Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Элесар]

Лавка

 

Мужчина исподтишка посматривал на косситку и орлесианца, играющих то ли в гляделки, то ли в негляделки, чуть слышно хмыкнул и покачал головой.

"И без остроухих разберутся. Так даже веселее" - подумал Феанор. Последовал хлопок гномки по спине и Мерилин мысленно поблагодарил Создателя за то, что Тави шутка понравилась - лежать как Нокс в больнице у него совсем не было времени и желания.

 

- Тут что-то добавляют в благовония. Или они некачественные и испорчены, это нехорошо, - ответила ему Регина, при этом вложив в слова чуть ли ни детскую наивность. Правда дети не ходят по опушкам, которые украшены кишками на деревьях, и по борделям.
- А это важный критерий в любом уважающем себя заведении. Я заметила, что в Ривейне относятся к подобному внимательней. Даже у мясника в Дарсмунде можно найти качественные благовония.

 

- Ну, шаманки у нас тоже укуривают... то есть окуривают помещения. Ходовой товар. Может тебе стоило поговорить с хозяйкой борделя по поводу благовоний? - предположил эльф. Почему-то это предложение для Регины ему казалось почти что здравым...

[Perfect Stranger]

Лавка

 

- Она жива, здорова...

 

Асти поморщился и кивнул. Выслушав рассказанное наперебой наемниками, он вздохнул и поднял руку с платком, дабы еще раз вытереть лоб, но остановился и вздохнул снова.

- Понятно. Я этого ожидал. Надеялся, что вы убедите ее вернуться... В бордель я ее не продавал, если хотите знать, я даже не знал, что она теперь работает там, а не у мастера Рилоса. - Он пошарил под прилавком и вынул мешочек с золотом. - Думаю, этого достаточно для вас, все же работа была не такой уж тяжелой. Сокровище, которое я вам обещал, приберегу у себя - возможно, мне самому придется выкупать Лисанну из рабства, когда она наконец поймет, в какую яму угодила. Вы же мне... почти не помогли. - Голос его стал сухим и холодным. - Считайте, что мы в расчете.

 

+20 золотых монет

+1 к репутации

[FromDarkTime]

Вы же мне... почти не помогли. - Голос его стал сухим и холодным. - Считайте, что мы в расчете.

 

- Сочувствуем, - без капли эмоций ответил Бодарт, быстро посчитал в уме, взял из кошеля свою долю и пошел к выходу из лавки. Проходя мимо Феликса, гном сунул орлейцу золотую монету. - В расчете, пестрый.

Радбирд вышел и быстрым шагом ушел куда-то в сторону пристани.

 

- 1 золотой -> Феликсу

[Ettra]

Лавка

 

- Надеялся, что вы убедите ее вернуться...

 

- Тогда формулируйте свой заказ четко. До скорого! - Тавила вышла из душной лавки, даже забыв забрать деньги. Все таки последствия такой отповеди не прошли просто так, гномка стала менее сосредоточенной. Или это все жара? Пожалуй она будет винить жару, чем собственную уязвимость перед глупыми словами гнома, возомнившего себя знатокам во всех аспектах жизни. То с духами договариваться на ритуалы, то драконов на палубу тащить, то теперь он судит о том, почему она ушла из Легиона. 
Она топнула ногой, поймав себя на том, что опять начала думать о произошедшем, и привалилась к стене. Полностью выбросить мысли не удалось - Бодарт быстрым шагом прошел мимо, направившись к пристани.

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Город

 

- В расчете, пестрый.

 

- Бодарт, погоди!

Бросив быстрый, словно извиняющийся взгляд на Шен (план "извиниться неведомо за что" все еще был в действии) орлесианец нагнал гнома, положив руку на плечо.

- Погоди, давай сначала на базар, - примиряющим тоном произнес Феликс, кивнув в сторону, где по его мнению находился рынок. Промахнулся он примерно на 180°, - Помнишь же разговор в конюшне? Заодно... обсудим случившееся.

Низкий голос человека стал необычно вкрадчивым.

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Нито

[Лакич]

Лавка

 

- Ну, шаманки у нас тоже укуривают... то есть окуривают помещения. Ходовой товар. Может тебе стоило поговорить с хозяйкой борделя по поводу благовоний? - предположил эльф. Почему-то это предложение для Регины ему казалось почти что здравым...

 

Ривейни вдруг повернулась к эльфу, смотря на того внимательно и не отводя взгляда. Странные у нее были глаза, зеленые, но редкого, почти изумрудного оттенка, и в этих самых глаза сейчас проскакивали озорные искорки, совсем неподходящие больному виду целительницы.

- Это... - Регина улыбнулась, - неплохая, даже дельная мысль... Правда, правда! Но... Не думаю, что одной у меня там светит что-то, - уже менее весело закончила целительница.

[FromDarkTime]

Город

 

- Погоди, давай сначала на базар, - примиряющим тоном произнес Феликс, кивнув в сторону, где по его мнению находился рынок. Промахнулся он примерно на 180°, - Помнишь же разговор в конюшне? Заодно... обсудим случившееся.

Низкий голос человека стал необычно вкрадчивым.

 

Гном остановился резко, дернул головой и, не оборачиваясь издал звук, больше похожий на рык. Затем он все же обернулся, пристально посмотрел на Борео и коротко ответил:

- Идем.Туда.

То, что Бодарт явно не хотел обсуждать случившееся было и без того предельно ясно. Но гном понимал, что Феликса (а особенно Рета) один хрен не удержишь.

[Junay]

Лавка - Торговая площадь

 

- Считайте, что мы в расчете.

 

- Всегда к вашим услугам. - вежливо поклонился Дэйган. Да уж, он явно думал, что они притащат к нему сестру силой...

Мужчина взвесил монеты в руке и  кивнул остальным:

- Я отлучусь на время, схожу на рынок. Встретимся в таверне.

 

Быстрым шагом он двинулся в сторону торговой площади. быть может, ему удастся что-то выторговать по дешевке? Надежда не большая, но все же...

Зайдя в магическую лавку он долго рассматривал товар, прицениваясь, а затем спросил:

- Этот клинок стоит 10 золотых?

- Дешевле  такую великолепную вещь не найдете. - кивнул торговец.

- И все таки? Как на счет небольшой скидки? - приподнял бровь Дэйган.

- Ну... Вообще-то это не положено... - помялся торговец. - Но я готов уступить за 5 золотых.

- Заверните.  - кивнул мужчина.

 

(скидка на змеиный клинок)

-5 золотых, + змеиный клинок

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Лавка - Трактир "Под брюхом кита"

 

Поняв, что остальные уже начали разбредаться, Шен ничего не оставалось делать, как вернуться в трактир. Почему-то она снова чувствовала себя подавленной. И отчасти виноватой в том, что не пошла со всеми в бордель и позволила им не до конца выполнить задание и разочаровать нанимателя. Ну, что ж, он, по крайней мере, заплатил - и отчасти получил, что хотел. Неплохая сумма для обычных посыльных, передавших сообщение. Хотя косситка подозревала, что стоило бы копнуть глубже, и возможности открылись бы гораздо большие, чем немного денег.

Впрочем, она ведь дала себе зарок больше не вмешиваться? Тряхнув головой, косситка пригнулась, входя за двери трактира и памятуя о низких притолоках. Одного раза на бриге уже было достаточно. Думать о Феликсе и о "советах" больше не хотелось, хотелось... вина? Пожалуй. Это ее удивило. То, что дал тогда Лорус на пляже... несмотря на его отвратительную сцену побега... было довольно вкусно и расслабляло неплохо. Квинт ведь платил трактирщику за постой, почему бы ему и не заплатить за вино тоже?

[Фели]

Город

 

- Идем.Туда.

 

- Пошли, - согласно кивнул Феликс... не двинувшись с места. Лишь спустя пару секунд до Радбирда дошло, что орлесианец будет следовать за ним. Разумно, если они не хотят потеряться НАВЕЧНО.

Без происшествий добравшись до рынка, на котором уже собралось приличное количество людей, Феликс перехватил управление, и шел впереди - ястребиным взором выискивая одному ему известно что именно. Пока что он не заикался о "разговоре", но Бодарт знал, что долго это не продлится.

Берсерк лишь запыхтел, когда "пестрый" привел их в... книжную лавку. Поистине огромное помещение, со стеллажами - буквально ломящимися от томов с гладкими обложками. Никакой пыли, никакой грязи - все чисто как в аптеке. Перебросившись с продавцом парочкой слов, которые гном и не расслышал, Феликс помахал рукой удаляющемуся торговцу, и наконец повернулся к Краснобородому.

- Итак, Бодарт. Какого дьявола? - с улыбкой, идущей вразрез с его словами, поинтересовался Борео.

[Элесар]

Лавка - > Лавка Magicae Gladius не дай Создатель такое имечко

 

- И... всё? Нет, мне нравится так выполнять задания, но всё же... это немного скучно, - улыбнулся мужчина, глядя на то, как разбегаются остальные "Драконы". Феанор махнул рукой и рассудил, что если захочет с кем-нибудь поговорить, как-нибудь найдёт остальных.

 

Ривейни вдруг повернулась к эльфу, смотря на того внимательно и не отводя взгляда. Странные у нее были глаза, зеленые, но редкого, почти изумрудного оттенка, и в этих самых глаза сейчас проскакивали озорные искорки, совсем неподходящие больному виду целительницы.
- Это... - Регина улыбнулась, - неплохая, даже дельная мысль... Правда, правда! Но... Не думаю, что одной у меня там светит что-то, - уже менее весело закончила целительница.

 

- Предлагаешь устроить целую делегацию? Как назовёмся? Гильдия окуривателей из Ривейна? - весело подмигнул целительнице эльф, после чего кивнул в сторону торгового квартала. - Ты подумай над предложением, а пока пошли до одного магазинчика пройдёмся? Хочу оружие получше присмотреть.

Рассудив, что если у Регины будет желание, то она способна перенестись в любое место, Мерилин направился в лавочку зачарователей. Те смотрели на эльфа таким взглядом, как будто он уже их обворовал и изнасиловал родных... Как Нокс смотрели, короче.

- Может несколько золотых скинете? - самым бодрым голосом из всех возможных поинтересовался Феанор, а Думат лишь сделал движение похожее на кивок и от комментариев воздержался.

 

Скидка на змеиный клинок

 

[Junay]

Торговая площадь - таверна

 

Дэйган рассматривал новоприобретенное оружие. Нельзя сказать, что великолепное, но всяко лучше простого стального кинжала. Он снова вспомнил о лириумном клинке и едва не застонал. Воспоминания вызывали  боль.

Вздохнув, мужчина засунул клинок в ножны, и  отправился в таверну. Солнце начинало припекать, хотелось выпить чего-то холодного. А там может  Квинт еще какую работу подкинет. 

[FromDarkTime]

Город

 

- Итак, Бодарт. Какого дьявола? - с улыбкой, идущей вразрез с его словами, поинтересовался Борео.

 

Радбирд прикрыл глаза ладонью и со смертельной усталостью ответил.

- Что, Феликс? Что именно ты хочешь узнать? - гном поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза орлейцу. В них не было ничего, кроме боли, тоски и абсолютного отчаяния. И если бы он раньше не видел Бодарта, весело отпускающего колкости, смеющегося, то Борео мог бы с уверенностью сказать, что этот гном уже давно потерял свою жизнь. - Если ты хочешь услышать от меня, что я сожалею о сказанном, то не стоит тратить силы и время. Форма, конечно, грубоватой вышла, но суть. Суть была такой, какой должна быть.

[Leo-ranger]

Таверна

Лиин зашла в таверну почти что сразу за Шен, улыбнулась косситке, которая ей почему-то казалась печальной и присела за один из свободных столиков. Она была бы не против сейчас поговорить что-нибудь, но навязываться кому-либо не хотелось.

[Лакич]

Лавка - Лавка _{даже не буду пытаться}

 

Всю дорогу ривейни шла молча, о чем-то задумавшись. Впрочем, не нужно быть магом, чтобы понять, что сейчас волновало Регину - эта идея с благовониями в борделе, похоже, крепко засела в ней. И ведь вправду! Можно заняться любимым делом, но при этом получить денег на лекарства и провизию для отряда - разве это не прекрасная идея? Правда... в борделе могут над ней лишь посмеяться, но, впрочем, какая к черту разница? Она уже привыкла, что от нее шарахаются, что изменит смех за спиной? Ничего.

- А... а название обязательно? Ну, можно просто назваться "Р и Ф", не? Просто не знаю - это так важно? Главное же сам... - ривейни усмехнулась, слегка тряхнув головой, - товар. Ну, благовония и ароматы. Как тебе сирень и крыжовник? Да, первую траву в это время года, здесь, в Тевинтере, не найдешь, но у меня есть идея... О, так ведь и назваться можно.

Похоже, все было очень серьезно.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Наконец выбрав бутылку, Шен попросила наполнить ей бокал. Пить столько, сколько пил Лорус, она не намеревалась - ей хватит и небольшого количества. Жизнь, которая поначалу казалась ей такой таинственной, притягательной, полной приключений и неизведанных эмоций, обрушилась на нее, как лавина, сметая все на своем пути, и косситка чувствовала себя беспомощной. Магия крови, конечно, помогала. Но не все можно решить, лишь использовав нужное заклинание. По крайней мере, так она думала сейчас, не догадываясь о том, что произошло в ее прошлом и почему тот, кто стер ее память, сделал это.

Увидев Лиин и Дэйгана, она немного поколебалась, и махнула антиванцу рукой - приглашая его присоединиться, а затем направилась к столику одиноко выглядящей эльфийки.

- Как твои звери? - спросила она, чтобы поддержать какой-то разговор. - Я давно не видела твоих драконов. Ты же знаешь, как мне нравится играть с ними, - улыбнулась магесса, пригубив вино.

[Leo-ranger]

Трактир "под брюхом кита"

Фальуорра, до того спавшая у Лиин на плечах и изображвшая, судя по всему, шарфик, лентво приоткрыла один глаз и выпусти клубу дыма. Эльфийка улыбнулась, погладила Корру и сказала:
- Мериокр в моей комнате, вместе с Бором. Я могу спустить его, ты малышу тоже нравишься,- она еще раз улыбнулась. Завидев Дэйгана, Лиин тоже махнула ему рукой. Мужчина избегал общения с отрядом, но эльфийке плохим не казался.

[Junay]

Таверна "Под брюхом кита"

 

Дэйган увидел косситку, как только вошел в таверну. Да и незаметить ее было сложно - она весьма выделялась среди обычного портового мужичья.

Заказав трактирщику холодного кваса, он присоединился к столику Шен и эльфийки.

- Кажется, теперь у драконов Лиин будет компания. Бодарт купил еще одного. Зачем? Это вопрос наверняка риторический. 

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Мериокр в моей комнате, вместе с Бором. Я могу спустить его, ты малышу тоже нравишься

 

- О, это было бы очень чудесно! - воскликнула Шен, не обратив никакого внимания на неловкий речевой оборот. Сейчас общество драконов казалось ей многим лучше общества людей в этом городе - алчных, жестоких, эгоистичных, жадных и высокомерных, властолюбивых и раболепных. Тавилы видно не было, поэтому поговорить с ней тоже не вышло бы. А вот драконы всегда ее успокаивали. Особенно маленькие, неуклюжие и по-своему милые. Косситка никогда не думала об этом, но она любила детей. Любых видов и рас. - Наверное, только, трактирщик будет против. Может быть, лучше вывести их во двор?

 

- Кажется, теперь у драконов Лиин будет компания. Бодарт купил еще одного. Зачем? Это вопрос наверняка риторический.

 

- Правда? Я не видела. Зачем ему дракон? Он даже не умеет приручать зверей, а уж тем более взрослых драконов... - покачала головой магесса, сделав глоток из бокала и наслаждаясь изысканным букетом вина. Пожалуй, можно будет взять еще бокальчик, чуть позже.

[Leo-ranger]

Таверна

- Он… что?- у Лиин от удивления глаза на лоб полезли. Почти что буквально.- Он купил маленького дракончика или… или взрослого дрейка? И кто его будет дрессировать? А ухаживать за ним кто будет?- долийка вздохнула. Впрочем, может у гнома были причины…
- Апчхи!- долийка вдруг громко чихнула, заставив Корру переполошиться.- Простите.

[Элесар]

Лавка с именем, вызывающим сотону -> Улицы

 

- Даже и не подумаю, - скрестив на груди руки, ответил один из продавцов.

- Мррразь, - почитав мысли хозяина, высказался за него попугай. Мужчина погрозил птицу пальцем и вышел с Региной на улицу.

 

- А... а название обязательно? Ну, можно просто назваться "Р и Ф", не? Просто не знаю - это так важно? Главное же сам... - ривейни усмехнулась, слегка тряхнув головой, - товар. Ну, благовония и ароматы. Как тебе сирень и крыжовник? Да, первую траву в это время года, здесь, в Тевинтере, не найдешь, но у меня есть идея... О, так ведь и назваться можно.
Похоже, все было очень серьезно.

 

- Конечно, обязательно! Название должно быть ярким и броским, чтобы привлекать внимание покупателей. Вот например мы, "Алые драконы", и люди думают, что нанимают к себе на службу горделивых созданий. А вот были бы мы как Думат, "Синепёрые ары", нафиг никому не были бы нужны...

- Поррртовая шваль!

- ... так что название, дорогая моя Регина, это пол дела в торговле. Что же до сирени и крыжовника... - Мерилин нахмурил лоб, будто что-то вспоминал и тряхнул головой. - Давай положимся на твой вкус?

[Junay]

Таверна

 

- Он купил маленького дракончика или… или взрослого дрейка?

- Правда? Я не видела. Зачем ему дракон?

 

- "Боевого дракона". Я его не видел, просто слышал разговоры. Вроде, он на конюшне, можно сходить посмотреть. Но это явно не маленький лракончик. - сказал Ашкаари: - Вот и я задаюсь вопросом - зачем ему дракон? Да еще на корабле? Может, хочет использовать его вместо лошади? Точнее, бронто? Верховой скакун...

Когда я жил на Севере, слыхал легенды о  наездниках на драконах. Может, и правда такое вероятно?

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Junay

[Фели]

Книжный магазин

 

- Форма, конечно, грубоватой вышла, но суть. Суть была такой, какой должна быть.

 

- Ты ее не ненавидишь, это ты прекрасно знаешь и сам. Что до сути...

Человек прислонился к прилавку, тихонько постукивая пальцами по деревянной поверхности.

- Суть в том, что некоторые правдивые слова не стоит произносить. А еще суть в том, что сделанного не воротишь - однако его можно попытаться исправить. Не перебивай - я не прошу тебя мчаться к Тавиле с извинениями, тем более ты не считаешь себя неправым. Все, что я прошу - не усугубляй. Да, она может быть... кхм... болью в месте пониже спины - но все-таки она желает лучшего для отряда. Это из нас с тобой наемники, как из огня барабан.

- Нашел!

Продавец приблизился к орлесианцу, держа в руках довольно объемную книгу в бордовой обложке.

- Второе издание, написанное под юрисдикцией Инквизиции, с иллюстрациями - все как полагается, - гордо кивнул человек, демонстрируя Феликсу книгу. Бодарту с его точки обзора не было даже видно, что это была за книга.

- Отлично. Сколько? - Феликс откинул крышу сумки, и вытащил наружу кошелек с монетами.

Когда они вышли из магазина, кошелек Борео стал худее на 90 серебряков - однако рожа была неописуемо довольной.

- Ну, хочешь узнать, какой драконьей породы твой Нараг? - весело хмыкнул орлесианец, протягивая Краснобородому купленную книгу.

"Драконология, расширенное и улучшенное издание, выпущенное с одобрения и поддержки Инквизиции. Автор: Фредерик де Серо".

- Я и понятия не имел, что второе издание уже дошло до других стран. Оно и в Орлее едва-едва появиться успело! - радостно пояснил Феликс, любуясь обложкой книги. Похоже, он был доволен покупкой, - Думаю, в ней можно вычитать, как с твоим новым другом обращаться. Да и иллюстрации просто завораживающие.

 

Феликс: -90 серебряных монет. Приобретена книга: "Драконология: расширенное и улучшенное издание".

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Нито

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Надираться в одно лицо было делом для Лоруса вполне обычным. В том углу, в котором он сидел, было тихо и спокойно - вся активность была ближе к центру зала, где сидели матросы и пропивали свое жалование. Немного дальше сидели "Красные дыраконы", то есть Шен, Дэйган и эльфка. Скользнув взглядом по ним, он вновь уставился в стакан. Пару раз к нему подходили матросы, что-то спрашивали, но, отпуганные мрачным лицом потрошителя, сматывали удочки и уходили искать собутыльника в другом месте. Рука его зажила, являя теперь единое целое с металлом, что особого неудобства не доставляло - наоборот, было даже забавно. На столе и под столом начала громоздиться батарея бутылок самого дешевого и гнусного пойла, зато сбивающего с ног. Один минус, Лорус так никогда и не мог нажраться в драбадан, чтоб не помнить того, что было вчера. "Чертова драконья кровь. Ненавижу", - он опрокинул еще один стакан и подцепил вилкой кусок холодной говядины, которая тут подавалась довольно редко - рыба была дешевле и быстрее в приготовлении. Через пару минут к нему подошел очередной матрос с предложением разделить выпивку и вновь Нокс отмолчался, тупо уставившись в стол. 

- Проблемы у мужика, че ты лезешь? - урезонил своего товарища один из моряков, когда приставучий матрос схватил Нокса за плечо, пытаясь растормошить. - Оставь его. 

Потрошитель не отреагировал на это, вновь наполнил стакан и продолжил пить. "Да, надо будет с оружием разобраться и побыстрее".

[Ettra]

Город - Трактир "Под брюхом кита"

 

Около часа Тавила слонялась по городу, даже не особенно обращая внимание на желающее свести ее с ума солнце. Ходила не просто так, и изучала город, пытаясь запомнить улочки по которым можно срезать путь, составить в голове примерную карту. Для гнома это было легко, без подобных способностей к пространственному мышлению заблудиться в лабиринтах Троп очень легко. Моет быть мысленная карта когда-нибудь пригодится наемникам. А если нет, то она хотя бы не просто слонялась из угла в угол. В одном из узких переулков гномка даже спугнула мелкого воришку, пытавшегося влезть в окно. Он дал такого деру, завидев Тавилу, что она еще пять минут кашляла от поднятого в воздух песка.
Когда солнце стало совсем невыносимым, Тавила вернулась в таверну, надеясь не увидеть там Бодарта. Странно, она больше не придавала значения тем словам, а встречаться с гномом все еще не хотела. А вот компания Шен, Дэйгана и Лиин была приятной.
- Драконов обсуждаете? - Тавила присела на свободный стул и с сожалением потрясла флягу. Пусто.