и продел ее сквозь кожу, стягивая края глубокой раны.

Мэйрис прикрыла глаза. Пусть Хексарион ни как не показывал боль, да и Мэйс не знала чувствовал ли, но смотреть как он равнодушно зашивает рану не хотелось. Порез на его руке слишком красноречиво говорит о том, что потрошитель все же не совсем дракон. Громадные чудовища защищены такой чешуей, которая наверняка нельзя так легко прорубить мечом или проткнуть болтом. Драконы, те, что покоряют небеса, не получают глупых царапин, они сами способны голыми руками растерзать любого, кто к ним сунется. Может... может в этом смысле потрошитель на них похож. Зверь похож.
- Да, помню. Расскажи, пожалуйста, - попросила девушка, надеясь найти в истории другое русло для мыслей. Дракон и принцесса - почти что сказка про них. 

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

Лагерь

 

"Странная парочка, не находишь?" - раздался в его голове голос, когда Рико взглянул на Мэйрис, склонившуюся к Хексу: "Говорят, что противоположности притягиваются. Чушь.  Что бы пара была счастлива, она должна быть из одного теста. А они - разные. Девица слишком слаба, что бы вытащить его из Тьмы, а значит - он  затащит ее во Тьму. Жаль, что этот нежный свет погаснет навсегда, верно?"

"Тебе то что до них?" - фыркнул мысленно Сова.

"Ну, я думаю о твоем одиночестве..." - неопределенно вздохнул голос.

"Я посвятил свою жизнь Создателю. Мирские утехи уже не для меня.  Иногда Создатель посылает мне... греховные утехи, но ни о каких длительных отношениях и речи быть не может." - сказал Рико и подбросил хвороста в костер.

[Perfect Stranger]

Нагорье - лагерь

 

- Да, помню. Расскажи, пожалуйста

 

- Ты тогда сказала, что дракон превратился в рыцаря, и они жили в замке долго и счастливо... - перекусив нитку, он оглядел результат работы. Ровные швы, шрама почти не останется, и риск получить заражение крови невелик. Так куда лучше. - Возможно, в книгах все действительно так. Но на самом деле это чушь - потому что никакого заклятья, превращающего прекрасных принцев в драконов, не существует. Его не знают ни малефикары, ни дикие шаманы, ни самые ученые маги Круга, ни магистры Империума. - Он уставился в огонь, будто зачарованный, наблюдая за тем, как он пожирает сухие ветки и поленья, разгораясь все ярче и ярче. Вскоре, когда ночь окончательно вступила в свои права и накрыла нагорье покрывалом непроглядной, густой темноты, которую можно было резать ножом, костер остался единственным ярким пятном посреди черноты. - Свартблод не стал человеком, ибо никогда им и не был. Он летал меж двух миров, меж миром смертных и миром духов, проливая кровь на сухую и бесплодную землю, и из крови этой родились горы и деревья, реки, поля, города и целые страны. Он был Кровью Мира, которая всегда должна быть на своем месте. И он был одинок. Пока к нему не пришла Скённэ, единственная из рода людей, кто не побоялся переступить черту. В тот миг, когда она отдала свое сердце, душу и тело дракону, принцесса изменилась навсегда. Кто-то мог бы сказать, что она потеряла свою красоту и доброту, но только не Свартблод. Вдвоем они разрушили цепи его одиночества, и рухнули стены замка, сгоревшие в бушующем пламени. Камни превратились в пыль, словно их никогда и не было, а одинокая гора в тот день впервые за много лет сбросила свое снежное одеяло. Холод отступил, сдавшись огню. И все было предано ему. И все, что удерживало Свартблода в тюрьме, сгорело дотла. А когда король и королева, не дождавшись зятя-героя, приехали к месту заточения своей дочери, они не нашли ничего и решили, что дракон убил ее.

Хексарион прикрыл глаза, следя за тем, как от треснувшей и накренившейся в костре ветки разлетелся сноп ярко-оранжевых искр. Одна из их попала на его щеку, ужалив, будто оса, но он этого даже не заметил. Он видел только пламя.

- Они ошибались - последний из драконов в тот момент летел сквозь ледяную бурю, которая повиновалась его крыльям, как дикий зверь повинуется опытному зверолову... и с ним была Скённэ. Древняя магия и Кровь Мира соединились в ней, и смертная мимолетная красота растаяла, как воск сгоревшей свечи. Ее чешуя отражала солнце, под нею простиралось море облаков, а над ее головой были только звезды. Только звезды...

Его голос постепенно затих, и Мэйрис поняла, что теперь потрошитель уже не рассказывает ей сказку из книжки. Это было что-то другое. Что-то... из глубины самой его души, что он никогда и никому не показывал.

[Leo-ranger]

Лагерь

Лиин немного опечаленно уставилась на Мэйрис с Хексом. На лице долийки можно было увидеть едва заметно блеснувшую радостную улыбку, которая исчезла столь же стремительно, сколь и появилась. Долийка посмотрел куда-то вверх. Она вдруг поняла, что уже несколько лет называется себя не своей фамилией. Она - Идарен, не Аларион. Могла бы стать, но судьба решила немного иначе. Тогда зачем она себя называет так? Почему она не хочет отпустить то последнее, что связывает её с прошлым. С эльфом, которого она уже никогда не увидит? Зачем хранит в сердце эту глупую надежду?
- Потому что порой отпустить бывает слишком трудно…- едва слышно прошептала она, похоже, не заметив, что сказала это вслух. Бесконечная печаль охватила Лиин. Ей стало холодно, не смотря на костер, одиноко, пусть вокруг и были люди. Она поджала колени к груди и уставилась в пламя, танец которого отражался в глазах Лиин.
Фен'Хагрен почувствовал то, что чувствовала девушка. Он был старым, старым и одиноким. Ушёл из стаи и жил один, порой голодал днями, но не сдавался, охотился и выживал. Продолжал сражаться, вырывая свою жизнь у этого мира не смотря ни на что. Многие считают, что связи долийцев и лесов не существует, что это лишь выдумки самих эльфов. Но это далеко не всегда так. Лиин и Хагрен - лишь тому доказательство. Два вечных одиночки, которые привыкли доверять лишь себе, две родственные души нашли друг друга, потому что так было суждено. Они были не хозяином и питомцем, даже не друзьями - ибо узы, связавшие эльфийку и волка были крепче любой дружбы. Они легко понимали друг друга, ведь они были одинаковыми. Покинутые всеми, но продолжающие жить звери. Они стали стаей. Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Ettra]

Нагорье - лагерь

Эта часть истории поразила и впечатлила девушку куда больше, чем начало. Она была куда более реальной, задела за живое и запала в сердце. И Мэйрис знала, что эту сказку, в отличие от множества, что слышала в детстве, она не сможет забыть. Она ощущала странное родство со Скённэ, которая была на столько отважна, самоотверженна и добра, что не побоялась заглянуть в глаза чудовища. И увидела в них не монстра, а прекрасное, но такое одинокое создание, как и она, заточенное в пещере. Принцесса не побоялась полюбить, глубоко и чисто, без всяких сомнений, не смотря на то, что они были совершенно разными - дракон и человек, которых по началу роднило только одиночество. Любовь, которая разрушает все границы, стирает оковы, позволяет парить над землей на сильных, могучих крыльях. Ничего более прекрасного Мэйс не слышала.
- Спасибо, - прошептала Мэйрис. Она не знала какими еще словами выразить благодарность за то, чем Хекс поделился с ней и, может быть, не поделится с кем-то другим. А еще за то, что он рядом. Согревает подставляет плечо, когда это так нужно, за то, что он просто есть. Девушка взяла потрошителя за руку, надеясь, что этим жестом сможет сказать достаточно. 

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Kykuy]

Нагорье. Лагерь

 

Этот край обладал просто неимоверными залежами оникса, которые были буквально всюду. Вот единственное, что Освальд понимал наверняка, разрабатывая очередную ониксовую жилу.

" Воистину, Создатель обладает чувством юмора ", - подумал он, продолжая осмотр окрестностей. Кажется, после совершения ритуала лес стал несколько более... дружелюбным по отношению к чужакам. Никаких посторонних и внушающих чувство опасности звуков, никакого движения... Почему бы этим не воспользоваться?

 

Освальд - бросок на заработок

[Perfect Stranger]

Нагорье - лагерь

 

- Спасибо, - прошептала Мэйрис.

 

Вздрогнув, будто пробудившись ото сна, Хексарион моргнул, и волшебство исчезло. Всепожирающее и очищающее пламя оказалось всего лишь маленьким костром посреди ночного леса, а огромное ночное небо, усыпанное мириадами звезд, сияющих, как бриллианты на шелке, было все таким же далеким от земли. Рука девушки была ледяной по сравнению с тем, кого согревала кровь мира. Но он мог согреть ее. Хотя бы ненадолго.

- Не за что.

Улыбнувшись, он поднес ее ладонь к лицу и поцеловал. Зачем - и сам не знал, но сейчас ему хотелось сделать именно это. Сейчас, когда казалось, что вокруг больше нет никого и ничего, кроме дикой земли, по которой не ступала нога человека, и тишины, нарушаемой лишь треском костра.

[Ettra]

Нагорье - лагерь

Мэйрис немного растерялась и смутилась. Уже в который раз он показывал себя с той стороны, которую ни кто бы не ожидал увидеть. Не ожидала и она раньше, пока не поняла, что Хекс способен на большее, чем быть Зверем. Может быть он позволяет себе сбросить маску рядом с ней, а может наоборот надевает, что бы не пугать. Мэйс не знала, но надеялась, что все это настоящее. Она всегда была искренна в том, что говорила и делала. А если нет, то как бы не было больно и обидно, она поймет. Не всем драконам нужны рядом люди. Может быть только Свартблоду из сказки. 
- Я... я буду рядом. Пока ты не попросишь меня уйти. - Мэйрис заглянула в серые глаза потрошителя. Для себя она все решила, что как бы Хекс ее не воспринимал, пока она нужна, хоть как нибудь, то просто не сможет его бросить.

[Leo-ranger]

Нагорье

- Я… пойду, поохочусь,- Лиин встала и медленно пошла прочь от лагеря. Волк топал рядом, задумчиво смотря куда-то вдаль. Лиин ни на что особо не надеялась, вряд ли на горе так уж часто бегают животные, чтобы попасться в силки, но попытаться все же стоило.
Нет, все равно ничего. Хато рядом нашлось дерево, широкое и крепкое. Лиин поспешила забраться на одну из веток, не слишком высоко. Там она отрезала небольшую веточку и принялась что-то вырезать (тем самым ножом, которого нет, угум)

Охота с ловушкой Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Perfect Stranger]

Нагорье - Лес

 

- Я... я буду рядом. Пока ты не попросишь меня уйти.

 

- Иногда я думаю, смогла бы ты... - он не закончил, задумчиво глядя на Мэйрис, а потом тряхнул головой и отпустил ее руку. Сразу же стало холоднее. Поднявшись, бастард посмотрел куда-то вглубь ночного леса. - Пойду, нарублю еще дров, - бросил он и направился в темноту. Мэй не успела его остановить, когда его фигура растворилась меж древних огромных деревьев, и подсела поближе к догорающему костру. Краем глаза она заметила, что дров было еще много...

 

(заработок)

 

[Junay]

Нагорье

 

Рико задремал под красивую сказку Хекса, и проспал несколько часов, пока чуть не свалился в огонь. Вздрогнув, мужчина открыл глаза и пробормотав:

- Все это очень интересно и познавательно, - встал на ноги. Его одежда уже высохла, рана окончательно затянулась и чувствовал он себя не плохо.

В кустах раздалось фырканье и мелькнула шкура белой галлы, что навело Рико на мысль поохотиться.

- Я здесь неподалеку буду. - сказал он, доставая набор ловушек, и отправился в кусты...

 

(добыча шкур)

 

 

[Ettra]

Нагорье

Мэйс просидела у костра еще какое-то время, пока горячее пламя не согрело и не просушило одежду. Не полностью, конечно, но теперь хотя бы с нее не лилось как из ведра и перестало хлюпать в ботинках. Их пришлось снять, что бы положить к теплу и подставить поближе к костру ледяные ступни.
Устав от безделья и бесцельного сидения на месте, девушка встала и отправилась в лес, в след за Рико и Хексом. Они слишком долго не возвращались, и девушка начала волноваться.
Глубоко в лес Мэйрис заходить не решилась. Но даже на окраине она не могла полностью совладать с нахлынувшем страхом. На каждый хруст ветки под ногами она в страхе оборачивалась, пытаясь убедиться, что за ее спиной никого нет. Но все равно упрямо шла вперед, высматривая следы потрошителя или священника. И за одно оценивающим взглядом меряя деревья.

 

Мэйрис получает: железная кора (2)!

Дерево 

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Нагорье - лес

 

"Неплохо сработано с этим куском мяса. Теперь с ней можно делать все, что угодно".

Поморщившись, Хекс брел сквозь заросли, не разбирая дороги и пытаясь привести в порядок мысли. Пламя костра, отразившееся в глазах Мэйрис, почему-то не выходило у него из головы.

"...смогла бы ты стать такой..."

Над головой что-то хрустнуло. Слишком знакомый звук. Потрошитель остановился, оглядевшись и поняв, что зашел слишком далеко от лагеря. Света костра уже было не видно, и не слышно голосов тех, кто сидел у огня, а вокруг была лишь непроглядная черная ночь. Он сделал шаг назад, а потом в его голове пронеслось лишь одно: "Это он".

Развернувшись, Хексарион прыжками направился обратно, но споткнулся обо что-то и полетел на землю, кувырком скатившись в овраг. Краем глаза он успел заметить, что это что-то - ничком лежащий на земле взломщик. Под ним расплывалась лужа крови. Попытавшись подняться, потрошитель почувствовал, как в спину ударило что-то острое, вонзившись в плоть. Задохнувшись и ощутив, как во рту появляется знакомый металлический привкус, он рухнул на землю. А таинственный Враг, словно передумав убивать его, исчез... будто и не было его. Как тогда, на опушке.

 

Рико и Хексарион получают травму (-50%)!

[Элесар]

Нагорье. Лагерь - > Лес

 

Кая внимательно слушала сказку, которую рассказывал для Мэй Хекс, следила за тем, как остальные на неё реагируют, смотрят на эту пару... Ничего удивительного. Все хотят любви, от мала до велика, а те, кто говорят обратное лишь нагло врут, в первую очередь себе. Как бы странно или непонятно не смотрелось выражение этого чувства со стороны, его силу сложно было отрицать. У них в деревне жил старик, который потерял свою возлюбленную ещё в юношестве и с тех пор на других женщин просто перестал смотреть. Странно это? Конечно. Можно ли его винить за такой выбор? Едва ли. Сама островитянка к любви относилась... спокойно. Говорить красивые речи о том, что она будет до конца жизни одна она не собиралась, страстно стремиться к познанию этого чувства тоже. Что-то ей подсказывало, что когда наступит время, едва ли она упустит этот яркий момент из виду...

Девушка сидела почти вплотную к костру, следя за языками пламени и разве что руку не протянула, чтобы коснуться их. Ей было жутко холодно и никуда не хотелось отходить от огня... Забавно, но раньше она куда меньше замечала в себе тягу к этой стихии, хоть и было в ней что-то знакомое, почти забытое, точно что-то отгородило часть её сознания плотной завесой и не позволяло до конца вспомнить всё, что раньше с ней происходило.

Убедившись, что компания у костра стремительно редеет, сегеронка, пытаясь плотнее закутаться в плащ, всё-таки встала и решила побродить по нагорью. Чем кубик природа не шутит, может сегодня её день...

 

Поиск еды, без ловушки

[Perfect Stranger]

Нагорье - лес

 

Но еды островитянка не нашла - казалось, лес издевался над нею, посылая одно испытание за другим. Зато ее нашла большая лесная сова, которая сорвалась с ветвей и, сверкая большими круглыми глазами, набросилась на девушку, исцарапав плечи, руки и шею когтями. Едва отбившись от разозленной птицы, Кая с тоской посмотрела наверх. В дупле, вероятно, были совиные яйца, но залезть туда не представлялось возможным, а кролики, олени, кабаны и прочие лесные жители попрятались по своим логовам.

 

Кая получает 19 пунктов урона!

[Junay]

Лес

 

- Создатель милосердный... - прохрипел Рико. Это было уже слишком. Сначала его что-то ударило, затем по нему кто-то потоптался - кажется, это был потрошитель, а может, какое-то местное чудовище.

Зря он пошел охотиться  в таком опасном лесу, зря...

С трудом поднявшись на ноги, он заметил, что видавшая виды броня пропиталась кровью - неужели удар был настолько силен? Или он просто напоролся на острую ветку при падении?

Зажав рану рукой, Рико поплелся к лагерю, осматриваясь на наличие врагов, или чего-то подозрительного.

 

(заработок)

 

[Элесар]

Нагорье. Лес.

 

- С тем же успехом я могла бы сама себя калечить, прямо в лагере или комнате, - вздохнула девушка и решилась пошарить в округе в поисках каких-нибудь трав.  В конце-концов хотя бы они по норкам не попрятались?!

 

травы

 

Кая находит: корень смерти (1)!

[Ettra]

Лес

Девушка шла все дальше и дальше, ступая точно по следам потрошителя. В темноте едва было видно и на шаг впереди, но девушка была уверена, что проходил тут именно Хекс. Следы тяжелые, глубокие, какие не мог бы оставить монах. И она шла вперед, не обращая внимания на липкий страх, который пытался захватить разум и тянул назад, к теплу и свету костра, прочь из мертвого леса. Ее не останавливали ни корни, подставляющие подножки и норовящие уронить девушку на землю, ни ветки, плетью жалящие лицо и руки.
Через какое-то время она вышла к оврагу, скрытому за густой порослью кустов. Летом, за листвой, она бы не заметила и наверняка бы свалилась вниз. А сейчас остановилась на краю. пытаясь всмотреться в густую темноту на дне. Следы ног закончились именно тут. Дальше, к низу оврага, тянулась широкая неровная полоса примятого снега. Искать следовало внизу. 
Спускалась Мэйрис осторожно, полусидя, опасаясь кубарем слететь вниз по крутому склону. Оказавшись внизу, наконец поднялась на ноги и с замиранием сердца осмотрелась. Хекс лежал в нескольких футах, в крови. Рико тут небыло, на сколько могла различить Мэйрис. Отбросив всю осторожность, она понеслась к мужчине и упала на колени рядом. Руки, казавшиеся мертвенно синими в темноте, мелко затряслись, а к горлу подступил ком. Она чувствовала, как бешено забилось сердце, словно пойманная в клетку птица. 
Что бы подавить панику ей пришлось несколько раз себе напомнить, что сейчас только она способна хоть как-то помочь. Это отрезвило, хотя дышать все еще было трудно, а руки отказывались слушаться. Но все таки она смогла достать из сумки аптечку.
-Хекс! Хекс, ты слышишь?, - прошептала девушка, едва сдерживая слезы. Приподняла и чуть повернула голову потрошителя, а затем прислонила к губам пузырек с целебным зельем. Дальше нужно было обработать рану на спине, но броня мешала. Снять ее не переворачивая бастарда на спину было невозможно.

- аптечка

Изменено 6 февраля, 2015 пользователем Алойя