Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Фели]

Портовый район

 

- Если решите взяться за дело, Грыз будет ждать вас в парке у поместья... Удачи, ребята.

 

- Упоминал четверых... - пробормотал Феликс, переглянувшись с гномом, - Я не знаю, Бодарт. Воровать... Это как-то низко.

- Ну... он вроде как тот еще засранец, пестрый. Однако ты и сам понимаешь, что мы в этом деле провалимся с треском, - фыркнул Краснобородоый, с усмешкой глядящий вслед улепетывающим пацанам, - Ну, и никто из наших не согласится. Антиванец, может, был бы рад, если торгаш был бы каким-нибудь работорговцем. Подождем "плясуна", быть может?

- Не знаю, - пробормотал орлеец, почесав щетину, - Иди пока в трактир, я в конюшню. Надо побриться, в кои-то веки.

Закатив глаза (какие эти орлейцы неженки - он бы никогда не сбрил свою бороду!), гном скрылся за дверью - а Феликс, вглядывающийся в темноту, побрел в сторону упомянутой конюшни. Отчего-то не хотелось возвращаться назад.

Изменено 5 июня, 2015 пользователем Нито

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Дэйган кивнул подсевшей косситке. Видимо, ее тревожила ситуация с Феликсом, но... Тут никто не мог помочь.

- Н-да... Паршиво это как-то. - пробормотал он. -  Мы - не воры, и я не понимаю, почему Алых драконов пытаются использовать в таком амплуа. Складывается ощущение, что Крысеныш опять пытается нас подставить, и нашими руками решить свои проблемы. Как тогда, в переулке, где мы были вынуждены драться с его врагами. У меня нет счетов к этому Кравусу и я зла ему не желаю. Но если большинство решит взяться за это дело... - Дэйган пожал плечами. 

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Но если большинство решит взяться за это дело... - Дэйган пожал плечами.

 

- Я не иду, - решила Тавила. - С какой стати наемникам лезть в чужой дом? И еще мне не нравятся секреты, что-то тут нечисто. Если вы согласитесь - я не при делах. У нас достаточно денег и нормальной, чтобы не опускаться до грабежа из-за мифических гор золота. И вообще, чего бы ему самому не стащить, если добыча большая? Такой информацией не делятся по дружбе.
Тавила опять уставилась в окно, надеясь углядеть Лоруса. Перевезти товар - вполне нормальная работа, хоть и не совсем законная. Подставой точно не пахнет. В последнее время Тавила стала слишком подозрительной, но считала это качество весьма полезным в городе, где каждый человек носит маску. А говорят Орлей, Орлей. В Тевинтере не лучше.
 

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

У меня нет счетов к этому Кравусу и я зла ему не желаю.

 

- Но он вроде... магистр, - тихо, почти неслышно прошептала Шен. Выглядела она отрешенной, и даже в словах ничего не проскальзывало. - Ты ненавидишь магистров. Я подумала, что ты будешь рад возможности навредить одному из них. Пусть даже... и таким способом.

Она облокотилась на столешницу и поставила подбородок на сплетенные пальцы, из-под полуприкрытых век смотря на Тавилу за соседним столиком. Хотелось, чтобы она подошла и присоединилась к ним, потому что холодок, которым вдруг повеяло на косситку, не был лишь следствием незакрытого окна и ночного сквозняка. Это было... что-то другое. Как тогда, когда Лорус рассказывал про богов. Шен поежилась. В сумке все еще лежал ее плед, подаренный Феликсом, но теперь казалось, что и он не согреет. Кровь в ее венах словно превратилась в ледяной сироп.

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- С какой стати наемникам лезть в чужой дом? И еще мне не нравятся секреты, что-то тут нечисто. Если вы согласитесь - я не при делах. У нас достаточно денег и нормальной, чтобы не опускаться до грабежа из-за мифических гор золота.

 

- Ты абсолютно права. У меня тоже нет желания  выполнять за местных воров грязную работу. Если вся информация от Крысеныша такого же типа - обычные наводки на грабеж, то Алые драконы и без нее обойдутся. Мы - не шайка воров, и не бандиты с большой дороги. Только ступим на такой путь - вовек не отмоем репутацию нашей группы. - согласно кивнул Дэйган. 

 

- Но он вроде... магистр, - тихо, почти неслышно прошептала Шен. Выглядела она отрешенной, и даже в словах ничего не проскальзывало. - Ты ненавидишь магистров. Я подумала, что ты будешь рад возможности навредить одному из них. Пусть даже... и таким способом.

 

Мужчина рассмеялся.

- Ты так наивно рассуждаешь... Да, я ненавижу магистров, как класс,  и всю социальную систему Тевинтера. Но ссать им в тапки я не собираюсь. Это слишком... низко.  

Изменено 5 июня, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Но ссать им в тапки я не собираюсь. Это слишком... низко.

 

- Ссать им в... А. Это было иносказательно, - Шен помотала головой и попыталась улыбнуться. - Прости, я иногда слишком плохо воспринимаю слова. Наверное, последствия... ну, ты понимаешь, - она прикоснулась пальцем к виску и тут же отвернулась, посмотрев на Тавилу. Бодарт уже вернулся в трактир, но подходить не спешил, видимо, их секретные дела с Феликсом никого не касались. Однако, если они знали о задании больше, чем было уже известно, им следовало поделиться этим. Утаивание важной информации могло подвергнуть риску всю группу... при условии, конечно, что они вообще согласятся на задание. А как видела Шен, почти никто и не собирался. У нее не было никаких принципов против воровства, более того, косситка и сама иногда брала то, что ей не принадлежало, а от богатых не убудет. К тому же, она тратила эти деньги на хорошие покупки, а не на рабов или что-то подобное.

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Ссать им в... А. Это было иносказательно, - Шен помотала головой и попыталась улыбнуться.

 

- Да, имеется в виду, мелко гадить исподтишка. - кивнул Дэйган. - Все таки мое неприятие тевинтерского строя не ослепляет меня. Даже я понимаю, что не все магистры - конченые сволочи, и нельзя всех грести под одну гребенку. С Кравусом у нас дел не было, обвинить его не в чем... А воровство ради воровства, так мы - не воры. 

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Мы - не шайка воров, и не бандиты с большой дороги. Только ступим на такой путь - вовек не отмоем репутацию нашей группы.

 

- Правильно мыслишь, одобряю! - похвалила Тавила и подтащила свой стул к соседнему столику. Вставать было слишком лениво.
Хорошо, что остальные члены отряда не стремились плясать на побегушках у этого Крысеныша и вламываться в дома. Хотя половина ничего не знает, но и они вряд ли согласятся. В чем-то единодушие у "Драконов" есть, с этим можно жить и работать. Может в конце-концов они станут таким отрядом, который будет действовать слаженно и без слов.

 

- А воровство ради воровства, так мы - не воры.

 

- Вот-вот. Ладно был бы заказ на какую-то погремушку. Еще можно было бы подумать, и то слишком высоки ставки при обычной оплате. У нас даже специалиста в таком нет. - Тавила рассеянно постучала пальцами по столешнице и опять выглянула в окно. Темно, но судя по ощущениям часа три, через пару часов начнет резко светлеть. - Если хотим идти на задание с телегой, то надо идти сейчас. Собачья вахта, стражники сонные, вялые. Проскочим через ворота без проблем.

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Если хотим идти на задание с телегой, то надо идти сейчас. Собачья вахта, стражники сонные, вялые. Проскочим через ворота без проблем.

 

- Я готов выступать хоть сейчас. Только Лоруса дождемся... Или пойдем без него?  - приподнял бровь мужчина. - Тогда нужно собирать всех остальных и выдвигаться.

О разговоре про грабеж он сразу же забыл, как о ненужном. 

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Дверь тихонько скрипнула, и в трактир вошел Борео. Щетина на лице исчезла, не оставив даже царапин от лезвия. Пришлось постараться, но по крайней мере он чувствовал себя чуть более комфортно. Рассеянно поправляя обмотанный вокруг шеи шарф, орлесианец тихонько присел рядом с Бодартом, за отдельный от остальных столик. Судя по взгляду, которым его одарила Тавила - ему это еще припомнят. Если...

"Феликс, прощу, давай уйдем."

- ...будем?..

- А? - встрепенулся мужчина, рассеянно моргнув и поворачиваясь к угрюмому берсерку.

- Говорю - что делать-то будем, пестрый?

- Не знаю, Бодарт. Он может и нехороший человек, но воровать... - с сомнением протянул он, пригладив слегка влажные волосы.

- Слушай, мне это самому не по душе, однако - тебе не кажется, что за этим стоит нечто большее, чем просто "грабануть домишко", хэ?

Заметив недоумевающий взгляд собеседника, Радбирд ударил ладонью по столу.

- "Полотно" это, будь неладно. Я не знаю, о чем щебетал подручный крысеныша, но что-то подозреваю, что это не просто тряпица. Может, и ошибаюсь - но с какой стати ему тогда эту хрень упоминать. Думаю, стоит взглянуть - хоть одним глазком.

- Ты хочешь идти? - с сомнением протянул воин, покачав головой, - Мне тоже интересно, что за "полотно", но...

Заметив взгляд Бодарта, он запрокинул голову и глубоко вздохнул.

- Хорошо. Давай подождем Феанора, ладно? Остальные... вроде, не хотят присоединяться.

Он скользнул мимолетным взглядом по троице за другим столом, и уныло потер переносицу.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Заметив возвращение Феликса, косситка немного приободрилась и даже выпрямилась, но он только прошел мимо, не удостоив их и взглядом. Проводив воина глазами, Шен почувствовала, как горло ее сжалось холодными тисками. Они с Бодартом даже не хотели смотреть на нее, не то что сесть рядом.

"Ты плохо себя вела".

- Хватит, - едва слышно вырвалось из ее сомкнутых губ, и магесса сильно сжала руками голову. - Хватит, не надо.

Боль пронзила виски, такая сильная, что девушка тихо застонала. Не так, как после алкоголя. Никакого тумана, никакой расслабленности во всем теле, только пустота. Это было так мучительно. Пытаться ухватиться за эти обрывки, возникающие так же внезапно, как исчезающие. Их невозможно было поймать за хвост, словно скользкого угря, они выскальзывали из ее неловких рук, дразнили, насмехались над ней. Боль усилилась.

"Ты была плохой".

- Мне... мне нужно... - начала Шен, поднимаясь, и неловко задела рукой стоявший на столе пустой графин. Тот упал, но не разбился, благо был сделан из толстой, прочной глины. - Извините.

Она направилась к лестнице, чуть дрожа. Комната ей не нравилась, но в данный момент она казалась безопаснее. Там не будет никакого огня, никакой головной боли, никакой темноты. Шен зажжет все свечи в канделябрах, и светло будет всю ночь...

[Лакич]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Бодарт принюхался - по корчме, замещая противную вонь протухшей рыбы и разбавленного эля, прошелся не менее противный приторный аромат масел и паленых трав, гном усмехнулся - не нужно было быть магистром, чтобы найти виновницу разрушения трактирной идиллии.

- А... Бодарт, Феликс, я... - за спиной послышался тихий голосок Регины, каким-то чудом незаглушаемый гулом моряков, решивших пропить действительно все жалование в один заход, - ну, слышала, что предлагал этот парень и... если вам нужна помощь, знаете... - она на секунду замолчала. Все таки ее принцип "из двух зол ничего не выбирать" сейчас отошел, увы, на второй план - Джимми хотел им помочь, но вместо этого они его избили и чуть не уволокли на войну - надо было загладить вину, - люди порой меня не замечают, могу... помочь.

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Мне... мне нужно... - начала Шен, поднимаясь, и неловко задела рукой стоявший на столе пустой графин.

 

- Эй, ты в порядке? - окликнул ее Дэйган, но девушка уже поспешила прочь. Кажется, у нее разболелась голова. Не удивительно, учитывая ту густую волну ароматических масел, которую принесла с собой Регина. Смешавшись с табачным дымом и запахом яств, он стал просто убийственным. кажется, целительница также решила присоединиться к Феликсу и гному и грабануть бедного купца. Странно - неужели им не противно быть на побегушках у Крыса и его дружков?

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Мне... мне нужно... - начала Шен, поднимаясь, и неловко задела рукой стоявший на столе пустой графин.

 

- Верно, иди поспи, ты весь день на ногах, - предложила Тавила, обеспокоенно посмотрев на Шен. Слишком длинный день вышел, слишком много событий. Тут кто угодно устанет, даже сама Тавила чувствует себя словно нажья отбивная - выжатой и вялой. На Шен то и дело накатывали приступы слабости, может и жара тому виной. Любая голова перегреется, когда солнце светит только для того, чтобы все вокруг сходили с ума. 
Тавила проводила косситку взглядом, решив что не станет ее будить, если появятся дела. До утра ей нужно поспать, хотя бы пару часов. 

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Действительно? - усмехнулся Бодарт, кивком приглашая магессу сесть за столик, - Если есть желание, почему бы и нет? Нутром чую, здесь нечто большее. Хотя может, это все скверная похлебка, хо-хо!

Трактирщик, что похлебку только что осмеяли, гневно фыркнул. Борео, проводивший Шен странным взглядом, опустил глаза и скорбно покачал головой. Отчего-то поспешное бегство девушки он принял на свой счет. Беседа с Ретом выбила его из колеи, но все-таки... все-таки дух был прав. Ему следует уйти. Слишком уж много вреда он причиняет. Слишком. 

Стоит ли предпринять очередную попытку с ней поговорить?.. Нет. Очевидно, косситке так же неловко в ее присутствии, как и ему.

"Другие же жестоки."

- Демоны, хватит уже... - едва слышно прошипел он, с мучительной гримасой схватившись за волосы. Сострадание молчал - он частенько "отдыхал", восстанавливая силы за Вуалью. Нет, этот голос принадлежал не ему. Он принадлежал самому Феликсу.

И Феликс страстно желал, чтобы он заткнулся.

Изменено 5 июня, 2015 пользователем Нито

[Лакич]

Трактир

 

- Демоны, хватит уже... - едва слышно прошипел он, с мучительной гримасой схватившись за волосы. Сострадание молчал - он частенько "отдыхал", восстанавливая силы за Вуалью. Нет, этот голос принадлежал не ему. Он принадлежал самому Феликсу

 

- Да, похлебка скверна, не стоит ее вообще брать, - ответила гному Регина, присев за столик и вздохнув, слегка странно покосившись на Феликса. Какое... знакомое выражение лица, она его, кажется, в зеркале раньше часто видела, - Феликс? С тобой... все нормально? Ничего, - она слегка запнулась, не зная - лезть ли не в свое дело или же оставить орлейца одного со своими демонами, - не принести? У меня, ну... травы.

И ведь правда же - что-то,  а травы у нее были!

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- У меня, ну... травы.

 

- Нет, не стоит... но спасибо, Регина, - он слабо улыбнулся магессе, ладонью "стирая" с лица болезненную гримасу, - Просто... неприятные мысли в голову лезут.

Все-таки она славная. Надо будет купить ей что-нибудь... кажется, ривейни упоминала, что ей нравятся цветастые вещи, с перьями. Такое можно поискать.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Иронично, но в этот самый момент, где-то в глубине души и в глубине приземистого, но опрятного здания таверны, Шен повторяла то же самое слово. "Хватит". Зайдя в комнату, она тут же бросилась зажигать канделябры от лучины, пока комната не озарилась светом достаточным, чтобы не осталось темных углов - даже полумрака, свет изгнал его отсюда, как опытный храмовник изгоняет демонов. И пусть. Тавила и Дэйган пусть думают, что у магессы попросту разболелась голова и она устала. Однако свет не принес желанного облегчения. Наоборот, стало только хуже. Безликая комнатка трактира, этот уродливый платяной шкаф с претензией на антиквариат, эта продавленная кровать с пожелтевшими, хоть и чистыми, простынями, пахнущими морем. Этот выцветший коврик на полу, который казался не ярким пятном посреди серости и будничности, а как будто оставленной на пороге кучей мусора. Распахнув окно, Шен перегнулась через карниз и всмотрелась в темный задний двор, почти неосвещенный, в отличие от фасада здания, выходящего на дорогу. Темнота. Качающиеся силуэты деревьев, поскрипывание калитки, ведущей к дворику и давно не смазанных петель.

Вздрогнув, она отвернулась и поспешно закрыла ставни, на всякий случай еще и заперев их на щеколду. Свет теперь казался неестественно-ярким, но потушить его было смерти подобно. С каких пор косситка стала бояться темноты? И почему страх этот будто накатывал на нее волнами, порой и вовсе незаметный, оставляющий лишь липкий улиточный след тревожности, а порой - впивался в душу так, что становилось трудно дышать?

Она легла на постель и свернулась клубком, по привычке поджав ноги, чтобы не свешивались с той стороны. Слишком высокая, слишком серая, слишком рогатая, слишком глупая, слишком наивная, слишком... слишком такая, как она. Шен ненавидела себя за это. Только сейчас осознав, насколько она нелепа, насколько отличается от всех, кто ее окружает. И дело было не только во внешности. Но...

Вскочив с постели, она резко открыла верхний ящик стола. Пару дней назад, когда магесса только обследовала комнату, она нашла их здесь, и с тех пор не трогала ни разу. Запустив руку в ящик, Шен выудила предмет, который сейчас, в ярком, пляшущем на стенах свете свечей, казалось, угрожающе поблескивал. Будто живой. Небольшая ржавчина покрыла лезвия, но они оставались острыми. Мутное зеркало над письменным столом отразило бледное, неестественное лицо косситки, когда та подняла блестящие глаза и посмотрела на себя.

[Лакич]

Трактир

 

- Нет, не стоит... но спасибо, Регина, - он слабо улыбнулся магессе, ладонью "стирая" с лица болезненную гримасу, - Просто... неприятные мысли в голову лезут.

 

- Чуть что, - неумело пригрозила ему ривейни, - говори мне. Не нравиться, что вы иногда умалчиваете о недугах, только чтобы "дать мне немного отдохнуть" - я знала зачем иду в наемники, отправляющихся на фронт одного из самых печально известных театров боевых действий. Так что... хорошо? Если тебя мучают головные боли, то... кажется, есть благовония от приступов.

[Junay]

Трактир

 

Дэйган смотрел на Феликса с гномом и Региной и покачал головой. Ну влезут же в это дурнопахнущее дельце! Как пить дать, влезут.  Жаль, что в отряде нет командира, который мог бы этим романтикам с большой дороги вправить мозги. Квинту, похоже, глубоко плевать, скольких Драконов перевешают за грабеж - он всегда им найдет замену.

Мужчина вздохнул и положил голову на руки.

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Некоторое время Тавила хмуро смотрела на компанию за столом на другой стороне зала. Феликс, Бодарт и Регина. В тишине, которую иногда разрывали только тихие скрипы стульев и шуршание одежды, их голоса были слышны отлично. И разговор Тавиле очень не нравился. Идти втроем грабить какого-то мужика, только потому что можно и любопытно - верх здравого смысла. Если и была какая-то тайная подоплека, то видимо Феликс решил что уши остальных слишком недостойны для такого знания. И команда им тоже не нужна. Пусть. Но Тавила все равно считала их частью "Драконов", она все еще чувствовала ответственность за всех и каждого. И не могла позволить такого убийственного во всех смыслах своеволия. Потому что это подрывает доверие и всю структуру отряда изнутри.

Тавила подошла к притихшей сейчас компании, но предпочла не садиться, а встала, опираясь на стол. 
- Ты все еще часть команды, Феликс. Не забывай, - сказала Тавила. - И не пытайся юлить, утаивать и своевольничать, подставляя остальных под плаху. Ты не имеешь права скрывать информацию от остальных, даже если она кажется тебе незначительной.
Тавила говорила старательно спокойным и ровным голосом, не желая показывать злость и горячиться. Хладнокровие и уверенность работают лучше, чем крики и гневные махания руками.

Изменено 5 июня, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- И не пытайся юлить, утаивать и своевольничать, подставляя остальных под плаху. Ты не имеешь права утаивать информацию от остальных, даже если она кажется тебе незначительной.

 

- Вы все равно отказались от этого занятия. Регина с Бодартом детали слышали. Если Феанор... или кто-либо другой... захочет присоединиться - я расскажу ему всю информацию о деле, которая есть у меня.

Голос Феликса был таким же спокойным и ровным, как голос Тавилы - орлесианец лишь сделал небольшой акцент на "о деле". 

- Что до плахи... перевозка запрещенных грузов карается смертью, в то время как воровство - отсидкой в тюрьме, и, предположительно, рабством. При этом вы согласились выполнить миссию по перевозке за... одну бесплатную баллисту и скидку на снаряды.

Он прохладно улыбнулся, и склонил голову набок.

- Что опаснее, Тави - рабство или виселица?

Изменено 5 июня, 2015 пользователем Нито

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Свежий воздух окончательно отрезвил Лоруса. Духота таверны и присутствие в ней людей, которых он ненавидел никак не способствовали его хорошему настроению. У потрошителя всегда было две крайности - ненависть и привязанность. Впрочем, последнего у него уже не осталось, поскольку не осталось людей, которым он верил. Он не верил Квинту, который был слишком занят кораблем, а не отрядом. Он не верил самопровозглвшенному "заместителю" Феликсу и уж тем более не верил гномке. Если сначала у него было определенное уважение к Тавиле как к воину, то потом оно исчезло. Ксенос оказался тупым и думающим только о себе, прикрываясь заботой об отряде. Играя с собственной честью она всерьез решила, что есть два мнения - ее и неправильное. Лорус не спорил. Пускай. 

Зайдя обратно в трактир, он обратил внимание на шайку "драконов". Видимо, гномка опять пытается приказывать, прикрываясь "заботой об отряде". Представив, как мелкая тварь будет корчиться в огне, потрошитель улыбнулся и прошел к стойке:

- Водки. И сок. 

- Момент, - и действительно, через мгновение перед Лорусом появился высокий стакан с апельсиновым соком и рюмка водки. Влив водку в сок и накрыв стакан ладонью, потрошитель пару раз встряхнул его и отпил немного.

- Хо-ро-шо. 

- Еще чего-нибудь?

- Нет. 

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- При этом вы согласились выполнить миссию по перевозке за... одну бесплатную баллисту и скидку на снаряды.

 

- Это дело, за которое мы получим НУЖНЫЕ для нас вещи. Бесплатную баллисту, которая будет стоять на НАШЕМ корабле и зарабатывать нам репутацию и деньги. Которая будет стрелять не 20 снарядами, а 30, потому что из-за скидки мы сможем позволить себе запас. Эта маленькая перевозка груза сэкономит нам куда больше, чем вы утащите из дома. 
Тавила легко стукнула по столу, подчеркивая свои слова и все же со скрипом подвинула стул, чтобы сесть. Разговор предстоял долгий, потому что Феликс не понимал вообще ничего. Приходилось объяснять чуть ли не на пальцах. Для Тавилы все было прозрачным и очевидным, но воин гнался то ли за какой-то воровской романтикой, то ли скрывал что-то слишком значимое, что заставило его решиться на бесполезное дело. 
- Второе: воин, еще один воин и целительница, витающая в облаках. Вы думаете, что войдете в дом через парадную дверь, а слуги вам позволят шариться в каждом углу, усиленно изображая сон? Так что ли? Ни у одного из вас нет опыта. Даже близко нет. Каковы ваши шансы оказаться в тюрьме? - спросила Тавила, но не дожидаясь ответа продолжила: - Я - контрабандист. Я знаю как, когда и где вести груз, чтобы не попасться. И даже если нас поймают, проблема решается пятком монет на лапу стражника. С грабежом ты как разберешься? Отдашь деньги хозяину? Твое дело - опасно и совершенно бесполезно.

Изменено 5 июня, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- И даже если нас поймают, проблема решается пятком монет на лапу стражника.

 

- Нет, не решится - если верить словам Лоруса, даже половина от нынешней "нелегальности" груза будет виселицей - Феликс прикрыл глаза, запрокинув голову и разглядывая потолок, - Я видел цены на баллисту. Она стоит 10 золотых - та, что подороже, 20. Из дела Джимми, при везении и определенном терпении - можно получить в разы больше. Если попадемся - проблемы будут как у вас с грузом, так и у нас - с домом. Правда, вы попадетесь - в этом деле будет виселица. Попадемся мы - будет тюрьма и огромный штраф. Возможно, рабство. И, учитывая, что нас будут прикрывать друзья Джимми... может, шансов у нас даже поболее.

Он опустил глаза, и вновь взглянул на Тавилу холодным взглядом.

- Нам с Бодартом, Региной, и Фео уже довелось побеседовать с этим человеком. У меня есть свои причины интересоваться этим, как и у остальных. Ни я, ни Бодарт - никого не заставляем. Не хочешь - пускай, занимайся тем, что тебе по душе. К примеру, перегонять рабов.

Он отвел взгляд в сторону, поджав губы. Даже Дувир услышала в его голосе плохо скрытый упрек.

Изменено 5 июня, 2015 пользователем Нито