Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Катакомбы Ордена

- Только прошу вас, не ходите в Ритуальную Комнату. Вы не выстоите против Нашира и Тицианы, не говоря уже... об остальных. И тогда они вас точно убьют.

- Но может мы сможем поговорить... - выдала Мэйрис, понимая на столько безумной была эта мысль. Она четко понимала, что выстоять против десятка воинов они не смогут. Побитые, уставшие, обессиленные. Даже с зельями  в запасе они не справились с шестерыми. 
Девушка уперлась головой в холодную стену и задрожала, словно плача. Но так и не заплакала, просто глубоко дышала, пытаясь убрать тугой ком из горла. Оставить человека на смерть, даже ели он сам просит... слишком жестоко, слишком страшно. То же самое, что убить его своими руками.

- Хекс прав... мы должны спасти тех кого можем. Как тогда в Грейвене, Мейрис. - Криомант сжал кулаки от бессилия. - Мы не должны повторить эту ошибку

- Я помню про Грейвен, - глухо отозвалась Мэйрис, не оборачиваясь. Цена одной жизни, против жизней целого города. Выбор очевиден, но, демоны, почему же так сложно? Сложно сделать все правильно и просто взять и уйти? Хотя бы ради Ридена и Хекса, которые не заслуживают смерти.
Она отошла к решетки и присела перед Марселем, копаясь в сумке. В ее руке оказалась безделушка, которую когда то давно она купила в Грейвене. Беличий хвост. 
- Просто возьми, мне сказали, что он приносит удачу. Знаешь, это правда. Сделай все, что бы выбраться, ладно? - Она протянула его Марселю, вложила в его ладонь и крепко сжала. Мэйрис не знала зачем это делает, просто хотелось дать этому человеку хоть что-то, даже бесполезное.
- Уведи меня, пожалуйста, - шепнула Мэйрис, обращаясь к Хексу и протягивая ему руку. Знала, что сама не сможет уйти, ноги не слушались, а сердце рвалось сделать хоть что-то. Лучше бы, что бы Хекс не дал сделать ей глупости и утащил, пока она не передумала.

[Junay]

Путь к финалу

 

- Нужно отвлечь их... где Фелиция? Не хочу, чтобы она попала под горячую руку... нашу, культистов или брата

 

- Не отвлечь их надо, а порешить. Выродки заслужили смерть. Мальчишка... Потерян. Без Хекса с ним мы не справимся. Но это - твое дело, так что можешь с ними поговорить, если хочешь.  - Рико фыркнул. - Я не знаю, где искать девушку. Возможно, она сбежала, возможно, нет. 

[Kykuy]

Путь хрен знает куда

 

- Ну что, разберемся быстро? Мы и так слишком много времени на этих выродков потратили. Тебе правы, мне левый. - он кивнул Освальду. - А того, кто издыхает, добьет Кая. Вопрос только, что делать с мальчишкой. Кажется, он озверел, как и наш Якоб. Жаль, что Хекс сбежал. Он наверняка мог бы с ним "поговорить"...

- Можно... , - Освальд положил руки на на клинки и ещё раз оглядел мужиков, что держали пацана.

" Мда... доверия они не внушают "

 

- Нужно отвлечь их... где Фелиция? Не хочу, чтобы она попала под горячую руку... нашу, культистов или брата

- Она точно забежала сюда... Значит, прячется где-то, - храмовник огляделся вокруг, надеясь увидеть пепельноволосую голову девчушки.

Изменено 8 марта, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Катакомбы Ордена - Пещера у озера

 

- Уведи меня, пожалуйста, - шепнула Мэйрис, обращаясь к Хексу и протягивая ему руку. Знала, что сама не сможет уйти, ноги не слушались, а сердце рвалось сделать хоть что-то. Лучше бы, что бы Хекс не дал сделать ей глупости и утащил, пока она не передумала.

 

- Хорошо.

Хекс не стал спорить. Он видел и понимал, что чувствует Мэйрис - хотя ему не было жаль Марселя, хотелось лишь выбраться отсюда и увести из-под удара девушку и своего детеныша. Крепко взяв ее за руку, он пошел в том направлении, о котором говорил ученый. Анри и Верес шли следом и молчали. Лишь когда наемники достигли поворота и погрузились в полумрак, до них донесся охрипший, усталый шепот:

- Спасибо...

"А ведь если бы ты не захотела помочь Тициане, - подумал потрошитель, пробираясь почти наощупь в темноте. - Всего этого не случилось бы". Но он ничего не сказал арбалетчице. Она и так сама все понимала. Может быть, это наконец научит ее, что нельзя доверять всем, кто улыбается в лицо и просит о помощи. Может, она поймет, что каждый человек - источник угрозы, каждый человек - по определению если не враг, то возможный противник. И сейчас, когда они уходили из катакомб, он даже почувствовал некоторое сожаление о том, что так и не встретится с этим Каином - он мог бы дать потрошителю секрет ритуала, раскрыть тайну... но пусть все будет так, как есть. Судьбу нельзя изменить.

Подойдя к провалу шахты, сквозь который они сюда попали, наемники остановились. Веревки не было, лестницы - тоже. Как выбираться наверх? Охрана им, по счастью, не встретилась и похоже, что Марсель был прав. Сейчас или никогда. Промедли они еще немного, то пришлось бы пробиваться обратно с боем, который в нынешнем состоянии никто бы не выиграл.

- Есть идеи, как выбраться наверх? - спросил бастард, желавший только одного - вернуться в таверну и заставить Мэйрис забыть обо всем, что здесь произошло.

[Карт(он)]

Катакомбы Ордена - Пещера у озера

- Есть идеи, как выбраться наверх?

- Марсель говорил что-то о лестнице. Может нам удастся её найти. - Бесцветно произнёс маг и призвал странный шарик света, который помогал осмотреться вокруг. - У меня больше нет идей. - Верес корил себя за слабость, ведь кроме как покрыть врагов слоем льда он ничего не мог и им это стоило многого.

[Ettra]

Катакомбы Ордена - Монтсиммар

- Есть идеи, как выбраться наверх? - спросил бастард, желавший только одного - вернуться в таверну и заставить Мэйрис забыть обо всем, что здесь произошло.

- Нет, - надломленным голосом шепнула девушка. Она и сама выглядела надломленной и жалкой. Верес и Анри помнили, что такой же Мэйрис была после того, как пропал Хекс. Она может и хотела сражаться, забыть все, но не могла пробиться сквозь стену, отделившую ее от остального мира. Даже тепло руки потрошителя ощущалось словно через толстую ткань. Она понимала, что небыло выбора, но все равно корила себя даже за то, на что не могла повлиять. Что сломала отмычку, что билась не во всю силу, что не услышала топот дюжины ног раньше и лицом к лицу столкнулась с воинами. Это пройдет, это сделает ее сильнее. Но сейчас она чувствовала себя так, словно нутро выворачивают наружу, а в то, что осталось тыкают острыми иглами.

[Perfect Stranger]

Катакомбы Ордена - Монтсиммар

 

- Марсель говорил что-то о лестнице. Может нам удастся её найти.

 

- Хм... поищем, - пожал плечами Хексарион и принялся осматриваться. Он не слишком-то верил в то, что удастся найти лестницу - все же это не маленький предмет, который можно было бы спрятать в тоннеле. Но чем демоны не шутят.

 

В темном углу он обнаружил словно специально подготовленную именно для них длинную толстую веревку с тройным крюком на конце. "О, вот это может пригодится", - подумал он и улыбнулся.

- А теперь отойдите. Нужно как следует размахнуться, - сказал он и отодвинул молчаливую и подавленную Мэйрис подальше. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы наконец забросить крюк наверх и зацепиться им за край шахты, которая оказалась на поверку не настолько глубокой, как они думали вначале, из-за осторожного и медленного спуска. Подергал за веревку, проверяя, выдержит ли она, и кивнул Стражу.

- Ты первый. Как самый тяжелый. - Анри спорить не стал и полез наверх. Веревка пару раз натужно скрипнула, но выдержала, и вскоре Бастьен подал знак, что можно выбираться и остальным. - Мэйрис, давай, ты следующая. Если что, я тебя поймаю, - сказал потрошитель, на мгновение сжав пальцы девушки в попытке ее ободрить. Медленно, словно сомнамбула, она полезла по веревке, упираясь ногами в крошащуюся земляную стенку шахты. За нею последовал Верес, а сам бастард выбрался последним.

Железная решетка все еще лежала, наполовину прикрывая вход в подземелье. Пока наемники бродили, сражались и сидели в камере, закат уже успел превратиться в глубокую ночь, и на небе высыпали яркие весенние звезды. Луны не было, и черное сверкающее небо переливалось, словно покрытый алмазами шелк.

Сегодня было новолуние.

 

(поиск)

[Ettra]

Катакомбы Ордена - Монтсиммар

Хекс нашел лестницу и Мэйрис первая полезла наверх. Только выбравшись под звездное небо, она наконец расплакалась, поняв, что назад пути уже нет. Марсель погибнет через пару часов и ни кто уже не успеет его спасти. Надо было остаться, дать бой. И будь, что будет.

[Ettra]

Монтсиммар - Таверна - Задний двор.

Мэйрис не стала ждать, пока поднимутся остальные. Ушла, едва услышала, как кто-кто из наемников поднимается по лестнице. Не хотелось говорить, не хотелось никого видеть. даже Хекса. Надо было побыть одной, самой справиться с точащей изнутри болью. Уничтожить сожаления, потому что Марселя теперь не вернуть. Нужно жить дальше и больше не допускать ошибок. Стать лучше, совершеннее. Слова, которые Мэйс говорила себе сотню раз.
Вернувшись в таверну, Мэйрис не пошла в комнату. Спать ей не хотелось, спать ей было страшно. Девушка знала, что стоит ей закрыть глаза, как увидит лицо Марселя, рогатых воинов, темноту коридоров. Нет, нельзя ложиться.
Она вышла на задний двор и принялась с остервенением колотить манекен. Не обращая внимания на усталость, на боль в теле, на жгущие руки мозоли. Била по нему, что есть сил, даже не пытаясь отрабатывать какие-то удары. Просто вымещала те эмоции, что копились внутри, натягиваясь как пузырь, который вот-вот грозился лопнуть. Она била свою слабость, которую перенесла на манекен, била неосторожность и невнимательность. Те качества, которые Мэйрис хотела уничтожить в себе.
Избиение манекена постепенно перешло в тренировку. Мэйрис занималась до тех пор, пока не стала падать в изнеможении, давая себе лишь короткие передышки между подходами. Она закончила, когда на горизонте появилась едва заметная красноватая полоска рассвета. Сколько времени прошло? Три часа? Четыре? Может больше, девушка не замечала времени. Ничего, кроме цели и безграничного желания стать лучше. Это желание сменило собой боль и отчаяние и Мэйрис была рада. Нет идеальных людей. Это было трудно понять, трудно было согласиться с мыслью, что не все в ее власти. Но в то же время, такое знание странным образом подстегивало становиться лучше хотя бы в некоторых вещах.
Мэйрис почти не чувствовала тела, едва ориентировалась в пространстве, потому просто не смогла бы дойти до комнаты. Да и не хотела будить Хекса. Заснула, забившись в уголок тренировочной площадки, держа, в истертых до кровавых мозолей руках, меч. Изменено 8 марта, 2015 пользователем Алойя

[Карт(он)]

Окрестности Монтсиммара. 

Верес же в свою очередь отделился от группы, когда все выбрались, и направился несколько другим путём. Даже сейчас он корил себя за слабость, за то что они не смогли помочь Марселю и вместе с этим был благодарен монаху. Ведь благодаря его жертве город теперь может узнать о нависшей угрозе, а уж маг постарается, что бы так и случилось.
Сейчас же ему просто требовалось побыть одному, прогнать эмоции и всё бы так и было, если бы только он не вспомнил о Кае и разговоре культистов. Они говорили что-то о самозванцах, а значит культ не был связан с пропажей детей и это порождало нехорошие догадки. Кому ещё в этом городе змей понадобились дети и самое главное, где сейчас была сегеронка и что с ней? Сорвав первое попавшееся растение, парень ускорился, возвращаясь в таверну.

Поиск трав
Ничего

Изменено 8 марта, 2015 пользователем Карт(он)

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

Мэйрис проснулась в тепле. Весенние ночи в Южном Орлее были все еще холодны, и заснув на заднем дворе, она практически окоченела, но... открыв глаза поутру, обнаружила себя в свое комнате, в кровати, без одежды, пропитавшейся грязью, кровью и утренней росой. Наверное, когда она провалилась в небытие после изнуряющей тренировки, то Хекс спустился за ней и отнес в комнату. Он не будил ее, не задавал вопросов, просто спал теперь, крепко обняв девушку и прижав к себе. И ей не было холодно.

За запотевшим окном уже вовсю разгоралось утро. Отряд вернулся поздней ночью, а Мэй тренировалась до самого рассвета, поэтому она проспала достаточно долго. Видимо, потрошитель устал не меньше нее, потому что тоже спал, хотя обычно вставал с первыми лучами солнца. Или просто хотел побыть с ней, не оставлять ее одну. Даже во сне его хватка была достаточно крепка, чтобы девушка не выпуталась, метаясь, из его объятий. Инстинктивно арбалетчица свернулась в клубок, прижимаясь к единственному источнику тепла, и теперь лежала, уткнувшись в грудь бастарда, различая тихое и мерное биение сердца. Вчера он был молчаливым и странным, словно хотел дать ей - и не только ей - возможность самим решать, что делать. Наемники не хотели больше его видеть командиром, и он позволил им принимать важные решения самостоятельно. Привело это только к боли и жестокому поражению. Слишком жестокому даже для Мэй, которая была уже куда сильнее, чем раньше...

[Драккон де Морей]

Пещера у озера - Трактир "Золотой Лев"

 

Анри просидел возле пещеры еще пару часов. Еще одна неспасенная жизнь, еще одна неприятная история, в которую наемники по неосторожности попали. И так было чуть ли не ежедневно. Что они делали не так - только Создателю известно, но Страж пребывал в глубоком унынии. Выбор между одной жизнью и многими всегда дается нелегко, вне зависимости от самих людей. Жестокая математика: оставить здесь на смерть одного, чтобы там выжили сотни.  Чтобы освежиться, воин умылся в холодной воде, что в ночи выглядела как обсидиан. Сокол нашел его, и сейчас сидел на руке. После Анри все же неспешным шагом пошел обратно в трактир, засыпая по дороге. Так приятно было завалиться в свою постель. 

Изменено 9 марта, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Shunt]

Задний двор

 

Валенсия поперхнулась вином от заявления Алейры о динарах в контексте долга гранд-адмирала. Посмотрев на девушку очень странным взглядом, она вытерла с подбородка вино и покачала головой:

- Откуда... Ладно, не мое дело.

 

- Однако, можно начистоту? Я мечтаю вернутся на Север, но у меня есть дела в Долах. А без плотного взаимодействия с дворянами - туда не попасть. Расскажите мне о них? В особенности о монне Деноваль или о маркизе?

 

- Послушайте, я уже говорила некоему Хексариону, что не вращаюсь в этих кругах. Про Деноваль вообще ничего не знаю, не ходит она в кузницу, и ее слуги в кузницу не ходят... - Она махом опрокинула стакан и налила себе еще. Рука твердость уже утратила, так что только многолетний опыт позволил ей не пролить ни капли. - Маркиз... типичный орлесианец, но знает очень и очень много, Но не стоит ему верить. Даже если он говорит правду, эта правда выгодна ему. А если он лжет - ты узнаешь об этом только после того, как тебя обманут. 

[Драккон де Морей]

Трактир "Золотой Лев" - Темный павильон

 

Анри не очень хорошо спалось, и из комнаты он вышел через пару часов. На небе уже вовсю разгорался рассвет, согревая лицо утренними лучами. В последнее время Страж то и дело раздумывал над происходящим. Пытаясь связать все воедино, надеясь, что все происходящее - сон, и вот, сейчас он проснется в Вейсхаупте, с сослуживцами. Но, сон длиной в три месяца? Пф. Если бы. Вот и сейчас воин, погруженный в свои мысли, вместе с соколом, сам того не ведая, дошел до места, где расстался с Каей, Рико и Освальдом вчера. В таверне их не было и он уже начинал за них беспокоиться. Несколько бедняков, в рваной одежде, пропахшей помоями, рванули с места, как только увидели Стража. Молва о "методах" наемников разошлась быстро.

 

разбой, который не разбой

[Элесар]

Путь контробандистов

 

- Нет, - наконец, твёрдо сказала Кая, глядя сначала на Рико, потом на Освальда. Она понимала, что желание мужчин убить культистов тихо и быстро правильно, логично, но что-то внутри сопротивлялось и только теперь она поняла что именно. - Мальчонка вырвется и попытается напасть на всех. Может пострадать Фели. Я попробую поговорить с ними, может удастся отвлечь их или убедить отпустить детей. Как бы ни хотелось убить этих мразей, для меня жизнь Фели и Лео важнее. Можете пока спрятаться.

С этими словами (сказанными, естественно совсем тихо), девушка вышла на центр комнаты и стукнула по полу посохом, привлекая к себе внимание. Вспомнился случай возле озера, в Шюрно, и вдруг захотелось выдать что-то вроде:

"Здравствуйте, это здесь магазин пыточных инструментов? Можно купить парочку?" - сегеронка слабо усмехнулась. Да, это явно отвлекло бы неваррианцев от мальчонки... но сейчас не до шуток.

- Отпустите Леопольда. Немедленно, - сказала Кая и её голос даже прозвучал... властно. Совсем немного. Отдалённо она сейчас была похожа на Флавий. Совсем отдалённо

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

Мэйрис открыла глаза, растерявшись от того, что находится в комнате. Она устала так сильно и спала на столько крепко, что не почувствовала, когда Хекс перенес ее. Проснуться в тепле его объятий было куда приятнее, чем на холодной улице.
Осторожно, что бы не разбудить потрошителя, она выбралась из кольца его рук и села на край кровати, уставившись в окно. Город спит, ни кто даже не представляет о том, что случилось вчера ночью. О том, что почти под ногами растет культ, который вскоре соберет достаточно сил, что бы напасть. Мэйрис старалась не думать о вчерашнем, поняла, что ничего бы не изменила, но мысли оказалось не так просто искоренить. Шрам от смерти Марселя остался. И затаенный страх нового дня. Она не хотела вновь совершать ошибки. 

[Junay]

Путь контрабандистов

 

Рико стоял с отвисшей челюстью, смотря, как сегеронка пытается раздавать приказы культистам. Он  на ее месте просто поджарил бы их огненным шаром, а уже потом с ними разговаривал... Если  было б с кем, конечно...

- Не думаю, что отпускать  одичавшего потрошителя хорошая идея. - пробормотал он себе под нос, на всякий случай удобнее перехватывая клинки. 

[Фели]

Путь контрабандистов

 

Мужчины, к которым и обратилась сегеронка, синхронно повернулись в сторону троицы Волков. Тот, что пытался стабилизировать состояние булькающего человека с разорванным горлом, быстро вытащил из ножен длинную саблю из темного материала.

Ну что же, Северные неудачники только что упустили возможность атаковать внезапно и получить преимущество. Увы.

- Да откуда они только лезут? - прорычал тот что с оружием, встав в боевую стойку. Его высокий товарищ сощурил золотистые глаза, пытливым взглядом окидывая готовую к бою троицу.

- Потише, Эрикур. Драться, имея за спиной бешеного пацана с жаждой убивать все что шевелится - не умный ход.

- Так перережь ему глотку и погнали!

- Совсем дурной, не так ли? Эти - не та чернь, что в изобилии водится в этом городе. Не потрошители, но все же не полные слабаки.

- Ты их что, боишься? - презрительно фыркнул Эрикур, полуобернувшись.

- Нет. Однако как минимум интересно узнать, как они здесь оказались. Если ты не забыл - в той стороне лишь камеры и склады. Выхода там нет.

Эрикур открыл было рот, но тут же его захлопнул. Похоже, от осознания этой информации его мозг только что слегка сломался.

- Итак... верно ли я расслышал - ты хочешь, чтобы мы выпустили слетевшего с катушек полукровку? - вкрадчиво поинтересовался мужчина. Леопольд, яростно пытавшийся вырваться из захвата, вытянул шею и клацнул зубами в нескольких миллиметрах от горла черноволосого - за что получил удар рукоятью ножа по затылку. К неудовольствию неваррца, рвения у юноши поубавилось совсем чуть-чуть. Гортанное рычание, которое издавал пепельноволосый, все меньше и меньше было похоже на человеческое; ни единого намека на Фелицию Северные волки не видели.

Изменено 9 марта, 2015 пользователем Felecia

[Лакич]

Задний двор

- А? - Алейра, кажется, после выпитого вина и сидра (и двух бессонных ночей, но это пустяк) немного отвлеклась, явно потеряв нить разговора. - Вы правы, монна, на все сто процентов. Простите, просто последнее время работа сильно выматывает. К примеру, вы читали местные легенды? Разбирать их так утомляет... Но результат того стоит! - похоже не только Валенсия разговорилась.

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Мэйрис?

Пока девушка сидела и размышляла, она не заметила, как бастард открыл глаза. И теперь он, протянув руку, коснулся ее плеча, проводя будто бы мимолетно по многочисленным шрамам, покрывавшим ее плечи, руки и спину. Не так много, как у Хекса, но прилично. И все это - за три неполных месяца. Как зарубки на оружии, напоминающие о том, скольких человек ты лишил жизни. Потрошитель всегда считал подобные привычки глупостью. Ему не нужны были зарубки. Он и так помнил почти всех, кого убил, если не по имени и не в лицо, то помнил их предсмертные крики. Никто, кроме него самого (и Ядвиги, которая сейчас была неизвестно где) не знал, сколько человек, эльфов, гномов стали жертвами его ярости.

Мэйрис была виновна в гибели всего нескольких. Одних она убила сама, защищаясь, другие погибли из-за ее действия. Но этот груз давил, не давая ей расправить крылья. Как все было бы просто, если бы можно было сделать ее драконом прямо сейчас, найти этот демонов ритуал и избавить девушку от чувства вины, грызущего ее, как короед дерево. Уничтожающего ее.

- Ты совсем замерзла там, - сказал Хекс вместо всего этого, коротко и негромко. - Я подумал, что отнести тебя в комнату будет хорошей идеей.

[Элесар]

Путь контрабандистов

 

- Итак... верно ли я расслышал - ты хочешь, чтобы мы выпустили слетевшего с катушек полукровку? - вкрадчиво поинтересовался мужчина. Леопольд, яростно пытавшийся вырваться из захвата, вытянул шею и клацнул зубами в нескольких миллиметрах от горла черноволосого - за что получил удар рукоятью ножа по затылку. К неудовольствию неваррца, рвения у юноши поубавилось совсем чуть-чуть. Гортанное рычание, которое издавал пепельноволосый, все меньше и меньше было похоже на человеческое; ни единого намека на Фелицию Северные волки не видели.

 

- Вы сами попытались превратить его в зверя и теперь удивляетесь тому, что это у вас получилось? Прекрасно... - заключила Кая, опираясь на посох и разглядывая смуглых без всякого восторга, после чего обратилась к... зверёнышу. - Лео, прошу, успокойся.

Увещевания мало помогали мальцу - что бы с ним здесь ни делали, он стал очень похожим на Якоба. И если с тем в конце-концов удалось договориться, то тут шансов было куда меньше. Разве что... она действительно была права насчёт своей "заказчицы". Стоило ли рискнуть и устроить небольшую "шоковую терапию"? Такого слова сегеронка, конечно, не знала, но собиралась сделать именно это.

- Перестаньте его бить. У вас есть столько прекрасных мест, куда вы можете посадить его, чтобы мы могли пообщаться с мальчиком и успокоить его. А кто мы вас волновать не должно... - сухо ответила девушка. Рыжеволосая поджала губы, всё ещё до конца не веря в то, что собирается сделать. С другой стороны - они "Северные Волки", а значит, просто прийти и забрать детей не могли, о нет. Похоже, придётся Леопольду и его сестре (если она ещё была здесь) выпасть в осадок. Тщательно отделяя каждое слово и произнося их громко, чтобы юный потрошитель разобрал сказанное из-за собственных хрипов, Кая добавила. - Главное, что нас. Прислала. Гвинивер.

[Карт(он)]

Окрестности Монтсиммара - Монтсиммар

Путь до таверны оказался длиннее чем думал парень, поэтому он привычно свернул в переулок. Сейчас бы он не отказался против очередной драки, это помогло бы выпустить пар окончательно и отрезвить разум, да и может денег бы прибавилось. После того как его выгнали из казино и покупок, денег оставалось катастрофически мало. Был конечно вариант вернутся к продаже трав, но Верес не хотел этим заниматься, ведь команде они оказались куда полезнее, хоть их и было недостаточно.

Разбой

[Shunt]

Задний двор

 

- Вы правы, монна, на все сто процентов. Простите, просто последнее время работа сильно выматывает. К примеру, вы читали местные легенды? Разбирать их так утомляет... Но результат того стоит! - похоже не только Валенсия разговорилась.

 

- Какие именно легенды? Про драконов? Про демонов? Про... культистов? - Валенсия постепенно понижала голос и последние слова произносила свистящим шепотом, который острый слух Алейры, впрочем, различал. 

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- Ты совсем замерзла там, - сказал Хекс вместо всего этого, коротко и негромко. - Я подумал, что отнести тебя в комнату будет хорошей идеей.

Она вздрогнула сначала от прикосновения к своему плечу, а затем от голоса. 
- Спасибо, Хекс, - тоже коротко отозвалась Мэйрис. Она повернулась, что бы в благодарность погладить потрошителя по щеке и улыбнулась. Печально, да и глаза девушки не искрились золотым блеском, а потускнели. Она отстранилась и глянула на свои руки. Мозоли подсохли и не болели и Мэйрис тихо усмехнулась. - Я вчера перестаралась. Но... это помогло. 
Девушка поднялась с кровати и, взяв свежую одежду, стала одеваться. Вечно скрываться в комнате не выход. Что бы впереди не ждало, нужно идти дальше. Ошибки неизбежны и если не получится их избежать, то нужно хотя бы вынести из них уроки. Из этой она поняла, что не стоит доверять всем. И то, что Хекс был прав в разговоре про отряд. 
- Нужно сказать о культе страже. И искать путь в долы.
 

[Фели]

Путь контрабандистов

 

- Главное, что нас. Прислала. Гвиневер.

 

- И что? Ты вообще о ком, женщина? - фыркнул неваррец с саблей, хрустнув шеей, - Тебе это имя что-то говорит, Люсьен?

- Ничего подобного, - бросил тот, тряхнув юного потрошителя. Но Кая смотрела не на неваррцев, а на Леопольда, ожидая его реакции.

И реакция эта не заставила себя ждать.

Гортанное рычание пепельноволосого оборвалось, и в воздухе раздался оглушительный, яростный рев. Обнажив окровавленные в зубы в оскале, парень дернулся в сторону Каи, словно отчаянно желая наброситься на нее.

- ... но похоже что пацану оно что-то говорит! - стиснув зубы, рявкнул Люсьен, пытаясь унять окончательно взбесившегося парня. Его союзник, бросив на Северных волков яростный взгляд, развернулся к неваррцу и потрошителю. Сабля тускло блеснула в полумраке помещения, освещаемого лишь одинокой жаровней и несколькими факелами.