Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Достаточно намекнуть, что тебе приятно с ним общаться и проводить время. Посмотришь на реакцию.

 

- Я не знаю, как это... - пискнула Шен, сжавшись в комок и явно в ужасе от предложенного варианта. Тавила, похоже, едва не довела ее до обморока. - Ладно, я... попробую. Наверное. - Отряхнувшись, косситка поднялась из-за стола, забыв о своем напитке и потянув гномку за руку. - Может, сходим в магазин? Квинт дал несколько заданий, одно из них - у владельца магазина зачарованных вещей. Заодно я хотела бы посмотреть, нельзя ли купить новый посох по хорошей цене... а ты хорошо торгуешься, верно? - протараторила магесса, которой явно нужно было подышать свежим воздухом. Думать о том, чтобы просто подойти к Феликсу и сказать все в лицо, было почти невыносимо. А что, если он рассмеется? Или, еще хуже, поймет ее правильно и мягко откажет? Это еще мучительнее. Нет, гораздо лучше просто наблюдать за ним со стороны и не делать никаких попыток приблизиться.

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита" - Лавка

 

- Может, сходим в магазин?

 

- Без проблем, потопали! - обрадовалась гномка. Может быть в лавке будет что-то интересное и для нее.
Тавила отставила пустую тарелку, махнула Дэйгану на прощание и вышла в след за косситкой. И почему она так дергается, нервничает и бледнеет? С какой-то стороны это показалось забавным, хотя самой Шен точно забавно не было. 

В лавке было столько всего, что Тавила невольно застыла прямо в проходе и очнулась только когда ее задела Шен. Десятки видов оружия из цветных металлов развешаны по стенам и разложены по прилавкам. Секиры, мечи, топорики. Гномка подошла к одному стенду и с нескрываемой жадностью во взгляде посмотрела на приглянувшийся меч. Ониксовое лезвие, вбирающее в себя свет, идеально заточенное и гладкое, рукоять обтянутая такой же темной кожей, простая гарда. Ничего лишнего - мастерская работа, даже для человеческого кузнеца. В Орзаммаре делали оружие лучше, но сейчас и этот меч был пределом мечтаний. 
С трудом заставив себя отойти от прилавка, Тавила огляделась повнимательнее и сжала зубы. Так сильно, что казалось еще мгновение и во рту появится крошка. Причиной реакции были стоящие в темном углу доспехи. Доспехи Легионера. Эта броня не должна находиться в каком-то затхлом магазинчике у вшивого торгаша. Неужели какой-то гном посмел продать часть себя? Или еще хуже - ее сняли с трупа? Тавила оставила свою броню на Тропах, где ей и место. Это только для легионера, только для той жизни.
- Откуда это тут? - глухо спросила Тавила, ни к кому конкретно не обращаясь. Она сжала кулаки с такой силой, что на ладонях появились следы от ногтей. Сложно держать себя в руках.

[FromDarkTime]

"Под брюхом кита"

Бодарт резво и шумно спускался с лестницы.
- Привезли, чтоб меня, привезли! Клянусь всеми прелестями Андрасте, я еле дождался! - радостно вопил гном. Он задержался у стойки лишь для того,чтобы опустошить предусмотрительно наличию трактирщиком кружку с элем одним глотком наполовину.- Ай, хорошо!
Бодарт направился к выходу, напеваяневпопад что-то веселое

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Дэйган проводил девушек взглядом и снова принялся цмулить холодное пиво. Магазины его не интересовали, да и денег было не ахти как много. С некоторого времени материальные ценности перестали его волновать.

С усмешкой он вспомнил, как в прошлой жизни бегал за каждой монетой. Теперь это казалось ему странной и ненужной суетой. Возможно, впервые в жизни он больше не гнался за медяком и мог поступать по совести, а не искать наибольшую выгоду. 

"Кажется, это и есть - свобода." - усмехнулся Дэйган. 

[Лакич]

Неромениан, ночь.

 

Их двух зол следует ничего не выбирать вовсе - жизненное кредо, которому, если честно, не всегда получается следовать. Но сегодня у нее получилось. Считала ли она рабов неким злом - малым или большим? Нет, конечно нет. Не считала так же и магистра, который всего то родился в стране с такими устоями и традициями, не считала виновным надзирателя, который попросту выполнял свою работу. Однако смерть последнего сильно ударила по девушке. Что это за милосердие, если оно ведет к чей-либо гибели? Всего лишь громкие слова и только.

Регина вздохнула, прогуливаясь по ночному Неромениану - сегодня были те редкие моменты, когда можно было насладится тишиной.

 

Лавка

 

Было раннее утро, когда ривейни отправилась на рынок - в это время дня здесь было немноголюдно, но большая часть прилавков и магазинчиков уже работала. Целительница прикупила трав для благовоний и отваров, налюбовалась видами утреннего Неромениана - древнейшего города Тедаса, гораздо старше, чем сам Минратос, если она правильно помнила, конечно - и удивилась, когда обнаружила издалека Тавилу и Шен, заходящих в какой-то магазин.

- Доброе утро, - слегка тихо сказала Регина, переступая порог лавки и обращаясь, естественно, к гномке и косситке, - что... что делаете?

Целительница поежилась на месте, приглядевшись к Тавиле. Не нужно быть провидицей, чтобы понять, что гномка немного разозлилась.

 

[Perfect Stranger]

Лавка

 

- Откуда это тут?

 

- А, вы про этот замечательный доспех Легиона? Так его Амбассадория мне поставила, - улыбнулся продавец, потирая руки и явно намереваясь загнать приглянувшийся гномке доспех подороже. - А вы что-то себе присматриваете или за конкретным товаром пришли?

- У нас тут есть... вот, - Шен порылась в сумке и протянула записку, которую ей дал Квинт. - Говорят, вам помощь нужна. Так мы, "Алые Драконы", ее оказываем, за умеренную плату.

- "Алые драконы"? Те самые, которые подставили магистра Фабиуса? - мужчина недоверчиво приподнял бровь, но записку взял. - Да, мой почерк. Ну ладно, может, вы и справитесь, дело-то не трудное. Всего лишь отыскать мою пропавшую сестру. Она уже давно должна была домой вернуться, но все нет ее, и в городе след оборвался. Зовут Лисанна, из рода Дантиус. Если хоть что-то про нее найдете, буду благодарен, а если домой приведете в целости и сохранности - отплачу звонким серебром и золотом. Сам я про нее уже давно ничего не слышал, она на заработки ушла, но уже год прошел, должна была домой вернуться, дело поднимать вместе со мной... - он вздохнул и вытер лоб батистовым платком. Кажется, он не бедствовал.

- Лисанна.. красивое имя... - пробормотала Шен, разглядывая висящий на стене посох. - А этот сколько стоит? - она указала пальцем на товар.

 - Так пятнадцать соверенов для такой красавицы, - улыбнулся торговец, мастерски избегая заострять внимание на ее расе и цвете кожи. Ну, и рогах. - Только для вас скидочку делаю.

- Пятнадцать?! - магесса всплеснула руками. - Это слишком дорого!

[Ettra]

Лавка

 

- что... что делаете?

 

- Утро. Покупаем, - ответила Тавила, немного расслабившись. Амбассадория поставляет, значит. Хорошо, что не с трупов снимают. 
Она бросила еще один взгляд на доспех и подошла к прилавку. Цена, что торговец назвал за обычную резную палку была определенно завышена. А он еще и помощь от наемников хотел!
- А без скидочки эта палка что, двадцать стоила? Смешно. Вы предлагаете работу, возможно опасную, за которую мы должны браться без хорошей экипировки. Нет, не пойдет. Если бы у нас было хорошее вооружение, то товар магистра Фабиуса остался бы в целости, - решила приврать Тавила. Торговец ей по непонятной причине не понравился. - Вы ведь хотите вернуть сестру? Так дайте нам сделать это с наименьшими рисками.

Скидка (+1)

[Perfect Stranger]

Лавка

 

- Вы ведь хотите вернуть сестру? Так дайте нам сделать это с наименьшими рисками.

 

- Ладно, ладно... только потому, что вы согласились помочь мне! - поморщился продавец Дантиус, протягивая Шен посох. - Отдам за семь с половиной соверенов. Но больше и не просите, скидку не сделаю, я ведь вам еще и за работу заплачу. И много заплачу.

- Спасибо, - обрадовалась косситка, тут же сменив свой старый посох-ветку на новенький, украшенный резьбой в виде дракона, оплетающего навершие посоха из темного дерева. Само навершие было выполнено из кровавика, что придавало некоторой хищности оружию. - А что-нибудь еще о Лисанне вы можете сказать?

- Ну... вам известно ее имя, - недовольно буркнул торговец, отвернувшись и протирая тряпочкой висящие на стене доспехи и оружие. - Выглядит... год назад она была настоящей красавицей. Семнадцать лет - самый милый возраст для всех девиц! Длинные рыжие локоны, круглое лицо, озорные глаза цвета морской волны. Стройная, но не худая. Мужчины на нее оборачивались и шеи себе сворачивали, зуб даю. Но то было год назад, а что сейчас и где она - не знаю. Обещала вернуться, как отработает нужную сумму, да пропала с концами.

Шен показалось, что мужчина этот чего-то недоговаривает, чего-то важного, но так просто он не расколется. Эх, и где Феликс, когда он так нужен?..

 

Возможны убеждение, запугивание, соблазнение, магия крови

 

-7,5 золотых

+Посох с драконом (+1 магического урона)

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Кровать тихонько заскрипела, когда персоналия, о которой некогда вели разговоры сидящие внизу, пробудилась ото сна и села, свесив ноги. Протерев заспанные глаза, человек поднялся и немного походил по комнате, с улыбкой держась за светящуюся "татуировку" на груди. И почему Рет назвал это клеймом? Она, конечно, въелась в плоть, но разительно отличалась от того что было на лице орлесианца.

"Это клеймо души. Оно и не должно прожигать кожу до мяса" - ответил Сострадание пару часов назад, невозмутимо продув еще одну партию в шахматы. Поражения он принимал стоически, в отличие от побед - им он радовался, как маленький ребенок.

Сам Фел тогда весело хмыкнул, бодро подрезавший императрицу Рета Герцогом.

"Духи оставляют клеймо на телах людей, с которыми заключен пакт, и последние проводят силу через клеймо так же. как маги - через свои руки. Рассказывал уже. Лучше расскажи... те освобожденные дойдут в целости и сохранности?"

"Мне это неведомо, Феликс. Я даже их не коснулся."

"Жаль. Ты ведь тоже чувствовал? Та девочка..." - виновато протянул орлесианец, раскладывая фигурки на свои места. Когда прохладная рука духа схватила его за запястье руки, в которой воин сжимал шевалье, он лишь рассеянно поморгал.

"Да. Но теперь... лучше подумать о твоих товарищах."

Искоса приподнял бровь, Борео печально покосился на шахматную доску. Шевалье, выпущенный из пальцев, покатился по ней в сторону пола, не останавливаемый ничем.

"А что с ними?"

"Хочешь сказать, что ты не сердишься? За Власть?"

Дух высвободил его из захвата - и тогда человек со вздохом откинулся на спинку каменного кресла.

"Нет, Рет. Просто я не ожидал этого. От остальных - может быть, но не от Шен и Регины. Особенно - не от Шен. Я... я думал, она восхищалась жителями Тени. Этим же духом мог быть кто угодно - Надежда, Доблесть, Мудрость... Сострадание. И его они бы убили точно так же, как и Власть - "Наемники должны без вопросов выполнять задания, а не призывать к ответу нанимателя." Надежду, Доблесть, Мудрость и Сострадание убили бы как и Власть, из-за денег."

"Поэтому ты сердишься?"

"Я не сержусь, я... расстроен. Она ведь никому не причиняла вреда. Это был доброжелательный дух, дух, который мог кому-нибудь помочь - заблудившемуся в Тени могу, людям, что видят сны."

"Только если они перед этим признали ее власть. В идеале - с поклонами и услужливостью. Не все на такое пойдут."

"Это ее природа, ты сам знаешь. Доблесть не поможет трусу, Мудрость - невежде, не желающему учиться." - робко заметил Феликс, разглядывая возвышающийся вдали Черный город. Из любой точки Тени, отовсюду - он находился на одинаковом расстоянии от смотрящего. Тень была непостоянна, как бурная река - однако кое-что всегда оставалось неизменным. Этот черный обсидиановый булыжник, который не мог проточить даже поток.

В какой-то мере, он был прекрасен. Жаль, что золото стало углем - но крайней мере после истории с Инквизицией и "Старшим" он не сомневался, что когда-то золото было.

"Я знаю, но не принимаю."

"Сострадание, к слову, считают одними из самых слабых духов. Вы растрачиваете свою силу налево и направо, когда остальные сохраняют ее."

"Сила нужна, чтобы помогать. Ее не засолишь в бочках, Феликс."

А потом он проснулся, даже не успев сказать о своем согласии. За окном раздался грохот, словно в конюшню пытались втащить что-то поистине огромное. Быстро надев кольчугу с доспехами и кафтан, который он ночью очень долго отмывал от крови, Борео, насвистывая тихую мелодию, спустился вниз.

- Всем доброе...

Из Алых драконов на первом этаже не было видно никого.

-... утро, - чуть тише закончил он, присев за стойку. Трактирщик, его старый знакомый, принялся с увлечением расспрашивать о деле с Крысами. С помощью дружелюбной улыбки и правильно подобранных слов Фел избежал щекотливой ситуации, и, наспех перекусив жидковатой похлебкой, спросил человека о бритве и зеркале. Щетина начала его раздражать.

- А, в конюшне на полке есть. Лезвие затупилось, но все-таки бриться можно, - отмахнулся трактирщик, принимая испачканную тарелку, - Туда гном, который с бородой, умчался.

Поблагодарив за еду и крышу над головой (он знал, что пробудет тут еще очень долго, но все же вежливость не выдавишь), орлесианец направился к указанному месту. Странное дело - когда он прошел мимо паренька, чистящего обувь, тот поднял глаза и с лукавой улыбкой ему подмигнул. Рассеянно улыбнувшись в ответ и не особо понимая причины, Феликс вышел на улицу. Со стороны конюшни доносился голос Бодарта - похоже, гном чему-то неистово радовался. Чему, интересно? Со странным предчувствием поправив обмотанный вокруг шеи шарф, он побрел на звук.

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Нито

[Лакич]

Лавка

 

- Да, мы верим, - дружелюбно улыбнувшись, кивнула Регина, выслушав торговца. Ну рассказал он о сестре, а такое чувство, что ничего нового они не услышали. Внешний вид и расхваливание ее, такое от любого брата услышишь, если он более менее ладит с сестрой, нехорошо. - А... можно что-то поточней? Пожалуйста... - девушка замолчала, не хотелось сейчас давить на больное место этого человека.

- И Шен... красивый посох.

 

Убеждение, бонус +1

 

+1 к репутации

[FromDarkTime]

Конюшня трактира

 

Со стороны конюшни доносился голос Бодарта - похоже, гном чему-то неистово радовался. Чему, интересно? Со странным предчувствием поправив обмотанный вокруг шеи шафр, он побрел на звук.

 

- Ах, собака! Ты давай мне-то зубы не скаль! Иначе гнил бы у того дерьмоеда всю оставшуюся жизнь! А! Да как ты смее... Твою мать! Хо-хо! - гном то ругался,то довольно хохотал. В общем, вел себя крайне странно. Бодарт выскочил из-за углу и нос к носу, а точнее нос к пузу, столкнулся с Феликсом.

- О! Феликс! Ну пойдем, покажу на что ты потратил свой золотой! Только сейчас, секунду! - гном спешно сунул руку в валявшийся тут же мешок и достал оттуда большой шмат мяса.

Быстро перебирая короткими ногами, Радбирд вновь скрылся за углом. Оттуда послышалось: "Жрать-то небось хочешь,а? Да погоди ты! Ай, ах ты ссс...существо прекрасное!", и когда Феликс завернул за угол, то он увидел широко улыбающегося гнома, стоящего рядом с большой клеткой. За стальными прутьями кинутый туда кусок мяса рьяно рвал черный как смола дрэйк. Как и полагается, у этого самца не было крыльев, однако на передних лапах угрожающе торчали шипообразные отростки.

- Во! Пестрый - это Нараг Бол, Нараг Бол - это пестрый, в смысле Феликс! - познакомил дракона и орлейца Бодарт, смахивающий иней с бороды. - Осторожно, близко не подходи - отморозит все что не нужно. И что нужно тоже.

[Perfect Stranger]

Лавка

 

- А... можно что-то поточней? Пожалуйста...

 

Торговец Дантиус сначала уставился на Регину, и на его лице словно засверкала огромная магическая надпись "А ты откуда тут взялась?!", а через несколько секунд он пожал плечами.

- Ладно, пожалуй... вы нездешние, верно? Можете не отвечать, сразу видно, что нездешние. В портовых городах всегда так. А Лисанна, она... - он резко выдохнул и продолжил быстро: - Год назад у нас положение было не из лучших. Ужасное, если уж начистоту. Долги... магазин пришлось заложить, работать негде, распродали почти весь товар за бесценок, чуть не оказались на улице. Ну, и тогда Лисанна... в общем, она продала себя в рабство на год. Публичный раб, так ее тогда назвали. Мы надеялись, что одного года хватит, чтобы выплатить долги. После того, как она ушла, у меня дела пошли в гору - а пару месяцев назад она перестала присылать деньги и исчезла. Найти ее я не смог, а любой, кто хоть раз слышал ее имя, и говорить со мной не желает, даже за взятку. Платить частному сыщику слишком дорого и не могу сказать, что он что-нибудь найдет, поэтому... у меня есть двадцать золотых и еще кое-что из особых товаров, которые я припас на подобный случай. Так как, поможете мне?

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Потрошитель был пьян. Как говорится - что-то меняется, а что-то остается прежним. По синусоиде добравшись до стола, за которым сидел Квинт, Лорус плюхнулся рядом,обдав капитана перегаром:

- Какого хрена, Марк? - тихо поинтересовался он у старого моряка. 

- Что именно? - спокойно отозвался тот.

- Какого хрена нелюди у нас всем заправляют, а? Гномы, мать их, рогатые мрази и эти... остроухие твари, во.

- Ты пьян. Опять. - спокойно отметил Квинт, рассматривающий какие-то бумаги.

- А я не спорю. Но, твою мать, какого черта? Где видано, чтоб людьми командовала какая-то низкорослая arse?!

- Нокс, не начинай, а? Я пока что главный, верно? - моряк страдальчески закатил глаза.

- О да. Сидишь то на корабле, то в таверне и них-хрена не делаешь. - потрошитель развалился на стуле, оглядывая помещение пьяным взором. - Ты знаешь же, что эти идиоты со своим идеализмом подставили магистра?

- Знаю. Шен...

- Рогатая, ты хотел сказать. Они все рогатые твари. Или низкорослые. Да и люди у нас в отряде полное... полное...

- Заткнись, Нокс. Ты мне тут условия ставить будешь, да?

- Не буду. - спокойно ответил потрошитель.

- Именно. Потому что кроме меня ты никому не сдался. Тебя бы повесили, если бы не Тиберий. Так что заткнись и иди займись делом. И будешь мне тут про расовую гармонию рассказывать - выгоню.

- Угу. А давай. Выгони. Мне сейчас реально плевать. 

- Или проспись. И поработай, хотя бы для разнообразия. 

- А я работаю. Надо на твое дырявое корыто баллисты поставить? Надо. И я знаю, где можно их достать! - потрошитель поднялся, оттолкнул одну из официанток, буркнул извинения и пересел в угол трактира, затребовав еще пять бутылок. По поводу оружия он не врал, но тут была нужна помощь наемников. Значит следовало напиться сильнее, чтоб не разругаться с ними окончательно. Квинт проводил покачивающуюся фигуру тяжелым взглядом и тихонько вздохнул - долги надо отдавать.

[Фели]

Конюшня трактира

 

Гном лишь хохотнул, услышав звук, с которым опустилась челюсть воина духа, тупо глазевшего на пышущего холодом из рта дракона. Забавно - прутья клетки, покрытые инеем, даже не казались хрупкими. Специально для морозных драконов, вестимо. Лишь спустя где-то полминуты он наконец пришел в себя.

- Ты купил... дракона, - произнес Фел так, словно говоря "Ты превратился в женщину".

Дрейк недовольно топтался на месте, с силой ударив хвостом по прутьям клетки.

[FromDarkTime]

Конюшня

 

- Ты купил... дракона, - произнес Фел так, словно говоря "Ты превратился в женщину".

Дрейк недовольно топтался на месте, с силой ударив хвостом по прутьям клетки.

 

- Ага! - самодовольно выпалил гном и через мгновенье отскочил от клетки еще на шаг и выругался на гномьем, погрозив кулаком дракону. - Подумал: почему это только остроухие могут позволить себе с драконами возиться? Пошел, проел всю плешь торговцу и купил. За семь золотых...при ценнике в тридцать пять. Семь, Феликс, долбанных золотых монет за, мать его, дракона!

Гном опять довольно захохотал. Дрэйк злобно рыкнул и посмотрел на Бодарта.

- Ладно, ладно, Нараг Бол, не злись. Ты вообще самый драконистый дракон из всех драконов, - "самцов" мысленно добавил Радбирд, все еще наслаждаясь видом шокированного Феликса.

[Лакич]

Лавка

 

После слов торговца в сознаний Регина порвался еще один шаблон. Общественные рабы... Разве они не высоко ценятся? Она читала, что в древней Империи они работали в администрации, учителями в общественных школах, на низших общественных должностях и большая часть вольноотпущенников была именно из общественных рабов. А в одной книге, тех немногих, что избежали редакции церкви, писали, что один такой вольноотпущенник держал самый настоящий амфитеатр в Тараевине. 

- Конечно! - сразу же, стояло ему договорить, ответила ривейни, - с радостью поможем вам, понимаю, что это горько быть в неведении по отношению к семье, мы возьмемся за это... - девушка вдруг замолчала, обернувшись к Шен и Тавиле, и неуверенно продолжила, - ...дело. Ведь так?

[Ettra]

Лавка

 

- Ведь так?

 

- Опять рабы, мда, - протянула Тавила. Повторения ей не хотелось, с другой стороны найти пропавшую девочку - не то же самое, что перевозка. Может она попала в беду, тогда это ничего. - Найдем. Откуда начать хотя бы? Публичных рабов тут не мало.

[Фели]

Конюшня

 

- Ладно, ладно, Нараг Бол, не злись. Ты вообще самый драконистый дракон из всех драконов.

 

- А... ты знаешь, как с ним обращаться? - осторожно спросил орлесианец, отважившись подобраться поближе. Дракон недовольно заурчал, - С питанием понятно, я о... другом.

[Perfect Stranger]

Лавка

 

- Найдем. Откуда начать хотя бы? Публичных рабов тут не мало.

 

- Не знаю, - довольно быстро ответил Дантиус, и Шен поняла, что больше он ничего не скажет, даже если и знает. - Она ничего мне не писала, только отсылала деньги. А два месяца назад прекратила. Месяц уже, как должна была вернуться, но ни слуху ни духу, и все молчат, и глаза отводят. Боюсь я, как бы Лисанна не попала в беду... или... - он побледнел и вздрогнул. Заканчивать ему было не нужно, и так понятно, чего он боялся. Ее ведь могли и убить - какой-нибудь нечистый на руку маг пустить на свои магические ритуалы с кровью. Такое иногда происходило даже с общественными рабами. А замести следы, если ты влиятельный в городе, не составляло особого труда, не-маги ценились тут едва ли выше обычных рабов.

- Конечно, поможем, - кивнула косситка, снова попытавшись пихнуть Тавилу локтем в бок, но та, уже наученная горьким опытом, вовремя отскочила в сторону. - Поспрашиваем тут, в округе, а если что... применим особые способности "Алых драконов", - улыбнулась она и посмотрела на гномку. - Ну что, возвращаемся? Надо и остальным бы рассказать.

[FromDarkTime]

Конюшня

 

- А... ты знаешь, как с ним обращаться? - осторожно спросил орлесианец, отважившись подобраться поближе. Дракон недовольно заурчал, - С питанием понятно, я о... другом.

 

- М? - не понял вопроса Бодарт. - Ну, думаю как с боевым драконом: руки между прутьев не совать, не пытаться оседлать, клетку не открывать. Хотя, я конечно надеюсь, что когда-нибудь он перестанет хотеть меня заморозить и сожрать. Все таки, насколько мне известно, их род весьма сообразительный, разве нет?

Гном задумчиво провел рукой по бороде.

- Или ты думаешь, что есть какие-то особые условия? Яйца Создателя! Если перед ним придется склоняться или хвалебные речи ему возносить, то я его сам съем. - Бодарт крайне голодными глазами посмотрел на Нараг Бола. - Говорят, вкусные.

Дрэйк рыкнул и обдал гнома ледяным дыханием.

- Ах ты! Перед тем как съесть, я тебе по морде голыми руками надаю! - Радбирд охлопывал себя, скидывая ледяную корку. - Ладно, Бол, шучу же. Ты нормальный парень, я-то знаю, ага. Так. Ну что, пойдем, Феликс?

Бодарт кое-как стал натягивать тент поверх клетки. Перед тем, как окончательно накрыть её, гном бросил дрэйку "Не подохни со скуки", на что получил недовольное фырканье.

- Ну, пестрый, что скажешь? - Бодарт подпер бока. - Клянусь Камнем, это самая неожиданная и, пока что, бесполезная покупка в моей жизни!

[Лакич]

Лавка

 

- Найдем. Откуда начать хотя бы? Публичных рабов тут не мало.

 

Регина задумалась, она мало что знала в жизни и устройстве Тевинтера, но использовала все крупицы информации, полученной из книг и слухов, на полную.

- Я... Думаю, у местного магистрата. Публичные рабы принадлежат государству, а все что связано с государством записывается и отвечает за этим человек из администрации, да, - закончив, Регина устало потерла виски, - что скажите? Я... читала о Тевинтере, вот... вот и догадки есть. 

[Junay]

Таверна

 

Пиво закончилось, но ни заказывать новое, ни подниматься в комнату (хотя он ее еще даже и не видел), не хотелось.

Вытащив трубку, мужчина закурил, размышляя о чем-то о своем. Приказов Квинт еще никаких не раздавал и можно было просто побездельничать.

Мужчина окинул взглядом таверну, в которую уже стали сползаться моряки и местные бездельники. Было несколько подозрительных на вид типов, похожих на головорезов. 

"Ничего интересного." - мысленно охарактеризовал сборище Дэйган и уставился в стену.

[Фели]

Конюшня

 

- Ну, пестрый, что скажешь? Клянусь Камнем, это самая неожиданная и, пока что, бесполезная покупка в моей жизни!

 

- Ну... сказать, что я удивлен - не сказать ничего. Думаю, нам необходимо купить... кое-что необходимое. Есть у меня одна на примере, - начал размышлять вслух Феликс, потирая так и не выбритую щетину, - Нам нужно на базар. Сможешь показать дорогу? Я потом все объясню.

Он с усмешкой покосился на прикрытую клетку.

[Ettra]

Лавка - Конюшня

 

- Ну что, возвращаемся? Надо и остальным бы рассказать.

 

- Да, надо бы. Идти втроем опасно, - согласилась Тавила.
Бросив еще один не самый теплый взгляд на торговца, она вышла из лавки. Вот появятся деньги, она купит себе меч. А лучше щит, старый совсем рассохся и грозится превратиться в труху в ближайшие несколько битв. Остаться без защиты в пылу сражения - худшее, что можно вообразить. А в лавке был неплохой железный, как раз то, что нужно. По сумасшедшей цене, впрочем.
 

- Клянусь Камнем, это самая неожиданная и, пока что, бесполезная покупка в моей жизни!

 

В таверну Тавила не зашла, услышав бодрый голос гнома из конюшен. Конюшни? Он что, лошадь купил? Лошадь на корабле? Такого гномка не слышала даже из уст самых пьяных и бывалых моряков. Потянув за собой Шен, Тавила нетерпеливо потопала в конюшни, на ходу придумывая как бы по доступнее объяснить Бодарту, что лошади на судне не место.
- Э-эм? - протянула Тавила, увидев что гном стоит перед завешенной клеткой. Конь там точно не поместится. Тогда что? Догадка пришла внезапно и оказалась еще хуже, чем предыдущая. Бронто! Их продают на рынке, а подросший детеныш как раз поместится в такую клетку. Тавила вскинула руки и схватилась за голову. Вот уж точно бесполезная покупка. - ЗАЧЕМ? На корабле! Зачем?
Она не кричала, но в голосе помимо удивления сквозило отчаяние, а на лице читалось выражение "за что мне все это?".

[FromDarkTime]

Конюшня

 

- Ну... сказать, что я удивлен - не сказать ничего. Думаю, нам необходимо купить... кое-что необходимое. Есть у меня одна на примере, - начал размышлять вслух Феликс, потирая так и не выбритую щетину, - Нам нужно на базар. Сможешь показать дорогу? Я потом все объясню.

 

- Вот! Я же говорил! Ха! - довольный собой, Бодарт аж расцвел. - Угу, давай, потопали, пока у нас есть свобод...

 

- ЗАЧЕМ? На корабле! Зачем?
Она не кричала, но в голосе помимо удивления сквозило отчаяние, а на лице читалось выражение "за что мне все это?".

 

- Как зачем? - опешил на секунду гном. - Никогда же не помешает! Это ж не кобыла какая-то бесполезная! Тем боле, я кое-что слышал про Минратос этот..

Бодарт был возмущен и даже не понял, что кроме Феликса никто и не знает о его покупке, об еще одном предмете его гордости.