Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Дом старосты - Грейвен

 

Когда пленники оказались на свободе, их больше здесь ничто не держало. Искать старика-священника и жену трактирщика означало только тратить драгоценное время и давать жителям шанс собраться снова в толпу и атаковать. Наемников было всего десяток, и вряд ли они смогут расправиться с разъяренной толпой. Кровавая ярость немного отступила, заставив глаза Хексариона приобрести свой нормальный вид, и он посмотрел на сжавшуюся на пороге девушку. Та, похоже, впервые за все это время до конца поняла, с чем имеет дело - и если раньше она могла заставить себя закрыть глаза на то, что происходило за ее спиной, то теперь пришлось встретиться с ужасом лицом к лицу. И не отвернуться.

Потрошитель протянул руку, словно хотел прикоснуться к ней, но девушка лишь отшатнулась от него. Она была всего лишь человеком. Человеком, который испытывает страх, как и все ему подобные, перед яростью драконов.

"Не плачь, Мэйрис. Я унесу с собой твою тьму", - отстраненно подумал потрошитель и вышел на улицу. Ветер донес до него заглушенные крики жителей. Только сейчас он заметил, что Ядвиги с ними не было - ривейни куда-то исчезла еще тогда, когда они были на опушке. Что ж, искать еще и ее не было времени. Бастард направился к воротам, у которых уже собирались остатки дружинников. Еще один короткий бой - и он свободен. Свободен от всего, что его здесь держало, и от всего человеческого, что еще оставалось где-то внутри, что еще цеплялось за жизнь благодаря странной и неестественной привязанности к нему этого человеческого существа по имени Мэйрис. Тому, что сейчас, похоже, скончалось в мучительной агонии.

[Элесар]

Дом Старосты

 

- Вы пришли?! Так эти крики мне не послышались! - с некоторым изумлением проговорил Рико. Честно говоря, он не ожидал, что за ними вернутся. Вороны никогда не возвращались за пленными товарищами, если те не представляли для Дома особой ценности. Это было странно и ... неожиданно.

- Парень ранен, и по-видимому, не может идти. - Рико с трудом поднял Вереса. - Жена трактирщика, Анна - малефикар. Остерегайтесь ее и Савелия, если встретятся вам на пути. Надеюсь... Сейчас жители городка уверовали в Зверя, как никогда раньше.

Сова двинулся за Каей, сжимая зубы.

 

- О нет, Рико, вам не послышалось, это действительно мы: ваши дорогие и любимые спасители. Мы бы пришли раньше, но видишь ли, были заняты поеданием детей, убийствами, поджогами... Ну всё, что делают настоящие герои, понимаешь. Поблагодарить поцелуем в щёчку сможешь потом, если Алейра, конечно, не будет отбиваться хлыстом, - промурлыкала Кая, переводя взгляд со святого брата на валяющегося Вереса и обернулась к Алейре. - Какая досада, кажется, его уже пытали. Может допытаешь его сама? Нет? Я тоже так думаю.

Подхватив валяющегося мага, чародейка что-то пробормотала про то, что не женское это дело - тяжести таскать, но всё-таки направилась к выходу, поддерживая ученика алхимика.

[Junay]

Дом старосты - Грейвен

 

- О нет, Рико, вам не послышалось, это действительно мы: ваши дорогие и любимые спасители. Мы бы пришли раньше, но видишь ли, были заняты поеданием детей, убийствами, поджогами... Ну всё, что делают настоящие герои, понимаешь.

 

"Прекрасно! Они все сделали за тебя!" - возликовал голос. "Ты даже не марал руки! Надеюсь, жертвы умирали в агонии. А оба потрошителя нажрались на месяц. Хоть какая-то польза от местного мяса!"

 

- Малефикар? Жена трактирщика? Тебе, похоже, по голове ударили пару раз, - фыркнув, чародейка перевела взгляд на остальных, сохраняя самое настоящее безразличие ко всему происходящему. - Отлично, мы нашли этих идиотов, теперь возвращаемся за лошадьми.

 

- Нет, напыщенная тевинтерка! Меня ударили магией крови, и выпытали все, что я знал. Да, мы можем сейчас сбежать, но недобитый враг - смерть за спиной! Анна слишком много знает, ее нельзя оставлять в живых! - свирепо мотнул головой Рико. 

На первом этаже он обнаружил их вещи, и забрал все, что нашел. 

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Junay

[Драккон де Морей]

Дом старосты

 

Подхватив валяющегося мага, чародейка что-то пробормотала про то, что не женское это дело - тяжести таскать, но всё-таки направилась к выходу, поддерживая ученика алхимика.

 

Страж перехватил обессиленного Вереса у чародейки, завидя ее бормочущую. Анри ничего не слышал за пределами комнаты. Или это с ним что-то не так, или это затишье перед бурей.

- Мы вас нашли? Нашли. А теперь отсюда надо валить как можно быстрее. Проблемы деревенских - проблемы деревенских. - рассудительно говорил Анри. Метка на шее напоминала, что бывает при безрассудных действиях.

[Лакич]

Дом Старосты - Грейвен

 

- Какая досада, кажется, его уже пытали. Может допытаешь его сама? Нет? Я тоже так думаю.

 

- Ты недооцениваешь меня, сегеронка, недооцениваешь, - потянувшись за своим кнутом, сказала тевинтерка и, фыркнув, направилась к выходу из домишки старосты, все равно поживится в нем не представляло возможности. - И да, Кая, ты всегда можешь спалить это милейшее место дотла, так, к сведению, - хмыкнув, Алейра, не обращая на творившийся бедлам, добавила. - Здания в деревне все деревянные, смекаешь? - язвительно хихикнув, Флавий поспешила выйти из жилища уже покойного старосты.

[Junay]

Грейвен

 

- И да, Кая, ты всегда можешь спалить это милейшее место дотла, так, к сведению, - хмыкнув, Алейра, не обращая на творившийся бедлам, добавила. - Здания в деревне все деревянные, смекаешь?

 

- Как поступили вы, поступят так и с вами. - пробормотал под нос мужчина, темными, словно сгустки тьмы, глазами, осматривая залитые кровью улицы Грейвена и истерзанные трупы на них. - Они убили невинных, потому что предпочли поверить в ложь. И сегодня к ним пришла правда, в виде Зверя.

Но Рико не чувствовал удовлетворения от увиденного. Только горечь и пустоту в душе.

"Хорошо думай, чего ты хочешь, потому что именно это ты и получишь. У мести горький вкус." - тихо сказал голос.  

[Элесар]

Грейвен

 

- Сжечь дотла... Как в такую миленькую рыжую голову могла прийти такая ужасная, ужасная мысль. Мне нравится, - ответила Кая, наклонившись к Флавий, при этом едва касаясь мочки её уха губами, после чего отошла чуть в сторону и дождалась пока остальные выйдут наружу. Это место слишком долго было пристанищем нечестивцев, которые вздумали, что поклоняются правильному божеству и делают правильные вещи... Она слабо похожа на священника? Почему же, с огнём она управляется не хуже.

- Начнём с этого милого строения, - островитянка повернулась к дому старосты, склонив голову скользя взглядом по дереву, из которого оно было сделано. - Здесь жил тот, кто должен был защищать всех от напастей, но пошёл на поводу дочурки, призывавшей к кровавым жертвам, а потом... сгорел на работе. Что думаете? - вопрос к спутникам был скорее риторическим, ей было не важно что они думали. - Однозначно. Виновен!

Огненный снаряд сорвался с пальцем магессы, вышибая входную дверь, которую тут же поглотило пламя, быстро перекинувшееся на деревянный пол. Если вдруг они кого-то пропустили, им будет ооочень жарко. Усмешка, и без того не предвещавшая ничего хорошего стала и вовсе злобной. Ну, Вольфер, и кто же теперь в отряде Зверь? Хотя... это же не соревнование, верно?

Освальд и Алейра, столь долго корпевшая над книгами Магистериума, сейчас могли отчётливо почувствовать присутствие той силы, с которой одному надлежало бороться, а другой порабощать - демона.

Спойлер

[Junay]

Грейвен

 

- Сжечь дотла...

 

- Воистину, дитя!  Этот рассадник человеческой глупости, подлости и мерзости, должен быть искоренен! – решительно сказал Рико. –  Да гори оно все огнем!
Схватив один из факелов, висящих на стене дома, Рико  подбежал к ближайшей хибаре и забросил его на соломенную  крышу. Через минуту, оттуда повалил густой белый дым, а вскоре вспыхнул и огонь.

[Leo-ranger]

Грейвен

 

- А знаешь что, сегеронка? Ты права. Сжечь это место дотла с его секретами, мрачными тайнами и прочим,- далее шло непереводимое и не слишком приличное слово на долийском.- Ненавижу это место. Хочу его уничтожить,- долийка вытащила лук, вытянула из колчана стрелу и отошла в сторону от остальных. В глазах её плясало бешеное пламя, злоба, Она прицелилась в один из домов и спустила тетиву.

Грохнул взрыв. Края пробитой дыры охватило огнём, который стремительно распространялся на всё здание. Это место должно быть уничтожена. Эта омерзительная деревня с её омерзительными людьми.

[Kykuy]

Грейвен

 

" Хватит. "

Именно эта простая мысль пронеслась в голове Освальда, когда огненная стрела сорвалась с пальцев Каи. Он стоял в стороне и сбежал из Антивы после ночи Золотого Дракона, хотя мог остаться и помочь Воронам восстановить порядок. Он стоял в стороне и сейчас, когда большая часть остального отряда резала и убивала жителей деревеньки...
- Они последовали за Савелием потому, что были напуганы. Они не представляли реального положения вещей. И мы сами в этом виноваты, - он отчеканил последние слова, словно монету.

Одновременно с этим он сконцентрировался и призвал все свои способности храмовника, чтобы подавить заклинание северянки.

" ОНИ САМИ ВО ВСЁМ ВИНОВАТЫ! ОНИ ЭТОГО ЗАСЛУЖИЛИ! ", - Песнь буквально взорвалась в голове Освальда, мешая сконцентрироваться, но он приложил все силы, чтобы завершить процедуру прерывания

 

Освальд - бросок на рассеивание стрелы Каи

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Карт(он)]

Грейвен

- Как поступили вы, поступят так и с вами. - пробормотал под нос мужчина, темными, словно сгустки тьмы, глазами, осматривая залитые кровью улицы Грейвена и истерзанные трупы на них. - Они убили невинных, потому что предпочли поверить в ложь. И сегодня к ним пришла правда, в виде Зверя.

- Они боятся. Страх способен управлять людьми, но мы не должны сдаваться. Мы должны помочь им и тогда ты увидишь, что они такие же как и ты.- В забвении шептал маг, явно не соображая о том, что говорил это вслух. - Болью породишь лишь боль. Запомни это, Верес.
Ведьмаку было больно, но уже не от побоев, а от той картины, которая предстала перед его глазами. Всё это было неправильным, они не заслуживали этого. Он хотел спасти Алиенну и также хотел спасти бы сейчас всех тех, кто попал в это безумие. 
- Прекратите! - Срывая горло и вырвавшись из захвата, орал Верес. Сделав всего пару шагов в сторону родной деревни он собрал всё силу которая в нём оставалась и направил её поток на горящие дома. - Оставьте их, уйдите! - После этих слов, маг свалился без сил.

Попытка отменить все дела Рико и Лиин

 

Изменено 20 февраля, 2015 пользователем Карт(он)

[Junay]

Грейвен

 

Прекратите! - Срывая горло и вырвавшись из захвата, орал Верес. Сделав всего пару шагов в сторону родной деревни он собрал всё силу которая в нём оставалась и направил её поток на горящие дома. - Оставьте их, уйдите! - После этих слов, маг свалился без сил.

 

- Тебя мало пытали? Вижу, что мало. Напомнить, что это такое? Это - месть. За нас, за невинных убитых, за соженную живьем беременную девушку!  - свирепо зарычал Рико, хватаясь за кинжал. - Этих выродков мало повесить на собственных кишках! Как ты смеешь заступаться за это отребье?! Как ты смеешь идти против тех, кто вытащил тебя из подвала?! Да эти выродки завтра бы сожгли тебя, бесхребетный ты слизень!

[Элесар]

Грейвен

 

- Ооо, какой видный мужчина в доспехах пытается мне помешать. Что такое, храмовничек, считаешь эти мрази заслужили спасения? А где же ты был, когда Хексуша решила покушать? Наверное испугался, что он скушает и тебя? - ядовито поинтересовалась Кая, поворачиваясь к помехе, что стояла сейчас между ней и сожжением этого грёбаного Грейвена. - Ну же, Освальд, ты наверное давно мечтал поиграть с симпатичной чародейкой, да? Дак давай поиграем!

 

[Лакич]

Грейвен - Окраины 

 

Алейра, как и подобает настоящей скотине, наблюдала на зрелищем, устроенным Каей, вдалеке, отходя все дальше и дальше, а потом, когда вмешался Освальд, и вовсе умчалась к выходу из деревни. Она свою работу выполнила - лошадей в отряде хватит для полноправного путешествия, а Рико и Верес освобождены. Собственно, что плохого, если она понаблюдает за бесплатным представлением с безопасного расстояния? Правильно - ничего плохого.

"Так значит, сегеронка одержима?", - на веснушчатом лице выступила улыбка, конечно, это была лишь догадка, но энергия, которую почувствовала Алейра, явно намекала, - "Какая жалость", - фыркнув, чародейка достала из внутреннего кармана бутылку наливки и, открыв ее, немного отпила, скривилась.

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Лакич

[Драккон де Морей]

Грейвен

 

- Тебя мало пытали? Вижу, что мало. Напомнить, что это такое? Это - месть. За нас, за невинных убитых, за соженную живьем беременную девушку!  - свирепо зарычал Рико, хватаясь за кинжал. - Этих выродков мало повесить на собственных кишках! Как ты смеешь заступаться за это отребье?! Как ты смеешь идти против тех, кто вытащил тебя из подвала?! Да эти выродки завтра бы сожгли тебя, бесхребетный ты слизень!

 

- Отойди. От. Него. - прорычал Страж, встав между Вересом и Рико, - Неужели вам мало страданий? Крови? Нет, вы не остановитесь. Значит...

[Ettra]

Грейвен

- Пожалуйста! Прекратите, что вы творите? - Надтреснутым голосом закричала Мэйрис, падая на землю посреди всего этого беспорядка. Единственное, что она видела - безумный пляшущий огонь, пожирающий дом смотрителя и столь же безумные лица. Они уничтожили и растоптали все что тут было. И хорошее и плохое. А теперь они готовы растоптать друг друга, будто небыло всего месяца, что отряд провел вместе. Будто этих людей ничего не связывает, кроме ненависти.

[Junay]

Грейвен

 

- Отойди. От. Него. - прорычал Страж, встав между Вересом и Рико, - Неужели вам мало страданий? Крови? Нет, вы не остановитесь. Значит...

 

- И ты туда же? Защитник бедных, угнетенных горожан? На их руках больше крови, чем ты, недалекий орлеец, можешь себе представить! Ими заправляет малефикар  и безумный священник!  - Рико сплюнул. - Сжечь этот гнойник на теле человечества - самое оно! Но тебе и твоему дружку-храмовнику  захотелось поиграть в моралистов! Надеюсь, хоть наши потрошители в волю порезвились, и тупые горожане навсегда запомнят Ночь Зверя!

[Kykuy]

Грейвен

 

- Ооо, какой видный мужчина в доспехах пытается мне помешать. Что такое, храмовничек, считаешь эти мрази заслужили спасения? А где же ты был, когда Хексуша решила покушать? Наверное испугался, что он скушает и тебя? - ядовито поинтересовалась Кая, поворачиваясь к помехе, что стояла сейчас между ней и сожжением этого грёбаного Грейвена. - Ну же, Освальд, ты наверное давно мечтал поиграть с симпатичной чародейкой, да? Дак давай поиграем!

- Да, я всегда знал, что женщины, а особенно магички, от меня просто без ума... Враз становятся одержимыми, - Освальд закатил глаза и достал мечи. - Мрази - не они, а лишь Савелий да Анна. Жги их и их дома сколько угодно, а остальных не трогай, если сами на тебя не кидаются.

" Схватки не избежать. Жаль. Как бы нас не схватили подоспевшие деревенщины... Уж кто-кто, а вот они разбираться во второй раз уже не станут. "

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Драккон де Морей]

Грейвен

 

- И ты туда же? Защитник бедных, угнетенных горожан? На их руках больше крови, чем ты, недалекий орлеец, можешь себе представить! Ими заправляет малефикар  и безумный священник!  - Рико сплюнул. - Сжечь этот гнойник на теле человечества - самое оно! Но тебе и твоему дружку-храмовнику  захотелось поиграть в моралистов! Надеюсь, хоть наши потрошители в волю порезвились, и тупые горожане навсегда запомнят Ночь Зверя!

 

- И что же тебе даст месть? ЧТО? Я скажу! Она пройдется по тебе грозовым штормом, оставив лишь пустоту после себя, а затем ты поймешь, что легче не стало. - размахивая руками, кричал Страж. - К чему бессмысленные жертвы? Зачем? - Скальд, все это время сидевший на руке Анри, принял угрожающий вид, распушив шею, и выпустив когти.

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Leo-ranger]

Грейвен
 
- Пожалуйста! Прекратите, что вы творите? 

 

Чей-то голос вывел Лиин из кровавого забытия. Что она тут устроила? Так она хотела провести последние месяцы? Убивая людей, сжигая деревни? Нет, это неправильно всё. Фен вдруг поднял голову и протяжно завыл, а долийка подошла к Мэйрис, протянула ей руку:

- Прости меня... если еще можешь простить.

[Perfect Stranger]

Грейвен - Опушка

 

...Потрошитель бежал, сломя голову и задыхаясь от лезущего в легкие дыма. Когда ярость отступила, он понял, что все зашло слишком далеко. Наемники, вместо того, чтобы взять пленных и сбежать из деревушки, вместо этого принялись убивать, грабить и поджигать дома. Крестьяне очистили улицы, но возле стен начинали собираться с факелами, топорами и вилами, одна из которых полетела, брошенная чьей-то мощной рукой, в спину бастарда. Он едва успел пригнуться, чтобы острые зубья инструмента не вонзились прямо под лопатку. Поднявшись с земли и загребая руками траву и грязь, Хекс снова побежал, петляя и кружа, надеясь, что его не станут преследовать.

Они не стали. Они окружали деревню, видимо, решив сжечь наемников вместе с собственными домами - лучше лишиться жилья и крова, чем своих жизней. Хекс их в какой-то мере понимал. Взобравшись на пологий склон холма, он ухватил одну из лошадей под уздцы и взлетел в седло. Конь встал на дыбы, выкатив испуганные глаза и издав пронзительное ржание - он чувствовал огонь, копоть, дым и страх, а еще он чувствовал хищника. Но крепкая хватка поводьев не дала ему сбросить всадника. Хекс смотрел на горящую деревню, и пламя отражалось в его зрачках.

"Уходим. Быстро! Мы и сами способны снять заклятие. Брось их, они все равно покойники".

Откуда-то текла кровь. Несколько несерьезных ран в плече, в боку и в бедре, но бастард не обращал на них внимания до сего момента. Лошадь плясала под ним, напуганная и тревожная, и приходилось прикладывать почти все силы, чтобы держать ее в узде.

"А как же Мэй..."

"Все еще надеешься на этот кусок мяса?!"

Отбросив размышления, потрошитель выругался и ударил коня в бока пятками, посылая его в скоростной галоп к деревне. Перемахнув через горящий обломок стены, отвалившейся от деревянного домишки, Хексарион искал взглядом Мэйрис. Ее сжавшаяся на земле посреди пылающего ада фигурка бросилась в глаза прежде, чем он успел среагировать - и в плечо воткнулся брошенный кем-то ручной топорик. Зарычав от боли и гнева, потрошитель на скаку свесился из седла, подхватил девушку бесцеремонно поперек тела и усадил перед собой на коня. А вокруг тем временем пламя разгоралось все ярче и ярче, дыма становилось все больше, пока он не забил легкие так, что становилось невозможно дышать. Кашляя и содрогаясь, потрошитель заставил сходящую с ума от ужаса лошадь повернуться к темнеющему переулку. Единственный шанс уйти отсюда невредимыми. Мэй, похоже, находилась в прострации - но это сейчас было и к лучшему. Отпустив поводья, бастард позволил коню самому выбирать дорогу - и лошадь понесла его стелющимся карьером к воротам...

[Junay]

Грейвен

 

- Пожалуйста! Прекратите, что вы творите? - Надтреснутым голосом закричала Мэйрис, падая на землю посреди всего этого беспорядка.

 

Сова словно наткнулся на стену. Постояв некоторое время, он рукой отер лицо и взглянул на девушку. Его переполняла ярость. Какая-то животная ярость и жажда крови. Ему хотелось вонзать клинки в беспомощных горожан, слышать их предсмертные хрипы и упиваться их агонией. Ему хотелось, что бы та боль, которую он чувствовал, при виде сжигаемой девушки, тысячекратно вернулась к этому быдлу.

 

 - К чему бессмысленные жертвы? Зачем?

 

- Бессмысленные? Да ты не слышал, что я говорю? Это - не общество! Это стадо Зверей, обезумевших, под предводительством малефикара!

"Убьешь Зверя, станешь им... Не правда ли?" - вкрадчиво спросил голос.

Рико в отчаяние махнул рукой:

- Я не собираюсь драться с вами за право убивать этих тварей...

"Правильно. Мы вернемся позже - и тогда нам никто не помешает!"

 

Мужчина отвернулся и уставился на огонь, который... Разжигали сами горожане. Видимо, они тоже загорелись (ха-ха) желанием сжечь свой городишко.

"У меня нет слов." - после некоторого молчания крякнул голос. "Валим отсюда!"

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Junay

[Kykuy]

Грейвен-Опушка

 

Схватка закончилась быстро. Умудрённый более чем десятилетним опытом борьбы с магами, Освальд как никто другой знал, что надо как можно быстрее сократить дистанцию, что он и сделал. Почти с кошачьей грацией он прокатился под первой огненной стрелой Каи. Но когда до магессы оставался всего какой-то шаг, его ждал очень неприятный сюрприз в лице ещё одной огненной вспышки, попавшей в него прямо в упор. Пожалуй, любого человека это уложило бы моментально и бесповоротно, но красный лириум в крови храмовника позволил ему перетерпеть боль, несмотря на то, что большая часть его лица и доспехов значительно обгорела. Резкий удар рукоятью меча в лицо - и Кая оказалась в астрале оглушена.

- Передумал драться, святоша? Что же, возрадуйся. Жители сами решили сжечь свою деревеньку... А теперь сваливаем, пока не сгорели окончательно!, - закинув тело Каи на плечо и не забыв взять её посох другой свободной рукой, Освальд помчался прочь из деревни, к опушке, где должны были быть их кони... Если их ещё не увели цыгане

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Драккон де Морей]

Грейвен - Опушка

 

Опомнившись, будто ото сна, Страж увидел полыхающую деревню. Рябящий воздух, проносился волнами, окатывая все нестерпимым жаром. Дым и смог забивались в легкие, заставляя конвульсивно кашлять, приседая на землю. 

Перекинув Вереса через плечо, Анри отпустил Скальда в сторону леса и, задыхаясь, побрел за ним. 

[Junay]

Грейвен - окраины

 

- Передумал драться, святоша? Что же, возрадуйся. Жители сами решили сжечь свою деревеньку... А теперь сваливаем, пока не сгорели окончательно!

 

- Кажется, я недооценил безумие местных! - растерянно пробормотал Рико, побежав вслед за храмовником. Он никак не мог понять тактики горожан, которые геройски решили сжечь свой город сами, и был не мало выбит из колеи.