Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Центр города

 

- Разве мы не должны дождаться Бодарта?.. Это его вещи украли... Не?

 

- Давайте еще до нового Мора подождем, тогда поиски вообще потеряют всякие значение. И проблема решена, - отозвалась Тавила, даже не оборачиваясь. Проблемы с самоконтролем у нее были очень давно - еще до Легиона, но сейчас она чувствовала, что готова взорваться. Выдохнув, гномка прислонилась лбом к холодному каменному косяку двери, пытаясь утихомирить рвущееся наружу негодование. Тихие шаги и возня за спиной заставили ее оторваться от такого родного камня и обернуться. Шен и Феликс. Как ни в чем не бывало! Тавила хотела было разразиться очередной гневной тирадой о том, как опасно косситке ходить без отряда, но сдержалась и даже смогла улыбнуться.
- Отлично. Может и остальные подгребут.

- Помочь? Вдвоем мы выбьем её куда быстрее.

 

Услышав Бодарт, Тавила сначала опешила, потом часто заморгала и, наконец, не сдержалась:
- Выбить? ВЫБИТЬ? Если ты только пальцем эту дверь тронешь, то я ТЕБЯ выбью твоей пустой башкой об камень! - перешла почти на крик гномка, а потом опять долбанула кулаком по двери.

[Perfect Stranger]

Центр города

 

- Отлично. Может и остальные подгребут.

 

- А что, кто-кто еще потерялся? - обеспокоенно спросила магесса, только сейчас осознав, что все еще держит воина за руку, и тут же отпустила ее, слегка смутившись и сделав шаг в сторонку. Ей было немного стыдно за то, что позволила своему любопытству взять верх, но судя по всему, она такая не одна. Зато до башенки дошли почти все. Пожалуй, путь через рынок был куда более опасен и сложен, чем через лес, кишащий крокодилами, волками, тиграми и еще боги знают чем.

Бодарт уже постучал в двери, и косситка приготовилась к тому, что едва хозяин завидит их, как тут же прикажет спустить с лестницы и выставить за порог.

[FromDarkTime]

- Выбить? ВЫБИТЬ? Если ты только пальцем эту дверь тронешь, то я ТЕБЯ выбью твоей пустой башкой об камень! - перешла почти на крик гномка, а потом опять долбанула кулаком по двери.

 

- Ополоумела, женщина?! - воскликнул гном, не повышая, однако, голоса. - Уже простых шуток не понимаешь!? И, замечу, это ты тут уже долбишь по двери так, что петли трещат. Так что успокойся сама, огр тебя задери!

- Дядюшка Фаланд, у нас к тебе дело есть! - Бодарт снова постучал в дверь.

[Mad Ness]

Центр Города

 

Украшенные кусочками речного перламутра дверные створки хранили молчание, что, впрочем, и не удивительно. Затейливый узор, вьющийся по переливающейся в солнечных лучах поверхности, приковывал к себе взгляд. Мысли словно скользили по причудливо изгибающимся и перетекающим друг в друга линиям. Создавалось впечатление, будто бы линии уходят куда-то вглубь двери, то наслаиваются друг на друга, то проваливаются на следующий уровень "рисунка". В какой-то момент, Регина различила в переплетении линий гротескную морду пучеглазого уродца, чей покатый лоб венчали кривые рожки разной длины. Ей стало дурно, слишком жарко, точно ее посадили в душную парильню... Рожица, которую обнаружила чародейка, криво ухмыльнулась и показала ей узорчатый язык, но остальные, кажется, ничего не заметили. Спустя еще минуту томительного ожидания, дверь глухо хрустнула и, точно разломившись посередине, раскрылась двумя створками, прервав непрерывное гримасничанье морды и приглашая гостей в просторный светлый холл, засаженный множеством растений. В лицо повеяло приятной прохладой, в центре холла сверкал водяной пылью фонтан.

[Фели]

Центр города

 

- Вот и славно, - воскликнул Феликс, признательно взглянув на Шен, - Спасибо. Без тебя я оттуда живым бы не вышел.

Слегка поклонившись девушке, он с интересом взглянул на открывшуюся дверь. Выглядел Феликс довольно помято - от ее слов "мы потеряли остальных" он едва не впал в уже знакомый с порта ступор. К счастью, у косситки чувство направления было развито в разы лучше.

- Полагаю, это приглашение. Пошли? - произнес он, покосившись на Бодарта. Все-таки это он заводила текущего мероприятия.

Изменено 23 мая, 2015 пользователем Нито

[Ettra]

Центр Города

 

- Замечательно, а где хозяин дома то? - спросила Тавила, заходя внутрь дома. рассматривать резную дверь, хоть и сделанную весьма искусно, ей надоело. Рассматривать внутреннее убранство богатого дома и вовсе не хотелось. Сейчас ее интересовала только одна вещь - дело, ради которого они и пришли в дом. 
Поправив щит на спине, Тавила, уже совершенно спокойная, прислонилась к косяку, ни чуть не смущаясь своего вальяжного поведения, и, нетерпеливо похлопывая себя по ноге. Пожалуй, не стоило так вспыхивать из-за глупой шутки, но такое всегда понимаешь задней мыслью. Глупо. Она ненавидит бесполезные споры и стычки, а сама едва не спровоцировала одну.

[Perfect Stranger]

Центр города

 

- Полагаю, это приглашение. Пошли?

 

- Это может быть опасно... - голоса ее, однако, почти никто не услышал, и на всякий случай Шен спрятала в рукав тонкое лезвие. Если этот "Фаланд" попытается напасть или натравить свою охрану, а то и демонов (кто знает?), магесса будет во всеоружии. Нельзя доверять людям, особенно незнакомым, особенно в Тевинтере. Но если гном так хочет вернуть свое сокровище - она поможет. Возможно, после ей окажут ответную услугу, когда придет время.

Казалось, что ее стоптанным сапогам не место на мраморном полу холла с фонтаном. Стало сразу же стыдно - как будто приходить сюда нужно было не ей и не сейчас, а уж тем более, не так паршиво одетой. Вздохнув, она машинально пригладила волосы, чтобы хотя бы они выглядели аккуратно. И почему они не вернулись к Квинту? Быть может, к этому времени у них могли уже завестись деньги. А теперь придется мотаться по городу без гроша в кармане.

[Фели]

Центр города

 

"Нравятся виды?"

"Разумеется."

Похоже, один лишь Феликс наслаждался пребыванием в башенке и разглядыванием обстановки. Прохлада после душного и залитого солнцем базара стала бальзамом на воспаленных ранах. Украдкой оглядевшись по сторонам, он быстро намочил ладонь в фонтане и провел ею по собственному лицу. Жить стало легче.

- Полагаю, владелец нас встретит, - бодро проговорил воин духа, надевая перчатки.

Изменено 23 мая, 2015 пользователем Нито

[Mad Ness]

Центр города

 

- Добро пожаловать! - Раздался жизнерадостный голос. Когда наемники подняли взгляд, они различили стоящего на приставленной к одному из деревьев человека, полусокрытого в переплетении древесных ветвей. Одет он был в широкие штаны и поношенный фартук, со следами грязи, а в руках держал большие ножницы для стрижки крон. - Прошу прощения за мой неопрятный вид, - начал он, осторожно спускаясь по лесенке, - не думал, что кто-то решит навестить меня в Неромениане. Я приезжаю сюда отдохнуть и, как правило, не веду никаких дел. - На округлом лице мужчины играла легкая улыбка, когда он приблизился к гостям и, вытерев ладони о фартук, взял руку оказавшейся ближе всех Тавилы. Согнувшись в легком поклоне, хозяин поцеловал запястье гномки, - Рад приветствовать, вас, и уже сгораю от нетерпения узнать, кто же мои гости? - Ритуал повторился со всеми дамами, Бодарту же и Феликсу магистр просто пожал руки, продолжая улыбаться.

Изменено 23 мая, 2015 пользователем Mad Ness

[FromDarkTime]

- Рад приветствовать, вас, и уже сгораю от нетерпения узнать, кто же мои гости? - Ритуал повторился со всеми дамами, Бодарту же и Феликсу магистр просто пожал руки, продолжая улыбаться.

 

- Ээ...нуу, - Бодарт на секунду опешил от такого приветствия - гном-то думал, что придется сразу объясняться, а то и драться. Радбирд тряхнул головой и продолжил. - Негоже, уважаемый. Ведь хозяину тоже следует представиться...нет? Что до меня - звать меня Бодарт, Мастер Молота из Орзаммара.

Гном не хотел слишком распространяться о том, кто они, зачем в этом городе и тому подобное. Сперва надо понять кто перед ними.

[Ettra]

Центр города

 

- Рад приветствовать, вас, и уже сгораю от нетерпения узнать, кто же мои гости?

 

- Поменьше формальностей, побольше дела, - сказала Тавила, тряхнув рукой и поморщившись. Она не очень любила все эти придворные расшаркивания, поклоны и порой совершенно невообразимые ритуальные жесты. Может если бы она родилась в касте знати, это было бы для нее обычным и естественным делом, но Тавила - воин. И любит прямоту и ясность. 
Взглянув на Бодарта, гномка кашлянула. Раз уж он сюда всех потащил, пусть сам и спрашивает. Сама она решительно не понимала, чем этот толстячок может помочь. Но гном с чего-то решил поддержать присущие благородным игры. Махнув рукой, Тавила сделала шаг вперед с заговорила:
- Около часа назад ваши дети проходили в портовом квартале и в это время воришка стащил у Бодарта ценную вещь. Некоторые решили, что эти вещи связаны больше, чем просто совпадение и воришка может быть одним из ваших детей.

Изменено 23 мая, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Центр города

 

Рад приветствовать, вас, и уже сгораю от нетерпения узнать, кто же мои гости?

 

Шен не стала отвечать, как и проявлять какие-либо другие эмоции. Лучше было просто притвориться, что ее здесь нет. Или что она - чей-нибудь раб. Так было удобнее: рабов не замечали, словно они были частью мебели, и никогда не оказывались в центре внимания. Слушать разговоры и замечать мелочи в такой ипостаси удобнее, чем когда перед тобой кланяются и пытаются целовать ручки. Косситка слегка поморщилась. Она не любила, когда вторгались в ее личное пространство без ее на то желания.

[Фели]

Башня Фаланда

 

- Рад приветствовать, вас, и уже сгораю от нетерпения узнать, кто же мои гости?

 

- Добрый день... сударь, - не зная, какое вежливое обращение в ходу Тевинтера, произнес Феликс. Похоже, владелец башенки был далеко не такой, каким его расписывал тот старик в подворотне, - Мое имя - Феликс. Нас, - он с улыбкой окинул взглядом своих товарищей, - к вам привела нужда. У нашего друга некий вор украл один... дорогой для него предмет. Дети, которыми он воспользовался как отвлечением, кричали ваше имя. Возможно, кто-нибудь из детишек мог его знать - и мы понадеялись...

Увы, закончить несчастный орлеец не успел.

 

- Около часа назад ваши дети проходили в портовом квартале и в это время воришка стащил у Бодарта ценную вещь. Некоторые решили, что эти вещи связаны больше, чем просто совпадение и воришка может быть одним из ваших детей.

 

Разинув рот, Борео медленно повернулся к гномке. В... прямоте ей не откажешь, говорить нечего.

"Только не снова!" - возмутился Рет, чувствуя, как Феликс опять впадает в ступор.

[FromDarkTime]

- Около часа назад ваши дети проходили в портовом квартале и в это время воришка стащил у Бодарта ценную вещь. Некоторые решили, что эти вещи связаны больше, чем просто совпадение и воришка может быть одним из ваших детей.

 

"Ой, дура..." - Бодарт покачал головой. Нет, ну надо же вот так? Если до этого у них был шанс самим выбирать, как и куда вести разговор, то теперь этот человек будет рулить балом. Тавила была прямая и твердая, как металлический стержень...да вот только не всегда тогда, когда надо.

- В общих чертах - да, все так, как сказали мои...эммм...товарищи, - гном посмотрел на хозяина башенки. - И эта вещица крайне важна исключительно для меня. Ценности она не имеет.

[Mad Ness]

Центр города

 

- Негоже, уважаемый. Ведь хозяину тоже следует представиться...нет? Что до меня - звать меня Бодарт, Мастер Молота из Орзаммара.

 

- Ох уж эти традиции, - Картинно посетовал магистр, - Где-то так, где-то иначе... У нас заведено, что гость представляется первым, заранее зная, чей дом он почтил своим присутствием. Меня зовут Фаланд Тойфель, можно обойтись без всяких титулов, если вы не против. - Он перевел взгляд на Тавилу, затем вновь на Бодарта, - Довольно непривычно видеть почтенных господ-гномов вдали от Амбассадории.

 

- Поменьше формальностей, побольше дела, - сказала Тавила. Махнув рукой, Тавила сделала шаг вперед с заговорила:
- Около часа назад вы с детьми проходили в портовом квартале и в это время воришка стащил у Бодарта ценную вещь. Некоторые решили, что эти вещи связаны больше, чем просто совпадение и воришка может быть одним из ваших детей.

 

Извиняюще улыбнувшись Феликсу, Фаланд вновь обратил свое внимание на гномку, чья прямота его, казалось, совершенно не смутила.
- Боюсь, что это не мои дети. Я даже не совсем понимаю, о каких именно детях идет речь. Их много, и я всем стараюсь уделить хоть чуточку внимания и подарить радость, ведь для этого нужно совсем немного. Нет музыки лучше, чем детский смех, и нет большего признания, чем восторг в их сияющих глазах, вне зависимости от того, чьи это дети - раба, гнущего спину во славу Империи или аристократа, направляющего Тевинтер к величию и процветанию. - Улыбка медленно сошла с лица магистра, - Вы считаете, что вашего друга обокрал кто-то из детей? Хмф... Они порой вытворяют Создатель ведает что, но не стоит их судить слишком строго. Жизнь многих из них очень рано превратилась в выживание.

Изменено 23 мая, 2015 пользователем Mad Ness

[Leo-ranger]

Балня Фаланда

"Дело плохо…"- вздохнула Лиинда, вновь прикрывая лицо ладонью, в этот раз - из-за действий Тавилы. Почему нельзя было уступить право говорить кому-нибудь более… гибкому в этом? Тот же Феликс, например, мог бы с этим справиться.
Слушая речи хозяина этого… места, Лиинда непроизвольно улыбнулась. Доля правды в его рассуждениях была, но они пришли не истории о том, как нынче трудно жить выслушивать, а со вполне определенной целью. Изменено 23 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Perfect Stranger]

Тюрьма - Центр города

 

Тем временем, пока наемники разговаривали с магистром Фаландом, в тюрьме томился их безвременно ушедший товарищ по имени Дэйган. Услышав стук шагов в коридоре, он насторожился - и не ошибся. Несколько солдат в латах с изображением чего-то, похожего на кривую четырехконечную звезду, подошли к его камере. Знак этот был ему смутно знаком. Такой же носили на своих флагах, кораблях и формах работорговцы Тевинтера. Это не могло быть хорошим знаком...

- Этот? - спросил один из солдат на тевине, и второй кивнул.

- Прибыл только недавно. Мы наводили справки. Попытался ограбить магистрессу, попался, как заяц в капкан.

- И никто не попытался его выкупить? - удивился солдат, и остальные мягко рассмеялись. - Ясно. Что ж... - сделав пару шагов и поднеся факел к решетке, он внимательно оглядел пленника. - Вроде неплохо выглядит. Я думаю, кто-нибудь точно его купит. Мордашка симпатичная, только побрить и причесать.

- Вести его сейчас? - осведомился один из солдат. - Отройте решетку.

С ужасным скрипом дверь отворилась, когда охранник повернул ключ в замке. Дэйган был скован по рукам и ногам, его оружие и вещи отобрали еще тогда, когда схватили, и он не мог сделать ровным счетом ничего, чтобы сбежать. Солдаты подхватили его, толкая к выходу. Один из них, покопавшись в сумке, извлек из нее толстый металлический ошейник и защелкнул его на шее Ашкаари.

- Добро пожаловать в новую жизнь, - издевательски хохотнул он и грубо пихнул мужчину в спину.

[FromDarkTime]

Их много, и я всем стараюсь уделить хоть чуточку внимания и подарить радость, ведь для этого нужно совсем немного. Нет музыки лучше, чем детский смех, и нет большего признания, чем восторг в их сияющих глазах, вне зависимости от того, чьи это дети - раба, гнущего спину во славу Империи или аристократа, направляющего Тевинтер к величию и процветанию.

 

- Подарить радость детям? И каким же образом? - приглаживал бороду гном, размышляя. С первого взгляда, Фаланд не вызывал ничего, кроме ответной улыбки. Но гному почему-то было не по себе. Может быть потому, что перед ним все же был тевинтерец, причем маг; может потому, что даже все украшение башни вызывало у него какую-то тревогу; может и вовсе из-за имени - где-то глубоко в сознании "Фаланд" ассоциировалось с чем-то не слишком приятным или хорошим

[Ettra]

Центр города

 

- Жизнь многих из них очень рано превратилась в выживание.

 

- Да, да, - пробурчала Тавила, качая головой. О том, как магистр любит детей, слушать было совсем неинтересно и бесполезно. Как она и думала, магистр не замешан, но может быть знает то, что может облегчить поиски? Судя по небольшому подпольному опыту гномки, воришки, контрабандисты и просто отщепенцы собираются в группки и организации. - Может вы знаете, где следует искать приют воришек? Мы в этом городе недавно.

[Фели]

Центр города

 

- Вы считаете, что вашего друга обокрал кто-то из детей? Хмф... Они порой вытворяют Создатель ведает что, но не стоит их судить слишком строго. Жизнь многих из них очень рано превратилась в выживание.

 

Быстро бросив на Тавилу предупреждающий взгляд, орлесианец подался вперед.

- Говоря откровенно, мы считаем что это сделали не сами дети, - произнес он, взглянув в глаза магистру. Он показался ему вполне нормальным человеком - ну не мог человек, любящий детей, быть злым. Ну, по скромному мнению орлейца и солидарного с ним Сострадания, - Мы подозреваем, что один паренек, воспользовавшись ими как отвлечением, стянул эту вещь у Бодарта. Возможно, кто-нибудь из детишек мог его знать - кто-нибудь из... неблагополучной семьи. Уличные знают друг друга в лицо - может, когда-то он бегал наравне с ними.

Мужчина растерянно почесал затылок.

[Junay]

Тюрьма - Центр города

 

- Вроде неплохо выглядит. Я думаю, кто-нибудь точно его купит. Мордашка симпатичная, только побрить и причесать.

 

"Побрить? Причесать? Симпатичная мордашка?! Чертовы извращенцы, только посмейте меня превратить в смазливого орлейца! Чума на ваши головы!" - но сейчас сила была не на его стороне, а поэтому он только вздохнул, когда холодный металл обхватил шею. 

"Повезло вляпаться, ничего не скажешь. Что ж, остается только плыть по течению. Но, демоны Тени, поиски Габриэля отодвигаются на неопределенный срок! Даже если я сбегу, в Тевинтер сунуться будет проблематично, ведь во мне узнают беглого раба... Н-да уж!"

Ашкаари молча двинулся за стражей, чувствуя, что в этот раз так легко обрести свободу не получится. 

[Mad Ness]

Центр города

 

- Уличные знают друг друга в лицо - может, когда-то он бегал наравне с ними.

 

Фаланд пожал плечами, - Возможно, но, увы, я не знаком с каждым из детей лично. Быть может стоит поспрашивать в порту... - Речь волшебника прервали слова Бодарта.

 

- Подарить радость детям? И каким же образом? - приглаживал бороду гном, размышляя.

 

Лицо магистра обернулось каменной маской, едва он услышал недоверие в словах гнома. - Я просто стараюсь подарить им простые радости, которых они нередко лишены. Игрушки, волшебство, веру в чудо. - Металлическим голосом отчеканил он, а в глазах его уже топорщился острыми осколками лед презрения. - А теперь, я повторяю, что ничем не могу вам помочь. Ищите помощь в другом месте, двери портовых трактиров всегда открыты. - Он кивнул, указывая на выход, - Как и двери моего скромного жилища.

[Фели]

Центр города

 

- А теперь, я повторяю, что ничем не могу вам помочь. Ищите помощь в другом месте, двери портовых трактиров всегда открыты. Как и двери моего скромного жилища.

 

- Благодарю за помощь, - гаркнул Феликс прежде, чем Тавила или Бодарт успели ляпнуть что-нибудь еще, - Просим прощения за беспокойство - нам, пожалуй, стоит пойти искать воришку. Всего доброго!

И, не дав своим товарищам пискнуть и слова, воин духа буквально вытолкал их из прохладной башенки, чувствуя на своей спине колючий взгляд Фаланда. Он не знал, что именно имел в виду Бодарт под своими словами - но Феликс вспомнил ту несчастную эльфийскую девочку в темной подворотне.

Отчего-то стало стыдно перед магистром.

Когда они вывалились на улицу, мозаичная дверь со скрипом захлопнулась.

- Да чтоб я так жил! - наконец выдохнул Борео, замотав головой.

Изменено 23 мая, 2015 пользователем Нито

[Ettra]

Центр города

 

- Ищите помощь в другом месте, двери портовых трактиров всегда открыты. - Он кивнул, указывая на выход, - Как и двери моего скромного жилища.

 

- Идем, - бросила Тавила, выходя из дома. Оставаться тут ни минутой больше не хотелось, только час потеряли. Сейчас мальчишка может быть где угодно - затеряться в портовом районе проще всего. Куча домиков, едва не наваливающихся друг на друга, узкие переулочки, бродяги, совершенно одинаковые лицом. Наверняка еще целая сеть подземных тоннелей. В Камберленде так и было: контрабандисты обитали под городом и даже если бы кто-то обнаружил ход под землю, то скорее бы сгинул в лабиринтах, чем нашел логово. Под землей гномка ориентировалась отлично, но понимала, что в незнакомом месте ей ничего не светит.

[Perfect Stranger]

Центр города

 

- Он сказал "двери портовых трактиров всегда открыты". Может быть, нам лучше поспрашивать там? - негромко предложила Шен, совершенно довольная тем, что на нее никто не обратил внимания, в том числе и магистр. Он ничем не напоминал хозяина... и это слега расстроило. Быть может, если бы они были похожи, она снова смогла бы что-нибудь вспомнить. Вздохнув, Шен последовала за гномкой. Мысли ее все чаще возвращались к Квинту, Лорусу и Дэйгану. Они просто вот так взяли и бросили их - нехорошо. Отряд наемников должен быть дружным, прикрывать друг другу спину, а пока она видела лишь разброд и шатание. И сама чуть не стала частью этого разброда. Как только в ее карманах заведется немного денег...

Невольничий рынок

 

- Разойдитесь!

Громкий голос солдата, одного из тех, кто вел Дэйгана через центр города, разносился над головами покупателей и "товара". На входе с них не потребовали сдать оружие - охранники были единственными, кто имел право вооруженными ходить по этой части города. Покупатели же, замотанные в такую жару в тонкую, но защищавшую от солнца ткань, нахмурились, но дорогу уступили. Ашкаари видел, как его провели мимо загона, похожего на загон для скота - там находились несколько десятков людей, худых, изможденных, бестолково и тупо пялящихся перед собой в пространство. Над ними гудело облако мух, но их никто не пытался отогнать. Они были здесь уже давно и просто привыкли к этому. Какая-то женщина, на вид лет пятидесяти, тщетно жалась к ограде, пытаясь найти тень от солнца. Остальные просто сидели или лежали на земле. Рабы, которые ни на что больше не годятся, кроме как на жертвоприношение или вредные работы на рудниках. Им осталось жить совсем недолго.

Его же самого толкнули дальше, и пришлось перебирать ногами, не слишком задерживая взгляд на окружающих. Привели Дэйгана туда, где рабов продавали уже получше - хоть и не достаточно дорогих. Привязав его цепь к свободному столбу, солдаты оставили двоих охранять его, остальные же направились обратно к тюрьме. Работорговец, заметив пополнение, вздохнул и критически осмотрел новый товар.

- И куда мне его пристроить? - посетовал он. Из тюрьмы частенько доставляли кого попало. - Что ты хоть умеешь? - спросил он у Аша, поджав губы и вытирая потное лицо платком.