Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Leo-ranger]

Лагерь

- Я в порядке, спасибо,- она улыбнулась, встала с бревна и огляделась в поисках своего лука. Тот обнаружился на том же месте, где она оставила его вчера - у входа в палатку.- А мясо отряду нужно, да и мне мой… зверинец кормить чем-то придется. Лучшего охотника среди нас, подозреваю, нет? Я скоро вернусь. Если повезет - даже притащу оленя, видела краем глаза одного или двух,- долийка перешагнула через бревно, взяла свое оружие и принялась будить медведя:
- Бор, просыпайся,- Лиин чуть потрясла его. Медведь нехотя поднялся, вежливо ткнулся носом ей в руку и издал ворчащий звук:
- Пойдем, будем добывать тебе еду. И драконам тоже. И этим людишкам,- она улыбнулась, подобрала лук и колчан, повесила за плечо и повернулась к наемникам, снова улыбнувшись.- Не скучайте.

- К слову, об этом... - задумчиво протянул орлесианец, поднимая черные глаза на долийку, - Прошу прощения за столь нескромный вопрос, монна, но... откуда взялись эти драконы? Если бескрылый еще похож на детеныша, то та что с крыльями... ну...

- Детеныш достался мне от друга, которому некуда было хтого дракона нет, а Фалькорру я нашла в одном из своих приключений,- она улыбнулась, покосилась на палатку, где мирно спали оба дракона.- В этом вопросе ничего такого нет. Вы, по-крайней мере, не пытается их у меня отобрать. Или не называете в лицо ненормальной.

[Junay]

Лагерь

 

Дэйган на "стенания по мясу" только пожал плечами:

- Разбудите командира, может в его запасах для отряда еще что-то осталось. 

Мужчина засунул клинки в ножны и посмотрел туда, где по его размышлениям, должен был находиться Некоминекон, или как там его? Он постоянно забывал  названия местных городов, которые даже после 16 лет жизни на материке, звучали чуждо для его уха. 

В городе была возможность заработать денег, а заодно, что-то разузнать о Габриэле... призрачная, правда, возможность. С таким же успехом, он мог вообще ничего не узнать. 

[Фели]

Лагерь

 

- Детеныш достался мне от друга, которому некуда было хтого дракона нет, а Фалькорру я нашла в одном из своих приключений,- она улыбнулась, покосилась на палатку, где мирно спали оба дракона.- В этом вопросе ничего такого нет. Вы, по-крайней мере, не пытается их у меня отобрать. Или не называете в лицо ненормальной.

 

Борео благодарно кивнул.

- Понятно. Благодарю за ответ, монна. И удачной охоты.

[Ettra]

Лагерь

 

- Не скучайте.

 

- Вот же неуемная! Осторожнее там. - Тавила проводила взглядом эльфийку и с медведем и хмыкнула. Настоящей зверинец, да и едят они наверняка столько же, сколько остальной отряд. Лишь бы были в бою полезны и лагерь верх дном не переворачивали, а остальное стерпеть можно. 

- Или не называете в лицо ненормальной.

 

- Ой, да мы тут все со странностями, ушастик. Ты вот зверюшек собираешь, в Феле дух сидит, Регина вообще чудная. Она вчера возвращалась из леса-то? Как бы чего не случилось с бледняшкой...

Изменено 19 мая, 2015 пользователем Aloija

[FromDarkTime]

Бодарт, не в силах больше сидеть и слушать разговоры о еде, встал, взял молот и пошел в лес.

 

Правая нога вперед, слегка наклонить корпус, хват - ближе к концу рукояти.

"Фуух!" Взмах слева, в точке апогея шаг левой и одновременно развернуть корпус, мышцы спины и рук напряжены, небольшой поворот предплечий и...

"Фуух!" Вот молот уже летит обратно, сверху справа - налево вниз. Шаг правой, позволить молоту уходить по инерции, но силой не дать ему хоть на каплю сбавить скорости. Разворот вокруг своей оси, всем корпусом потянув молот, ускоряя его и без того быстрый полет. Шаг левой ногой в самый последний момент и громкий выдох.

"Крак!" Голова молота разбивает в щепки ствол какого-то многолетнего древа. Сыплются кора, ветки, листья, а само дерево, жалобно скрипя, шатается и грозится завалиться.

 

Краснобородый не без труда выдирает застрявший молот из древесины, делает несколько глубоких вдохов, чтобы остудить вскипающую кровь.

- Мда...Надо бы быстрее... - Бодарт задумчиво чешет бороду, плюет на ладони и поудобнее берется за молот вновь. Насвистывая какую-то незатейливую мелодию, гном переходит к другому древу-великану. - Извини, тебе не повезло.

Гном усмехается, а воздух вновь наполняется гулом рассекаемого молотом воздуха.

"В лагерь вернуться успею...Как раз может кто мяса добудет" - довольно думал взмокший, но счастливый гном

[Лакич]

Окрестности -> Лагерь

 

Ривейни осталась довольна своей работой: она очистила местный алтарь, о котором, кажется, местные вспоминали только по большим праздникам, да и то, наверное, когда деревенский священник уже напивался, зажгла благовония для духов, чтобы те помнили, что их уважают, их не забыли и от них требуют такого же почтения, а еще она оставила остатки сухпайка мелким грызунам, осень же. Регина устало улыбнулась и разочарованно потерла переносицу - начинала она ритуалы еще вечером, а уже вон, светает. Ничего, зато здесь было спокойно, отчасти правда, но все же спокойно. Тихо.

И конечно, долго такая идиллия продолжаться не могла

Девушка вдруг пошатнулась, как пьяная, и, издав нервный всхлип, схватилась за голову - перед ней, как наяву, встали картины боя, некие образы, полу-мысли и прочий полнейший бред.

- Святая Андрасте, - пробормотала трясущимися губами ривейни, отшатнувшись от алтаря в сторону, нужно было идти... куда-то. Куда-то, к источнику этого назойливого, сводящего с ума шума. Его нужно было найти, найти и заткнуть. Правда Регина не имела ни малейшего понятия, как ориентироваться в лесах, а в поисках зверей или нежеланных гостей знала чуть меньше, чем ничего, она просто... шла. На автоматизме, следуя своему чутью. Наверное, любой мало-мальски умелый охотник посмеялся бы над таким, но с другой стороны, если виденья становятся насыщенней, то она, должно быть, на верном пути, разве нет?

Картина, которую запечатлела девушка, могла повергнуть в ужас даже матерого охотника:

Это был медведь, раненный, полу-мертвый король чащи, прижатый к дереву, весь в крови, испачкавшую его бурый мех, и волк в стороне, такой же побитый, еле дышавший - похоже, медведь был чем-то напуган и ранен, когда в состоянии безумия наткнулся на волка, который, видимо, тоже обезумел от запаха крови.. бедные зверушки. Девушка тряслась при виде этого кошмарного зрелища, она хотела им помочь, очень, но... Животные могли умереть от потери крови даже если им поможет целитель.

- Тише, тише, - прошептала девушка, подходя к волку и дотронувшись до его раны. Зверь предупреждающе зарычал, может он и был ранен, но мог еще полакомиться магичками перед смертью, однако через пару мгновений хищник непонимающе заскулил, когда руки Регины охватил тусклый свет, а рана сама по себе начала затягиваться. Девушка усмехнулась - люди порой тоже так реагировали на целительную магию.

- Теперь ты, косолапый, - а вот с медведем все было сложнее, ран у него было несколько и крови он потерял больше. Что ж, с этим придется повозиться чуточку по-дольше...

 

Регина явно удивилась, когда обнаружила большую часть наемников уже на ногах. Чего это они? Только недавно был рассвет, разве нет?.. Девушка через силу нацепила на мордашку дружелюбную улыбку и присела по-дальше от остальных.

- Вы не спите... Странно, - рассеянно пробормотала ривейни, всматриваясь в угли.

[Элесар]

Лагерь

 

- Ой, да мы тут все со странностями, ушастик. Ты вот зверюшек собираешь, в Феле дух сидит, Регина вообще чудная. Она вчера возвращалась из леса-то? Как бы чего не случилось с бледняшкой...

 

Мужчина допивал чай и вспоминал, какие именно у него странности, когда заметил, что гном куда-то запропостился. Если бы Феанор узнал, что тот, вместо того, чтобы дать ответ эльфу, пошёл избивать деревья, неимоверно расстроился бы... ну или просто посмеялся. Он и сам собирался пойти прогуляться, но заметил приближающуюся к костру потеряшку.

 

Регина явно удивилась, когда обнаружила большую часть наемников уже на ногах. Чего это они? Только недавно был рассвет, разве нет?.. Девушка через силу нацепила на мордашку дружелюбную улыбку и присела по-дальше от остальных.

- Вы не спите... Странно, - рассеянно пробормотала ривейни, всматриваясь в угли.

 

- Доброе утро, Регина. Да... не спится как-то никому, кроме главного, - хмыкнул Мерилин, после чего встал и махнул рукой в сторону котелка. - Угощайся. Похлёбка без мяса, как ты любишь.

"Хоть кто-то права качать не будет," - рассудил ривейни и, после некоторых раздумий, наполнил миску, поставил её возле магессы и только после этого пошёл в сторону от общего костра. Мало ли... ещё не донесёт мисочку от костра, землячка, будет обидно.

 

х

[Ettra]

Лагерь

 

- Вы не спите... Странно, - рассеянно пробормотала ривейни, всматриваясь в угли.

 

- Утро уже, ты чего? 
Тавила с сочувствием посмотрела на мертвенно-бледную магессу и улыбнулась, когда Феанор подал ей миску. Еда не ахти, но ей бы хоть что-то пожевать, а то совсем в пути помрет. Не то, чтобы Тавила считала своей обязанностью заботиться обо всех вокруг, в конце концов тут взрослые самостоятельные люди, но некоторые вещи она делала не задумываясь, когда видела в этом необходимость. 

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

...Шен проснулась, наверное, позже всех - день уже занялся. Поскольку спала она не в палатке, а на открытом воздухе, закутавшись в плащ, то первым, что она почувствовала, был холод. Все-таки осень, несмотря на то, что здесь было гораздо теплее, чем в Ферелдене и даже в Орлее, не располагала. Дрожа, девушка свернулась клубком и разлепила глаза, с унынием заметив, что при любом движении тело жутко ломит, а в голове отдается звон колокола. Огромного такого колокола, как в какой-нибудь столичной церкви. Будь проклято гномье пойло! В следующий раз она будет умнее.

Неслышно застонав, магесса села и попыталась размять затекшие конечности. Ей что-то снилось, но вот вспомнить, что именно, было невозможно - сны ускользали так же быстро, как остатки сонливости из разума. Если сегодня они не двинутся дальше, то придется еще один день провести в лагере. Хотя смысла в этом было мало. Все равно до города еще как минимум несколько дней пути, если верить словам Лоруса и Квинта. Так что задерживаться наемники не станут. Поднявшись, косситка принялась приводить в порядок растрепавшиеся волосы - кажется, этот процесс ее умиротворял, позволял упорядочить мысли и сосредоточиться. До ее носа донесся запах травяного супа, но та лишь поморщилась и отвернулась. Есть не хотелось категорически. Зато глотнуть воды из фляги - очень даже не помешает.

Можно было бы отправиться в лес и попытаться поймать несколько белок, их мясо было довольно вкусным, но похмелье грозило тем, что какое-нибудь заклинание пойдет не так и Шен только будет выглядеть глупо. В лучшем случае. В худшем - откроет разрыв в Завесе и призовет демона. А это уже не только глупо, но и опасно. Так что она, не прислушиваясь к разговорам, просто сидела, пытаясь придти в себя и понять, стоит ли притрагиваться к еде.

[Лакич]

Лагерь

 

- Утро уже, ты чего? 

 

Девушка недоверчиво посмотрела на миску с супом. С одной стороны, еду все таки стоит впихнуть в себя, но с другой - организм явно не желал даже думать о подобном, девушку чуть ли не сразу скрутило при виде еды.

- Но.. Ведь командир еще спит, я думала, что после вчерашней выпивки и дуэли, - Регина на секунду замолчала, попробовав похлебку - странное варево, - откуда вы берете столько энергии? Не устаете, чудно. Ты уже завтракала?

Регина убрала в сторону похлебку, не съев даже половины. До нее только сейчас дошло, что суп и вправду был без мяса. С чего бы это? Неужели из-за нее? Да не, бред какой-то.

 

- Вкусное варево, - улыбнувшись, обратилась девушка к косситке. На Шен было больно смотреть, причем отнюдь не фигурально выражаясь. От нее веяла страшной, темной магией, и болью. Обычной, человеческой болью, если такое, конечно, можно приписывать косситке. Регина не знала, почему это чувство появлялось каждый раз, стояло ей только посмотреть на девушку - была ли она той, кто эту боль причиняет или же наоборот. Что ж - будущее покажет.

- Поешь.

[Junay]

Лагерь

 

- Поешь.

 

Интересное предложение. Вот только врядли ей при похмелье еда в горло полезет.   Дэйган покосился на косситку, которая сегодня была уже не серой, а просто зеленой. Гномский самогон ей явно не пошел на пользу. Впрочем, на фоне такой же зеленой Офелии она смотрелась еще ничего. 

"Да что с этими девицами такое? Выглядят так, словно одной ногой стоят в урне. Как бы не пришлось их отпевать... Хотя, стоп, я уже не монах." - одернул себя мысленно мужчина.

От похмелья у него не было никаких лекарств, даже спиртного, так что помочь страждущим  Ашкаари ничем не мог.  Пока командир не дал приказа выдвигаться, можно было заняться починкой  плаща, который намедни порвался.  Он вытащил из сумки нитку с иголкой и стал коряво штопать дырку в плаще. 

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

Увидев похлебку, Шен позеленела. В буквальном смысле слова. А затем, справившись с приступом тошноты, выдавила что-то вроде:

- Нет, я... спасибо.

Но продолжить разговор не вышло, и в чем-то косситка была благодарна за это - общаться с бледной и выглядевшей больной магичкой было странно и не слишком приятно, словно она была заразная. В этот же момент из палатки вышел хмурый, заспанный Квинт и, оглядев своих подопечных, буркнул про то, что пора собираться в дорогу. До Неромениана далеко, а сегодня они должны пройти хоть часть пути. Про похмелье своих наемников он даже не спросил - да и это его мало волновало, если вчера напились гномьего эля, так им и надо. Развернувшись, он принялся собирать палатку и насвистывать что-то под нос. Шен тяжело вздохнула и поднялась. Ну что ж, вещей у нее было немного: та одежда, что на ней, котомка за спиной с припасами, посох-палка и тонкая кольчуга, которую ей выдал все тот же Квинт. Странно даже, что у него нашелся подобный доспех, который был бы впору кунари. Свернув все и сунув в сумку, она набросила старый волчий плащ на плечи и была готова выступать. Еще один день перехода. Без лошадей, со стоптанными сапогами, в пыли тракта... оставалось надеяться, что по ходу дела они наткнуться на какую-нибудь деревеньку, где можно было бы отдохнуть и пополнить припасы, поскольку мясо давно закончилось, и эльфу приходилось варить похлебку из травы.

[Leo-ranger]

Лагерь

 

- Ребят, я тут вам поймала пару рябчиков...- Лиин остановилась на пороге их лагеря и вздохнула.- Так-с, ладно, жареного рябчика мы вкушать сегодня не будем? Жаль, жаль....- она вздохнула и отправилась прятать подстреленных птиц и собираться, а заодно будить драконов. Передвигаться с двумя мелкими ящерками после появления Бора стало намного проще - Мериокр обычно катался у медведя на спине, пока Фалькорра занимала уже привычная для них обеих место на плечах и шее. Если приглядеться, то там можно было заметить множество мелких шрамов, которые драконица оставляла каждый раз, когда была недовольна своей слугой. А недовольной она, судя по всему, была едва ли не постоянно. 

Изменено 19 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Shunt]

Лагерь

 

- Тут есть вроде как деревенька неподалеку... - задумчиво, ни к кому персонально не обращаясь произнес Лорус, уперев взгляд в землю. - Постоялый двор, все такое. Меньше дня пути. Можно туда направиться и спать уже на нормальных кроватях. Если вас это привлекает, конечно.

[Junay]

Лагерь

 

Услышав распоряжение командира, Ашкаари быстро закончил починку плаща и стал собирать свои вещи. Впрочем, их у него было не много - только старая палатка и котомка. 

 

- Тут есть вроде как деревенька неподалеку... - задумчиво, ни к кому персонально не обращаясь произнес Лорус, уперев взгляд в землю. - Постоялый двор, все такое. Меньше дня пути. Можно туда направиться и спать уже на нормальных кроватях. Если вас это привлекает, конечно.

 

- Если командир решит устроить там привал, то привлекает. А вот если придется чесать без перерывов до самого города... - пожал плечами мужчина, показывая, что ему вроде как подходят оба варианта. 

[Ettra]

Лагерь - Таверна "Золотой Графин"

 

Собирались все неторопливо, размеренно, но оно и понятно - спешить ни куда не надо, голова больная, идти лень. Даже Тавила не торопилась, хоть и не любила долго сидеть на одном месте, но в такую погоду разве ходить - удовольствие? Да еще и ноги маленькие, в грязи по колено вязнут. Буквально. Что на поверхности можно не любить - дожди, дороги и леса. Последнее было особенно чуждо гномке, которую большую часть жизни окружал камень.
Потихоньку все собрались, сложили свои палатки и нагрузились огромными сумками, полностью готовые отправиться дальше. Самые тяжелые вещи нагрузили на одну единственную полу-живую клячу. Квинт молчаливо повел группу вперед и вскоре вывел на главный тракт, где на границе видимости качалась повозка, вызывая зависть наемников. Кто-то с шиком катается по дороге и достигнет города в один миг, а они вынуждены топать пешком и останавливаться на ночлег в какой-то глуши, подальше от тракта, не рискуя нарваться на неприятности. Командир хоть и говорил мало, но делал все верно, заслужив этим уважение Тавилы. Против пустой болтовни она ничего не имела, наоборот любила веселую компанию, но дела обсуждать не стоит, иначе получится разброд и шатание. 
Когда солнце стало заползать за кромку леса, окрашивая тонкие облачка в рыжий цвет, а наемники едва переставляли по колено заляпанные грязью ноги, на горизонте наконец показалась деревушка. Маленькая, сколько домов точно не разглядеть, но наверняка не больше двадцати. Воодушевившись скорым отдыхом в сухости и тепле, с крышей над головой, наемники пошли чуть быстрее, даже кляча, кличку которой Тавила не удосужилась запомнить, перестала фыркать и волочить морду едва ли не по земле. Чует отдых зверь. 

Таверна была такой же, как деревушка - маленькой и худой. Но с громким названием "Золотой графин" и изображением этого самого графина на покачивающейся и поскрипывающей от ветра вывеске. Деревянной. Вроде Тевинтер, а деревни на пути - совершенно одинаково бедные. Что тут, что в Неварре.

В полутемном зале было людно, шумно и густо пахло жареным мясом - аж слюнки потекли и живот заурчал, предвкушая пиршество. И местные ничего - спокойные, в кости резались, пока наемники не зашли. Глянули с интересом, однако быстро угасшим и снова за игру. Путники тут не дикость, даже в количестве десяти штук, - деревня возле тракта в город как ни как, наверняка и не таких видали. 
Трактирщик - седоватый мужичок совершенно простецкого вида, оторвался от протирания столовой утвари и выжидательно посмотрел на группу, шарящую по карманам в поисках денег. Их, естественно ни у кого не было, кроме Квинта. Помотав головой и буркнув под нос что-то вроде: "потом я с вас все до монетки сдеру", Квинт подошел к стойке и со звоном опустил перед трактирщиком мешочек монет. Великодушный поступок, как решила Тавила, плюхаясь за столик в углу таверны. Интересно, что есть принесут?

Изменено 19 мая, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Таверна

 

Косситка сразу накинула на голову капюшон плаща, но вот только это мало помогало. Рога все равно были видны, как и рост. Взгляды, задержавшиеся на фигуре магессы, нельзя было назвать дружелюбными, но наличие товарищей по оружию, да и посох в руках быстро осадили самых ретивых. Но в этом не было их вины. Кунари часто пускали кровь тевинтерцам, не только на Сегероне, но и на море - их дредноуты, оснащенные пушками, стреляющими ядрами размером с человеческую голову, и взрывающиеся при любом повреждении, были чем-то вроде легенды среди местных. Конечно, обычные фермеры да деревенские ремесленники ни разу не видели этого воочию, но по рассказам солдат и моряков можно было представить, насколько это раздражает. Сев в отдаленный уголок, подальше от местных, которые, судя по лицам и пустым кружкам на столах, уже довольно давно здесь сидели, Шен поставила посох рядом. Просто на всякий случай. Хотя магу для колдовства посох был и не особо нужен, он лишь помогал концентрировать энергию и направлять ее, превращать в луч или заряд.

Достав из сумки лютню, она принялась перебирать струны пальцами, прислушиваясь к музыке, и напевать что-то совсем тихо, так, что никто, кроме находящихся рядом, не слышал. Слова были странными, не похожими на песни бардов, которые доводилось слышать раньше, но тем не менее отчего-то проникали в сердце. Шен почти шептала эти слова, прикрыв глаза и наслаждаясь ощущением крыши над головой и тепла, исходящего от камина в сторонке, запахами готовящейся нормальной еды... то, что в этой, новой жизни она почти не испытывала. Очень простые вещи, доступные любому крестьянину, и тем не менее недоступные тому, кто потерял себя в лабиринтах времени.

 

- Где ты, мой милый дом, за зелёным холмом,

Где в высокой траве бродит ветер...
Там чисты небеса, пахнет мёдом роса,
Дом, которого нету на свете.

 

Это пряха тоски у полуночной реки
Заплела все пути - не пройти, не найти.
А начало с концом да запутала узлом.
Где ты, мой милый дом? Далеко... далеко...

 

А ткачиха тумана сплетает вуаль,
Словно крылья - прозрачные руки.
А на левом плече её птица-печаль,
А на правом - то птица разлуки.

 

Нить одна - белый свет, а второй - названья нет,
Третья нить - на виду, по четвёртой - я иду.
А она, как река, только нету челнока,
Только плыть той рекой - далеко, далеко...

 

Кто разгонит туман, кто укажет тропу,
Кто затеплит свечу на рассвете?
Где ты, мой милый дом за зелёным холмом,
Дом, которого нету на свете?

 

Высоко-высоко, по-над звёздною рекой,
Кто-то бродит, свечу прикрывая рукой,
Кто-то плачет в ночи средь прозрачных облаков.
Не зови - помолчи. Мне ещё далеко...

 

(Тэм Гринхилл)

[Лакич]

Таверна "Золотой Графин"

 

Регина присела за самый дальний столик и тихонько, чтобы ее никто не услышал через весь этот гул голосов, завыла. Ей хотелось вернуться обратно в лес, свернуться калачиком у огня и наслаждаться покоем, но леса больше нет, а вместо костра - тепло очага постоялого двора. С самого прихода в деревню она вела себя странно, изредка что-то бормотала себе под нос, иногда дергалась, как от удара, странно косилась на некоторые дома или же что-то подобное. Шум, эмоции и чувства стольких людей пугали девушку - она еле держится в такой маленькой деревне, а что же будет в большом городе? Тогда придется прибегнуть к крайним мерам...

Регина дернула плечом, отгоняя плохие мысли.

- Ух, едрить меня на лево, - услышала девушка за соседним столиком, - эт чо с ней? Больна что ли? Того гляди, ешо заразимся,- начал грубый, слегка охрипший голос.

- Да нет же, придурок ты этакий, она ж магесса, - рассудил другой, - посох не видел? Ха. Да нормально все с ней - кровушки нашей, мужицкой, просто не попила сегодня, вот и ломается, морда чародейская. А ты б лучше за игрой следил, дурак! Я ща перекидывать буду!

- Эт как это - следить? У тебя ж только пара, неудачник.

Регина все таки улыбнулась - пусть думают о своем, обыденном, а не о пропащих душах.

[Leo-ranger]

Таверна "Золотой Графин"

 

-... Вот и слава богам,- наконец, выдохнула Лиинда после долгих препирательств с трактирщиком насчет медведя и двух драконов. От такого количества зверей у хозяина заведения глаза на лоб полезли, но после того, как она обворожительно улыбнулась, невинно похлопала ресницами и убедила его в том, что звери совсем ручные и безобидные - разрешения на то, чтобы они были в трактире получила. Тогда Лиин, не обращая внимания на косые взгляды и покручивания пальцем у виска местных постольцев подозвала зверей к себе. Бор, по счастью, был не то, чтобы маленьким. но не самым крупным медведем и занимал сравнительно немного места... для медведя, разумеется.

[Ettra]

Таверна "Золотой Графин"

 

Румяная крепкая девчонка-служанка в заляпанном белом фартучке ловко бегала между столиков, ставя тарелки перед рассевшимися в разные углы наемниками. Словно они и командой не были и вместе не ходили по полям и дебрям. Вроде так хорошо у костра сидели, а сейчас опять шугаются. И Квинт этот вроде нормальный мужик, а отряд сплотить пока не пытается. До первого задания так может и сойдет, а потом худо будет, Тавила на своем опыте знала, что главное в группе - доверие друг к другу. А если они не общаются, то откуда доверию взяться?
Девчонка, которую Тавила бы приняла за гномку, если бы не ее рост под потолок, поставила на стол тарелку с ребрышками и картошкой, к огромному удовольствию Тавилы. Квинт наверняка много отвалил, что бы наемникам подали нормальную еду, а не какую нибудь похлебку из сапога. 
- Спасибо, - кивнула гномка и подхватила свою тарелку. Сидеть в одиночестве она не собиралась. 
Тавила бесцеремонно уселась прямо на против Шен, широко улыбнулась и махнула рукой Лиин и Регине, призывая их присоединиться. Стулья гномка подтянула от соседних столиков.
- Давайте к нам, а то сидите сирые и убогие. Тебя, Регина, особенно касается, - строго сказала Тавила и стала разминать картошку. - А ты, Шен, не бойся петь. Здорово выходит.
 

[Фели]

Таверна "Золотой графин"

 

Феликс, не мудрствуя лукаво, решил не забиваться в дальние углы зала, а "влиться" в общество - пускай и побудут они в этой деревне всего ничего.

- Слышно что в округе, человече? - произнес он, обращаясь к поглядывающему на медведя трактирщику, - Может, проблемы какие у вас есть? Мы ведь и помочь можем.

Бросив на Борео критический взгляд (одежда у того, как ни крути, было достаточно яркой) седой мужчина задумчиво почесал затылок.

- Вы к старшине с этим обращайтесь. Вроде Люсия говорила что-то о том, что у нее скот подрали.

Благодарно кивнув, орлесианец заерзал. Душа просила... действий. Хоть беседы, хоть развлечения - чего-нибудь. В итоге он увлекся тем, что наблюдал за игрой постояльцев. 

- Не стоило тройку перебрасывать, - заметил он, когда светловолосый мужичок с руганью вдарил ладонью по столешнице. Тот бросил на черноволосого разъяренный взгляд, - Не против каре уж точно.

Уже через пять минут Феликс сидел вместе с ним и другими посетителями, тасуя один Создатель ведает откуда взявшуюся колоду карт и объясняя правила игры. Ну что же - похоже, орлесианец вполне умел беседовать с простым народом.

Изменено 19 мая, 2015 пользователем Нито

[Junay]

Таверна "Золотой графин"

 

Дэйген молча кивнул служанке, когда та принесла еду и принялся нехотя ее ковырять. Аппетита не было. Быть может, он просто устал.

Мужчина занял столик в углу, так, что бы не привлекать лишнего внимания. Нет, в этой деревушке, само собой, им ничего не грозило, но он просто не любил быть на всеобщем обозрении. Не любил излишнего внимания и дурацких вопросов.  Это еще осталось со времен прошлой жизни, когда его внешность была весьма... экзотичной. 

Он молча грыз ребрышки, осматривая зал.

[Leo-ranger]

Таверна "Золотой Графин"

Лиинда кивнула Тавиле, коротко свистнула лежащему на полу Мериокру и направилась за соседний столик, присела и погладила не отцепляющуюся от спины Фалькорру. Улыбнулась сидящим за столом:
- Приятного аппетита,- и взяла одно из ребрышек. Поднесла ко рту и уже хотела было откусить, как перед глазами что-то стремительно промелькнуло, а ребрышко мистическим образом пропало. Она оглядела драконов - но те имели столь невинный вид, что установить виновного возможным не представлялось, по-крайней мере, пока один из них не выплюнет кость.
- Вполне милое местечко, чтобы отдохнуть денег. И еда тут вкусная… наверное. Изменено 19 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Лакич]

Таверна "Золотой графин"

 

- А ты, Шен, не бойся петь. Здорово выходит.

 

Оказывается, перетащить свою тушку с одного столика к другому - очень даже сложная задача, порой даже невыполнимая. Так, например, Регина встала, пошатнулась, чуть слегка задев столик с теми самыми мужиками, которые играли в покер и обсуждали ее саму.

- Ты что-то хотела, Тавила? - устало проговорила девушка, нехотя присаживаясь за свободный стул. - Прости, просто... я не в настроении.

- Вполне милое местечко, чтобы отдохнуть денег. И еда тут вкусная… наверное.          

 

- Если... - неуверенно начала магичка, - если эти проныры умыкнули твою порцию, то ты можешь взять мою. Я не хочу есть, не лезет, - девушка улыбнулась эльфийке, всеми силами стараясь не забыть ее имя. - Тебе нужнее, если честно. Работа, так сказать, обязывает... Ну, вы, охотники, тратите много сил, я знаю, я-то знаю.

[Perfect Stranger]

Таверна

 

- А ты, Шен, не бойся петь. Здорово выходит.

 

Смутившись, она сунула лютню в сумку и откинулась на спинку стула. Такое внимание и количество собравшихся вокруг людей было... неожиданным. Особенно с учетом того, что в таверну и так набилось достаточно народу. С одной стороны, так даже лучше, держаться своих обозначало избегать неприятностей со стороны местных. Но все же Шен слишком сильно погрузилась в себя, чтобы заранее заметить подошедших гномку с эльфийкой и болезненную магессу.

- Я это... просто... - попыталась она что-то сказать, но голос ее был заглушен взрывом смеха слева, где Феликс играл с местными в кости. Если бы только она умела играть, то могла бы присоединиться. И если они захотели бы сыграть с кунари, что в общем-то довольно маловероятно. Вздохнув, она покосилась на Ашкаари, который тоже держался в сторонке. Зачем он вообще присоединился к наемникам? Уж точно не ради золота. Что-то подсказывало ей, что и у него есть свой секрет, а может, даже своя цель, которую он хочет достичь с помощью этой группы. Группы, у которой все еще не было подходящего названия. Сделав пометку поразмышлять об этом (Лорус упоминал, что у наемников обычно есть названия - вроде "Волки" или "Ящерицы", или "Белые соколы", что-нибудь запоминающееся и меткое), косситка улыбнулась Тавиле.