Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[FromDarkTime]

- В следующий раз давайте все убедимся, что свободное время будет действительно свободным от прочих куда более важных для команды дел, чем личные проблемы? - без особой надежды на согласие предложила Тавила.

 

Краснобородый коротко кивнул, в общем-то не надеясь, что хоть кто-то еще захочет ему поверить и довериться. В конце концов, они могли и не идти с ним, с малознакомым наймитом, который может завтра упасть за борт и невольно попытаться добраться до Троп прямо сквозь толщи воды. Одним больше, одним меньше - они ж сами говорят, что наемники. А некоторые не скрывают, что готовы на любые "грязные" дела - такие обычно не привязываются к остальным.

 

- Там он живет, - напоследок опомнился коренной житель Неромениана, кивая в сторону попугайской расцветки башенки, приткнувшейся где-то за стеной, отделявшей портовый район от остальной части города.

 

- О, вот туда я бы и заглянул, - потер ладони гном и направился к стене

 

- К Фаланду, значит?

 

-Если б была идея получше - уже бы предложил, - развел руками гном

 

- Зачем нам мужик то? Не думаю, что тебя детишки обокрали. Надо пацана играть, он просто воспользовался моментом, - сказала Тавила, покачав головой. Так они провозятся до следующего утра.

 

- Маг, может, местных воришек покрывает? - "Да и эти слухи о нем и детях мне не понравились" - мысленно продолжил Радбирд

[Shunt]

Портовый район

 

"Толпа идиотов", - пожал плечами Нокс и двинулся к пристани. Докладывать Квинту. В конце-концов, начальнику не обязательно было знать, что отряд умчался искать гномий мусор, поэтому, скормив Марку версию о "делах, связанных с кораблем", Лорус сел на пирсе и начал наблюдать за рыбаками. Втянувшись, он даже сам попросил удочку и теперь развлекался ловлей всякой плотвично-ершевой мелочи, отдавая выловленное кошкам. 

[Perfect Stranger]

Портовый район

 

- Маг, может, местных воришек покрывает?

 

- Может быть. Давайте не тянуть время. Марк не обрадуется, узнав, что мы занимались не делами отряда, а демон знает чем, - обеспокоенно переминаясь с ноги на ногу, пробормотала Шен. С каждым мгновением идея пойти на поиски воришек казалась ей все хуже, чем в первый момент. Тавила была кругом права, а она поступила глупо. Гном тоже поступил глупо. Но кто знает, может быть, этот кристалл и был для него той ниточкой памяти, которая связывает с прошлым? Она бы все отдала, чтобы быть на его месте. Вздохнув и не дожидаясь остальных, косситка направилась к башенке, на которую указал старик. Приключения наемников начались прежде, чем она успела перевести дух и как следует насладиться видом моря. И ведь даже не выдалось шанса пройтись по центру города, полюбоваться на товары, пока недоступные...

[Leo-ranger]

Портовый район

Лиин, пожалуй, и сама не понимала, почему побежала за гномом. Быть может потому, что помогать тем, кто простт - это уже потребность? Она не могла сравнить себя нынешнюю и себя прежнюю - зачем эльфийка раньше подавляла в себе положительные качества, была злой и грубой с окружающими? Она не поменялась - просто… отпустила себя.
Вздохнув, долийка прервала размышления и отправилась следом за Шен.

[Mad Ness]

Центр Города

 

Центральный район Неромениана открывался во всем своем великолепии, едва только стоило пройти через ворота, отделявшие его от портовых трущоб. Здания здесь словно бы стремились перещеголять друг друга в помпезности. На высоте нескольких метров от земли некоторые из домов еще украшали блестящие в лучах солнца остатки сусального золота, покрывавшего стены во времена величия Империи. Башенка, в которой, со слов плюющегося старика, проживал Фаланд, виднелась вдали, на расстоянии в пару кварталов, разительно отличаясь от всех окружающих зданий своим несоответствием массивному и вычурно-угловатому стилю Имперской архитектуры. Покрытая цветной мозаикой, изображающей диковинных птиц с женскими головами, с отделанными речным перламутром проемами огромных окон и расположившейся на самом верху беседкой-луковкой, увитой лозами какого-то растения, она представляла собой забавный образчик не то полного отсутствия вкуса, не то несколько наглого, но обаятельного эпатажа владельца. На пути наемников к цели встало очередное препятствие... Вернее, оно-то находилось здесь очень давно, это наемники приблизились к нему вплотную - перед отрядом простерся шумный рынок Неромениана. Судя по количеству необычных товаров, за которые так и цеплялся наемничий взгляд, магистр может немного обождать. Впрочем, пустые кошели намекали, что вряд ли его ожидание продлиться хоть сколь-нибудь серьезный отрезок времени.

Изменено 22 мая, 2015 пользователем Mad Ness

[Фели]

Центр Города

 

- Ну надо же, - пробормотал Феликс, почти с восторгом разглядывая цветастые прилавки. Сосущая пустота в кошельке показалось как никогда неприятной. Многие орлейцы испытывали страсть к блестящим и красивым вещам, и этот конкретный... скажем так, был не исключением.

Спохватившись, он быстро заозирался по сторонам - если он заблудится здесь, это равноценно "заблудиться навсегда". К счастью, серебристые волосы Шен, поблескивающие на солнце, он обнаружил быстро.

- Надо держаться вместо, - обеспокоенно проговорил мужчина, буквально протаранив себе путь к товарищам. Впрочем, на базаре это было обычным делом - покуда никому не отдавили ноги, - Здесь потеряться не легко, а очень легко.

[Perfect Stranger]

Центр города

 

- Здесь потеряться не легко, а очень легко.

 

- Согласна, - кивнула Шен, впрочем, на ее лице проступило выражение сначала глубокого шока от увиденного, затем - легкая улыбка, неуверенная, но быстро перерастающая в восторженную, а затем ее глаза опасно заблестели. Пока они пробирались через толпы покупателей, среди которых было множество рабов богатых магистров и магов, а также их слуг и рабов их слуг (порой и такое бывало - чего только не увидишь в Тевинтере, где и у слуг могли быть рабы), толкаясь локтями и пихаясь что было силы, наемники так или иначе смогли лишь растянуться редким гуськом, стараясь не потерять друг друга из виду. Шен возвышалась над ними на голову, но попадались и другие кунари, чаще всего в рабских ошейниках.

Отовсюду доносилось многообразие цветов, запахов, звуков, так что магесса на какое-то время оказалась оглушена. Сколько хватало глаз, простирались лавки, шатры и палатки со всем на свете. Вот они с Феликсом, который старался держаться рядом, прошли мимо выложенных на покрытый белой тканью прилавок блестящих, пушистых абрикосов, усыпанных колотыми орехами и насаженных на палочку; через несколько секунд какой-то горластый толстый мужик ткнул прямо в лицо воину чем-то, более всего напоминающим помесь шкатулки и топора. Отшатнувшись, Феликс поспешил дальше, едва не потеряв из виду за эту долю секунды серебристую гриву косситки и едва нагнал ее... как тут же врезался в спину и чуть не упал, чудом удержавшись на ногах. Та замерла возле прилавка, на котором что-то поблескивало.

- Это же... это... - прошептала она, но ее голос потонул во всеобщем гомоне продавцов и покупателей. Истоптанный песок под ногами превратился в камень от тысяч и тысяч ног, проходивших здесь ежедневно и почти ежечасно. - Посмотри, Феликс, как красиво! - наконец выдохнула она. Чтобы расслышать ее, Борео пришлось напрячь весь свой слух, но пояснять Шен не требовалось. На прилавке в лучах дневного яркого солнца севера блестели украшения. Золото, платина, серебро, драгоценные камни ручной и весьма тонкой работы - всему этому могли позавидовать лучшие ювелиры Орзаммара и Орлея.

[Ettra]

Центр Города

 

- Надо держаться вместе

 

- Да, не расходитесь. Лучше пройти по краю рынка, - предложила Тавила, оглядываясь вокруг. Много всего интересного: что-то вроде звериного уголка, одежда, оружейная лавка с заметной вывеской, которую Тавила постаралась запомнить, чтобы обязательно заглянуть потом. И запахи весьма приятные - фруктовые, напомнили Камберленд и местный базар с персиками, апельсинами и виноградом. А тут, на севере, фруктов еще больше и стоят куда дешевле, сразу сообразила гномка, весьма обрадовавшись этой мысли. Вообще, пока они шли по рынку, Тавила составляла в голове список того, что планировала купить. Даже загорелась мыслью заглянуть в звериный уголок. Кот, к примеру, на корабле будет полезен. Крысы - они вездесущи, пожрут запасы крупы и что в плавании есть? 

Остановившись у не очень приметной и относительно свободной от толпы лавки с плетеными корзинами, сундуками и небольшими стульями - явно товары для бедняков, да и цены совсем бросовые, - Тавила стала ждать отряд. Она могла поклясться, что голова Шен только что мелькала где-то справа, но теперь не могла разглядеть ничего. Из-за маленького роста, она дышала людям в пупок и даже отчаянно подтягиваясь на носочках, не могла увидеть ничего, кроме ближайших тевинтерцев. Феликс тоже куда-то запропастился.
Выругавшись на гномском, Тавила пнула ни в чем не повинную корзину, получив от торговца осуждающий взгляд. То, что он о ней подумал, ее ни чуть не волновало. Куда важнее было вновь найти отряд, добраться, наконец, до проклятущего мага и не угодить в неприятности уже всей оравой. Но, Архидемон бы всех побрал, они потерялись.

Изменено 22 мая, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Центр города

 

С выражением великомученика пытаясь найти себе место в потоке людей, так и норовящем утащить его куда подальше, Феликс пригляделся. Он немного удивился - в Орлее драгоценности не продавали вот так вот запросто, на базаре, посреди толпы людей. Подобные магазины находились на верхнем ярусе города, в небольших башенках - под защитой стеклянных витрин, зачарований, и даже нанятой охраны. Здесь же...

- Это чары, - подтвердил догадку Борео продавец, худой мужчина в одеянии из белой ткани, - Эти украшения - проекция реально существующих. К тому же, мстительная.

Он ухмыльнулся в усы.

- Незадачливый воришка получит неплохой заряд.

Впрочем, внешне драгоценности выглядели абсолютно настоящими. Описания на бирках были написаны на тевине, однако цифры разглядеть было можно. Некоторые украшения стоили не так уж ужасно - к примеру, сережки из светлого металла стоили две золотые монеты... но от взгляда на ценник, прилепленный на простую деревянную коробку, что-то внутри орлесианца со звоном сломалось.

-... Девять тысяч соверенов, - произнес он с интонацией "вы что, шутите?"

- Там очень редкий и невероятно ценный товар, - и неописуемым удовольствием протянул продавец, открыто наслаждавшийся реакцией Феликса.

- Мощи Андрасте? Или политые золотом кости Древнего бога?

- Ну что вы. Такой товар стоил бы намного дороже.

Не зная, что ответить на подобное заявление, орлесианец огляделся по сторонам.

- О, там одежду продают, - заинтересованно приподнявшись на цыпочках, приметил он. Продавец драгоценностей лишь фыркнул - выглядели оба "покупателя" настолько потрепанно, что он сомневался в их способности купить не то чтобы содержимое коробки, сколько обычные серьги.

[Perfect Stranger]

Центр города

 

- О, там одежду продают,

 

- Правда? Давай посмотрим, - нетерпеливо произнесла Шен, разворачиваясь спиной к прилавку, на котором она уже все рассмотрела раз по пятьсот. Торговец лишь фыркнул и пробормотал под нос что-то о рабах, которым слишком много позволяют. Странно - на косситке не было ошейника, и все равно ее второй раз в этой стране принимают за раба. Сделав несколько шагов в сторону швейной лавки, она сильно отпихнула кого-то с пути. Для верности она протянула Феликсу руку, сжав ее в своей и не давая ему отставать слишком сильно. С ее комплекцией расталкивать мешающих было проще.

Одновременно с этим она почувствовала что-то вроде легчайшего разряда, уколовшего ее пальцы, но не обратила на это особого внимания. Одежда была важнее. Лишь через несколько минут, когда она вдоволь налюбовалась на шелковые и бархатные одеяния, украшенные разнообразными драгоценностями и шитьем, Шен осознала, что не видит никого из отряда. Вообще. Даже с высоты собственного роста.

- Ох, - вдруг выдохнула она и побледнела. - Ох.

[FromDarkTime]

То, что они потеряются в этой толпе было ясно еще до того, как это произошло. Гном, в один миг потерявший из виду остальных, только чертыхнулся и, поглаживая бороду, стал думать о дальнейших действиях

Бодарт повертел головой, стараясь сквозь человеческий "лес" увидеть их цель - ту самую башню. Но жилище Фаланда не особо желало попадаться на глаза, что заставило гнома выругаться снова.

Приметив отделявшую портовый район стену, Краснобородый постарался хотя бы приблизительно прикинуть от куда они пришли и в какой стороне была башенка, когда в последний раз он ее видел. Понадеявшись, что и остальные догадаются сделать также, Бодарт попер сквозь толпу в выбранном направлении, рассекая ее собой как клинок - плоть.

Периодически, Бодарт останавливался, вертел головой и старался сверяться по едва видимым ему ориентирам.

"Поцелуй меня в зад Создатель, я бы сейчас и от той клячи не отказался!" - зло подумал гном, слегка жалея о небольшом своем росте

[Junay]

Тевинтерский централ

 

Ему снился вечер. Цветущий сад на закате, с деревьев которого слетают лепестки, какие-то женщины и мужчины - похоже, с его родины...

Когда Дэйган проснулся и открыл глаза, он сначала не понял, где находится. Почему так темно, затхло и сыро? И почему у него на запястьях какие-то ржавые браслеты? Почему он валяется на чем-то твердом, предположительно, на гробовой плите?

Только после минуты размышлений, до него дошло:

"Демоны! Меня же сцапала стража, когда я потрошил телегу какой-то тевинтерской клуши! Я в тюрьме!"

Выплюнув залезшую в рот соломину из его "подстилки", мужчина потянулся, звякнув цепями. По крайней мере, он выспался и отдохнул - впервые за двое суток. Интересно, когда его продадут? И что случается с теми, кто попадает в тюрьму, но не годится для продажи? Их отправляют на виселицу или каторжные работы?

[Фели]

Центр города

 

- Ох.  Ох.

 

- Шен? Что-то случилось? - обеспокоенно произнес орлесианец, повернувшись к девушке. В руках он держал чудесную черную ткань с узорами из серебристой нити. Владелец лавки, добродушный мужчина с закрученными усами, позволил Феликсу потрогать мягкое полотно - во многом из-за перчаток, из-за которых ладони были чистыми. Впихнув перчатки в сумку, мужчина с одобрением в глазах разглядывал ткани и одеяния, сшитые из них - имперский хлопок привлек его внимание с первого взгляда. Ивовое полотно, плюшевый бархат, даже королевская ткань из водорослей... Глаза просто разбегались.

Косситка выглядела обеспокоенной. Бережно положив ткань на место и клятвенно пообещав вернуться (торговец, гордый своими товарами, с усмешкой кивнул - дескать, еще как вернешься), Борео озадаченно склонил голову набок.

[FromDarkTime]

Оружейные лавки, торговцы доспехами, одеждами, ювелирными украшениями, фруктовые и овощные лавки...Рынок был воистину огромен и, казалось, здесь продают все, что только можно придумать.

Бодарт как вкопанный стоял напротив витрины, где лежали изысканной работы гребни, пестрые ленты, заколки тонкой работы, ремешки; на полке чуть выше стояли какие-то масла, духи и другие благовония. Некоторые бутылочки были совсем крохотные, но стоили в разы дороже остальных. И все бы ничего, если бы не название лавки, переведенное даже на гномий - "Бархатные бороды". Торговец - крепкий мужик с просто огромной, свисающей до пояса и заплетенной бородой, лишь смотрел на Радбирда и понимающе улыбался. Его черная, как смоль, и густая борода лениво покачивалась на легком ветерке от снующих повсюду людей.

- Вижу, гном оценил ассортимент моей лавки? - пробасил торговец, проводя рукой над товаром. - Поверьте, товары стоят своей цены - посмотрите сами.

Мужчина провел рукой по своей бороде, другой рукой достал откуда-то малюсенький фиал с буквально несколькими каплями какой-то пурпурной жидкостью

- Подойдите ближе, - подозвал Бодарта бородач. Гном, как заколдованный, сделал шаг к торговцу. Мужчина, с плохо скрываемой жалостью, брезгливостью и разочарованием, взглянул на бороду Радбирд, покачал головой и, аккуратно отделив пальцами небольшую прядь, смочил жидкостью из фиала.

- Прекрасное средство, достойное даже короля Орзаммара! - рекламировал торговец, глазами указывая на тут же смягчающуюся и приобретающую более чем здоровый вид рыжую прядь гномьей бороды. Бодарт с трудом сглотнул стоявший в горле комок, поднял извиняющийся взгляд на торговцы и еле слышно прохрипел:

- Это..кхм...уважаемый. Я пуст и..

- Я вижу и так, - жестко прервал гном торгаш.

- Но, клянусь бородой, как только разживусь монетой, то обязательно приду сюда снова! - выпалил Бодарт.

- Но-но, гном! Таких клятв не надо! - серьезно ответил мужчина. - Я верю, что всегда найдется истинный ценитель моих товаров. А теперь прошу простить. Ступай, куда шел, гном.

Бодарт, легонько пошатываясь, побрел дальше. Мужчина-торговец за его спиной видел, как сжались кулаки гнома, и усмехнулся - ну да, кто как не гном захочет к нему вернуться? А то, что Бодарт этого хотел - бородач уже не сомневался.

[Ettra]

Центр города

 

Такого потока люде не было даже на ярмарке перед турниром. Казалось, что стоит отойти от лавки на пару шагов, как толпа поглотит и унесет потоком неизвестно куда. Или, хуже того, - затопчет. Никаких иллюзий по поводу своего роста Тавила не питала, потому все еще ждала и высматривала остальных. Пять минут. Десять. Пол часа.
- Да где же их наги носят?! Что б они все... - под нос бормотала гномка, вливаясь в людской поток. Стоять на месте дальше смысла не было - только потеря времени. Единственным вариантом оставалось либо вернуться в порт, либо отыскать башенку. Возможно остальные уже добрались. Только как разглядеть пик башни, если единственное, что видно - немытые затылки идущих рядом и кусочек неба над головой? Судя по всему, близится к полудню - самый жуткий час.
Как только представилась возможность, Тавила выскользнула из толкучки и утомленно прислонилась к чему-то, утирая пот и налипшие тонкие волоски со лба. Что-то дернулось, зашипело, а потом гномку обдало такой пронзительной болью в шее, что она закричала и наполовину выхватила меч, оборачиваясь. В клетке сидел большой, растрепанный и очень злой рыжий кот, протягивающий когтистую лапу сквозь прутья, пытаясь достать нарушительницу спокойствия. 
- Уважаемая, не трогайте котиков, если не собираетесь покупать, - раздался чванливый голос где-то над головой.
Тавила только зло зыркнула на лавочницу, потирая шею. Котяра умудрился тяпнуть так, что пустил кровь и едва не снял скальп. Такого зверюгу она бы не взяла, даже если бы ей доплатили. Другое дело вот этот - пушистый, беленький. С умиленной улыбкой, уже забыв о полученной травме, Тавила склонилась над клеткой с мирно спящей белой кошкой. Та лениво подняла голову, с глупым выражением морды уставившись на гномку желтыми глазами, и снова улеглась спать, всем видом показывая, что окружающий мир ее не интересует. Мда, крысолова из нее не получится, только диванное бесполезное украшение для богатых дам. 
Отойдя от лавки на пару шагов, Тавила оценивающе глядела на рыжего кота, периодически переводя взгляд на людей. Может кого-то из отряда сюда занесет? Лиин, вон, любит зверюшек.

Изменено 23 мая, 2015 пользователем Aloija

[Leo-ranger]

Центр города

"... Я потерялась,"- наконец, признала Лиин, крутя головой с такой активностью, что, казалось, еще немного и она сорвется с плеч и куда-то улетит. Фалькорра лениво царапнула слугу по плечу, мол, не мешай хозяйке отдыхать. Уже наученная горьким опытом, долийка успокоилась и зашагала между рядами лавок, ларьков и всего прочего, где что-либо продавалось. Денег не было, так что и купить что-либо, что её заинтересовало не представлялось возможным, но долийка не печалилась по этому поводу. Будут у них еще деньги, нужно было только разобраться с кораблем и начать, собственно, работу наемником. А там можно будет и вернуться сюда уже за покупками.
Наконец, эльфийка дошла до места, которое напоминало чем-то лавку торговца зверьми - возможно потому, что тут продавались звери, но это не точно. Торговка, завидев её, а потом увидев аж двух драконов (Бор и Мериокр все это время пассивно следовали за Лииндой) мгновенно оживилась и тут же выпалила:
- За сколько дракона продашь?- она изучающе посмотрела на Фалькорру. Та негодующе зашипела и отвернулась от торговки.
- Драконы не продаются,- неожиданно жестко отрезала Лиин и осмотрела клетки. Взгляд её наткнулся на сидящего в клетке сокола. Сокол тоже посмотрел на Лиинду. А потом Фалькорра посмотрела на сокола. А потом сокол на Фалькорру. А потом Фалькорра на Лиинду. И все повторилось. А потом драконица вдруг зашипела и бросилась вперед, к клетке. Лиин коротко вскрикнула и едва успела поймать Корру. Огонь, вырвавшийся из её пасти едва достиг прутьев клетки. Страшно было подумать, что случилось бы со "слугой", если бы "хозяйка" все же успешно выполнила бы свою задумку и пламя достигло бы сокола. И чего она так взбесилась? Лиин скосила взгляд на торговца, занятого кормлением попугая, и потому ничего не увидевшего, облегченно выдохнула. Попугай в процессе трапезы ругался так, что Лиин под стать было бы покраснеть от таких ругательств. Но вместо этого она вдруг спросила:
- А сокол сколько стоит?- спросила Лиинда, не обращая внимания на пытающуюся вырваться Корру. Мериокр тем временем слез с Бора (который все больше казался Лиин наиболее адекватным среди них, считая и её саму), подошел к клетке, в котором был детеныш леопарда. Леопард подошел к краю клетке и задумчиво обнюхал прутья клетки. Дракончик сделал тоже самое, задумчиво склонил голову, разглядывал члена семейства кошачьих. Кажется, хотя бы эти двое ругаться не собирались. Через минуту этого молчаливого общения дракончик вновь отошел к медведю и попытался вскарабкаться по ноге того, раз за разом нелепо плюхаясь на землю, но не обращал внимания на неудачи и продолжал эти попытки. "Покоритель вершин,"- невольно подумалось долийке, которая вернула успокоившуюся, но мстительно поглядывающую Фалькорру на плечо. Вероятно, что её слугу скоро будет ждать наказание за непослушание.
- Два золотых,- раздраженно буркнула торговка, не удостоив Лиин и взглядом. Та вздохнула, развернулась, уставившись в землю, но не успела пройти и шага, как увидела знакомую гномку:
- Тавила!- радостно воскликнула Лиинда, широко улыбнувшись.- А остальных ты не видела? Изменено 23 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Ettra]

Центр города

 

- Тавила!- радостно воскликнула Лиинда, широко улыбнувшись.- А остальных ты не видела?

 

- Слава Камню!- Гномка взмахнула руками, явно обрадовавшись встрече. - Знала, что ты тут появишься.

Махнув Лиин, она обернулась к клетке с котом. Тот сидел как ни в чем не бывало, меланхолично вылизывая лапу, которой пару минут назад едва не довел Тавилу до сердечного приступа. Странное дело, но гномке не хотелось оставлять драчливого кота тут. Она ткнула в него пальцем и прищурив глаза прошипела:

- Я за тобой еще вернусь, зверюга.
Подняв воротник стеганки повыше, Тавила направилась прямиком к Лиин, случайно толкнув мальчишку, с отчаянием на лице высматривающего кого-то.
- Ты, как я поняла, тоже остальных не видела?

[Лакич]

Центр

- Вы меня искали? - вдруг за спиной Лиин, словно из неоткуда, появилась Регина. Судя по всему, ей стало только уже, она даже сменила бледноту на болезненный зеленоватый оттенок.
- Что то случилось? Я всегда рядом, если что... - далее девушка посмотрела на дракончика Лиин и что-то невнятно забормотала. Изменено 23 мая, 2015 пользователем Лакич

[Leo-ranger]

Центр города

- Нет, других я не видела…- Лиин резко дернулась, услышав позади себя голос, но тут же успокоилась, узнав его владелицу.- А, это ты, Регина. Где пропадала?- девушка вообще казалосб ей очень странной. Как она оказалась в отряде - было загадкой.

[Ettra]

Центр города

 

- Так, уже трое. Камнем прошу, не расходитесь! Пошли к окраине, там людей меньше. А оттуда уже до башни. Остальных подождем там, - предложила Тавила в весьма ультимативной форме и, махнув остальным рукой, потопала к окраинам рынка. Людей в ту сторону шло куда меньше, потому не приходилось прокладывать себе путь, расталкивая всех вокруг. Периодически оборачиваясь, Тавила следила за тем, чтобы Лиин и Регина не отставали.

[Лакич]

Центр

- Нигде, - коротко бросила целительница, отправляясь вслед за наемницей. Девушка шла тихо, а ее бормотание благополучно заглушалось базарным гулом.
- А... а вы? Здешние товары поражают своей тусклостью... - девушка вдруг достала платок, тот самый, что дала ей Тавила еще в лесу, и вытерла носик, оставив на личике плохо заметный след крови. Целительнице явно было плохо здесь.

[Ettra]

Центр города

 

- Вот она. - Тавила ткнула пальцем в возвышающуюся над рынком башню и, схватив за руки Регину с Лиин, чеканя шаг пошла прямиком туда. Не хватало, чтобы они потерялись опять, отвлекшись на очередную бесполезную ерунду, какой тьма на базаре. Хотя за этих двух она волновалась меньше, чем за Шен. Косситка - как большой ребенок, да еще в месте, где таким как она не рады. Только как ее теперь найти среди всех этих тевинтерцев и рабов-кунари? Каждый раз, когда в поле зрения гномки попадал один из них, в сердце что-то екало и мысли уходили в совсем неприятное русло. 
- Пришли, - буркнула гномка, отпуская девушек, как только они оказались на ступенях. Решительно поднявшись, Тавила несколько раз постучала в дверь. Да так, что та дрогнула. Раз больше никого из отряда тут нет, то она сама будет решать возникшие проблемы. 

[Лакич]

Центр города

Девушка смотрела на Тавилу и не понимала, что она делает. Возможно, разум целительницы отказывался работать здесь, посреди такого гула, может она просто была тупа как пробка или же еще что-ть.
- Разве мы не должны дождаться Бодарта?.. Это его вещи украли... Не?

[Perfect Stranger]

Центр города

 

- Шен? Что-то случилось?

 

- Я... кажется, мы потеряли остальных, - растерянно пробормотала косситка, отчаянно пытаясь разглядеть знакомые лица посреди толпы. Башенку она заметила после, и решила, что если уж и где-то встречаться - то возле нее. Решительно взяв Феликса за руку, она обернулась. - Пошли. Подождем их там, - предложила она и снова, как ледокол, начала проделывать путь сквозь толпу.

- Кто-нибудь видел кошечку... желтую, с коричневыми пятнами? - спрашивал у прохожих бледный юноша, одетый просто, но богато.

- Нет, - ответила ему Шен. О кошках сейчас думать ей не хотелось. Но, возможно, потом можно вернуться к нему и спросить, что случилось. После того, как они найдут Бодарта, Тавилу и остальных, и разберутся наконец с потерянным кристаллом. Выругавшись про себя, косситка подумала, что из-за гнома у них становится все больше и больше проблем, но ей хотелось помочь ему. Вернуть часть прошлого - разве не этого хотела она сама?

До башенки дошли сравнительно просто - перед высокой магессой старались расступаться, видимо, принимая ее за служанку Борео, ну и чтобы их не задело.

[FromDarkTime]

- Пришли, - буркнула гномка, отпуская девушек, как только они оказались на ступенях. Решительно поднявшись, Тавила несколько раз постучала в дверь. Да так, что та дрогнула. Раз больше никого из отряда тут нет, то она сама будет решать возникшие проблемы.

- Разве мы не должны дождаться Бодарта?.. Это его вещи украли... Не?

 

Гном стоял за спинами девушек буквально в десятке шагов, сложив руки на груди.

- Что ты, зачем ждать какого-то несносного гнома, - иронично произнес Бодарт и направился к двери, в которую уже долбилась Тавила. - Помочь? Вдвоем мы выбьем её куда быстрее.